Пропавшие и забытые карты компании Голиковых-Шелихова, 1783-1798 гг.

К.Г. Соловьева, А.А. Вовнянко

На раннем этапе колонизации русскими Северо-Западной Америки экспедиции компании Голиковых—Шелихова по изучению новых земель имели большое значение для их промыслового освоения, расширения сфер влияния и колониальных владений. Карты этих экспедиций являются одними из первых графических документов, показывающих побережье Америки и острова в северной части бассейна Тихого океана.

Будучи отправленными в XVIII в. по требованию Г.И. Шелихова в метрополию, карты хранились разрозненно в разных архивах России. Многие из них считались пропавшими или были совсем не знакомы потомкам, что затрудняло работу исследователей в течение 200 лет. При изучении истории открытий они чаще всего обращались к литературным и архивным источникам, имели возможность пользоваться картами Шелихова, созданными гораздо позже его знаменитого и единственного вояжа в Америку в 1783—1786 гг. Это прежде всего широко известная «Карта Шелехова странствования», впервые опубликованная в его книге в 1791 г., несколько так называемых итоговых карт 1796 г.[1] Некоторые из них впервые вышли в свет в 1964 г. в «Атласе» под редакцией А.В. Ефимова[2].

«Генеральная карта… капитана Голикова со товарищи 1787 года» стала известной в 1950 г., а до этого считалась утерянной, по сообщению Б.П. Полевого[3]. Еще один экземпляр названной карты сохранился в Государственном Историческом музее (ГИМ, 55709/ГО—6196 ), о чем до сих пор не сообщалось.

В солидных сборниках документов, посвященных русским открытиям, и в частности деятельности Г.И. Шелихова на Тихом океане, к сожалению, картографический отдел представлен крайне скудно. В сборник «Русские открытия…» (1948) включена одна упомянутая «Карта Шелехова странствования», а в двух других сборниках «Русские экспедиции…» (1984 и 1989) нет ни одной карты[4].

Почти на всех названных картах нанесен маршрут судна «Три святителя», на котором Шелихов со спутниками плавал к берегам Америки. Они созданы в России: в Иркутске и Санкт-Петербурге — после возвращения Григория Ивановича Шелихова. Для их подготовки, несомненно, были использованы многие известные карты конца XVIII в., в том числе и русская карта 1779 г., на которой впервые были учтены открытия Дж. Кука, а также «Генеральная карта России», созданная в Академии наук в 1786 г.

Между тем существовала группа карт, составленных непосредственно в американских владениях мехоторговой Северо-Восточной компании в 1783—1798 гг. Выглядят эти рукописные карты скромней. Они появились в итоге экспедиций, организованных компанией. Авторами их были участники плаваний и изучения побережья Америки — штурманы компанейских судов. Мореходы обязаны были регулярно вести судовой журнал, «с которого б можно и обстоятельную карту учинить». Все документы о плаваниях должны были поступать в Адмиралтейств-коллегию[5].

О картах, созданных в период интенсивной колонизации русскими юга Аляски, встречались короткие упоминания в документах того времени: в письмах, рапортах, записках А.А. Баранова, Г.Г. Измайлова, Д.И. Бочарова, Г.И. Шелихова, Н.А. Шелиховой, иркутских губернаторов И.В. Якобия и И.А. Пиля[6]. Где-то должны были сохраниться и сами карты.

После возвращения из Америки, кроме «Записки Шелихова странствованию его в Восточном море», им было составлено доношение от 13 апреля 1787 г. иркутскому генерал-губернатору И.В. Якобию и в «Реестре приложений» перечислено 12 документов. Среди них были названы «Карта плавания» и «План островам»[7].

Эти картографические документы вместе со всеми отчетами Г.И. Шелихова иркутский губернатор направил Екатерине II 30 ноября 1787 г.: «Для высочайшего усмотрения вашего величества подношу при сем как означенную карту с планом, так и самыя записки», — писал И.В. Якобий императрице. Первоначально при прохождении в правительственных инстанциях дело компании Голикова—Шелихова рассматривалось в Непременном совете 14 февраля 1788 г., который поручил Комиссии о коммерции подготовить доклад. Прибывшие в Петербург компаньоны И.И. Голиков и Г.И. Шелихов, очевидно, по рекомендации высоких покровителей в феврале составили прошение на имя всемилостивейшей государыни, которое было представлено вместе с докладом. Всего к нему были приложены четыре документа: «рапорт генерал-порутчика из Иркутска», «записка Шелихова странствования», «план крепостям» и прошение компаньонов. Доклад Комиссии о коммерции был заслушан в Непременном совете 6 апреля 1788 г.[8] Вскоре Екатериной II были высказаны негативные суждения: «25 лет не видели доклада, подобного сделанному о Шелихове… Тут отдают в монополию Тихое море». Ее недоверие к купцам-мехопромышленникам имело продолжение и через год, когда 17 марта 1789 г. ей было доложено «описание варварства Шелихова на Американских островах». Русская императрица заметила тогда: «Как все за Шелихова старались для доставления ему монополии. Он всех закупил и буде таким же образом открытия свои продолжать станет, то привезут его сюда скованным»[9].

Между тем за два месяца рассмотрений в правительственных кабинетах из пакета документов исчезли интересующие нас «Карта плавания» и «План островам». Позже, в 1798 г., поднимая не совсем устаревшую тему о сохранении секретности открытий в Америке и политических намерений всероссийского двора, Н.А. Шелихова в «Мемориале» прямо заявляла, что утечка сведений происходила, по ее мнению, «оттого, что дела компании переходили из правительства в правительство и были ведомы многим особам»[10].

Когда материалы дошли до русской царицы, делая свои «Замечания» о плавании и торговле на Тихом океане, она высказала неудовольствие и требовала предоставления ей недостающих карт[11]. В указе Сената от 12 сентября 1788 г., содержавшем отказ в прошении И.И. Голикова и Г.И. Шелихова, трижды повторено распоряжение императрицы, «чтоб от них истребованы были карты и записки подробныя всех открытых ими мест»[12].

Вопросу пропажи картографических материалов Шелихова советскими исследователями было уделено внимание. Ленинградский историк и географ Александр Игнатьевич Андреев, составитель двух весьма удачных сборников документов «Русские открытия…» (1944 и 1948), в приложении ко второму сборнику взамен утерянных карт Шелихова использовал известную «Карту Шелехова странствования», сопроводив ее примечаниями. Автор, хорошо знавший архивные картографические материалы, в примечаниях тщетно пытается определить из числа ему известных карт наиболее близкие к пропавшим шелиховским документам. Он отмечает, что «Карты плавания» не обнаружил «среди документов дела Сената № 4383/812… а равно и в сборнике № 476 ЛОИИ, в котором собраны документы о Шелихове 1786—1790 гг.»[13].

В 1949 г. Т.П. Федорченко нашел в Краеведческом музее города Темникова «Генеральную карту… капитана Голикова со товарищи 1787 года». Этому посвящена его статья. Автор считает, что «из трех упомянутых графических приложений Г.И. Шелихова сохранился до настоящего времени только «План крепостям на о. Афогнаке и о. Кадьяке». Т.П. Федорченко предполагает, что для создания сложной «Генеральной карты» послужила утерянная «Карта плавания»[14], однако он не видел этот материал.

Теперь, когда можно сопоставить найденные карты Шелихова с «Генеральной картой капитана Голикова», становится очевидным, что для ее подготовки были использованы шелиховские картографические чертежи. В московских архивах АВПРИ, РГВИА и санкт-петербургском РГА ВМФ нами обнаружены утерянные карты компании Голиковых—Шелихова конца XVIII в. Особенно примечательно, что многие из них сохранились в нескольких вариантах. Конкретные сведения о них и обстоятельства, при которых они были созданы, будут изложены в этой статье.

Исследованию карт Тихоокеанского региона в XVIII в. посвящено несколько монографий ученых. В работах В.Ф. Гнучевой и О.М. Медушевской освещен период до 1780-х годов, в книге В.И. Грекова — до 1765 г., а А.В. Ефимов посвятил свои исследования первой половине XVIII в. Шелиховский период выпал из поля их внимания, возможно, из-за отсутствия рабочих карт его мореходов. Между тем в «Атласе» А.В. Ефимова помещено несколько карт Шелихова, в основном итоговых, но без комментариев. Американскому исследователю Г.Р. Вагнеру, автору труда по картографии побережья Северо-Западной Америки до 1800 г., не были знакомы русские карты этого периода[15].

Петербургский историк Б.П. Полевой пишет, что Т.П. Федорченко нашел утерянную карту компании Голиковых—Шелихова. Но, увы, это особая карта: ведь она называется «Генеральная карта капитана Голикова со товарищи», в ее названии даже не упомянуто имя Шелихова. Невзирая на это, Б.П. Полевой утверждает, что компаньоны публиковали ее (вместе? — К.С., А.В.) и «стремились обратить внимание сановного Петербурга на весьма обширные результаты их открытий» (опять вместе? — К.С., А.В.). Суть в том, что эта карта до ХХ в. нигде не была опубликована, и, очевидно, поэтому в XVIII и XIX вв. о ней никто не упоминает. Нам известны лишь два ее оттиска. Сам Шелихов никогда не использовал названную карту. Здесь прослеживаются не совместные действия компаньонов, а скорее их соперничество в этот период. Имени Шелихова в легенде нет, однако на карте проложен маршрут судна «Три святителя», на котором он плыл. Поставлена фамилия Голикова, несмотря на то что он в плавании не участвовал[16].

Оба исследователя поспешили уточнить имя «капитана Голикова»: публикуя «Генеральную карту», Т.П. Федорченко в подписи придал инициалы капитану «И.Л. Голиков», а Б.П. Полевой назвал его «М.С. Голиков». Однако нет никаких свидетельств о том, что компаньоны Голиковы ходили на «Трех святителях» или других судах к американским островам, точнее, к острову Кадьяк, как это показано на карте. Напротив, по условиям контракта 1781 г. именно Г.И. Шелихов должен был, «не доверяя никому распоряжения, отправиться самому и… расположась, сделать собственными обозрениями примечания… и основать на берегах и островах американских селения и крепости»[17]. Взять на себя наиболее трудные дела ему пришлось, видимо, потому, что его доля в общем капитале компании была наименьшей — всего 22%. Зато купцы договорились прибыль делить поровну. Известно, что в 1780-х годах в Сибири Михаил Сергеевич Голиков неудачно занимался винной торговлей. Морским капитаном он не был, только номинально числился в Оренбургском драгунском полку, т.е. получил чин капитана в сухопутных войсках[18]. Он скончался 27 января 1788 г. накануне переговоров его компаньонов с правительственными структурами. Иван Илларионович (в другом написании — Ларионович) Голиков также никогда не добирался до американских колоний. И морским капитаном он не был, а лишь богатым курским купцом.

Командиром «Трех святителей» в 1783—1786 гг. при следовании судна в Америку и обратно был Г.Г. Измайлов[19]. Им и составлена карта с маршрутом судна от реки Урак до острова Кадьяк и обратно. Организатором и руководителем экспедиции был Г.И. Шелихов.

При поиске подлинных карт экспедиции 1783—1786 гг. следовало руководствоваться, во-первых, тем, что утрачены два графических материала, имеющих различные названия. Во-вторых, «Карта плавания» при любых видоизменениях названия или оформления не могла измениться в главном — в своем содержании. Стремясь к отысканию этих документов, мы надеялись получить самую «свежую» информацию от непосредственных участников экспедиции. Для нас явилось неожиданностью, что два пропавших документа обнаружились в таком большом количестве вариантов: три «Карты плавания» и четыре «Плана островам». «Большой выбор» мешал быстрому и точному определению искомого материала, уводил в сторону от главного пути поиска. Вдобавок карты находятся в разных архивах, что чрезвычайно затрудняло сравнение и выявление их особенностей.

Два экземпляра рукописной карты плавания судна «Три святителя», беловой и черновой, находятся в АВПРИ[20], о чем с волнением и удивлением сообщаем, так как невозможно уяснить, почему до сих пор на них не обратили должного внимания исследователи деятельности «Колумба росского».

Достоверно известно, что в августе 1783 г. экспедиция Г.И. Шелихова на судах «Три святителя», «Св. Симеон» и «Св. Михаил» вышла из устья реки Урак и после трудного плавания зимовала на острове Беринга. До этого у І Курильского острова от них отстал галиот «Св. Михаил», который вел штурман Василий Олесов. Острова Кадьяк два шелиховских судна достигли лишь 3 августа 1784 г. Не освещая хорошо известные события пребывания отряда Шелихова со 130 русскими служащими на Кадьяке, напомним лишь, что в обратный путь он отправился 22 мая 1786 г. на том же галиоте «Три святителя». Утверждать это можно не только исходя из «Записки» Шелихова, но и на основании карты плавания «Трех святителей», теперь доступной для изучения. На нее штурман Г.Г. Измайлов ежедневно наносил маршрут судна, следовавшего до Кадьяка, алой краской и обратно до Охотска черной краской. В легенде этой карты нет прямых указаний на назначение экспедиции. Она звучит так: “Карта меркаторская от реки Урака до новообретенных островов Кыхтака [Kodiak Island] и других, на которыя путеплавания положены из трех судов, отправленных в 1783 году торговою Голикова и Шелихова компаниею, одного судна Трех Святителей, на котором был компанейшик Шелихов и возвратился в 1786 г. во Охотскую область». У карты есть черновой вариант, который находится в том же архиве. На них дата составления отсутствует, но движение судна читается по отмеченным датам маршрута. Карты имеют градусную сетку, иллюминированы.

Именно на этих картах был впервые проложен маршрут к острову Кадьяк и обратно к Охотску. Именно этот маршрут, позже многократно повторенный, ложился на карты итоговые, генеральные, морские, на «Карту Шелехова странствования». Значение этих карт как первоисточников очевидно. Однако первая рабочая карта плавания и ее черновой двойник оставались более двух столетий «пропавшими»[21].

Есть еще один, третий рукописный вариант, на котором первоначальное название зачеркнуто, а другое помещено рядом в несколько измененном виде. Но в основном оно повторяет заглавие первой «Карты плавания»: «Карта меркаторская, показывающая пространства от реки Урака, отстоящего в 25 верстах от Охоцка, до нова обретенных островов Кыктака и других, на которой то плавание положено и с трех судов, отправленных в 1783 году торгова Голикова и Шелихова компаниею со одного судна Трех Святителей на котором был компанейщик Шелихов и возвратился в 1768 году в Охоцкаю область»[22]. В легенде ошибочно приведена дата возвращения Шелихова в Охотск в 1768 г. На самом деле он добрался до Охотского порта в январе 1787 г.[23] Карта помещена А.В. Ефимовым в «Атласе» 1964 г. (№ 179) с атрибуцией, но без комментариев.

Самая большая беда заключается в том, что данный вариант карты сохранился лишь частично: его правая половина исчезла. Подобная публикация свидетельствует о том, что составителю «Атласа» А.В. Ефимову не были известны более качественные, полные варианты исторической карты, самоценность которой очевидна.

Что касается пропавшего «Плана островам», то 4 варианта этого графического документа находятся в московских архивохранилищах[24]. Требуются пояснения к истории их возникновения и датировки. Это самые ранние и детальные карты Кадьякского архипелага. Изображенные на них контуры островов, части юго-восточного берега полуострова Аляска (Alaska Peninsula), входа в Кенайский залив (Cook Inlet) и южного берега залива Качемак (Kachemak Bay) идентичны, но следует помнить, что планы все-таки рукописные. Два из них имеют название «Дополнительный план островов Кыхтака [Kodiak Island] и других, и берега Америки, с показанием заливов, которые места открыты торговою компаниею Ивана Голикова и Григорья Шелехова, под смотрением сего последнего, в 1784 году оне описаны бывшими с ним штурманами Измайловым и Бочаровым». Имеются пространные «Примечания» об обитающих на окрестных берегах народах. Места расположения более 30 аборигенных селений отмечены на планах. Они дают широкую информацию о землях, с которыми были знакомы русские мореходы в то время, о местах промыслового освоения, о «строющейся крепости деревянной» на острове Афогнак (Afognak Island) и даже о первых укрепленных артелях[25].

Дата составления планов отсутствует в отличие от второй пары планов, где на каждом четко обозначено: «Сочинен 1786 года октября … дня». День октября не проставлен. На всех четырех планах нет градусной сетки. Масштаб дан в верстах и «милях немецких». Каждый план имеет размер 61 × 149 см, иллюминирован.

Сам Шелихов в «Записке» рассказывал, что первая большая партия, состоявшая из 52 русских, 11 алеутов и 110 кадьякских эскимосов, была направлена им для описания восточных и северных берегов острова в мае 1785 г. и плавала по август того же года[26]. Вероятно, в этот период мореходы выполнили картирование или по возвращении в Трехсвятительскую гавань.

Однако на всех четырех планах отмечены еще такие детали, которые характеризуют события, произошедшие в первой русской колонии в мае 1786 г. накануне отплытия Г.И. Шелихова, например строительство крепости на острове Афогнак. Поэтому точно датировать все планы сложно. Можно предположить: когда бы ни были начерчены контуры берегов, в дальнейшем, очевидно, любые новые открытия и «заведения» компаний наносились на эти ранее составленные планы. И так происходило вплоть до 22 мая 1786 г., когда с этими и другими документами Шелихов отбыл в Россию.

Как же возникла вторая пара планов[27], так похожих на два описанных? Вторые планы датированы с точностью до месяца: «Сочинен 1786 года октября… дня», т.е. через полгода после отъезда Шелихова. Есть и иные отличия в содержании карт: отмечено большее количество селений местных жителей, но число компанейских «заведений» не увеличилось. В расширенном «Описании» сказано не только о народах, «по островам и по речкам живущих», но и о их жилищах, об обилии «леса дельного» и богатых рыбных угодьях. Вторые карты имеют иную легенду.: «План острова Кадиака или Кыхтака со отпадающими около его проливами, губами также и во близости лежащими к нему островами и часть земли Аляксы [Alaska Peninsula] с показанием вида хребтов и берега по описанию рыльского купца Григорья Шелехова на судне Св. Трех Святителей в 1785 году мореходом Герасимом Измайловым…» Исходя из этого текста, можно предположить, что в походе 1785 г. и описании берегов принимал участие Г.И. Шелихов. В то же время обойдено молчанием имя Д.И. Бочарова в отличие от первой пары планов.

Так почему же и когда возникла необходимость в подобных картах, с одной стороны не открывающих никаких новых географических объектов и графически повторенных, с другой — несущих новую письменную информацию об уже известных местах? Есть исторические документы, которые подсказывают нам объяснение этой загадки.

Подготавливаясь к отъезду, 4 мая 1786 г. Шелихов написал большое «Наставление», состоявшее из 30 пунктов, правителю К.А. Самойлову и поставил подпись «Морских Северного океана вояжиров компанион Григорий Шелихов». Самойлов расписался в получении. Позже, видимо, обдумывая результаты всего сделанного на Кадьяке и находя в этом недочеты, Шелихов добавляет еще три пункта. В первом из них он обязывает штурманского ученика Дмитрия Бочарова по прибытии с острова Уналашка [Unalaska Island] отправиться для выполнения нового задания: «незамедлительно, чтобы делать окуратную опись: вокруг весь остров Кыктак от Катмака [Katmai] берег Америки, Кинайская губы [Cook Inlet] и до Чугач [Prince William Sound], пока можно берег». Далее следует скрупулезное перечисление, что и как надо описать, обращая особое внимание на природные богатства земли и туземные способы добычи рыбы, зверей. Шелихов подчеркивает: «За главной предмет описать каждое жило [т.е. селение], где и на каком жиле знать число людей и делать перепись мужеска и женска полу». Следовательно, до отбытия галиота «Три святителя» все эти работы в должном объеме не были сделаны. Шелихов наставляет: «Каждому потребному [удобному] месту в описи п[р]оставлять литерами, которыя на планах будут указывать самую точность»[28]. Словом, Шелихов понимал, что для убедительного доклада начальству в Иркутске и Петербурге нужны будут подробные планы приобретенных им земель.

Но нет документальных подтверждений, что Бочаров в 1786 г. плавал вокруг острова Кадьяк, в Кенайскую губу и даже до Чугачского залива.

Как бы сложно и отчаянно ни складывались все перипетии американской жизни Шелихова и его спутников, изобретательность не покидала великого мехоторговца. Столь желанный «План острова Кыхтака» с «Описанием» был выполнен и доставлен в столицу. Кто же автор этой графически повторенной карты? В ее легенде сообщено: «мореходом подштурманом Герасимом Измайловым». Глагол пропущен, но не случайно. Повторяем: там же далее написано «Сочинен 1786 года октября… дня». По документальным данным известно, что Г.Г. Измайлов в это время уже находился в Охотске[29]. Но не в Америке.

Однако четыре плана, описывающие природные угодья и селения коренных обитателей острова Кадьяк, существуют. Кенайская губа на них изображена до южного берега залива Качемак. Нынешние мыс Anchor, вулкан Iliamna и мыс Douglas положены «антрентно», т.е. «на глаз». Такое изображение идентично на всех четырех планах. Судя по ним, можно прийти к заключению, что далее Сельдевой бухты (ныне Seldowia) шелиховцы в 1786 г. не ходили в Кенайском заливе, а в восточном направлении их познания ограничивались Gore Point, который на плане назван «Мыс Чугацкий». Такое положение зафиксировано в октябре 1786 г. Эти картографические данные опровергают сообщения исследователей, будто Шелихову в период присутствия на Кадьяке удалось изучить Кенайский и Чугачский заливы, а также построить крепости Александровскую и у мыса Св. Илии[30].

Интерес к картам в столице был весьма велик. Именно они могли дать наглядную информацию при обсуждении в правительстве всего пакета документов о плавании и открытиях Шелихова. Естественно, возникает вопрос, почему же из материалов, тщательно подготовленных для представления в правительственные инстанции и имевших целью составить наиболее полную и благоприятную картину американского вояжа Шелихова, исчезли документы. По злому ли умыслу, или для составления новых карт, или из предусмотрительной осторожности уберечь от строгих суждений Екатерины II еще сырой рабочий материал графических чертежей. Об этом мы теперь пытаемся догадаться. Судя по негативным «Замечаниям» русской императрицы относительно купеческих притязаний на монополию меховых промыслов в Тихом океане, эти карты не дошли до ее рук, даже из четырех планов — ни один. Но теперь можно уверенно сообщить, что пропавшие в 1788 г. шелиховские документы сохранились, как бы ни складывалась их судьба. Поистине исчезновение этих карт было пропажей только для русской царицы, но не для истории.

Через пять лет, давая одобрение деятельности компании Голикова—Шелихова, Екатерина II в указе от 31 декабря 1793 г. требовала от иркутского губернатора И.А. Пиля «доносить об успехах сей компании, доставляя журнал и карты дальнейшим ея путешествиям, открытиям и всему происходящему в том крае»[31], т.е. в Северо-Западной Америке.

Как известно, остров Кадьяк открыл Степан Глотов в 1763 г. Приблизительные его очертания появились на картах Петра Шишкина и Потапа Зайкова. На картах Беринга и Кука намечены только его юго-восточные берега[32]. Первыми подробно исследовали Кадьякский архипелаг и картировали его именно мореходы Г.Г. Измайлов и Д.И. Бочаров. Найденные «Планы островам» (можно так по Шелихову называть все 4 варианта) приобретают важное значение, так как на них с достаточной точностью впервые нанесен этот архипелаг и определено его положение относительно берегов Америки: полуостров Аляска и Кенай. Они являются для исследователей новым источником географической, исторической, этнографической, биологической информации раннего периода Русской Америки.

Г.И. Шелихов настойчиво стремился к расширению владений компании, открытию новых богатых пушниной островов и побережий. Но в годы его присутствия на Кадьяке осуществить это удалось, как видно по картам, в основном на островной территории. После отъезда Шелихова была организована более дальняя экспедиция, но о ней было известно до сих пор лишь по письменным источникам.

Новый правитель Е.И. Деларов 30 апреля 1788 г. направил судно «Три святителя» под командованием штурманов Герасима Измайлова и Дмитрия Бочарова на северо-восток в Чугачский залив и далее на юго-восток до залива Льтуа (Lituya Bay)[33]. Опытные мореходы составили карту похода, однако о ней никогда не сообщалось в научных исследованиях. Нам удалось обнаружить 2 варианта этой карты с 4 планами в АВПРИ[34]. За два столетия спокойного хранения в архивах никто из исследователей не использовал их при изучении истории Аляски, никто не опубликовал. Доктор исторических наук А.И. Андреев считал, что карта и четыре плана морского похода 1788 г. утеряны[35]. В связи с этим можно вспомнить неточную фразу Е. Двойченко-Марковой о том, что «картографические работы Измайлова и ему подобных штурманов не пропали даром и были оценены при их жизни». Ее ссылка на Сарычева и неопределенную «российскую карту» носит отвлеченный характер, так как остров Медный Г.Г. Измайлов не картировал[36]. Теперь становится очевидным, что многие его карты не были оценены и не успели послужить мореходам Русской Америки.

Один из картографических документов экспедиции 1788 г. называется «Чертеж». К нему приложены «Примечания», содержащие географические, этнографические и другие данные. Дополнительно к нему приложена, точнее, подклеена, очевидно, позже типографским способом изданная «Краткая записка», на самом деле весьма пространная. Карта не датирована, но по сути и характеру изложения видно, что основой для этих материалов служили путевые журналы экспедиции 1788 г.

Второй документ называется «Карта означающая плавание в 1788 году из острова Кадьяка компании Голикова и Шелихова галиота Трех Святителей у берега Северной Америки простирающагося к востокоюгу и те места, которые вновь открыты при сем плавании и равно где утверждены российские знаки». Картографические данные двух рукописных карт идентичны. Нанесенный на карты маршрут судна показывает, что плавание продолжалось с 30 апреля по 15 июля 1788 г. Оно имеет направление сначала на северо-восток от Кадьяка к острову Хликахлик (Latouche Island), затем к острову Тхалха (Hinchinbrook Island) и после этого на юго-восток вдоль западного побережья Америки. За период плавания были описаны несколько островов в Чугачском заливе, бухты Якутат (Yakutat Bay) и Льтуа (Lituya Bay), а также созданы 4 плана, которые приложены к карте. В истории русской картографии Северо-Западной Америки приемы составления детальных планов, показывающих «знатнейшие места», использованы впервые в 1786—1788 гг. В дальнейшем они имели плодотворное продолжение при составлении шелиховских карт[37].

Штурман Измайлов с отрядом высаживался на берег, где обитали малознакомые народы: чугачи, угалахмюты (эяки), тлинкиты, — вступал с некоторыми из них в торговые отношения. Впервые на карте были обозначены их поселения, четко разграничены регионы обитания. Если бы эти материалы были известны российским и американским исследователям истории племени эяков, они оказали бы значительное подспорье в определении ареала проживания этого народа в конце ХVIII в.[38]

Результаты плавания весьма удовлетворили владельцев компании и открыли им новые рубежи для расширения колониальных владений в юго-восточном направлении[39]. Тем более что мореходы достигли мыса Св. Илии, где Шелихов намеревался завести столицу, крепость, судостроение.

Главное правительственное задание похода было также выполнено: в новых землях было утверждено несколько гербов Российской империи (их дарили вождям) и железные доски с медным крестом, медными литерами «Земля Российского владения» и порядковым номером. На приложенных планах обозначены места, где они были зарыты в землю, названы приметы местности. Если нынче, через 206 лет, кто-либо пожелает отыскать эти реликты, карты Измайлова-Бочарова могут помочь в интересном предприятии[40].

Ценный груз – 15 гербов и 10 железных досок – был доставлен из Охотска Деларовым. Инструкции содержались в «Секретном наставлении» от 21 июня 1787 г. иркутского губернатора И.В. Якобия. Несомненно, что ответственная акция по закреплению за Россией новых территорий была разработана Якобием во исполнение указа Екатерины ІІ от 22 декабря 1786 г., составленного в период подготовки экспедиции Муловского[41]. Но военная экспедиция не состоялась, и часть ее функций выполнила шелиховская компания.

В топонимике карт использованы аборигенные наименования. Этого требовал Шелихов в 1786 г., чтобы с помощью местных жителей легче было находить обозначенные географические пункты[42].

Об утрате карт экспедиции 1788 г. очень сожалел Михаил Дмитриевич Тебеньков, создавший сложный и прекрасный труд «Атлас северо-западных берегов Америки», который вышел в свет в 1852 г. При составлении карт М.Д. Тебеньков пользовался судовыми журналами Бочарова, Измайлова, Швецова, Кускова, Прибылова, Пуртова и других мореходов[43]. Такое обстоятельство, как наличие в колониальном центре Ново-Архангельске журналов и отсутствие карт можно объяснить, по нашему мнению, тем, что карты, необходимые для практического использования в походах, были отправлены в Охотск и далее — в Иркутск, Петербург — для ознакомления высокому начальству. Шелихов постоянно требовал в письмах высылать ему картографические документы. Судя по современным архивным материалам в России, это поручение выполнялось. Значит, судовые журналы надо искать в Национальном архиве США, а картографические документы, как изложено в статье, находятся в российских архивах. Например, Е. Двойченко-Маркова утверждает, что «в Вашингтоне, среди бумаг Русско-Американской компании, сохранился оригинал журнала, который вел во время плавания [1783 года] Измайлов»[44].

Еще не добравшись до Кадьяка, главный правитель А.А. Баранов направил в 1791 г. с острова Уналашка (Unalaska Island) группу промышленных под начальством Д.И. Бочарова для исследования северного побережья полуострова Аляска и залива Бристоль (Bristol Bay). Бочаров с 26 товарищами на двух байдарах, расставшись с Барановым 10 мая 1791 г. в Исаноцком проливе [Isanozki Strait], взял курс на северо-восток. В результате исследований северного побережья и внутренних районов полуострова Аляска была выполнена карта в ноябре 1791 г.[45]

Этот полуостров уже был нанесен на карты Дж. Кука и Потапа Зайкова, его южный берег частично изучили Левашов и Креницын[46]. Дмитрий Бочаров сделал подробное гидрографическое исследование побережья, рек, озер, внутренних водных и сухопутных путей полуострова. К новым данным 1791 г. он присовокупил свои описания юго-восточного берега полуострова Аляска, которые проделал еще ранее, когда Шелихов на байдарке отправил его по делам на Уналашку в марте 1786 г.[47]

По карте Бочарова можно проследить путь отряда от Моржовой бухты (Morzhovoi Bay) в Исаноцком проливе до устья реки Куичак (Kvichak River) в Бристольском заливе. Он исследовал берег к западу от этой реки, поднялся по ней до озера, названного на карте Большим (Iliamna Lake). Бочарову со спутниками пришлось возвращаться из-за того, что о прибрежные камни изорвались кожаные байдары и недоставало припасов. Обратный путь к острову Кадьяк по реке Эгегик (Egegik River) и озеру, которое позже получило имя Бочарова (Becharof Lake), связан с открытием и нанесением на карту внутренних кратчайших путей – сухопутных переносов. На карте Бочарова пунктиром намечено 5 переносов на полуострове. От озера Илиамна перенос не обозначен, но он описан в экспликации. Карта опубликована в «Атласе» А.В. Ефимова (1964), но качество типографской печати настолько низкое, что названия не видны, не прочитываются, и автору пришлось в примечаниях в конце книги давать расшифровку по квадратам. Такое «слепое» издание, пожалуй, мало кого может удовлетворить.

Удачными итогами похода Бочарова можно считать проникновение во внутренние районы полуострова и открытие кратчайших путей к северным землям.

Созданные Измайловым и Бочаровым карты локальных районов исследования послужили в дальнейшем для составления ими итоговой карты. В РГВИА обнаружена «Карта плоская от Исаноцкого пролива до бухты Льтуа», которая охватывает районы их предшествовавших походов и представляет особый интерес как показанный в развернутом фронте весь изучаемый регион. Замечательно, что карта сочинена непосредственными участниками плаваний, причем каждый из двух штурманов положил на карту «свой» район. В деле находятся два листа: один – черновой вариант, на нем частично названия даны в карандаше, скорописью, при этом по мере разграничения на «свои» районы – разными почерками. Несомненно, это почерки Измайлова и Бочарова. К сожалению, чистовой вариант выполнен, по нашему предположению, иным человеком, слишком красиво и с массой ошибок, что снижает достоинство прекрасного замысла. На нем написано: «Составлена на острове Кадиаке в Павловской крепости апреля 15 дня 1795 года»[48]. Видимо, эта работа не была закончена самими штурманами из-за смерти Д.И. Бочарова и Г.Г. Измайлова.

В 90-х годах XVIII в. добыча мехов в колониях шла успешно. Однако не ослабевало внимание руководителей компании к поиску новых промысловых угодий. Каждую весну партии промышленных и местных охотников на байдарках и судах посылали во всех направлениях для промысла морских зверей, изыскания новых островов, гаваней, удобных для якорной стоянки и основания промысловых артелей. В этом заключалась одна из главных забот Шелихова. Но географические открытия в этом районе Аляски уже были завершены. Шелихов, стремясь к расширению и укреплению своих владений, начинает создавать новые компании и занимать ими уже освоенные другими промышленниками острова. Так, в 1791 г. на Уналашку на судне «Северо-восточный орел» (командир Джеймс Шилдс) прибыла партия служащих и была основана Уналашкинская компания. В 1790 г. был подписан «Валовой контракт» о создании Предтеченской компании, которая промышляла на Северных островах (Pribilov Islands) под руководством передовщика И.Ф. Попова. Доставлена эта группа промышленников в 1791 г. на судне «Св. Иоанн Предтеча» под предводительством морехода Данилы Широких. В 1794 г. она была усилена новым отрядом работных людей и лисьевских алеутов во главе с В.П. Меркурьевым и переименована в Североамериканскую компанию. Г.И. Шелихов также послал на 18-й Курильский остров Уруп партию промышленных в 1795 г. под начальством В. Звездочетова[49].

Еще один промысловый центр, позже получивший административный статус Атхинского отдела, был организован в 1795 г. Об этой компании дает значительную информацию выявленная нами карта Деларова 1798 г.[50] На судне «Доброе предприятие Св. Александры» на остров Атха прибыл опытный организатор промыслов Е.И. Деларов, который теперь на паях участвовал в дочерней компании Шелихова. На острове Атха находилось ее управление, а собирать пушнину судно отправлялось по артелям к островам Прибылова, Ближним и Курильским, по Алеутской гряде.

Таким образом, почти все освоенные русскими промышленниками земли стали входить в подчинение-Шелихова. Он откровенно писал, что стремится «обнять всю северную часть Америки», базируясь на острове Уналашка»[51]. В железные объятия единоличного владения рыльского купца попадали все острова Тихоокеанского Севера. Только на северо-востоке и востоке от Кадьяка оставались под контролем компании П.С. Лебедева-Ласточкина материковые земли и острова в Кенайском и Чугачском заливах.

В то время как разрасталась конкуренция между промысловиками двух основных компаний из-за сокращавшихся популяций морского бобра (калана), владельцы их благополучно сотрудничали. Так, Шелихов обладал в компании Лебедева-Ласточкина 13 паями, и, разумеется, купцы-мехоторговцы смогли договориться о том, как утихомирить разбушевавшиеся в колониях страсти вокруг разбойного морехода Григория Коновалова.

Пожалуй, также доверительно они решили вопрос о постепенной передаче лебедевских крепостей и артелей во владение шелиховской Северо-восточной компании[52]. В 1797 г. партия лебедевцев на судне «Св. Георгий» (штурман Г. Коновалов) покинула Константиновскую крепость. Дольше всех оставался передовщик и мореход Степан Зайков, но и он со своим отрядом на «Св. Иоанне Богослове». весной 1798 г. расстался с Николаевской крепостью. Годом ранее судно «Изосим и Савватий» (владельцы – купцы Киселевы) отправилось с Алеутских островов в Охотск[53]. Это были последние вольные промышленники. Отныне все промысловые заведения переходили в подчинение Соединенной американской компании. Возрастали объемы перевозок, дальность морских путей. К 1797 г. компанией было построено 11 судов.

Отважные мореплаватели XVIII в. Герасим Измайлов, Дмитрий Бочаров, Гаврила Прибылов, Джеймс Шилдс, Данило Широких, Василий Олесов – все они были уважаемыми мореходами, добросовестно выполняли штурманские обязанности в сложных навигационных условиях. Везде, где плавали шелиховские служащие, они картировали берега, острова, заливы, бухты. Маленькие и большие карты, самые первые изображения северных тихоокеанских берегов в российских архивах можно встретить часто. Собранные вместе, они могли бы представить широкую картину открытий и освоения Аляски, т.е. могли бы составить интересный «Атлас Аляски».

Особо необходимо заметить, что карты компании Лебедева-Ласточкина, ранее других создавшей поселения в Кенайском и Чугачском заливах, не сохранились. О деятельности русских колонистов в этих регионах мы можем судить лишь по письменным источникам.

Между тем карты, датированные 1789 и 1790 гг., у них были, о чем свидетельствует Дж. Ванкувер, который их копировал[54]. Пробел в картографическом изображении этих районов в период освоения их зверопромышленниками восполняют карты Дж. Ванкувера, встретившегося с русскими мореходами в 1794 г. Значительно расширяют географию Тихоокеанского Севера конца XVIII в. карты экспедиций Кука, Креницына-Левашова, Биллингса-Сарычева и других мореплавателей.

В архивах Москвы и Санкт-Петербурга хранятся карты Джеймса Шилдса (рабочая, беловая и копия) 1793—1797 гг.[55] Пять маршрутов его судов «Орел», «Феникс», «Дельфин» пролегли в северных районах бассейна Тихого океана. М.Д. Тебеньков называл Дж. Шилдса первым описателем Воскресенской бухты (Resurrection Bay). Наряду с другими объектами на его картах обозначены остров Найкахлайтук или Грековский остров (Green Island), куда в июле 1793 г. ходили мореходы на «Орле» и «Св. Симеоне» за строительным лесом для Воскресенской гавани, и «Новая крепость Российская» в заливе Якутат. Карты Шилдса, к сожалению, не опубликованы. Об одной из них, рукописной копии, упоминает в своей монографии С.Г. Федорова. Существовала еще одна карта 1795 г., выполненная Дж. Шилдсом, которую А.А. Баранов направил Шелихову[56]. Эта карта не обнаружена в известных нам архивах.

На основании новых материалов стало известно, что в годы правления Е.И. Деларова Северо-восточной компаниею была предпринята экспедиция для исследования побережья Камышакской бухты (Kamichak Bay) и района, расположенного к северо-западу от нее в глубине материка. Штурман Г.Г. Измайлов сообщает, что, кроме описания, им были выполнены карта и план, зафиксировавшие «на северо-западную сторону через хребет 80 верст до озер», очевидно, Илиамна[57]. Значит, этот мореход первым изучил в 1789 г. водно-сухопутную дорогу из Камышакской бухты к заливу Бристоль, вероятно не доходя до него. К сожалению, план и карта, составленные в результате этого подхода, до сих пор не обнаружены.

Благодаря исследовательской деятельности компании за 1783—1798 г. выполнено значительное количество карт, которые были направлены компанейщику Г.И. Шелихову. В метрополии в это время создавались карты, которые подводили итог поисковым экспедициям, обобщали достижения компании, давая полное представление о ее владениях, раскинувшихся на расстоянии нескольких тысяч верст.

Среди них особое место занимает «Генеральная карта капитана Голикова 1787 года». Сложная судьба этой карты достойна отдельного исследования. Однако в связи с изучаемыми картами назовем лишь основные ее особенности. Во-первых, это одна из самых ранних и самая полная карта, отражающая географические знания русских о землях «на Восточном [Тихом] океане» в 1780-х годах. Во-вторых, при ее создании впервые были использованы пропавшие шелиховские «Карта плавания» и «План островам». В-третьих, она оформлялась в картографических чертежных Географического департамента Академии наук и в то же время носила явно частный характер. Много загадочных особенностей связано с этой картой. Но самое удивительное — это то, что на ней впервые (в 1787 г.!) нанесены восточные и южные границы российских владений в Америке[58]. Поражает чрезвычайно ранняя решимость мехоторговых деятелей на подобный шаг. В действительности реальная граница Российской империи в Северной Америке была установлена на основании конвенции 1824 г.

Интерес к закреплению приобретенных территорий в Америке возник у владельцев компании сразу же с захватом их. Впервые Шелихову пришлось связать реалии американской политики с пребыванием в тихоокеанских водах иностранных судов. Его «Записка, какого роду план быть должен в рассуждении торговли в Камчатке с англичанами» (апрель 1787 г.) выдает большое беспокойство компаньона за свои «приобретения в Новом Свете». Стремясь к увеличению выгод от торговли с англичанами, Шелихов в то же время желал прийти к «утверждению границ наших по Северовосточному океану до отдаленнейших пределов по островам и матерой земли Америки, где еще, как я известится мог, — писал он, — никакая европейская держава не имеет своих обзаведений»[59]. Представляется вероятным, что рука именно такого человека могла провести границы, обозначенные на карте. Они в определенной мере совпадают с границами, установленными в 1824 г.

Еще на двух картах, изготовленных в Иркутске, «в компании Шелихова», как называл их А.В. Ефимов, так же, как на «Генеральной карте капитана Голикова», была «назначена линия» границы. Это, конечно, «Карта, представляющая часть Российского государства, состоящего в Азии и Северной Америке, собранная с новейших и последних описаний компании рыльского именитого гражданина Шелехова», сочиненная в 1796 г. На ней впервые появляется определение «Земля принадлежащая России». Второй была «Генеральная сферическая карта Российской империи 1807 года», составленная Иваном Кожевиным[60]. Судя по нанесенной линии границы на двух названных картах, источником для их создания послужила «Генеральная карта капитана Голикова». Одновременно надо заметить, что они не заключают в себе той же широты географической информации в сравнении с названным источником и имеют весьма схематичный характер. Появление подобных карт в Иркутске в 1796 и 1807 гг. подсказывает мысль, что владельцев компании не покидала забота об установлении границ в американских владениях и после 1787 г., причем они охватывали огромные территории. На изданных в те же годы официальных картах линия границы в Северной Америке не наносилась. Видимо, на картах русские купцы отображали свои грезы о владениях. Возможно, подобная вольность была причиной того, что компанейские карты не получили широкого распространения.

Вопрос о границах Российской империи был жизненно важен для закрепления владений компании, и к нему неоднократно возвращались и сам Шелихов и его преемница Наталья Алексеевна Шелихова. В 1795 г. она обратилась с письмом к екатерининскому фавориту графу Зубову, который, как явствует из этого документа, уже оказывал покровительство компании. Н.А. Шелихова отчитывается перед ним о событиях и трудностях, возникших в американских колониях, и убежденно пишет: «Настало самое время помышлять об утверждении границы российскому владению». Это она связывает с посещением двумя английскими кораблями экспедиции Дж. Ванкувера в 1794 г. Кенайского и Чугачского заливов и уверяет, что компания имеет «истинное и неоспоримое право на первообретенные российскими мореходами американского берега полосу [до] 55° северной широты»[61].

Еще настойчивее добивается Н.А. Шелихова установления границ в 1798 г. в обращении к президенту Коммерц-коллегии П.А. Соймонову. На этот раз она повторно называет место на Тихоокеанском побережье, где должна простираться российская граница: до 55° северной широты, который «должен быть чертою российского в Америке владения». Примечательно, что Н.А. Шелихова пишет об определении в Русской Америке только южной границы, т.е. о реальной проблеме, которую требовалось решить на правительственном уровне. Эта граница по 55° с.ш. была установлена в 1799 г. в «Правилах РАК». А восточную границу наносили в упомянутых компанейских картах. Не забыла Н.А. Шелихова сообщить и о медных досках с надписью «Земля Российского владения», которые были зарыты в землю «для политических притчин»[62].

Эта же тема о российских границах в Северной Америке была затронута ею в другом документе — «Мемориале о способах к прочному восстановлению Американской компании», поданном П.А. Соймонову 7 октября 1798 г.[63] Названный документ передает весьма решительное настроение главной совладелицы Соединенной американской компании и затрагивает основные проблемы колониального освоения занятых территорий.

Изучение карт компании Голиковых—Шелихова и других источников позволяет прийти к выводу, что Шелихову и его последователям удалось захватить и объединить земли, в основном открытые до него русскими и иностранными мореплавателями и промышленными. На Тихоокеанском Севере раскинулись владения мощной мехоторговой компании, действия которой зачастую опережали правительственные акты об установлении границ и прав на монополию. Когда в 1799 г. в правительственных кругах обсуждался вопрос о предоставлении ей привилегий, она фактически монопольно уже владела этими землями.