Профсоюзы США в 1970–1980 гг.

В. П. Андросов

Одной из закономерностей истории США является присущая американскому рабочему движению борьба двух тенденций: прогрессивно-демократической и консервативно-оппортунистической. В истории США были периоды, когда экономические потрясения резко обостряли социальные отношения, обнажая вместе с тем всю несостоятельность политики «классового сотрудничества», узкоограниченного «делового» тред-юнионизма.

Яркий пример тому — 30-е годы, когда чувство социального протеста, всколыхнувшее широкие рабочие массы, сопровождалось радикальными количественными и качественными изменениями в структуре профсоюзов. Было сильно подорвано господство в рабочем движении рабочей аристократии и соглашательской профбюрократии, что нашло конкретное выражение в создании производственных профсоюзов.

Современное противоборство в профсоюзах во многом унаследовало непреходящее значение глубоких преобразований в рабочих организациях 30-х годов. Находясь в гуще борьбы рабочего класса, Коммунистическая партия США способствовала активизации прогрессивных сил в профсоюзах. В последнее десятилетие борьба этих тенденций получила дальнейшее развитие. Этому способствует ряд причин, а именно: углубившаяся острота социальных противоречий между трудом и капиталом; стремление монополий ослабить классовую солидарность трудящихся; негативные последствия научно-технического прогресса; глубокие сдвиги в составе и структуре рабочей силы, ее миграция, демографические сдвиги; значительный рост так называемого цветного рабочего класса и представителей в нем национальных меньшинств. В рабочем движении при всех его организационных недостатках и теоретической отсталости существуют серьезные разногласия по проблемам и тактике экономической борьбы с капиталом, по глобальным проблемам предотвращения мировой ядерной катастрофы и утверждения политики мирного сосуществования[1].

Современные США — страна с колоссальным экономическим потенциалом и возможностями эффективного общественного производства. Существуют реальные предпосылки достижения более высокого уровня потребления для всего рабочего класса, а не только его части — высококвалифицированной рабочей силы, способной обслуживать новейшие автоматизированные, электронно-компьютерные комплексы. В свое время В. И. Ленин писал: «Техника капитализма с каждым днем все более и более перерастает те общественные условия, которые осуждают трудящихся на наемное рабство»[2]. Современный уровень научно-технического прогресса, сопровождаемый быстрым ростом имущественного и социального неравенства, особенно отчетливо высвечивает «паразитические черты новейшего американского капитализма…»[3].

Структурный кризис, автоматизация производства, внедрение роботов и интегральных схем изменяют структуру рабочей силы. Глубокие сдвиги происходят также в составе рабочей силы. Только за первую половину 80-х годов рабочий класс вырос на 10 млн человек, но 75% рабочей силы заняты теперь в сфере услуг. В обрабатывающей промышленности страны занято на 5 млн меньше, чем в оптовой и розничной торговле[4].

Долговременные тенденции государственно-монополистической рабочей политики в 70–80-х годах отражают общее усиление консервативных тенденций в политико-правовом режиме США. В стране развернулась широкая антипрофсоюзная пропаганда, прикрываемая утверждениями о продвижении США к так называемому «рабочему капитализму» — обществу, свободному от «диктата профсоюзов».

Социально-экономическое давление монополий и властей направлено на то, чтобы сломить организованное сопротивление корыстному использованию научно-технического прогресса в интересах монополистического капитала. Профсоюзы во многих случаях вынуждены занять оборонительные позиции. При поддержке правительства монополии навязывают профсоюзам «двухъярусную систему» заработной платы, уменьшая ее размеры молодым рабочим и тем, кто не имеет необходимого трудового стажа. Корпорации получают большие экономические выгоды, раскалывая рабочий класс, разжигая в нем противоречия, расширяя продажу акций, изолируя от основной массы немногочисленные привилегированные слои[5].

Вытесняемые роботами и автоматизацией рабочие, если им удается получить место в сфере услуг, как правило, имеют заработок на 60% меньше предыдущего[6]. Буржуазный социолог Дж. Уилсон вынужден был отметить, что «в сознании рабочих возросшая жесткость классовой структуры американского общества, поправение рабочей политики правящих кругов США ассоциируются с конкретными тяготами, которые несет им научно-технический прогресс»[7]. Справедливость этого утверждения можно проиллюстрировать следующими фактами. В 1953 г. в США насчитывалось 30 млн рабочих, производящих промышленную и транспортную продукцию (45% всей наемной рабочей силы). В 1983 г. под воздействием НТП таких рабочих осталось 24 млн, но теперь они составляют 21% всех работающих. Из них только 13 млн — производственные рабочие. Однако каждый производит продукции в 3 раза больше, чем 30 лет назад[8]. Прибавочная стоимость, как писал Г. Холл, за 1950–1985 гг. увеличилась с 150 до 300%. «Американские рабочие сейчас затрачивают 2 часа на производство стоимости своей рабочей силы и 6 часов, т. е. втрое больше, на производство прибавочной стоимости»[9].

В традиционных отраслях экономики США (автомобилестроение, металлургия) на прибыли корпораций не оказывают воздействия структурные кризисы. Как писал орган деловых кругов «Форчун» в июле 1985 г., прибыли корпораций в обрабатывающей промышленности превышают выплаты по заработной плате в 2,5–3 раза[10]. У многих монополистических объединений они намного выше. Так, концерны «Вестингауз электрик» и «Дженерал электрик» в начале 70-х годов получили прибыль на каждом занятом у них рабочем 1523 долл. в год, а в 1983 г. — 5514 долл., т. е. почти в 4 раза больше. У «Дженерал моторз» прибыль в расчете на одного занятого выросла с 1793,5 долл. в 50-е годы до 5677 долл. в 1983 г. Но рекорд в получении прибыли побила корпорация «ИБМ». За этот же период ее прибыль в расчете на одного занятого увеличилась в 10 раз — с 1437,8 долл. до 15 035 долл.[11]

Председатель Объединенного профсоюза рабочих автомобильной, аэрокосмической промышленности и сельскохозяйственного машиностроения Д. Фрейзер на съезде этого союза говорил: «Нас упрекают, что мы требуем слишком многого. Но американские рабочие и производят во много раз больше прибыли»[12]. В 1978 г. «Дженерал моторз» имела 529 тыс. рабочих с почасовой оплатой, в 1986 г. — только 380 тыс., но прибыль, согласно отчету совета директоров корпорации, в 1985 г. по сравнению с 1978 г. возросла на 500 млн долл. А всего за 3 года (1983–1985) прибыль «Дженерал моторз» составила 12,24 млрд долл.[13] Тем не менее автомобильные корпорации предъявили профсоюзу ультиматум, потребовав замораживания заработной платы на 2 года. Профсоюз под угрозой массовых увольнений согласился продлить «договор об экономии» до сентября 1984 г. В результате потери в заработной плате по этой отрасли промышленности превысили 1 млрд долл.[14]

Большие лишения трудящимся США приносит начавшееся в конце 60-х годов падение реальной заработной платы.

Разумеется, существуют различия в заработной плате по квалификационным и профессиональным признакам. Заработная плата в новых, высокотехнических отраслях превышает заработки в «старых», традиционных отраслях на 30–40%. Среди квалифицированных рабочих имеется определенная часть, чья реальная заработная плата значительно выше средней. Но в целом доходы даже квалифицированных рабочих, не говоря уже о полуквалифицированных и занятых в сфере обслуживания, намного ниже, чем это требуется по рассчитанному министерством труда США бюджету для семьи из 4 человек. Все это говорит о возросшем отставании доходов трудящихся для покрытия необходимых затрат[15]. По подсчетам прогрессивного экономиста США В. Перло, заработная плата рабочих и жалованье служащих в 1940 г. в общей массе совокупных личных доходов составляли 28,5%, а в 1984 г. — только 18,7%[16].

Внедряя в производство технологические достижения, монополии ориентируются на новое «ведущее ядро» в технологическом процессе. Этот слой трудящихся находится в привилегированном положении. С их помощью предприниматели добиваются технологического перевооружения производства и укрепления своей конкурентоспособности, стремятся резко ослабить влияние профсоюзов на трудовые отношения, их роль в области регулирования ставок заработной платы, условий труда, сохранения занятости. А главное, рабочие отрываются от профсоюза и за некоторые надбавки обязуются не участвовать в забастовках[17]. Монополисты США утверждают, что таким образом трудящиеся приобщаются к управлению производством. Но «подобная практика управления производством — явление, скорее, риторическое, чем реальное»[18].

Корпорации стремятся не допустить в профсоюзы вновь вступающих в ряды наемной рабочей силы, главным образом, занятых на узловых, решающих участках производства. В 1950 г. профсоюзы США объединяли 35% всех работавших по найму, в 1984 г. — только 18%. К тому же сократилась абсолютная численность профсоюзов на 2,8 млн[19]. Предприниматели ликвидируют рабочие места на тех предприятиях, где существуют профсоюзы, и создают их там, где профсоюзов нет. По данным бюро трудовой статистики при министерстве труда США, с 1979 по 1985 г. в тех отраслях обрабатывающей промышленности, где сильны профсоюзы, занятость сократилась на 517 тыс. человек и за то же время возникли 1521 тыс. новых рабочих мест на предприятиях, где нет профсоюзов. В строительстве соответственно ликвидировано 467 тыс., а создано новых 513 тыс. рабочих мест[20].

«Стало нормой, — говорится в документе АФТ–КПП, — что профсоюзы все больше сталкиваются с предпринимателями, склонными противодействовать организации своих рабочих в профсоюзы любыми средствами. Более того, у предпринимателей для проведения такой политики развязаны руки поддержкой властей. Так, в 1982 г. были уволены с работы 10 тыс. профсоюзных активистов»[21].

Крайне негативным явлением социальных последствий научно-технического прогресса и содействия правительственных органов монополиям в усилении эксплуатации рабочего класса и ослаблении профсоюзов является формирование устойчивой многомиллионной армии трудящихся, лишенных возможности обеспечивать трудом свое существование. В течение 1957 г. в таком состоянии были 11 568 тыс. человек, а в 1982 г. — 23 382 тыс., т. е. в 2 с лишним раза больше[22].

В 1986 г. в США, по данным министерства труда, насчитывалось 9 млн полностью безработных. Профсоюзы считают, что с учетом тех, кто может получить работу с неполным рабочим днем, и тех, кто вообще перестал искать работу, общая численность безработных достигает 14 млн. В дополнение к постоянной армии безработных в настоящее время 25% общей численности рабочей силы составляют те, кто находится «на вызове»: их вызывают на работу на несколько дней и платят по самым низким расценкам. На них не распространяются страхование здоровья, социальное обеспечение, выплата пенсий, страхование жизни, они не имеют оплачиваемого отпуска[23].

Американские многонациональные корпорации, сокращая производство внутри США и экспортируя капитал и передовую технологию в страны с дешевой рабочей силой, способствуют тем самым росту безработицы. Кроме того, монополии в массовом порядке стали закрывать заводы и фабрики под предлогом их нерентабельности. После фиктивного банкротства «закрытые предприятия» обычно появляются в новом месте, главным образом на Юге и Западе, где большинство трудящихся остаются неорганизованными, а имеющиеся профсоюзы слабы[24].

Наряду с усилившейся эксплуатацией 70–80-е годы отмечены возросшим контролем органов государства за деятельностью профсоюзов, всеми сферами жизни рабочего класса. Этой линии придерживались все послевоенные правительства США. Консервативный журнал «ЮС ньюс энд Уорлд рипорт» отмечал, что и в период президентства «друга профсоюзов» Дж. Кеннеди «исполнительная власть трактует и расширяет законодательство в соответствии с обстановкой и требованиями ограничения забастовок и установления принудительного арбитража»[25]. «Нью-Йорк таймс» писала: «Введя новую экономическую политику, правительство Никсона стало непосредственным фактором принуждения в сфере экономических отношений»[26]. При президенте-демократе Картере также были сделаны акценты вправо в коллективно-договорной системе. Но при этом не исключался курс на «социальный контракт», а профсоюзы рассматривались как интегрированная часть социально-экономической системы США. Президент Р. Рейган, ставленник военно-промышленного комплекса, на первый план выдвинул методы принуждения в деятельности всех административных органов, регулирующих трудовые отношения.

Большая роль в давлении на профсоюзы отведена министерству труда и национальному управлению по трудовым отношениям. Генеральный секретарь НУТО Хью Рейли заявил: «Я приложу максимум усилий против любого проявления мятежа со стороны профсоюзов»[27]. «Мятежом профсоюзов» стали именоваться их действия, выходящие за рамки правительственных и административных предписаний. НУТО почти вдвое сократило позитивные вердикты по жалобам профсоюзов на «нечестную трудовую практику» предпринимателей.

В конце 1983 г. Пентагон по соглашению с НУТО объявил план борьбы с внутренними беспорядками. В каждом штате создаются специальные формирования, подчиненные специальному национальному армейскому бюро. Шеф этого бюро У. Флоренс заявил: «Борьба будет вестись непосредственно против любой формы мятежей, в том числе и против стремлений любых организаций ослабить экономику путем незаконных забастовок»[28].

Подобные меры практически были применены против забастовки диспетчеров авиационных линий. Как известно, забастовка была запрещена, руководителей профсоюзов в наручниках доставили в тюрьму, затем осудили. Указом президента Р. Рейгана профсоюз был распущен. Все участники забастовки были лишены права работать авиадиспетчерами. Столь жестокие меры властей вызвали бурю возмущения в профсоюзах. Драконовские меры принуждения применяются и против других забастовок. Отметим некоторые из них.

В начале мая 1984 г. национальную гвардию бросили на подавление забастовки на заводах «Фалп Додж»[29]. То же повторилось в Лос-Вегасе против забастовки служащих. Особенно жестокой расправе во многих штатах подверглись водители автобусов компании «Грейхаунд», которая объявила локаут в связи с забастовкой против дискриминационной практики в оплате труда[30]. В 1986 г. локаут 45 тыс. рабочих объявила крупнейшая сталеплавильная корпорация ЮС-Х. Но ни правительство, ни местные власти не вступились за трудящихся[31].

Правительство Рейгана, осуществляющее перераспределение национального дохода в пользу монополистической буржуазии, своим вмешательством в трудовые отношения стало широко применять практику замены «свободного торга» между трудом и капиталом контролируемым и регулируемым рынком труда. В результате резко упало влияние крупных профсоюзов на рост заработной платы: коллективные договоры в масштабах отрасли стали уступать место согласованиям на уровне корпорации, а в последнее время — все чаще на уровне отдельных предприятий. В 80-е годы в коллективных договорах по настоянию предпринимателей вместо увеличения основной ставки вводятся ежегодные единовременные выплаты и уменьшаются размеры так называемых специальных выплат (фриндж бенефитс)[32]. «Дробление коллективных договоров, — признавал журнал, издаваемый Гарвардским университетом, — имеет целью расколоть ряды рабочих и более безболезненно перевести производство в другие районы, где нет профсоюзов или они слабы»[33].

Президент Рейган последовательно осуществляет политику урезывания расходов на социальное обеспечение, на охрану окружающей среды, технику безопасности, на нужды просвещения и здравоохранения. Печатный орган крупного капитала с одобрением отозвался об этих мерах[34].

Экономическая и рабочая политика администрации Рейгана резко критиковалась на состоявшемся в августе 1987 г. XXIV съезде Компартии США. «Годы администрации Рейгана, — говорится в политической резолюции съезда, — войдут в историю как период, когда число голодных, бездомных и безработных американцев удвоилось, когда каждый четвертый ребенок в США ложится спать голодным, когда нехватка жилья и кризис городского хозяйства ведут к разрастанию трущоб, когда резкие сокращения ассигнований на программы в области образования, здравоохранения, помощи многодетным семьям вызывают неуклонное снижение уровня жизни»[35].

Двойственная природа профбюрократии вынуждает выступать в защиту экономических интересов возглавляемых ею масс. Но руководство АФТ–КПП озабочено главным образом тем, как найти основу для соглашений с предпринимателями. Так, директор отдела общественной службы АФТ–КПП Л. Перлис, выступая на собрании ассоциации по изучению производственных отношений, предложил предпринимателям создать повсеместно профсоюзно-предпринимательские комитеты и заменить коллективные договоры новым видом так называемого «человеческого договора» во имя обоюдных интересов труда и капитала[36]. Но новые условия в производстве, принявшее беспрецедентные масштабы наступление капитала на рабочий класс и профсоюзы влекут за собой существенные изменения в классовой борьбе и во внутренней жизни профсоюзов. Рабочие низы — рядовые члены профсоюзов требуют радикальных изменений в деятельности своих организаций.

Движение рядовых членов профсоюзов, пик которого приходится на 60–70-е годы, в 80-е годы отражает тенденцию к усилению борьбы за создание единого прогрессивного фронта рабочего класса. Происходящие изменения в сознании рабочих, в их взглядах на характер деятельности профсоюзов и на систему экономических и социальных взаимоотношений в США в целом еще более показательны, чем в 30-е годы, поскольку теперь в авангарде движения рядовых идут организованные рабочие, добившиеся определенных экономических завоеваний, стремящиеся их не только сохранить, но и расширить.

Орган КП США писал: «Своими корнями активизация прогрессивной тенденции в профсоюзах уходит в стихийное стремление масс дать должный отпор наступлению большого бизнеса и органов государства на экономические и социально-политические интересы трудящихся»[37]. Разумеется, сдвиги в мировоззрении у различных отрядов рабочего класса — процесс неоднозначный и протекает значительно медленнее, чем происходят изменения в их социально-экономическом положении. Несомненно, что значительная часть трудящихся, зараженных потребительской психологией, остается пассивной в идеолого-политическом отношении. Вместе с тем нарастают брожения в гуще рабочих масс, осознающих реальные последствия антипрофсоюзной политики монополий и правительства, угрозу существованию рабочих организаций[38]. Современное восприятие экономических проблем и экономической борьбы в сознании масс предстает обогащенным новым содержанием и все больше увязывается с тенденциями расширения социальных действий.

Вопрос об изменении в сознании рядовых членов профсоюзов связан как с общими проблемами классового антагонизма в американском обществе, так и с конкретным антирабочим курсом политики правительства Рейгана. Переоценка ценностей «делового юнионизма» сопровождается осознание широкими массами рядовых своего приниженного социального статуса, нарастанием их стремлений к кардинальным изменениям деятельности профсоюзов. Достижение достатка стало не столько самоцелью для рабочего класса, сколько оружием в войне с капиталом. «У многих рабочих, — подчеркивали буржуазные исследователи Р. Соннет и Д. Кобб, — спонтанно набирает силу противодействие не только экономическому давлению, но и буржуазной политике, морали и культуре»[39].

Особое значение приобрела проблема демократии в профсоюзах как одно из проявлений классовых позиций рядовых, признание их прав на решение дел в своих объединениях, контроля за деятельностью профсоюзных функционеров. «Это наиболее важная и в то же время самая сложная проблема американского рабочего движения»[40]. Организации рядовых наиболее сильны в местных отделениях. Они объединяются на региональном уровне и даже создают организации рядовых членов профсоюзов целых отраслей промышленности. Черные и испаноязычные американцы создают свои кокусы, которые, преодолевая национальную и расовую ограниченность, вносят значительный вклад в борьбу за демократизацию профсоюзов США.

Движение рядовых наиболее активно проявилось еще в 60-е годы в основных отраслях экономики, захватив и сферу услуг, и те отрасли, где большинство составляют «белые воротнички», — просвещение, здравоохранение. «В массе рядовых, — отмечалось в книге „Рядовые“, — растет недовольство политикой профсоюзного руководства. Но самое важное — то, что индивидуализм все больше уступает место классовой солидарности»[41].

В 70–80-е годы движение рядовых дает примеры своего качественного развития, хотя однозначно этот процесс нельзя рассматривать как последовательную радикализацию. Еще в 60–70-е годы рядовые отвергли многих профсоюзных руководителей, скомпрометировавших себя откровенным прислужничеством предпринимателям, мошенничеством с фондами профсоюзов, а некоторых лидеров — за связи с преступным миром, с мафией. Вынуждены были оставить свои посты Д. Макдональд — председатель профсоюза сталелитейщиков, Дж. Барден — председатель профсоюза рабочих резиновой промышленности, А. Зандер — председатель профсоюза служащих местных органов власти, Дж. Каррен — председатель профсоюза моряков торгового флота. В профсоюзе работников розничной торговли был смещен Дж. Сафридж, ближайший друг Дж. Мини. Сменилось также руководство в профсоюзах автомобилестроительной и электротехнической промышленности.

Видный идеолог «новых левых» Стенли Арановиц утверждал, что смена профсоюзного руководства выражает «негативное отношение рабочих масс к профсоюзам как своим классовым организациям»[42]. Подобный подход к оценке действий рядовых не отвечает реальному продвижению борьбы за подлинно классовый юнионизм. Как справедливо отмечал советский исследователь В. Л. Мальков, борьба рядовых осуществляет «порой незаметную, скрытую от глаз, но очень важную созидательную работу внутренних сил в американском профдвижении, подготавливающих качественные сдвиги в сознании масс, в их идейно-политической ориентации»[43].

Одним из проявлений данной тенденции является еще более критическое отношение рядовых к своему руководству в 70–80-е годы. Десятки лет не прекращается острая борьба внутри Американской федерации учителей. В 1978 г. по призыву движения рядовых учителей в Чикаго была образована Национальная организация рядовых учителей[44]. Она активно выступает против расистской политики руководителя федерации — правого социал-демократа А. Шенкара, участвует во всех мероприятиях, направленных против реакционной внутренней и агрессивной внешней политики правящих кругов США[45].

В 1970 г. на национальной конференции организации рядовых различных профсоюзов создали Комитет борьбы за прогрессивное развитие профсоюзов; был учрежден печатный орган «Лейбор тудей».

Весьма показательны процессы дальнейших изменений движения рядовых в основных отраслях экономики, т. е. там, где оно еще в конце 50-х — в 60-е годы проявило себя наиболее активно. Эти процессы отражают переход от протеста против политики «классового сотрудничества» к своеобразным, различным в каждом профсоюзе требованиям демократического контроля над производством[46].

Так, в профсоюзе горняков, где были созданы организации рядовых («Шахтеры за демократию» и «Черные легкие»), их лозунги сначала не выходили за рамки обычных требований экономического характера. Затем на передний план были выдвинуты требования непосредственного участия рядовых в обсуждении условий найма и увольнения, создания трехступенчатой процедуры выработки и ратификации положений коллективного договора с обязательным утверждением его на местных собраниях рядовых членов. В качестве центрального фигурировало требование введения рабочего контроля за безопасностью условий труда шахтеров, состоянием здравоохранения и социального обеспечения жителей шахтерских поселков. Сменивший У. Бойла на посту председателя профсоюза А. Миллер высказался за национализацию угольной промышленности[47]. Профсоюз шахтеров отверг правительственный арбитраж для решения трудовых конфликтов, «так как правительство всегда на стороне предпринимателей»[48].

В 1982 г. председателем этого профсоюза избран 33-летний Ричард Трумка, зарекомендовавший себя активным деятелем движения рядовых, выступавший за национализацию угольной промышленности и создание независимой рабочей партии. В феврале 1986 г. секретарем дистрикта № 22 этого профсоюза впервые стала женщина — Джой Ньюит[49].

Примечательные явления наблюдаются в деятельности рядовых в профсоюзе металлургов. Здесь создан общепрофсоюзный комитет рядовых. Его председателем был избран коммунист Г. Эдвардс. Во многих локалах рядовые потребовали исключить из устава союза антикоммунистические статьи. Локал № 3185 в Мэриленде, например, назвал дискриминацию коммунистов антидемократической практикой, угодной «большому бизнесу»[50]. В этом профсоюзе не утихает борьба за продвижение на руководящие посты лиц, отвергающих «классовое сотрудничество».

В 1976 г. рядовые выдвинули своего кандидата на пост председателя профсоюза Э. Садловски, руководителя крупнейшего дистрикта № 31, объединявшего более 100 тыс. членов[51]. На помощь профбюрократии пришли буржуазные средства информации. В печати, по радио и на телевидении Э. Садловски третировался как «агент международного коммунизма» и «опасный радикал». Но, несмотря на это, Э. Садловски получил 249 281 голос (40% принимавших участие в голосовании). При этом голоса ему отдали крупнейшие отделения союза в Гэри, Чикаго и Кливленде. Этот факт свидетельствует о том, что большая масса членов профсоюзов перестала расценивать приверженность социалистическим идеям как вредную для профсоюзного движения[52].

В 80-е годы в профсоюзе металлургов значительно усилилась классовая конфронтация и активизация рядовых. Не утихают забастовки против принявшего массовый характер закрытия заводов под предлогом их нерентабельности[53].

Не ослабевает борьба и в профсоюзе рабочих автомобилестроительной и аэрокосмической промышленности. В начале 70-х годов был образован координационный орган местных организаций рядовых — «Объединенное движение национальных комитетов». «Движение рядовых в автомобильной промышленности в силу своей идеологической определенности более последовательно выступило за передачу под контроль профсоюзов всего комплекса условий труда на производстве. В этой ведущей отрасли американской экономики оппозиция со стороны рядовых (миновав этап бурного подъема в конце 60-х — начале 70-х годов) вступила в новую фазу развития, оформившись в виде влиятельной группы давления»[54]. Еще большее значение имело стремление организации рядовых объединить борьбу за экономические интересы с проблемой проведения независимой от буржуазных партий политической деятельности[55].

Черные радикалы в центре автопромышленности (г. Детройт) энергично боролись со всем, что сдерживало инициативу рабочих-негров, против всех форм дискриминации и сегрегации. При этом они искали контакты с радикальным студенчеством, издавали обширную литературу, критикующую буржуазные общественные отношения и расизм. Однако как детройтские, так и некоторые другие организации черных рабочих — Лига революционных рабочих, Конгресс рабочих афро-американцев — увлеклись революционной риторикой. Это обстоятельство во многом объяснялось не только их политической незрелостью, но и воздействием левацких элементов. «Негритянский экстремизм» был также определенной реакцией на прорасистскую политику профбюрократии. Политический радикализм негритянских организаций рядовых имел сходные позиции в своей антикапиталистической направленности с платформой революционного анархо-синдикализма начала ХХ в.[56]

В экономической борьбе рядовые также весьма активны и часто выступают против соглашательской политики руководства профсоюза. 40% рабочих концерна «Крайслер» выразили несогласие со снижением заработной платы по новому коллективному договору с этой корпорацией. Подобное явление наблюдалось на многих заводах «Дженерал моторз». Против нового соглашения с корпорацией, одобренного исполкомом профсоюза, проголосовали 70% членов профсоюза в Лордстауне, в Фишер Боди — 60, в локале № 239 в Балтиморе — более 70%[57]. В решении локала № 7 в Детройте было записано: «Ни шагу назад. Нужно не заводы закрывать и снижать заработную плату, а снижать часы рабочей недели»[58]. Даже печатный орган квалифицированных рабочих автомобильной промышленности заявил, что этот договор не обеспечивает ни гарантий, ни занятости, ни сохранения достигнутого уровня реальной заработной платы[59]. Однако высшее руководство тем не менее заключило с автомобилестроительными корпорациями договор, по которому, как уже отмечалось, согласилось на требования монополий заморозить и даже сократить уровень заработной платы.

Борьба в профсоюзе между рядовыми членами и верхушкой не утихала. В дальнейшем руководство вынуждено было быть более настойчивым в переговорах с предпринимателями. Так, на съезде профсоюза в апреле 1987 г. делегаты требовали от руководства не идти на уступки и расширить формы и методы борьбы против принявшего массовый характер закрытия многих автомобильных заводов. Председатель профсоюза О. Бибер заявил: «Мы готовы к решительным действиям за гарантированную занятость и стабильную заработную плату»[60].

На многих автомобильных и сталеплавильных заводах рядовые — часто без санкции высшего руководства — проводят забастовки. Так, локал № 110 профсоюза рабочих автомобильной промышленности в штате Миссури объявил забастовку в знак протеста против применения компанией «Крайслер» так называемого плана «Сатурн». Согласно этому плану предусматривается широкое введение роботов, ликвидация рабочих мест и тем самым увольнение тысяч рабочих. В поддержку забастовки локала № 110 выступили многие местные профсоюзы на других предприятиях концерна «Крайслер», а также «Дженерал моторз» и «Форд»[61]. Орган профсоюза рабочих автомобильной промышленности журнал «Солидэрити» опубликовал подборку выступлений рядовых членов профсоюзов под заголовком «Тревога за будущее». «Жизнь многих американцев, — говорится в статье, — ухудшается, так как их заработки становятся все меньше»[62].

Даже в тех профсоюзах, где сохранилась достаточно высокая заработная плата, но руководство осуществляется, по существу, диктаторскими методами, движение рядовых активизирует свои выступления. Так, в профсоюзе водителей грузовых автомашин в 1979 г. появилась национальная организация рядовых, объединившая рядовых почти всех локалов этого союза, которая стала издавать газету «Рядовые говорят»[63].

В 70–80-е годы стали создаваться региональные объединения, организации рядовых различных профсоюзов. Экономические проблемы продолжают играть важнейшую роль, но все чаще организации рядовых действуют совместно с различными демократическими движениями. Например, региональная коалиция организаций рядовых членов профсоюза, движения женщин и студентов в штате Вашингтон приняла решение бороться за 32-часовую рабочую неделю, за право контроля рядовых при заключении коллективных договоров и за условиями труда[64].

Движение рядовых породило развитие нового вида организационного объединения трудящихся — «городской юнионизм». В отличие от объединения по цеховому или производственному принципу «городской юнионизм» собирает в одну организацию рядовых различных местных профсоюзов. Такие объединения могут более эффективно добиваться на местном уровне от властей решения вопросов улучшения жилищных условий, образования, здравоохранения и социального обеспечения[65].

На базе объединения различных негритянских рабочих организаций была учреждена национальная профсоюзная «Коалиция рабочих афро-американцев». Она активно выступила в защиту экономических и социальных интересов цветных, при этом особое внимание уделила расширению связей всего негритянского движения с другими различными демократическими движениями, ликвидации сверхэксплуатации черных, которая приносит предпринимателям дополнительные миллиарды долларов[66].

Экономические проблемы и на современном этапе остаются определяющими для деятельности профсоюзов. Только за 1970–1980 гг. в США имело место 58 407 забастовок с участием в них 24 600 тыс. человек. За первую половину 80-х годов главным образом в силу сложившейся неблагоприятной для рабочего класса экономической конъюнктуры, в связи с широкими мерами запретительного порядка уровень забастовочного движения упал. Но в последнее время профсоюзы переходят от оборонительной тактики к наступлению на монополии. Только за вторую половину 1986 г. в стране бастовало более 1 млн человек[67]. Многие забастовки сопровождаются митингами, маршами и демонстрациями рядовых членов профсоюза. Требования рабочих масс обращены не только к монополиям, но и к местным федеральным властям.

Примечательной является солидарность членов профсоюзов с неорганизованными рабочими. Это было продемонстрировано, в частности, во время забастовки на предприятиях компании «Прайт энд Уитни» (электронная промышленность). В ходе забастовки было сломлено 25-летнее сопротивление компании, не желавшей допустить создания на своих заводах профсоюзов. В результате ассоциация механиков аэрокосмической промышленности увеличила свои ряды на 14 тыс.[68]

Примером объединенных действий организованных рабочих и нечленов профсоюзов может служить забастовка на предприятиях компании «Ди Стефано инкорпорейтед» в штате Миссачусетс. Начатую 16 октября 1985 г. забастовку поддержали все местные профсоюзы региона, особенно локалы прогрессивного профсоюза рабочих электротехнической и радиоэлектронной промышленности[69]. Всеобщую поддержку получила стачка сталеплавильщиков против компании ЮС-Х, прибегшей к локауту 45 тыс. рабочих[70].

Еще более знаменательным является то, что по инициативе рядовых экономическая борьба увязывается со стремлениями в общей массе демократических движений воздействовать на весь комплекс традиционных структур и ценностей так называемого «американского образа жизни». Растет осознание того, что профсоюзы должны играть ведущую роль в формировании различного рода народных коалиций. В 1980 г. по инициативе организации рядовых была создана национальная организация Комитет борьбы за сохранение рабочих мест.

Впервые после 30-х годов национальные масштабы приняло движение против массовой безработицы. В нем активно участвуют различного рода демократические движения: женщин, студентов, религиозные и др.

В народных коалициях стремятся играть активную роль и Коммунистическая партия, ее местные организации и клубы[71].

Все чаще коалиции, созданные в защиту занятости, против роста цен, за расширение жилищного строительства, улучшение школьного образования и здравоохранения, противостоят в ходе избирательных кампаний буржуазным партиям.

Председатель национального Комитета борьбы за сохранение рабочих мест Ф. Лимпкин заявил: «Политиканы нас предали, и мы должны найти свои пути воздействия на конгресс и правительство. Для этого мы крайне нуждаемся в нашей собственной рабочей партии»[72]. Трудящиеся, писал орган профсоюза автомобилестроителей, все резче выражают недовольство экономической политикой Рейгана, ростом военного бюджета, сокращением расходов на социальные нужды[73]. Организации, уделявшие ранее внимание лишь вопросам борьбы с безработицей, превращаются в гражданско-рабочие коалиции за работу и мир. Например, такая коалиция локала № 1377 ассоциации механиков выдвинула программу совместных действий членов профсоюзов и неорганизованных рабочих[74].

Важнейшим следствием активизации прогрессивно-демократических сил в профсоюзном движении является наметившийся процесс восстановления союза левых и центристов, разрушенного в первые послевоенные годы. «Исторический опыт активного участия левых, прежде всего коммунистов, в борьбе за создание массовых производственных профсоюзов и против классового коллаборационизма профбюрократии, — писал американский исследователь М. Канн, — оставил глубокий след в массовом рабочем движении»[75]. Как отмечали прогрессивные профсоюзные деятели Мэтлс и Хиггинс, «боевые традиции не могут быть забыты, они живут в памяти и в непрекращающейся борьбе рядовых и преданных рабочему классу профсоюзных работников»[76].

70–80-е годы отмечены формированием в профсоюзах сильного центристского направления. Примечательно стремление левых, особенно Коммунистической партии, восстановить свое влияние. Ширилось внимание трудящихся к их прессе[77]. Оживление центристских сил и активизация левых в профсоюзах развивались как параллельные процессы. На пути их сближения стояли и стоят серьезные трудности. Вместе с тем, как и в 30-е годы, нарастают сдвиги в сознании рабочих масс, в их реакции на антирабочую политику монополий и правительства.

В высших эшелонах профсоюзного руководства в связи с этим нарастают расхождения по коренным вопросам профсоюзного движения. Появилась значительная группа профсоюзных лидеров, сознающих необходимость сотрудничества с левыми. Среди представителей центристского направления, в частности, выделяется в этом плане председатель ассоциации механиков аэрокосмической промышленности, насчитывающей около 1 млн членов, У. Уинписинджер, человек демократических убеждений, видный деятель левой социал-демократической группировки. Уинписинджер активно участвует в антивоенном движении. Он выдвинул план передачи под контроль общества значительной части энергетических ресурсов страны путем создания государственной нефтяной и газовой компаний.

Следует подчеркнуть, что до недавнего времени проблема национализации, как и государственного планирования, не была популярной в профсоюзах. В области политической деятельности Уинписинджер выступает за создание массовой рабочей партии. Он заявил: «Необходимо добиться перестройки механизма, принимающего решения по вопросам капиталовложений, научно-технического прогресса и общих приоритетов экономического развития»[78].

Лидерами центристского направления являются руководители профсоюза служащих штатов и муниципалитетов. Сохранилось значительное центристское ядро в объединенном союзе рабочих автомобильной и аэрокосмической промышленности, в профсоюзах сталеплавильной, химической, ряда других отраслей экономики. Имевшие тесные связи с Компартией в 30–40-е годы профсоюзы портовых грузчиков Западного побережья и рабочих радио- и электротехнической промышленности по-прежнему занимают прогрессивные позиции в экономических и социально-политических вопросах.

Проводя повседневную кропотливую работу по восстановлению связей с центристскими силами в профсоюзах, движением рядовых, другими демократическими движениями, Компартия США уделяет особое внимание созданию в масштабах городов, штатов и на национальном уровне различного рода коалиций, рассматривая их в качестве зачаточных форм единого фронта народных антимонополистических сил. «Единство левых и центра, — отмечалось в печатном органе КП США, — есть форма единого фронта, объединяющего коммунистов, социалистов и не разделяющих взглядов этих партий рабочих. Общей программой является защита основных конституционных прав трудящихся как в процессе производства, так и в целом во всех сферах жизни общества»[79].

При активном участии Компартии был создан Всепрофсоюзный комитет борьбы за сокращение рабочей недели. В него вошли руководители многих отделений различных профсоюзов, в том числе автомобилестроителей и сталеплавильщиков, где наиболее сильно движение рядовых. По инициативе комитета в апреле 1978 г. в Дирборне состоялась первая Общенациональная профсоюзная конференция по борьбе за 30-часовую рабочую неделю. В ней приняли участие около 750 делегатов от 24 штатов и округа Колумбия, представлявших миллионы членов профсоюзов, в том числе много коммунистов.

Развивающийся союз левых и центристских сил отражает долгосрочные процессы обострения классовых противоречий. Свидетельством этого может служить создание при активном участии левых и центристов при поддержке широких демократических сил массовой, постоянно действующей организации «За мир и работу»[80]. Она объединяет различного рода организации, выступающие за структурную перестройку управления промышленностью, за наказание предпринимателей в связи с закрытием заводов и необоснованным их перебазированием. Национальная и местные организации «За мир и работу» требуют от правительства Р. Рейгана отказаться от программы «звездных войн», согласиться на ядерное разоружение[81]. Вице-председатель объединенного профсоюза рабочих автомобильной и аэрокосмической промышленности Марк Степп, выступая на митинге, заявил: «Рабочие желают мира, а не войны. Справедливости, а не защиты корыстных интересов богачей. Свободы, а не угнетения, работы, а не жалких подачек по безработице»[82].

Процесс левоцентристской солидарности в разных профсоюзах развивается неоднозначно. Так, коммунисты активно участвовали в разработке на съезде объединенного профсоюза рабочих автомобильной и аэрокосмической промышленности комплексной программы мобилизации всех профсоюзов на борьбу против антирабочей политики Р. Рейгана и монополий[83]. Требования этой программы не выходят за рамки либеральных требований центристов и левых социал-демократов. Но при всей своей ограниченности она открывает двери для дискуссий в рамках левоцентристского блока, для их объединения на путях развития общедемократической и антимонополистической борьбы[84].

В профсоюзе сталеплавильной промышленности коммунисты в союзе с центристами сумели провести на конференции в Гэри резолюцию, критикующую соглашательскую политику руководства профсоюза, антирабочую политику обеих буржуазных партий. Конференция потребовала полного контроля рядовых над деятельностью профсоюза[85]. Г. Холл, выступая на митинге в Янгстауне в 1977 г., заявил, что кризис в этой отрасли требует ее национализации. В 1981 г. предложения Г. Холла полностью повторил локал № 1834 профсоюза сталеплавильщиков. Многие местные отделения союза начали широкую кампанию за национализацию сталеплавильных заводов[86]. Левоцентристские силы образовали «Национальную организацию безработных»[87]. «Укрепление союза левоцентристских сил, — писал Г. Холл, — отражает новый уровень антимонополистической борьбы, свидетельствует о растущем понимании рабочим классом непримиримости его интересов и интересов хозяев экономики»[88]. Левоцентристский блок провел в г. Чикаго в знаменательные дни 1 и 2 мая 1986 г. национальную конференцию по проблемам занятости и сокращения часов рабочей недели.

Обобщая опыт по развитию сотрудничества левых и центристов в профсоюзах, КП США особенно подчеркивает значение работы в этом отношении в штате Висконсин. Созданная в этом штате «Коалиция действий» включает в свой состав широкий спектр организаций, выступающих за социально-политическую активизацию трудящихся на всех уровнях жизни общества и по всем проблемам внутренней и внешней политики[89]. В принятом XXIII съездом КП США проекте программы по развитию профсоюзного движения, преодолению им политики классового коллаборационизма отмечается: «В профсоюзном движении происходят важные процессы… Мы будем неустанно крепить, защищать левоцентристскую солидарность для глубоких преобразований в массовом рабочем движении и усиления его влияния на все сферы жизни общества»[90]. В преддверии XXIV съезда КП США опубликовала проект политической резолюции съезда, в которой отмечалось, что активность прогрессивных сил в профсоюзах заставила многих руководителей профсоюзов энергично выступать против милитаризации, гонки вооружений, обращаться к правительству и конгрессу с требованиями сократить не социальные, а военные расходы[91].

Весьма показателен в этом отношении ход XVI съезда АФТ–КПП в октябре 1985 г. Впервые на форуме профсоюзной федерации консервативная часть ее руководства должна была обороняться от резкой критики со стороны не только рядовых, но и некоторых руководителей АФТ–КПП[92]. Профсоюзы оказали поддержку «великому маршу мира», который, пройдя более 3 тыс. миль, завершился в Вашингтоне в ноябре 1986 г. массовой демонстрацией протеста против милитаристско-ядерной политики правительства Р. Рейгана. По инициативе коалиции «За мир и работу» была подготовлена петиция Белому дому, подписанная более чем 10 млн человек, в которой главным требованием является замораживание ядерных вооружений и проведение конструктивных переговоров с СССР[93].

Антивоенные походы и демонстрации с участием профсоюзов стали типичным явлением в стране. Профсоюзы осуждают правительство Рейгана за оккупацию Гренады и государственный терроризм против Никарагуа и Сальвадора[94].

Активизация демократической тенденции в сфере политической дятельности профсоюзов принимает более широкие масштабы и новые формы. Не утихает стремление создать независимую от буржуазии массовую рабочую партию, базирующуюся на профсоюзах. «Если раньше, — писала „Лейбор тудей“, — у профсоюзов был лозунг „Награждай своих друзей из двух главных политических партий“, то теперь мы должны руководствоваться другим девизом — „Бороться с врагами рабочих объединений в буржуазных партиях“»[95].

Показательной в этом отношении является борьба за создание народного фронта в штате Иллинойс. В штате Висконсин при активном участии Компартии США и профсоюзов была создана коалиция «За новое политическое направление рабочего движения»[96]. Такие коалиции с тенденциями развития независимой политической деятельности рабочего класса создаются и в других штатах. На выборах 1986 г. в конгресс США профсоюзное движение активно боролось против реакционного курса правительства Рейгана[97].

Многие республиканцы, поддерживающие этот курс, были забаллотированы. В конгрессе США изменилось соотношение сил в пользу демократов. Их победе в значительной степени содействовали профсоюзы.

Несомненно, массовое рабочее движение рассчитывает, что их «старые друзья» помогут остановить давление монополий и правительства Рейгана. Вместе с тем прогрессивные демократические силы в профсоюзах считают, что преодоление создавшейся сложной ситуации возможно лишь на путях расширения солидарности всего рабочего класса, поддержки инициативы рядовых.

Выступая на XXIV съезде КП США, Генеральный секретарь Г. Холл сказал: «Главная задача деятельности коммунистов на внутриполитическом фронте заключается в том, чтобы работать во имя единства, создания широкого фронта народных сил, способных отстоять завоевания трудящихся»[98], и решаться она должна всеми демократическими силами страны.