Канадские консерваторы у власти: социально-экономическая политика (1979—1980)

В. С. Ажаева

В политической жизни Канады со второй половины XIX в. господствующее положение занимают две буржуазные партии — либеральная и прогрессивно-консервативная (ПКП). Несмотря на появление и растущую роль третьих партий, федеральная власть до сих пор передается только от либералов к консерваторам и наоборот. Выражая интересы разных группировок монополистического капитала, две ведущие партии помогают создавать видимость смены власти, сохраняя ее в действительности в руках класса капиталистов. «Олигархия, — писал К. Маркс, — увековечивает себя не при помощи постоянного сохранения власти в одних и тех же руках, по тем, что она попеременно выпускает власть из одной руки, чтобы подхватить ее тут же другой»[1].

Консервативная партия организационно оформилась в 1854 г. как партия крупных земельных собственников и буржуазии старых торгово-промышленных центров Канады. В настоящее время она выражает взгляды правых сил страны, прежде всего группировок монополистического капитала, выступающих против буржуазного реформизма, за ограничение вмешательства государства в экономические процессы, за жесткий курс в социальной сфере, за «закон и порядок», под которыми понимается свертывание демократических прав и свобод, против всяких уступок трудящимся. Канадские консерваторы опираются на круги буржуазии, связанные с добывающей промышленностью и сельским хозяйством. Наибольшую силу эти круги имеют в западных провинциях, и именно Запад стал в 70-е годы XX в. цитаделью консерватизма. Большую поддержку консерваторы получают от филиалов американских монополий в Канаде.

Опорой ПКП служат мелкая и средняя буржуазия сельских районов и небольших городов, наиболее отсталые слои рабочих.

Канадский социолог Мейзель считал, что консерваторы пользуются наибольшей поддержкой среди жителей прерий и Атлантического района, англоканадцев, протестантов, фермеров и вообще деревенских жителей, избирателей, родившихся в Канаде, лиц старшего возраста, женщин. Относительно меньшую поддержку ПКП находит у рабочих, организованных в профсоюзы, франкоканадцев, жителей центральных, т. е. наиболее промышленно развитых, районов, молодежи, иммигрантов[2]. В целом в стране ПКП имеет меньшую поддержку, чем либералы. Как правило, за консерваторов голосуют немногим более 30% избирателей и только 18% голосуют постоянно[3]. Возглавлял партию в 1976—1983 гг. депутат парламента от провинции Альберта Дж. Кларк. На федеральных выборах 22 мая 1979 г. консерваторы получили 136 мест в парламенте и сформировали правительство меньшинства. 13 декабря 1979 г. парламент отверг бюджет, предложенный консервативным правительством. Депутаты от новой демократической партии (НДП) внесли вотум недоверия, поддержанный либералами, и на выборах 18 февраля 1980 г. консервативная партия потерпела поражение, получив 103 места в парламенте (либералы — 146, НДП — 32)[4].

В советской литературе прогрессивно-консервативная партия Канады стала предметом ряда исследований. Наиболее обстоятельно ее роль в механизме двухпартийной системы и деятельность в 60—70-е годы рассмотрены в монографии С. Ю. Данилова[5]. Значительное место отводится ПКП в общих работах по истории Канады[6] и в исследованиях о канадском обществе в целом[7]. Однако в перечисленных работах деятельность правительства Дж. Кларка либо не рассматривалась совсем, либо показана только в общих чертах. В частности, социально-экономическая политика правительства, которая является предметом данной статьи, остается до сих пор малоизученной областью, требующей дальнейших исследований.

Кризис середины 70-х годов тяжело отразился на экономике Канады. Страна очень медленно выходила из полосы хозяйственных трудностей. Послекризисное восстановление проходило вяло, хозяйственная конъюнктура оставалась неустойчивой. Некоторое оживление экономики в 1976—1977 гг. было в значительной степени связано с понижением курса канадского доллара (почти на 20%), что явилось стимулом для увеличения производства в экспортных отраслях. В 70-е годы наблюдался невиданный за последние десятилетия рост инфляции и безработицы. Средние темпы инфляции составляли около 9% и продолжали расти. Уровень безработицы колебался в 1976 г. в пределах 7—7,5%, в 1977 г. достиг 8, в 1978 г. — 8,4%[8].

Положение обострялось энергетическим, сырьевым и валютным кризисами, нестабильностью денежной системы, девальвацией канадского доллара, дефицитом платежного баланса. Наряду с общими для всех развитых капиталистических государств проявлениями кризиса Канаде присущи некоторые специфические черты. Это прежде всего экономическая зависимость от США и конституционный кризис, вызванный ростом центробежных тенденций в западных провинциях Канады и борьбой франкоязычного населения Квебека за право на национальное самоопределение.

Неудачные попытки либерального правительства преодолеть последствия экономического кризиса середины 70-х годов, провал политики контроля над заработной платой и ценами, введенного в 1975 г. и отмененного в 1978 г., низкие темпы экономического роста, дефицит бюджета, достигший 12 млрд. долл., рост инфляции и безработицы, конституционный кризис, длительность пребывания либералов у власти привели к росту интереса избирателей к консерваторам как к носителям возможной альтернативы кризису государственной экономической и социальной политики. В стране назрела потребность найти выход из кризиса, испробовать новые рецепты, новые пути решения острых социально-экономических проблем.

Одним из главных факторов кратковременного успеха консерваторов явилась их игра на интересах провинций в традиционном для Канады конфликте между федеральными и провинциальными властями, основанном в свою очередь на существовании глубоких региональных диспропорций в канадской экономике. Как известно, развитие ГМК усиливает централизацию государственной власти и ослабляет позиции региональных группировок бизнеса. Стремясь сохранить и укрепить свои позиции на местах, они обращаются к консерваторам как к сторонникам децентрализации. Это особенно актуально для Канады, где региональная проблема стоит много острее, чем в других развитых капиталистических странах.

В последние 15 лет в Канаде происходит активное перемещение центра экономической и финансовой мощи с Востока на Запад страны, основой процветания которого стала добыча нефти. Важно отметить, что в последние годы борьба между либералами и консерваторами стала в значительной степени борьбой восточных и западных группировок бизнеса[9]. ПКП предлагала в своих программных документах политику децентрализации, в соответствии с которой будут расширены полномочия местных властей и возможности провинций пользоваться своими ресурсами[10]. Бизнесмены Запада со своей стороны оказали консерваторам значительную финансовую поддержку. Через ПКП западные монополии стремились добиться усиления политического влияния на общенациональном уровне, потеснить монополии центральных районов, занимающие издавна господствующее положение в стране. И действительно, при Кларке 57 из 136 консерваторов — членов палаты представителей были выходцами с Запада. Это больше, чем когда бы то ни было прежде[11].

Консерваторы выступили за опережающее развитие добывающей промышленности, заявив, что Канада является страной с ориентацией на природные ресурсы. Необходимо развивать те отрасли, писал Кларк, в которых Канада обладает техническим потенциалом и для которых имеются рынки, еще не захваченные потенциальными конкурентами[12].

Сырьевой уклон развития экономики Канады как нельзя лучше отвечает интересам западных монополий, а также межнациональных корпораций. Ориентация консерваторов на буржуазию Запада, тесно связанную с американским капиталом и заинтересованную в сотрудничестве с ним в большей степени, чем буржуазия центральных районов, привела к росту континенталистских тенденций в партии. Особенно активными сторонниками этих тенденций выступили правое и правоцентристское крыло партии. Дж. Кросби предложил даже создать канадо-американский общий рынок[13].

В свою очередь континенталистский бизнес сыграл важную роль в победе консерваторов. Напряженность в канадо-американских отношениях, возникшая при правительстве Трюдо в связи с его политикой сужения американского влияния, побудила монополии США разработать свою программу развития канадской экономики. Основными моментами этой программы были опора на частный бизнес, сокращение государственного вмешательства в экономику, в частности упразднение государственной нефтяной компании «Петро-Канада», создание благоприятных условий для роста иностранных инвестиций, превращение Агентства по проверке иностранных инвестиций (ФИРА) из органа, предназначенного для ограничения иностранных капиталовложений, в орган, способствующий им, установление прямой связи между ростом заработной платы и ростом производительности труда. Многие пункты этой программы пытались реализовать консерваторы, победив на выборах.

Углубление кризисных явлений в канадской экономике во второй половине 70-х годов обусловило кризис системы государственно-монополистического регулирования, основанной на принципах кейнсианства. Экономические трудности способствовали тому, что и часть монополий центральных районов, традиционно поддерживающих либералов, выразила недовольство отказом правительства снизить минимум заработной платы, отменить основные социальные программы и законодательно ограничить право на забастовку. Расширение вмешательства государства в регулирование экономики, не давшее положительного эффекта в послекризисный период, вызвало рост оппозиции среди бизнесменов, заговоривших о расшатывании основ «свободного предпринимательства». Критика кейнсианских рычагов вмешательства в экономику справа привела к появлению своеобразной консервативной реакции на кризис капиталистического хозяйственного механизма, а именно к концепциям «дерегулирования экономики». На роль теоретиков этих концепций претендовали такие канадские экономисты, как К. Бейги (президент «Хау рисерч институт») и С. Рейсман (до 1974 г. помощник министра финансов)[14]. Бейги, Рейсман и их последователи[15] энергично пропагандировали ограничение государственного вмешательства в экономику, изменение баланса между государственным и частным сектором в пользу последнего.

Усиление традиционных идей канадского консерватизма нашло отражение в предвыборной программе Дж. Кларка в 1979 г. Он выступил за «развитие духа предпринимательства среди канадцев», уменьшение вмешательства правительства в их жизнь, установление предела роли государства, за децентрализацию экономики, упразднение государственных корпораций. Лучшим инструментом экономической политики, утверждал Кларк, являются частные капиталовложения и частный сектор[16].

Однако даже тогда, когда в теоретическом плане побеждает традиционный консерватизм, на практике консерваторы вследствие сравнительной слабости канадского национального капитализма бывают вынуждены считаться с объективной реальностью ГМК. Выступая против «чрезмерного регулирования», консерваторы допускали возможность сохранения регулирования в уменьшенном объеме, внеся в него ряд изменений. В ходе пребывания у власти консерваторы постепенно отходили от политики невмешательства государства в экономику и сокращения государственных расходов.

Характерной чертой консервативной модели государственного регулирования является требование использовать средства социальной политики, находящиеся в руках государства, для давления на рабочий класс[17].

Нельзя не отметить двойственность подхода консерваторов в их программных документах к проблемам трудовых отношений.

ПКП считает, что продолжение и улучшение свободного процесса заключения коллективных договоров имеет основное значение для стабильности отношений в промышленности, обеспечения максимальной взаимной выгоды профсоюзов и управляющих[18]. Предлагая решать все вопросы в масштабе предприятия или отрасли, консерваторы таким образом отрицательно относятся к возможности вмешательства государства в трудовые отношения в целях ограничения власти бизнеса. В то же время они постоянно подчеркивают необходимость вмешательства государства в целях борьбы против профсоюзов, прикрываясь необходимостью поддержания порядка. Хотя забастовка и локаут являются законными экономическими средствами, в документах ПКП отмечалось, что необходимо предпринять больше усилий, чтобы конфликты между профсоюзами и управляющими разрешались без применения этих средств[19].

С начала 70-х годов партия предлагала создать так называемую Комиссию общественных конфликтов. Эта комиссия должна была бы выработать специальные процедуры для разрешения промышленных конфликтов, которые облегчили бы парламенту возможность пользоваться правом прекратить забастовку или локаут[20]. Придя к власти, консерваторы продолжали выступать за необходимость создания специального органа для борьбы с забастовками и локаутами — Трибунала общественных конфликтов. Предполагалось осуществить запрещение стачек в наиболее важных сферах хозяйства и прежде всего в государственном аппарате. В перспективе Трибунал планировался как орудие борьбы с профсоюзами. Таким образом, консерваторы, находясь и в оппозиции и у власти, показали себя последовательными сторонниками жестких методов регулирования трудовых отношений в интересах «большого бизнеса». Пытаясь разрешить экономические трудности за счет трудящихся, консерваторы предложили профсоюзам пойти на добровольное ограничение заработной платы[21]. Стремясь расколоть рабочее движение, консерваторы постоянно подчеркивали, что они выступают от лица всех трудящихся, и в первую очередь тех, кто не входит в профсоюзы.

Разоблачая антирабочую направленность политики консерваторов, Генеральный секретарь Коммунистической партии Канады У. Каштан писал: «Коренное изменение курса страны в сторону свободного предпринимательства, обещанное консерваторами, означает политику дальнейших уступок корпорациям в ущерб благосостоянию народа. Это — составная часть политики взваливания кризиса на плечи народа при одновременном укреплении позиций монополий и транснациональных корпораций в экономике… Монополии и многонациональные корпорации не против государственного вмешательства, когда требуется регулирование заработной платы или использование полиции для срыва забастовок. Они выступают против такого государственного вмешательства, которое до некоторой степени мешает им получать максимальные прибыли от усиленной эксплуатации трудящихся»[22].

Принципы «дерегулирования», лежащие в основе предложенной консерваторами модели экономической политики, особенно рельефно проявились в подходе ПКП к проблеме государственной собственности. Речь идет прежде всего о попытках денационализации государственной компании «Петро-Канада»[23]. Действия консерваторов в отношении этой компании могут рассматриваться как модель, определяющая принципиальный подход администрации Дж. Кларка к государственным предприятиям[24]. Дж. Кларк подчеркивал, что «Петро-Канада» — это символ того, как правительство вмешивается в дела, в которые оно не должно вмешиваться. «Петро-Канада» получает от правительства неоправданные привилегии, в то время как оно несправедливо действует против частных компаний в этой сфере. В результате возникает враждебность между государственным и частным секторами в нефтегазовой промышленности. Поэтому государство вообще не должно заниматься энергетическим бизнесом.

Наряду с «Петро-Канадой» Кларк предложил передать в частный сектор также ряд других государственных корпораций, в частности авиастроительную «Де Хевиленд эйркрафт оф Канада», атомно-энергетическую «Эльдорадо Нюклеэр»[25]. Руководители основных экономических министерств, такие, как К. Стивенс и Р. де Котре, рассчитывали осуществить приватизацию как можно скорее[26]. Их точка зрения отражала настроения правых консерваторов, занимающих жесткие позиции в защиту «свободного предпринимательства», нефтяных магнатов Запада, стремящихся освободиться от возможных ограничений со стороны государства в получении прибылей и недовольных политикой цен на нефть, проводившейся кабинетом П. Трюдо.

Позиция консерваторов встретила одобрение американских корпораций, которых раздражало вмешательство канадского государства в нефтяной бизнес. В то же время решение консерваторов вызвало широкий протест в стране. Необходимо заметить, что государственные мероприятия, способствующие усилению канадского элемента в промышленности, получают в последние годы значительную поддержку в Канаде. Националистические, антиамериканские настроения приобрели большой размах. Поэтому общественное мнение было в значительной степени настроено в пользу сохранения «Петро-Канады» как государственной корпорации.

15 октября федеральный лидер НДП Э. Бродбент внес в палату общин петицию, подписанную более чем 100 тыс. человек, с требованием сохранить «Петро-Канаду» в ее тогдашнем виде[27]. Президент Канадского рабочего конгресса (КРК) Д. Мандермот, выступая против приватизации «Петро-Канады», подчеркивал ее важность для контроля над канадскими энергетическими ресурсами в руках канадцев[28]. Широкую кампанию под лозунгом «Руки прочь от „Петро-Канады“» развернула Коммунистическая партия Канады (КПК). Ликвидация «Петро-Канады» означает распродажу долгосрочных интересов Канады, распродажу самой Канады, писала газета канадских коммунистов «Канэдиэн трибюн»[29]. КПК обратилась ко всем демократическим организациям с призывом участвовать в движении протеста против приватизации «Петро-Канады»[30]. Сохранение «Петро-Канады» как государственной компании поддержали некоторые представители нефтяного бизнеса, которые через нее получали возможность пользоваться государственными средствами в совместных мероприятиях, а также деловые круги восточных районов, покупающие нефть на Западе и потому не желающие допускать роста цен на нее. В рядах ПКП наметились разногласия. Вопрос о «Петро-Канаде» должен был решиться на заседании кабинета в августе 1979 г. Многие члены партии отказались поддержать намерение Дж. Кларка ликвидировать «Петро-Канаду» как государственную компанию[31].

В связи с разногласиями, возникшими в консервативной партии по поводу ликвидации «Петро-Канады», стал обсуждаться вопрос о неполной передаче ее частному сектору. В результате было достигнуто компромиссное решение вопроса, обеспечивающее консенсус по крайней мере в рядах прогрессивно-консервативной партии. Правительство предполагало сохранить три вида деятельности компании в государственном ведении: «межгосударственные переговоры о заключении контрактов по продаже непереработанной нефти; изыскательская работа в пограничных районах; исследовательская работа по нефтеносным пескам и тяжелой нефти»[32].

Этими тремя видами деятельности должно было заниматься новое правительственное ведомство. Все остальные виды деятельности переходили к вновь созданным частным компаниям, акции которых могли быть предоставлены каждому канадскому гражданину. В соответствии с этим предложением правительство должно было выплатить долг «Петро-Канаде» 1,5 млрд. долл. кроме того 1 млрд., который оно уже вложило в нее. Однако с финансовой точки зрения предложение о погашении долга оказалось неприемлемым. ПКП подверглась резкой критике со стороны оппозиции и в печати. Кларк заявил, что изменение структуры «Петро-Канады» усилит участие канадцев в разработке энергетических ресурсов. Оппозиционные партии возразили, что увеличить участие канадцев в «Петро-Канаде» невозможно, так как она уже на 100% находилась в их владении.

Вопрос о «Петро-Канаде» стал одной из основных причин падения правительства Кларка[33]. В первую неделю новой предвыборной кампании (1980 г.) Кларк предложил превратить «Петро-Канаду» в коммерческую корпорацию, но оставить федеральное правительство ее крупнейшим акционером. Кроме того, каждому взрослому канадцу предоставлялись бесплатно 5 акций «Петро-Канады». Всем детям, рожденным к моменту выпуска акций, по достижении 18 лет также было обещано по 5 акций этой компании.

Комментируя предложение Кларка, либеральные критики отмечали: из четко выраженного инструмента национальной энергетической политики «консерваторы превратили „Петро-Канаду“ в странный гибрид с противоречивыми целями»[34]. Консерваторы попытались соединить решение вопроса о государственной собственности с идеей «народного капитализма», предоставив часть акций компании населению.

Следует отметить, что эксперименты с «народным капитализмом» относительно новая вещь для Канады. Хотя попытки «рассеивания» собственности среди трудящихся и имели место в 60—70-е годы в ряде провинций (например, в Британской Колумбии), лишь правительство Дж. Кларка заявило о намерении вывести эксперименты с продажей акций трудящимся на федеральный уровень. Кларк указывал, что Канада должна брать пример с США, где рабочие становятся «акционерами компаний». Он обещал, что его правительство будет всячески стимулировать покупку рабочими акций, в частности через налоговую систему. «Мы верим в собственность канадских граждан больше, чем в собственность канадского государства», — заявляли консерваторы[35]. Предполагалось также, что при передаче предприятий из государственного в частный сектор акции будут продавать рабочим. Тысячи канадцев, демагогически заявлял Кларк, уже владеют акциями, более 40% владельцев акций являются рабочими, продавцами, конторскими работниками или фермерами[36].

Рекламируя идеи «народного капитализма», консерваторы пытались таким образом привлечь на свою сторону трудящихся, выступающих против приватизации «Петро-Канады».

Попытку сочетать подход к государственной собственности с идеями «народного капитализма» можно рассматривать как один из шагов по пути оформления консервативного варианта интеграции экономической и социальной политики.

В результате поражения ПКП идеи денационализации государственных предприятий (прежде всего компании «Петро-Канада») не были проведены в жизнь.

70-е годы в развитии государственно-монополистического капитализма в Канаде были ознаменованы появлением качественно новой ситуации, а именно феномена стагфляции, когда высокие темпы инфляционного обесценения сочетаются с увеличением безработицы и замедлением, стагнацией или зачастую падением темпов общеэкономического роста. В этих условиях усиливается взаимосвязь между такими целями экономической политики, как борьба с инфляцией, обеспечение занятости и роста. Возникает своего рода порочный круг, когда мобилизация средств государственного регулирования на достижение одной из этих целей приводит к провалам в достижении двух других. Все это еще более усиливает противоречивость государственной экономической политики, подчас независимо от партийной принадлежности буржуазных правительств в Канаде.

Характерной чертой консервативного типа экономической политики в условиях стагфляции является то, что приоритет отдается средствам антиинфляционного регулирования. В жертву подобному регулированию приносятся цели обеспечения занятости и стабильного экономического роста[37]. Критикуя либералов за высокую безработицу, ПКП по сути дела не предложила никакой позитивной программы в области занятости. Более того, Кларк обещал после прихода к власти сократить число государственных служащих на 60 тыс. человек в течение трех лет[38].

Отмечая необходимость привести в соответствие направления профессионального обучения с имеющимися в наличии рабочими местами, консерваторы в то же время утверждали, что они не могут в качестве национальной политики осуществлять капиталовложения в наиболее трудоемких отраслях экономики.

Основным средством политики полной занятости (к концу 70-х годов консерваторы понимали под полной занятостью безработицу в 5—6%) Кларк назвал ограничение расходов федерального правительства. Консерваторы, таким образом, пытались создать в широких слоях населения представление о том, что последовательное применение средств антиинфляционной политики уже само по себе автоматически означало бы решение проблемы занятости и безработицы. Дж. Кларк заявил, что ограничение расходов будет означать новые рабочие места, если сэкономленные средства будут переданы группам с низкими доходами и в частный сектор.

Экономисты консервативного направления считали, что в существующих условиях из всех финансовых возможностей федерального правительства для увеличения занятости в среднесрочной перспективе наиболее приемлемой является стратегия, сочетающая увеличение косвенных налогов со значительным уменьшением налога на личный доход[39].

Как было уже отмечено, основной упор в своей экономической политике консерваторы сделали на борьбе с инфляцией[40]. Экономическая политика в основном была разработана С. Стивенсом, правым консерватором, занявшим пост председателя казначейства, Дж. Гиллисом, правоцентристом, советником Кларка, и Р. де Котре, бывшим экономическим советником американского президента Никсона, министром промышленности и торговли, которой основной задачей кабинета считал уменьшение дефицита федерального бюджета и стимулирование роста частного сектора. За твердую линию и введение жесткого бюджета выступил также главный советник премьер-министра Л. Мюррей. Однако они по-разному предлагали достичь этих целей. Стивенс главным считал сокращение государственных расходов, Гиллис и де Котре выступали за использование финансовых средств для увеличения количества денег в обращении. Вместо того чтобы синтезировать эти два подхода, Кларк механически соединил их.

В общую программу расходов был включен ряд конкретных пунктов, касавшихся повышения военных расходов, помощи нефтяному бизнесу, социального обеспечения. Их стоимость оценивалась в 520 млн. долл. В то же время интересно отметить, что, если ассигнования на разработку нефтеносных песков в Альберте планировались в сумме 125 млн. долл., расходы на увеличение личного состава вооруженных сил и военного бюджета тоже составляли 125 млн. долл., программа выплат пособий женам пенсионеров была рассчитана всего на 15 млн. долл., программа обучения молодежи — на 5,5 млн.[41].

Разрабатывая программу сокращения государственных расходов, Стивенс настаивал на том, чтобы рост государственных расходов не превышал 5%; тогда, по его мнению, консерваторы могли бы сбалансировать бюджет к 1985 г. Ограничить рост государственных расходов Стивенс предлагал целиком за счет трудящихся[42]. Он требовал немедленного сокращения стоимости таких программ, как страхование по безработице, семейные пособия, пенсии, а также другие выплаты по программам «социального благосостояния». Стивенс выступил также против каких бы то ни было новых программ социального обеспечения. Его предложения включали проверку финансового положения пенсионеров, ставок личных подоходных налогов, преобразование плана страхования по безработице в самофинансирующийся, замену семейных выплат снижением налогов и т. д. Стивенс предложил также ликвидировать программу создания рабочих мест.

Несколько иной была программа Дж. Гиллиса и Р. де Котре, которая в качестве исходной идеи рассматривала сокращение налогов по типу проведенного администрацией США в период президентства Дж. Кеннеди в 1963 г. По их мнению, такое резкое сокращение налогов могло бы при строгом ограничении расходов не только стимулировать экономику, но и создать новые фонды для федерального правительства, которые компенсировали бы то, что государство теряло в результате сокращения налогов.

Было предложено ввести налоговые скидки для лиц, приобретающих дома. Программа предусматривала ассигнования 400 млн. долл. в первый год и 1600 млн. долл. к концу окончания срока ее действия (4 года). Намечалось также сократить сумму поступлений от подоходного налога на 2 млрд. долл. и освободить акции, продаваемые государством, от налога на доходы от операций с ценными бумагами. Анализируя налоговую программу консерваторов, канадский исследователь Дж. Симпсон писал: «Экономический анализ сокращения налогов, проведенного правительством Кеннеди, показывает, что американская экономика находилась в фазе выхода из спада. Само по себе сокращение налогов не создает стимула к экономическому росту, хотя и способствует его ускорению. Кроме того… канадцы в большей степени, чем американцы, склонны откладывать сбережения, и поэтому средства, освободившиеся в результате сокращения налогов, не возвращались бы сразу в экономический оборот. В итоге даже консерваторы были вынуждены признать, что общий эффект всех их программ вел к краткосрочному увеличению, а не к уменьшению дефицита федерального бюджета»[43].

После ряда совещаний летом 1979 г. консервативное правительство решило ограничить ежегодный рост федеральных расходов 9%. Вопрос о программе создания рабочих мест был отложен до следующего года. Организованные правительством общественные работы для молодежи носили крайне ограниченный характер и не повлияли на общий уровень занятости. Предполагалось провести пересмотр ряда социальных программ. В частности, правительство разрабатывало планы сокращения числа лиц, получающих пособие по безработице, увеличения взносов рабочих и служащих в фонды социального страхования, уменьшения расходов на пособия многодетным семьям, проверки целесообразности государственной системы здравоохранения.

На совещании кабинета 27 августа 1979 г. была предпринята попытка отказаться от одного из важнейших пунктов программы — сокращения прямых налогов с населения на 2 млрд. долл. В декабре в ходе пересмотра расходов консерваторы осуществили свое намерение[44]. С июня 1979 г. начал претворяться в жизнь план увольнения 60 тыс. государственных служащих. Однако в связи с падением консервативного правительства он не был осуществлен даже на треть. Подвергся сомнению план налоговых скидок для домовладельцев, принесший консерваторам голоса жителей пригородов на выборах. Кларк обещал сократить выплаты по закладным на 5 тыс. долл. и налог на недвижимость на 1 тыс. долл. в течение четырех лет на каждого человека. Вместо этого правительство предложило налоговый кредит на 1250 долл. по процентам на закладные в течение четырех лет. При этом максимальный годовой кредит был установлен в 375 долл.

В предвыборных программах консерваторы критиковали высокий процент учетной ставки. Через семь месяцев после прихода к власти они стали его защищать, т. е. сознательно пошли на торможение экономического роста. Учетная ставка выросла с 11,25% в июле 1979 г. до 16% в начале 1980 г.[45] Изменение позиции по отношению к росту учетной ставки было закономерным следствием антиинфляционной направленности курса экономической политики[46].

Высокие процентные ставки, указывали канадские коммунисты, означали недоиспользование производственных мощностей, замедление экономического роста, увеличение безработицы. Они больно ударяли по фермерам и мелким бизнесменам Запада, которые считали, что высокие процентные ставки мешают им бросить вызов корпорациям Центральной Канады[47]. Пример с учетной ставкой процента наглядно показал, что в период правления ПКП неоднократно отказывалась от своих первоначальных намерений в области экономической политики. Как указывал Дж. Симпсон, консерваторы отходили от предвыборных обещаний, и их политика в результате воспринималась как предательство собственных принципов[48].

В сентябре 1979 г. по требованию нефтепромышленников Альберты правительство консерваторов объявило о резком повышении цен на нефть и нефтепродукты. Решение правительства вызвало крайне отрицательную реакцию в стране и стало важным этапом в процессе отхода избирателей от консервативной партии. 27 октября 1979 г. перед зданием парламента состоялась массовая демонстрация, участники которой требовали отмены повышения цен на нефть[49]. Разоблачая политику правительства, Генеральный секретарь КПК У. Каштан указывал, что повышение цен на нефть окажет отрицательное воздействие на экономическое развитие, занятость, уровень жизни. Решение правительства показало, что «оно находится в руках межнациональных нефтяных корпораций и очень далеко от реальных национальных интересов Канады»[50].

КПК выступила за замораживание цен на нефть и газ и призвала КРК, НДП и другие демократические организации объединить усилия в борьбе против наступления правых сил[51].

Отказываясь от одного за другим предвыборных обещаний, консерваторы внесли в парламент проект бюджета, предусматривающий рост доходов правительства посредством введения дополнительного акцизного налога в 18 ц. на галлон транспортного горючего. Идея такого налога вызвала ожесточенные споры в правительстве и конфликт во «внутреннем кабинете», отразивший отсутствие единства взглядов в области экономической политики внутри консервативной партии. Первоначально считалось, что введение дополнительного акцизного налога в 30 ц. на галлон существенно сократит потребительский спрос и даст бюджету 3,5 млрд. долл. В пользу этой меры выступил Кросби[52]. Против наиболее решительно выступил Стивенс, мотивировавший свою позицию возможной отрицательной политической реакцией населения Канады на акцизный налог. Он допускал, что налог можно повысить на несколько центов, но повышение налога более чем на 7 ц. на галлон было бы, по его мнению, политическим самоубийством. Постепенно «внутренний кабинет» стал склоняться к компромиссу. Сначала величина предлагаемого налога была снижена до 25, потом до 18 ц.[53]

Кроме того, было принято еще одно компромиссное решение. Для фермеров, рыбаков и служб городского транспорта предполагалось ввести скидку в 10 ц. с дополнительного акцизного налога. В целях определенной компенсации роста расходов по энергоснабжению предлагалось ввести также так называемый энергетический налоговый кредит — 80 долл. на взрослого и 30 долл. на ребенка для семей, получающих доход меньше 21 380 долл. в год[54].

Антиинфляционная политика кабинета Дж. Кларка в качестве второго большого «блока» мероприятий включала сокращение социальных расходов. Кларк не скрывал, что экономию бюджетных средств он собирается осуществить за счет сокращения социальных расходов и наступления на права трудящихся.

Характерной чертой подхода канадских консерваторов к вопросу о сокращении социальных расходов является тесная взаимосвязь практических действий с теоретическими разработками, направленными на своего рода «рационализацию» социальной политики, основанную на изменении самих принципов осуществления социально-политических мероприятий[55].

Так, в 70-е годы одним из главных направлений разработки консерваторами программных установок по социально-экономическим вопросам стала критика концепций «государства всеобщего благосостояния». Теоретики ПКП попытались распространить идеологию «свободного рынка» на сферу социального обеспечения. Консерваторы предложили переложить функции по обеспечению «всеобщего благосостояния» на промежуточные институты либо же на местные органы власти, а не на федеральные учреждения. ПКП считала также, что программы профессионального обучения целесообразнее осуществлять в частном секторе, а не в государственном. Приводя в качестве примера США, где 80% государственных расходов на обучение реализуется внутри промышленности, ПКП выступала за организацию обучения в фирмах, а не на курсах федерального правительства[56].

Вместо программ по обеспечению «всеобщего благосостояния» консерваторы предложили так называемую программу развития доходов. Программа развития доходов, как и многие другие программы консерваторов, фактически означала наступление на права трудящихся, попытку ликвидировать те уступки, которые им удалось вырвать в упорной борьбе. Выступая за «независимость бедных» от государства, консерваторы в действительности стремились лишить трудящихся какой бы то ни было помощи со стороны государства, предоставить бизнесу возможность диктовать любые условия занятости. Вместо социального обеспечения они предлагали жесткую конкуренцию на рынке труда, при которой определенные группы населения заведомо ставились бы в безвыходное положение[57].

Взятый правительством Дж. Кларка антиинфляционный курс экономической политики оказался своеобразной «ловушкой» для консерваторов. Вынужденная коррекция экономической политики «на ходу» часто приводила их к необходимости отказываться от своих же первоначальных намерений (например, не удалось уменьшить государственные расходы, наоборот, произошло их увеличение, пришлось пересматривать первоначальное отношение к учетной ставке и т. д.). Политические издержки (в том числе падение доверия избирателей) подобных корректировок были высоки. Так, вместо обещанного сокращения налогов на 2 млрд. долл. консерваторы, напротив, планировали их увеличение более чем на 3 млрд. долл. Это означало, что если в 1981 г. средний канадский налогоплательщик отдавал государству в виде различных налогов около 300 долл., то к 1983—1984 гг. при условии осуществления планов консерваторов эта сумма могла составить уже 700 долл.[58] Поражение консерваторов означало конец их бюджетных планов.

Анализ социально-экономической политики консервативного правительства приводит к выводу о том, что факторы, обусловившие первоначально победу консерваторов, в значительной степени послужили основными причинами их поражения. Неспособность правительства ПКП, возглавляемого Дж. Кларком, выдвинуть альтернативу кризису государственно-монополистического регулирования стала главной причиной его падения.

Как справедливо считают канадские исследователи, придя к власти, консервативная партия не смогла разработать и осуществить четко выраженную, координированную экономическую политику.

Консерваторы поставили себе явно нереальные экономические задачи: сократить инфляцию до 5% к 1985 г. (инфляция составляла 10,8% в 1975 г., 7,5 — в 1976 г., 8 — в 1977 г., 9% — в 1978 г.); снизить безработицу до 5,5% к 1985 г. (безработица составляла от 6,9% в 1975 г. до 8,4% в 1978 г.); достичь среднего темпа экономического роста в 1980—1985 гг. на 5,25%[59].

В действительности же, по оценкам экспертов либеральной партии, бюджет, предложенный консерваторами, привел бы к увеличению темпов инфляции до 11% в 1980 г., к сохранению безработицы на уровне 8,3%, а темпы экономического роста снизились бы до 1%[60].

Консерваторы продержались у власти рекордно короткий срок — меньше девяти месяцев. Будучи правительством меньшинства, они не сумели привлечь на свою сторону другие партии и постепенно теряли поддержку тех сил, которые способствовали их приходу к власти в 1979 г. Прежде всего они стали терять поддержку определенных кругов «большого бизнеса». Консерваторы проявили себя как ставленники регионалистских сил, неспособные подняться до уровня осознания общенациональных интересов Канады. Они продемонстрировали готовность в своей экономической политике максимально полно учесть интересы буржуазии канадского Запада в ущерб интересам деловых кругов центрального района. Решение энергетической (нефтяной) проблемы, предложенное консерваторами, лишь усилило бы региональные диспропорции в экономике страны и привело бы к увеличению ее зависимости от США, усугубив экономическое неравенство среди канадских провинций. Буржуазия Центральной Канады, одобряя антирабочую политику консерваторов, разошлась с ними в вопросе о ценах на нефть. За время пребывания у власти консерваторы значительно увеличили экспорт газа в США, проводили политику поощрения иностранных инвестиций, предполагали ликвидировать ФИРА. Более того, некоторые члены правительства высказывались за снижение таможенных тарифов. В то же время либерально настроенные круги буржуазии были недовольны откровенно проамериканским курсом консерваторов, отмечая реальную угрозу деиндустриализации страны, возникновения даже не «филиальной», а «складской» экономики[61].

Консерваторы не имели опыта государственного регулирования и социального маневрирования. Предложенные ими финансовые методы регулирования оказались менее пригодными в современных условиях для решения острых экономических проблем. С самого начала избирательной кампании у консерваторов не было широкой социальной базы. По мере пребывания их у власти она еще больше сузилась. Добиваясь запрета на забастовки и сокращения расходов на социальные нужды и в то же время ничего не сделав для решения проблем занятости и инфляции, консерваторы показали себя как наиболее антирабочая партия и вызвали резкую критику со стороны коммунистов, профсоюзов и социал-демократов. Проповедуя много лет англоканадский шовинизм и упорно отрицая право франкоканадской нации в Квебеке на самоопределение, консерваторы не смогли найти опоры и среди франкоканадцев.

Консерваторы усугубили положение также и тем, что по существу не смогли выдвинуть собственных экономических концепций, отвечающих особенностям современного этапа социально-экономического развития Канады. В их программных установках сильны элементы заимствования из английских и американских концепций. Так, по английскому образцу они пытались решать проблемы отношений в промышленности, создав Трибунал общественных конфликтов. Определяя налоговую политику, они опирались на американский опыт. Ограничение государственной собственности базировалось на американской монетаристской теории М. Фридмана. По американскому образцу строился и предполагаемый эксперимент с продажей акций «Петро-Канады» трудящимся.

Кратковременность успеха консерваторов еще раз подтвердила, что нормой политической жизни Канады является пребывание у власти либеральной партии. С 1945 г. ПКП победила лишь на четырех всеобщих выборах из тринадцати.

Крупнейшие монополии центральных промышленных районов делают основную ставку на либералов, а не на консерваторов, считая, что именно либералы могут наилучшим образом обеспечить их интересы. По сравнению с другими промышленно развитыми странами в Канаде недостаточно развит военно-промышленный комплекс, являющийся главной опорой правых сил. Военные расходы Канады не превышают 2% ВНП. В 1980 г. они составили 4,24 млрд. долл.[62] (в США — 142,7 млрд. долл., или 5,3% ВНП[63]).

В последние годы в стране усиливаются антиамериканские настроения, отрицательное отношение к ТНК, стремление к независимому экономическому развитию.

Политика социального маневрирования, проводимая либеральной партией, обеспечивает ей большую, чем консерваторам, популярность среди рабочего класса и интеллигенции. Все эти факторы ослабляют позиции консерваторов, сводя их на роль оппозиции.

После поражения на внеочередных парламентских выборах 1980 г. прогрессивно-консервативная партия переживала период обострения внутрипартийной борьбы. На очередном съезде в июне 1983 г. лидером партии был избран 44-летний бизнесмен из Квебека Б. Малруни. По многим вопросам социально-экономической политики он придерживается традиционных консервативных взглядов, выступает за приоритет частного бизнеса, за расширение американских инвестиций. По ряду проблем Малруни предпочитает пока не высказываться вообще либо только намечает направления действий, не конкретизируя их. Так, он считает, что роль «Петро-Канады» надо уменьшить, но умалчивает о том, как это будет происходить.

Много внимания Малруни уделяет проблеме производительности труда, зависимости заработной платы от производительности труда, развитию трипартизма, т. е. вопросам, которых Кларк почти не касался[64]. Новый лидер ПКП подчеркивает также необходимость увеличения расходов на научные исследования и признает необходимость инициатив федерального правительства в этой сфере. Осенние опросы 1983 г. показали, что Малруни завоевал значительную популярность[65].

В долговременной перспективе возможности роста влияния ПКП будут существенным образом зависеть от того, насколько партия сможет приспособиться в своих установках и действиях к требованиям нового этапа социально-экономического развития Канады. Речь идет о решении вопроса, стоящего перед обеими ведущими буржуазными партиями: о выработке приемлемой для буржуазных кругов антикризисной альтернативы — альтернативы кризису государственного регулирования. Это предполагает не только поиск новых концепций по проблемам экономической и социальной политики, но и совершенствование политической тактики.