Раздел Китая и политика «открытых дверей» в конце XIX – начале XX века в творчестве американских карикатуристов

Т.В. Алентьева

Алентьева Татьяна Викторовна – доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры всеобщей истории, Курский государственный университет (Курск, Россия). E-mail: alent-tv@yandex.ru ORCID: 0000-0002-3816-0494

DOI: 10.32608/1010-5557-2025-2025-117-135

---

Раздел Китая европейскими державами и политика «открытых дверей» достаточно хорошо изучены как в отечественном китаеведении, так и в США. Тем не менее, проблема политики США в Китае в отражении американской карикатуры в отечественной историографии рассматривалась в недостаточной степени[1], хотя образ Китая и китайцев в российской карикатуристике стал предметом изучения таких историков, как Е.О. Старовойтова[2]; А.И. Резвухина[3]. Несомненно, важнейший вклад в имагологическое изучение образа России, одного из активных участников раздела Китая, внесла В.И. Журавлева[4].

В США за последние десятилетия усилился интерес к имагологическим исследованиям, в том числе в отношении истории американо-китайского взаимовосприятия. Исследование этнокультурных образов, стереотипов и национальной идентичности как конструктов, создаваемых карикатуристами, позволяет глубже понять их внутреннюю сложность и противоречивость. Одновременно с этим визуальный поворот в историографии требует от исследователя обращения не только к традиционным нарративам, но и к визуальным представлениям прошлого, отраженным в разнообразных источниках, включая карикатуру. Цель данной статьи рассмотреть, как проблема раздела Китая в конце XIX – начале ХХ вв. была представлена в творчестве американских карикатуристов. Среди иллюстрированных американских изданий конца XIX – начала XX века ведущие позиции занимали «Harper’s Weekly» (1857–1916) с тиражом 200 тыс. экз., а также журналы «Puck» (1871–1918) и «Judge» (1881–1947), каждый из которых распространялся тиражом примерно в 90 тыс. экз[5].

Образ Китая и китайцев в американской карикатуре складывался под воздействием расистских, шовинистических и джингоистских идей, которые в конце XIX – начале ХХ в. стали преобладающими в идеологии западных стран[6]. В этот временной отрезок сформировалось расистское представление о «желтой опасности» (или «желтой угрозе»), народы Восточной и Юго-Восточной Азии представлялись как потенциальная угроза для западной цивилизации[7]. Китайская национальная имагема, сформировавшаяся в западном восприятии, включала устойчивые негативные стереотипы, закрепленные в исторической и культурной памяти европейцев и американцев. В дихотомии «свой — чужой» она отражала глубокие расовые и этнокультурные различия между Европой и США, с одной стороны, и народами Азии – с другой, противопоставляя «Цивилизацию» и «Варварство».

Концепт «Марша цивилизации против варварства», возникший в конце XIX в., представлял собой идеологическую конструкцию, оправдывавшую западный экспансионизм как своего рода крестовый поход во имя высоких моральных идеалов. На деле же ведущие мировые державы, движимые внутренней экономической конкуренцией и борьбой за влияние, направляли экспансию в отдаленные регионы, стремясь расширить власть, извлечь выгоду и навязать покоренным народам собственную религию, культуру и образ жизни. В рамках нарратива «Цивилизации» «варвары» обозначались как незападные, небелые и нехристианские народы, происходящие из менее развитых стран. «Цивилизация» и «Прогресс» противопоставлялись «Варварству» и «Дикости» через систему устойчивых визуальных стереотипов. В США иллюстрированные издания посредством тщательно выполненных карикатур активно распространяли идею «цивилизаторской миссии» Запада и реализовывали миф о «бремени белого человека» в отношении народов, считавшихся отсталыми, включая и китайцев.

Образ забитого, покорного и униженного китайца с длинной косой – варвара в восприятии «цивилизованного» Запада – стал устойчивым стереотипом в американском общественном сознании на многие десятилетия. Китайцы превратились в продукт и одновременно масштабное воплощение расистского образа «Другого». Карикатуристы создавали различные визуальные типажи, изначально лишь подчеркивая «юмористические» этнические особенности, которые со временем все больше приобретали откровенно расистский характер, представляя китайцев как чуждых и опасных «Других». Это способствовало закреплению негативного образа целой этнической группы и усилению расовой дискриминации. Визуальные типы, абстрагированные от реальных людей и их жизненных обстоятельств, превращались в схематичные расовые образы, легко узнаваемые и тиражируемые. Так репрезентации подменяли реальность. Стереотипный облик китайца включал длинную косу как символ покорности, узкие глаза, тонкие усы, традиционную одежду и шляпу, а также крупные передние зубы.

Карикатура Л. Далримпла с ярко выраженным символическим заголовком «Косичке пора уходить»[8] наглядно изображала китайцев как нацию, якобы неспособную к культурной ассимиляции и восприятию благ западной цивилизации. В новую эпоху, отмеченную бурным техническим развитием, богиня «Цивилизации» была изображена с миниатюрными телеграфными столбами и паровыми локомотивами, свисающими с ее талии. В руках она держала ножницы с надписью «Прогресс ХIX века», которыми намеревалась отрезать косичку «изношенных традиций» у высокопоставленного чиновника, символизирующего «Китай».

После японо-китайской войны 1894–1895 гг. крупнейшие державы – Англия, Франция, Россия, Германия, Италия и Япония – начали захваты китайских территорий[9], что положило начало разделу Китая на сферы влияния. США, занятые аннексией Гавайев, испано-американской войной 1898 г. и американо-филиппинской войной 1899–1902 гг., не успели принять участие в разделе китайской территории. Опираясь на свое экономическое превосходство, США предложили «открыть» Китай для свободной торговли, что и нашло свое отражение в знаменитой доктрине «открытых дверей». Эта политика была изложена в заявлении госсекретаря США Дж. Хэя 6 сентября 1899 г. и распространена среди крупных европейских держав[10]. Она свидетельствовала о желании империалистов США открыть для себя «двери» во все районы Китая, о стремлении американских торговцев и предпринимателей действовать и в «сферах влияния» других держав. Претензии США были не на какую-то часть Китая, а на весь Китай – в этом была суть доктрины Хэя.

Важную роль в европейском проникновении в Китай играли христианские миссионеры. Миссионерство было важно для экспансионистских планов европейских держав. Активность миссионеров настораживала американские правящие круги, что не могли не отразить в своем творчестве карикатуристы. Карикатура У. Кеплера «Старая история»[11] изображает европейские державы в образе обезьяны в шляпе с перьями. Кот в одеянии священника с надписью «миссионер» протягивает лапу к огню, чтобы выхватить каштан с надписью «Китай». Таким образом обыгрывалась известная поговорка: «Таскать каштаны из огня чужими руками».

Карикатура Л. Далримпла также высмеивает роль европейских миссионеров и носит длинное и выразительное название: «Согласно идеям наших миссионерских маньяков, китаец должен быть обращен, даже если для этого потребуются все военные и военно-морские силы двух величайших наций мира».

В центре карикатуры смеющегося высокопоставленного китайского чиновника буквально осаждают проповедники-миссионеры Англии, Франции и США. Вооружившись библейскими текстами, они пытаются втолковать китайцу основы христианского вероучения. Сами миссионеры представлены в шаржированном и смешном виде. Но художник подчеркивает в деталях рисунка, что весомость их аргументов подкрепляется солидными денежными мешками, лежащими у их ног. А еще более весомым аргументом, по мнению Далримпла, является военная мощь западных стран. Поэтому на карикатуре присутствуют английские и американские солдаты, а также линкоры с нацеленными на берег орудиями с названиями юмористического характера: Англии – «Добрый самаритянин» и «Возрожденец»; США – «Псалмопевец», «Проповедник» и «Дьякон».

Не менее смешно выглядят немецкие миссионеры. На карикатуре «Передовой деятель современной цивилизации» У. Кепплера[12] изображен германский император Вильгельм II с крыльями за спиной, сделанными из мечей.

Он восседает верхом на огромной пушке, которую тянут и толкают представители духовенства. На заднем плане в толпе видны два транспаранта с христианскими призывами «Любите друг друга» и «Придите и спаситесь». Миссионерство играло двойственную роль. С одной стороны, проповедуя христианство, оно приобщало аборигенов к западной цивилизации. С другой – разрушало национальную и этническую идентичность китайцев, базирующуюся на других духовных основах. Несмотря на громогласность и хвастливость императора Вильгельма II и определенную прямолинейность его внешнеполитических усилий, все же Германии не удалось добиться многого при разделе Китая[13]. Гораздо более обширные замыслы имела Англия, давно уже, со времени опиумных войн бесцеремонно вмешивающаяся во внутренние дела Китая[14].

Карикатура «Прервали» Л. Далримпла[15] показывает позицию Англии в вопросе раздела Китая. На ней изображен британский лев в горделивой позе и в нарядной одежде, стереотипной для символа Великобритании Джона Буля. Он прочно стоит на карте Китая с изображением печального лица китайца. Указательный палец льва выразительно направлен на собственную грудь, без слов подтверждая, что хозяином в Китае является Англия. С этим не согласны Россия и Германия. Медведь и орел в военных мундирах, символы этих стран, вооружились солидными ножницами, они готовы отрезать от китайской карты вожделенные куски. Французский петух остался отстраненным от дележа и недовольно кукарекает. Карикатура снабжена ироничной надписью. Британский лев, обращаясь к вновь пришедшим: «Ребята! Если нужно кого-то прирезать, я здесь ради львиной доли».

Еще одна яркая и динамичная карикатура Л. Далримпла «Бык в китайской посудной лавке»[16] также высмеивает английскую политику в Китае.

Агрессивность британской экспансии на ней представлена в огромной фигуре антропоморфного быка, с головой Джона Буля в цилиндре и красном фраке. Здесь карикатурист спародировал известное присловье о слоне в посудной лавке. Разъяренный бык, оказавшись в китайском магазине, торгующем столовыми приборами, пришел в неистовство от того, что его обошли другие «покупатели». Слева от шкафа с надписью «Китайский отдел» стоят блюда с надписями «Порт-Артур — зарезервировано для России», «Киао Чау — зарезервировано для Германии», «Та-Лиен-Ван — зарезервировано для Франции». Справа от шкафа находится стол с надписью «Хайнань», сервированный блюдами с надписями «Кантон, Гонконг и Формоза», а на полке стоит ваза с надписью «Тонкин — подарено Франции». Джон Буль намерен сокрушить хрупкие тарелки, супницы, соусники, кувшины, чайники, вазы, которые уже принадлежат другим «покупателям». Слева изображена женщина, символизирующая Японию, под зонтиком, в кимоно, с характерной прической и веером с надписью «Вэй-Хай-Вэй». Она смотрит на Джона Буля. При этом на ее лице играет кокетливая улыбка. Япония не прочь сблизиться с Англией, хотя ее планы отличны от британских. Справа у магазина стоит Дядя Сэм, внимательно наблюдающий за поведением быка. Он доволен, что Британия стремится устранить конкурентов США в регионе[17]. Это подтверждает и подпись к рисунку: «Чего могут ожидать европейские нарушители спокойствия, если Англия не получит свободных портов в Китае».

Карикатура «Следующее, что нужно сделать» Дж. Пью[18] также подчеркивает пресловутое невмешательство США в китайские дела. На ней изображен дядя Сэм, стоящий на вершине стены с надписью «Запретительный тариф». Он внимательно смотрит через водную гладь на «Китайскую стену», разрушаемую европейскими и японскими правителями. Китайская стена сложена из крупных каменных блоков. Картина ее разрушения выглядит чрезвычайно забавно. Все монархи усердно «трудятся» над ее разрушением, хотя и одеты в парадные мундиры. Француз орудует киркой, отбивая отдельные блоки, немец катит их в тачке прочь. Англичанин, вооружившись длинным железным крюком, пытается развалить верх стены, в то время как русский царь тащит короб с камнями за спиной. Японец предпочитает носить по одному кирпичу, чтобы не перегрузиться. Результат их усилий уже очевиден, в проломе стены видны китайские дворцы. Китай был вынужден «открыться» для западной торговли. Но США на карикатуре не участвуют в этом процессе, отгородившись от мировой торговли высокими протекционистскими тарифами. Стоя за высокой почти крепостной стеной «высоких тарифов», Дядя Сэм рассуждает: «Клянусь Джинго! Это напомнило мне, что у меня тоже есть такая стена. Лучше я сам ее снесу, пока другие не сделали это за меня». Журнал «Puck» выступал против высоких протекционистских тарифов, которые были излюбленной политикой республиканцев.

Карикатура Г. Гамильтона «Желтая дворняжка в затруднении, пока американский орел имеет собственные трудности»[19] в самой остроумной и сатирической форме отражала противоречия европейских держав в китайском вопросе. На ней все европейские державы изображены в виде собак разных пород. Чтобы не перепутать, какая из них какую страну представляет, художник поместил на их спинах попонки с названиями. Так, Франция представлена аккуратно подстриженным черным пуделем, Германия – таксой с огромной саблей, Англия – бульдогом, Италия — борзой, Россия — гончей в фантастическом головном уборе, напоминающем луковичный купол собора, Япония — спаниелем. Все они с огромным любопытством, присущим именно собакам, наблюдают за маленькой китайской дворняжкой, которая пытается удержать в пасти огромнейшую кость. Каждая из собак желает ее отнять у нее. И лишь американский орел находится в сторонке. Художник изобразил его в нарядном сюртуке и цилиндре. Чтобы подчеркнуть связь с названием карикатуры и объяснить пассивное поведение орла, художник поместил в его когтях бумагу с надписью «дефицит». В 1890-е гг. США переживали экономическую депрессию[20].

Действительно, как это отражали карикатуристы, у Дяди Сэма было множество проблем. В самой смешной форме экономическое положение США иллюстрирует карикатура В. Джиллэма «Беспомощен»[21]. Здесь европейские державы представлены в собирательном образе злодейского вида «цивилизованного пирата». Этот персонаж представлен в одеянии, принятом у «вольного берегового братства» XVIII в. и вооружен, что называется до зубов. В одной руке у него пистолет, в другой — кривой кинжал, за спиной болтается солидная абордажная сабля. На его огромном выпирающем животе написаны страны, участвующие в разделе Китая: Россия, Англия, Япония, Франция. Лицо «европейского пирата» выражает неприкрытую злобу, зубы оскалены в победной усмешке. Своим сапожищем он готов растоптать маленькую фигурку несчастного китайца, представленного в обычном стереотипном виде. Его соломенная шляпа слетела с головы и валяется рядом. Он не в силах убежать и распростерся на земле. От ужаса он кричит и тянется к Дяде Сэму за помощью. Но в каком виде предстает символ США? Он вполне узнаваем, так как его образ уже приобрел канонический вид. Это худощавый джентльмен в полосатых брюках, смокинге, жилете, высоком цилиндре. Парадная одежда явно придана персонажу для контраста, так как вид у него самый несчастный, под глазами синяки, обе ноги в гипсе и сам он с трудом опирается на костыли с надписями: «растущие расходы» и «протекционистские тарифы». На бинтах гипса перечислены его проблемы: оппозиция демократов, пустая казна, дефицит бюджета, коррупция, проблема военных пенсий. Он не в силах помочь китайцам и не способен помешать разделу страны европейскими державами. К нему с мольбой тянет руки Куба, население которой умирает от голода в так называемых «концентрадос», фактически концлагерях, созданных испанским губернатором Велером в целях борьбы с партизанским движением. США действительно опоздали к разделу Китая европейскими державами и хотели бы предстать перед всем миром в образе защитника «угнетенных» Китая, Кубы, Филиппин.

Закабалив Кубу, Пуэрто-Рико, заполучив Филиппины по Парижскому миру 1898 г., став по-настоящему колониальной империей, США устремили свои взоры на Китай, суливший огромные возможности для торговли. Весьма откровенно раскрывала суть доктрины «открытых дверей» карикатура Э. Флори «И, в конце концов, Филиппины — это всего лишь ступенька на пути в Китай»[22]. Дядя Сэм, тяжело нагруженный символами современной цивилизации: сталью, железными дорогами, мостами, сельскохозяйственным оборудованием и тому подобным, шагает, широко расставив ноги в направлении Китая. Одна нога его стоит на западном побережье США, другая опирается на Филиппины. В карикатуре содержится довольно прозрачный намек на «цивилизаторскую миссию» США, поскольку Дядя Сэм держит в правой руке книги под названием «Образование» и «Религия». Маленькая по сравнению с американским гигантом фигурка, представляющая Китай, со счастливым выражением лица и распростертыми объятиями встречает Дядю Сэма в окружении табличек с надписью «Требуются большие объемы современных товаров». Связь между завоеванием Филиппин Соединенными Штатами и привлекательностью китайского рынка была широко признана в то время, и Флори изобразил это достаточно символично. Трудно представить себе более откровенную подпись, чем та, которая имелась в названии его карикатуры, что завоевание Филиппин приближает США к китайским рынкам. Тем более, что американская экономика вышла на передовые позиции в мире. Страна с полным правом могла претендовать вместо Англии на звание «мастерской мира». Это отрадное для США положение дел всячески иллюстрировали американские карикатуристы.

В последней трети XIX в. произошло англо-американское сближение на основе идейной близости. Популярным стал конструкт превосходства англосаксонской расы, растиражированный рядом идеологов. Протестантский миссионер и социальный реформатор Дж. Стронг в своем бестселлере «Наша страна» утверждал, что будущее принадлежит Америке, поскольку она усовершенствовала идеалы гражданской свободы[23].

Излагая доводы в пользу экспансии, Стронг описывал будущее англосаксов следующими словами: «Эта раса, обладающая уникальной энергией, наиболее многочисленная и богатая, носительница великих свобод, чистого христианства и высшей цивилизации, развив в себе необходимые для распространения своих институтов агрессивные черты, двигается по всей земле. Если мое предсказание верно, эта могущественная раса продвинется в Мексику, Центральную и Южную Америку, на острова в океане, затем в Африку и далее»[24].

Привыкшие быстро реагировать на все кардинальные перемены в международных делах американские иллюстрированные журналы наполнились благожелательными рисунками и карикатурами на новый альянс, придавая ему характер реализации «цивилизаторской миссии». Карикатура В. Джиллэма «Бремя белого человека»[25] являлась апологией знаменитой поэмы Р. Киплинга. Опубликованная в феврале 1899 г. поэма Киплинга получила широкую популярность в США на фоне аннексии Филиппин. Американцы использовали концепцию «бремени белого человека» как аргумент в оправдание своего имперского контроля над Филиппинами и Кубой.

Карикатуристы, включая Л. Далримпла, продолжали настаивать на том, что интересы США и Великобритании связаны с защитой «Цивилизации» от «Варварства». Такое имперское по сути англо-американское сближение неизбежно вызывало опасения у конкурентов из-за их взаимного стремления к мировому господству. В карикатуре Джиллэма «Это должен быть счастливый Новый год. Дядя Сэм и его английский кузен находятся в мире между собой»[26] наглядно показаны имперские амбиции двух стран. Дядя Сэм и Джон Буль стоят спина к спине, будто поделив земной шар пополам. Их тела срослись с планетой, а вместо галстуков у них дредноуты с развевающимися красными вымпелами.

Карикатура «Коммерция против завоевания» Дж. Пью демонстрирует якобы мирные намерения Англии и США в отношении Китая[27]. На рисунке показаны Джон Буль и Дядя Сэм, осторожно приближающиеся к испуганному китайскому императору. Каждый держит в руках военный корабль с надписью «Торговля», тогда как Вильгельм II, Николай II и президент Франции, вооруженные, что называется «до зубов», готовы к агрессивным действиям. Дядя Сэм обращается к Джону Булю: «Не пугай его, Джон, как это делают другие ребята. Скажи ему, что все, чего мы хотим, – это чтобы он открыл свои порты и рынки для всех!» Джон Пью ясно дает понять читателям журнала, что политика США носит «миролюбивый» характер в отличие от других европейских стран и нацелена только на торговлю. И их союзником в этом является Великобритания.

Карикатура «Перетягивание каната на Дальнем Востоке» У. Кепплера[28] тоже утверждала, что на стороне США в торговой политике Великобритания, и даже Япония. На ней изображены Дядя Сэм, Джон Буль и Мэйдзи, император Японии, стоящие под флагом с надписью «Политика открытых дверей» в борьбе за «торговое превосходство». Они стремятся перетянуть канат через ворота с надписью «Торговые ограничения». С противоположной стороны канат тянут на себя Россия (Николай II), Германия (Вильгельм II) и Франция (Феликс Фор). Европейские державы встретили в штыки политику свободной торговли, которую США считали мощным экономическим оружием.

Довольно иронично отразил эту ситуацию Дж. Пью в своей карикатуре[29] «Стоять твердо». На «Карте Китая» среди иностранных правителей, представленных как «Германия, Англия, Австрия, Россия, Франция», стоит Дядя Сэм с «Торговым договором с Китаем» в руках. Рядом с ним можно увидеть Вильгельма II, Джона Буля, Франца Иосифа І, Николая IІ. Феликс Фор, вооружившись огромными ножницами, кромсает карту Китая. На заднем плане изображен итальянец, который точит свои ножницы. Европейцы озадачены и негодуют на вмешательство США. Дядя Сэм говорит им: «Джентльмены, можете делить карту как угодно, но учтите: я здесь надолго, и без меня вам не удастся поделить карту на сферы влияния!» Так художник намекал, что США могут диктовать свои экономические условия в Китае.

Довольно часто карикатуристы выдавали желаемое за действительное. Особенно категоричны были карикатуры в журнале «Harper’s Weekly» художника У. Роджерса. Разумеется, в США понимали, что проникнуть в закрытые сферы влияния европейских держав в Китае – дело нелегкое. Первая карикатура У. Роджерса как раз об этом и называется «Открытые двери»[30]. На ней в Китай ведут массивные средневековые крепостные двери, по бокам их сторожат два огромных дракона. Дядя Сэм под видом торговца-коммивояжера с огромной сумкой, набитой деньгами, готов войти в полураскрытые двери. Но стоит в остолбенении, поскольку из них выглядывают многочисленные штыки, ружья, пушечные стволы, весь военный арсенал европейских держав, завладевших Китаем.

Две другие карикатуры этого художника на тему доктрины Хэя носили более оптимистичный характер. Карикатура под названием «Честная торговля и никаких преимуществ»[31] изображает Дядю Сэма, который предлагает китайцу свой товар — паровоз. Перед покупателем стоит саквояж, полный денег для оплаты товара, на котором написано: «США — торговый экспансионист». При этом вопреки названию карикатуры по поводу «никаких преимуществ», Дядя Сэм с самым воинственным видом оттесняет конкурентов, среди которых Джон Буль, в приветственном жесте поднявший шляпу, разъяренный германский кайзер Вильгельм II, замахнувшийся кулаком на обидчика. Далее со штыком в руках стоит русский царь Николай II и вооруженный сразу двумя пистолетами итальянский король Умберто І. Сзади маячит французский президент со сломанной шпагой. Но американец со спокойным видом блокирует эту толпу. Он убежден в своем торговом превосходстве и заявляет возмущенным европейцам: «Я здесь для коммерции, а не для завоевания».

Еще одна карикатура У. Роджерса с ироничным названием «Игра „Замри на месте“»[32] также посвящена доктрине Хэя. Она показывает, как ловко Дядя Сэм выигрывает в карточной игре (торговле) и очищает карманы партнеров, а на самом деле конкурентов. Его партнеры все те же европейские монархи Германии и России, Джон Буль и французский президент. Все они находятся в состоянии крайнего возмущения и негодования, француз даже вскочил, но в то же время все они как бы остолбенели, «замерли», из их рук посыпались карты. А Дядя Сэм, здесь он даже в очках, с довольным видом и ироничной усмешкой, сгребает выигранное золото в свой саквояж. Теперь карикатура демонстрирует другую надпись: «Дядя Сэм — коммерческий всемирный путешественник».

Огромный интерес в американской карикатуристике вызвало восстание ихэтуаней, известное на Западе как Боксерское восстание, поскольку повстанцы полагались на традиционные боевые искусства. Оно быстро завоевало народную симпатию и молчаливую поддержку вдовствующей императрицы Цыси, которая была категорически против «западных идей». Одним из любимых девизов боксеров было: «Защищай страну, уничтожай иностранцев»[33]. В подавлении восстания ихэтуаней принимали участие войска восьми государств: Германии, Японии, Англии, США, Франции, России, Италии и Австро-Венгрии.

Американская пропаганда, представленная иллюстрированной печатью, сразу же откликнулась на восстание в Китае серией карикатур, отражавших преобладающие в начале ХХ в. империалистические убеждения. Художник У. Роджерс считал восстание ихэтуаней варварством. На рисунке «Это — империализм»[34] он изобразил две противоборствующие стороны: восставших китайцев и американских военных. Восставшие китайцы – это варвары, чудовищные существа, потрясающие отрубленными головами женщин с длинными волосами. У них злобные лица, с горящими ненавистью глазами. Китайцы вооружены тем, что подвернулось под руку, у них кривые длинные ножи, вилы и устаревшие ружья. Они не щадят даже женщин и детей, трупы которых валяются у них под ногами, едва прикрытые брошенным на землю американским флагом. Противостоят этим жутким дикарям, настоящим «исчадьям ада», Дядя Сэм и президент Маккинли, полные непреклонной решимости дать отпор. За их спинами развевается американское знамя. Оно должно продемонстрировать, за какие «цивилизационные ценности» они сражаются. На изображении можно увидеть цитату из «Декларации независимости», в которой говорится о жизни, свободе и стремлении к счастью, а также о международной торговле и правах человека. Под карикатурой размещено высказывание президента У. Маккинли: «Ни один удар не был и не будет нанесен никому, кроме как в защиту свободы и гуманности».

В таком же ключе нарисована карикатура В. Джиллэма «Кто-то должен уступить»[35].

На изображении ярко выражена конфронтация между «цивилизованным» Западом и «варварским» Востоком. «Автомобиль цивилизации и торговли», наполненный промышленными товарами, современными технологиями и оружием, управляется решительным Дядей Сэмом. Он освещает путь в темноте, двигаясь по крутому обрыву и демонстрируя «Прогресс», в то время как его автомобиль снабжен пушкой, направленной против любого встречного с посланием: «Сила из необходимости». Навстречу ему ползет разъяренный китайский дракон, символизирующий агрессию и опасность. На спине дракона восседает «Боксер», размахивающий окровавленным мечом и держащий флаг с надписью «400 миллионов варваров». По замыслу автора, США защищают «прогресс, цивилизацию и торговлю» от примитивных «варваров». Карикатура подчеркивает концепцию «американской исключительности». Вместо того чтобы применять насилие, Дядя Сэм использует «силу необходимости», принося «Цивилизацию», американскую демократию и свободу. Таково идейное содержание большинства карикатур Джиллэма.

Американские карикатуристы оперативно откликались на главные события международной жизни. В их работах образ Китая часто был представлен в негативном и стереотипном свете, с явными расистскими оттенками. Эти карикатуры стремились подчеркнуть архаичность и отсталость Китая по сравнению с западными стандартами. Используя концепцию «Цивилизации», они постоянно подчеркивали варварство этой страны, которая, по их мнению, сопротивлялась прогрессу. В результате создавалось впечатление, что Китай – это депрессивная страна, застрявшая в Средневековье.

Карикатуристы также не могли обойти стороной противоречия между европейскими державами и США при разделе Китая, что нашло отражение в ряде их работ. Карикатура всегда была эффективным инструментом пропаганды. Восхваляя экономический прогресс Америки, они превозносили эффективность доктрины «открытых дверей» и идеализировали внешнюю политику страны. В итоге им удалось сформировать в американском обществе образ Китая и его жителей как врагов «Цивилизации» и «Прогресса», а США – как их защитников.