Реконверсия и экономическая политика (канадский опыт 1945—1956 гг.)

И.В. Галкина

Вторая мировая война вывела экономику Канады из затянувшейся депрессии, чему способствовал огромный спрос на военную продукцию. По производству вооружения и боевой техники Канада стояла на четвертом месте среди членов Объединенных Наций. За шесть военных лет валовой национальный продукт увеличился в два раза, объем промышленной продукции — в два с половиной раза, а оборот внешней торговли — в три раза. В итоге войны она уверенно заняла позиции страны с высокоразвитым индустриальным хозяйством. Около двух третей промышленной структуры, сложившейся в годы войны, после ее окончания могли быть переведены на гражданское производство.

Благоприятная конъюнктура на мировом рынке в связи с колоссальными разрушениями хозяйств многих стран, огромный спрос на товары широкого потребления, производство которых в те годы было сильно сокращено, значительные денежные накопления у населения, наличие богатейших природных ресурсов — все это создавало условия для дальнейшего экономического развития.

Тем не менее в период реконверсии (1945—1947 гг.) страна переживала хозяйственные трудности. Свертывание военного производства немедленно сказалось на объеме выпуска промышленной продукции. В 1945 г. в обрабатывающей промышленности он по сравнению с предыдущим годом упал на 13%, а в 1946 г. — еще на 7,7%[1]. Демобилизация из армии приблизительно 675 тыс. солдат в условиях сокращения производства создавала опасность роста безработицы. Число безработных начало увеличиваться, в 1946 г. 124 тыс. человек (2,6% от всей рабочей силы) были без работы или искали ее. Однако среднегодовой индекс занятости во всех отраслях экономики (1949 — 100) в 1946 г. показал незначительное его падение по сравнению с 1945 г. — с 88,8 до 88,2. Добровольный уход с работы сразу же после окончания войны около 400 тыс. женщин и лиц пожилого возраста и введение системы бесплатного профессионально-технического обучения для демобилизованных из армии способствовали решению проблемы занятости.

Перевод экономики на мирные рельсы прошел сравнительно легко и быстро. К концу 1946 г. четыре пятых всех военных предприятий были уже переведены на производство гражданской продукции, а к середине 1947 г. конверсия практически была завершена, начался рост производства. Сразу же повысился уровень найма. Общий индекс занятости с 88,2 в 1946 г. поднялся до 99,7 в 1948 г. и продолжал ежегодно возрастать, достигнув в 1956 г. 120,1[2].

Статистические данные за первое послевоенное десятилетие показывают высокие и стабильные темпы роста промышленного производства, хотя небольшие спады имели место в 1948 г. и 1953/1954 гг. Среднегодовой прирост всех отраслей промышленности за 1945—1956 гг. составил 7,1%, обрабатывающей – 6,1, горнодобывающей – 11,7, электроэнергетической — 13%[3]. Как мы видим, четко прослеживается тенденция опережающего развития добывающей промышленности и электроэнергетики. С 1947 по 1956 г. физический объем промышленной продукции вырос почти в 1,8 раза, национальный доход — в 2,4 раза, а оборот внешней торговли — почти в 2,5 раза[4]. Произошло заметное улучшение жизненного уровня населения. Доля заработной платы, жалования и дополнительных выплат трудящимся в национальном доходе страны поднялась с 57,4% в 1946 г. до 63,8% в 1956 г.[5].

Бурному экономическому росту, кроме вышеуказанных факторов, в значительной степени содействовала проводимая федеральным правительством, возглавляемым либералами М. Кингом, а с ноября 1948 г. Л. Сен-Лораном, экономическая политика, разработка которой началась задолго до окончания военных действий.

Изучением проблем реконверсии занимались созданные еще в декабре 1939 г. Консультативный комитет до демобилизации и восстановлению, в сентябре 1941 г. Советы консультантов по экономической политике и реконструкции, а также учрежденные соответственно в марте 1942 и марте 1943 г. Комитеты по вопросам реконструкции и восстановления экономики при Палате общин и Сенате и другие государственные организации[6]. На основе их рекомендаций были сформулированы основные принципы экономической политики и изложены в «Белой книге о занятости и доходах», представленной парламенту 12 апреля 1945 г. Затем они были развиты в документе «Предложения правительства Канады», который обсуждался в августе 1945 г. на федерально-провинциальной конференции, посвященной проблемам реконструкции.

Федеральное правительство брало на себя ответственность за поддержание высокой хозяйственной конъюнктуры, полной занятости и стабильности доходов[7]. Была провозглашена верность принципу частного предпринимательства. Предполагалось создание условий для всестороннего развития частного капитала и увеличение объема общественных работ. Предусматривалось право правительства более активно, чем прежде, влиять на распределение национального дохода. В целях обеспечения надлежащего уровня доходов и занятости оно заявило о переходе к «циклическому» (а не ежегодному) сбалансированному бюджету. Намечались и меры по улучшению существующей системы социального обеспечения: введение государственной системы медицинского обслуживания и страхования, повышение пенсий престарелым, по инвалидности, расширение рамок социального страхования по безработице и др.[8]

Это был конкретный план контролируемой правительством экономики, осуществление которого, как заявило федеральное правительство, возможно только при федерально-провинциальном сотрудничестве. В результате острых дискуссий и переговоров на конференции в августе 1945 г. и на трех заседаниях координационного комитета (ноябрь 1945 г., февраль, апрель 1946 г.) было принято соглашение, которое предусматривало право федерального правительства продолжать осуществлять еще в течение трех лет необходимые функции контроля и регулирования в общегосударственном масштабе и концентрировать в своих руках налоговые поступления — сбор подоходного налога, налога на корпорации, налога на наследство. Взамен провинциям предоставлялся гарантируемый минимум ежегодных субсидий в размере 15 долл. на человека, участие федерального правительства в оплате расходов провинций по организации общественных работ, пенсионных выплат, пособий по безработице и др.[9]

Осуществляя намеченную программу, правительство Оттавы предприняло следующие меры, направленные на стимулирование предпринимательской деятельности. Уже к середине 1946 г. 80% государственных военных предприятий, построенных в годы войны и довольно легко и быстро переводимых на производство гражданской продукции, были сданы в аренду или проданы частным компаниям по ценам значительно ниже их себестоимости[10]. 236 млн долл. из государственного бюджета в 1946 г. были предоставлены частным компаниям для ускорения конверсии и увеличения выпуска гражданских товаров[11].

Значительные льготы были предоставлены предпринимателям в сфере налогообложения. С 1 января 1946 г. налог на сверхприбыль, введенный в годы войны, был снижен со 100 до 60%, при этом минимальная сумма прибыли, подлежавшая такому налогу повышалась с 5 тыс. до 15 тыс. долл. В 1947 г. размеры налога на сверхприбыль были снижены уже до 45%, а на доходы до 15 тыс. долл. — с 40 до 30%. С 1 января 1948 г. налог на сверхприбыль вообще был отменен[12].

В целях усовершенствования производственной базы предпринимателям было предоставлено право повышать ставки на амортизацию. Почти 4,2 тыс. компаний воспользовались этой привилегией, с ноября 1944 по 31 марта 1947 г. они таким образом провели модернизацию оборудования общей стоимостью 1,4 млрд долл.[13].

Для активизации хозяйственной деятельности мелких и средних фирм, прибыли которых были нестоль высокими, чтобы иметь дело с частными банками, ссудными и страховыми компаниями, предусматривалось льготное их кредитование через Банк промышленного развития (учрежден в 1944 г. в качестве дочернего предприятия государственного Банка Канады).

В целях нормального функционирования системы свободного предпринимательства регулирующая функция государства становилась менее жесткой. Установленный в начале войны чрезвычайный контроль за производством, распределением и транспортировкой сырья, материалов и оборудования, а также использованием рабочей силы и система приоритетов по мере улучшения положения дел в экономике постепенно отменялись. К концу 1948 г. такой контроль был сохранен только над производством и распределением железа, стали, пиломатериалов, а 31 марта 1950 г. он вообще был прекращен[14].

С февраля 1946 г. началось последовательное снятие контроля над ценами: повышались максимальные цены на железо, сталь, древесину, медь, хлопок и изделия из них. Сокращались или вообще прекращались государственные субсидии на стабилизацию цен. К ноябрю 1947 г. контроль практически был сохранен только над ценами на некоторые продукты питания (сахар, изделия его содержащие, растительное масло и жиры) и квартирной платой[15]. Деконтроль в области цен, несомненно, содействовал развитию производства, но в условиях превосходства спроса над производством потребительских товаров он был и источником роста инфляционных явлений. Индекс потребительских цен вырос на 25% с 1946 по 1948 г.[16]

Все эти меры активизировали частно-предпринимательскую деятельность, привели к значительному увеличению новых частных инвестиций. Если частные капиталовложения в 1945 г. исчислялись 922 тыс. долл., то в 1949 г. — уже около 2,6 млрд долл. В 1956 г. частные вложения (6,6 млрд долл.) были самыми крупными за все первое послевоенное десятилетие и составили 22% валового национального продукта[17], т.е. почти одна четвертая его часть была направлена на развитие и модернизацию производства.

Интересам частного бизнеса служила и политика государственных капиталовложений в железнодорожный транспорт, коммунальное хозяйство, на строительство гидроэлектростанций, дорог, мостов и портов, т.е. в наименее рентабельные и не скоро окупающиеся, но необходимые для развития частной промышленности сектора экономики. В те годы в Канаде развернулось строительство гидроэлектростанций, производственных зданий, нефте- и газопроводов, новых поселков и городков, начаты прокладка железнодорожных, автомобильных дорог, сооружение глубоководного пути по реке Св. Лаврентия.

Повышенный спрос на сырье в США и на мировых рынках ускорил начатую еще во время войны разведку минеральных ресурсов в неосвоенных районах Канады. Во второй половине 40-х годов были обнаружены запасы нефти и газа в Альберте, Саскачеване, Манитобе, а также богатейшие залежи железной руды на Лабрадоре, в Ньюфаундленде и на севере Квебека; открыты новые месторождения никеля, асбеста, вольфрама, цинка, урана.

Федеральное и провинциальные правительства взяли на себя финансирование дорогостоящей подготовки по эксплуатации природных ресурсов в неосвоенных районах страны, одновременно поощряя и стимулируя предпринимательскую деятельность там. Являясь земельными собственниками, правительственные власти значительно расширили права компаний на разведку и добычу полезных ископаемых: была установлена низкая арендная плата, увеличены ее сроки (до 9—12 лет) на проведение изыскательских работ и сроки лицензий на их разработку (от 21 года до 99 лет). Предприниматели, вложившие капитал в разведку и добычу нефти, железной руды, газа, а также в угольную промышленность и в строительство электростанций, вообще освобождались от уплаты федеральных налогов. На три года освобождались от уплаты федерального налога и новые вступившие в действие предприятия горнодобывающей промышленности, а в провинциях Саскачеван, Британская Колумбия и в северо-западных территориях они, кроме того, освобождались и от уплаты провинциального налога[18].

Прямое субсидирование частного капитала практиковалось при строительстве нефтепроводов, производственных предприятий, рудников: государством делались крупные заказы на это строительство. В начале 50-х годов из федеральных средств была покрыта значительная часть издержек на добычу и производство вольфрамовых концентратов на рудниках Салмо (Британская Колумбия). Повышение государством закупочных цен на урановое сырье сразу же стимулировало его добычу[19].

Частные и государственные капиталовложения в экономику ежегодно увеличивались: 1,7 млрд долл. в 1946 г., 7,9 млрд долл. — в 1956 г. Общая сумма инвестиций за десятилетие составила 50,3 млрд долл.[20], причем около 65% из них были направлены на строительство жилых и производственных зданий и сооружений, 35% — на приобретение машин и оборудования. Эти данные свидетельствуют о значительном обновлении основного капитала, о росте производственного потенциала, что явилось фундаментом для подъема экономики.

Одновременно федеральное правительство предпринимало и меры, направленные на поддержание достаточно высокого уровня покупательной способности населения, одного из условий экономической стабильности. В ноябре 1946 г. оно отменило контроль над шкалой заработной платы. Рабочие и служащие получили право на ее увеличение. Средненедельные ставки рабочих в девяти ведущих отраслях промышленности в 1946 и 1947 гг. выросли соответственно на 9,6 и 14%[21]. По подсчетам канадского экономиста С. Остри, номинальная зарплата за 1947—1957 гг. выросла на 84,3%, в то время как реальная только на 28,2%[22].

Закон об обеспечении ветеранов войны (1945 г.) предоставлял демобилизованным не только денежные пособия, но и право получать на благоприятных условиях кредиты на строительство собственного дома и открытие своего предприятия. В 1946 г. сумма кредита на эти цели составила 28,3 млн долл., а в 1947 г. — уже 96,6 млн долл., в 1948 г. — 70,1 млн долл. Только в одной обрабатывающей промышленности с 1945 по 1949 г. появилось около 600 новых фирм с числом занятых более 10 человек и ежегодным выпуском продукции на сумму выше 50 тыс. долл.[23]

Согласно «Закону о займах на усовершенствование ферм» (1944 г.) правительство Оттавы под свою гарантию обязало чартерные банки выделить в течение трех лет (1945—1947 гг.) сумму в размере 250 млн долл. для оказания финансовой помощи фермерам. Им на льготных условиях предоставлялась ссуда в размере до 3 тыс. долл. для покупки сельскохозяйственной техники, электрификации, водоснабжения, проведения дренажных работ, улучшения поголовья скота и др. На эти цели в течение 1945—1956 гг. фермерами было сделано 595 тыс. краткосрочных и долгосрочных займов на сумму почти 654 млн долл.[24]

Федеральное правительство несколько снизило ставки подоходного и косвенных налогов, повысило минимум доходов, освобожденных от обложения налогов. В 1949 г. были увеличены государственные вложения в социальное обеспечение: повышены пенсии по старости и инвалидности.

В результате индивидуальные расходы канадцев на товары и услуги значительно выросли (с 6,9 млрд долл. в 1945 г. до 10,7 млрд долл. в 1949 г.)[26]. Существенно поднявшийся спрос на автомашины, телевизоры, холодильники, радиоаппаратуру, стиральные машины и другие виды бытовой техники, мебель, строительные материалы, сельскохозяйственное оборудование и др. содействовал росту производства этих товаров в стране.

Милитаризация экономики, начатая в годы «холодной войны», также способствовала промышленному подъему. Государственные военные ассигнования непрерывно увеличивались. Если в 1947/1948 г. они составили 243 млн долл., то в 1949/1950 г. достигли уже 385 млн долл. Темпы милитаризации ускорились во время войны в Корее. Военные расходы в 1952/1953 г. достигли приблизительно 1,9 млрд долл. И хотя после окончания войны в Корее военные ассигнования несколько снизились, они оставались значительными — например, 1,75 млрд долл. в 1955/1956 бюджетном году[27].

Установление самого тесного экономического сотрудничества с США, приток американского капитала в страну федеральное правительство расценивало как необходимый фактор для быстрого и устойчивого развития экономики. Поэтому оно продолжало активно проводить начатый еще в годы войны курс на военную и экономическую кооперацию с США. Правительственный контроль за иностранными инвестициями был отменен. В целях привлечения капитала в сырьевые отрасли американским монополиям предоставлялись широкие права на покупку или долгосрочную аренду обширных территорий с правом разведки и разработки их естественных богатств.

Налоговая политика способствовала росту американских инвестиций. Иностранные корпорации находились даже в более привилегированном положении нежели национальные фирмы. Они облагались втрое меньшими федеральными налогами по сравнению с теми, которыми облагались канадские компании (соответственно 5 и 15%). Налоги с корпораций в процентном отношении к их чистой прибыли в Канаде были значительно ниже, чем в США[28]. Кроме того, от иностранных корпораций не требовалась публикация финансовой отчетности, это позволяло скрывать значительную часть прибыли от обложения налогом.

Иностранным корпорациям наравне с канадскими предоставлялись дотации федерального и провинциальных правительств. На льготных условиях они пользовались услугами предприятий коммунального обслуживания, транспорта, электростанций. Как заявил министр реконструкции и снабжения К.Д. Хау, «Канада приветствует участие американского капитала в своей промышленности. К иностранным инвесторам мы относимся так же, как и к национальным»[29].

Важным фактором для американского капитала была и более дешевая рабочая сила: согласно официальным данным, в 1954 г. средняя почасовая оплата труда рабочего в обрабатывающей промышленности Канады на 22% ниже, чем в США. Средняя продолжительность рабочей недели в Канаде составляла 40,4 часа, а в США — 39,8 часа. Все это вместе взятое привлекало американские монополии в страну, где «политическая и правовая стабильность, формы бизнеса похожи и понятны, контакты и сообщения легки, где контроль правительства минимален, частное предпринимательство всячески поощряется, а иностранный капитал приветствуется»[30].

С конца 40-х годов начался интенсивный рост частных долгосрочных инвестиций США. О размерах и удельном весе американского капитала можно судить по следующим данным.

ИНОСТРАННЫЕ КАПИТАЛОВЛОЖЕНИЯ В КАНАДЕ[31]

Страны	1945 г.		1956 г.
	млн долл.	%	млн долл.	%
США	4,990	70,2	11,789	76
Англия	1,750	25	2,668	17
Другие страны	352	4,8	1,112	7
Всего	7,092	100	15,569	100

С 1946 по 1955 г. удельный вес иностранного капитала в общей сумме капиталовложений в канадское хозяйство поднялся с 24 до 33%, причем 27% приходилось на американский капитал, а доля канадского капитала упала с 76 до 67%[32].

Американские компании строили новые крупные промышленные предприятия, реконструировали, оснащая новейшим оборудованием канадские предприятия, в которых они владели определенным процентом акционерного капитала. Они экспортировали и новейшую технологию, и передовые методы организации производства. Несомненно, это обеспечивало высокие темпы роста производительности труда, эффективность производства и рост жизненного уровня.

Анализ размещения американских прямых долгосрочных инвестиций показывает, что они концентрировались главным образом в отраслях добывающей промышленности и первичной обработки сырья. Так, американские вложения в нефтедобывающую и нефтеперерабатывающую промышленность, а также в горнодобывающую в 1956 г. составили соответственно 59 и 51% от всех вложений в эти отрасли и значительно превзошли канадские инвестиции (36 и 40% соответственно). В обрабатывающей же промышленности они составили только 37% от всех вложений в эту отрасль[33]. Таким образом, американские инвестиции способствовали быстрому развитию сырьевого сектора, усиливали тенденцию к сырьевой специализации канадской экономики.

Одновременно они повышали степень контроля американского капитала над канадским производством. С 1948 по конец 1955 г. в добывающей промышленности она поднялась с 37 до 60%, в то время как в обрабатывающей отрасли — только на 3% (с 39 до 42%)[34]. К 1957 г. США контролировали 70% нефтегазовой промышленности, 66 — цветной металлургии, 64 — электротехнической промышленности, 51 — химической, 95 — производства автомобилей и запчастей к ним, 89% — производства резины[35].

Рост американского контроля над наиболее прибыльными секторами экономики в середине 50-х годов начал вызывать беспокойство в стране. Некоторые круги делового мира, интеллигенции стали выражать озабоченность по поводу быстрого роста иностранной собственности. Правительство Сен-Лорана было вынуждено создать в июне 1955 г. парламентскую комиссию во главе с У. Гордоном, которой поручалась расследовать состояние канадской экономики и изучить перспективы экономического развития Канады. Результаты расследования подтвердили далеко зашедший процесс подчинения национальной экономики США, ее уязвимость и беспомощность перед лицом ее дальнейшей экспансии. Официально было даже заявлено, что прямые иностранные инвестиции и контроль над важнейшими отраслями экономики могут привести к утрате политической независимости[36].

Однако большинство канадцев поддерживало экономическое сотрудничество с США, считая, что оно содействует росту производства, занятости, повышению их жизненного уровня. В 1950 г. 60% граждан не возражали против американских капиталовложений и в 1956 г. 63% считали, что влияние США в Канаде не слишком велико[37].

Стабильный экономический рост обеспечивал высокий уровень занятости. Число безработных не превышало 2—3% от всей рабочей силы. Самый высокий показатель был зафиксирован зимой 1953/1954 годов, когда 218 тыс. человек остались без работы или ее искали. Правительство отнеслось к этому, как к «сезонному явлению». Необходимо отметить, что с конца 40-х годов из-за низкой рождаемости в годы депрессии и войны хозяйство Канады стало испытывать острейшую нужду в фабрично-заводских и сельских рабочих. Нехватка рабочей силы особенно ощущалась на лесоразработках, шахтах, рудниках, строительстве.

Выступая в парламенте 1 мая 1947 г. премьер-министр Макензи Кинг заявил о намерении правительства ускорить прирост населения страны путем поощрения иммиграции[38]. Была отменена жесткая ограничительная политика 30-х годов, приняты меры к привлечению иммигрантов из Северной и Западной Европы. Иммиграционный акт 1952 г. давал значительные преимущества гражданам групп «предпочтительных стран», прежде всего Британии, по сравнению с выходцами из Азии и другими «цветными» иммигрантами[39]. Политика «отборочной иммиграции» должна была сохранить существующий этнический баланс страны. В связи с потребностями в рабочей силе в 1951—1956 гг. поддерживался высокий уровень иммиграции: 150—160 тыс. человек в год.

Промышленный бум и развитие новых районов в первое послевоенное десятилетие не изменили сложившуюся еще в прошлом веке диспропорциональность регионального развития.

Самыми развитыми в промышленном отношении провинциями оставались Онтарио и Квебек, на долю которых приходилось соответственно 80% и 51% всей стоимости продукции обрабатывающей и добывающей промышленности. В Онтарио сосредоточены такие отрасли, как сталелитейная, электротехническая, химическая, автомобиле- и самолетостроение. В послевоенные годы значительно расширены мощности сталелитейных предприятий провинции. Крупными были капиталовложения в сооружение заводов в Сарнии. Они работали на использовании нефти, поступавшей из Альберты по построенному нефтепроводу Эдмонтон-Сарния. В 1956 г. в Онтарио производилось 49% всей продукции канадской обрабатывающей промышленности. Несмотря на постоянный рост добычи на территории Онтарио никеля, меди, железной руды и других минералов ее доля в валовой стоимости минеральной продукции в связи с бурным развитием других промышленных районов постоянно снижалась (49,4% — в 1940 г., 35,1 — в 1950 г., 31% — в 1956 г.)[40].

В Квебеке ведущими отраслями экономики считались гидроэнергетика, целлюлозно-бумажная, мясоконсервная, текстильная, швейная, а также выплавка и рафинирование цветных и редких металлов, производство табака, сигар и сигарет и др. Значительное расширение добычи железной руды, меди, асбеста и других минералов повысило долю Квебека в добывающей промышленности в 1956 г. до 20,6%[41].

Британская Колумбия благодаря своим огромным лесным ресурсам являлась центром деревообрабатывающей промышленности Канады. Провинция обеспечивала 43% всего производства лесоматериалов (Онтарио и Квебек — 24 и 21% соответственно). На долю Британской Колумбии приходилось около 80% добычи свинца, 53 — цинка, 32% — серебра. Открытие в провинции в середине 50-х годов запасов нефти и газа привело к развитию нефте- и газодобывающей промышленности[42].

В первое послевоенное десятилетие особенно заметной была индустриализация степных провинций — Альберты, Саскачевана и Манитобы. Хотя переработка продуктов земледелия и животноводства оставалась основной отраслью их промышленного производства, добыча нефти и газа в Альберте дала толчок развитию нефтеперерабатывающей промышленности. Ее доля в обрабатывающей промышленности степных провинций возросла с 8,5% в 1949 г. до 15,8% в 1955 г.[43] Быстрый рост производства бурового оборудования, цистерн для нефти и газа, трубопроводов, а также химической промышленности: производство ряда новых видов продукции — бензина, искусственного шелка, пластика, синтетического каучука, соды, хлора — наблюдался в эти годы. Разработка новых месторождений нефти, газа, меди, цинка, серебра значительно повысили роль степных провинций в добывающей промышленности страны. Их доля возросла с 14% в 1941 г. до 28,5% в 1956 г.[44]

В атлантических провинциях — Ньюфаундленде, на Острове Принс-Эдуард, в Новой Шотландии и Нью-Брансуике — расширялись производственные мощности и строились новые лесопилки, предприятия по переработке рыбы, изготовлению бумаги, цемента, гипса. Наряду с этими традиционными для них отраслями обрабатывающей промышленности в провинциях развивалась военная промышленность. В Новой Шотландии сооружены два крупных оборонных завода — по капитальному ремонту самолетов с авианосцев, по производству и ремонту радарного и электронного оборудования. В Ньюфаундленде построены фабрики по производству обуви, фанеры, кожи, хлопчатобумажного текстиля, оптических приборов. Выросла добыча железной руды. Все это, конечно, расширило промышленную базу этих провинций. Однако в индустриальном развитии атлантические провинции все еще значительно отставали от других регионов страны. Даже при росте промышленной продукции на 50%, их доля в общем канадском производстве несколько упала (с 4,4% в 1949 г. до 3,9% в 1955 г.)[45].

Как мы видим, серьезных преобразований в региональной структуре экономики в эти годы не произошло.

В то же время социальная структура канадского общества существенно изменилась. В результате естественного прироста, присоединения Ньюфаундленда к Канаде (1949 г.), а также за счет примерно 1,3 млн иммигрантов население страны увеличилось с 12,3 млн в 1946 г. до 16 млн человек в 1956 г.[46] Приток иммигрантов из Италии, ФРГ, Нидерландов и других европейских государств усилил пестроту национального состава: доля англо- и франкоканадцев уменьшилась, доля различных этнических групп возросла[47]. Большая часть иммигрантов расселилась в основных промышленных провинциях Онтарио и Квебек, а также в Британской Колумбии и Альберте, где темпы прироста населения в связи с потребностями экономического развития были самыми высокими.

Канаду отличает чрезвычайно высокая степень неравномерности расселения. Подавляющая часть канадцев (почти 62%) была сосредоточена в Онтарио и Квебеке; в степных провинциях проживало 18%, в Британской Колумбии — 8,7, в Атлантических провинциях — около 11, в Юконе и северо-западных территориях — 0,2%. В послевоенное десятилетие произошел значительный рост горожан, их удельный вес в общей численности населения повысился с 55,3% в 1945 г. до 62,2% в 1956 г.[48]

Важные изменения произошли также в отраслевой структуре занятости и профессиональной квалификации населения страны. Заметно увеличилась общая численность рабочей силы: с 4,9 млн в 1946 г. до 5,7 млн человек в 1956 г., что составляло 52% самодеятельного населения (от 14 лет и старше). Особенностью этих лет было значительное увеличение доли лиц наемного труда. Численность рабочих и служащих за десятилетие выросла почти на 1,2 млн человек, или 42%. Около 2/3 этого пополнения составили иммигранты. В 1956 г. в стране насчитывалось 4,3 млн наемных работников, их доля в рабочей силе поднялась с 65% в 1946 г. до 75,4%[49].

Анализ занятости свидетельствует о различных темпах ее роста по отраслям и изменениях в структуре наемной силы. Наибольший прирост численности наемных работников в 1946—1956 гг. произошел в строительстве (на 48%), в добывающей промышленности (на 34%), на транспорте (на 24%). В то время как в обрабатывающей промышленности число рабочих и служащих выросло только на 15%.

Новым явлением в эти годы стало существенное ускорение темпов занятости в торговле — на 39%, в сфере услуг — на 32, в финансовых учреждениях — на 35%. В 1956 г. в этих отраслях работало уже около 1,8 млн человек, их доля в составе наемной рабочей силы поднялась с 38% в 1946 г. до 42%, в то время как доля рабочих и служащих обрабатывающей, добывающей промышленности, строительства и транспорта (2,2 млн человек) снизилась с 55 до 51%. Сократилось число наемных работников и в сельском хозяйстве со 157 тыс. до 107 тыс. человек, а доля — с 5 до 2,5%. Рост государственного сектора и аппарата управления сопровождался увеличением численности государственных служащих и их доли в наемной рабочей силе до 4,5%. В результате расширения сферы услуг и чисто женских профессий увеличилось число работающих женщин и удельный вес женщин в составе наемных работников повысился с 25% в 1946 г. до 26,8% в 1956 г.[50]

Статистические данные о занятости в основных профессиональных группах в 1956 г. в сравнении с данными за 1948 г. показывают незначительный рост инженерно-технических работников, сокращение числа мастеров, квалифицированных и полуквалифицированных рабочих и увеличение числа неквалифицированной рабочей силы[51].

Профессионально-квалифицированный уровень рабочей силы, обусловленный включением в ее состав неквалифицированных, главным образом рабочих-иммигрантов, а также недостаточной подготовкой дипломированных специалистов, к середине 50-х годов перестал удовлетворять потребности развития новых отраслей промышленности и технического прогресса. Повышение квалификации рабочей силы, отбор иммигрантов по профессии, квалификации и образованию стали острейшей проблемой канадской экономики.

Благоприятная экономическая конъюнктура позволила значительно увеличить государственные расходы на социальные нужды. С 1 мая 1949 г. ежемесячный размер пенсии по старости был поднят с 24 до 40 долл. Право на получение такой пенсии имели граждане, достигшие 70 лет, прожившие в Канаде 20 лет и ежегодный доход которых, включая пенсию, не превышал 600 долл. (в 1947 г. — 425 долл.) для одиноких и 1080 долл. для семейных. К этому в провинциях выплачивались дополнительные пособия к пенсиям. Так пенсионеры в Британской Колумбии, Альберте, на Юконе ежемесячно получали пособие в 10 долл., в Саскачеване, Манитобе, Новой Шотландии — по 5 долл.[52]

С 1 января 1952 г. государственную пенсию 40 долл. в месяц стали получать все граждане от 70 лет и старше, прожившие в стране 20 лет, независимо от размера их ежегодного дохода. В том же году стала осуществляться федерально-провинциальная программа помощи малообеспеченным престарелым гражданам, согласно которой лица в возрасте 65—69 лет, прожившие в стране 20 лет и ежегодный доход которых, включая пособие, не превышал 720 долл. для одиноких и 1200 долл. для семейных, стали получать пособие по старости, максимальный размер которого не превышал 40 долл. в месяц. В 1954 г. средний размер ежемесячного пособия по старости составил 36,56 долл.[53]

Ряд изменений был внесен в апреле 1949 г. и в закон о семейных пособиях[54]. Хотя размер пособия, выплачиваемого на детей, остался прежним, срок проживания в стране ребенка, не родившегося в Канаде, был снижен с трех лет до одного года, отменялось положение, уменьшавшее размер пособия на пятого и каждого последующего ребенка в семье[55].

В те годы были несколько расширены рамки социального страхования по безработице. Право на пособие по безработице получили занятые в рыболовстве, на лесоразработках и лесозаготовках. Однако системой социального страхования на случай безработицы в 1956 г. было охвачено только 75% всех трудящихся. По-прежнему сельскохозяйственные рабочие, государственные служащие, работники провинциальных и муниципальных органов, канадской армии, учителя, домашняя прислуга и др. были выключены из сферы его действия[56]. Выдача пособия зависела от производственного стажа и суммы взносов, внесенных в страховой фонд, образуемый за счет взносов рабочих, предпринимателей и правительства.

Закон о жилищном строительстве, принятый в 1954 г., предусматривал благоприятные условия для получения более дешевого кредита на эти цели и увеличение срока его выплаты с 20 до 25 лет.

Значительные средства из государственного бюджета предоставлялись с 1948 г. провинциям на постройку больниц, а с мая 1953 г. — на медицинское обслуживание нетрудоспособных матерей и их детей. Однако обещание ввести национальную систему медицинского обслуживания и страхования граждан так и не было выполнено. Созданное федеральное Министерство здравоохранения занималось разработкой этой проблемы и в 1956 г. предложило проект государственного страхования по болезни.

С 1 июля 1953 г. вступил в силу закон, запрещавший дискриминацию при найме на работу по национальному, расовому и религиозному признаку на государственных предприятиях. Аналогичные законы уже действовали в Саскачеване (с 1947 г.), Онтарио (с 1951 г.), Манитобе (с 1953 г.). В те же годы была официально устранена и дискриминация в оплате женщин. В 1951 г. в Онтарио, в 1953 г. в Саскачеване и Британской Колумбии, в 1956 г. в Манитобе и Новой Шотландии были приняты законы о равной оплате труда мужчин и женщин за одинаковую работу. Но в двух провинциях — на Ньюфаундленде и Острове Принс-Эдуард — дискриминация в отношении работавших женщин сохранялась: был узаконен даже разный по величине минимум заработной платы для мужчин и женщин. С 1 октября 1956 г. вступил в силу закон о равной оплате труда женщин на государственных предприятиях[57]. Все эти меры, увеличение государственных расходов на социальные нужды, улучшение материального положения граждан в те годы поднимали авторитет либерального правительства.

Общие результаты экономического развития страны в первое послевоенное десятилетие, политическая стабильность, победа либеральной партии на выборах в 1949 и 1953 гг. убеждали администрацию и значительную часть населения страны в эффективности курса либералов в области экономики и политики. Перспективы развития страны рисовались в самом радужном свете. Широко была распространена уверенность в том, что «все идет хорошо, как никогда». Однако негативные последствия тесной экономической интеграции с США, приведшей к зависимости канадского хозяйства от более мощной экономики США, ярко проявились в 60-е годы.