Перспективы изучения истории американской печати

Саломатин Алексей Юрьевич

 The article deals with the achievements in the research of U.S. press in Russia. These studies are essentially inter- and multidisciplinary. The digitalizing of U.S. newspapers and magazines helps to get access to sources. The time has come to prepare a new generalizing monograph on the history of U.S. press.

 Для меня всегда было загадкой, кто же все-таки должен заниматься изучением истории печати: журналисты, филологи, социологи, политологи или историки. Журналисты и филологи, как правило, рассматривают печать с одной и той же точки зрения – филологической, концентрируясь на теме журналистских жанров, журналистского мастерства, литературного анализа. Социологи специализируются преимущественно на рассмотрении абстрактной материи – функций печати. Политологи в лучшем случае ставят для себя непосильную задачу: найти ключ к успеху в политической пропаганде, особенно для избирательных кампаний. И только историки со здравым смыслом ограничиваются преимущественно анализом печати как исторического источника. Отрадно, однако, что в последнее время появляются исследования более широкого профиля об отражении в печати тех или иных политических проблем^[1].

Между тем история печати США на фоне истории печати других государств особенно многообразна и актуальна для изучения^[2]. Печать по другую сторону Атлантического океана изначально развивалась в наиболее благоприятных условиях. Хотя в XVIII в. в силу слабой заселенности территории возможности для обмена информацией были еще ограничены, здесь не было гнетущей цензуры, как на Европейском континенте. Скорее колониальная печать практиковала самоограничение на освещение местной политики. Подсчитано, например, в «Pennsylvania Gazette», издаваемой Бенджамином Франклином, в период 1728–1765 гг. из 1900 материалов только 34 затрагивали политику в Филадельфии и Пенсильвании^[3].

Американская революция XVIII в., как и всякое революционное потрясение, усилила интерес к печатным изданиям и способствовала их политизации. В то же время она же, ранее чем в других странах, установила в заатлантической республике свободу печати. М.А. Власова в свое время стремилась ввести в отечественную американистику материалы газетной полемики в момент образования федералистской и республиканской партий^[4]. Думается, что эти органы – прежде всего федералистская «Gazette of the U.S.» и джефферсоновская «National Gazette», заслуживают дальнейшего изучения.

Если говорить о других сюжетах, то мне представляются, что в первую очередь материалы печати следует использовать для освещения критических или переломных моментов американской истории. Здесь есть возможность не только опереться на эмоциональные оценки, но и понять мироощущение различных социальных слоев и жителей разных мест. В частности, напрашивается в качестве объекта для изучения эпоха Эндрю Джексона: сюжеты, изложенные в монографии Н.Х. Романовой, могли бы быть проиллюстрированы газетными материалами из разных регионов или по крайней мере журнальными изданиями из электронной коллекции Корнельского университета (например, «U.S. Democratic Review», «North American Review» и др.). Это тем более актуально, что в 1830-е гг. рождается первое поколение сенсационной периодики. Пока она занимает еще весьма скромное место и сводится к нескольким успешным газетам на Атлантическом побережье – «New York Sun», «New York Herald», «Philadelphia Public Ledger», «Baltimore Sun». Но важно, что появляется принципиально новый тип газеты – живой, массовый, городской.

Российская американистика многое выиграла от появления исследований Т.В. Алентьевой. Первоначально она изучала назревание конфликта между Севером и Югом в 1840-е – 1850-ее гг. в отражении наиболее популярной газеты того времени – «New York Tribune». Затем она сконцентрировала свое внимание на предвоенном десятилетии и расширила круг изучаемых периодических изданий. В своей монографии, вышедшей в 2008 г., она опирается на три десятка газет и журналов^[5].

Период самой Гражданской войны изучен в двух классических монографиях Дж. К. Эндрюса^[6], которые достойны перевода на русский язык. То же самое можно сказать о замечательной монографии Марка Саммерса о политическом лице американской печати в период Реконструкции^[7]. Раскрываемый в ней период был последним шагом к эпохе индустриализации и становлению современной печати.

В конце XIX в. многие страны мира сталкиваются не только с количественным ростом, но и качественными изменениями своих изданий. Тираж в десятки тысяч экземпляров становятся нормой, а в несколько сот тысяч экземпляров – коммерческим успехом. Это распространяется не только на газеты, для многих из которых свойственны черты более изощренной, чем ранее сенсационности и иллюстрированности, реализуемой в модели «желтого журнализма», но и на журналы. Мир последних становится более дифференцированным как с точки зрения тематики, так и характера аудитории. Наряду с журналами «благородной традиции» по цене в 35 центов за номер появляются журнальные издания в диапазоне в 10-15 центов и даже 5 центов, обращенные к обитателям нижних ступеней социальной лестницы. В то же время конкуренцию некоторым массовым журналам общественно-литературной или развлекательной ориентации составляют воскресные газеты. Известно, например, что «король желтой прессы» Уильям Рэндольф Херст к весне 1897 г. предлагал публике 80-страничную «Sunday Journal» с тремя приложениями – «American Magazine», «American Women’s Home Journal» и «American Humorist» (последнее издание было 8-страничным юмористическим приложением)^[8].

Формально эпоха «позолоченного века» 1870-х – 1890-х гг. не ассоциируется с какой-либо героикой и динамизмом. Но это только на первый взгляд, поскольку индустриализация последних десятилетий XIX в. принесла не только масштабные перемены, но и означала драму жизни. На смену Америке аграрной приходила Америка индустриальная, а это несло болезненные перемены в профессии, достатке, мировоззрении. В возглавляемом мною Центре сравнительного правоведения, политического и социально-правового мониторинга мы попытались провести исследование чрезвычайно любопытного журнала, исполнявшего роль общественной трибуны, т.е. печатавшего различные мнения. Я имею в виду «North American Review». Преподавательница нашей кафедры и сотрудница Центра Е.В. Наквакина взяла промежуток в 24 года (1877–1900) и проанализировала отражение на страницах журнала шести основных внутриполитических проблем: Юг, реформа государственного управления, деньги, тарифы, крупный капитал и рабочий вопрос^[9]. Исследование выявило, что наиболее популярными для журнала темами оказались крупный капитал и денежный стандарт. Обсуждение тарифов испытало пик в 1890–1892 гг., южная тема и реформирование государственной службы быстро отошли на второй план. Интерес к рабочему вопросу был более постоянным с двумя всплесками в середине 1880-х и начале 1890-х гг. и отражал серию громких социальных конфликтов, начиная с событий Чикаго (1886) и кончая походами безработных на Вашингтон (1894). Кстати говоря, проект Национального гуманитарного фонда (США) по переводу в электронный вид газет определенных штатов (Калифорнии, Аризоны, Техаса, Флориды, Кентукки, Миссури, Миннесоты, Небраски, Юты, Нью-Йорка, Пенсильвании, Виргинии и округа Колумбия)^[10] дает возможность использовать массив прессы для отражения в ней какого-либо особо драматичного общенационального события – например, президентской кампании 1896 г., когда тест на прочность проходило американское государство.

В последние десятилетия XIX в., когда завершилось формирование общенационального внутреннего рынка и размывалась западная граница, страна была сосредоточена преимущественно на внутренних проблемах. Однако уже в 1890-е гг. у элиты возникает серьезная мотивация к внешнеэкономической и территориальной экспансии. Идеологическое обоснование смены внешнеполитического курса страны исчерпывающе исследовано в монографии И.П. Дементь­ева^[11], но деятельность конкретных печатных органов и печати в целом по нагнетанию ура-патриотических настроений еще нуждается в дополнительном освещении. По крайней мере, можно было бы издать хрестоматию «Печать США о проблемах внешней политики», куда бы вошли как газетные материалы, так и отрывки из аналитических обзоров о деятельности печати в период внешне политических кризисов^[12].

В начале XX в. печать сыграла выдающуюся роль в инициировании в стране реформационного импульса. В отличие от 1890‑х гг., когда оппозиционное движение состояло из представителей фермерства и в меньшей степени рабочих, носителями оппозиционных настроений выступила прежде всего городская интеллигенция и социалистические организации. Журналистская деятельность представителей интеллигенции – «разгребателей грязи» (макрейкеров), внимательно анализировалась отечественной американистикой^[13], но статьи макрейкеров, насколько я знаю, на русском языке не публиковались^[14]. Между тем очерки Айды Тарбелл о нефтяном тресте Рокфеллера, Линкольна Стеффенса о коррупции в городском управлении, Рэя Стэннарда Бейкера о рабочем вопросе – это классика расследовательской журналистики. За ними последовали статьи Томаса Лоусона «Бешеные финансы» о биржевых спекуляциях, которые подняли тираж журнала «Everybody’s» с 200 тыс. до 735 тыс. экземпляров за год. Разоблачения недобросовестных производителей лекарств в еженедельниках «Collier’s» и «Ladies Home Journal» вместе с появлением романа Эптона Синклера «Джунгли» о скотобойнях Чикаго привели к принятию закона 1906 г. о контроле над производством лекарств и продуктов питания. Однако критика конкретных общественных пороков была свойственна не только журналам. «New York World» под руководством Джозефа Пулитцера, который нашел талантливого автора для редакционных материалов, – Фрэнка Кобба, раскрыла в 1905 г. махинации в крупнейших страховых компаниях Нью-Йорка, что привело к расследованиям на уровне легислатуры штата. Еще более жестко действовал Рэндольф Херст, который имел немалые личные амбиции (в 1904 г. он претендовал на выдвижение в президенты от демократической партии, а в 1906 г. – на пост губернатора штата Нью-Йорк). Он выражал поддержку профсоюзам и забастовщикам^[15]. Непосредственно в рабочей среде – в промышленных центрах Среднего и Дальнего Запада, Юга, издавал свои «протестные» газеты Эдвард Скриппс (к 1911 г. их было уже 18).

Критический заряд несла в себе также рабочая и социалистическая печать, которая в первые десятилетия XX в. достигла значительных успехов. В 1913 г. 323 газеты данной ориентации имели тираж в 2 млн экземпляров, а среди них наибольшим влиянием пользовался еженедельник «Appeal to Reason» (1901–1922) с тиражом в 700 тыс., распространявшимся по всей стране из штаб-квартиры в Канзасе. Основатель газеты Джулиус Уэйленд только пятую часть газетной площади отводил социалистической идеологии и организационной деятельности социалистов, уделяя главное внимание макрейкерству^[16]. Многие его коллеги критиковали редактора за любовь к пропагандистско-коммерческим акциям и предоставление газетного пространства самым заурядным рекламным объявлениям^[17]. Таким образом, начало XX в. – это наиболее активная и результативная для печати эпоха воздействия на общество и политический процесс. Здесь перед учеными и издателями открывается блестящая возможность не только показать жизнь США в отражении прессы, но и глубоко проанализировать общественные функции последней.

В 1920-е гг. во многом меняется положение печати: в лице радио у нее возникает первый конкурент. Это стимулирует поиск новых типов периодических изданий. Так, после успешных экспериментов в Великобритании с таблоидами – газетами «ополовиненного» формата, удобного для чтения в суматохе городской жизни и заполненными фотографиями, они появляются в США. «Многостраничность таблоида создавала у человека выгодное (хотя и ошибочное) впечатление, будто ему предлагается больше информации по сравнению с газетой обычного формата. На меньшей по размеру газетной полосе не терялись в общей массе рекламы публикуемые объявления, особенно небольшие, что привлекло рекламодателей»^[18]. «New York Daily News» Джозефа М. Патер­сона, считавшегося в среде американской элиты чуть ли не сторонником социалистов, начала выходить с 1919 г. «New York Daily Mirror» была основана Херстом в 1924 г. Наиболее одиозный в своей сенсационности «New York Daily Graphic» появился тогда же.

Принципиально новым журнальным предприятием стал еженедельник «Time», созданный Генри Люсом и Бритоном Хэдденом в 1923 г. В проспекте издания утверждалось, что «издатели будут отбирать всю информацию из всех ведущих газет и журналов по всем важным вопросам, представляющим всеобщий интерес». Информация будет представлена в виде коротких статей объемом не более 400 слов в строго определенной последовательности по темам, и при этом «ни одна статья не будет написана для доказательства какого-либо специального довода или положения»^[19]. По схожей формуле стали вскоре издаваться и другие информационные еженедельники – «Newsweek» (с 1933 г.) и «US News and World Report»^[20]. Ежемесячник «Reader’s Digest», выпущенный в свет в 1922 г. Деуиттом Уоллесом и его женой, по своей редакционной формуле и содержанию был более примитивен, чем информационные еженедельники.

Великая депрессия 1929–1933 гг., которая фактически продолжалась до Второй мировой войны, представляет исключительно важную эпоху для исследований по многим аспектам: и как время кризиса, который вошел в каждый дом, в каждую американскую семью, и как период активной государственной антикризисной политики, вызвавшей неоднозначную оценку в обществе. В российской американистике существуют фундаментальные работы, посвященные «новому курсу» Франклина Делано Рузвельта^[21]. Однако было бы полезным дополнить их сборником документов «Общественное мнение США в годы Великого кризиса 1930-х гг.». Как нам представляется, эта книга могла бы состоять из выдержек не только из ведущих нью-йоркских газет (прежде всего из качественной и наиболее информированной «New York Times»), но и из региональных изданий, которые могли бы показать приметы кризиса в «глубинке». Любопытно было бы сравнить и полярные оценки деятельности Рузвельта – например, паттерсоновского таблоида «New York Daily News» (он до 1939 г. поддерживал Рузвельта) и херстовских газет, которые после 1934 г. перешли в оппозицию к президенту. Публикации еженедельников «Nation» и «New Republic» важны, чтобы показать позицию интеллигенции. Материалы «Reader’s Digest» могут передать мироощущение американской домохозяйки в период кризиса, а информация из журналов «Time» и «Newsweek» создаст концентрированную картину развития событий.

Кстати именно триада информационных еженедельников «Time», «Newsweek», «US News and World Report» наиболее подходит для анализа внутриполитической и внешнеполитической жизни Америки после Второй мировой войны. В силу своей периодичности им меньше было свойственно мелкотемье и излишне подробное следование за ходом событий, чем страдают ежедневные газеты. В частности, я со своей бывшей аспиранткой, защитившей кандидатскую диссертацию по юридическим наукам, Е.А. Агеевой планирую использовать эти издания для освещения деятельности Верховного Суда и реакции на нее общественного мнения в 1950-е – 1960-е гг. Мы рассмотрели различные возможности развития исследований в области истории печати, акцентировав внимание на том, что для разных исторических периодов целесообразно использовать свои специфические способы углубления познания, будь то монографии, сборники текстов или иллюстраций. Однако если говорить обо всем историческом пути, пройденном печатью США, то здесь также надо сделать определенный исследовательский рывок. Советскими авторами Н.И. Живей­новым и А.И. Власовым были изданы достаточно полные для своего времени работы, хотя и страдающие категоричностью оценок и идеологическими штампами^[22]. Настало время подготовить новую обобщающую, возможно, коллективную работу по истории печати США, опирающуюся не только на исследования американских авторов, но и на источники, т.е. на наиболее характерные в типологическом и содержательном плане газеты и журналы.