Из истории политической борьбы в американских колониях накануне провозглашения Декларации независимости

В.А. Ушаков

Весной 1775 г. обстановка в Северной Америке резко обострилась. Король Георг III и его министры решили силой подавить освободительное движение в колониях. Командующий британской армией генерал Гейдж приказал арестовать его руководителей и разоружить патриотов. С этой целью королевские войска были направлены к Лексингтону и Конкорду. Здесь и произошло первое сражение в истории войны североамериканских колоний за независимость.

Социально-экономическое развитие колоний, жизненные интересы патриотов диктовали необходимость создавать новую власть в стране. Охарактеризовать конкретные действия по организации государственного аппарата, общественно-политическую борьбу в лагере американских патриотов по вопросам государственного устройства на первом этапе революционной освободительной борьбы колонистов — от начала военных действий в 1775 г. до провозглашения Декларации независимости летом 1776 г.— задача настоящей статьи.

Рост освободительного движения, достаточно сложного по составу, объединение его сил происходили одновременно с размежеванием внутри него. Требования масс отличались радикализмом. В 1775 г. и позже вооруженные фермеры и городские низы оказались наиболее решительными и последовательными участниками войны[1]. Они получали «возможность улучшить свое экономическое и социальное положение». Поэтому, справедливо заключает М. Дженсен, после 1773 г. «часть простого народа оказалась далеко впереди» многих представителей антианглийской оппозиции[2].

Требования масс находили свое выражение в планах лидеров, принадлежавших к левому крылу освободительного движения. В свою очередь идеи Т. Пейна, Т. Джефферсона, Б. Франклина о правах человека, государственном устройстве, о религии, расовых вопросах оказывали революционизирующее воздействие на ход событий. Многочисленные статьи и памфлеты неизвестных авторов — пример этой связи. Так, в опубликованном в ноябре 1774 г. памфлете «Политическое обозрение беспорядка, адресованное народу Америки», резко критиковалась монархия, выдвигалось требование установить республиканские институты и поддержать действия патриотов. Памфлет призывал покончить со «странным почитанием старины и нежеланием нововведений во всех гражданских и религиозных органах»[3].

Однако руководство освободительным движением в тот период в целом осуществляли представители буржуазии и плантаторов. Именно они задавали тон на 1-м и 2-м континентальных конгрессах и доминировали в общественной и политической жизни колоний, большинства графств и городов. Так, почти 30 участников 1-го континентального конгресса имели юридическое образование, девять были купцами, девять — плантаторами или землевладельцами, трое — чиновниками, трое — предпринимателями и т. п. 12 человек получили образование на Британских островах, пятеро — в Гарварде, трое — в Йелле, трое — в колледже Уильяма и Мэри и т. д. Состав 2-го континентального конгресса серьезно не изменился. Из 65 человек, принимавших участие в его работе весной — летом 1775 г., только 13 не присутствовали на заседаниях 1-го континентального конгресса. А в течение 15 лет существования континентального конгресса большинство из его 342 членов составляли владельцы собственности, достаточно богатые люди, окончившие американские и европейские колледжи. Это были представители господствующих классов. Основную цель своей политической деятельности они видели в защите интересов тех классов и социальных групп, которых представляли в высшем органе государственной власти США[4].

Среди участников 2-го континентального конгресса многие делегаты придерживались консервативных взглядов. Повышение революционной активности масс вызывало у них серьезные опасения. Они негативно оценивали активное сопротивление метрополии и в примирении с ней видели гарантию сохранения «порядка» в стране. Так, Г. Моррис писал: «Чернь начала думать и рассуждать. Презренные хамы… Я с дрожью думаю о том, что если спор с Великобританией будет продолжен, то мы окажемся в конце концов под властью мятежной черни!»[5]

Опасения революции и ее возможные демократические последствия побуждали консервативных и умеренных деятелей блокировать попытки ускорить провозглашение независимости. Дж. Дикинсон, Дж. Вильсон, К. Бракстон, Дж. Джей противодействовали движению за отделение колоний от метрополии. Дж. и С. Адамсы, Р. Г. Ли, П. Генри, Т. Джефферсон, Т. Пейн, Б. Франклин и другие являлись сторонниками решительных антианглийских действий. Им потребовалось время, чтобы убедить колеблющихся делегатов и преодолеть сопротивление наиболее упорных защитников сохранения союза с метрополией и незыблемости общественных порядков и учреждений в Северной Америке.

Касаясь внутриполитической борьбы в колониях, Дж. Адамс писал: «Все наши неудачи происходят от единственного источника — нежелания южных колоний создать республиканское правительство. Успех этой войны зависит от искусного управления политическим кораблем. Трудности заключены в создании конституций для отдельных колоний и континентальной конституции. Это можно сделать, основываясь только на народных принципах и правилах, которые так противоречат склонностям баронов юга и собственническим интересам в центральных колониях… что я иногда опасаюсь последствий за исход борьбы. Тем не менее надеюсь, что терпение и настойчивость со временем преодолеют все эти препятствия»[6].

Деятельность радикально мыслящих колонистов и политика метрополии способствовали усилению освободительного движения. Патриоты, объявив себя борцами за справедливость, законность и права колонистов, осуждали британское правительство и лоялистов за тиранию. К лету 1775 г. многие газеты поддерживали освободительное движение, в общественном мнении преобладали идеи его лидеров.

Успешными были и акции по созданию «континентальной почты» и бойкоту почты «парламентской». Это важное начинание исходило от левого крыла, которому пришлось преодолевать возражения умеренных деятелей. Оно стало необходимым шагом в создании нового государственного аппарата в масштабах всей страны[7]. Сторонники решительных действий постепенно укрепляли свои позиции, проникали и в «постоянные комитеты» 2-го континентального конгресса, где с их участием вырабатывались важнейшие решения. Им принадлежала и ведущая роль в организации вооруженной борьбы.

10 мая 1775 г.— в день открытия 2-го континентального конгресса — патриоты дерзко захватили стратегически важные форты Тайкондерога и Краун-пойнт. Британские гарнизоны были разоружены, в руки американцев перешли арсеналы. Конгресс, поставленный перед свершившимся фактом, проявил осторожность. Делегаты понимали важное значение захвата фортов, но его правое крыло старалось воздерживаться от поощрения в дальнейшем активных действий повстанцев. Поэтому конгресс, не желая пока возвращать форты британцам, де-факто признал занятие их американцами[8].

2-й континентальный конгресс в силу развертывания военных событий вскоре стал уделять военным приготовлениям возрастающее внимание. В мае 1775 г. он создал комитет, в ведение которого передавались вопросы обеспечения колоний оружием, боеприпасами и военными материалами, а в июне приступил к формированию армии. Ее главнокомандующим был назначен Дж. Вашингтон, который устраивал оба крыла конгресса. Его поддержали консерваторы юга и центральных колоний, опасавшиеся гегемонистических устремлений и «радикализма» делегатов из Новой Англии. В выборе не ошиблись и сторонники решительных действий, ибо армию возглавил главнокомандующий, настроенный на бескомпромиссную борьбу[9].

Наряду с военными вопросами континентальный конгресс занимался обсуждением проблем, связанных с установлением государственного строя. Много было уделено внимания выработке проекта конституции. В июле Б. Франклин представил на обсуждение 2-го континентального конгресса проект «Статей конфедерации и вечного союза». В нем предлагалось решение наиболее существенных вопросов, связанных с объединением колоний в государственный союз. Б. Франклин разработал основные политические принципы союза, в функции которого передавалось ведение важнейших политических, военных, дипломатических, экономических и текущих дел будущей конфедерации. В проекте определялись права и полномочия властей отдельных колоний, взаимоотношения их между собой и с центральной властью. В «Статьях конфедерации» было уделено внимание процедуре их принятия, внесению в них дополнений и изменений в будущем, условиям приема в союз других территорий, а также и ряду других вопросов[10]. План Франклина обязывал колонии проводить согласованную политику в отношении с метрополией, а если вести переговоры о примирении с ней, то на условиях, явно выгодных для американцев и неприемлемых для британского правительства. Отказ метрополии удовлетворить претензии колоний до установленного срока автоматически скреплял навечно их союз.

Государственное устройство, представленное Б. Франклином, противоречило интересам и стремлениям лоялистов. В противоборство вступили и сторонники централизации государственного аппарата и сепаратисты. Так, американским политикам летом 1775 г. не удалось решить все трудности на пути создания конституции страны.

Союз колоний и образование конфедерации в 1775—1776 гг. Дж. Адамс и С. Адамс, как и некоторые другие руководители патриотов, мыслили через осуществление обязательных политических преобразований. Первоначальную задачу они видели в создании новых институтов и установлении правительств, независимых от британского парламента и короны. В данном направлении тогда и прилагали свои усилия сторонники отделения колоний от метрополии[11].

Однако лидеры патриотов по-разному подходили к проблеме преобразований общественной и политической жизни на местах. Например, в Массачусетсе умеренные политики, изгнав лоялистов, стремились упрочить и узаконить захваченную ими власть и не допустить нежелательную для них демократизацию. С этой целью они в мае и июне 1775 г. обратились во 2-й континентальный конгресс за помощью и «точным советом относительно учреждения гражданского правительства, которое абсолютно необходимо для спасения страны». В их письмах сквозила откровенная боязнь вооруженных масс. В одном из писем отмечалось, что во многих частях провинции по-разному понимают вопрос о характере собственности и организации гражданского правительства[12].

Рекомендации 2-го континентального конгресса Массачусетсу сводились к пожеланию восстановить колониальную хартию 1691 г. и не допустить действий, которые в будущем могли бы помешать примирению с метрополией. «Этот совет, — по выражению Дж. Адамса, — в высшей степени устраивал …Дикинсона и Дуэйна»[13]. Он удовлетворял и умеренных массачусетсцев, которые, ограничившись некоторыми изменениями при организации новых органов власти, посчитали преобразовательную деятельность законченной. Им тем не менее не удалось предотвратить развитие движения за демократизацию в провинции. И. Баркус, Дж. Холи, Т. Аллен и др. в 1775—1776 гг. критиковали умеренных патриотов, добивались отмены ограничений и цензов, утверждения религиозных и гражданских свобод, создания новых выборных органов управления. В Массачусетсе недовольство населения, его нежелание платить налоги и долги, открытое неподчинение жителей вылились в борьбу за создание новой конституции и правительства[14].

Ослабление государственного аппарата метрополии в колониях, требования демократизации общественной жизни беспокоили политиков[15]. Некоторые умеренные лидеры поэтому вели переговоры с влиятельными Адамсами о новых конституциях в колониях. С. Адамс «всегда склонялся к наиболее демократическим формам и даже к однопалатной ассамблее». Более осторожный Дж. Адамс стремился не допустить глубоких демократических перемен и «выражал надежду, что они (южные колонии.— В. У.) будут благоразумнее и сохранят английскую конституцию… настолько, насколько их условия требуют или позволяют». По его мнению, умеренные южане могли бы создать правительство, почти «сходное с тем, при котором мы родились и жили… Королей никогда не было среди нас. Знати мы не имели…, страна, — считал Дж. Адамс, — не допустит любое подобное явление»[16].

Сторонники отделения от метрополии и политических преобразований не смогли осенью 1775 г. реализовать свои замыслы полностью. В октябре, ноябре и декабре 2-й континентальный конгресс в ответ на обращение Нью-Гэмпшира, Южной Каролины и Виргинии рекомендовал им «созвать полное и свободное представительство народа и… установить такую форму правления, которая, по их суждению, лучше всего обеспечит счастье народа и наиболее эффективно сохранит мир и добрый порядок». Это было более прогрессивное постановление по сравнению с ответом Массачусетсу. Сопротивление консерваторов не позволило добиться решений, побудивших бы все колонии начать создание новых конституций и правительств[17]. Но вопросы организации государственной власти вновь были подняты весной 1776 г.

В 1776 г. в конгрессе многие еще надеялись на примирение с Великобританией. Их сопротивление предстояло преодолеть. Конгресс уже одобрил некоторые резолюции, косвенно или прямо отрицавшие власть британского правительства. Колонии были подготовлены к формальному объявлению независимости. Часть умеренных лидеров также склонялась в пользу ее скорейшего провозглашения. В апреле — мае 1776 г. в Джорджии, Северной Каролине, Род-Айленде и в других провинциях принимались соответствующие решения[18]. 15 мая 1776 г. и провинциальный конгресс Виргинии[19] уполномочил своих делегатов на 2-м континентальном конгрессе «предложить этому уважаемому собранию провозгласить Соединенные колонии свободными и независимыми штатами, освобожденными от зависимости и всех связей с короной или парламентом Великобритании», и начать переговоры о заключении договоров с европейскими странами и по образованию конфедерации[20].

Решение Виргинии стало обоснованием для проекта трех соответствующих резолюций, которые Р. Г. Ли при поддержке Дж. Адамса официально внес на рассмотрение континентального конгресса 7 июня 1776 г. Но принятие резолюций наталкивалось на сопротивление консерваторов во главе с Дж. Дикинсоном. Правое крыло конгресса, пытаясь оттянуть провозглашение независимости, условием таковой выдвигало требования о предварительном образовании сильного центрального правительства и о заключении союзов с Францией и Испанией[21].

Для преодоления сопротивления противников отделения от метрополии требовались решительные и необычные меры. Консервативные пенсильванцы, ньюйоркцы и южане, ссылаясь на инспирированные ими же инструкции от законодательных собраний делегациям в конгрессе, противились любому радикальному начинанию. В подобных условиях патриотам весной 1776 г. оставался единственный выход — ослабить влияние консервативных политиков в обществе, отстранить их от власти там, где они контролировали администрацию провинций и графств, и лишить опоры правое крыло во 2-м континентальном конгрессе.

Первые попытки в 1776 г. устранить влияние правых лидеров были неудачны. Но 10 мая 1776 г. конгресс одобрил представленную Дж. Адамсом, казалось, безобидную резолюцию. В ней рекомендовалось «соответствующим ассамблеям и конвентам Соединенных колоний…, где до сих пор не было установлено правительство, отвечающее существующему положению дел, одобрить такое правительство, которое, по мнению представителей народа, лучше всего отвечает счастью и безопасности их избирателей в частности и Америки в целом». Эта резолюция была принята единодушно: в ней консерваторы не усмотрели угрозы для контролируемых ими ассамблей в колониях[22].

Конгресс поручил Дж. Адамсу, Р. Г. Ли и Э. Рэтледжу составить преамбулу к уже принятой резолюции. Преамбула гласила: «Поскольку его британское величество… недавним актом парламента лишило жителей этих Соединенных колоний защиты короны и поскольку никакого ответа на смиренные петиции колоний об удовлетворении жалоб и примирении с Великобританией не было дано, но вся сила этого королевства вместе с иностранными наемниками направлена на уничтожение добрых граждан этих колоний, то для жителей этих колоний ясно, что клятвы и присяги в поддержку любого правительства, зависимого от короны Великобритании, абсолютно несовместимы с разумом и совестью. Поэтому необходимо, чтобы осуществление любого рода власти указанной короны было полностью запрещено и вся власть правительства осуществлялась по полномочию жителей этих колоний для сохранения внутреннего мира, добродетели и законного порядка, как и для защиты их жизней, свобод и собственности против враждебных вторжений и жестоких опустошений их врагов…»[23]

Преамбула к резолюции, принятой 10 мая, укрепляла позиции патриотов. Консерваторы Дуэйн и Вильсон 15 мая на заседании конгресса пытались отклонить преамбулу. Вильсон, в частности, указывал: «В этой провинции (Пенсильвании. — В. У.), если эта преамбула будет принята, все власти немедленно распадутся. Народ окажется сразу же в естественном состоянии, зачем ускорять эту меру. До того как мы будем готовы строить новое здание, мы не должны разрушать старое и подвергать себя всем капризам времени». Но Т. Мак-Кин, С. Адамс, Р. Г. Ли логично опровергли такие доводы и доказали неестественность в создавшейся ситуации сохранять старую колониальную администрацию. Промедление, подчеркивали они, поведет к тому, что «мы потеряем наши свободы, собственность и жизни, если не предпримем этот шаг». Большинство делегатов конгресса разделяли эту точку зрения, и преамбула была одобрена и опубликована вместе с резолюцией[24].

Патриоты расценивали принятие конгрессом резолюции и преамбулы к ней как триумф сторонников независимости. Дж. Адамс считал, что «в этот день конгресс принял самую важную резолюцию, которая когда-либо одобрялась в Америке». 17 мая Бракстон писал о резолюции и преамбуле как о «маленьком кусочке независимости». Дж. Адамс в разговоре с консерватором Дуэйном заметил, что «это и есть независимость, хотя мы должны иметь ее формально». Эта резолюция подрывала власть и влияние консервативных политиков. Вильсон, выступая против принятия преамбулы, понимал, что правительства, контролируемые консерваторами, будут объявлены незаконными и распущены, так как они создавались на основе старых королевских хартий и законов. Таким образом, деятельность сторонников независимости и политических преобразований в Пенсильвании и в других колониях, добивавшихся длительное время устранения от власти Дикинсона, Вильсона и им подобных, приобретала законный характер.

Резолюция от 10—15 мая 1776 г. явилась важным шагом на пути принятия Декларации независимости. Декларация провозглашала отделение колоний от метрополии, стимулировала революционное движение и борьбу за демократические преобразования общественной и политической жизни в стране. В ней были изложены важные теоретические принципы[25]. Впервые от имени населения 13 колоний были провозглашены идеи буржуазной свободы и равенства. В декларации, несмотря на оговорку о том, «чтобы правительства… не изменялись из-за незначительных и преходящих причин», теоретически были провозглашены право народа на революцию и принцип «народного суверенитета».

Декларация независимости формально подтверждала создание нового государства в Северной Америке. Равенство всех людей, их право на «жизнь, свободу и стремление к счастью» назывались главной и наиважнейшей совокупностью норм, охраняемых государственной властью. Отсутствие в декларации положения о священном в буржуазном обществе «праве собственности» было показателем демократического духа ее автора — Т. Джефферсона и содержания самого документа. В декларации были прямо и косвенно зафиксированы и такие важные гражданские права и свободы, как право подачи петиции, право на суд присяжных, свобода слова, печати и собраний, свобода религии, защита населения от необоснованных и незаконных действий властей, неприкосновенность жилища, право подчиняться только тем законам и постановлениям, которые приняты с согласия народа и их должным образом избранными представителями и т. д. В декларации осуждалось вмешательство английских и колониальных властей в торгово-промышленную и финансовую деятельность американцев и признавалась необходимость обеспечить ее развитие, свободное в большой степени от контроля и вмешательства государственных органов.

Декларация независимости могла служить платформой для проведения демократических преобразований в стране. Но, невзирая на торжественное провозглашение в ней буржуазных прав и свобод, она была довольно ограниченной программой. Например, рабовладельцы Юга с согласия руководителей буржуазии северных и центральных штатов добились исключения из ее текста даже фразы, осуждающей преступления английского короля, объявленного единственным виновником «существования рынка, на котором люди должны продаваться и покупаться».

В тексте декларации не содержалось и детальных положений о государственной организации штатов и союза, нацеливавших демократически настроенных американцев на борьбу за их достижение. Таким специальным документом могла стать разработанная конституция, в которой было бы определено политическое и государственное устройство общества. И поэтому провозглашение независимости еще не решало многих проблем и противоречий в Северной Америке[26]. Борьба за политическую власть, являвшуюся, по характеристике В. И. Ленина, главным вопросом, «определяющим все в развитии революции»[27], продолжалась.

В истории образования республики США летом 1776 г. начался следующий этап создания независимого государства. Континентальный конгресс приступил к систематическому составлению и обсуждению новых вариантов «Статей конфедерации и вечного союза». В независимых теперь штатах тем временем завершался процесс ликвидации старой колониальной администрации. Внимание делегатов конгресса в значительной степени сосредоточилось на событиях в них. Если до мая 1776 г. создание конституций и формирование правительств шло в Массачусетсе, Нью-Гэмпшире и Виргинии, то одобрение резолюции от 10—15 мая и Декларации независимости резко обострило борьбу и в других районах. Консервативные и умеренные политики, намеревавшиеся использовать новые правительства только в своих классовых целях «для сохранения внутреннего мира, добродетели и порядка», в ряде штатов столкнулись со значительными народными выступлениями. Дж. Адамс с сожалением констатировал, что радикалы добились «осуществления своих планов в Джорджии и Вермонте, так же как в Пенсильвании»[28].

В 1776 г. идеологи и руководители левого крыла патриотов выдвигали весьма конкретные предложения об организации власти в штатах, их союза и устройства независимого государства. «Здравый смысл» Т. Пейна, например, стал «разрушительным метеором» для планов лоялистов, консерваторов и нерешительных политиков. В этом памфлете и в последующих трудах автор излагал континентальному конгрессу и широкой аудитории свои соображения о характере и содержании общегосударственной конституции и ее принятии[29].

Но рекомендации Т. Пейна не были рассмотрены конгрессом; их не вполне разделяли многие умеренные и консервативные делегаты. Консерваторы не спешили одобрить Декларацию независимости, но их лидер Дж. Дикинсон в конгрессе возглавил комитет по созданию «Статей конфедерации». Большинство членов этого комитета были его единомышленниками. Между тем деятели освободительного движения, столкнувшись в штатах с выступлениями масс, стремились юридически закрепить свое положение, упрочить свои экономические и политические позиции. Особенность ситуации состояла в том, что некоторые руководители левого крыла конгресса (П. Генри, С. Адамс и др.) в то время отходили от первоначальных планов, они предлагали более умеренные реформы политических институтов. Оживление летом 1776 г. сепаратистских настроений у части политиков вызывало обсуждение «Статей конфедерации». Решение на практике вопросов укрепления союза штатов, определение их оборонной, финансовой и внешней политики, военных и экономических усилий отдельных штатов в условиях развертывавшейся войны затрагивало существенные интересы тех или иных социальных слоев и групп американского общества. Образовались новые политические фракции и группировки, которые при решении важных экономических и политических задач маневрировали в поисках компромиссов и временных соглашений.

В тяжелом военном и внешнеполитическом положении страны и при сложной расстановке сил в лагере патриотов провозглашение принципов в Декларации независимости еще не означало их последовательной реализации. С ее идеями разительно контрастировали теории, планы и практическая деятельность консервативных и умеренных политиков. Консерватор К. Бракстон, например, продолжал с подозрением относиться к государственному устройству Новой Англии. Летом 1776 г. он предложил примириться с идеей независимости, но предлагал одобрить правительство, по духу напоминавшее ограниченную монархию[30].

План Бракстона явился попыткой консерваторов Виргинии сохранить привилегированное положение и власть аристократии в независимом штате. Так ее и расценили современники. Дж. Адамс писал: «…Гранды, патриции… набобы, называйте их как хотите, вздыхают и стонут… но все напрасно. Декрет (о независимости. — В. У.) опубликован, и он не может быть отменен… Та спесь, которая порождена оскорбительным господством немногих, очень немногих богатых семей-монополистов, будет сбита…»[31]

Но оппоненты К. Бракстона сами были весьма умеренными политиками и добивались преобразований лишь в соответствии с потребностями развития буржуазного общества. Поддерживая установление республиканских форм правления и некоторые изменения в общественной жизни, Дж. Адамс и его единомышленники решительно выступали против идей общественного устройства, выдвинутых Т. Пейном. В 1775 г. и в последующие годы они активно пытались направить начавшийся процесс создания американского государства в приемлемые для господствующих классов рамки[32].

Итак, становление республики в США, вопреки утверждениям неоконсервативных исследователей и историков «идеологической школы»[33], происходило в острой, крайне напряженной социальной и политической борьбе. Она была частью борьбы американского общества за решение социально-экономических задач. Поэтому многие патриоты с разной степенью активности и последовательности стремились изменить и политические институты. В Северной Америке в рассматриваемый период создалось такое положение, при котором участники борьбы стремились «по-своему создать новую надстройку»[34]. Общественно-политическая борьба в лагере патриотов по вопросам государственного устройства страны не была закончена в середине 70-х годов XVIII в., а продолжалась в последующее время. Ее результаты определились в строительстве независимого государства — Соединенных Штатов Америки.