Представители континентальной Европы о США первой половины XIX в.: свидетельства очевидцев
(по материалам журнала “The North American Review”, 1815–1850)

Л.М. Троицкая

В первой половине XIX в., как и ранее, Новый Свет привлекал внимание европейцев. Этому способствовали многие причины, начиная от романтических представлений, навеянных художественной литературой, стремления расширить кругозор и развлечься и кончая желанием эмигрировать или исполнением служебных обязанностей. Среди европейцев, посещавших Соединенные Штаты в указанный период, преобладали британцы. Но там бывали и представители государств континентальной Европы, прежде всего французы и немцы. Редкими гостями за океаном были русские и итальянцы.

По возращении домой некоторые из них публиковали книги о своих странствиях и впечатлениях. Эти работы отражали личные пристрастия, социальное происхождение и уровень образования, идеологические и социально-политические воззрения их авторов. Несмотря на различную значимость произведений такого типа, они являются не только интересными дополнительными источниками по истории США, но и своеобразными документами европейской общественной мысли.

И не случайно, что один из ведущих американских литературно-критических общественно-политических журналов XIX в. “The North American Review” (далее: “NAR”), игравший важную роль в становлении американской национальной литературы и национального характера, представлял читателям наиболее любопытные, с его точки зрения, издания. Журнал издавался в Бостоне и отражал идейно-политические взгляды бостонско-гарвардской элиты: представителей торгово-предпринимательских и финансовых кругов, политических, государственных и религиозных деятелей, университетской профессуры. “NAR” тяготел сначала к федералистам, а позднее стал “рупором” партии вигов, позиции которой были сильны в Новой Англии и на Северо-Востоке в целом.

Целью данной статьи является анализ отношения журнала к восприятию Соединенных Штатов жителями ряда европейских государств: что восхищало, а что, напротив, отвергалось либо критиковалось. Это позволит шире представить тематику “NAR”, выявить некоторые особенности его подходов к ряду важнейших проблем развития США первой половины ХІХ в., ибо иностранцы зачастую высказывали, по мнению рецензентов, спорные или ошибочные суждения, искажавшие образ Америки. Таким образом можно глубже изучить некоторые аспекты становления и развития американской общественной мысли и роли “NAR”, поскольку основное внимание американских и отечественных исследователей (в основном литературоведов и историков журналистики) привлекает, главным образом, литературно-критическая деятельность журнала. Данная статья продолжает публикации, выявляющие особенности восприятия Соединенных Штатов на страницах этого влиятельного в США и популярного в Европе периодического издания в первой половине ХІХ в.[1]

В период с 1815 по 1850 г. “NAR” опубликовал рецензии на шесть французских и пять немецких книг, а также заинтересовался одной русской работой и одной итальянской публикацией. Частично рецензировались оригиналы, но иногда обозреватели знакомили читателей с переводами этих книг на английский язык. Так, в 1814 г. в Лондоне увидел свет перевод работы бывшего генерального консула Франции в США Феликса де Бюжура (Felix de Beaujour)[2], а в 1815 г. журнал опубликовал пространную рецензию на эту книгу[3]. Рецензент утверждал, что упомянутое издание заинтересовало его как дополнительный пример, подтверждавший, что большинство английских и французских путешественников во многом не понимали особенностей Америки. Книга отчасти разочаровала автора рецензии. Сам Ф. де Бюжур, по его словам, стремился непредвзято показать положительные и отрицательные стороны жизни американцев, чтобы, с одной стороны, они смогли исправить свои недостатки, а с другой – чтобы иные народы попытались перенять их добродетели. Таким подходом француз объяснил строгость ряда своих суждений[4].

В начале XIX в., когда этот дипломат работал за океаном, США были для многих европейцев малознакомой и малонаселенной далекой страной, занимавшей только часть североамериканского континента. Как отмечал Ф. де Бюжур, самое сильное первое впечатление путешественник получал, глядя на бесконечные девственные леса и множество рек. Наиболее интересными географическими объектами он считал Аллеганы и реку Миссисипи, назвав, однако, тамошнюю природу “мрачной и негармоничной”. В ответ на это рецензент указал на некоторое сходство лесных районов Америки с частью территории Германии, Польши и громадными просторами России, где не занимались сельским хозяйством. Он подчеркнул, что в США было очень много плодороднейшей земли. Рецензент стремился также убедить американцев в том, что их страна красивее севера Франции, не говоря о государствах Европы, “расположенных еще севернее”[5], вероятно, имея в виду Великобританию или Скандинавию.

В силу своей деятельности дипломат проявлял интерес к первым шагам федеральных властей как во внешней политике, так и в сфере управления страной в целом, сравнив США с неопытным юношей. Он предостерегал от непродуманных, воинственных акций (подразумевая обострение англо-американских отношений в начале XIX в.) и утверждал, что войну можно объявлять только в случае очевидной справедливости ее причины. Ф. де Бюжур критиковал профессионализм администрации на федеральном уровне, заявив, что Соединенными Штатами руководили адвокаты, “возомнившие, что они способны править империями так же, как клубом”. Отношение француза к федеральному правительству было двойственным. С одной стороны, по его мнению, эта исполнительная ветвь власти являлась феноменом в мировой политике, поскольку, “как рука Провидения”, она управляла страной незаметно. Автор, однако, не считал американское правительство либеральнее английского, даже несмотря на то, что граждане США были свободнее британцев[6]. Он также полагал, что “умение управлять народом, пряча цепи”, означало скорее не ум, а слабость властей, которую американцы считали гарантией сохранения своей свободы. С другой стороны, существенным недостатком политической системы США, по мнению Ф. де Бюжура, было отсутствие гарантии от вмешательства народа в деятельность федеральных органов власти: совершенствовать эффективность деятельности правительства Соединенных Штатов следовало посредством его усиления и улучшения сбалансированности функций[7]. Все эти замечания и рекомендации, по предположению рецензента “NAR”, граждане США воспримут болезненно, поскольку французский дипломат продемонстрировал непонимание природы и механизма действия ряда важных демократических политических институтов, которые отсутствовали в Старом Свете, тем более в наполеоновской Франции.

По признанию журнала, Ф. де Бюжур описал крупнейшие города Соединенных Штатов беспристрастно, что, однако, могло вызвать недовольство горожан. Так, сравнивая внешний облик американских и европейских городов, дипломат отдавал предпочтение последним. По его наблюдениям, Филадельфия отличалась чистотой и унылым однообразием строгой планировки улиц и домов. Нью-Йорк произвел более благоприятное впечатление своим сходством с европейским городом. Балтимор и Бостон походили на английские города, а Чарльстон, Новый Орлеан и Норфолк напоминали вест-индские селения.

В напряженной международной обстановке начала XIX в., когда начались Наполеоновские войны и назревал новый конфликт США с Англией, Ф. де Бюжур утверждал, что Америка уязвима из-за слабости армии и военно-морского флота, а также плохой системы фортификаций. Однако, уже пережив англо-американскую войну 1812—1814 гг., рецензент уверял читателей, что захватить США без превосходства на море никому не удастся. Дипломат рекомендовал американцам упростить и совершенствовать законодательство. Он также критически относился к политическим партиям, полагая, что граждане США, по большей части выходцы из Англии, скопировали британскую систему деления на вигов и тори, которых за океаном стали именовать, соответственно, “республиканской партией” (ее поддерживали широкие слои общества) и “федеральной партией”, защищавшей интересы богатейших классов (в том числе купцов, занимавшихся торговлей с Великобританией) или местной аристократии. При этом подчеркивалось тяготение демократов к Франции, а федералистов — к Англии. Последнее особенно раздражало французского дипломата. Однако, по его наблюдениям, в действительности и те, и другие не любили эти державы. Постоянная межпартийная борьба должна была привести либо к краху одной из них, либо к появлению “хозяина для обеих”. Автор книги считал, что американцам следовало как можно дольше удерживать в политических институтах США достигнутый уровень свободы. Но истинная свобода будет обретена только тогда, когда народом будут править “мудрые и просвещенные люди”, а сам народ разумно согласится на это[8]. Рецензент “NAR” назвал рассуждения Ф. де Бюжура о политической ситуации в США смесью фактов и ошибок, особенно возражая против утверждения об “импорте” двухпартийной системы и признавая вместе с тем определенное сходство между федералистами и британскими тори.

По наблюдениям Ф. де Бюжура, характерными чертами американцев являлись “национальное тщеславие” и упование на грандиозное будущее Соединенных Штатов, которые превратятся в ведущую страну мира за счет дальнейшего расширения и так уже огромной территории. Эти надежды дипломат назвал иллюзорными и привел в пример бесследное исчезновение некогда крупнейших азиатских империй, тогда как имена небольших по размерам греческих Афин и Спарты прославились в веках.

Француз указывал на особенности регионального экономического развития в США, на невозможность достижения политического единомыслия, а пребывание в составе Союза свободных штатов на Севере и рабовладельческих — на Юге усиливало различия. Помимо политической нестабильности, Ф. де Бюжур наблюдал и неустойчивость формировавшегося национального характера, так как в нравах и обычаях сохранялось еще многое из того, что привезли с собой в Америку выходцы из разных европейских стран. Дипломат выделял также некоторые особенности поведения и характера жителей разных регионов. Северяне показались ему наглыми и предприимчивыми, население среднеатлантических штатов — непостоянным и легкомысленным, а южане — небрежными и ленивыми. Ради богатства бостонец “опустится на дно Ада”, виргинец же не пересечет дорогу (как и в Вест-Индии, плантаторов интересовали только развлечения). Самые незатейливые нравы были присущи человеку, живущему к западу от Аллеган[9].

По мнению рецензента, описание Ф. де Бюжуром американского национального характера не выходило за рамки общего для иностранцев его неоднозначного восприятия. Журнал признавал, что, кроме объединявшего граждан США английского языка, жители разных регионов страны действительно отличались друг от друга, но не настолько сильно, как гасконцы от нормандцев во Франции или девонширцы и йоркширцы от жителей графства Кент в Англии. Быстрое развитие с конца XVIII в. взаимных контактов между народами вело к сглаживанию различий, прежде всего среди представителей высших классов общества. При этом у европейцев продолжали сохраняться общенациональные черты характера и определенные общие черты уже начали появляться у американцев[10].

Рецензент обратил внимание на то, что Ф. де Бюжур не был сторонником восхваления нравов жителей США, как это делали, по утверждению журнала, многие французы, или их осуждения, что было свойственно британцам. В целом же дипломат указал на характерную, по его мнению, для американцев грубость нравов и безграничную алчность: таков результат “господства здесь политического равенства…”[11].

Как большинство представителей Старого Света, француз восхищался красотой американских девушек, которая, однако, довольно быстро блекла и исчезала, когда женщине исполнялось 30 лет. Он отметил очень высокую степень свободы молодых незамужних американок, образ жизни которых резко менялся после замужества; они полностью подчинялись мужьям. Согласно наблюдениям дипломата, по сравнению с Европой граждане США были счастливее в домашней жизни, а в общественной (светской) жизни имели меньше возможностей. Вердикт был таков: они жили почти без страданий, но и без удовольствий, с чем в целом “NAR” согласился. Как образно выразился Ф. де Бюжур, американцы быстро росли и погибали, как тамошние деревья, а земля, на которой они произрастали, была еще не осушена, т.е. “не была еще достаточно подготовлена для заселения”[12].

Оценка политической ситуации начала XIX в. в США, данная другим французским дипломатом генералом Тюрро (Turreau)[13], очень разочаровала журнал в 1816 г.[14] Рецензент назвал его книгу самой невежественной из тех, которые касались понимания американских институтов, особенностей национального характера и определения будущей политики страны. В отличие от многих других иностранцев, публиковавших свои работы прежде всего для соотечественников, дипломат адресовал книгу американцам и признавал, что в ней содержались лишь общие суждения.

Тюрро утверждал, что граждане США якобы не понимали сущность “федеральной системы” страны. Исходным постулатом его рассуждений была невозможность длительного существования государства, основанного на демократии и торговле. Рецензент назвал “чудовищными” заявления, будто “наше [американское] правительство является примером прямой демократии”, а мы – “исключительно коммерческий народ”. Тюрро подчеркивал, что в ходе деятельности федеральной администрации лежавший в основе политических институтов США принцип демократии модифицировался за счет “аристократического и монархического процессов”. Это давало возможность стабилизировать положение и избежать “призрачной, гибельной и самой скоротечной формы правительства, а именно — прямой демократии”[15]. Рецензент пришел к выводу, что генерал очень презрительно относился к отцам-основателям Соединенных Штатов и являлся сторонником применения насилия, с помощью которого можно что-либо уничтожить, но не удастся ничего создать.

Тюрро отмечал быстрый рост белого населения в США в конце XVIII — начале XIX в., объясняя это, прежде всего, массовостью эмиграции из Европы в результате Французской революции. С другой стороны, он отмечал высокий уровень смертности в заокеанской республике. Рецензент оспаривал такой подход, ссылаясь на свой опыт путешествия по обезлюдевшей Франции и заявляя, что французских беженцев в Соединенных Штатах было относительно немного и они возвращались в Европу после изменения там ситуации. Рецензент гордился тем, что американцам за сравнительно короткий срок удалось без давления со стороны властей заселить огромные территории во внутренних районах страны, сделав их процветающими. При этом “NAR” не преминул напомнить читателям, что теперь там проживало больше людей, чем было истреблено генералом Тюрро и его помощниками во время варварской войны в Вандее[16]. Вместе с тем рецензент отчасти поддержал справедливое недовольство посланника “неразумными” законами США о натурализации (Акты о натурализации 1790, 1795 и 1798 гг., определявшие условия получения американского гражданства и постепенно увеличивавшие ценз оседлости с 2 до 14 лет. – Л.Т.) и предложил гостеприимно встречать иммигрантов, предоставляя им все возможности работать и заниматься предпринимательством, но не позволяя “писать для нас законы или управлять нами”.

Находясь в Америке в годы обострения противоречий между США и Великобританией, дипломат предположил, что приближавшийся разрыв отношений между этими странами вызовет отток населения из Соединенных Штатов. Поэтому генерал высказал мнение, понимая, однако, его сомнительность: даже при достижении прочного мира для удержания населения американцам следовало “исправить свои институты” или “отказаться от всей внешней торговли”[17]. Француз был настроен резко отрицательно к альянсу торговли с демократией, считая их несовместимыми. Но рецензент иначе подходил к проблеме роста всемирной торговли. Он утверждал: “Торговая активность, являвшаяся результатом процветания сельского хозяйства и промышленности, — одна из надежнейших поддержек гражданской свободы и общего усовершенствования”[18]. Кроме того, журнал обращал внимание на эволюцию в лучшую сторону отношения к торговцам в разных странах Европы, хотя сохранялось и пренебрежение. Ситуация в США была иной, ибо там не существовало предвзятости к любым профессиям и ремеслам. Купцы занимали очень высокое общественное положение, могли участвовать в политической жизни; их интересы не противоречили общенациональным, хотя отличались от устремлений фермеров. В такой обстановке “мудрое правительство” слушало и тех, и других, но, не поддаваясь на крики с обеих сторон, старалось твердо управлять страной[19]. В отличие от Тюрро, рецензент считал также, что важнейшим и уникальным элементом политической системы США являлся Верховный суд, учрежденный для разрешения конфликтов внутри разных ветвей власти или между ними.

В целом книга французского посланника произвела на “NAR” крайне неблагоприятное впечатление. Рецензент особенно сожалел по поводу низкого уровня образованности автора и его слабой подготовки к ответственной дипломатической миссии. Утверждалось, что в начале наполеоновской эпохи во Франции генерал Тюрро был одним из тех, кого послали за океан, чтобы проводить в отношениях с США политику грубого диктата: он вобрал в себя все “свирепое и вульгарное” от жандармерии и якобинского клуба и “вызывал сначала смех, а потом отвращение”[20]. Совершенно неприемлемыми для американцев, особенно для жителей Северо-Востока и Запада, были советы Тюрро заниматься только сельским хозяйством, производить промышленные товары лишь для внутреннего потребления, отказаться от внешней торговли, открыть порты для иностранцев, исправить политическую систему и федеральную Конституцию, реформировать и упростить законодательство, не слишком быстро натурализовать эмигрантов и т.д. Одним словом, дипломат призывал граждан США замкнуться только на внутренних делах и, по ироничным словам “NAR”, быть “китайцами”. Это означало бы ликвидацию всех достижений страны и быстрый возврат на низшие ступени варварства. Но такое положение было для американцев недопустимо: «Наш лозунг – “Вперед”»[21].

В отличие от вызвавших сильное разочарование вышеупомянутых свидетельств французов о США “NAR” иначе оценил публикацию о путешествии в 1824—1825 гг. героя Войны США за независимость 1775–1783 гг. французского генерала Лафайета[22]. Эту книгу написал его секретарь. Журнал высказал пожелание, чтобы ее прочитало как можно больше американцев и чтобы она была в каждой библиотеке. Данная работа позволила бы иностранцам больше узнать о разных штатах, поскольку путешествие проходило практически через всю страну.

Жители США устроили Лафайету триумфальную встречу. Рецензент сравнил этого человека с земледельцем, который когда-то вспахал землю и посеял семена, а теперь собирает урожай. Автор рецензии предпочел не останавливаться на описании посещений генералом крупных городов Атлантического побережья, посчитав наиболее любопытной частью книги путешествие через территорию индейского племени криков и встречу Лафайета в Новом Орлеане, где энтузиазма добавляло полуфранцузское происхождение значительной части горожан[23]. Кроме того, в журнале публиковался большой отрывок, в котором рассказывалось о беседе гостя с “испанскими патриотами”, вынужденными покинуть родину, а также с францисканским монахом отцом Антонио, много лет прожившим в Луизиане.

В связи с пребыванием генерала в этом штате, где велика была доля католического населения, журнал подчеркнул разницу в отношении к католикам в британской Канаде (Нижней Канаде. – Л.Т.) и в штате Луизиана. Британские колониальные власти, терпимо относившиеся к католицизму, отдавали все-таки приоритет англиканской церкви. Республиканские и многоконфессиональные протестантские США приняли Луизиану в качестве равноправного штата в состав Союза, сохранив часть удобных для населения законов времен испанской и французской колонизации. Более того, рецензент высказал горячее желание части экспансионистски настроенных жителей Северо-Востока и Запада, чтобы примеру Луизианы последовали обе Канады – Верхняя и Нижняя, — а может быть, и “четыре британские провинции”. По мнению журнала, присоединение обеих Канад к Соединенным Штатам облегчило бы Англии ее колониальное бремя и стало бы “прекрасным дополнением к нашей республике”[24].

Если путешествие Лафайета имело важное значение для укрепления американо-французских отношений, то приезд в Америку в 1831 г. Алексиса де Токвиля и Гюстава де Бомона получил известность прежде всего благодаря ставшей всемирно знаменитой книге первого “Демократия в Америке”. Однако ей предшествовала работа обоих авторов, посвященная изучению условий содержания заключенных в американских тюрьмах. Токвиль и Бомон отправились через океан с разрешения министра юстиции Франции, имея рекомендательные письма, в том числе от Шатобриана и, “вероятно, от генерала Лафайета”[25]. Работа Токвиля и Бомона была представлена читателям “NAR” сразу после ее выхода в свет в 1833 г. в Париже[26]. Она произвела на журнал самое благоприятное впечатление. По мнению рецензента, книгу следовало перевести на английский язык, поскольку содержавшиеся в ней сведения и оценки заинтересовали бы не только европейцев, на которых работа была рассчитана, но и граждан США. В журнале подробно рассказывалось об особенностях тюремных систем различных штатов, в частности Пенсильвании и Нью-Йорка, и отмечалась справедливость многих наблюдений французов, посетивших американские исправительные учреждения.

Рецензенту было приятно, что путешественники высоко оценили деятельность некоторых представителей властей в сфере улучшения содержания заключенных, а также Общества по поддержанию дисциплины в тюрьмах (Prison Discipline Society) за стремление ознакомить американских граждан с состоянием тюрем в стране. Журнал полагал, что одним из лучших исправительных заведений США была тюрьма, построенная в Уэдерсфилде (Коннектикут) в 1826 г. Это заявление подкреплялось мнением Бомона и Токвиля об успехе проводившегося там эксперимента по соблюдению менее сурового режима по сравнению с другими аналогичными учреждениями[27]. Кроме того, рецензент назвал справедливыми суждения французов о том, что при реформировании системы наказаний более важную роль должна играть конкуренция между отдельными штатами, которую следовало усиливать путем подробного обсуждения общественностью положительных и отрицательных сторон уже существовавших правил или планировавшихся нововведений.

“NAR” согласился с утверждениями Бомона и Токвиля о незавершенности реформирования американской тюремной системы, ибо сохранялись старые строгие порядки в тюрьмах и исправительных учреждениях графств, слабо регламентировались условия содержания под стражей женщин, излишне сурово обращались с должниками. Путешественники обсуждали также фундаментальные различия между двумя системами содержания узников – Обернской (одиночное заключение ночью и во время еды, дневной труд в мастерских с запретом разговаривать) и Пенсильванской (постоянное одиночное заключение). Они симпатизировали первой, хотя не выражали это открыто. Рецензенту тоже казалось, что окончательно вопрос о том, какой из “планов” лучше, еще не решен.

Журнал обратил внимание на ту часть книги Бомона и Токвиля, в которой они размышляли о возможности практического внедрения пенитенциарной системы США во Франции, где, однако, существовал ряд объективных препятствий этому. Рецензент предположил, что авторы были сторонниками такой идеи, но подробное обсуждение ими имевшихся трудностей должно было защитить французских путешественников как от обвинений в излишнем энтузиазме, так и от разочарований, которые могли последовать в случае появления непредвиденных сложностей при использовании во Франции американского опыта[28]. “NAR” высказал также пожелание, чтобы положительному примеру Бомона и Токвиля, изучавших американскую тюремную систему, последовали их британские коллеги, а опыт США в этой сфере был бы востребован крупнейшими европейскими странами.

Своеобразным продолжением подведения итогов путешествия по заокеанской республике являлся труд “Демократия в Америке” А. де Токвиля, который, по мнению “NAR”, не разочарует американцев, как и упомянутая книга, написанная совместно с Бомоном, уже переведенная к 1836 г. на английский язык и ставшая в США популярной. Хотя по традиции все материалы журнала печатались анонимно, известно, что автором рецензии новой публикации был религиозный и государственный деятель, редактор “NAR” в 1820–1823 гг. Э. Эверетт, назвавший Токвиля “оригинальным мыслителем, точным наблюдателем и даровитым писателем”. Книга представлялась рецензенту “самым философским, искусным и поучительным трудом об Америке, который когда-либо создавался в Европе”. Вместе с тем Эверетт указал на фактические ошибки и неточности более общего характера, а также на свойственные интеллектуалам попытки подкреплять нужными фактами уже сконструированную теорию[29].

Рецензент посчитал преувеличенным мнение Токвиля о существовании жгучей ненависти между американцами и англичанами, хотя и признал, что первые обижались на то, как Соединенные Штаты воспринимались британскими путешественниками, и на поддержку британской прессой этих негативных образов. Он заявил, что многое в американской политической и юридической системах было заимствовано у бывшей метрополии, и предположил, что это сходство мешало британцам точно описать теорию и практическое действие важнейших институтов Соединенных Штатов. На этом фоне, по мнению Э. Эверетта, Токвиль оказался в более выгодном положении, ибо Франция и Англия сильно отличались друг от друга, и француз мог наблюдать Америку непредвзято. При этом рецензент подчеркнул значение книги не только для США, но также для Европы и “всего цивилизованного мира”[30]. Он особенно восхищался тем, как во “Введении” Токвиль изложил историю развития принципа европейской демократии.

Эверетту понравилось определение французским путешественником реального характера англо-американской цивилизации: “Она есть результат… двух совершенно различных начал, которые, кстати говоря, весьма часто находились в противоборстве друг с другом, но которые в Америке удалось каким-то образом соединить одно с другим и даже превосходно сочетать. Речь идет о приверженности религии и о духе свободы (выделено в тексте. – Л.Т.)”[31]. Обратив внимание на утверждение Токвиля о суровом отношении к католикам в Массачусетсе, Эверетт уточнил, что речь шла о колониальном периоде, иначе это мнение могло быть неверно истолковано читателями и создать впечатление, будто такое отношение продолжало законодательно сохраняться в этом штате к середине 1830-х годов.

Эверетт считал важными такие затронутые в книге проблемы, как специфика социального положения американцев, народный суверенитет, деятельность правительств разных штатов и муниципалитетов, федеральная Конституция США, пресса, политические партии и многие другие. Он уважительно отозвался о позиции Токвиля относительно религии в Соединенных Штатах, назвав автора приверженцем либерализма в политике и не фанатичным католиком. В качестве доказательства приводились утверждения француза о том, что американские католики не были враждебны “республиканской демократии” и что влияние религии в стране объяснялось существованием множества самостоятельных сект, хотя церковь как институт была отделена от государства. В целом “Демократия в Америке” стала для “NAR” одной из интереснейших публикаций, в которой анализировались фундаментальные философские и социально-политические основы США.

Кроме упомянутого круга проблем и вопросов становления американского национального характера, в середине 1830-х годов французы проявили интерес к экономическому развитию Соединенных Штатов. В те годы в стране началось активное железнодорожное строительство, чему специально посвятил свою публикацию бывший майор инженерного корпуса армии США Г.-Т. Пуссен (Poussin). Автором рецензии на эту работу в “NAR” был Натан Хейл, который отмечал огромное значение железных дорог для развития в США социальных отношений и торговли, так как эти транспортные артерии “откроют новую эру в истории цивилизации”[32]. Еще большую важность, по его мнению, приобретет в будущем Нью-Йорк, являющийся не только крупнейшим морским портом, но и центром, связанным с различными регионами США и Канадой сетью судоходных каналов и рек.

Пуссен классифицировал и описывал все уже функционировавшие железные дороги, а также строившиеся. Рецензент особо подчеркнул важность региона Великих озер, поскольку проложенные там ветки соединят промышленные штаты Востока с фермерским Западом, способствуя миграции населения и перевозке товаров; реку Огайо следовало соединить не только с Питтсбугом, но и с озером Эри[33]. Хейл подробно сообщал читателям о всевозможных линиях не только на Севере и Западе, но и о довольно активном строительстве на Юге и его перспективах. Рецензия завершалась хвалебным отзывом о книге Пуссена как первой истории американских железных дорог. Думается, что данная работа была полезной не только для граждан США, особенно для тех, кто по разным причинам много путешествовал по стране, но и для желающих сменить местожительство, а также для эмигрантов из Европы, предпринимателей Старого Света, которые могли бы вложить свои капиталы в экономику заокеанской республики, и, разумеется, для иностранных визитеров.

Возможность переезда в Америку интересовала европейцев задолго до железнодорожного бума 1830–1840-х годов. Многие немцы стремились больше узнать о США от посетивших эту страну путешественников. Так, в 1818 г. была опубликована книга фон Фюрстенвёртера, отправившегося через Атлантику по заданию своего близкого родственника барона фон Гагерна, являвшегося “представителем немецких владений короля Нидерландов”. Он должен был помочь эмигрантам избежать многочисленных трудностей, которые могли встретиться на их пути. Барон полагал, что возросший приток переселенцев из Германии был благом. В работе публиковались инструкции фон Гагерна, письма его помощников, отчет о поездке, приложение, содержавшее информацию о США и положении за океаном немецких эмигрантов[34]. Согласно инструкциям, путешественнику следовало собрать подробные сведения о жизни в Америке немцев и швейцарцев и привлечь общественное мнение германских государств к вопросу эмиграции.

Отчет о поездке фон Фюрстенвёртера был составлен в виде писем и открывался посланием от 3 июля 1817 г., в котором описывались трудности многих потенциальных переселенцев, с которыми они сталкивались еще на пути в Америку. Все голландские города были переполнены этими несчастными. Пруссия требовала возвращать на родину своих подданных. Вюртембергцы теряли свое гражданство, если принимали решение уехать. Напротив, швейцарские власти относились к желающим отправиться за океан благожелательно и были готовы принять их обратно. Гуманным, по свидетельству фон Фюрстенвёртера, было отношение к таким людям во французских областях Эльзас и Лотарингия. Рецензент “NAR” осуждал жестокость правителей Вюртемберга, надеясь на нового доброго короля[35].

Серьезнейшей проблемой для эмигрантов была оплата за переезд через океан. В Амстердаме стоимость места на корабле для мужчин и женщин старше 14 лет составляла 76 долл., а для детей от 4 до 14 лет — 38 долл. Если переселенцы не могли заплатить в Европе, они подписывали контракты, обязуясь заплатить капитану по прибытии в Америку в течение 10 дней. Условия плавания были очень тяжелыми. Рецензент специально подчеркнул слова фон Фюрстенвёртера о том, что он вместе с группой немецких эмигрантов отплыл в Филадельфию на купленном голландцем “формально русском линейном корабле” (formally a Russian ship of the line), в то время как британский журнал “The Quarterly Review” утверждал, будто несчастные люди перевозились только на американских судах. По свидетельству путешественника, в транспортировке участвовали прежде всего голландские корабли, а также суда из Швеции, России, Англии и США, причем последние были самыми лучшими.

По прибытии в Америку часть эмигрантов поступала в распоряжение местных фермеров и ремесленников, которые выплачивали капитанам деньги за переезд через океан. Новички должны были в течение нескольких лет работать на своих хозяев, т.е. по существу сохранялся известный еще с колониальных времен институт законтрактованных слуг (сервентов), хотя в журнале отмечалось существование в Пенсильвании законов, защищавших эту категорию населения. Рецензент удивился сообщенному фон Фюрстенвёртеру факту о том, что с прибывшего в Балтимор из Амстердама корабля, направленного на имя одного из богатейших купцов Мэриленда – Граффа, две семьи были якобы проданы свободным чернокожим жителям штата. Это настолько возмутило немецкую общину города и Граффа, ничего не знавшего о случившемся, что привело к немедленному выкупу этих людей и созданию специальной ассоциации, следившей, чтобы ничего подобного больше не происходило. Рецензент посчитал также ошибочным утверждение путешественника, ссылавшегося на полученную от одного немца информацию, будто голландцев или белых рабов продавали с аукциона. По мнению “NAR”, следовало осторожно отнестись к этому “анекдоту”, ибо южане и жители Запада якобы редко употребляли слово “раб” даже по отношению к чернокожим[36].

Большая часть немецких эмигрантов оставалась в Пенсильвании, но некоторые переселялись в Огайо, где к ним хорошо относились. Фон Фюрстенвёртер указывал, что по социальному составу его бывшие соотечественники были ремесленниками, многие мечтали стать фермерами. Хозяева хорошо относились к сервентам, а новички начинали изучать английский язык. Более того, путешественник отмечал, что чаще слышались справедливые жалобы хозяев на побеги, чем сетования сервентов на плохое обращение.

Рецензент считал правильными и проницательными наблюдения автора о пренебрежении к “простоватому и добродетельному немецкому крестьянину” со стороны “хитрого от природы, более проворного, бойкого, говорившего по-английски негра”[37]. В целом “NAR” соглашался с уверениями фон Фюрстенвёртера, что в Пенсильвании хорошо относились к фермерам-немцам и что граждане США предпочитали их ирландцам и особенно французам. В то же время путешественнику было досадно, что в Америке немцев сильно недооценивали. С одной стороны, он объяснял это молодостью американской нации, имевшей, однако, чрезмерную национальную гордость и презрительно относившейся к народам Старого Света, а с другой – несущественной ролью германских государств в Европе и необразованностью основной массы эмигрантов. Рецензент согласился с утверждением фон Фюрстенвёртера об исчезновении в США, прежде всего в городах, немецкого языка, о быстрой потере им своей чистоты и замене его искаженным диалектом английского языка. Однако журнал отметил узость взглядов путешественника по этому вопросу, поскольку такими суждениями он якобы способствовал внутриобщинной замкнутости немецких эмигрантов, что затрудняло их адаптацию в американском обществе.

Сам немецкий путешественник пересек территорию США между Филадельфией и Вашингтоном, не зная английского языка, но сделал достаточно амбициозный вывод, заключавшийся в том, что граждане страны по праву гордятся своими политическими и гражданскими свободами, однако не знают высшей духовной свободы, которую можно было обнаружить только в Европе, особенно в Германии: “Со всеми своими свободами они (американцы. — Л.Т.) остаются еще рабами своих узких воззрений, невежества во всем, кроме локальных и практических вопросов, и своих национальных предрассудков”[38]. Такая позиция вызвала недовольство рецензента, который сам бывал в Вюртемберге и других немецких государствах. Он задал вопрос: почему же из этих мест, где так прекрасна духовная свобода, бегут люди разных возрастов. И сам ответил на него: в Европе есть страны богаче, изящнее и образованнее Соединенных Штатов, но нигде, даже в Англии, “не было духовной или телесной свободы”, поскольку везде господствовали разные виды тирании[39].

В 1820-х годах тему эмиграции и обустройства приезжих в Соединенных Штатах продолжали немецкие путешественники Ф. фон Шмидт и Л. Галль. Рецензент “NAR” критиковал их книги, заметив, что они лучше работ француза де Бюжура или англичанина Фирона. По его мнению, немцы получали так много ударов от других народов, что теперь в указанных работах можно наблюдать нападки на страну, которая провоцировала их меньше других государств[40]. Журнал полагал преувеличенными данные о масштабах эмиграции из германских княжеств, приведенные Ф. фон Шмидтом и Л. Галлем. Особенно беспочвенными рецензенту показались утверждения о громадном потоке немцев на Запад. Он не считал, что в штатах Атлантического побережья положение эмигрантов было тяжелым. Кроме того, следовало различать положение новичка, прибывшего в чужую страну, и гражданина США, которому не надо было приспосабливаться, чтобы переселиться на новые земли. Как и в отношении фон Фюрстенвёртера, “NAR” резко критиковал Шмидта за его неверное, с точки зрения журнала, понимание “материальной жизни” в США и противопоставление материального духовному.

Отвечая на резко критическую позицию Шмидта относительно рабства на Юге, несовместимого со свободой, рецензент признался, что не будет защищать рабство, но не согласился с мнением, будто в Америке нет свободы, ссылаясь на примеры Античности и других эпох в истории человечества[41]. Журнал отметил общий критический тон работы Шмидта относительно существования в США лишь номинальной свободы, погрязшей в моральном нигилизме и изменившей принципам Дж. Вашингтона. Книга, по определению “NAR”, изобиловала общеизвестными географическими и статистическими материалами; в ней было мало зачастую неточных и противоречивых личных наблюдений и суждений.

Что касалось Галля, то он ранее был чиновником прусского правительства, но ушел со службы и с помощью уже упомянутых фон Фюрстенвёртера и фон Гагерна организовывал выезд немцев и швейцарцев в Америку. В его книге было опубликовано письмо, в котором говорилось, что в 1819 г. американский посланник в Париже А. Галлатин помог группе швейцарцев[42]. В рецензии подробно излагались перипетии подготовки отъезда эмигрантов, но иронично отмечалось разочарование, постигшее Галля, когда он обнаружил, что поехал в Америку вместе с группой “контрабандистов, воров и проституток”, многих из которых выпустили из тюрем, а приходы оплатили их переезд с условием, чтобы эти люди никогда не вернулись. Поэтому, по утверждению “NAR”, Галлю не следовало удивляться, что Америка не встретила их с распростертыми объятиями. В США автор зарабатывал средства за счет земельных спекуляций, нанося ущерб своим соотечественникам-эмигрантам. Рецензент попытался представить его читателям как отрицательный пример нового жителя заокеанской республики.

Немцы путешествовали по Северной Америке не только с целью сбора полезной для эмигрантов информации. Были и такие, кто просто удовлетворял свое любопытство, как это случилось с представителем высшей аристократии – герцогом Саксен-Веймар-Эйзенахским Бернхардом. Он посетил Соединенные Штаты и Канаду в 1825–1826 гг. и опубликовал книгу, тепло встреченную “NAR”[43]. Так как в работе весьма благоприятно рассказывалось о США, ее перевели на английский язык и опубликовали в Америке почти одновременно с выходом в свет этой книги в Германии. Рецензент назвал автора человеком “филантропическим и благоразумным”, отметил умеренность тона публикации, в которой не чувствовалось ни презрения, ни восхищения республиканскими институтами США[44]. Герцог побывал во всех регионах страны и его везде встречали очень гостеприимно. Думается, что книга понравилась американцам не только потому, что ее написал представитель высшей европейской титулованной знати, но и потому что в отличие от британских визитеров, которых тоже хорошо принимали, он проявил благородство в отношении хозяев. Однако рецензент утверждал, что с художественной точки зрения герцог не был интересным писателем, что не все свои рассказы и рассуждения по поводу деталей повседневной жизни в США ему следовало публиковать. Важным моментом все же было то, что Америка всегда привлекала внимание герцога, и он приехал за океан с добрыми чувствами.

В США путешественник встречался с самыми разными людьми, посещал больницы, тюрьмы, военную академию в Вест-Пойнте, военно-морскую верфь и т.д. Самое благоприятное впечатление произвели на герцога президенты страны Дж.К. Адамс и Т. Джефферсон. Он постоянно интересовался проблемами обороны страны и посещал места, связанные с военной историей Соединенных Штатов. Большое впечатление произвело на герцога бостонское общество, мужчины и женщины которого “были высокообразованными и воспитанными людьми, много путешествовавшими по Европе и имевшими тесные контакты с европейцами”[45].

Находясь во внутренних районах штата Нью-Йорк на территориях, прилегавших к Великим озерам, путешественник отдал должное американской предприимчивости и впечатляющему прогрессу в освоении этих еще недавно диких мест. Вместе с тем, проезжая через селение индейцев онейда, герцог вдруг впервые за время путешествия почувствовал себя в “цивилизованной Европе”, увидев просивших милостыню индейских детей, а в другом городке — множество винных лавок[46].

Небезынтересно наблюдение, сделанное им после посещения Британской Северной Америки. Путешественник отметил, что канадские города никогда не догонят в своем развитии города США, потому что в Канаде жили бедные шотландцы и ирландцы, приехавшие сюда за счет британского правительства, и процветанию их ферм мешала “феодальная система”; самые амбициозные и состоятельные эмигранты селились в США, где их никто не подавлял, а законы защищали. Рецензент назвал главной ошибкой иностранцев, которые хотели увидеть Соединенные Штаты, игнорирование ими отдаленного штата Вермонт на Северо-Востоке. Это относилось и к герцогу, так как он едва взглянул на Берлингтон и Шорхэм. Между тем, по мнению “NAR”, “ни в одной другой части Союза нет более точной или успешной иллюстрации действия великих принципов нашей демократии”[47].

Резко отрицательно путешественник отнесся к филадельфийской системе тюремного наказания, при которой заключенный постоянно находился в одиночной камере, ему было запрещено разговаривать и работать, а читать разрешалось только Библию. После посещения новой тюрьмы он заявил, что такие условия хуже смертной казни, поскольку они влияют на рассудок и напоминают испанскую инквизицию.

Знакомство с Югом и рабством началось у герцога в Мэриленде. Он не стал высказывать свое мнение об этом институте, так как справедливо считал, что неточное знание предмета может привести к ошибочным суждениям. Путешественник описывал лишь факты. В связи с этим рецензент отметил, что проблема невольничества являлась самой болезненной в дискуссиях с иностранцами. Однако, как он полагал, “США не несут ответственности за рабство в существующих границах, они отвечают только за его распространение”[48].

В Джорджии герцогу удалось побывать у индейцев криков, и рассказ об увиденном показался рецензенту одной из лучших частей книги. Худшим, по мнению “NAR”, было повествование о Новом Орлеане и его обитателях. Герцог позволил себе назвать ряд имен и описать внешний вид некоторых принимавших его горожан: такое вмешательство в частную жизнь и злоупотребление иностранца гостеприимством журнал неоднократно осуждал.

Путешественника интересовали созданные в США утопические коммуны. Он побывал в общине Новая Гармония и познакомился с ее руководителем англичанином Робертом Дейлом Оуэном, стремившимся полностью переделать мир, искоренить преступность, отменить все наказания, ликвидировать войны, разумно ограничить человеческие потребности и т.д. Герцог выразил Оуэну свои сомнения в том, что его система будет действовать в Европе и США, но тот остался непоколебим[49].

Рецензент перечислил ряд упущений книги. В частности, отмечалось недостаточное внимание к сильным сторонам американского характера, отсутствие интереса к проблеме реального влияния политических институтов на общество. В целом же рецензент полагал, что американцам не следует болезненно воспринимать суждения европейских путешественников, потому что “моральный и политический характер страны сам дает ответ на досужую клевету, которую часто распространяют в отношении нас”[50].

Через 10 лет в журнале появилась очень благожелательная рецензия Чарльза Самнера на книгу немца Ф.Г. Грунда, который написал лестное для граждан США сочинение, прожив в этой стране несколько лет[51]. Рецензент восхищался стилем и прекрасным английским языком автора, который попытался охарактеризовать Соединенные Штаты и выделить специфические черты, которые отличали американцев от европейских народов. Кроме того, данной работой Грунд стремился добиться большего взаимопонимания между гражданами США и подданными Великобритании[52]. Самнер усмотрел, что книга была непосредственно направлена против сочинения английского путешественника Т. Гамильтона, представившего заокеанскую республику и ее граждан очень искаженно.

Грунд касался самых разных сторон американской действительности – национального характера, социальных и политических институтов, морали и т.д., – публикуя очень много новой для европейцев информации. Это дало основание Самнеру заявить: “Ни одна из нам известных книг не дает такого полного обзора наших возможностей во всех сферах жизни”[53].

Особенно важным для рецензента была защита автором либеральных институтов и подтверждение практической действенности американской системы. Самнер назвал Грунда “совершенным демократом” и дал высочайшую оценку его работы с точки зрения привлечения внимания жителей разных стран к проблеме прав человека. Рецензент сравнил сочинения Грунда и Токвиля, тоже весьма высоко оценив публикацию последнего. При этом Самнер отметил, что француз взирал на американские институты с “безоблачных высот беспристрастной философии”, и поставил его книгу “Демократия в Америке” в один ряд с трудом Ш.-Л. Монтескьё “О духе законов”, а Грунд смотрел на эти институты приземленно, через призму политической партии, дав, в частности, характеристику деятельности Демократической партии и президента Э. Джексона.

Немец был очень высокого мнения об американских купцах за их предприимчивость, граничившую с риском, храбрость, изобретательность и другие качества, отличавшие их от французских или голландских торговцев. В Америке собственность аккумулировалась не за счет простого накопительства, а благодаря вкладыванию денежных средств в различные предприятия, что постоянно предоставляло тысячи новых возможностей в торгово-промышленной сфере и увеличивало богатства страны[54].

Такое понимание проблем социально-экономического развития Соединенных Штатов вело к тому, что Грунд не испытывал симпатий к исчезавшим с лица земли североамериканским индейцам. Самнер отметил, что это было больше присуще какому-нибудь американскому земельному спекулянту, но выглядело неожиданно для иностранца, который еще не потерял чувства справедливости и человечности. Рецензент был очень недоволен позицией Грунда по поводу линчевания, возникновение которого немец относил к периоду ранней колониальной истории. Однако Самнер был полностью согласен с тем, как в книге говорилось об изящных искусствах, литературе и науке, хотя он обнаружил у автора определенные противоречия, когда речь шла о формировании американской литературы. Рецензент заявлял, что американский национальный характер еще окончательно не сложился и он будет гармонировать с великолепной природой. Лишь когда все устоится, можно будет ожидать литературного и интеллектуального всплеска[55].

В середине 1840-х годов “NAR” опубликовал благожелательную рецензию о книге еще одного немецкого путешественника – профессора Берлинского университета Ф. фон Ромера. Журнал отмечал высокий научный авторитет этого историка. При этом говорилось, что он «немецкий ученый, но не немецкий педант, гражданин мира, а не бюргер из “Крёвикеля”», изучивший перед поездкой много литературы об Америке[56]. Рецензент утверждал, что, в отличие от английских визитеров, фон Ромер не обращал внимания на то, что в действительности было малозначимым и условным, но допустил ряд неточностей. Кроме того, журнал полагал, что, хотя книга предназначалась для немецких читателей, американцам тоже будет полезно познакомиться с взглядами европейского историка на действие “наших институтов”.

Весьма положительно журнал отнесся к трактовке фон Ромером истории США времен Американской революции XVIII в. и деятельности отцов-основателей. Автор тщательно проследил также политику президентов страны, придя в целом к верным, с точки зрения “NAR”, выводам, но отмечались и ошибки. В частности, историк не придавал большого значения проблеме конституционности при покупке Луизианы или присоединении Техаса и Орегона, что приводило к резкой оппозиции большой части населения к действиям федеральных властей, особенно в связи с Техасом[57]. Здесь четко проявлялась позиция журнала, выражавшего несогласие торгово-предпринимательских кругов и многих жителей свободных штатов — Новой Англии, среднеатлантических штатов и Запада — с расширением территории США в юго-западной направлении, опасаясь распространения рабства.

Автора интересовали разные проблемы – банки, тарифы, нуллификация, система образования, состояние литературы, положение женщин и т.д. Его подход к тарифам был фритредерским. Главу о рабстве рецензент назвал “замечательно спокойной и рациональной”, поскольку фон Ромер не разделял “ни фанатизма аболиционистов, ни фанатизма сторонников рабства”. “NAR” рекомендовал северянам и южанам прочитать данную книгу, так как автор “сглаживал страсти с обеих сторон, угрожавшие стране бедствием”[58].

Освещение проблемы восприятия Соединенных Штатов представителями континентальной Европы в первой половине XIX в. будет неполным, если не упомянуть о книгах посланника России в США П.И. Полетики и итальянского иезуита Джованни Грасси, вышедших в свет в конце 1810-х – середине 1820-х годов. Работа русского дипломата была опубликована анонимно сначала в Лондоне на французском языке в 1826 г., тогда же переведена на английский язык и издана в Балтиморе[59]. Она была очень позитивно встречена “NAR”, заметившим, что автор хорошо известен в США, где он жил и работал несколько лет. Это позволило ему объективно рассказать о стране. Для рецензента важным было то, что автор представлял монархическое правительство.

Журнал обращал внимание читателей на то, что в книге отмечался существенный торгово-экономический прогресс страны, быстрое заселение западной части штата Нью-Йорк, наличие громадных площадей плодородной земли. Дипломат выделил такие качества американцев, как активность, трудолюбие и предприимчивость. “NAR” особенно радовали внимание П.И. Полетики к республиканскому устройству страны, которое только и было возможно в условиях Соединенных Штатов, а также к действиям политических, юридических и гражданских институтов, к индивидуальным правам граждан[60].

Русский дипломат не обошел вопрос о рабстве и указывал на то, как этот институт влиял на регионы страны. Плантаторы вели праздный образ жизни, имели много времени для развлечений и образования, в то время как чернокожее население было полностью изолировано, превращаясь в вид домашних животных; рабство оказывало отрицательное моральное влияние и на рабовладельцев[61].

В целом, несмотря на ряд неточностей и ошибок, рецензент отозвался на эту публикацию самым положительным образом, назвав ее достойным примером отношения к заокеанской республике представителя монархического государства.

Более раннюю по времени публикацию итальянского иезуита отца Дж. Грасси журнал назвал памфлетом[62]. Этот человек несколько лет прожил в США, работая в католической семинарии в Джорджтауне (округ Колумбия), а вернувшись на родину, написал книгу, в которой хотел показать быстрый прогресс страны не только в сфере торговли и предпринимательства, роста численности населения, но и в укреплении позиций католицизма. Как указывал рецензент, проблема католической религии заняла большое место в работе, но при этом священник не выезжал за пределы округа Колумбия и оказался удивительно восприимчивым к вульгарным сплетням[63]. Журнал сожалел, что формированию превратного образа США за границей часто способствовали сами американцы, ибо они под влиянием партийных пристрастий, местных предрассудков и религиозных сект насмешливо изображали своих соседей, а легковерный путешественник только это повторял. Рецензент заметил, что отец Дж. Грасси не питал недружественных чувств к гражданам США в тех случаях, когда его собственные “религиозные предрассудки” оставались на втором плане.

Так как иезуит проживал на Юге, то он, естественно, не мог не высказать своего в целом отрицательного отношения к рабству, существовавшему, как он выражался, в республике, которая провозгласила свободу для человека. Хотя отец Дж. Грасси говорил о различном отношении к чернокожим рабам в невольничьих штатах, он стремился выдать желаемое за действительное, утверждая, будто примеру северных штатов, отменивших этот институт, уже начинают следовать повсеместно[64].

Рецензент посчитал лишним оспаривать ошибочность суждений итальянца относительно характера янки, системы образования для женщин, некоторых развлечений и т.д. Мнение отца Дж. Грасси о состоянии религии в США также вызывало недоумение, поскольку тот уверял, будто один и тот же человек мог состоять одновременно в общинах нескольких деноминаций, будто протестантские пасторы настраивали прихожан против католиков и др. В то же время рецензент согласился, что еще сохранявшаяся в США неприязнь к католикам из-за страха перед папством обязательно исчезнет. При этом он напоминал о высокой веротерпимости американцев, что доказывалось деятельностью в стране миссионеров, в том числе католических, включая самого отца Дж. Грасси. В отличие от иезуита, рецензент положительно оценил наличие множества христианских деноминаций в Соединенных Штатах, ибо это препятствовало установлению “религиозной тирании”[65].

В заключение следует отметить, что в первой половине ХІХ в. “NAR” проявлял постоянный интерес к проблеме восприятия Соединенных Штатов представителями континентальной Европы. Журнал публиковал рецензии на книги, большая часть которых стала в настоящее время библиографической редкостью. Отбирались наиболее интересные, с точки зрения “NAR”, публикации. Рецензенты критиковали взгляды и наблюдения авторов, если они не совпадали с их собственными идейно-политическими и религиозными позициями, а также с позицией журнала, либо обнаруживали в себе явные фактические ошибки. С другой стороны, те суждения авторов, которые содержали положительные характеристики различных аспектов жизни Соединенных Штатов, их социально-политических и иных институтов, всячески приветствовались. Некоторые из рецензировавшихся работ, в частности книги А. де Токвиля и Г. де Бонвиля, стали бестселлерами как в Европе, так и в Америке. Они до сих пор являются важными историческими источниками по истории США первой половины ХІХ в. Однако следует отметить, что даже в ныне забытых книгах представителей стран континентальной Европы и в отношении к ним “NAR” можно встретить любопытные суждения, касавшиеся американской действительности и отражавшие состояние общественной мысли по обе стороны Атлантики.