ОБРАЗ СОВЕТСКОГО СОЮЗА В КАНАДСКОМ ЖУРНАЛЕ «MACLEAN’S»

Е.Е. Григорьева, П.С. Шульга

В формирование образа России/СССР в канадском обществе на протяжении нескольких десятилетий определенный вклад вносили публикации ведущего общественно-политического журнала «Маклинз» («Maclean’s»). В 1930-е гг. журнал опубликовал серию статей зарубежных специалистов, привлекаемых Советским Союзом для реализации планов Первой пятилетки (1928–1932).

В двух номерах журнала в 1931 г. была опубликована статья Дж.Х. Причарда (J.H. Prichard) «Это я наблюдал в России» («I Saw in Russia»), описывающая наблюдения канадца за повседневной жизнью в стране, переживающей экономическую революцию, реализуя знаменитый «Пятилетний план» строительства коммунизма^[1]. Дж.Х. Причард с Острова Принца Эдуарда, бывший секретарь Канадской национальной ассоциации заводчиков серебристо-черных лис, по приглашению советского правительства 11 месяцев работал над созданием индустрии разведения лисиц в Сибири. Штаб-квартира Причарда находилась на конечной станции Транссибирской железной дороги — Седанке, деревне, расположенной в 30 км к востоку от Владивостока. Молодое советское государство отчаянно нуждалось в деньгах для индустриализации, а пушнина наравне с пшеницей являлась самым ходовым и прибыльным товаром на мировом рынке. В 1928 г. в Канаде были куплены 60 серебристо-черных лисиц для разведения в специально созданном звероводческом совхозе «Седанка». К 1931 г. их в питомнике стало 560. Наряду с описанием трудностей, с которыми сталкивались советские люди в процессе преобразования экономики страны, Причард в своей статье отмечает уже достигнутые положительные результаты. Это касается прежде всего образования. Автор пишет:

«В мире нет аналога российской системе образования, поскольку она основана на совершенно новых принципах. До революции 85% населения России были безграмотными. Массовое обучение самым элементарным предметам должно было осуществляться в широких масштабах, и, кроме того, коммунистический режим должен был разработать оригинальные методы для внедрения своих собственных теорий жизни и человеческих объединений <…> Седанка с населением в 3000 человек имеет школу, расположенную в современном здании, где обучается около 300 школьников. Выпускники имеют возможность поступать на бесплатное обучение в Университет Владивостока или в специальные колледжи»^[2].

Одним из известных участников советской индустриализации был инженер американской фирмы «Albert Kahn Inc.» канадец Дж. Колдер (J.К. Calder), родившийся в Игерсолле (провинция Онтарио), трудился в СССР с 1929 по 1933 г., принимая участие в строительстве Сталинградского и Челябинского тракторных заводов, Магнитогорского металлургического комбината, Балхашского медеплавильного завода, завода по выплавке свинца в Чимкенте. Своими впечатлениями о работе в Советском Союзе он поделился в статье «Мои четыре года в России» («My Four Years in Russia»), опубликованной в трех номерах журнала «Маклинз» в 1933 г.^[3] Россия, по словам Колдера, никогда не была индустриально развитой страной, но русские развернули самую амбициозную в мировой истории программу индустриализации, почти не имея квалифицированных рабочих и оборудования. Отсюда торможение работ, невозможность сдать объекты в намеченные сроки. То, что удалось сделать, можно назвать чудом^[4]. Интересно мнение Колдера по поводу того, что западным государствами можно не опасаться конкуренции со стороны СССР. По его оценке, помощь, оказываемая стране, не приведет к серьезным экономическим изменениям в мире: «Даже если еще три-четыре пятилетки будут выполнены на сто процентов, Россия не сможет сама снабжать себя всем необходимым»^[5].

В 1940-е гг. в период Второй мировой войны Советский Союз и Канада сотрудничали в рамках Антигитлеровской коалиции. Это нашло отражение и в журнальных публикациях. К примеру, в 1942 г., в июльском выпуске журнала, корреспондент «Нью-Йорк таймс» С.Л. Зульцбергер (C.L. Sulzberger) в написанной специально для «Маклинз» статье «Слишком велик, чтобы победить» («Тоо Big to Beat»)^[6], рассуждает о том, почему он думает, что русские армии удержат нацистов этим летом и в конечном итоге разгромят их. Журналист пишет: «Они не из тех, кто сдается. Обычные люди называют это мужеством»^[7]. В декабрьском номере журнала в том же году опубликована статья «Арктический конвой» («Arctic Convoy») морского лондонского корреспондента британской газеты «Обсервер» капитана Г.Т. Дорлинга (псевдоним Taffrail) о двух боевых походах в Северное море^[8].

Установлению дипломатических советско-канадских отношений в 1942 г. и назначению посла Канады в СССР Л.Д. Уилгресса (L.D. Wilgress) была посвящена опубликованная в феврале 1943 г. статья Б.Т. Ричардсона (В.T. Richardson) «Руки через полюс» («Hands Across the Pole»)^[9]. Автор статьи пишет:

«Никто в Оттаве не сомневается, что мистер Кинг (премьер-министр Канады Уильям Лайон Маккензи Кинг. — Е.Г., П.Ш.) сделал хороший выбор в отношении выбора первого посланника Канады в России. До тех пор пока длится война, как сказал г-н Уилгресс на недавнем митинге в Торонто, работа будет заключаться в том, чтобы увидеть, что Канада помогает России как можно больше. Он надеется, что Канада добьется лучшего взаимопонимания с Россией, перевернув страницу экономических, социальных и религиозных противоречий, которые затемнили отношения в прошлом и сократили российско-канадскую торговлю до менее чем 1000 долларов в год. Канада и Россия, по его словам, столкнутся с общими экономическими проблемами в послевоенную эпоху. Две страны являются соседями на своих северных подступах к Атлантике и Тихому океану и Арктике, где, как мы сейчас смутно видим сквозь туман войны, эпоха воздушных перелетов разрушит старые барьеры»^[10].

Интересны публикации в «Маклинз» периода холодной войны. В декабре 1955 г. в журнале вышла редакционная статья под названием «Не промыли ли мы себе случайно мозги в наших представлениях о России?» («Have We Accidentally Brain-Washed Ourselves in Our Ideas of Russia?») ^[11]. Авторы начинают статью с таких слов: «В газетах, радио и даже в некоторых журналах, таких как, скажем, Maclean’s, мы оказываемся в полной растерянности по поводу того, на что похожа жизнь в России». Далее приводится информация о недавнем показе в шоу «Folio» на канале СВС фильма о бедственном положении среднего советского человека и последовавших после этого комментариях квебекского журналиста Р. Левека, впоследствии ставшего государственным и политическим деятелем, основателем Квебекской партии и 23-м премьер-министром провинции Квебек. Левек вместе с другими корреспондентами сопровождал министра иностранных дел Канады Л. Пирсона в ходе его визита в СССР в октябре 1955 г. Канадские репортеры в материалах отмечали положительное восприятие «жизни по ту сторону Занавеса»: «У каждого из них были свои оговорки, но оба представляли Москву как красивый, приятный, дружелюбный город, а русский народ как группу жизнерадостных экстравертов, стремящихся хоть раз показать этим бедным невежественным канадцам веселое время». Завершается редакционная статья следующими словами:

«Нас всех так долго приучали думать о жизни по ту сторону Занавеса, как о безжизненном сером кабинете, как о пожизненном заключении для двухсот миллионов заключенных, что один лишь вид улыбающегося русского, должно быть, казался новостью на первой полосе. Таким образом, мы, возможно, невольно подвергали себя легкой форме промывания мозгов»^[12].

В декабрьском номере журнала «Маклинз» за 1959 г. была опубликована заметка о росте интереса к изучению русского языка в Канаде «Общенациональный ажиотаж по изучению русского языка» («The Nation-Wide Rush to Learn Russian»)^[13]. Называются разные причины подобного явления. Это и запуск в космос Советским Союзом первого спутника Земли, и визит в США в 1959 г. Н. Хрущева. Языковая опция «русский язык» стала востребована для ученых и для дипломатической карьеры. По прогнозам к 1969 г. число канадцев, желающих изучить русский язык, должно было увеличиться в четыре раза^[14].

В мартовском номере за 1960 г. в журнале появилась статья «Редкий взгляд на русское искусство» («A Rare Peek at Russian Art») с подзаголовком «Будут ли канадцы восторгаться этим новым представлением современного искусства в советском стиле?» («Will Canadians Rave or Roar Over This New Show of Modern Art — Soviet Style?») ^[15]. После Второй мировой войны современная советская живопись выставлялась за рубежом всего четыре раза: в 1956 г. в Венеции, в 1958 г. на Всемирной выставке в Брюсселе, в 1959 г. в Королевской академии в Лондоне и в Колизее в Нью-Йорке. В каждом случае демонстрировалось по сорок-пятьдесят современных картин. В остальном знания западного мира о советском искусстве после Революции 1917 г. ограничивались разрозненными сообщениями туристов и наблюдателей в СССР и скудно опубликованными отчетами искусствоведов.

Однако в течение нескольких недель у канадцев имелась возможность лично оценить советское искусство на выставке картин, предоставленных СССР Монреальскому музею изящных искусств в связи с празднованием его столетнего юбилея. Посетители смогли познакомиться с живописью в стиле социалистического реализма. Репродукции некоторых картин воспроизводились в статье «Маклинза». Среди них можно отметить такие картины, как «Эстафета» Александра Дейнеки, «Портрет академика Петра Капицы», «Красноармейская тачанка. Выезд на позиции» М. Грекова. В целом выставочная коллекция состояла из 70 картин современного советского искусства и 10 картин дореволюционного периода. Статья заканчивается высказыванием директора Монреальского музея изящных искусств: «Я думаю, что большинство посетителей выставки будут удивлены тем, насколько близко это советское искусство канадскому вкусу»^[16].

Формированию имиджа СССР способствовал обмен делегациями и изучение опыта, накопленного в Советском Союзе в развитии северных территорий. В 1965 г. канадская делегация во главе с министром по делам Севера и природным ресурсам А. Лэйном (A. Laing) посетила Иркутск, Братск, Якутск и Норильск. Об этом визите в статье «Центр города в Арктике» («Downtown in the Arctic») написал входивший в состав делегации помощник министра Дж. Остин^[17]. Статья начинается с описания представленного на фотографии построенного на вечной мерзлоте 5-этажного здания в центре Норильска. В этом городе есть 9-этажные здания. Архитектура Норильска поразила членов канадской делегации. Автор отмечает, что город с населением в сто тысяч человек в Арктической Сибири расположен на той же широте, что и Инувик в Канаде. В Инувике высокие здания достигают только двух этажей. Далее Дж. Остин пишет:

«Это всего лишь один символ, но не хуже любого другого контраста между советской и канадской Арктикой. У них восемьсот тысяч жителей к северу от шестидесятой параллели, у нас — сорок тысяч. Они вложили около четырех миллиардов долларов в огромный промышленный комплекс вокруг крупнейшей в мире гидроэлектростанции — четыре с половиной миллиона киловатт в новом городе Братске, который десять лет назад был крошечным поселком, зависящим от рыболовецко-охотничьего хозяйства»^[18].

Автор признается, что «Советский Союз сделал огромный рывок в освоении Севера, по сравнению с которым наши значительные канадские усилия кажутся незначительными». По мнению автора, приглашение посетить советские арктические регионы стало прорывом в отношениях Канады с СССР, шансом для сравнительных исследований в освоении Арктики^[19]. Подводя итоги визита канадской делегации, Остин отмечает:

«Мы увидели <…> методы строительства в вечной мерзлоте, методы добычи ресурсов, методы ухода за людьми и поддержания боевого духа на широте, где каждую зиму темно два месяца… Советский Союз сделал выбор в пользу освоения Севера, не останавливаясь при этом на полумерах. Если эксперимент и провалится, то не из-за недостатка энтузиазма местных. Мы думали и до сих пор думаем, что в этом есть урок для Канады»^[20].

В заключение можно отметить, что публикации в журнале «Маклинз», касающиеся советской тематики 1930—1960-х гг., в целом соответствовали складывавшемуся контексту двусторонних отношений.