Жизнь и взгляды Ричарда Хилдрета

Т.В. Алентьева

В 40-е годы прошлого века в библиотеке бостонского Атенеума[1] довольно часто можно было встретить высокого, худощавого, немолодого, немного глуховатого человека, одетого в строгую темную одежду. Это – известный историк и писатель Ричард Хилдрет (1807-1865). «Вот он задумался над своим столом, задвинутым в нишу, перед ним сгрудились книги и бумаги, и он отрывается от них лишь для того, что навести какие-нибудь справки»[2].

Труды Р. Хилдрета по истории, философии, политике и праву, а также его нашумевший в свое время роман «Белый раб» неоднократно переиздавались в США и при жизни писателя и в наше время. Вместе с тем самому Хилдрету не очень повезло в американской историографии: есть только две работы, посвященные его жизни и философским взглядам[3]. В отечественной американистике нет ни одного специального исследования. Среди литературоведческих работ можно упомянуть лишь брошюру Г. Устенко[4].

Ричард Хилдрет – несомненно, яркое и интересное явление американской культуры: автор одного из первых аболиционистских романов, многотомной истории США, многочисленных политических памфлетов, человек широко и разносторонне образованный, активный сторонник отмены рабства. Далее я попытаюсь дать очерк его жизни и взглядов.

Р. Хилдрет родился в Дирфилде, штат Массачусетс, 28 июня 1807 г. в семье священника и преподавателя натурфилософии и математики. В 1826 г. окончил юридический факультет Гарвардского университета в числе десяти лучших выпускников. В университете изучал античную литературу, древние и современные языки, историю, право, естественные науки. Здесь же сдружился с будущими активными аболиционистами Э. Лорингом и Э. Квинси. Знакомство с трудами Вольтера, Руссо, других французских мыслителей XVIII в., английских философов и экономистов Юма, Бентама, Смита, Милля, чтение лучших произведений европейских писателей (Шекспира, Гёте, В. Скотта и др.), изучение исторического и культурного наследия своей родины сделали Хилдрета образованнейшим человеком, а его свободомыслие в вопросах религии шокировало пуритански благочестивых жителей Новой Англии.

После окончания Гарварда Хилдрет занимался юриспруденцией, писал стихи и литературно-критические статьи в различные журналы. Некоторое время работал школьным учителем в Конкорде, возможно, что среди его учеников был и 9-летний Генри Торо. Карьера учителя или юриста не столь привлекала Хилдрета, как журналистика, открывавшая огромные возможности для самореализации. В 1832 г. он стал сотрудником, а затем редактором бостонской газеты «Дейли Атлас»[5].

Это было время больших перемен в общественной жизни страны. Молодая американская демократия настойчиво прокладывала дорогу в будущее, вызывая законный интерес и уважение просвещенных европейцев. Посетивший в 1831 г. США французский аристократ Алексис де Токвиль написал книгу «Демократия в Америке», вышедшую в свет в 1833 г. и до сих пор не утратившую своего значения благодаря анализу общественно-политической и духовной жизни тогдашней Америки[6]. Эпоха «джексоновских реформ» действительно расширила реальное содержание американской демократии за счет предоставления избирательных прав белому мужскому населению, избрания выборщиков президента народным голосованием и т.д.[7] Опорой Джексона и его сторонников являлась широкая и разнородная коалиция плантаторов, фермеров, представителей торгово-финансовой, промышленной, средней городской буржуазии, а также пролетариев.

Хилдрет находился в оппозиции к «джексоновской демократии», которую считал союзом «реакционных плантаторов и демагогов из среды рабочего класса»[8]. Ему претили беспринципность демократов, громкие политические скандалы, коррупция. Уже в то время он был противником рабовладения. Поездка в 1834 г. в южные штаты, в частности во Флориду (для лечения), и знакомство с тамошним положением дел только укрепили его в правоте собственных взглядов. Увиденное им на Юге легло в основу двух произведений — повести «Раб, или Воспоминания Арчи Мура» (1836) и историко-философского трактата «Деспотизм в Америке» (1840). К решению проблемы рабства Хилдрет подходил с морально-этической точки зрения: мирная и добровольная эмансипация на условиях соответствующей компенсации рабовладельцам. Такое решение, по его мнению, помогло бы избежать кровавых столкновений и восстаний, тем более, что существовал прецедент – пример Британской Гвианы.

В США начало 30-х годов – время становления аболиционистского движения. В 1831 г. в Бостоне известный общественный и политический деятель У.Л. Гаррисон начал издавать газету «Либерейтор». Уже в первом номере он выражал надежду, что будет услышан всей страной. Два года спустя У.Л. Гаррисон, А. Таппан, Т. Велд, Дж. Смит и др. создали и возглавили Американское антирабовладельческое общество. Для того времени были характерны ненасильственные действия в решении проблемы рабства: отказ от участия в голосовании, бойкот церквей, не осуждающих рабство, и т.д. Аболиционисты подвергались гонениям и преследованиям как на Севере, так и на Юге. Зафиксировано немало случаев, когда сторонники рабовладения не только угрожали аболиционистам физической расправой, но и на самом деле громили и поджигали их дома, блокировали здания их организаций. В 1837 г. был убит редактор аболиционистской газеты в штате Иллинойс З. Лавджой[9].

Р. Хилдрету с большим трудом удалось найти издателя, который согласился опубликовать его произведения — анонимно и на средства автора. Критика упорно замалчивала «Арчи Мура». Читатели могли лишь гадать, кому принадлежит эта повесть и приписывали ее перу известных общественных деятельниц Г. Мартино и Л.-М. Чайльд. Только «Либерейтор» Гаррисона поместила благожелательную рецензию[10]. Уэнделл Филлипс писал позже: «»Арчи Мур» Р. Хилдрета был книгой выдающейся, отмеченной талантом… Но она появилась в такое время, когда аболиционистское движение не имело достаточно приверженцев»[11]. Книга была довольно быстро распродана и в 1839 г. переиздана; до 1848 г. вышли еще пять изданий[12].

В то время Р. Хилдрет напряженно работал над философскими и экономическими сочинениями. Огромное влияние на него оказала теория утилитаризма И. Бентама, согласно которой следовало освободить мораль от излишней опеки церкви, ибо в основе человеческой деятельности должен лежать принцип выгоды, «пользы», иначе — частный интерес[13]. Человек должен удовлетворять естественное стремление к наслаждениям и избегать страданий. Опираясь на учение И. Бентама, особенно на принцип «пользы», Хилдрет создал собственную философскую систему, которую, правда, нельзя признать вполне оригинальной.

Общественная жизнь Новой Англии отличалась обилием всевозможных движений за реформы. Почти у любой концепции усовершенствования общества тотчас находились сторонники, стремившиеся завлечь в свои ряды как можно больше потенциальных реформаторов. Это были аболиционистское движение и движение за женское равноправие. Горас Манн начал кампанию за усовершенствование государственных школ и системы образования. Д. Куинси возглавил движение за муниципальные реформы. Р. Хилдрет стал активным сторонником движения за трезвость, хотя в своих ранних литературных сочинениях он с явной симпатией писал о шампанском, кларете и мадере. В 1838 г. все это было предано забвению. Один за другим из-под его пера выходят антиалкогольные памфлеты, даже находятся деньги для издания небольшой газеты «Бостон спай». Проводится ряд активных митингов в поддержку 15-галлонного закона, принятого в Массачусетсе в 1838 г., которым запрещалась единовременная продажа спиртного в количестве, превышающем 15 галлонов[14]. По мнению сторонников трезвенности, это должно было привести к снижению уровня пьянства, однако у закона нашлось множество противников, особенно среди вигов, и он в 1840 г. был отменен. С вигами Хилдрет во второй половине 30-х годов пытался активно сотрудничать. В 1839 г. он баллотировался в кандидаты на выборах в палату представителей штата Массачусетс, но потерпел поражение главным образом из-за позиции регионального руководства вигов. 11 ноября 1839 г. газета «Бостон курьер» опубликовала статью «Должны ли истинные виги голосовать за Ричарда Хилдрета», автор которой обвинял Хилдрета в приверженности аболиционизму, в безбожии, в активном участии в антиалкогольном движении[15]. Смерть младшего брата, неудачи в политических и финансовых делах — все это подорвало здоровье Хилдрета. В 1840 г. он отправился на лечение в Британскую Гвиану, где прожил четыре года[16].

Благодатный южный климат, интенсивное лечение скорее способствовали, чем мешали, напряженной журналистской и литературной деятельности Хилдрета. Здесь родился план написать ряд философских сочинений, в том числе теорию морали, теорию политики, теорию вкуса и критики (эстетики), теорию политической экономии, теорию человеческой природы, теорию образования, теорию организации управления, теорию законности[17]. Всего планировалось написать восемь книг. Замысел поражает и грандиозностью, и глубиной интересов. Правда, реализовано было далеко не все, многие из работ остались в рукописях, и только две опубликованы при жизни автора. Кроме того, Хилдрет написал книги о Вольтере и Руссо, сотрудничал с местной прессой. Но вынужденный отрыв от активной политической и журналистской деятельности все же его тяготил, в 1844 г. он вернулся в Бостон. По возвращении им были написаны несколько памфлетов, изданных как анонимно, так и за подписью автора. Политическая ситуация в середине 40-х годов была достаточно сложной. На президентских выборах 1844 г. ведущие политические партии — демократы и виги — вели ожесточенную борьбу в условиях нарастающих разногласий в своих рядах. Центральным становится вопрос об аннексии Техаса. Среди вигов штата Массачусетс оформились две фракции: «молодые виги», решительно выступившие против присоединения Техаса (их лидером стал известный политик Д. Вебстер), и консервативно настроенные так называемые «хлопковые виги», стремившиеся «приглушить» обсуждение проблемы рабства, своим кандидатом в президенты они считали автора «американской системы» Генри Клея. Наблюдалась тенденция к размежеванию между северным крылом партии вигов, все более переходившим на протекционистские и антирабовладельческие позиции, и южным ее крылом.

Внутри партии демократов экстремистское крыло южан во главе с Дж. Кэлхуном стремилось ее консолидировать, превратив таким образом в оплот рабовладельцев. Однако Кэлхун столкнулся с сильной оппозицией на Северо-Востоке и Западе США, умеренные демократы отвергли его притязания на выдвижение кандидатом в президенты. Национальный конвент демократов предложил в качестве кандидата в президенты компромиссную фигуру – губернатора штата Теннесси Джеймса Полка, активного сторонника экспансии. Именно он победил на выборах 1844 г. и стал одиннадцатым президентом страны[18]. Последовавшая вскоре аннексия Техаса (1846) и начавшаяся война с Мексикой усилили позиции южан в демократической партии. Демократы начали терять сторонников на Северо-Востоке среди предпринимателей и мелкой буржуазии, а в западных штатах среди фермеров. Антирабовладельческие силы объединились под лозунгом «Не допустим рабство на новые территории». Через три месяца после начала войны, 10 августа 1846 г., член палаты представителей демократ Д. Уилмот (Пенсильвания) внес к одному из президентских биллей об ассигнованиях поправку, запрещающую рабство на всех землях, которые будут приобретены у Мексики.

Поправку поддержали северные виги, среди которых выделялись аболиционисты и сторонники ограничения рабства в лице «сознательных вигов» Массачусетса, а также деятелей типа Т. Уида, У. Сьюарда, Г. Грили из штата Нью-Йорк. Р. Хилдрет не стремился укрепить свои прежние связи с вигами, изрядно ослабевшие за время его отсутствия. Его уже не удовлетворяли компромиссные решения проблемы рабства, он видел свое место в рядах активных аболиционистов. Став членом Новоанглийского антирабовладельческого общества, он участвовал в организации митингов, выступал с речами, помогал составлять резолюции по поводу решения проблемы рабства политическими средствами. Ему претили призывы радикальных аболиционистов У. Гаррисона и У. Филлипса типа «Нет Союзу с рабовладельцами», чреватые распадом единого государства. Сохранение единства штатов для него было неоспоримо. В написанном в то время памфлете «Что я могу сделать для отмены рабства» Р. Хилдрет предлагал создать политическую антирабовладельческую партию в общенациональном масштабе. Совместно с Дж. Бирни он пытался издавать ежемесячный журнал, но дело не пошло по причине отсутствия средств. Впоследствии сотрудничал с другим видным аболиционистом, Теодором Паркером, в его «Массачусетс квортерли ревью», для которого писал редакционные статьи («Имеет ли рабство в США законные основания?», «Законность американского рабства» и др.). Хилдрет участвовал в акциях аболиционистов по спасению от преследования беглых рабов, стал членом аболиционистского Комитета бдительности Бостона[19].

Участие в аболиционистском движении сблизило Хилдрета с Каролиной Негус. Со временем близость взглядов и интересов переросла в глубокое чувство: 7 июня 1844 г. Каролина и Ричард поженились. Каролина оказалась не только хорошей хозяйкой, но и талантливой художницей, рисовавшей портреты и миниатюры (среди ее работ удачным можно признать портрет философа Р. Эмерсона). Кроме того, Каролина обладала прекрасным голосом, на устраиваемые ею музыкальные вечера собирались известные люди города. Знаменитый поэт Д. Уиттьер посвятил Каролине поэму. Женитьба и рождение двух сыновей потребовали от Ричарда более надежных заработков, нежели те, что могла дать журналистика. Он пытался добиться избрания на должность профессора Гарварда, однако ему было отказано по причине его антирабовладельческих взглядов.

С 1845 по 1852 г. Р. Хилдрет работал над 6-томной историей США — с открытия Колумбом Америки до 1821 г. Работа настолько его захватила, что времени для политики и общественной деятельности почти не оставалось. Хилдрет решает бросить вызов признанному авторитету Дж. Бэнкрофту и другим представителям «ранней школы», видившим в американской истории лишь безоблачное прошлое. В начале своей работы он заявляет, что собирается «взорвать мыльный пузырь о золотом колониальном веке, легендарной непорочности и добродетели первых поселенцев», покончить с патриотическими мифами и легендами, нарисовать «непарадные портреты» отцов-основателей. Многотомное исследование выгодно отличается от других внимательным отношением к источникам, хотя автор, к сожалению, и пренебрег ссылками. Сознательно отказавшись от литературных излишеств, Хилдрет использует сухой, деловой язык. По мнению исследователей, его изложение напоминает расписание поездов[20]. Несомненной заслугой Хилдрета следует считать стремление не ограничиваться лишь политической историей, но дать «финансовую, экономическую подоплеку событий», показать важную роль в Войне за независимость не только отдельных героев, но и «преисполненных духом и энергией свободных людей» — фермеров Новой Англии.

Героем Дж. Бэнкрофта был Т. Джефферсон. Для Р. Хилдрета, разделявшего старые федералистские взгляды, он — демагог, покровитель рабовладельцев. Хилдрет отмечает ошибки и просчеты автора Декларации независимости и в то же время подчеркивает, сколь искренним был его гуманизм. Он резко осуждает рабство, не только потому, что оно несовместимо с Декларацией независимости, провозгласившей равенство людей, но и потому, что оно тормозило проведение демократических преобразований, так как буржуазия Севера шла на уступки плантаторам. Хилдрет осудил Миссурийский компромисс 1820 г. и подверг критике доктрину «суверенитета штатов», выдвинутую с целью защиты рабовладения. Книга Хилдрета была враждебно встречена критикой, его обвиняли в недостатке патриотизма и безверии[21].

Доходы от продажи книги были невелики, семья испытывала финансовые трудности. Это побудило Р. Хилдрета переиздать свою повесть об Арчи Муре в переработанном и дополненном виде под названием «Белый раб». Такому решению, безусловно, способствовала новая обстановка в стране, сложившаяся под влиянием принятия Компромисса 1850 г. Решение конгресса разрешило преследование на территории свободных северных Штатов беглых рабов и делало обязательным их возвращение хозяевам. Новый закон о беглых рабах встретил неоднозначную реакцию на Севере. Немало людей его поддерживали и одобряли, считая, что его принятие сохранило в стране мир. Эти настроения обеспечили избрание в Белый дом умеренных демократов – Ф. Пирса в 1852 г. и Дж. Бьюкенена в 1856 г.

Прогрессивные представители американской культуры резко осудили этот закон. Философ Р. Эмерсон записал в дневнике: «… подумать только, этот грязный закон принят в ХІХ в. людьми, умеющими читать и писать. Клянусь небом, я не стану выполнять его». Чудовищная охота за людьми, санкционированная законом, вызвала не только моральное осуждение, но и горячее стремление бороться. По всему Северу проходили массовые митинги, на которых выступали ораторы-аболиционисты. Во многих городах создавались Комитеты бдительности, поставившие целью помощь беглым рабам. Атмосфера, сложившаяся на Севере вокруг закона 1850 г., несомненно, повлияла на создание выдающихся произведений аболиционистской литературы-романов Г. Бичер-Стоу и Р. Хилдрета.

В 1851 г. газета «Нэшнл ира» начала печатать знаменитый роман Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», на следующий год он вышел отдельной книгой. Успех был потрясающим. Роман был переведен на 37 языков, инсценирован для театра. Общий тираж изданий составил около 1 млн. Автор одной из газетных статей писал: «Этот беспримерный герой уже стал персонажем пьес, написаны его портреты, о нем поют песни, его роль исполняют танцоры… Его изображают на носовых платках и фарфоровых тарелках. Есть уже шоколад дяди Тома и косынки дяди Тома»[22]. Огромная популярность, феноменальный успех романа объяснялись тем, что он, по словам В. Паррингтона, открыл простым людям глаза на сущность рабовладения, затронул их чувства и пробудил их совесть[23]. Слабой стороной романа являлась его излишняя назидательность и сентиментальность. Дж. Уиттьер писал У. Гаррисону: «Скажем спасибо закону о беглых рабах. Лучше было бы для рабовладельцев, если бы его вовсе не существовало, ведь он дал повод к созданию «Хижины дяди Тома»»[24].

Р. Хилдрет издает роман «Белый раб» в том же 1852 г. На этот раз на титульном листе стояло его имя. Книга также имела немалый успех и, по признанию современников, занимала второе место по популярности после романа Г. Бичер-Стоу. Она была переведена на многие европейские языки, а в Англии опубликована десятью издательствами[25]. Сильное впечатление на читателя производило то, что роман был написан в форме воспоминаний от первого лица. Известный литературный критик У.Д. Хоуэлл писал: «Его роман оставил неизгладимое впечатление поражающей воображение достоверностью. Оно было так сильно, что даже спустя 40 лет я не боюсь сказать, что роман – мощное произведение реализма»[26]. История мулата – раба своего отца, полковника-южанина, привлекала занимательным сюжетом, правдивым описанием жизни рабов, горячим сочувствием автора к страданиям своих героев.

Роман свидетельствовал о дальнейшей эволюции взглядов Р. Хилдрета на проблему рабства — от морального осуждения и поисков политических компромиссов к идее революционной борьбы с рабством. Показательно сравнение героев двух романов. Негр Том у Бичер-Стоу – воплощенная покорность судьбе. Он не пытается бежать, не протестует, отказывается убить жестокого хозяина. Хилдрет, по существу, первым в американской литературе создал образ негра-бунтаря, который берет в руки оружие, чтобы бороться, трагически погибает, но не покоряется. Озверевшая толпа линчевателей сжигает его заживо. Негр Томас — самая яркая и величественная фигура борца против рабства в американской литературе.

Хилдрет создает яркие и незабываемые картины жизни рабовладельческих штатов, раскрывает перед читателем ужас рабства, обрекающего негров-рабов на полный произвол плантаторов. «Раб! Даже написав целую книгу, не выразить всего, что кроется в этом слове! Оно говорит о цепях, о биче, о пытках и подневольном труде, о голоде и усталости, о всех страданиях, терзающих нашу плоть… Оно говорит о наглом оскорблении человеческого достоинства, о втоптанных в грязь семейных узах, о задушенных порывах и разбитых надеждах. Оно говорит о человеке, которого низводят до положения животного, отнимая у него душу».

Ученый-историк глубже проникает в сущность рабовладельческой системы, чем Бичер-Стоу. В его книге нет идеализированных образов плантаторов. «Позорна сама система рабства, – говорится в романе. — Кстати сказать, доброжелательство, гуманность, отзывчивость рабовладельцев сильно походят на доброжелательство грабителя, который, обобрав проезжего, достает из его же чемодана и великодушно жертвует ему какую-нибудь часть одежды, предлагая несчастному прикрыть свою наготу»[27]. В романе сильна антицерковная направленность, недаром он был включен католической церковью в индекс запрещенных книг.

В задачи статьи не входит разбор литературных достоинств и недостатков романа. В определенной мере это уже сделано в отечественном литературоведении[28]. Более существенным представляется выявление взглядов писателя на проблему рабства. Прежде всего Р. Хилдрет стремился доказать экономическую невыгодность рабовладельческой системы для самих плантаторов и для всей страны в целом, предвосхищая таким образом другую нашумевшую книгу «Неминуемый кризис Юга» Х. Хелпера (1857 г.). Он рисует картины страшного запустения, царящего в старых штатах Юга, полный упадок их экономики. Заброшенные, заросшие сорняками плантации, полуразвалившиеся хижины бедняков. Унылая, безотрадная картина. «Там я шел по скверной, заброшенной дороге, сквозь огромные, однообразные, никому не нужные леса, по запущенным полям, поросшим сорной травой и репейником, или по земле, которую подневольная обработка, неумелая и небрежная, обрекла на запустение». Конечно, подобная характеристика страдает односторонностью, и современные американские исследователи убедительно доказали определенную рентабельность плантационной системы[29]. Однако Хилдрет прав, когда сравнивает преимущества свободного труда перед трудом рабов и доказывает историческую обреченность данного способа производства. Впервые в своей книге писатель поднимает проблему белых бедняков, которые составляли большинство свободного населения в южных штатах. Он ярко изображает их деградацию, леность, алчность, невежество, нищету и моральную опустошенность.

Много внимания в романе уделяется политическим проблемам, которые волновали все американское общество. Р. Хилдрет рисует господство рабовладельческой олигархии — как на Севере, так и на Юге. «И рабовладельцы в этой стране гораздо могущественнее, чем можно было подумать. Они не только держат у себя под контролем правительство южных штатов, заставляя их издавать угодные им законы. Но посредством своих Комитетов бдительности с их системой линчевания попирают как все законы, так и все конституции неограниченной деспотической властью, выразительницей царящего на плантациях произвола, властью, которая никак не совместима с понятием свободы»[30].

Оценки Р. Хилдрета, естественно, несут на себе налет излишней пристрастности, полемического азарта. Он заинтересован в том, чтобы убедить читателя в необходимости скорейшей ликвидации рабства. Отсюда его утверждение, что в стране, где существует рабство, нет и не может быть никаких реальных демократических прав и свобод. В Америке, прославляемой как оплот демократии, по его мнению, в действительности отсутствуют свобода слова, печати, собраний. «Практически все мы сейчас превращены в рабов!» – заявляет в романе прогрессивно мыслящий священник Телфер. Глубоко символично название романа. «Белых рабов в Америке во много раз больше, чем черных», — утверждает писатель. Все, кто вольно и невольно мирятся с существованием рабовладения, сами превращаются в белых рабов. «В рабство вас из поколения в поколение обращали ваши же подлость и низкопоклонство».

Писатель настаивает на немедленной отмене рабства. «Единственная мера, которая способна принести пользу рабу и без которой все остальные ничего не стоят и даже вредят, это — дать рабу свободу!» Он убежден в бесполезности деятельности колонизационного общества, занимающегося отправкой освобожденных рабов в Африку, а также не верит в добрую волю и намерения самих плантаторов. Роман не дает четкого ответа на вопрос, каким же образом и когда будет ликвидировано рабство. И все же постановка проблемы была глубоко прогрессивным шагом. «Будет ли Америка тем, чем мечтали сделать свою страну отцы-основатели ее независимости, — подлинной демократией, основанной на утверждении прав человека? Или ей суждено выродиться в несчастную республику… возглавляемую кучкой рабовладельцев-линчевателей, для которых на свете не существует закона, кроме их собственной прихоти и произвола?»[31] Такой главный вопрос волновал не только писателя, но и все американское общество.

Подобным же проблемам, что и роман «Белый раб», посвящен историко-философский трактат Р. Хилдрета «Деспотизм в Америке», переизданный в 1854 г. По сравнению с первым, анонимным изданием 1840 г., он расширил его и дополнил главу «Законное основание американского рабства». Написанная в страстном, взволнованном духе, эта книга явилась одним из лучших аболиционистских произведений и встретила восторженный прием его сторонников. У. Филлипс писал: «Влияние рабства на политику государства самым глубоким и философским образом было исследовано Ричардом Хилдретом в его ценнейшем памфлете «Деспотизм в Америке», – труде, который можно отнести к числу выдающихся политических произведений разоблачающего характера»[32].

Трактат Хилдрета в какой-то мере можно считать полемикой с известным сочинением А. де Токвиля «Демократия в Америке». Токвиль квалифицировал Америку как страну равных возможностей, развивавшуюся без особых потрясений и конфликтов. Он нарисовал модель общества, основанного на равенстве граждан: «…по мере того, как я занимался изучением американского общества, — писал Токвиль, — я все явственнее ощущал и усматривал в равенстве условий исходную первопричину, из которой, по всей видимости, проистекало каждое конкретное явление общественной жизни американцев»[33]. По масштабности охватываемых проблем, глубине их интерпретации книга Токвиля заслуживает внимания историка и в наши дни. Конечно, она содержит немало ошибочных и неверных суждений, неподтвердившихся прогнозов. Автора почти не интересовали проблемы, связанные с возникновением и укреплением института рабовладения; его скорее интересовало влияние рабства на жизнь белого населения и на политическое будущее страны. Назвав «чудовищным», то, что происходило на Юге, он тем не менее не видел никаких путей решения этой проблемы. Немедленное освобождение рабов казалось ему небезопасным для белого населения – мерой, способной вызвать расовую войну. Упоминая о деятельности Колонизационного общества, занятого отправкой рабов назад в Африку (в Либерию), Токвиль верно отмечает, что это ни в коей мере не решает проблемы. Справедливы его наблюдения относительно существующей на Севере расовой дискриминации и даже сегрегации негров.

Книга содержит интересные замечания по поводу меньшей эффективности рабского труда в сравнении с трудом свободных наемных работников, не ускользнуло от внимания Токвиля и презрительное отношение к труду как таковому на Юге, где «нищета считалась более почетной, чем труд». Но, похоже, проблема белых бедняков не занимала Токвиля, он не упоминает ни о восстании рабов под предводительством Ната Тернера (хотя оно и произошло незадолго до его путешествия), ни о начале антирабовладельческого движения, которому не придает никакого значения[34]. В то же время он пишет о деградации черной расы, полагая, что вина за нее во многом лежит на плантаторах. «Современные законы южных штатов, касающиеся рабов, отличаются какой-то неслыханной жестокостью… Жители Юга не допускают мысли о том, что когда-либо негры смогут стать равными им. Поэтому они под страхом суровых наказаний запретили обучать их чтению и письму. Они не хотят поднимать негров до своего уровня и содержат их почти так же, как скот»[35].

Токвиль верит, что рабство рано или поздно исчезнет, но не предлагает способов к его скорейшей ликвидации. «Впрочем, какие бы усилия ни прикладывали южане для того, чтобы сохранить рабство, им это не удастся… Оно падет под ударами рабов или по воле хозяев. И в том и в другом случае следует ожидать глубоких потрясений»[36].

В начале своего трактата Ричард Хилдрет, полемизируя с Токвилем по проблеме демократии, пишет: «Часто говорится и часто повторяется, что США являются великим социальным экспериментом, результат которого предопределит судьбу не только Америки, но в конечном счете всего человечества. Американский эксперимент описывается обычно как эксперимент чистой демократии, пытающейся основать совершенное равенство политических прав, как попытка равного распределения среди всех членов общества свободы, собственности, образования, социальных благ и преимуществ, которые составляют человеческое счастье»[37].

Свою задачу исследователь видит в ином — в том, чтобы обратить внимание общественности на обычно замалчивающийся эксперимент по утверждению и укоренению деспотизма. Его опытным полем являются прежде всего южные штаты, в которых, несмотря на демократические принципы, заложенные в их конституционных актах и законах, нет подлинного равенства, свободы и демократии. По утверждению Хилдрета, на Юге господствует немногочисленная олигархия, присвоившая себе все права и сконцентрировавшая в своих руках всю собственность, что представляется опасной тенденцией, ибо усиливает политическое влияние плантаторов на весь Союз. Писатель считал, что деспотизм и демократия противостоят друг другу на земле Америки: «Это разнородное смешение аристократии и демократии, которое образует Американский Союз; эта странная смесь свободы и деспотизма, которая пропитывает законы многих штатов и лицемерно скрыта в федеральной конституции, эти враждебные и взаимно отталкивающие друг друга элементы не могут долго находиться во взаимодействии без возникновения неминуемого взрыва».

Хилдрет был далек от идеализации политических порядков, существовавших в северных штатах Союза, он резко критиковал засилье политиканов, коррупцию, другие негативные явления. Его не устраивала теория консенсуса, выдвинутая Токвилем. Большинство писателей, по его мнению, приукрашивали прогресс американской демократии, описывая его как спокойный, мирный, ненасильственный. Не разделяя подобный взгляд, Хилдрет напоминал, что современная ему политическая система сформировалась в огне революции, в процессе борьбы за независимость Североамериканских колоний Англии — борьбы, которую возглавляли плантаторы и денежная аристократия. Отсюда и существующие противоречия в политической жизни страны.

Хилдрет пытался исследовать различные стороны проблемы рабства, однако зачастую его анализу не хватает глубины. Довольно часто он ограничивался лишь описанием тех или иных явлений и событий, предоставляя самому читателю делать необходимые выводы. В первой главе он отмечает, что «…рабство – величайшее социальное бедствие», характеризующееся «непрерывным состоянием войны»[38]. Власть хозяина-рабовладельца основывается на терроре и насилии и имеет только одну цель — извлечение максимальной прибыли. Подобная оценка справедлива, так как автор указывает на прямую экономическую заинтересованность плантаторов в сохранении и увековечивании «особого института»[39]. Как последователя И. Бентама Хилдрета волнуют еще и моральные аспекты проблемы рабства. Накопление плантаторами богатства и роскоши умножает нищету и страдания на другом полюсе. «Большая часть южных плантаций — это театр постоянной вражды, насилия, жестокости и преступного пренебрежения к источнику доходов – к рабам, пассивного, а затем открытого сопротивления последних»[40].

Несомненно, протест Хилдрета против распространенных в то время расистских теорий прогрессивен. Общий смысл этих теорий сводился к тому, что негры – необузданные, дикие создания, в отношении которых добропорядочные плантаторы осуществляют цивилизаторскую миссию. Например, в книге виргинского плантатора Дж. Фитцхью «Социология для Юга, или Банкротство свободного общества», вышедшей в один год с памфлетом Р. Хилдрета, утверждалось, что рабство – нормальное и естественное для негров состояние, поскольку они принадлежат к низшей расе[41]. «Рабы — это такие же люди, как и мы, чьи сердца волнуются теми же чувствами, что и наши… В них есть то же ревностнейшее стремление к знаниям, к улучшению своего положения», — писал Р. Хилдрет.

Во второй главе писатель оценивает политические итоги существования рабовладения и доказывает, что это — замкнутая деспотическая система. Далее он справедливо замечает, что реальных прав нет даже у белого населения Юга – у них нет свободы мнений, слова, печати, как и при любом деспотическом режиме. Хилдрет считает справедливым сопротивление угнетенных своим угнетателям. Он пишет о разных способах, используемых рабами в борьбе против рабовладельцев, оправдывает заговоры и восстания как законные средства самозащиты: «Со своими хозяевами, которые силой держат их в рабстве, рабов не связывают никакие узы общественного долга. Вот почему их борьба имеет справедливый и героический характер. Это борьба против деспотизма за свободу»[42]. Немногие писатели Америки так смело возвышали свой голос в поддержку восстаний негров, волна которых в то время как раз нарастала.

С иронией описывает Р. Хилдрет тот панический ужас, который распространялся на Юге даже из-за легкого подозрения или намека на готовящееся восстание рабов. Рабовладельцы никогда не могут быть спокойны за свою жизнь и имущество. Отсюда — разгул террора и насилия, создание многочисленных комитетов бдительности, становящихся настоящими орудиями неограниченного произвола в отношении любого жителя Юга, будь он черный или белый. «Закон Линча процветает на Юге. Здесь царит деспотизм более ярый, сильный и свирепый, чем в любой абсолютной европейской монархии»[43]. В памфлете указывается, что после подавления восстания 1831 г. под предводительством Ната Тернера были казнены многие негры и белые. «Повешения, расстрелы, сожжение заживо ставятся в порядок дня». Хилдрет резко критикует американскую конституцию, допускающую существование позорного института, и с возмущением обрушивается на закон 1850 г. о беглых рабах, посвящая этому вопросу особую главу трактата.

В третьей главе Хилдрет исследует экономические последствия господства рабства. Он пишет о плачевном состоянии экономики Юга, о разорении и истощении его земель в результате хищнического, нерационального использования. Сама система не позволяет рабовладельцам производить какие-либо улучшения в своем хозяйстве. «Южная агрикультура не возделывает землю, а убивает ее… Рабство антагонистично всякому предпринимательству и коммерции». Окончательное разорение Юга неизбежно, и оно наступит в связи с падением цен на хлопок на мировом рынке из-за конкуренции Бразилии, Индии, Египта — таков прогноз Хилдрета. Конечно, его анализ экономики чересчур упрощен. Ему важно полемически заострить проблему, поэтому он не видит выгоды от рабства не только для южан, но и для ряда предпринимателей и банкиров Севера. Его аргументы во многом предвосхищают содержание и выводы публициста Хинтона Хелпера, который в книге «Неминуемый кризис Юга» (1857) с помощью статистики доказывал неэффективность плантационной системы. Заслуга Хилдрета состоит в том, что большинство из активно обсуждаемых в аболиционистской литературе проблем он поднял впервые и, прежде всего, комплекс социальных, экономических, моральных проблем, проблему равенства двух рас, проблему расизма и защиты права негров-рабов на восстание.

Памфлет Хилдрета написан с позиций радикального аболиционизма: автор требует немедленной ликвидации рабства. По его мнению, время для политического решения проблемы уже упущено. Все неотвратимее вырисовывается перспектива вооруженной борьбы за отмену рабовладения. «Сигнал к бою уже дан. Смелые и неукротимые устремляются на поле сражения. Мы можем сколько угодно восклицать «Мир! Мир!» но его уже нет и не будет. На той или иной стороне, но нам придется сражаться! Битва уже началась и скоро станет всеобщей. В такой борьбе нет места нейтральным. Настало время решать, под какое знамя следует встать»[44]. Страстный тон памфлета будил чувства американцев, побуждая внимательно следить за ходом событий, ведь 1854 год явился временем ожесточенной борьбы вокруг билля Канзас-Небраска, допускавшего — в соответствии с принципом суверенитета скваттеров — рабство на свободные земли Запада. По существу, билль отменял Миссурийский компромисс. «Наиболее ядовитым растением, которое может произрасти только на навозной куче политической коррупции», — назвала его газета «Нью-Йорк дейли трибюн»[45]. В том же году прозвучала страстная речь-обвинение Генри Торо «Рабство в Массачусетсе». Проблема рабства превращалась в общенациональную. В этих условиях появление памфлета Р. Хилдрета способствовало усилению антирабовладельческих настроений на Севере.

Недостатком памфлета являлось то, что, сконцентрировав все внимание на проблемах Юга, автор почти не касался проблем другой части Союза, ничего не сказав о положении рабочих, ремесленников, фермеров, о тех социальных контрастах, которые там уже ясно обозначались. Уход от постановки этих проблем был только на руку апологетам рабовладения, которые, сравнивая положение рабов на Юге и положение наемных рабочих на Севере, уверяли, что первым живется гораздо лучше, чем последним. Сенатор из Южной Каролины Дж. Хаммонд заявлял: «Разница между нами заключается в том, что мы нанимаем рабов пожизненно и хорошо компенсируем их труд; они не голодают, не попрошайничают, не знают безработицы… Вы же нанимаете поденщиков, о которых не заботитесь и труд которых плохо компенсируете, что можно наблюдать в любой час, на любой улице ваших городов»[46]. И все же никакая аргументация защитников рабства не могла превзойти огромное общественное звучание антирабовладельческой литературы, среди которой произведению Р. Хилдрета «Деспотизм в Америке» следует отвести одно из самых почетных мест.

Важное место среди работ Р. Хилдрета занимает историко-социологическое исследование «Теория политики. Изучение основ правительств и причин развития политических революций», вышедшее в свет в 1853 г. Работу над этой книгой он начал еще в Гвиане. Европейские революции 1848 г. побудили его на многое взглянуть по-новому. Сочинение состоит из трех частей: 1) анализ элементов политической власти; 2) исследование форм организации правительств и политических революций; 3) влияние власти на прогресс цивилизации и человеческое счастье. Очевидно, что большое влияние на автора при работе над книгой оказали идеи Р. Оуэна, а также изучение работ А. Барнава, Ф. Гизо, Луи Блана, П.Ж. Прудона, П. Леру, о чем он неоднократно упоминает в тексте.

Автор делит всю историю «Христианской цивилизации» на три периода: древний, средний и новый. Новый, по его терминологии, век бюргеров начинается с Английской революции, важнейшее ее следствие – развитие свободомыслия в Европе, у истоков которого стояли Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Юм и Дж. Локк. Подлинным завоеванием Века Просвещения явилась доктрина естественных и неотъемлемых прав человека, сыгравшая важную роль в Американской войне за независимость и Великой французской революции. Результатам этих революций дается довольно высокая оценка. В то же время отмечаются их негативные стороны.

В этом сочинении Хилдрет весьма четко заявляет о своем отношении к собственности как основе любой политической системы. Власть и богатство тесно связаны друг с другом, ибо власть всегда стремится к увеличению и накоплению собственности. «Богатство — важнейший элемент политической власти, способный привлечь к себе на службу силу, мастерство, проницательность, волю, активность, мужество, знания, красноречие, добродетель». Именно собственность определяет наличие различных социальных групп в обществе и существенные расхождения их интересов.

По мнению Р. Хилдрета, общество управляется классовыми интересами. Форма правительства определяется рядом взаимодействующих между собой факторов – экономических, интеллектуальных, психологических. Смена одной формы правительства другой (монархия, олигархия, демократия) может происходить как путем медленных постепенных преобразований, так и путем насильственных переворотов, революций и гражданских войн[47].

В наибольшей степени интересам народа, как полагает Хилдрет, отвечает демократическая форма правления. Америка развивается в этом направлении, но ее демократия еще молода и несовершенна. Препятствиями на пути социального прогресса, по его мнению, являются устарелая система судопроизводства, засилье религии, существование института рабства на Юге, нищета и невежество народа[48].

С большой симпатией Р. Хилдрет относится к народным массам, к тем, кто «живет своим трудом». Он справедливо отмечает, что они «никогда не пользовались властью или политическими правами при господстве собственнических классов». «Духовенство, дворянство, короли и бюргеры – все сошли с исторической сцены. Не настало ли время для господства народа – трудящихся классов?»[49]. Автор пытается доказать, что подобная перспектива является вполне реальной в результате роста различных общественных движений, распространения новых идей, развития образования. Как последователь философии утилитаризма он утверждал, что нравственный идеал состоит в содействии наибольшему счастью для наибольшего числа людей. Именно поэтому Р. Хилдрету близки идеи Р. Оуэна, других социальных реформаторов, с проектами которых он был хорошо знаком. Интересно отметить, что его жена являлась активной участницей фурьеристского движения, одно время она руководила Бостонским отделением Американского союза ассоцианистов[50].

Р. Хилдрет очень осторожен в оценке частной собственности, совершенно справедливо полагая, что ее уравнительное перераспределение не может привести к подлинному равенству, так как имущественное неравенство при этом снова возродится только на другом уровне. Необходимо организовать более справедливое распределение результатов общественного труда. Начинать следует «не с баррикад и уличных восстаний, ведущих к убийству мирных граждан», а с «более внимательного, всестороннего и глубокого изучения социального вопроса». Он мечтает о сглаживании социальных конфликтов, исчезновении вражды партий, «наполненных подозрительностью, завистью, страхом, ненавистью друг к другу». Прогресс цивилизации может быть основан на мирном, постепенном переустройстве общества. «В демократическом обществе избирательные урны помогают осуществить процесс перемен… Демократические правительства счастливо избавлены от ужасных и кровавых революционных потрясений»[51]. Эти идеи американского философа звучат весьма актуально в наши дни.

В 50-е годы ХІХ в. надежд на мирное разрешение основной проблемы – вопроса о рабстве — почти не оставалось. Генри Торо писал: «Мы израсходовали весь наследственный запас свободы. Если мы хотим спасти себя, нам надо бороться»[52]. Все передовые граждане Америки объединяются в борьбе против Закона о беглых рабах 1850 г., не желая распространения рабства на новые территории, на землю Канзаса. Р. Хилдрет был в рядах активных борцов с рабством. Одним из наиболее нашумевших дел, связанных с попыткой оказать помощь беглым рабам, было дело Антони Бернса, схваченного на улице Бостона и возвращенного решением суда в рабское состояние. Аболиционисты пытались его освободить путем неудачного штурма городской тюрьмы. В город были введены войска. 2 июня 1854 г. закованного в цепи А. Бернса провели по улицам города по направлению к гавани, а оттуда пароходом отправили в Виргинию. Город оделся в траур. Р. Хилдрет, Т. Паркер, У. Филлипс собрали 12 тыс. подписей под требованием об отстранении от должности судьи Лоринга, вынесшего решение по делу А. Бернса[53]. Более 50 тыс. человек участвовали в демонстрации протеста. В обществе нарастали антирабовладельческие настроения.

В том же 1854 г. Р. Хилдрет становится сотрудником прогрессивной ежедневной газеты «Нью-Йорк трибюн» и переезжает в Нью-Йорк. Число читателей этой весьма популярной газеты приближалось к миллиону человек. Ее издатель Г. Грили был известен своими передовыми взглядами, редакционный штат был просто блестящим. Среди ведущих редакторов выделялись последователи фурьеризма Ч.А. Дана и Дж. Рипли; убежденные аболиционисты Д. Редпас, Д. Пайк. С 1852 по 1861 г. в газете сотрудничали К. Маркс и Ф. Энгельс, являвшиеся не только европейскими корреспондентами, но и авторами многих передовиц. Несомненно, что Хилдрет читал их статьи, и они оказывали влияние на его позиции. С 1856 по 1861 г. Р. Хилдрет был одним из ведущих редакторов газеты. Г. Торо так писал об огромной роли прессы в те годы: «Газета — вот Библия, которую мы читаем каждое утро и каждый вечер, стоя и сидя, в поездке и на ходу. Эту Библию каждый носит в кармане, она лежит на столе и прилавке, ее неустанно распространяет почта и тысячи миссионеров. Словом, это единственная книга, которую Америка издала и которую она читает. Так велико ее влияние. Редактор — это проповедник, которого вы добровольно содержите»[54].

Р. Хилдрет прилагал немало усилий, чтобы поддерживать и направлять курс «Трибюн» на путь энергичной борьбы против рабовладения. Ч. Конгдон, один из сотрудников газеты, писал в мемуарах: «Я думаю, что это во многом его заслуга, что у газеты был антирабовладельческий тон… продиктованный его стремлением к быстрейшему уничтожению рабства. Силой обстоятельств «Трибюн» сделалась такой же ненавистной для южан, как «Либерейтор»»[55]. Ее распространение на Юге преследовалось. Подписчики газеты, ее агенты и распространители рисковали своей жизнью[56].

Благодаря «Нью-Йорк трибюн» Хилдрет приобрел самую широкую читательскую аудиторию. Газета активно выступала против билля Канзас-Небраска, защищая дело свободного Канзаса, когда на земле этого штата началась настоящая гражданская война. Был создан фонд помощи свободным поселенцам Канзаса; к концу 1856 г. фонд располагал 20 тыс. долл. пожертвований[57]. На страницах «Трибюн» публиковались выступления ведущих политических деятелей и письма рядовых читателей, свидетельствующие о росте антирабовладельческих настроений в стране. «Трибюн» осудила решение Верховного суда по делу Дреда Скотта. Самым решительным образом газета поддержала молодую республиканскую партию и ее кандидата на пост президента в 1860 г. А. Линкольна. Американский исследователь У. Блейер в своем труде по истории журналистики отмечал: «В период критического десятилетия с 1850 по 1860 г., когда проблема рабства стала одной из острейших, Грили и его «Трибюн» взяли на себя роль выразителей антирабовладельческих настроений. Никогда еще в американской журналистике ни один издатель и ни одна газета не обладали таким влиянием, как Грили и его «Трибюн» в то время»[58].

Сотрудничество Р. Хилдрета в газете было весьма высоко оценено его коллегами. После его смерти в некрологе, помещенном в «Трибюн», отмечалось, что «регулярный и многосторонний вклад Хилдрета в газету – следствие сильного и энергичного характера. Его статьи не нуждались в подписи… он всегда знал, что хочет сказать, и умел выбрать для этого подходящий момент»[59].

Одновременно с работой в «Трибюн» Р. Хилдрет писал статьи о И. Бентаме, Дж. Кэлхуне и др. для «Новой американской энциклопедии», издаваемой Ч. Даной и Д. Рипли[60]. Кроме того, Хилдрет издал книгу о Японии[61], планировал продолжить работу над историей США. Однако состояние его здоровья все время ухудшалось из-за напряженной работы, обострялись финансовые трудности семьи, особенно в связи с экономическим кризисом 1867 г. В марте 1861 г. пришлось отказаться от работы в «Трибюн» и поехать к сестре в Глочестер, чтобы отдохнуть.

Благодаря хлопотам друзей и жены Р. Хилдрет получил от правительства А. Линкольна должность американского консула в Триесте (Италия)[62]. В 1862 г. он вместе с семьей отправился к месту назначения. Поселились на бывшей вилле Мюрата. Хилдрет надеялся, что благоприятный южный климат поможет ему справиться с недугом, но эти надежды не оправдались. Он продолжал напряженно работать. Но эти последние годы были омрачены разлукой с родиной и друзьями, постоянной нехваткой денег. У. Хоуэллс посетил его в Триесте и провел несколько дней на его вилле. В воспоминаниях о Р. Хилдрете он писал: «Он все время был занят чтением… Его с трудом можно было оторвать от книг… Это был высокий худощавый человек, молчаливый, постоянно углубленный в себя, настоящий ученый, обладающий большим достоинством»[63].

В 1864 г. Хилдрету пришлось оставить должность консула по состоянию здоровья. Жизнь его оборвалась 11 июля 1865 г. во Флоренции, где он был похоронен на протестантском кладбище рядом с другим страстным аболиционистом, Теодором Паркером. Жена ненадолго пережила его и скончалась от холеры в Неаполе 18 августа 1867 г.[64] Стараньями братьев-издателей Харперов на могиле Р. Хилдрета был сооружен памятник в знак уважения к его талантам от имени всех, кто его знал и любил[65].

Ричард Хилдрет – замечательный писатель, историк, философ, журналист, общественный деятель – внес неоценимый вклад в развитие политической мысли США, в антирабовладельческое движение, в культуру американского народа. Его борьба за человеческие права негров, демократию и прогресс является замечательной страницей американской истории. Вот почему его жизнь и деятельность не должны быть забыты.

* * *

This is a detailed description of the famous American writer’s biography. The main focus of this essay is to connect that description with an analysis of Hildreth’s ideas, regarding him as a representative of American abolitionist intellectuals of 1830s—1860s.

© Т.В. Алентьева