Рецензия на книгу: Журавлёва В.И. Понимание России в США: образы и мифы: 1881—1914. М.: РГГУ, 2012. 1136 с.

А.И. Кубышкин

Кубышкин Александр Иванович — доктор исторических наук, профессор. Санкт-Петербургский государственный университет.

---

Тема взаимосотрудничества и взаимопонимания между США и Россией далеко не нова и разрабатывается достаточно интенсивно учеными обеих стран на протяжении почти двух столетий. Стремление понять иную культуру, политическое устройство и национальные интересы тех или иных государств через преодоление мифологических представлений и стереотипов, желание выработать методологию изучения взаимопредставлений в немалой степени послужили причиной возникновения и довольно бурного развития в последние несколько десятилетий новой научной дисциплины — имагологии.

Концепции изучения процесса создания имиджевых технологий и формирования целостного представления о сходстве и различии черт национального характера, особенностей и моделей исторического и политического развития, наконец, роли того или иного государства (народа) в формировании глобального миропорядка довольно прочно вошли в арсенал науки о международных отношениях[1].

Касательно темы российско-американских отношений в последние десятилетия достаточно назвать ставшие классическими исследования американских историков Т. Бейли, Н. Сола, Д. Фоглесонга, Д. Дэвиса и Ю. Трани и российских Н.Н. Болховитинова, Э.Я. Баталова, Р.Ш. Ганелина, В.В. Согрина и многих других.

Но даже на фоне появления в последние годы многих качественных работ по проблемам взаимного изучения и Соединенными Штатами и Россией общих и специальных вопросов их долгих и непростых отношений выход в свет монографии В.И. Журавлёвой представляется событием знаковым.

В.И. Журавлёва — известный специалист по истории российско-американских отношений, автор многих ценных работ по различным аспектам этой темы. Появлению монографии предшествовала многолетняя упорная работа, результатом которой и стало исчерпывающее исследование почти полувекового периода отношений между Россией и США во всем их многообразии и противоречивости.

Две наиболее характерные черты объемистого труда В.И. Журавлёвой (более тысячи страниц) — это фундаментальность и междисциплинарность.

Прежде всего, хочется отметить весьма высокую фундированность исследования — автор использовала материалы трех ведущих российских и десяти американских архивов и библиотек, десятки документальных публикаций, сотни монографий и научных статей, справочные и статистические материалы и т.д. Кроме традиционных исторических источников в монографии активно и плодотворно использованы школьные и университетские учебники, путеводители, литературные тексты, а также (что весьма ценно для раскрытия темы) — политическая карикатуристика США.

Такой значительный массив источников потребовал от В.И. Журавлёвой новаторского подхода к их интерпретации и использования, для чего был привлечен кроме традиционного нарративного анализа и имагологический анализ, ставший весьма эффективным инструментом для более полного и всестороннего изучения социально-культурного контекста развития российско-американских отношений в целом и эволюции российского дискурса в американском обществе, особенно в политическом и академическом сообществе.

Добавим, что автор провела исследование на стыке четырех научных дисциплин: истории, политологии, культурологии и психологии и продемонстрировала высокий уровень владения общими и специальными исследовательскими приемами — от тщательной внутренней и внешней критики источника до репрезентативного психологического портрета.

Отмечая, что с рубежа XIX–ХХ вв. отношение американцев к России выстраивалось в зависимости от их отношения к себе (с. 1038), В.И. Журавлёва справедливо полагает, что именно социально-культурный контекст помогает объяснить механизм использования русского «Другого» для формирования «Я»-концепции американцев. Причем одна из несомненных заслуг автора состоит в выявлении того, как производство политического дискурса сопрягается с мифологическим сознанием. Для выявления особенностей этого сопряжения В.И. Журавлёва проводит скрупулезный анализ весьма обширной коммуникативной среды, включающей в себя весь спектр оценок, мнений, прогнозов и предсказаний, сделанных американскими политиками, дипломатами, учеными, бизнесменами, общественными и религиозными деятелями, военными, деятелями литературы и искусства. Книга В.И. Журавлёвой наполнена сотнями интереснейших персонажей, и это придает авторской концепции полифоничность и одновременно убедительность и доказательность.

На страницах монографии читатель найдет яркие и во многом оригинальные портреты и характеристики представителей основных направлений теоретиков и практиков развития отношений между США и Россией — так называемых либералов-русофилов (Ч. Крейн, С. Харпер), проповедников организации своего рода «крестового похода» с целью трансформировать Россию по американским стандартам (Дж. Кеннан), консерваторов, во все времена указывавших на тщетность достижения взаимного согласия между США и Россией в силу неизменности исторического и политического облика последней (Э.Д. Уайт). С ними ведут диалог самые разнообразные фигуры русского общества от консерваторов охранителей (К.Г. Победоносцев) до либералов (П.Н. Милюков) и революционеров. В.И. Журавлёва скрупулезно анализирует все важнейшие узлы противоречий между нашими двумя странами, основные причины возникающего непонимания, неприятия и в конечном счете — усиления центробежных тенденций в динамике взаимоотношений.

Относительно общего понимания американцами осевой линии развития России В.И. Журавлёва справедливо, на наш взгляд, указывает на присущее даже американским русофилам «ориенталистское видение России» (с. 371), которое не позволяло ставить Россию и близко к идеалам американской демократии и государственно-политических институтов США. Тенденция эта далеко не новая, но, как показывает В.И. Журавлёва, весьма живучая и в немалой степени используемая даже в новейший период российско-американских отношений. Кстати сказать, многие современные представления американцев о России идут из прошлого и базируются не только на застарелых стереотипах, заурядной неинформированности или на предвзятости, но и, как отмечает В.И. Журавлёва, на более важной психологической особенности многих американских исследователей — на отрицании права России быть иной, не похожей на Америку, права россиян в движении вперед использовать национальные ценности и традиции, не отвергая, разумеется, универсальных ценностей демократии.

Особый интерес вызывает анализ роли национального вопроса в развитии представлений американцев о России. В.И. Журавлёва справедливо характеризует национальную проблему как один из основных негативных маркеров восприятия России в США и на Западе в целом (с. 825). В монографии подробно прослеживаются все политические перипетии вокруг проблем самоопределения и самоидентификации Польши и Финляндии, так называемого «еврейского вопроса», которые в значительной мере влияли на отношения между США и Россией в рассматриваемый период. При всей сложности национального вопроса в дореволюционной России, нельзя не признать и того, что зачастую эта проблема была острым политическим инструментом в руках тех, кто препятствовал развитию двусторонних отношений, тормозил развитие экономических и политических связей между Россией и Соединенными Штатами. Образ разъяренного Медведя как символа России — страны угнетаемой и угнетающей — стал стандартным клише в оценке американским общественным мнением характера и содержания исторического развития пореформенной России. Односторонность подобных подходов очевидна для В.И. Журавлёвой, которая аргументированно пишет не только о реальных проблемах России в этом отношении, но и о противопоставляемой им американскими русофилами мифологизированной картине всеобщего благополучия и благоденствия в области национальных и расовых отношений в самих США.

Упрощенческий подход вкупе с идеалистической интерпретацией роли и значения американского опыта для демократизации российского тиранического режима – едва ли не самое серьезное препятствие для адекватной оценки содержания и перспектив российско-американского сотрудничества. Это проявлялось и в освещении внутренних проблем России с точки зрения американцев, и в конкретных проявлениях внешней политики, в условиях, когда Соединенные Штаты выходили как реальная сила на международную арену. Анализируя ситуацию вокруг русско-японской войны (1904–1905) и Портсмутского мира, когда США выступили в роли посредника, В.И. Журавлёва показывает, что предвзятость и самоуверенность определенных политических кругов США привела к серьезной деформации российско-американских отношений (в частности, к отмене торгового договора 1832 г.), к формированию резко негативного имиджа России в американской печати, отражением которого явился заметный рост русофобии в США.

Заметим, что В.И. Журавлёва на основе обширного материала дает в своей книге во многом оригинальную оценку обстоятельств заключения Портсмутского мира, с учетом появления новых исторических фактов. В частности, она выводит из тени С.Ю. Витте фигуру незаурядного, но недооцененного русского дипломата и посла в США Р.Р. Розена, весьма много сделавшего для оптимизации российско-американских отношений.

Анализ американской политической карикатуры начала ХХ в. в лице ее виднейших представителей, относительно освещения ими основных направлений российско-американских отношений, проведенный автором, показывает, что в целом заокеанская карикатура была кривым зеркалом, в котором отражались упрощенные представления о России (с. 768).

Однако ситуация со временем изменилась и именно перед Первой мировой войной, когда политическая и экономическая деятельность США в России стала носить более прагматический характер, менее зависимый от пропагандистских клише и стереотипов. В.И. Журавлёва подробно пишет о заметных достижениях в области распространения американских технологий в России, создании промышленных и концессионных предприятий, об оказании американцами существенной помощи России в неурожайные годы. Расширилось и географическое видение американцами России. К традиционно посещаемым С.-Петербургу, Москве и Нижнему Новгороду добавились Сибирь, путешествия по Транссибу, поездки в Прибалтику и на Кавказ.

С другой стороны, усилилась и образовательно-информационная миссия, которую самоотверженно исполняли многие видные деятели российской науки и культуры, в том числе и эмигранты, в значительной степени изменившие представления американцев о России. К сожалению, этот период был недолгим и прервался ввиду начала мировой войны, а затем и революционных событий в России.

Подводя итог, еще раз подчеркнем, что выход в свет монографии В.И. Журавлёвой стал заметным событием в российской американистике. Книга, несомненно, будет интересна не только специалистам в области российско-американских отношений и новой истории, но и всем, интересующимся историей международных отношений, историей культуры, антропологией и социальной психологией. Отдельные главы монографии могут использоваться как весьма содержательные учебные пособия или дополнения к учебным курсам. Монография В.И. Журавлёвой предоставляет большие возможности и перспективы для проведения аналогичных исследований по самому широкому спектру проблем в области международных отношений и всеобщей истории на основе синтетического и междисциплинарного подхода.