“Содействовать всеми силами сближению Америки с Россией…»: Соединенные Штаты в фондах Государственного архива Кировской области (до 1917 г.)*

В.К. Семибратов, А.А. Исэров

Семибратов Владимир Константинович — кандидат культурологии, доцент. Кировский филиал Московского гуманитарно-экономического института.
Исэров Андрей Александрович — кандидат исторических наук, научный сотрудник. Институт всеобщей истории РАН.

Государственный архив Кировской области (ГАКО) сформирован в мае 1918 г. и содержит материалы по истории Вятского края, начиная со второй половины XVII в. В его фондах хранятся любопытные материалы, связанные с российско-американскими и, в частности, вятско-американскими отношениями. Старейшие из них отражают жизнь и деятельность уроженца вятского города Слободского, основателя первого в России негосударственного банка, предприимчивого купца Ксенофонта Алексеевича Анфилатова (1761–1820), в 1806–1807 гг. первым из россиян предпринявшего при поддержке канцлера Н.П. Румянцева торговую экспедицию в США на кораблях отечественной постройки[1]. Связанные с Анфилатовым фонды слободских и вятских государственных учреждений и Слободского общественного Анфилатова банка[2] были внимательно изучены первым биографом купца Г.А. Замятиным и хорошо знакомы специалистам.

Менее известны другие архивные дела, так или иначе связанные с США. К ним прежде всего относятся “Материалы об участии Вятской губернии во Всемирной выставке в Чикаго в 1893 г.” (Ф. 574. Оп. 2. Д. 25. 356 Л.). Первый документ дела датирован 28 февраля 1892 г., а последний – 26 апреля 1897 г. Большая часть бумаг представляет собой деловую переписку губернских властей по поводу подготовки к выставке, многочисленные сведения с мест о наличии там народных промыслов и лиц, ими занимающихся. Тему отражают и подшитые в деле номера газет “Вятские губернские ведомости» и “Волжский вестник” (Казань) с публикациями о выставке.

Интересен черновик большой статьи директора народных училищ (земских школ) Вятской губернии Александра Алексеевича Красева (1844-1921) “Учебно-педагогический отдел Всемирной выставки в Чикаго» (Ф. 205. Оп. 2. Д. 2164. 66 Л.), опубликованной, как нам удалось выяснить, в петербургском журнале “Русская школа» рядом с очерком “Воспитание и образование в Америке” французского писателя Поля Бурже (1852–1935) из его книги “За морем” (“Outre mer”, 1895)[3].

В статье автор чрезвычайно подробно и со знанием дела описывает весь педагогический отдел Чикагской выставки, основное внимание все же уделяя его главной, американской, секции. Сложно даже поверить, что Красев писал свой очерк, основываясь не на личном опыте, а на глубоко изученной литературе. Текст буквально пропитан уважением к “необыкновенно впечатлительному, живому и предприимчивому американскому народу”. Все на выставке свидетельствует “о том полном, живом и чутком внимании, с каким относится нация к своим общественно-образовательным учреждениям, как создающим для страны ее будущее и, может, ее славу”. В отличие от почти всех стран Старого Света, в Соединенных Штатах не жалеют денег на образование, в т. ч. начальное. Хотя по числу учителей на одну начальную школу (1–2) американское образование уступает, скажем, вятскому (2–3), в целом сравнение выглядит невесело: “[Б]олее старые и более просвещенные штаты Северо-Востока” сравнимы по размеру с “любой из наших средних губерний”, в т. ч. Вятской, “но по организации в них учебно-образовательного дела штаты Нью-Йорк и Массачузетс стоят на такой высоте, что в этом отношении оказываются уже совершенно невозможными никакие дальнейшие с ними сближения и параллели”[4].

Автор понимает идейную направленность “плавильного котла” американского образования, нацеленного на воспитание граждан, умеющих пользоваться “разумной свободой”: “По совершенно определившемуся уже взгляду американского народа, школа должна соединить в одно целое и выработать для страны из самых разнородных элементов ее населения: англичан, ирландцев, немцев, французов, итальянцев, евреев, негров, индейцев и т. п. таких граждан, которые могли бы, пользуясь всеми привилегиями своей страны, сознательно, разумно и осторожно вести ее к полному во всем успеху и полному процветанию”[5].

Подчас в очерке звучат почти республиканские нотки: “Вашингтонский белый дом, — скромная резиденция президента Соединенных Штатов, — может быть принят буквально маленькой, хотя и необыкновенно изящной игрушкой в сравнении с такими колоссами, как Харватский (sic!) и Мичиганский университеты, как известный с обсерваторией Лика университет штата Калифорнии, имущество которого оценивается в 6,953,779 долларов”[6]. Просветительские мечты Красева, казалось, осуществились за океаном:

При настоящих средствах и условиях своего развития Америка является, может быть, самой счастливой в мире страной, где, по крайней мере, целая половина населения живет потребностями и интересами так-называемого образованного общества; где умственные удовольствия и наслаждения не составляют уже более привилегии какого-либо одного избранного класса общества; где книга и чтение успели уже сделаться предметом почти первой необходимости как в больших городах, так и в самых маленьких и глухих деревушках, и все это достигнуто страной, несомненно, путем начальной народной школы, всегда более или менее равномерно и всегда щедрой рукой распределяющей в массах населения плоды своего дела[7].

Особый интерес автора вызывает внедрение практичными американцами машинописи в школьную программу. Слова А.А. Красева звучат на редкость свежо и в наши дни, нужно только заменить слово “пишущая машина” на “компьютер”:

Эта в высшей степени оригинальная заатлантическая страна находит возможным пользоваться некоторыми механическими приспособлениями, например, пишущими машинами Ремингтона, даже при специально-учебных занятиях детей в разных общеобразовательных и специальных училищах и, кто знает, быть может, недалеко уже то время, когда из школьно-учебных программ американских училищ, вместе с разнообразными рукодельными работами, исключено будет также и письмо, как совершенно излишняя область знания и труда при наличности пишущих машин и при будущем несомненно широком и повсеместном их распространении, составляющем, может быть, вопрос времени, не только для одной американской страны, но и для всей Европы[8].

Изучение опыта выставки 1893 г. пригодилось в подготовке к Всемирной выставке 1900 г. в Париже, к которой А.А. Красев составил свой очерк истории вятских народных училищ (Вятка, 1900). Из 10 золотых медалей, полученных российским педагогическим отделом в Париже, две заслужили вятская дирекция народных училищ и губернские начальные училища вместе с земской мастерской наглядных пособий[9].

Судьба подвижника народного просвещения А.А. Красева типична для пореформенной России[10]. Он родился в селе Городище Юхновского уезда Смоленской губернии в семье сельского священника. В 1871 г. окончил С.-Петербургскую духовную академию в степени кандидата, затем преподавал в одном из казанских городских училищ и Казанской духовной семинарии. Казанский учебный округ в то время охватывал значительную часть волго-вятского района и включал, помимо Казанской, также Астраханскую, Саратовскую, Самарскую, Симбирскую и Вятскую губернии. В 1878 г. А.А. Красев получает назначение инспектором народных училищ Карсунского уезда Симбирской губернии и остается на этой должности вплоть до 1888 г., проживая, впрочем, в губернской столице. Наряду с А.И. Анастасьевым (1852—1919) и В.И. Фармаковским (1842–1922)[11] Красев принадлежал к кругу “ульяновцев” — ближайших сподвижников и друзей выдающегося педагога, директора народных училищ Симбирской губернии в 1874–1886 гг. Ильи Николаевича Ульянова (1831–1886).

С 1888 г. до своей отставки в 1902 г. Красев служит директором народных училищ Вятской губернии. Уйдя на пенсию, он продолжает усердно трудиться, печатая свои многочисленные педагогические и исследовательские работы. К этому времени относится и недолгое участие Александра Алексеевича в политической жизни страны. Несмотря на явную идейную близость народникам и горячую симпатию к опыту американского общества, его политические предпочтения лежали на правом фланге российской политики. В декабре 1905 г. Красев участвует в создании Вятского комитета конституционно-монархической Партии правового порядка, вошедшего 23 февраля 1906 г. вместе с другими комитетами этой губернии в Союз 17 октября. Явно близким было ему следующее требование из партийной программы: “Обязательное даровое обучение народа в школах с полною программою по образцу народных училищ в просвещенных государствах. Полное устранение надзора за народным обучением полицейского принципа. Достаточная обеспеченность и достойное положение для учителей народных школ”[12].

Когда организатор Вятского комитета А.И. Световидов вынужден был уступить свое председательское место как чиновник министерства финансов, А.А. Красева единогласно избирают главой Вятского комитета Партии правового порядка и ответственным издателем партийной газеты “Вятское слово” — об этом сообщает 23 марта 1906 г. полуофициальный “Вятский вестник”. На выборах в І Государственную думу 26 марта — 20 апреля 1906 г. Красев был одним из четырех кандидатов своей партии, но проиграл. Вообще из 13 вятских депутатов ни один не оказался правее кадетов. 5 июня 1906 г. “Вятский вестник” сообщил, что Красев покинул партию, которая к этому времени уже практически прекратила свое существование на Вятке. 27 июня вышел в свет последний номер “Вятского слова”[13].

Как видно из статей А.А. Красева в журнале “Душеполезное чтение”, примерно в это время он переехал в Москву, в С.-Петербурге работал с рукописями Новгородской Софийской библиотеки, совершил паломничество в Соловецкий монастырь.

Помимо уже упоминавшейся статьи, этому человеку принадлежит солидное число публикаций, касавшихся в основном проблем начального народного образования. В последних своих работах он, встревоженный революционными беспорядками 1905–1907 гг., призывал власти ввести, наконец, обязательное всеобщее (в т. ч. для инвалидов) четырехлетнее начальное образование и всецело развивать среднее образование[14].

Всего из 2-х листов состоит “Дело об оказании местными властями содействия участникам автомобильного пробега из Нью-Йорка в Париж” (Ф. 582. Оп. 149. Д. 76). Текст на первом листе (Л. 1–1 об.) представляет собой секретное письмо на имя вятского губернатора на бланке Департамента полиции МВД от 5 февраля 1908 г. за № 28101 со штампом губернской канцелярии с датой 12 февраля 1908 г. и входящим номером 1476. Машинописный текст гласит:

В виду предложенного редакцией газеты “Matin” [вписано чернилами. — В.С., А.И.] автомобильного пробега из Нью-Йорка в Париж через Берингов пролив, Департамент Полиции просит Ваше Сиятельство не отказать в распоряжении об оказании местными властями содействия участникам пробега, а также принять меры к тому, чтобы автомобилисты, получившие уже от Департамента Полиции свидетельство на право пользования фотографическими аппаратами, не производили никаких разведок и фотографирований в местах, имеющих стратегическое значение. К изложенному департамент при//совокупляет, что автомобилисты предполагают ехать из Оханска на Малмыж и Казань.
За директора (подпись).
Делопроизводитель (подпись)

На втором листе (Л. 2.) те же сведения изложены в письме из канцелярии вятского губернатора от 15 февраля 1908 г. за № 1040 малмыжскому уездному исправнику.

Довольно значительный блок документов ГАКО связан с оказанием американцами помощи военнопленным (иногда они называются в документах военнообязанными), находившимся в годы Первой мировой войны на территории Вятской губернии.

Самое раннее по времени — начатое 5 сентября 1914 г. и законченное 16 сентября 1915 г. “Дело перепискам военнообязанных с американским консульством и посольством” (Ф. 582. Оп. 154. Д. 113. 117 Л.), в котором собраны документы о розыске военнопленных, переводе их в другие места жительства, трудоустройстве, решении бытовых проблем.

“Дело о военнопленных” за 1914 и другие годы (Ф. 582. Оп. 154. Д. 115-а. 872 Л.) содержит их многочисленные письма в Бюро помощи Посольства Северо-Американских Соединенных Штатов и личные документы, ведомости на выдачу местными властями денег военнопленным, письма из американских консульств в Москве и Варшаве.

В “Деле с оправдательными документами на выдачу пособия на содержание военнообязанных из сумм, полученных от Бюро помощи Американского посольства” (Ф. 582. Оп. 154. Д. 115. 337 Л.) за 1915 г. хранятся обращения за финансовой помощью, сведения о ней и расписки в получении денег, необходимых для “освещения помещения для военнопленных” (Л. 3а), “уплаты стоимости соломы, употреблённой для военнопленных” (Л. 11), “за мытьё военнопленных и конвойных” (Л. 26), “содержание и лечение в земской больнице” (Л. 43), “на обзаведение тёплых вещей” (Л. 60), “на пропитание и одежду” (Л. 74) и т. п.

Вот типичная “роспись” по выдаче пособий за сентябрь 1915 г. (Л. 2):

По городу Вятке германцам и австрийцам на сумму 16 474
и славянам 2287 [руб.].
По Вятскому уезду 3737
По Слободскому 13670
По Глазовскому 10496
По Орловскому 7540
По Котельничскому 5887
По Малмыжскому 1720
По Яранскому 1529
По Елабужскому 1245
По Нолинскому 1264
По уездам Сарапульскому и Уржумскому документов ещё не получено.

Далее идут “расписки с дубликатами по выдаче пособия” на другие месяцы.

Письма и телеграммы из американского консульства, прошения и расписки военнопленных в получении денег, талоны, квитанции, относящиеся к промежутку с 16 ноября 1915 г. по 4 июля 1916 г., собраны в “Деле о выдаче военнопленным денег, полученных от американского генерального консульства в Москве, Тифлисе и торгово-промышленных фирм и др. учреждений и лиц” (Ф. 582. Оп. 154. Д. 112. 255 Л.). Типичным образцом исходящего из консульства документа является машинописный текст с бланком этого учреждения, отправленный из Москвы в Вятку “декабря 13 дня 1914 год Его Превосходительству Господину Главнокомандующему” и свидетельствующий:

Сего числа я позволил себе перевести на имя Вашего Превосходительства почтовый перевод в сумме
p. 29.50
каковые прошу покорно приказать выдать Австрийскому подданному Герману Чачкес (Csazckes) [вписано чернилами. — В.С., А.И.], находящемуся в селе Усть-Чепецком, Вятской губернии, потребовав от него расписку в тройном экземпляре, которые прошу мне возвратить.
Деньги эти получены для него из Нью-Йорка.
Заранее благодарю за любезное исполнение моей просьбы и пребываю с совершенным почтением
(подпись)
Американский Генеральный Консул.

В одном их дел фонда Вятского губернского комиссара Временного правительства содержится напечатанное 5 ноября 1917 г. на бланке консульства синими буквами “Письмо американского генерального консула в Москве вятскому губернскому комиссару с предложением представить информационный материал о текущих событиях в Соединённых Штатах для использования в местной прессе” (Ф. 1345. Оп. 1. Д. 9. Л. 314—318). Отмеченное круглой печатью канцелярии Вятского губернского комиссара с входящим номером 8180 и датой 19 ноября 1917 г., письмо начинается так (Л. 314):

Милостивый Государь,
Американское Генеральное Консульство в Москве поставило одной из своих главных задач содействовать всеми силами сближению Америки с Россией.
В американской общественной жизни пресса играет очень важную роль, как и вообще в каждой демократической стране. И если в скором будущем мы увидим Соединённые Штаты в тесной дружбу с Россией, как и надеемся, то таковая должна иметь основанием взаимное понимание. Только в таком случае может быть достигнут прочный союз, если народы этих двух стран вполне ознакомятся друг с другом. Для прессы в этом деле открывается широкое поле деятельности…

Далее в пространном тексте подчеркнуто предложение: “Мы надеемся войти в сношение по крайней мере с одной газетой в каждом городе, имеющем более 20,000 жителей” (Л. 115). К письму приложены напечатанные под копирку статьи из американских газет “Американские рабочие и Стокгольмская конференция” (Л. 316–317) и “Новая фаза в восточном вопросе” (Л. 318).

Первый лист письма содержит надпись карандашом: “Предложить ознакомиться представителям местных газет” (Л. 114). Однако, судя по всему, наладить сотрудничество с вятскими журналистами американцам не удалось: после свержения Временного правительства большевики уже 27 октября “Декретом о печати” закрыли все оппозиционные издания.