Вопросы американской историографии «Прогрессивной эры» и «Нового курса» Ф. Рузвельта (Материалы научной дискуссии)

8 апреля 1974 г. в секторе истории США и Канады Института всеобщей истории АН СССР состоялось выступление профессора Висконсинского университета (США) Дэвида Кронона на тему «Современная американская историография «прогрессивной эры» и «нового курса» Ф. Рузвельта.

Открывая заседание, заведующий сектором профессор Г. Н. Севостьянов отметил, что в последние годы происходит заметная активизация связей между историками США и СССР. Профессор Д. Кронон, например, читал в течение весеннего семестра 1973/74 учебного года на историческом факультете МГУ специальный курс «Движения за социальные реформы в США с начала ХХ в. до конца 30-х годов». Курс читался на английском языке. Его посещали около 80 студентов и аспирантов.

Г. Н. Севостьянов охарактеризовал профессора Д. Кронона как крупного американского историка, автора ряда монографий и статей по социально-политической истории США, бывшего декана исторического факультета Висконсинского университета и президента Исторического общества штата Висконсин, а в настоящее время — директора Института исследований в области гуманитарных наук при Висконсинском университете.

В своем обстоятельном докладе Д. Кронон прежде всего подчеркнул, что по обоим анализируемым сюжетам — и «прогрессивной эре» и «новому курсу» — в США имеется обилие источников, широко доступных историкам, отметил положительную роль президентских библиотек в целом и в особенности Библиотеки Ф. Рузвельта в Гайд-парке, являющейся главным средоточием архивных и прочих материалов по «новому курсу».

Докладчик квалифицировал большинство американских историков, занимавшихся и занимающихся указанными проблемами, как «прогрессивных и либеральных историков». Преобладающая часть их стоит на позициях одобрения реформ Т. Рузвельта, В. Вильсона и Ф. Рузвельта и если и допускает какую-то критику, то критикует реформаторов за то, что они не пошли в своей деятельности дальше того, что было совершено. Он указал, что среди американских историков больше единства при оценке «нового курса», а не «прогрессивной эры».

Д. Кронон выделил в качестве предмета споров в американской историографии «прогрессивной эры» такие моменты: сама датировка этой «эры»; выявление гегемона движения за реформы в начале века: одни считают таковым городские средние слои, другие — крупный бизнес; степень воздействия традиций «прогрессивной эры» на внутреннюю политику 20-х годов; определение движущих сил прогрессистского движения.

Касаясь «нового курса», докладчик отметил такие направления дискуссий в историографии: можно ли считать «новый курс» продолжением «прогрессивной эры» или он возник на собственной основе; революцию или эволюцию представляет собой «новый курс». Д. Кронон отметил, что большая часть историков предпочитает подчеркивать, что «новый курс» был «решительным разрывом с прошлым».

По обеим проблемам, продолжал докладчик, в последние 10—15 лет сформировалось «ревизионистское» направление, пересматривающее традиционный позитивный взгляд на «прогрессивную эру» и «новый курс». В качестве наиболее типичных и солидных работ «ревизионистской» школы он указал на книгу Р. Уиби «Бизнесмены и реформы» (о «прогрессивной эре») и монографию П. Конкина «ФДР и происхождение государства благосостояния». В обеих монографиях подчеркивается консерватизм реформаторов, их стремление ограничиться верхушечными реформами.

Д. Кронон отметил, что критическую струю по отношению к «прогрессивной эре» и «новому курсу» особенно усилили «новые левые». Он указал, в частности, на труды Дж. Уэйнстейна и Б. Бернстейна. «Новые левые» резко критикуют творцов «нового курса» за то, что они, задавшись целью спасти капитализм, погубили революционное движение, которое, на их взгляд, могло бы уничтожить буржуазный строй в США в 30-х годах.

Д. Кронон, соглашаясь с рядом критических оценок «нового курса» как недостаточно глубоких социальных реформ, вместе с тем указал на слабость исходных позиций историков «нового левого» направления, которые неправильно оценили обстановку того времени.

В заключение докладчик подчеркнул сложность обеих проблем как объекта анализа. Он сказал, что историки должны признать многоплановый характер проблем, поставленных «прогрессивной эрой» и «новым курсом»; по словам Д. Кронона, в результате осуществления выдвинутых в тот период программ США превратились в «плюралистическое общество».

Доклад Д. Кронона вызвал большой интерес. Ему было задано несколько вопросов, после ответа на которые состоялась дискуссия по затронутым проблемам.

Доктор исторических наук И. А. Белявская (Институт всеобщей истории АН СССР) в своем выступлении отметила научную ценность доклада профессора Д. Кронона. Обмен мнениями между американскими и советскими историками по важным проблемам истории США очень нужен и может быть плодотворным. Изучение периода «прогрессивной эры» представляет большой интерес, так как отсюда берет начало буржуазный реформизм в политике правительства США; в начале века к методам буржуазного реформизма обратился Т. Рузвельт, затем В. Вильсон, а в 30-х годах Ф. Д. Рузвельт. Взамен принципа laissez faire был провозглашен принцип «регулирования» экономической деятельности и экономических отношений. И. А. Белявская подчеркнула, что как раз здесь, в освещении роли государства, усиливающейся с начала ХХ в., заключается центральный пункт нашего расхождения с американскими историками. Мы полагаем, что реформаторский курс Т. Рузвельта и В. Вильсона проводился в интересах буржуазии и особенно крупного бизнеса. Из американских историков этой точки зрения придерживаются историки «нового левого» направления, о которых упоминал профессор Кронон. И. А. Белявская заметила, что она согласна с мнением Г. Колко, утверждающим, что правительство соблюдало интересы большого бизнеса. Однако не может согласиться с объяснением причины этого факта.

Далее И. А. Белявская обратила внимание на то, что политика реформы в начале ХХ в. в США являлась частью общеисторического процесса. В это время в политике правительств всех развитых западноевропейских стран появился крен в сторону либеральных реформ: в Англии, Италии, Франции, США, Германии, даже в Испании. Реформаторская деятельность этих правительств имела как сходные черты, так и специфические, являвшиеся ответом на требования масс, выдвигаемые в конкретной исторической обстановке. Таким образом И. А. Белявская рассматривает буржуазный реформизм периода «прогрессивной эры», т. е. начала ХХ в., как политическое выражение государственно-монополистической тенденции, действие которой начинается с формирования крупных монополий.

Кандидат исторических наук В. В. Согрин в своем выступлении подчеркнул, что экономической первоосновой движений за реформы на рубеже ХІХ—ХХ вв. был процесс перерастания «свободного» капитализма в монополистический, в результате которого глубоко изменилась экономическая структура американского общества, произошло обострение антагонистических противоречий. Подавляющее большинство общества — рабочий класс, мелкие и средние предприниматели, фермеры, интеллигенция — оказалось экономически и политически в подчинении монополий. Протест против этого подчинения и явился основой массовых социальных движений за общественные преобразования.

В эти движения были вовлечены разные социальные силы. Многие американские историки отстаивают тезис о единении этих сил в рамках «прогрессистского» движения. Между тем изучение идейных устремлений разных политических групп, выступавших с лозунгами общественных преобразований, дает основание для иных выводов. Мотивы социалистов, белламистов, популистов, многих «разгребателей грязи» носили ярко выраженный антимонополистический характер. Мотивы же сторонников реформ из господствующих политических партий — республиканской и демократической — были диаметрально противоположны. В основе их было заключено стремление направить протест народных масс в безопасное для капитализма и монополий русло, сохранить основы общества в неприкосновенности. Т. Рузвельта и подобных ему «прогрессистов» волновало не утверждение в стране господства монополий, а рост влияния социалистов и радикалов, антикапиталистических и антимонополистических идей среди народных масс. Наличие некоторых схожих требований в программах буржуазных реформистов — и радикалов и социалистов — не может скрыть глубокого различия их побудительных мотивов и конечных целей.

Что касается оценки исторического места реформаторской деятельности Т. Рузвельта, В. Вильсона, Ф. Д. Рузвельта, то смысл государственного вмешательства их администраций в социально-экономические процессы заключался в ослаблении присущих капитализму противоречий.

Выступление профессора Кронона, отметил доктор исторических наук В. Л. Мальков (Институт всеобщей истории АН СССР), показывает высокий интерес к эпохе «бурных 30-х годов» в академических кругах. Профессор Кронон в самой общей форме отметил, что ход событий и борьбы оказали прямое воздействие на состояние американской историографии рассматриваемых нами проблем. Все, кто близко соприкасался с многообразной и обширной научной литературой по истории «нового курса», вышедшей в США, знают, как изменчива порой бывает оценка историками тех или иных аспектов прошлого в зависимости от состояния общественно-политического климата в стране.

Известно, что в 40-е и 50-е годы атаки на «новый курс» велись по всему фронту. Группа буржуазных исследователей и политиков утверждала, что «новый курс» будто бы представлял собой угрозу американским институтам. Эта атака сопровождалась общим отступлением либеральных и прогрессивных сил. Левее этой открыто консервативной группировки находилось течение неолибералов, которое рассматривало «новый курс» в целом с апологетических позиций, по-разному, впрочем, оценивая сам метод реализации программы преобразований.

60-е годы внесли драматические изменения в американскую политическую жизнь. Классовая борьба в стране начала развиваться в нарастающих размерах. Конфликты приняли острые формы. В этих условиях дискуссия о «новом курсе» приобрела новый импульс и иные акценты. Усилилось демократическое, социально-критическое направление. Немарксистская историография «нового курса» пополнилась рядом работ, в которых ставятся под сомнение стандартные представления и выводы. Было отмечено, в частности, что «новый курс» как правительственная политика не решил фундаментальных проблем американского общества и к концу 30-х годов его многочисленные противоречия и конфликты не исчезли, а были лишь приглушены. Знаменательно, что профессор Кронон в своем выступлении обратил внимание на плодотворность постановки ряда вопросов представителями «новой левой». Хотелось бы подчеркнуть лишь социальную обусловленность их позиции, связанной с изменившимся политическим климатом в США.

Затем в дискуссии принял участие профессор исторического факультета МГУ Н. В. Сивачев. Он подчеркнул, что докладчик всесторонне охарактеризовал состояние исследований в США по указанным проблемам, что в докладе были высказаны интересные суждения как историографического порядка, так и по существу истории «прогрессивной эры» и «нового курса».

Н. В. Сивачев отметил, что буржуазные социально-экономические реформы надо рассматривать как адаптацию капитализма новейшего времени к состоянию общего кризиса частнокапиталистических устоев, как проблему становления и развития государственно-монополистического капитализма, как продукт борьбы народных масс за социальный прогресс. Он обратил внимание на то, что социальный аспект реформ, их либерализм или консерватизм, степень того или иного зависят от конкретного соотношения противоборствующих сил, что либерализм сменяется нередко реакцией, и наоборот. Постоянно развивающейся остается лишь линия на усиление государственного вмешательства в социально-экономическую структуру современного капиталистического общества. В этом смысле, сказал он, «новый курс» не прекратился в конце 30-х годов, а продолжает развиваться до настоящего времени.

В заключительном слове профессор Д. Кронон сказал, что многие из высказанных его советскими коллегами замечаний и суждений представляются ему интересными. Как и советские участники дискуссии, он подчеркнул, что в результате реформ, особенно мероприятий «нового курса», радикально возросла роль федерального правительства, которое продолжает постоянно расширять сферу своего воздействия.

Подводя итоги дискуссии, профессор Г. Н. Севостьянов отметил, что состоялся большой, серьезный диалог по важным проблемам истории и историографии США. Профессор Кронон остановил свое главное внимание на социальных движениях, которые имели место в начале ХХ в. и в годы президентства Ф. Рузвельта, он обратил внимание на эволюцию взглядов американских историков. Как представляется, выступавшие советские ученые высказали правильные взгляды и дали верные оценки особенностям социальных движений в рассматриваемое время. Расхождение точек зрения у участников обсуждения вполне естественно. Хотелось бы особо подчеркнуть, что проблема социальных движений тесно связана с вопросами реформизма, и эта особенность характерна не только для США, но и для европейских государств. Буржуазный реформизм нашел свое проявление в различных формах как в США, так и в европейских государствах, что и было отмечено И. А. Белявской. В выступлении Н. В. Сивачева высказана верная мысль об усилении регулирующей роли государства, при этом наблюдается определенное диалектическое взаимодействие между ростом социальных движений и усилением роли государства, влияние этих движений на политику государства в области проведения реформ.

В заключение Г. Н. Севостьянов сказал, что дискуссия носила конструктивный характер, и указал, что профессиональные встречи историков, подобные этой, помогают уяснить различные, порой противоречивые, точки зрения, выявить степень изученности и неизученности той или иной проблемы, расширить перспективы углубления исследований по наиболее актуальным вопросам.