Русские епископы на Аляске: служение Церкви и России

Климент, митрополит Калужский и Боровский (Г. М. Капалин)

Климент (Капалин Герман Михайлович) — Митрополит Калужский и Боровский, председатель Издательского совета Русской православной церкви.

Традиции русской духовной культуры, которые сохраняются на Аляске по настоящее время, были принесены из России и привиты местным жителям православными людьми разного звания, мирянами и духовенством[1]. Особое место в этом многолетнем и плодотворном делании занимает деятельность представителей церковной иерархии — российских епископов, которые служили на Аляске не только в период русского присутствия, но и в течение 50 лет после продажи Аляски Соединенным Штатам в 1867 г. Вместе с церковным самосознанием они формировали у жителей Северной Америки положительный образ России. Епископ или архиерей Русской Православной Церкви (далее — РПЦ) наделен исключительными правами в области духовного попечения и церковно-административного управления определенной канонической территорией — епархией. В ее пределах только правящий епископ имеет право рукополагать в священный сан, назначать, перемещать и налагать взыскания на клириков и причетников, а также решать вопросы создания новых приходов, строительства и ремонта церковных зданий, освящать полным чином храмы для богослужения.

В помощь правящему архиерею может быть назначен викарный епископ, которому поручается управление приходами, компактно расположенными в пределах епархии (викариатстве).

Каждый священник, диакон или причетник может совершать богослужение, только имея на это благословение (разрешение) правящего епископа, о чем свидетельствует подписанный епископом антиминс, на котором совершается главное церковное таинство — Евхаристия. На епископе лежит ответственность за духовное состояние его паствы и клира. Вместе с тем и авторитет архиерейского сана высок не только в церковной среде, но и светском обществе. Исключительные права, авторитет и обязанности епископа обосновывают его особенную роль в развитии и сохранении православия на вверенной его попечению территории. Первый русский иерарх, поставленный для служения на Аляске — епископ Кадьякский Иоасаф (Болотов) был главой Первой духовной миссии. В ее составе он прибыл на остров Кадьяк в сане архимандрита осенью 1794 г. Он имел семинарское образование и опыт преподавательской деятельности.

На Кадьяке архимандрит Иоасаф принял руководство школой, в которой обучались местные уроженцы, в основном дети от смешанных браков (креолы), а также туземцы из отдаленных районов Аляски, которые прибывали в Павловскую Гавань в качестве аманатов. В школе наряду с русской грамотой автохтоны постигали основы православной веры. Четыре года спустя, в 1798 г. архимандрит Иоасаф прибыл в Иркутск для посвящения в епископа Кадьякского, викария Иркутской епархии.

Исходя из собственного опыта, он настаивал на организации духовного образования местного населения непосредственно на Аляске[2] вопреки мнению руководства компании о доставке способных автохтонов в Иркутскую семинарию[3].

Возвращаясь на Аляску после хиротонии в 1799 г., он взял с собой несколько человек с семинарским образованием, что позволяло ему открыть на острове Кадьяк духовную школу. Но тогда его планы не осуществились — сам епископ Иоасаф и все сопровождавшие его трагически погибли в Тихом океане во время кораблекрушения летом того же 1799 г.

Тем не менее, епископ Иоасаф первым из русских иерархов осуществлял обучение местного населения и обосновал необходимость подготовки духовенства из уроженцев Аляски.

Продолжил и развил дело, начатое епископом Иоасафом, второй русский епископ, рукоположенный для служения на Аляске четыре десятилетия спустя и возглавлявший Камчатскую, Курильскую и Алеутскую епархию с 1840 по 1868 г.

Это был святитель Иннокентий (Вениаминов), многогранный вклад которого в распространение на Аляске русской духовной культуры и формирование у ее автохтонов позитивного восприятия России давно изучается отечественными и зарубежными учеными.

В миссионерской работе среди автохтонов святитель основывался на бережном отношении к местным культурам, сохранении тех их элементов, которые не противоречили христианству, а также на изучении местных языков. Трудами самого святителя и его сподвижников, в числе которых были автохтоны Аляски, был разработан алфавит и создана письменность местных народов: алеутов, индейцев, эскимосов, изданы первые книги на этих языках.

В деле просвещения местного населения святитель Иннокентий первым ввел билингвальную форму обучения еще во время служения священником на о-ве Уналашка в 1820-е гг., разработав для этого специальные учебники[4].

В них параллельно располагались тексты на церковнославянском и алеутском языках[5]. Впоследствии подобные книги были разработаны и для других языковых групп коренного населения Аляски.

Билингвальное обучение, получившее распространение в США только в 1970-е гг. и воспринятое тогда новаторством[6], было нормой миссионерской практики РПЦ на Аляске еще в XIX в. Появление письменности местных народов и распространение грамотности было существенным вкладом в фиксацию и развитие автохтонных культур.

К концу русского присутствия на Аляске создавались произведения светской литературы на алеутском языке. Тогда же кадьякский креол Константин Андреевич Ларионов написал этнолингвистическое исследование «Замечание к Кадьякско-Алеутскому букварю», которое находится в Отделе рукописей Библиотеки Конгресса США[8].

В условиях крайней нехватки духовенства для организации постоянной духовно-просветительской работы святитель Иннокентий опирался на благочестивых и грамотных мирян, многие из которых были представителями туземной элиты. С этой целью в Новоархангельске (теперь г. Ситка, Аляска) им были открыты первые учебные заведения богословского образования: духовное училище (1841–1844), семинария (1845–1858), архиерейская богословская школа. Большинство выпускников этих духовных школ становились церковными старостами, регентами, чтецами, которые руководили и поддерживали жизнь православных общин в отсутствие священника[7]. В обязанности церковнослужителей входили начальное обучение детей, перевод на местные языки молитв и Священного Писания, ведение документации, отражавшей статистику туземного общества, катехизация (разъяснение новообращенным основ православной веры и нравственности), подготовка к таинству Крещения, а в особых случаях и крещение. Помимо этого после 1867 г. автохтоны, возглавлявшие православные общины, противостояли инославным миссионерам, которые различными способами переманивали в свои общины православных уроженцев Аляски[10].

Разработанные и примененные святителем Иннокентием принципы миссионерской деятельности[11] актуальны в современной практике РПЦ. Среди них принцип «церковной рецепции всех созидательных компонентов национальных культур», а также «издание миссионерской литературы, предназначенной для просвещения, образования и формирования целостного представления о вере, православной духовности и Церкви»[12]. Эти принципы применяли сотрудники и последователи святителя Иннокентия — правящие и викарные архиереи, служившие на Аляске с 1859 до 1920 г.: в 1859–1866 гг. епископ Новоархангельский Петр (Екатериновский), в 1866–1870 гг. епископ Новоархангельский Павел (Попов), в 1870–1877 гг. епископ Алеутский и Аляскинский Иоанн (Митропольский), в 1878–1882 гг. епископ Алеутский и Аляскинский Нестор (Засс), в 1887–1891 гг. епископ Алеутский и Аляскинский Владимир (Соколовский-Автономов), в 1891–1898 гг. епископ Алеутский и Аляскинский Николай (Зиоров), в 1898–1907 гг. епископ Алеутский и Аляскинский (с 1905 гг. архиепископ Алеутский и Североамериканский) Тихон (Беллавин), в 1903–1909 гг. епископ Аляскинский Иннокентий (Пустынский), в 1907–1914 гг. архиепископ Алеутский и Североамериканский Платон (Рождественский), в 1909–1916 гг. епископ Аляскинский Александр (Немоловский), в 1914–1918 гг. архиепископ Алеутский и Североамериканский Евдоким (Мещерский), в 1916–1920 гг. епископ Аляскинский Филипп (Ставицкий). Все они, за исключением епископов Новоархангельских Петра (Екатериновского) и Павла (Попова), служивших в Русской Америке, реализовывали указанные принципы на Аляске после 1867 г., когда она находилась в границах США.

В это время в американском обществе с победой демократических ценностей культивировалось негативное восприятие царской России. Служение православных священников осложнялось пребыванием на территории иностранного государства с иной культурной традицией. Православное население Аляски испытывало со стороны американских властей и инославных миссионеров серьезное давление, целью которого была американизация, восприятие автохтонными народами наднациональной англоязычной культуры и полное забвение собственной культуры и языка.

Отстаивая права своей паствы на свободу совести и на воспитание подрастающего поколения в православных традициях, русские епископы Владимир (Соколовский), Николай (Зиоров), Тихон (Беллавин), Иннокентий (Пустынский) и другие через МИД России, дипломатические представительства и лично обращались к представителям американских властей, включая губернаторов Аляски и президентов США[13]. Иерархи РПЦ вели в Соединенных Штатах разъяснительную работу: знакомили общественность и власти страны с церковными традициями и установлениями, транслировали ценности русской цивилизации, добивались доверия к деятельности православного духовенства. Это пробуждало интерес к России, повышало ее авторитет[14].

В служении на Аляске русских епископов, — особенно Николая (Зиорова), Тихона (Беллавина), Иннокентия (Пустынского), — прослеживается политический синкретизм: они сочетали лояльность к американским законам и обычаям с хранением церковных традиций и нескрываемым патриотизмом. За богослужением в православных храмах возносились молитвы за русского царя и американского президента, рядом с американским флагом поднимался российский стяг, в главный праздник США — День Независимости совершалась торжественная служба Владимирской иконе Божией Матери, празднование которой в XIX в. приходилось на следующий день по церковному календарю[15]. За этой службе присутствовали не только православные, но и американцы (протестанты и католики), и в обращенной к ним проповеди был сделан акцент на близкие и дружеские отношения русского и американского народов, а в завершение праздничного богослужения провозглашено многолетие президенту Соединенных Штатов и всему американскому народу.

Иерархи РПЦ организовали празднование юбилеев, связанных с историей православия на Аляске: епископ Николай (Зиоров) в 1894 г. — 100-летия Первой духовной миссии[16], святитель Тихон (Беллавин) в 1901 г. — 60-летия прибытия первого русского епископа[17]. Эти празднования повышали престиж русского православия в Америке, привлекали внимание властей и общественности России и США к проблемам православных жителей Аляски.

Связь аляскинских автохтонов с Россией и с русским народом укреплялась в ходе посещения православными архиереями приходов Аляски. Архипастырские визиты в ее отдаленные и труднодоступные селения были сопряжены с опасностью для жизни. В водах Баренцева моря во время посещения самых северных приходов (на островах Прибылова и в Сент-Майкл) трагически погиб епископ Нестор (Засс). Он планировал организовать в США издание церковной литературы на алеутском языке и вел переписку со Смитсоновским институтом об изучении языка тлинкитов. Служившие после него епископ Николай (Зиоров) и святитель Тихон (Беллавин) осуществили издание церковных текстов для всех основных языковых групп Аляски: алеутов, индейцев, эскимосов[18].

После продажи Аляски заботами русских архипастырей не прекращалось развитие школьного образования. При епископе Николае был разработан единый устав аляскинских церковных школ. Кроме русского в них изучался английский язык, а также местные языки до тех пор, пока в начале XX в. они не были закрыты американскими властями. Последняя русская церковная школа, где изучался местный язык, была закрыта на острове Уналашка в 1912 г.

Открывая новые приходы и миссии[19], русские епископы заботились не только о строительстве храмов и часовен, но и о подготовке местных кадров священно- и церковнослужителей, которые были способны проводить в них богослужения, объединять православных прихожан в работе приходских братств и обществ трезвости. Епископ Иоанн (Митропольский) открыл в 1872 г. пастырскую школу в Сан-Франциско. Епископ Нестор построил здание богословской школы в Уналашке, планируя обучать в ней представителей всех языковых групп Аляски. Епископ Николай открыл на Аляске две миссионерские школы (в Уналашке и Ситке). Епископ Иннокентий (Пустынский) преобразовал одну из них в Ситкинскую духовную семинарию. Благодаря организации духовного образования автохтонов по мере сокращения численности российского духовенства на Аляске вакантные места занимали местные уроженцы: протоиерей Андрей Кашеваров, иерей Иоанн Орлов, иеромонах Павел (Чубаров), иерей Матвей Березкин и многие другие[20].

Таким образом, служившие на Аляске с конца XVIII и до начала XX в. епископы РПЦ создавали, координировали и непосредственно осуществляли социально значимые для коренного населения формы миссионерской деятельности[21]. Билингвальное обучение в русских церковных школах, фиксация автохтонных языков, создание письменности и распространение грамотности, вовлечение местных уроженцев (клириков и мирян) в управление и поддержание жизнедеятельности церковных общин, бережное отношение к коренным культурам, снисхождение к неантагонистичным христианству туземным обычаям, защита автохтонов от притеснений со стороны властей, коммерческих компаний и инославных миссионеров, — все эти характерные черты миссии РПЦ, вводимые и развиваемые русскими архиереями, обеспечили жизнеспособность русского православия и сохранение дружелюбия по отношению к русскому народу местным населением Аляски в длительный период отсутствия непосредственной связи аляскинских православных приходов с Россией и ее Православной Церковью.