Секретные планы США по созданию австрийских вооруженных сил в процессе подготовки Государственного договора (1946–1955 гг.)

А.А. Ульякин

Ульякин Антон Александрович — кандидат исторических наук.

К настоящему времени Австрия более пятидесяти лет придерживается политики постоянного нейтралитета. Закон Федерального правительства Австрии о нейтралитете от 26 октября 1955 г. стал прямым следствием подписанного в мае того же года Государственного австрийского договора четырьмя союзниками по антигитлеровской коалиции: СССР, США, Великобританией и Францией. Государственный договор и Закон о нейтралитете определяют с тех пор положение Австрии в системе международных отношений. Однако подготовка и подписание договора заняли чрезвычайно долгий период — десять лет. Частично это можно объяснить особым послевоенным положением Австрии: с одной стороны, она была признана жертвой войны, с другой стороны, несла ответственность за участие в войне своими вооруженными силами на стороне Германии.

После освобождения весной 1945 г. Австрия была поделена союзниками на четыре оккупационные зоны, в каждой из которых находились военные контингенты стран-освободительниц. В то же время в стране существовало единое австрийское Временное правительство, что делало ее статус отличным от статуса Германии. Однако австрийское правительство не могло принимать ряд законов без одобрения Союзнической Комиссии — главного органа союзнических сил, состоявшего из представителей США, СССР, Великобритании и Франции. Австрии запрещалось иметь собственные вооруженные силы, а ее внутреннюю и внешнюю безопасность обеспечивали четыре державы.

По окончании войны, в 1945 г., наблюдалась единая линия действий союзников в Австрии относительно процессов денацификации и демилитаризации. Однако в следующем, 1946 г., ситуация стала постепенно меняться. Эволюция “холодной войны” не могла не оказать влияния на решение “австрийского вопроса”.

Разработка планов по созданию будущей австрийской армии явилась едва ли не самым значимым аспектом политики США в Австрии, определявшим порой весь внешнеполитический курс Соединенных Штатов в ходе переговоров о заключении Государственного договора. Американский исследователь Дж. Карафано считает, что в политике США с самого начала доминировал военный аспект[1]. Заботы о безопасности, которые беспокоили военных руководителей, сыграли огромную роль в определении курса американской внешней политики. Милитаризация планов обусловила сдвиг цели: фокус сместился с проблемы восстановления Австрии на вопрос о включении этого государства в список стран НАТО.

Впервые идея о создании австрийской армии, не имеющей ничего общего с немногочисленной жандармерией, прозвучала в беседе советника государственного секретаря М. Мозели и представителя Государственного департамента в Австрии С. Ребера в январе 1946 г. Однако в данном случае речь шла о комплектовании отдельных военных подразделений в контексте денацификации. Мозели утверждал, что “необходимо создать малую армию, подчиненную отдельному военному ведомству”[2].

Очевидно, что в то время идея создания будущей австрийской армии не приняла еще конкретных черт и не привлекала особого внимания дипломатов и военных.

Следующий 1947 г. ознаменовал новый подход американского правительства к вопросу заключения Государственного договора. В данный период заметную роль в дипломатических вопросах стало играть военное командование США. В условиях набиравшей обороты “холодной войны” и раскола Европы Австрии отводилась ключевая роль в американских стратегических планах и дружественных США государств.

Следует заметить, что инициаторами подписания Государственного договора выступили именно Соединенные Штаты. Первый проект будущего договора был составлен и вынесен на обсуждение американскими дипломатами. Но уже во время московской сессии Совета министров иностранных дел, проходившей в марте — апреле 1947 г., представителями США на передний план был выдвинут другой вопрос — задержать вывод оккупационных войск из Австрии, которые, согласно предварительной четырехсторонней договоренности, должны были покинуть страну через 90 дней после подписания Государственного договора.

25 мая 1947 г. глава Объединенного комитета начальников штабов США генерал-лейтенант Джефри сообщал Верховному комиссару в Австрии генералу Кийзу: “Департамент Армии серьезно обеспокоен критической ситуацией в Австрии после неудачной попытки подписать договор на Московской конференции. Мы, наряду с правительством, продолжаем рассматривать Австрию исходя из собственных стратегических интересов. Нельзя позволить данной территории попасть под исключительное влияние СССР, так как это не только расширит советское преобладание в Дунайской и Балканской областях, но и ослабит наши позиции в Италии, Германии и Чехословакии”[3].

Заявление генерала Кийза озвучило позицию Департамента Армии и Объединенного Комитета начальников штабов в отношении Австрии. В своем послании Комитету от 10 ноября 1947 г. генерал писал: “Политическое последствие вывода американских вооруженных сил выражается в угрозе падения существующего австрийского правительства. Стратегическую важность пребывания наших сил в Австрии нельзя переоценить. Их вывод откроет фланг юга Германии и восточный фланг Швейцарии, так как коммунистический режим вряд ли станет уважать нейтралитет последней. К тому же, мы потеряем возможность получения данных разведки относительно СССР и балканских стран”[4]. По мнению генерала, договор с Австрией мог быть заключен только на условиях западных союзников. Другие варианты представлялись опасными как для самой Австрии, так и для национальных интересов США в Европе. Подобная позиция значительно осложняла взаимоотношения Верховных комиссаров четырех стран на заседаниях Союзнического Совета по Австрии, что в дальнейшем оказывало негативное влияние на ход переговоров по согласованию статей договора.

Некоторые черты внешней политики США в Австрии можно проследить в официальных заявлениях Вашингтона в прессе. Например, орган американской печати в Австрии “Wiener Kurier” дает такую оценку сложившейся ситуации: “Гораздо целесообразнее пока сохранить современное состояние Австрии, чем идти на уступки в переговорах”[5].

Секретарь дипломатической миссии США в Вене Мартин Хэрц, оценивая ситуацию в стране, сообщал в Вашингтон в июле 1947 г.: “Русские не смогут организовать путч, как это было сделано в Венгрии, так как Австрия находится под оккупационным режимом четырех стран. Но в Австрии бытует мнение, хотя не широко распространенное, что страна значится “следующей по списку” в планах СССР”[6]. Подобные сообщения заставляли американских дипломатов всерьез беспокоиться о будущей судьбе Австрии. Но если госдепартамент все же пытался найти в ходе переговоров разрешение экономических и политических противоречий, то военные ведомства США заняли устойчивую позицию — договор с уступками русским опасен для стратегических интересов США в Европе. В своем заявлении госсекретарь Дж. Маршалл на Совещании министров иностранных дел в Лондоне в декабре 1947 г. подчеркнул, что “главным препятствием нашему дальнейшему продвижению стала проблема бывшей германской собственности”[7]. То есть, он выделил экономическую проблему как основную причину неудачных переговоров. Однако деловая переписка между американской администрацией в Австрии, госдепартаментом и военными ведомствами США свидетельствует о том, что экономический фактор был отнюдь не главным.

Значительные признаки сомнения западных союзников относительно подписания договора стали заметны в 1948 — начале 1949 г. “Весной 1948 г. правящие круги США пришли к заключению, что не может быть и речи об австрийском договоре, пока не наберут силу обученные Западом вооруженные силы, и страна не окрепнет экономически”, — приходит к выводу американский исследователь У. Бадер[8].

Акт подписания договора все более воспринимался США как опасный шаг, после которого Австрия неминуемо должна была оказаться “советской”. Необходимо было укрепить, по мнению американцев, военную силу страны. Министр иностранных дел Австрии К. Грубер, обычно придерживавшийся прозападных взглядов, понимал, что СССР никогда не согласится с тем, чтобы западные союзники осуществляли поставки оружия для будущих вооруженных сил Австрии. В своих воспоминаниях министр пишет: “Это миф, что западные партнеры по переговорам особенно усердно стремились к достижению быстрого результата. С точки зрения политической и стратегической скорейшее подписание договора не представляло для Запада никакой выгоды”[9]. Вариант поставки вооружения для Австрии был предложен Великобританией. Английский представитель на англо-американских переговорах заявил, что “проблему можно решить, отдав право на поставку какого-либо типа оружия одной из стран. Например, одно из государств осуществит поставки легкого вооружения, другое — артиллерийского и т.д.”[10] Следует заметить, что переговоры велись в строжайшей тайне от СССР. Будущее Австрии самостоятельно стремились определить США и Великобритания.

Предложение англичан было представлено американской делегации в Лондоне в марте 1948 г. С. Ребер заявил в ходе встречи с британской делегацией, что “специализированные меры по организации австрийской армии неразумно предпринимать в данный момент и следует отложить, пока не будет достигнут прогресс в согласовании статей договора. При этом пристальное внимание необходимо уделить усилению сил внутренней безопасности Австрии”[11]. Госдепартамент опасался, что огласка подобных планов может завести переговоры в тупик или явиться причиной их прекращения.

Однако позиция американского внешнеполитического ведомства в 1948–1949 гг. постепенно приобретала более жесткие черты, поддерживая твердые намерения американской политической элиты включить Австрию в западный блок. Обзор госдепартамента, касавшийся проблем внешней политики в Австрии, свидетельствует о следующих опасениях аналитиков этого ведомства: “Ориентация австрийского народа на Запад не случайна… Коммунизм никогда не имел глубоких исторических корней в Австрии”[12]. Нельзя не заметить, что в 1948–1949 гг. американские дипломаты всерьез опасались прихода коммунистов к власти в Австрии. Определенную роль при этом сыграли события в Чехословакии февраля 1948 г. США стали полагать, что присутствие американских, британских и французских войск в Австрии обеспечит защиту этой стране от возможного переворота и прихода к власти коммунистов.

В середине 1948 г. госдепартамент направил запрос Объединенному Комитету начальников штабов о разумности вывода оккупационных сил из Австрии. Дипломатам было необходимо узнать мнение военных, которое, к сожалению, стало еще более твердым и непреклонным. Естественно, Комитет указал на нежелательность подобных действий. С этого времени госдепартамент США стал рассматривать стратегический и военный аспекты как приоритетные в процессе разрешения австрийского вопроса. В официальном отчете внешнеполитического ведомства президенту США от 21 сентября 1948 г. указывалось, что “западные союзники пришли к выводу о том, что крайне нежелательно выводить оккупационные силы с территории Австрии, пока не будет сформирована и обеспечена оружием австрийская армия (в данный момент по этому вопросу ведутся переговоры с австрийским правительством). Мы рассчитываем, что полиция и армия будут достаточно подготовлены к моменту вывода вооруженных сил США, Великобритании и Франции и справятся с задачей поддержания внутреннего порядка и охраны границ”[13]. Американцы считали, что австрийские силы безопасности неспособны самостоятельно поддержать независимость и целостность страны. Мнение о том, что лишь Запад может гарантировать Австрии независимость и дальнейшее свободное существование, продолжало распространяться в политических кругах США. После подписания договора данную миссию на себя должна была взять сформированная по западному образцу австрийская армия. Естественно, огласка подобных планов могла представить руководство США в крайне невыгодном свете, поэтому переговоры имели статус повышенной секретности.

В связи с этим, западные страны, в частности Соединенные Штаты, предпочли усиливать безопасность Австрии вначале посредством координации австрийской жандармерии и полиции, деятельность которых была разрешена Союзническим Советом. Вооружение полицейских подразделений могло происходить открыто, но только с четырехстороннего согласия Совета. Еще в декабре 1946 г. СССР обвинил австрийское правительство в увеличении личного состава сил безопасности без уведомления Союзнического Совета и потребовал их ограничения, а в январе 1947 г. СССР обвинил австрийскую полицию в использовании неразрешенного союзниками автоматического оружия. Затем Советский Союз при поддержке Франции попытался ограничить численность личного состава полиции в связи с чрезмерными расходами средств национального бюджета Австрии. На этом основании и вследствие недовольства процессом денацификации СССР не давал согласия на такое вооружение австрийской полиции и жандармерии, которое отвечало интересам США. Увидев сложность ситуации с жандармерией и полицией, американское руководство пришло к выводу, что легальным путем посредством четырехсторонних переговоров невозможно подготовить австрийскую полицию должным образом к моменту вывода оккупационных сил. Сложность заключалась в том, что, по намерениям США, армия должна была уже существовать к моменту подписания или ратификации договора.

В секретном меморандуме заместителя министра обороны США Д. Рояйла госсекретарю от 7 мая того же года говорилось следующее: “Мы уверены, что проблема организации австрийской армии и сил внутренней безопасности должна решаться в Вене Верховными комиссарами США и Великобритании, затем французской и австрийской сторонами. Мы приветствуем предложение Великобритании о готовности частично взять на себя ответственность за оснащение будущих военно-воздушных сил Австрии. США, в свою очередь, обязуются вооружить сухопутную армию”[14].

Данные советской разведки о планах и действиях Соединенных Штатов заставляли руководство СССР задуматься о целесообразности подписания договора. В советском органе печати “Österreichische Zeitung” помощь США Австрии в размере 38 млн долл. для сооружения двух аэродромов в Нижней Австрии рассматривалась как имеющая в своем основании военную цель[15]. О данном инциденте сообщалось также в американской прессе. “По мнению советского руководства, аэродромы Швехат и Дойч-Ваграм в Нижней Австрии с протяженностью взлетно-посадочных полос до 2,5 км предназначаются не для гражданских самолетов, а для военных высокоскоростных истребителей”, — писала газета “New York Times”[16]. Позже в прессе прозвучала мысль о возможности продвижения американских войск из Зальцбурга в направлении Баварии, где в случае новой войны они должны были соединиться с войсками США в Германии[17]. Генерал-лейтенант американской армии Мартин открыто утверждал, что “в Австрии существует вооруженная жандармерия, которая может послужить основой будущей австрийской армии”[18].

Канцлер Австрии Л. Фигль был уверен, что советская сторона, несомненно, откажет австрийскому правительству в праве создания армии до подписания договора[19]. Однако это не помешало австрийцам оказывать всестороннюю поддержку США в вопросе планирования будущих собственных вооруженных сил. В послании главы американской дипломатической миссии в Австрии Дж. Эрхардта госсекретарю США от 11 июня 1948 г. говорилось о принятии решения без санкции Союзнического Совета “создать неофициальный двусторонний комитет из членов Народной и Социалистической партий Австрии по вопросам военного планирования. Комитет должен начать работу в строго секретной обстановке”[20].

В своем отчете госдепартаменту Дж. Эрхардт давал детальное описание будущей операции по подготовке австрийской армии и жандармерии. “Тренировка личного состава начнется в американской зоне оккупации, затем будет возможным подключить американский сектор в Вене. Данным мероприятиям не должна сопутствовать какая-либо общественная огласка. В случае обнаружения данных фактов австрийское правительство должно сообщить советскому руководству, что занимается подготовкой полиции по использованию американского оружия в целях предотвращения беспорядков в американской зоне оккупации”[21]. Подобная политика США несла значительную угрозу будущей единой Австрии, так как создание двух армий на территории одной страны могло привести к ее разделу.

Затем госдепартамент подготовил инструкции, по которым американское оружие подлежало складированию и хранению в состоянии боевой готовности. Подобные меры были предприняты вследствие секретного характера планов по созданию и вооружению будущей армии. Следует упомянуть, что США избрали достаточно ловкую тактику обучения личного состава. Сначала обучение использованию различных видов оружия велось для инструкторов австрийской полиции, затем инструкторы распределялись по округам для подготовки кадров на местном уровне.

Таким образом, США обучали австрийскую полицию, деятельность которой разрешалась Союзническим Советом и правительством Австрии. С другой стороны, американское военное руководство готовило профессиональные кадры для будущей австрийской армии. Однако в ноябре 1948 г. представитель дипломатической миссии в Австрии Ч. Йост сообщил Дж. Эрхардту, что “планирование будущей австрийской армии приостановлено вследствие споров Народной и Социалистической партий о характере будущей армии, а также из-за проблематичности поставки оружия, обещанного английской стороной”[22].

В конце 1948 г. в политике США по отношению к Австрии начинает четко вырисовываться идея длительной оккупации страны. Дж. Эрхардт сообщал госсекретарю, что Соединенные Штаты должны пользоваться любой возможностью “привязать” Австрию к западноевропейскому сообществу и в экономическом, и в политическом, и в стратегическом (военном) плане. Он считал, что пока эта страна изолирована и представляет собой возможный вариант для включения в советскую сферу влияния, только продолжительная оккупация ее Западом может обеспечить должную безопасность Австрии[23].

В официальном докладе госдепартамента Совету Национальной Безопасности (СНБ) о статусе переговоров по австрийскому договору от 8 декабря 1948 г. говорилось следующее:

В марте этого года Объединенный Комитет начальников штабов заявил о том, что крайне нежелательно подписывать договор в данный момент и выводить оккупационные силы с территории, так как пребывание этих сил США в Австрии превосходит любые политические и экономические выгоды, проистекающие из подписания договора…

На настоящий момент были предприняты шаги по тренировке и оснащению австрийской полиции в западных зонах в целях создания и снаряжения будущей австрийской армии…

Проблема внутренней и внешней безопасности Австрии остается на сегодняшний день ключевой в процессе заключения Государственного договора[24].

В данном официальном документе ясно выражена основная причина столь длительного процесса переговоров. На пути к подписанию договора существовало множество препятствий различного характера — сложная международная ситуация, двойственное положение Австрии как жертвы войны и союзника Германии, стратегически важное положение страны для Запада и Востока, нежелание стран-победительниц идти на уступки друг другу и т.д. Но из данного официального доклада абсолютно явно видна основная причина задержки переговоров со стороны США — опасение перехода Австрии в “советский блок” после заключения договора. С одной стороны, американцы добивались постоянного возобновления переговоров, с другой стороны, не желали слишком скорого подписания Государственного договора. Для оправдания своей политики перед лицом мировой общественности США обвиняли в неудачных переговорах противоположную сторону, подчеркивая нежелание СССР идти на уступки по пяти несогласованным статьям договора.

В конце 1949 г. были прекращены заседания заместителей министров иностранных дел по “австрийскому вопросу”. Похоже, что такое положение дел не устраивало только австрийцев. Остальные четыре стороны опасались идти на уступки друг другу и потерять будущую независимую Австрию. США как лидер западных союзников несли определенную долю ответственности за сложившуюся ситуацию в тот момент.

Период с 1950 по 1954 г. стал наименее результативным в процессе решения “австрийской проблемы”. В ходе переговоров по согласованию статей будущего Государственного договора самыми острыми являлись два вопроса — о передаче бывшей германской собственности в Австрии и об участии иностранных военных специалистов в подготовке и оснащении будущих вооруженных сил страны. Стратегические интересы США и СССР продолжали коренным образом расходиться по “австрийскому вопросу” ввиду геополитического положения Австрии (соседство с Германией).

В начале 1954 г. главные усилия госдепартамента США были направлены на решение “германского вопроса”, т. е. на включение ФРГ в НАТО. В данном контексте нейтрализация Австрии создавала весьма нежелательный прецедент при определении внешнеполитического статуса Западной Германии.

Стоит отметить, что в 1954–1955 гг. австрийское правительство стало играть в переговорах по подготовке Государственного договора роль пятой стороны. Акцент все более смещался в пользу будущей нейтральной Австрии. Канцлеру Ю. Раабу приходилось лавировать между США и СССР, осознавая, что благоприятный исход зависит от позиции каждой из сторон.

После вступления ФРГ в НАТО подписание мирного договора с Германией становилось нереальным. Для США Австрия утратила свое прежнее важное стратегическое значение. В СССР новый внешнеполитический курс Н.С. Хрущева, желавшего показать готовность страны к диалогу с Западом, заставил В.М. Молотова занять более гибкую позицию в отношении Австрии.

За день до подписания Государственного договора была окончательно оформлена Организация Варшавского Договора. Система международных отношений в Европе приобрела четко выраженный блоковый характер. Австрия ввиду своего географического положения находилась на границе этих блоков. Нейтралитет казался многим единственным возможным решением проблемы, поскольку в противном случае страна рисковала остаться в режиме оккупации на долгие годы. Госсекретарь США Дж.Ф. Даллес без особого энтузиазма воспринял идею нейтрализации страны. Естественно, нейтральная Австрия прерывала цепь “Германия — Италия” в составе НАТО. Но и отвод советских войск на восток был весьма значительным фактором для военно-блоковой системы США в Европе.

Государственный договор явил собой пример компромиссного решения сложной международной проблемы на фоне набиравшей силу ядерной дипломатии, а его значение вышло за национальные рамки. Нейтралитет и политика неприсоединения стали в тот момент не потерей, а настоящим приобретением для Австрии.