Документы по истории США и российско-американских отношений в сибирских архивах. Заметки о материалах досоветского периода*

А.Н. Ермолаев, А.Ю. Петров

История Соединенных Штатов Америки и российско-американских отношений всегда привлекала внимание отечественных и зарубежных исследователей. Две крупнейшие державы мира имеют длительную историю взаимодействия. Особую значимость изучение истории США и российско-американских отношений приобретает в связи с двухсотлетним юбилеем установления дипломатических отношений между Россией и Соединенными Штатами.

Одним из важнейших направлений в изучении этой истории является расширение источниковой базы исследования. Введение в научный оборот новых групп источников позволяет всесторонне рассмотреть ту или иную проблему, выявить многие нюансы, уточнить детали. Нередко ранее неизвестные документы кардинальным образом меняют устоявшиеся взгляды и подходы, по-новому раскрывают суть изучаемого вопроса.

Профессиональное изучение исторических источников по истории США и российско-американских отношений, выявление и описание их проводилось как американскими, так и российскими учеными еще в начале ХХ в. В 1914 г. американский исследователь Ф.А. Голдер получил разрешение царского правительства на работу в архивах России. Всего за 8 месяцев он сумел выявить и описать документы по истории США и российско-американским отношениям, хранившиеся в фондах министерства иностранных дел Российской империи. Первоначально американец описал источники, датированные до 1854 г., но затем довел обзор документов до 1870 г. По некоторым ведомствам ему удалось составить перечни дел вплоть до начала ХХ в. Несмотря на перемены в структуре архивов и архивных фондов, произошедшие после Октябрьской революции 1917 г. и Гражданской войны в России, указатель Ф.А. Голдера и сейчас остается одним из лучших путеводителей по архивным фондам нашей страны, в котором систематизированы исторические источники по истории США, хранящиеся в российских архивах[1].

Из отечественных специалистов, занимавшихся систематизацией и описанием архивных источников по указанной проблематике, необходимо назвать крупнейшего историка-американиста Н.Н. Болховитинова. Его перу принадлежит достаточно подробный обзор документов по интересующей нас теме. В отличие от Ф.А. Голдера, описавшего преимущественно документы из фондов МИДа, Н.Н. Болховитинов не ограничился изучением материалов только одного ведомства. Помимо фондов министерства иностранных дел России им были исследованы материалы практически всех центральных архивов нашей страны, а также центральные архивы союзных республик СССР (например, архивы Эстонской ССР), многие ведомственные архивы (архив Академии наук СССР, Архив Русского Географического общества и т.д.), некоторые региональные архивы (Государственный архив Красноярского края, Государственный архив Пермской области и др.), отделы рукописей крупных библиотек. Особое внимание исследователь уделил личным фондам различных государственных деятелей, связанных с Соединенными Штатами Америки в силу своих профессиональных обязанностей или просто интересовавшихся историей США, а также фондам путешественников и общественных деятелей. Н.Н. Болховитинов выявил в архивах и описал бумаги Ф.П. Врангеля, Дж. Кеннана, Н.П. Румянцева, И.Г. Вознесенского, К.Т. Хлебникова, И.А. Кускова, Н.С. Мордвинова, П.П. Свиньина и других[2].

Вместе с тем разнообразие экономических, политических и социально-культурных контактов между двумя странами было настолько велико, что документы по истории США и российско-американских отношений находятся во многих архивохранилищах России.

В данной статье предпринята попытка охарактеризовать документы некоторых сибирских архивов, которые отражают историю Соединенных Штатов и развития российско-американских отношений в ХІХ – начале ХХ в.

Авторы не претендуют на абсолютно полный обзор документов, так как поиски исторических источников продолжаются, но он может быть отправной точкой для других исследователей.

Наиболее ранние документы, связанные с данной проблематикой, удалось выявить в Государственном архиве Иркутской области (ГАИО). В период с 1822 по 1887 г. в Иркутске действовало Главное управление Восточной Сибири (ГУВС). Административная деятельность этого учреждения распространялась на Енисейскую и Иркутскую губернии, а также на Забайкальскую, Приморскую, Приамурскую и Якутскую области. Главное управление состояло из канцелярии, четырех отделений и дипломатической канцелярии. При генерал-губернаторе был создан совет. Фонд ГУВС в ГАИО (Ф. 24) включает в себя более 29 тыс. единиц хранения (дел) за период с 1822 по 1887 г.[3]

Документы дипломатической канцелярии указаны в описях № 11/1, 11/2, 11/3. Именно в этих описях можно обнаружить дела, отражающие деятельность США на Дальнем Востоке в середине и второй половины ХІХ в. Большая часть таких дел касается оказания помощи российскими властями американским мореплавателям, попавшим в шторм и оказавшимся на побережье России[4]. Так, например, в сентябре 1854 г. начальник Амурской экспедиции Г.И. Невельской известил генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева о том, что в августе к Петровскому селению на двух вельботах прибыли 20 человек американцев с разбитого судна “Сити” из Нью-Бедфорда под командованием шкипера Джиффорда. Судно потерпело крушение, и американские моряки вынуждены были высадиться на берег. По распоряжению Г.И. Невельского спасенные американцы были приняты на довольствие Амурской экспедиции. Кроме того, им сшили верхнюю одежду, так как многие члены экипажа не имели теплых вещей, а имевшаяся у них одежда пришла в негодность. Прожив в Петровском селении около месяца, американцев посадили на бриг “Охотск” и отправили в Аян на зимовку. У берегов Сахалина “Охотск” встретился с американским судном “Сирена”, на которое и были переданы спасенные американские моряки. Все расходы, связанные с содержанием матросов из США, были отнесены на счет казны. Причем начальник Амурской экспедиции Г.И. Невельской в письме на имя американского капитана Джефера заметил, что “всякий русский считает своим долгом оказывать всякую зависящую от него помощь всем судам дружественных наций, не говоря о помощи командирам разбивающихся судов, что должно быть уже священным долгом для каждого”[5].

Стоит обратить внимание на то, что это были годы Крымской войны (1853–1856) и Россия воевала с Англией и Францией. Дальний Восток являлся одним из театров военных действий. США соблюдали нейтралитет. Возможно, именно поэтому российские власти старались подчеркнуть дружественное отношение к американским гражданам, волею судьбы оказавшимся в Петровском селении на Амуре.

Об особом расположении властей России к США во время Крымской войны свидетельствуют документы, касающиеся торговли американских граждан на Дальнем Востоке. В ГАИО находится любопытная переписка с грифом “секретно” о разрешении американцам беспошлинно торговать в портах Дальнего Востока и острова Сахалин. В 1856 г. по решению министерства иностранных дел и министерства финансов России, утвержденному императором Александром II, граждане США могли вести беспошлинную торговлю во всех российских портах. При этом особо подчеркивалась конфиденциальность и негласность этого решения, распространяемого по дипломатическим каналам России и США. Секретность была связана с тем, что тогда Приморье и Приамурье не были еще официально и юридически присоединены к России[6]. Для дипломатического прикрытия американской торговли было поддержано ходатайство посланника Северо-Американских Соединенных Штатов о назначении на р. Амур американского коммерческого агента. Им стал П. Коллинз. В ГАИО сохранилась секретная переписка относительно этого назначения и оказания помощи при выполнении возложенных на Коллинза поручений[7]. Приведем выдержку из одного секретного документа:

Министерство иностранных дел, департамент Азиатский – господину генерал-губернатору Восточной Сибири, 31 октября 1856 г. Секретно

Г. посланник Северо-Американских Соединенных Штатов, как известно Вашему Превосходительству, ходатайствовал о дозволении Г. Пери Коллинзу, назначенному коммерческим агентом сих Штатов на реку Амур, отправиться к месту назначения через Россию.

Государь Император по всеподданнейшему моему о том докладу Высочайше повелел соизволить: разрешить господину Коллинзу следовать через Россию в При-Амурский край для исполнения там обязанностей коммерческого агента Северо-Американских Соединенных Штатов, не признавая его официально в сем звании по уважению, что в настоящем положении края безусловное применение к нему международного права было бы затруднительно…

Директор департамента Е. П. Ковалевский[8].

Однако, когда дело касалось важных государственных тайн, в частности сведений об устье Амура и фарватерах Амурского лимана, тогда российские власти проявляли жесткость даже в обращении с дружественными американцами. Об этом свидетельствуют документы другого дела. Летом 1855 г. были спасены несколько матросов из США с разбившегося судна “Вильям Пенн”, которым оказали помощь. В июне командир транспорта “Иртыш” Энквист вошел в одну из палаток, где жили эти моряки, и заметил, что один из них — Яков Бедфорд (вероятно, James Badford. — А.Е., А.П.) — с помощью гиляков составлял карту Амурского лимана. Капитан “Иртыша” отобрал у американца эту карту и послал соответствующее донесение Камчатскому военному губернатору. Якова Бедфорда направили в Мариинский пост для разбирательства. Впоследствии генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев распорядился заподозренного в шпионаже американца привезти в Петровское селении, там посадить на одно из китобойных судов и выслать из России[9]. Кстати, сама карта, составленная Бедфордом, находится в том же деле; она нарисована карандашом, крайне неразборчива и сложна для прочтения[10].

Документы ГАИО позволяют проследить деятельность американского предпринимателя и коммерческого агента Перри Коллинза на Дальнем Востоке России. Как известно, он выступил с инициативой строительства в Восточной Сибири железной дороги. П. Коллинз предлагал учредить акционерную компанию для прокладки дороги от Иркутска до Читы. Он ходатайствовал об оказании помощи со стороны правительства России, выделении железа с казенных заводов по умеренным ценам. При этом американец просил передать компании право на владение землей, по которой пройдет эта дорога, и добычу там полезных ископаемых. Коллинз подсчитал, что для строительства необходимо 20 тыс. рабочих и предлагал доставить их из Европейской России. Российское правительство могло выкупить железную дорогу в любое время, выплатив единовременно 7% от ее стоимости, а остальную сумму внести в рассрочку[11].

Генерал-губернатор Н.Н. Муравьев-Амурский поддержал проект американского предпринимателя. Сохранилось письмо Муравьева-Амурского от 22 марта 1857 г., адресованное одному из участников экспедиции Г.И. Невельского морскому офицеру П.В. Казакевичу[12]. Приведем его текст полностью:

Милостивый государь, Петр Васильевич!

Имею честь довести до сведения Вашего Превосходительства, что назначенный коммерческим агентом Северо-Американских Соединенных Штатов на реку Амур г. Перри Колинс представил на усмотрение мое проект железной дороги без гарантий от правительства, которую он предлагает устроить в Забайкальской области на протяжении от Читы до Байкальского озера. Проект сей мною немедленно был отправлен в Петербург, и я надеюсь, что правительство наше даст свое согласие на устройство подобного рода сообщение, которое будет величайшей пользой для всей Восточной Сибири, и без сомнения послужит к развитию торговли ныне возникающей на устьях Амура.

Примите уверение моей преданности и совершенного почтения.

Генерал-лейтенант Муравьев. 22 марта 1857 г.

Проект П. Коллинза не был поддержан администрацией. Его рассматривали на одном из заседаний Сибирского комитета в апреле 1857 г. Предварительную оценку проекта дали военный губернатор Забайкальской области М.С. Корсаков и главноуправляющий путями сообщения и публичными зданиями К.В. Чевкин. Если Корсаков поддержал проект, то Чевкин выступил с резкой критикой. По его мнению, предложения Коллинза содержали лишь самые общие рассуждения, не было понятно откуда он собирался взять огромную сумму, необходимую на строительство дороги, как перевезти рабочих и строителей. Под сомнение ставилась также экономическая целесообразность данной дороги. Непонятно было, что собирался по ней возить Коллинз в безлюдном и экономически отсталом крае. Члены Сибирского комитета поддержали мнение Чевкина. При этом отмечалось, что проект неудобен в политическом отношении. Его реализация могла поставить Восточную Сибирь в зависимость от североамериканцев и создать условия для сепаратизма в Сибири. Сибирский комитет отклонил предложения Коллинза “в самых учтивых и лестных выражениях”[13].

После окончания Крымской войны российские власти стали менее подозрительны в отношении иностранцев, но в то же время исчезло и бескорыстие при оказании помощи потерпевшим крушение. Так, в сентябре 1858 г. американское китобойное судно “Феникс” под командованием шкипера Б. Ганди разбилось у побережья Удского края. Тридцать два члена команды спаслись. Некоторое время американцы находились в устроенном ими лагере на берегу Охотского моря. Когда припасы истощились, капитан Ганди с отрядом в 12 человек отправился в Удское селение за помощью. Местный земский исправник Мищенко снабдил матросов продовольствием и одеждой, израсходовав на это более 780 рублей казенных средств. Впоследствии американской стороне был предъявлен счет за содержание потерпевших крушение моряков. Деньги были перечислены через американского посланника при Высочайшем дворе в июне 1860 г. и направлены в министерство финансов[14].

Порою документы сибирских архивов не только раскрывают малоизвестные факты пребывания американских матросов на российской земле и подробности их приключений на Дальнем Востоке, но и показывают межличностные отношения внутри экипажей американских китобойных судов. Так в 1857 г. трое американских матросов воспользовались стоянкой у берегов Охотского моря и бежали с китобойных судов “Дженерал Трупп” и “Санити”. Причиной тому послужило жестокое обращение с ними капитанов указанных кораблей. Некоторое время дезертиры скитались на побережье, пока не оказались в Охотске. Оттуда по распоряжению местных властей они были доставлены в Якутск для разбирательства, а потом переведены в Аян, где в июне 1858 г. их посадили на американские китобойцы и отправили на родину[15].

О сложностях, возникавших в командах американских китобойных судов, и о тяжелой службе матросов говорят и другие документы этого фонда. В 1860 г. с судна “Мария Терезия” бежали два моряка. В Охотске они жили около двух лет, затем были направлены на один из американских китобойцев. Бывали даже случаи, когда одни и те же моряки дважды убегали с кораблей из США, но каждый раз российские власти возвращали их обратно, не забывая при этом предъявить счет американской стороне. В 1870 г. в Охотске стоял корабль “Сиверс”. Один из матросов самовольно покинул его. В течение двух лет этот человек находился в Охотске. Когда корабль в 1872 г. прибыл в Николаевск, российская сторона предъявила его капитану счет за содержание матроса. Однако американский шкипер отказался платить, так как матрос являлся дезертиром. Только в 1875 г. российским властям удалось взыскать деньги с торгового дома Борман, которому принадлежал корабль, за содержание беглого матроса[16].

В фонде ГУВС сохранились документы, характеризующие работу самой дипломатической канцелярии этого управления. Некоторые материалы касаются истории США. Так в деле № 70 (опись № 11/2) имеются копии депеш российского посланника в Пекине А.Г. Влангали к государственному канцлеру А.М. Горчакову за 1871 г. Как раз в этом году произошло вооруженное столкновение между США и Кореей. Воспользовавшись тем, что в 1866 г. корейцы уничтожили американскую шхуну “Генерал Шерман”, пытавшуюся проплыть по рекам вглубь страны с целью разграбления древних курганов, американцы направили к берегам Кореи эскадру из 5 кораблей ВМФ. Летом 1871 г. высадился десант, который, встретив ожесточенное сопротивление, был вынужден покинуть корейское побережье. Депеши российского посланника были составлены на основе материалов шанхайских газет, однако они весьма полно и всесторонне раскрывают суть конфликта и его ход[17].

В описи № 11/3 этого же фонда есть сведения о копиях трактатов, заключенных Англией, Францией и США с Китаем в 1850–1860-х гг.[18] К дипломатическим документам также можно отнести материалы, касающиеся путешествия бывшего президента США генерала Улисса Симпсона Гранта (1822–1885) по странам Азии. Он был 18-м президентом страны два срока подряд с 1869 по 1877 г. Грант принимал участие в Гражданской войне в США (1861–1865) и являлся автором воспоминаний о ней. В ГАИО находятся копии депеш поверенного в делах России в Пекине А.И. Кояндера на имя генерал-губернатора Восточной Сибири барона П.А. Фредерикса о намерении У.С. Гранта посетить Приморский край и Владивосток, а также копии переводов различных документов, касающиеся путешествия генерала по странам Азии[19]. Приведем текст одного из донесений:

Донесение А. Кояндера

генерал-губернатору Восточной Сибири

П. А. Фредериксу,

июня 4 дня 1879 г. № 54

Российская Императорская миссия в Пекине

Милостивый государь, Барон Платон Александрович

Бывший Президент Северо-Американских Соединенных Штатов, генерал Грант, путешествовавший в последние два года по всей Европе и теперь посещающий различные Азиатские страны, в бытность свою на этих днях в Пекине, между прочим сказал мне, что после поездки в Японию ему очень бы хотелось посетить Владивосток и потом, если возможно, подняться на некоторое расстояние вверх по р. Амуру. Так как исполнение этого желания зависит отчасти от Адмирала, командующего Американской эскадрой в водах Японии и Китая, вместе с которым генерал Грант рассчитывает совершить свою поездку, отчасти же от времени, которое потребуется на подробный объезд Японского архипелага, то вопрос о путешествии в Уссурийский край окончательно будет решен генералом лишь по прибытии его в Японию.

Считаю не лишним известить о вышеизложенном Ваше Высокопревосходительство, долгом поставляю себе присовокупить, что бывший Президент думает пробыть в Японии от 4 до 6 недель. В Нагасаки, куда он отправится прямо из Чифу, вероятно прибудет около 8 или 10 числа настоящего месяца.

С истинным почтением и совершенною преданностью имею честь быть, милостивейший государь, Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга А. Кояндер[20].

Весьма любопытными являются документы ГАИО об американской экспедиции на корабле “Жаннетта” под командованием Джорджа Де-Лонга (1844–1881) в Северный Ледовитый океан. Экспедиция началась в 1879 г. Американцы планировали пробиться через Берингов пролив к Северному полюсу. Де-Лонгу не удалось выполнить поставленную цель, судно вмерзло в лед. Начался дрейф корабля в северо-западном направлении, во время которого были открыты острова Жаннетты и Генриетты (сейчас эта группа островов носит имя Де-Лонга). Команда провела во льдах две зимы. В июне 1881 г. судно затонуло, и Де-Лонг с экипажем перешел на дрейфующую льдину. Исчерпав все ресурсы, капитан принял решение возвращаться на материк. Экспедиция достигла устья Лены, но там погибла от голода осенью 1881 г. В следующем году лагерь американцев, дневники и письма, судовые журналы были обнаружены местными жителями. Так стало известно о судьбе экспедиции. Фонд ГУВС содержит малоизвестные документы об оказании помощи российскими властями американской экспедиции, поиске ее пропавших участников и транспортировке трупов американских матросов[21].

Очень важными являются документы фонда № 24 о планах заселения берегов р. Амур американскими колонистами. Сразу же после официального присоединения Приамурья в 1858 г. американский предприниматель голландского происхождения Джеймс Корнелиус Де-Фриз обратился к генерал-губернатору Н.Н. Муравьеву с просьбой разрешить переселить на Амур 30 семей из США. Генерал-губернатор потребовал принятия колонистами российского подданства. Предприниматель был настроен очень серьезно. Вскоре он сменил гражданство Соединенных Штатов Америки на подданство Российской короне и стал николаевским 2-й гильдии купцом. В 1864 г. Де-Фриз поселился во Владивостоке, где прожил более 30 лет. В городе он владел недвижимостью, занимался торговлей и перевозкой грузов по Амуру и Шилке. В качестве своей резиденции Де-Фриз использовал полуостров, находившийся в отдаленной части Амурского залива. Там он организовал молочную ферму, снабжавшую молоком Владивосток. Сейчас этот полуостров носит имя Де-Фриза. Правда, большинство его соратников не последовали его примеру и отказались принимать подданство России. Подробности этого любопытного события отложились в фонде ГУВС[22].

Официальные документы этого фонда, несмотря на их полноту и многообразие, не могут всеобъемлюще раскрыть проблемы восприятия американской культуры и цивилизации в России и в Сибири в частности. В этом отношении большой научный интерес представляют материалы знаменитого областника Николая Михайловича Ядринцева (1842—1894). В конце жизни в 1893 г. он посетил США, где побывал на Всемирной промышленной выставки в Чикаго. В молодости Ядринцев выступал за развитие Сибири по американскому пути, был обвинен в сепаратизме и попытке отделить Сибирь от России. Три года он провел в остроге в Омске, а затем несколько лет прожил в ссылке в Архангельской губернии. В последнее время появился интерес к этому незаурядному человеку и его творческому наследию[23]. Однако подробной научной биографии Н.М. Ядринцева до сих пор не написано.

Известно, что по результатам поездки в Америку он опубликовал ряд статей в газете “Восточное обозрение”, отразивших двоякое отношение писателя к Соединенным Штатам. С одной стороны, он видел преимущества свободной колонизации Запада США, в отличие от “штрафной” колонизации Сибири. С другой — высмеивал стяжательство американцев, гонку за деньгами и прибылью. Из последних писем и очерков Н.М. Ядринцева видно, что он собирался написать книгу “Путешествие в Америку. Очерки из жизни и истории европейских колоний”. Однако эти планы не осуществились. В 1894 г. Николай Михайлович скончался в Барнауле. Проследить эволюцию взглядов областника Ядринцева помогут его заметки, записки, фельетоны и письма, находящиеся в личном фонде ГАИО. Среди материалов этого фонда имеются документы, касающиеся его поездки в Америку, включая черновые наброски незаконченной книги, которые практически не использовались исследователями[24].

Деятельность американцев в Восточной Сибири велась активнее, чем в Западной. Соответственно документов о деятельности граждан США в Западной Сибири сохранилось меньше. Например, в Центре хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФ АК) (г. Барнаул), несмотря на все усилия, не удалось найти никаких сведений об американцах. Были просмотрены описи фондов “Алтайского горного правления” (Фонд № 2), “Главного управления Алтайского горного округа” (Фонд № 3), “Главного управления Алтайского округа” (Фонд № 4). Но никаких материалов о США выявлено не было. Дело в том, что Алтайский горный округ имел очень тесные связи с европейскими странами. Первые иностранные специалисты на алтайских заводах появились еще в конце XVIII в. В XIX в. там работало немало немцев, французов, бельгийцев, швейцарцев. Многие из них занимались реконструкцией предприятий, возглавляли мастерские и фабрики[25]. Американцев на алтайские заводы не приглашали, видимо, по причине отдаленности США от Западной Сибири и особенностей заводской технологии, которая была ориентирована на европейских специалистов.

Тем не менее некоторые архивные материалы, касающиеся истории Америки, хранятся и в архивах Западной Сибири. Большинство из них отображают торгово-экономическую деятельность американских граждан. Так, в Государственном архиве Томской области (ГАТО) есть документы об американском золотопромышленнике Д.Ф. Китинге. В 1899 г. этот предприимчивый инженер воспользовался разрешением российского правительства, дававшим право заниматься поисками и добычей золота в Сибири, и приобрел несколько золотосодержащих приисков. Сохранился ряд прошений Китинга в Томское горное правление. Приведем одно из них:

В Томское горное управление

Золотопромышленника Даниил Францовича Китинга

Прошение

Желая заняться перемывкою отвалов на находящихся по системе реки Кожуха реки Бобровой приисков: Федотовский бывший Аксентьева и Второй Бобровский бывший Мясникова, объявленных свободными для новых заявок, честь имею покорнейше просить Горное управление разрешить мне приступить к упомянутой разработке и выдать мне на мое имя планы с названных приисков.

Если в последствии приступлю к разработке целиков, оставшихся на этих приисках, то обязуюсь внести установленную подесятинную плату.

При сем прилагаю две гербовые марки. Свидетельство на право заниматься золотопромышленностью имею за № 6310 от 10 сентября 1898 года.

Д.Ф. Китинг. Жительство имею: Александровская улица, дом Плотникова, Томск. 12 марта 1899 года[26].

В фондах ГАТО отложились постановления Томского горного правления об отводе ему площадей в Мариинской тайге, списки переданных в распоряжение американца приисков с указанием их прежних владельцев, площади и содержании золота в песках и другие документы[27].

Более детальные сведения о деятельности золотопромышленника Д. Китинга можно получить в фонде “Мариинского горного округа”, находящемся в Государственном архиве Кемеровской области (ГАКО). В нем хранятся весьма объемные “Книги на записку золотых приисков и золотопромышленников”[28]. Они содержат подробную информацию о каждом открытом в Мариинской тайге прииске, включая и те, которые никогда не функционировали, а существовали лишь на бумаге. В “Книгах” имеются сведения о месторасположении каждого прииска, его размерах и границах. Подробно рассказано о всех его владельцах, начиная со времени отвода площади под прииск; приводятся данные о переходе каждого прииска от одного владельца к другому, о раздроблении права владения им между родственниками и компаньонами. Весьма важными являются сведения о количестве добываемого золота, а также о содержании драгоценного металла в песках. Золотодобыча указана по годам в хронологической последовательности с момента возникновения прииска.

Разумеется, в этих “Книгах” имеются сведения и об американце Д. Китинге. В фонде также хранятся подлинники и цветные копии планов приисков. Как правило, к каждому плану прилагалось подробное географическое описание прииска, с указанием полноводности рек и ручьев, крутизны склона гор, расположении столбов, обозначавших границы приисков. Используя эти документы, можно проследить всю деятельность американского предпринимателя. Они позволяют утверждать, что в 1899—1900 гг. Д.Ф. Китинг приобрел 10 приисков. Все они были истощены прежними разработками, но золотопромышленник вынужден был покупать эти прииски из-за очень сильной конкуренции в Мариинской тайге.

Добыча золота здесь велась с 1820-х гг., и наиболее богатые месторождения поделили между собой крупные сибирские предприниматели. Доход с приисков можно было получить только при условии значительных капиталовложений и использования современных драг для промывки золотого песка. Именно это и собирался сделать Китинг. В 1901 г. он уехал в Лондон, где создал акционерную компанию под названием “Сибирское золотопромышленное общество с ограниченной ответственностью”. В число акционеров компании вошли некоторые известные английские и американские предприниматели – Ч. Милн, Ч. Бенда, Х. Клинтон, Д. Ватсон, Д. Веймонд. В 1902 г. общество занялось добычей золота на приисках, приобретенных Китингом несколькими годами ранее. Правда, содержание золота в песках оказалось очень низким. В 1908 г. общество отказалось от уплаты податей за прииски и их зачислили в казну[29]. Китинг же лично продолжил заниматься золотодобычей. Он приобрел еще несколько приисков, но особых успехов добиться не смог. Китинг умер в 1917 г. и похоронен в Томске[30].

Помимо деловых контактов достаточно обширные связи сложились между американцами и сибиряками в научной сфере. Еще в 1851 г. был учрежден Сибирский отдел Императорского Русского географического общества (ИРГО). В 1877 г. произошло его разделение на Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский отделы. Первый располагался в Омске. В Государственном архиве Омской области (ГАОО) хранится фонд этого научного учреждения (Фонд № 86). Восточно-Сибирский отдел находился в Иркутске. В ГАИО также имеется архивный фонд этого учреждения (Фонд № 293). Изучение фондов обоих отделов позволило выявить ряд любопытных документов, свидетельствующих о научных контактах между учеными из Сибири и Америки.

Инициатива установления научных связей между сибирскими отделами ИРГО и научными учреждениями США принадлежала американцам. Как свидетельствуют документы, еще в конце 1870-х гг. Геологическая изыскательская служба Соединенных Штатов предложила сотрудничество Западно-Сибирскому отделу ИРГО. Американцы прислали в Омск один из своих отчетов и предложили обмениваться печатными изданиями. С перепиской об этом можно познакомиться в фондах “Западно-Сибирского отдела ИРГО”[31]. Вскоре обмен изданиями был налажен и с Восточно-Сибирским отделом. Географическое общество из Сан-Франциско присылало в Иркутск журнал “Сан-Франциско Дейли Репорт”, содержавший сведения о последних географических открытиях в Северной Америке. В обмен общество просило выслать в США издания Восточно-Сибирского отдела ИРГО[32]. Были установлены связи между сибирскими отделами ИРГО и Философским обществом из Филадельфии, Чикагским университетом, Смитсоновским институтом из Вашингтона. Сотрудничество заключалось, прежде всего, в обмене печатной продукцией. В 1896 г. Восточно-Сибирский отдел ИРГО обменивался изданиями с 115 научными обществами, из которых 11 находилось в США, 2 — в Южной Америке, 2 – в Мексике[33].

Еще одной формой взаимодействия в научной сфере были личные контакты между учеными Сибири и Америки. Так, известный американский исследователь Дж. Кеннан, направившийся в Сибирь по заданию нью-йоркского журнала “Сенчури”, в мае 1885 г. в С.-Петербурге встречался с Н.М. Ядринцевым. Впоследствии они неоднократно обменивались различной научной информацией. Кеннан дал любопытную характеристику этому человеку:

Г-н Ядринцев — сибиряк по рождению, либерал и патриот по природе и воспитанию и человек, обладающий глубокими литературными и научными познаниями. Он сам был сослан в Сибирь, провел три года в сибирской тюрьме и сейчас редактирует свое “Обозрение” под дамокловым мечом правительственной цензуры, получив уже два предупреждения за тенденциозность, возможно мнимую, своих редакционных статей и за нападки на методы управления высшей сибирской администрации… Из сочинений Ядринцева мне стало ясно, что если я мог надлежащим образом с ним познакомиться и завоевать его доверие, я бы не только понял антиправительственную точку зрения в ссыльном вопросе, но я получил бы массу информации и ценных советов в отношении Сибири, где он провел почти всю жизнь[34].

После смерти Ядринцева Дж. Кеннан написал некролог, напечатанный в основанной Ядринцевым газете “Восточное обозрение”[35].

С начала ХХ в. некоторые сибирские ученые стали выезжать в научные командировки в США. Отчеты об их поездках публиковались в печати. Так, в 1903–1904 гг. в Соединенных Штатах побывал инженер-технолог Императорского Томского технического института П.А. Козьмин. В Америке он изучал технологию заготовки и обработки древесины. В то время американские способы были лучше европейских. Козьмин выступал за применение их в России, тем более что недостатка леса в стране не было[36]. Преподаватель этого же института Николай Владимирович Гутовский выезжал в США для участия в VIII Международном конгрессе по прикладной химии, который состоялся в Вашингтоне и Нью-Йорке в 1912 г. Опыт, приобретенный им в зарубежной командировке, не пропал даром. Гутовский добился больших успехов в профессиональной и административной деятельности. В советское время он стал ректором Томского технологического института, а также одним из основателей Сибирского института черных металлов. Горный инженер из Томска Н.С. Пени во время Первой мировой войны побывал в США с целью осмотра рудников[37].

Весьма любопытными являются документы ГАТО, касающиеся запрета на распространение нелегальных периодических изданий, опубликованных в США. К ним, например, относилась газета “Прогресс”, выходившая в свет на русском языке в Чикаго в конце XIX в. В 1893 г. в Томский университет поступила посылка из Соединенных Штатов, в которой оказалась указанная газета. Поскольку распространение ее в России было запрещено, ректор университета тут же известил о посылке жандармерию. В ГАТО хранится интересная переписка под грифом “секретно” о том, кому предназначалась газета, кто являлся получателем нелегальной литературы. Из этой переписки можно установить насколько тесными были связи у томских студентов с американскими либералами и русскими эмигрантами, проживавшими в США.

В ходе расследования, проведенного полицией и жандармерией, оказалось, что к распространению газеты был причастен известных социал-демократ, публицист и экономист Исаак Аронович Гурвич. Этот незаурядный общественный и политический деятель получил образование в Медико-хирургической академии в С.-Петербурге, а также в С.-Петербургском императорском университете, сдал экстерном экзамены в Демидовском юридическом лицее на степень кандидата права. В 1880-х гг. за революционную деятельность он был сослан в Сибирь. Эмигрировав в США в 1889 г., Гурвич продолжил свое образование и стал доцентом статистики в Чикагском университете. В Америке он активно включился в политическую жизнь и стал одним из лидеров Социал-демократической партии США. Гурвич был автором нескольких крупных работ о положении крестьянства и пролетариата в России. В Томске у него жили родственники, с помощью которых он пытался организовать распространение нелегальной газеты “Прогресс”, которую издавал в Чикаго. В ГАТО хранятся материалы о деятельности И.А. Гурвича[38].

Данный обзор документов по истории США, находящихся в сибирских архивах, не является исчерпывающим. В ходе дальнейших поисков могут быть обнаружены не менее интересные и разнообразные материалы. Но даже уже выявленные архивные источники позволяют не только уточнить и дополнить новыми подробностями ранее известные факты и события, связанные с деятельностью американских граждан в Сибири, как в случае с поисками экспедиции Де-Лонга или предпринимательством золотопромышленника Китинга, но и открыть новые страницы истории пребывания граждан США на окраинах Российской империи. К таким новым, ранее не известным фактам можно отнести сведения об американских китобоях на Дальнем Востоке и оказании помощи им со стороны России. Материалы сибирских архивов позволяют также проследить эволюцию политики российских властей в отношении США и граждан этой страны, находившихся в Сибири, в зависимости от внешнеполитической обстановки в этом регионе, политических интересов и планов правительства России.