США и Русская Америка в начале XIX века (1799–1815)

Е.В. Мезенцев

Мезенцев Евгений Вячеславович — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра военной истории России. Институт российской истории РАН.

К началу XIX в. в Северо-Западной Америке вполне зримо обозначались противоречия и столкнулись интересы трех держав: России, Англии и САСШ (Северо-Американских Соединенных Штатов, нынешние США). Главная подоплека столкновения была экономическая. Русские промышленники и казаки прошли всю Сибирь, в основном в погоне за соболем, а затем переплыли через Тихий океан уже в Америку для добычи морских бобров (каланов), мех которых ценился на мировых пушных рынках еще дороже соболиного и обеспечивал баснословные прибыли. Но в Северо-Западной Америке русские столкнулись с конкурентами — англичанами и американцами, которые тоже не прочь были обогатиться пушной торговлей. Морских бобров они затем с большой выгодой продавали в Кантоне, осуществляя дешевые перевозки пушнины морем из Аляски в Кантон с промежуточным заходом на Гавайские острова. Русские же купцы сбывали каланов и соболей китайцам на границе с Монголией в Кяхте, не так выгодно, поскольку путевые издержки в доставке товара были выше, главным образом из-за трудного сухопутного участка пути тайгой от Охотска через Якутск в Кяхту[1].

Было и еще одно обстоятельство, вызывавшее сильное недовольство русских властей и купцов. После основания на Аляске русских поселений в 1795 г. в Якутате (Славороссии), а в 1799 г. в Ситхе (Архангело-Михайловске) российское владычество в Северо-Западной Америке распространилось на юг реально до 57° с.ш. А по праву первооткрытия Аляски русскими мореплавателями В. Берингом и А. Чириковым в 1741 г. в Петербурге считали, что южной границей российских владений в Америке должен считаться по меньшей мере 55° с.ш. Так по приказу Павла І русский посол в Лондоне С.Р. Воронцов и заявил в 1799 г. англичанам, потребовав, чтоб в указанных пределах они не вели контрабандной торговли с индейцами, как с русскими подданными, прекратив выменивать у них за безделушки морских бобров, соболей и другую пушнину в ущерб прибыткам российских купцов, которые имели первоочередное право на торговлю со своими гражданами[2]. Такое же предупреждение было сделано и американцам, после установления с САСШ в 1803 г. консульских, а в 1808 г. и дипломатических отношений[3].

От упомянутой контрабандной торговли («смуглировки») американских и английских купцов Российско-американская компания (РАК), осуществлявшая управление Русской Америкой, несла колоссальные убытки. По подсчетам главного правителя Аляски А.А. Баранова, иностранцы в начале XIX в. ежегодно вывозили в Кантон для продажи китайцам 10–15 тыс. каланов, т. е. примерно 60% всех морских бобров, добываемых аборигенами Аляски[4].

При этом с аборигенами Аляски западнее Якутата (индейцами-атапасками, эскимосами, алеутами) американские и английские купцы практически не торговали, поскольку русские уже давно тут укоренились, имели много поселений и так прочно подчинили аборигенов своей власти, что те просто отказывались торговать с иностранцами, ссылаясь на запрет российских властей. Да и покупать у этих туземцев английским и американским купцам было почти нечего, так как морские бобры — главный источник дохода были к тому времени в тех местах почти истреблены русскими и алеутскими промысловыми артелями[5].

Контрабандную торговлю же купцы САСШ и Великобритании вели, в основном, с тлинкитами (колошами) — очень воинственной группой индейских племен, жившей от Якутата к югу до острова Ванкувера (Нутки) и устья р. Колумбия. Свирепые и крайне жестокие и предприимчивые тлинкиты, которых русские сравнивали с викингами, наводили тогда ужас на всех своих более мирных соседей-аборигенов, совершая морские набеги на север до Берингова пролива и Чукотки, а на юг – до Калифорнии[6].

Русским, правда, удалось в 1794—1802 гг. подчинить якутатских и ситкинских тлинкитов, но это подчинение было весьма непрочно и они часто восставали. Остальные же тлинкитские племена, жившие в архипелаге Александра І до 55° с.ш., т.е. в пределах, официально объявленных Россией своими владениями, фактически были независимы, не говоря уже о тлинкитах, живших далее к югу[7].

Именно на это обстоятельство и упирали САСШ и Великобритания в ответ на требования русского правительства прекратить контрабандную торговлю с тлинкитами, живущими в Русской Америке. Американские и английские дипломаты и купцы заявляли, что русские не могут запретить им торговать с независимыми индейцами, а большая часть тлинкитов, живущих на Аляске, фактически самостоятельны[8]. Как горестно писал в Петербург Баранов, приходящие в Ситху «бостонцы» (так русские на Аляске называли американских купцов и моряков, поскольку они приплывали в основном из Бостона) «отвечали смехом» на его уговоры прекратить контрабандную торговлю с тлинкитами[9].

Особенно раздражало русскую администрацию Аляски, что американские и английские купцы в обмен на пушнину продавали тлинкитам не только одеяла, сукна, европейскую одежду, обувь и побрякушки, но также порох и огнестрельное оружие (даже пушки!), которые тлинкиты использовали затем против русских. При этом в погоне за прибылью «бостонцы» и англичане нередко продавали индейцам оружие новейших образцов (нарезные штуцеры и пр.), в то время как русские промышленники и поселенцы были, в основном, вооружены устарелыми и ветхими гладкоствольными ружьями начала и середины XVIII в., взятыми из сибирских арсеналов[10].

Если бы тлинкиты оставались только с холодным оружием, как прежде (луки, копья, кинжалы, томагавки), то русские на Аляске, при небольшом подкреплении с Камчатки, довольно быстро покорили бы, вероятно, и остальных тлинкитов до 55° с.ш. и даже далее на юг, несмотря на их воинственность. Но в условиях, когда благодаря помощи иностранцев многочисленные тлинкиты оказались вооружены чуть ли не лучше русских, эта задача становилась довольно трудной и проблематичной[11].

Собственно для этого американцы и англичане и продавали индейцам огнестрельное оружие, чтобы противодействовать чужими руками дальнейшему продвижению русских конкурентов в Америке. Самим захватывать холодную Аляску с ее довольно суровым климатом и основывать там свои поселения привыкшие к комфортабельным условиям жизни англичане и особенно американцы тогда не хотели. И для тех и для других Северо-Западная Америка была все же дальней периферией их экономических интересов. Были более близкие и более лакомые в экономическом отношении территории, в более благодатном климате, которые легче и проще было освоить. Для англичан — колонии в Азии, Африке и Латинской Америке, для САСШ — огромные территории Дикого Запада (Луизиана, Орегон, Калифорния), окончательно освоенные лишь к концу XIX в.[12] Ведь даже в 1867 году США не особенно охотно купили у России Аляску. Многие в американском Конгрессе считали, что это Америке пока не нужно, что надо сначала полностью освоить еще не совсем переваренные территории Дикого Запада и захватывать колонии в тропических морях, а не лезть во льды. Тем более это было верно для начала XIX в., когда САСШ только в 1803 г. приобрели у Франции Луизиану и еще вообще не имели выхода к Тихому океану через Калифорнию и Орегон. Их предстояло захватить. Первая разведывательная военно-научная американская экспедиция Льюиса и Кларка к тихоокеанскому побережью в районе устья р. Колумбия была отправлена президентом САСШ Т. Джефферсоном лишь в 1804–1806 гг.[13]

Именно на эти более близкие, более благодатные и богатые земли и были направлены в то время основные усилия американцев. О захвате суровой Аляски в САСШ тогда никто и не думал, тем более, что это было Америке и не по силам. В отличие от англичан, которые в конце XVIII — начале XIX в. присылали иногда в воды Северо-Западной Америки военные корабли, американцы всегда приходили туда только на торговых судах. Военный флот у них был тогда намного слабее и меньше почти любого европейского флота, даже такого, как шведский или датский, не говоря уже о русском, французском или английском. Линейных кораблей американский военный флот не имел вовсе, да и фрегатов было всего несколько, причем практически все они в начале XIX в. действовали в Средиземном море, охраняя американскую торговлю от алжирских и триполитанских пиратов[14].

Так что если б даже американцы и захотели, то прислать свои военные корабли на Аляску они тогда не могли. Но если американцы не могли и не хотели отнимать у России Аляску, то англичане могли, но тоже не хотели, будучи заняты войнами с Наполеоном в Европе и на морях. Обе державы были не прочь, если б русские сами ушли с Аляски под давлением индейцев, вооруженных огнестрельным оружием. Ведь если РАК считала, что иностранцы обкрадывают ее, покупая у тлинкитов в русских владениях пушнину, англичане и американцы, в свою очередь, полагали, что это РАК лишает их части прибытков. Ведь если б на Аляске не было русских, то всю пушнину ее аборигены продавали бы только купцам САСШ и Великобритании[15].

Правда, американцы и англичане понимали, что там, где русские уже основали поселения на Аляске и довольно прочно закрепились, выбить их одними тлинкитами проблематично. Но, по крайней мере, они надеялись, снабжая индейцев огнестрельным оружием и порохом, затруднить русским дальнейшее продвижение на юг на территории, которые САСШ и Англия сами хотели захватить (Ванкувер, Орегон, Калифорния) и не желали уступать русским[16].

Это им, в основном, удалось. В 1802 и 1805 гг. тлинкиты по подстрекательству «бостонцев» и англичан внезапно напали на русские поселения в Ситхе и Якутате и сожгли их, частью перебив, а частью пленив их жителей. В результате Баранов был вынужден те силы и средства, которые он планировал использовать для расширения русских владений на юг, потратить на восстановление утраченных на Аляске позиций. Да и то удалось с трудом, поскольку тлинкиты, хорошо вооруженные американцами и англичанами, отстреливались даже из пушек![17] Если бы не помощь пришедшего из Петербурга военного шлюпа (корвета) «Нева» под командой Ю.Ф. Лисянского, участвовавшего в кругосветном плавании, то Ситху отбить у тлинкитов и принудить часть их к миру и признанию протектората России так быстро не удалось бы[18].

Американцы и англичане установили довольно тесные связи с тлинкитами, и торговые корабли САСШ и Великобритании порой даже зимовали у индейцев. При этом некоторые матросы даже оставались у тлинкитов. Экипажи американских и английских коммерческих судов часто набирались из разного сброда, не отягощенного моральными принципами и искавшего лишь наживы любой ценой. Поэтому на кораблях часто происходили ссоры и бунты, после чего некоторые матросы или сами бежали с корабля к индейцам, спасаясь от притеснений капитана, или шкипера насильно высаживали таких мятежных матросов на берегах Северо-Западной Америки, оставляя их на произвол судьбы[19]. Дальнейшая судьба этих моряков была различной. Некоторых тлинкиты принимали как равноправных членов в свои племена, других убивали или обращали в рабство, третьим удавалось добраться до русских поселений и поступать на службу РАК, которая нуждалась в опытных моряках[20].

Вообще, отношения у американцев и англичан с тлинкитами были неоднозначными. Дело в том, что они относились к ним высокомерно, как к дикарям, и если обстоятельства позволяли, не упускали возможностей их пограбить, а индеанок — насиловать. Так, американские шкиперы Конингам и Крокер, спровоцировавшие тлинкитов к истреблению русской крепости в Ситхе, затем насильно отобрали у индейцев почти всю захваченную ими в крепости русскую пушнину — 3700 морских бобров на 300 тыс. рублей. Английский капитан Барбер — командир судна «Юникорн», также подстрекавший тлинкитов к нападению на Ситху (Архангело-Михайловск), затем отнял у них часть захваченных ими русских пленников и вернул их Баранову, но не даром, а за выкуп в 10 тыс. рублей пушниной[21]. Понятно, что воинственным и гордым тлинкитам такие поступки не нравились и они не оставались в долгу, обращая нередко проданное им огнестрельное оружие против самих англичан и американцев. Так, в марте 1803 г. в заливе Нутка тлинкиты перебили команду американского корабля «Бостон», разграбили все товары и сожгли судно. А всего в 1792–1805 гг. тлинкиты уничтожили вместе с экипажами 6 торговых кораблей САСШ. Доставалось порой от индейцев и англичанам. Поэтому считать, что тлинкиты были лишь слепым и послушным орудием в руках англичан и американцев, нельзя. Каждая из сторон вела свою собственную игру и старалась использовать другую. Так, Великобритания и САСШ действовали против русских в Северо-Западной Америке не сообща, а разрозненно, каждая сторона сама по себе, поскольку соперничество и противоречия между англичанами и американцами были еще сильнее[22].

Вообще, если в конце XVIII в. воды Русской Америки чаще посещали английские торговые корабли, то в начале XIX в. на первое место вышли американцы, поскольку Англия, увязнув в войнах с Наполеоном, не могла уже уделять Северо-Западной Америке прежнего внимания, а САСШ, сохранявшие нейтралитет в наполеоновских войнах до 1812 г., этим не преминули воспользоваться. Если в первые годы XIX в. в воды Аляски ежегодно приходило по 5–10 американских торговых судов, то к 1808 г. — уже до 15, т.е. втрое больше, чем английских[23].

Любопытно, что в ответ на неоднократные требования русского посланника в Вашингтоне запретить американским купцам контрабандную торговлю в Русской Америке правительство САСШ в мае 1810 г. ответило, что оно в частные дела своих купцов обычно не вмешивается, тем более, что если тлинкиты реально независимы, то Россия и не имеет права требовать запрета торговли с ними. А если Россия находится с тлинкитами в состоянии войны, то она может требовать лишь запрета продажи им оружия и боеприпасов. Но и в этом случае правительство САСШ предупредило, что оно не в силах реально проконтролировать такой запрет и, скорее всего, американские купцы его выполнять не будут. Поэтому русские власти на Аляске могут сами «наказывать» таких купцов, которые будут нарушать запрет о продаже индейцам огнестрельного оружия[24].

Такой совет звучал как насмешка, поскольку американских торговых кораблей в водах Аляски порой плавало больше, чем русских промысловых судов, к тому же американские были лучше вооружены[25]. Конечно, когда на Аляску приходили изредка из Петербурга военные корабли, участвовавшие в кругосветных экспедициях, например, «Нева», «Диана», бостонцы притихали и вели себя скромно. Но как только эти суда уходили, «шалости» американцев возобновлялись. Поэтому Баранов настоятельно просил прислать из Петербурга целую военную эскадру из нескольких кораблей, которая, сменяясь через несколько лет, постоянно крейсировала бы у берегов Северо-Западной Америки, что позволило бы не только надежно защитить Аляску, но и распространить русские владения в Америке дальше на юг до Калифорнии, что было любимой мечтой Баранова. Но участие России в тяжелых войнах с Наполеоном в Европе поглощало тогда почти все внимание и средства русского правительства, поэтому оно отклонило барановскую просьбу[26].

Великобритания же и САСШ времени не теряли. Англичане в 1811 г. основали свой форт на р. Колумбия и собирались учредить свои поселения и на о-ве Ванкувер, в заливе Нутка, от которого Испания еще в 1795 г. формально отказалась в пользу Великобритании. Американцы же в том же 1811 г. основали свой форт Астор в самом устье р. Колумбии[27].

Таким образом, Англия и САСШ вышли узким клином к тихоокеанскому побережью в районе р. Колумбии и о-ва Ванкувер, чем нарушили заветные планы Г.И. Шелихова, А.А. Баранова и камергера Н.П. Резанова о создании сплошной полосы русских владений вдоль тихоокеанского побережья от Аляски до испанских территорий в Калифорнии. Опасаясь, что если РАК промедлит, то американцы или англичане займут раньше русских и северную Калифорнию, Баранов, несмотря на свои крайне ограниченные средства, выслал весной 1812 г. в этот регион на кораблях отряд Ивана Кускова, который и основал на берегу Тихого океана под 38° с.ш. чуть севернее Сан-Франциско знаменитый форт Росс. Теперь, однако, это был уже анклав и связь Росса с Аляской можно было поддерживать только морем[28].

Кроме северо-западного побережья Америки между 55–54° и 42–44° с.ш. (так называемый «Орегон»), где САСШ наряду с Великобританией не хотели водворения русских, был и еще один пункт разногласий — Гавайские острова. Когда в 1815 г. служащий в РАК доктор Г.А. Шеффер с согласия местного вождя Томари (Каумуалии) попытался во главе небольшого русского отряда закрепиться по собственной инициативе на двух гавайских островах: Атуваи и Нигау, американские купцы воспротивились этому и настроили против русских главного короля Гавайских островов Камеамеа. В результате Шеффер, не получив поддержки ни от Баранова, ни из Петербурга, вынужден был оставить уже основанные им на Гавайях русские поселения[29]. Примечательно, что если в Северо-Западной Америке англичане действовали против русских гораздо активнее американцев, то в удалении Шеффера с Гавайев американцы сыграли главную роль, поскольку были заинтересованы в их приобретении гораздо больше Великобритании.

Было бы, однако, неверно полагать, будто в отношениях между САСШ и Россией преобладали негативные моменты. Отнюдь нет. Кроме Северо-Западной Америки и Гавайских островов интересы России и САСШ в общем-то более нигде не сталкивались, а наличие общестратегического противника — Англии толкало обе страны к сближению. Поэтому русско-американские отношения в начале XIX в. были в целом дружественные. Так, во время Континентальной блокады в Европе, когда Россия остро нуждалась в колониальных товарах, доставляемых прежде англичанами, американские торговые корабли к 1811 г. доставили в Россию столько этих товаров, что она смогла даже поделиться ими с Пруссией и Австрией. Наполеон, усматривая в этом английскую контрабанду, неоднократно требовал от Александра I конфисковывать американские корабли, даже если привезенные ими товары были не английского производства, но царь на это не пошел, не желая подрывать экономику России и портить даже ради Наполеона традиционно дружеские русско-американские отношения[30]. Когда же между Великобританией и САСШ в июне 1812 г. вспыхнула война, Россия сразу же предложила свое посредничество в примирении враждующих сторон. Показательно, что американцы сразу и охотно согласились на русское посредничество, а Англия категорически его отвергла, не без оснований полагая, что Россия при переговорах будет более благоприятствовать САСШ[31].

Да и в Тихом океане было не все так плохо, и с американцами нередко можно было поладить на компромиссных условиях, в то время как более сильные, чем американцы, высокомерные англичане не шли обычно ни на какие уступки. Так, английские купцы не захотели ни снабжать русские колонии на Аляске продовольствием, ни возить русскую пушнину с Аляски в Кантон для продажи, ни участвовать вместе с русскими в добыче морских бобров (каланов), хотя Баранов предлагал им довольно выгодные условия этих контрактов. С «бостонцами» же об этом довольно легко удалось договориться[32].

Так, уже с 1800 г. Баранов стал покупать у американских шкиперов за пушнину различные товары, в основном продовольствие, а с 1804 г. установил постоянные торговые связи. С 1803 г. он стал отправлять на юг вплоть до берегов Калифорнии русские промысловые артели под прикрытием торговых кораблей САСШ. Американцы охраняли русских промышленников и алеутов во время морского промысла от нападений индейцев, а русские за это отдавали «бостонцам» половину добытых каланов. В итоге все были довольны[33].

В 1805 г. русские на Аляске стали покупать у американцев за пушнину их корабли (англичане не продавали!), часто со всем грузом, и нанимать с 1800 г. на службу РАК американских шкиперов и матросов. С 1806 г. на кораблях САСШ начали отправлять для продажи в Кантон и русскую пушнину в сопровождении приказчиков РАК. За фрахт судов приходилось прилично платить американцам, но доставка тех же мехов в Кяхту через Охотск обошлась бы еще дороже. Поэтому в целом русским это тоже было выгодно[34]. В апреле 1812 г. Баранов заключил даже с американской компанией Астора специальную конвенцию почти по всем этим вопросам, но из-за войны между САСШ и Великобританией Астор не смог полностью выполнить свои обязательства, поэтому по истечении 4-летнего срока конвенции Баранов предпочел заключать торговые соглашения, как и прежде, с отдельными американскими купцами в индивидуальном порядке[35].

Подводя итог, можно констатировать, что, несмотря на определенные противоречия и соперничество в северной части Тихого океана, эти разногласия не имели особой остроты и могли вполне разрешаться компромиссно. Наличие же общего противника — Англии — весьма сближало обе страны. Поэтому отношения между САСШ и Россией в начале XIX в. в целом сохраняли дружественный характер.