К предыстории нутка-зундского кризиса 1789–1790 годов

М.С. Альперович

В середине июля 1741 г. суда Второй Камчатской экспедиции почти одновременно достигли американского берега: «Св. Петр» В. Беринга на широте 58°14′, а «Св. Павел» А.И. Чирикова на широте 55°20′. Открытия, сделанные обоими мореплавателями, нашли в середине 40-х годов отражение в «Атласе Российском», на карте, выполненной Чириковым совместно со штурманом И.Ф. Елагиным, а также на «Карте генеральной Российской империи». В 1758 г. академик Г.Ф. Миллер опубликовал описание второго плавания Беринга-Чирикова, с приложением карты.

Однако еще раньше земли, открытые в ходе экспедиции, привлекли внимание российских промышленников и купцов. Только с 1743 по 1755 г., по подсчетам Р.В. Макаровой, были предприняты 22 промысловые экспедиции, а в 1756–1780 гг. — 48[1]. В первой половине 80-х годов исследования и промыслы русских в северной части Тихого океана заметно активизировались. В результате деятельности Г.И. Шелихова и учрежденной им Северо-восточной компании на широте 57–59° к середине 80-х годов была создана цепь важных форпостов. При этом Шелихов и его компаньоны ориентировались на дальнейшее продвижение в южном направлении вплоть до 40-й параллели. Однако на государственном уровне претензии России не простирались столь далеко. Правительство Екатерины II, видимо, учитывало, что во второй половине 70-х годов верхняя граница испанских поселений с основанием Сан-Франциско приблизилась к 38°, а капитаны Артеага и Бодега-и-Куадра достигли даже входа в залив Принс-Уильям, который русские обычно называли Чугацким.

Поэтому в течение длительного времени правящие круги Петербурга исходили из неотъемлемого права России на земли Северо-западной Америки севернее 55°20′. Именно эти координаты фигурировали, например, в качестве южного рубежа российских владений в записке, поданной императрице в конце 1786 г. президентом Коммерц-коллегии А.Р. Воронцовым и реальным главой внешнеполитического ведомства А.А. Безбородко. Они же были обозначены в инструкции, разработанной Адмиралтейской коллегией весной 1787 г. для несостоявшейся тихоокеанской экспедиции Г.И. Муловского, а также во «всеподданнейшем» докладе Комиссии о коммерции Екатерине II, одобренном 6 апреля 1788 г. Советом при высочайшем дворе[2].

Опубликованные и поступившие по дипломатическим каналам во второй половине 70-х — первой половине 80-х годов сообщения об открытиях испанских и английских мореплавателей в северной части Тихого океана стимулировали усилия русских по изучению и освоению этого региона. Но происходившая в 80-х годах XVIII в. (наряду с развитием исследований и промыслов, остававшихся в русле частной инициативы) заметная активизация официальной политики на северо-западе Америки реальной угрозы для Испании не представляла: две из запланированных правительственных экспедиций (Муловского и Тревенена) не состоялись, а третья (Биллингса) имела весьма ограниченную задачу. Но все это выяснилось позднее. А до того сведения о российских планах, поступавшие из разных источников, тревожили мадридский двор. Его внимание, несомненно, привлек испанский перевод реляции о походе сотника Ивана Кобелева к Берингову проливу, приложенный к донесению поверенного в делах в Петербурге Асансы от 9(20) января 1784 г.[3] В том же году из описания третьего плавания Дж. Кука в столице Испании стало известно о российском поселении на Уналашке. 18(29) октября 1785 г. посланник Педро де Норманде доносил из Петербурга о подготовке экспедиции Биллингса, а месяц спустя – об ее отбытии в Сибирь[4]. В июле 1786 г. интендант чилийской провинции Консепсьон Амбросио О’Хиггинс доложил в Мадрид, что имел возможность ознакомиться с картами французского морехода Лаперуза, где были якобы нанесены четыре русских селения в северо-западной Америке[5]. Первый министр правительства Карла III граф Флоридабланка запросил испанскую миссию в Петербурге о достоверности этих данных, а тем временем министр по делам Индий Хосе де Гальвес направил вице-королю Новой Испании распоряжение послать морскую экспедицию на север Калифорнии, чтобы выяснить, есть ли там русские[6].

Нервозность в Мадриде усилилась, когда Флоридабланка получил донесение Норманде от 5(16) февраля о том, что Екатерина II решила отправить в Тихий океан эскадру Муловского. Как сообщал посланник, императрица намерена по праву первооткрытия провозгласить свой суверенитет над частью Американского континента, примерно между 55 и 60° с.ш., а потом объявить европейским державам, что задачей Муловского является закрепление этих владений за Россией и их защита[7]. 19(30) марта того же года поверенный в делах Педро де Маканас уточнил, что «экспедиция… должна весной отплыть на Камчатку»[8]. Через два месяца он более обстоятельно информировал испанские власти о масштабах экспансии России в северной части Тихого океана. Упомянув об открытиях Беринга-Чирикова и последующих плаваниях, промысловой деятельности, исследовании и освоении Алеутской гряды, Аляски, Кадьяка, Маканас констатировал, что «русские по праву завоевания владеют всем побережьем континента к востоку и юго-западу от оконечности Аляски протяженностью более 25 градусов долготы»[9].

Учитывая все это, мадридское правительство предписало администрации Новой Испании проявлять бдительность в отношении продвижения русских на северо-западе Америки и продолжать рекогносцировки в северном направлении[10]. 8 марта 1788 г. фрегат «Принцесса» под командованием Мартинеса и пакетбот «Сан-Карлос» (капитан — Лопес де Аро) отплыли из порта Сан-Блас. В конце июня пакетбот достиг о-ва Кадьяк, а «Принцесса» 21 июля бросила якорь у берегов Уналашки. От находившихся на этих островах русских (в том числе главного правителя Северо-восточной компании Е.И. Деларова и штурмана П.К. Зайкова) испанцы узнали о российских поселениях, расположенных между Уналашкой и заливом Принс-Уильям, а также о якобы предстоящем в будущем году прибытии из России двух судов с целью занять Нутку-зунд. По возвращении (октябрь-декабрь 1788 г.) оба капитана представили вице-королю Флоресу отчеты, содержавшие, в частности, информацию, полученную на Кадьяке и Уналашке[11]. Сведения, собранные двумя мореплавателями, были незамедлительно доложены в Мадрид.

Встревоженный известием о мнимом намерении Екатерины II публично провозгласить свой суверенитет над частью Американского континента между 55 и 60° с.ш. и даже овладеть Нуткой-зундом, король Испании Карл IV, с целью опередить русских, в апреле 1789 г. санкционировал отправку в указанный район двух кораблей, снова ведомых Мартинесом и Лопесом де Аро. Одновременно посланнику в Петербурге Мигелю де Гальвесу была дана инструкция, согласно которой 23 мая (3 июня) он передал вице-канцлеру И.А. Остерману требование мадридского двора обязать командиров российских судов, отплывающих с Камчатки для открытия новых земель, не посягать на испанские владения в Америке[12].

Но еще раньше экспедиция Мартинеса-Лопеса де Аро прибыла в Нутку, где вместо ожидаемых русских кораблей застала два североамериканских и одно английское судно, а вскоре появились британские шлюп и пакетбот, ставшие добычей испанцев. Сент-джеймский кабинет потребовал их немедленного возврата и компенсации за учиненное насилие. В итоге ситуация, сложившаяся в конце 80-х годов вокруг Нутки-зунда, быстро переросла в крупный конфликт между Испанией и Англией.

Дальнейшие события получили довольно полное освещение в исторической литературе[13], их анализ не входит в мою задачу. Представляется, однако, полезной публикация важных документов, имеющих, на мой взгляд, существенное значение для изучения предпосылок Нутка-зундского кризиса. Эти документы, выявленные мною осенью 1994 г. в фондах Национального исторического архива в Мадриде, ранее не публиковались. Между тем в ряду факторов, обусловивших действия Испании на северо-западе Америки в конце 80-х годов XVIII в., они сыграли, вероятно, не последнюю роль.

Речь идет об упомянутом выше пространном донесении секретаря испанской дипломатической миссии в Петербурге Педро де Маканаса (остававшегося на время отпуска посланника П. де Норманде поверенным в делах), составленном (21 мая) 1 июня 1787 г. в ответ на запрос Флоридабланки, а также об адресованном последнему письме министра по делам Индий Вальдеса от 16 апреля 1789 г. и инструкции Флоридабланки посланнику в Петербурге Гальвесу от 23 апреля того же года.

Внимание исследователей истории Русской Америки, думается, привлечет и неизвестная записка начальника испанской экспедиции Э.Х. Мартинеса, врученная им российскому штурману П.К. Зайкову перед отплытием с Уналашки в середине августа 1788 г. Она обнаружена в фонде Воронцовых Архива Санкт-Петербургского филиала Института российской истории РАН (СПФИРИ).

Документы публикуются на языке оригинала и сопровождаются русским переводом, выполненным мною. Они расположены в хронологической последовательности. Документы 2–4 датированы по новому стилю.

1. Донесение испанского поверенного в делах в Петербурге Педро де Маканаса первому министру Испании графу Флоридабланке*

* Отправитель и адресат в тексте не указаны. Они установлены на основании даты донесения, его содержания и ссылок в других документах.

N 31

Petersburgo, [21 de mayo] I de Junio de 1787

Al Sr. Conde de Floridablanca

Exmo. Señor.

Señor: Las noticias que he adquirido tocante a los descubrimientos de los Rusos en América son, que por derecho de conquista les pertenece no solamente toda la cadena de Islas que se extiende entre el Kamchatka y la América, pero también una grande extensión de las costas del continente de América.

Por lo que es de las Islas Aleutas, el derecho de descubrimento subsiste desde la expedición de Bering y Tchiricof en 1741. Desde entonces se ha continuado en hacer viajes, el numero de mercaderes aventureros que han hecho armamentos, se ha aumentado en el actual Reinado, y aunque la Rusia no ha formado aun un establecimiento subsistente, no obstante tiene siempre allí navíos para traficar y hacer la caza, y los insulares no solamente son tributarios de la Rusia, sino que han aprehendido la lengua de sus conquistadores.

Por lo que mira al grande promontorio de América, que se extiende hacia estas Islas bajo el nombre de Alaiska, el derecho de la Rusia no es menos decisivo. Los aventureros Rusos de Ochotsk han hecho frecuentemente sus viajes por la costa de esta península hasta la Isla de Kodiac (a 199 1/4 grados de longitud del Meridiano de Greenwich y a 55 grados latitud), y el mismo Cook refiere en sus viajes haber recibido de aquellos insulares una carta escrita en Ruso, la cual era una quitanza dada por los Rusos por el tributo que habían recibido de los Americanos. El capitán Krenikin ha invernado bajo la punta de Alaiska en 1768, y ha visitado una parte por mar y por tierra. En fin Bering mismo había ya reconocido diferentes puntos de la costa de esta península y de las Islas de Chumaghins a 200 grados de longitud, había estado a la embocadura del Río Cook, 208 grados de longitud y 59 latitud.

A más a los alrededores de 220 grados de longitud entre 59 y 60 latitud, Bering ha tocado el primero la costa del continente, ha estado ancorado y tomado posesión en nombre de su soberana. El mismo Cook ha dejado el nombre de Bering à una bahía de estos parajes.

En fin Tchiricof, el compañero de Bering, ha tocado à la costa de América hasta cerca de 225 grados de longitud y entre 56 y 57 grados latitud, a los alrededores de lo que Cook llama la Bahía de las Islas.

Siendo esto así, los Rusos son poseedores por derecho de conquista de toda la extensión de la costa del continente, desde la punta de Alaiska al este y al sudoueste, pro más de 25 grados de longitud; pero en ningun paraje tienen formado un establecimiento y el comercio que hacen de peletería es muy pequeño.

El primer establecimiento que V.E. me cita en su carta, del Rey Guillermo a los 49 grados 36 minutos de latitud y 233 grados 30 minutos de longitud, se halla en el mapa de Cook en la misma altura con la diferencia de algunos minutos, y es la entrada de Nootka o del Rey Jorge. Lo que he podido saber sobre esto es que la primavera pasada salió de Inglaterra una expedicíon por cuenta de particulares, pero favorecida ocultamente por el Ministerio, compuesta de dos navíos llamados la Carlota y Jorge, cuyos comandantes son los tenientes Portlock y Dikson, de los cuales el primero estuvo en la expedición de Cook, la cual se dirigía à hacer un establecimiento en Nootka. Si esto es cierto (como se me ha dicho) sería un establecimiento muy ventajoso para los Ingleses, pues allí se hallan las mejores peleterías, es país muy favorable para la colonización, y los naturales muy sociables y en gran número. Los Rusos no pueden oponerse à este establecimiento por no haber llegado hasta este punto, pero nosotros sí, pues en el mismo mapa de Cook se echa de ver que hemos estado más arriba, y casi à la misma altura donde Tchiricof llegó del lado de los Rusos.

El segundo que V.E. me cito à los 61 grados de latitud y 214 de longitud, de la entrada del Príncipe Guillermo, dicen los Rusos haberlo descubierto, pero aun no tienen allí establecimiento hecho.

El tercero, de la Trinidad, à los 56 grados 30 minutos de latitud y doscientos y seis grados de longitud, también dicen pertenecerles pero tampoco hacen tráfico alguno allí.

El cuarto, de la Isla de Onalaska à los 53 grados de latitud y 193 longitud, es en donde hay estableciodos algunos Rusos que hacen un comercio bastante considerable de peleterías, y cuyos insulares son tributarios de la Rusia, en donde dice Cook recibió una carta escrita en idioma Ruso, la que era una quitanza dada por los Rusos à aquellos naturales por el tributo que habían pagado.

Habiendo esperado una ocasión para dirigir esta carta à V.E. y ésta no presentandose, he temido que mi tardanza fuese atribuida a descuido, por lo que me he determinado à cifrarla a V.E., deseando que estas noticias merezcan su aprobación.

Dios guarde à V.E. muchos años.

Pedro Macanaz

Петербург, [21 мая] 1 июня 1787 г.

Г-ну графу де Флоридабланке

Глубокоуважаемый сеньор!

Сеньор: полученные мною сведения относительно открытий русских в Америке таковы, что по праву завоевания им принадлежит не только вся гряда островов, расположенных между Камчаткой и Америкой, но также побережье Американского континента на большом протяжении.

В отношении Алеутских островов право первооткрытия существует со времени экспедиции Беринга и Чирикова в 1741 г. С тех пор плавания продолжались, в нынешнем царствовании число снаряжавших суда купцов-искателей приключений увеличилось, и хотя Россия еще не основала ни одного постоянного поселения, там всегда находятся ее корабли для ведения торговли и охоты, а островитяне не только платят дань России, но и выучили язык своих завоевателей.

Что касается большого гористого мыса Америки, именуемого Аляской, который обращен к этим островам, то права России не менее определенны. Российские авантюристы из Охотска часто плавали вдоль берегов сего полуострова до острова Кадьяк (199 1/4 градусов долготы от Гринвичского меридиана и 55 градусов широты), и сам Кук сообщает, будто во время его путешествий названные островные жители показывали ему бумагу на русском языке, каковая оказалась выданной русскими квитанцией об уплате дани американцами. Капитан Креницын в 1768 г. перезимовал ниже оконечности Аляски и часть ее объехал морем и сушей. Наконец, еще Беринг исследовал различные участки побережья этого полуострова и Шумагинских островов на долготе 200 градусов, побывал в устье реки Кука (208 градусов долготы и 59 широты).

Кроме того, примерно на долготе 220 градусов, между 59 и 60 градусами широты, Беринг первым достиг материка, бросил якорь и вступил во владение от имени своей государыни. Кук же назвал в честь Беринга залив в том районе.

А спутник Беринга Чириков подошел к берегам Америки около 225 градусов долготы и между 56 и 57 градусами широты, поблизости от места, именуемого Куком Островным заливом.

Если это так, то русские по праву завоевания владеют всем побережьем континента к востоку и юго-западу от оконечности Аляски, протяженностью более 25 градусов долготы, но нигде не основали поселений, и их меховая торговля крайне незначительна.

Первое из упоминаемых в. пр-вом в своем письме поселение Короля Вильгельма, на широте 49 градусов 36 минут и долготе 233 градуса 30 минут, на карте Кука показано на том же уровне (с разницей в несколько минут) как залив Нутка, или Короля Георга. Мне удалось узнать, что прошлой весной из Англии отплыла экспедиция (снаряженная за счет частных лиц, но пользующаяся тайным покровительством кабинета) в составе двух кораблей — их названия «Карлота» и «Георг» — под командованием лейтенантов Портлока и Диксона (первый из них участвовал в экспедиции Кука), которая направилась в Нутку с целью основать там поселение. Если сие верно (как меня уверяли), подобное предприятие принесло бы англичанам большую выгоду, ибо эта страна богата самой ценной пушниной, весьма благоприятна для колонизации, а местные жители многочисленны и очень общительны. Русские не могут противодействовать основанию сего поселения, поскольку еще не дошли до тех мест — в отличие от нас, так как на той же карте Кука помечено, что мы уже побывали выше и продвинулись почти до широты, достигнутой с российской стороны Чириковым.

Что касается второго, указанного в. пр-вом поселения под 61 градусом широты и 214 долготы, у залива Принс-Уильям, то русские утверждают, будто оный открыли они, но их поселения там нет.

Третье, на островах Тринити, в 56 градусах 30 минутах широты и двухстах шести градусах долготы, по их словам, тоже принадлежит им, однако никакой торговлей там не занимаются.

Четвертое, на острове Уналашке, под 53 градусами широты и 193 долготы, это то, где обосновалось несколько русских, которые ведут довольно значительную меховую торговлю, а местные островитяне являются данниками России. Как рассказывает Кук, он видел там написанный по-русски документ, оказавшийся распиской в получении дани от тех туземцев, которую им дали русские.

Я ждал удобного случая, чтобы отправить в. пр-ву это письмо, но, поскольку таковой не представлялся, стал опасаться, как бы промедление с моей стороны не было приписано небрежности, а потому решился послать его шифром в. пр-ву в надежде, что сие сообщение удостоится Вашего одобрения.

Да хранит Бог в. пр-во многие годы.

Педро Маканас

AHN. Estado. Leg. 6120. 1. N 31. Черновик. Испан. яз. Текст зашифрован.

---

2. Записка начальника испанской экспедиции Эстевана Хосе Мартинеса российскому штурману П.К. Зайкову (о-в Уналашка)

Don Estevan José Martínez, alférez de navío de Real Armada de S.M.C. y comandante de la fragata «Princesa» y paquebot «San Carlos».

Certifico que el sturman Potap Cusmich Saicof durante mi residencia en el puerto de la isla de Onalaska con las embarcaciones del Rey de España mi Soberano, me ha franqueado cuantos auxilios le fueron posibles con sus piraguas, habiendome dado práctico a la entrada y salida del canal, y regaladome gran porción de pescado para mis tripulaciones y guarniciones, hospedado a todos los enfermos en su propia habitación… Y para que así conste a su pedimento le doy la presente que firmo a bordo de la expresada fragata al ancla en el dicho puerto a diez de Agosto de mil setecientos ochenta y ocho años.

Estevan José Martínez

Дон Эстеван Хосе Мартинес, старший лейтенант королевского флота е[го] к[атолического] в[еличества], командир фрегата «Принцесса» и пакетбота «Сан-Карлос»

Удостоверяю, что во время моего пребывания в гавани о-ва Уналашки с судами короля Испании, моего государя, штурман Потап Кузьмич Зайков оказал мне всяческое содействие, предоставив пироги, обеспечив лоцманом для прохода по фарватеру туда и обратно, оделив меня большим количеством рыбы для моих матросов и солдат, приютив всех больных в собственном жилище… И дабы исполнить его просьбу, вручаю ему настоящее, подписывая оное на борту означенного фрегата, стоящего на якоре в указанной гавани, десятого августа тысяча семьсот восемьдесят восьмого года.

Эстеван Хосе Мартинес

Архив СПФИРИ. Ф. 36. Оп. 1. Д. 476. Л. 363. Подлинник. Испан. яз.

---

3. Письмо министра по делам Индий правительства Испании Антонио де Вальдеса графу Флоридабланке

Sr. Conde de Floridablanca

Exmo. Señor:

Habiendose conformado el Rey con el acuerdo de la Junta de Estado, relativo a los establecimientos que tienen los Rusos sobre la costa septentrional de la California, he expedido al virrey de México las ordenes consiguientes y aprobadole las providencias que había dictado para la ocupación del Puerto de Nootka y la instrucción que dió al Alférez de Navío Don Estevan José Martínez encargado de esta empresa. Igualmente se ha conformado S.M. en que por el Ministerio de Estado del cargo de V.E. se haga saber a la Corte de Rusia en términos generales «que por noticias venidas de América se ha sabido que algunos navegantes y descubridores Rusos se han situado en parajes y puntos descubiertos y reconocidos con mucha anticipación por los Españoles y tomado posesión de ellos a nombre del Rey; y que se espera de la buena armonía y sincera amistad que medía entre las dos Cortes que si fuesen hacia aquellos mares y costas otros descubridores o navegantes Rusos no se excedan intentando establecerse en dichos parajes que pertenecen a España».

He copiado también al pie de la letra esta resolución al virrey de México para su inteligencia y gobierno.

Dios guarde a V.E. muchos años.

Palacio [Real de Madrid], 16 de Abril de 1789

Antonio Valdés

Г-ну графу де Флоридабланке

Глубокоуважаемый сеньор:

Поскольку король согласился с мнением Государственного совета касательно русских поселений на северном побережье Калифорнии, я отправил вице-королю Мексики соответствующие распоряжения и одобрил принятые им меры с целью занять порт Нутку и его инструкцию старшему лейтенанту дону Эстевану Хосе Мартинесу, коему поручено это предприятие. Равным образом е. в-во решил через вверенное в. пр-ву министерство иностранных дел уведомить в общих выражениях российский двор, «что, как стало известно из сообщений, поступивших из Америки, некоторые русские мореплаватели и первооткрыватели обосновались в местах, уже давно открытых и исследованных испанцами, именем короля вступившими во владение ими. И он надеется, что при существующих между обоими дворами добром согласии и искренней дружбе, в случае если в те моря и к тем берегам направятся другие российские первооткрыватели или мореплаватели, они не станут пытаться поселиться в указанных местах, принадлежащих Испании».

Я послал также дословную копию этого решения вице-королю Мексики, дабы он принял его к сведению и руководству.

Да хранит Бог в. пр-во многие годы.

[Королевский] дворец [в Мадриде], 16 апреля 1789 г.

Антонио Вальдес

AHN. Estado. Leg. 4592. Подлинник. Испан. яз.

---

4. Депеша Флоридабланки посланнику Испании в Петербурге Мигелю де Гальвесу

Sr. Don Miguel de Gálvez

Diga V.S. amigablemente a ese Ministerio que el Rey espera tendrán orden los descubridores y navegantes de su nación en el mar Pacífico o del Sur, de no establecerse en los puntos de nuestra América en que fuimos los primeros poseedores, y pasan más allá de lo que llaman Entrada del Príncipe Guillermo, para que se excusen discusiones y contínue la armonía y verdadera amistad que deseamos conservar.

Aranjuez, 23 de abril de 1789.

El Conde de Floridablanca

Г-ну дону Мигелю де Гальвесу

Сообщите в дружеской форме российскому правительству: король надеется, что первооткрывателям и мореплавателям сей нации в Тихом или Южном море будет дан приказ не селиться в тех местах нашей Америки, которыми мы изначально владеем, и не заходить дальше залива, именуемого Принс-Уильям, дабы избежать споров и сохранить согласие и истинную дружбу, каковые мы желаем упрочить.

Аранхуэс, 23 апреля 1789 г.

Граф де Флоридабланка

AHN. Estado. Leg. 6120, II. Exp. 1. Подлинник. Испан. яз. Текст зашифрован.

© М.С. Альперович