Американские просветители. Избранные произведения в двух томах, т. 1—2. М., «Мысль», 1968—1969, 520 и 448 с.
С выходом в свет настоящего двухтомника широкий круг читателей впервые получает возможность полней ознакомиться с творчеством целой плеяды выдающихся философских и социально-политических мыслителей, идеологов американского Просвещения. За исключением «Века разума» Пейна и нескольких небольших сочинений Франклина остальной текст двухтомника прежде на русском языке не печатался. Составитель сборника безвременно скончавшийся Н. М. Гольдберг (см. «Вопросы истории», 1971, № 3) проделал большую и, несомненно, удачную работу по отбору материала, вместив в ограниченный объем издания произведения и фрагменты, отражающие все самые существенные стороны и особенности американского Просвещения.
Читатель найдет здесь важные политические документы американской революции, написанные Т. Джефферсоном, в том числе Декларацию независимости и известный билль об установлении религиозной свободы, а также длинный ряд извлечений из его громадного эпистолярного наследия. Ученый и философ, друг Пристли, Т. Купер представлен «Обзором метафизических и физических аргументов в защиту материализма», трактатом «Об ассоциации идей» и боевым памфлетом «О духовенстве».
Далее назовем «Принципы действия материи» и «Введение в изучение философии» разностороннего эрудита, врача К. Колдена, и основной антирелигиозный труд И. Аллена «Разум — единственный оракул человека» — сочинение, можно сказать, «восставшее из пепла»: за вычетом случайно уцелевших считанных экземпляров тираж его первого издания был уничтожен отчасти пожаром, вспыхнувшим в типографии от удара молнии, а затем и самим богобоязненным типографщиком, узревшим в приключившейся беде знак «кары божьей». Несколько особняком стоят две работы еще одного врача по профессии Б. Раша: «Влияние физических причин на моральную способность» и «Лекции о животной жизни», относящиеся к области физиологии и психиатрии, но вместе с тем примечательные материалистическими устремлениями их автора.
Содержательна, живо и интересно написана вступительная статья редактора издания проф. Б. Э. Быховского, помогающая осмыслить идейное наследие просветителей-американцев как в общеисторическом, так и в историко-философском плане, хорошо ориентирующая во всем многообразии обсуждаемых ими проблем. Публикации снабжены в целом тщательно составленными Н. М. Гольдбергом примечаниями, содержащими биографические, библиографические и иные необходимые сведения и справки.
Философскому наследию мыслителей, которым посвящен рецензируемый двухтомник, принадлежит выдающееся место в истории передовой американской духовной культуры. Идейно, а отчасти и лично связанные с европейскими, особенно с прославленными французскими просветителями, они вместе с тем образуют один из ведущих отрядов овеянного революционным духом умственного движения, именуемого Просвещением. Находясь в Париже, Франклин, а также, вероятно, Джефферсон и Пейн, посещали знаменитый гольбаховский салон, дружили с его хозяином, имели возможность творчески общаться с цветом «литературной республики». Были у них и английские друзья, в том числе Давид Юм, который в письме к Франклину назвал его «первым философом» и «воистину первым великим писателем» Америки. Они испытали на себе животворное влияние английских и французских материалистов и вольнодумцев, следовали за Бэконом и Локком, развивали физику Ньютона и Декарта, однако и сами в какой-то мере нередко обогащали своих европейских единомышленников. Можно, например, не сомневаться, что утилитарная этика столь популярного во Франции Франклина — в то время прогрессивная и еще проникнутая германизмом — нашла свое отражение в ряде моральных трактатов, завершающих литературную деятельность Гольбаха.
Читателя двухтомника ждет встреча с мыслителями, богато и разносторонне одаренными, обладателями широкого кругозора и острого ума, равно владеющими пером и ученого, и публициста. Среди них, как и среди просветителей Старого Света, были люди, можно сказать, энциклопедического склада. Колден, к примеру, успешно работал в самых различных областях естествознания, оставил труды по физике, математике, медицине. Джефферсон был экономистом, социологом, юристом, занимался философией и председательствовал в Американском философском обществе и, конечно, выдающимся политическим деятелем, третьим по счету главой молодого заокеанского государства. Таким же разнообразием интересов и талантов отличался и Бенджамин Франклин, по праву именуемый «патриархом американского Просвещения», чей образ так хорошо воссоздан Фейхтвангером в романе «Лисы в винограднике». Социально-политический мыслитель, философ, высоко оцененный Марксом, экономист, блещущий остроумием литератор, он снискал мировую славу еще и как физик, как один из создателей теории электричества, научивший людей обуздывать молнию. Той же чертой интеллекта обладали и другие представители движения.
Однако при всей их эрудиции и приверженности науке, американские просветители не были ни кабинетными учеными, ни деятелями, проявившими себя только в сфере духовной жизни общества. Социально-историческая миссия великих французских философов XVIII в. заключалась прежде всего в том, что они, как отмечает Энгельс, «просвещали головы для приближавшейся революции», совершили идейный переворот, который явился введением к «политическому перевороту». Их единомышленники по ту сторону океана тоже ковали идеологическое оружие для антиколониальной освободительной борьбы своего народа. Но они вместе с тем были и непосредственными, притом виднейшими, участниками этой борьбы, находились на гребне революционных событий, приведших к завоеванию независимости и созданию буржуазной республики. Среди них были люди, умевшие сочетать оружие критики с критикой оружием. Пейн пошел добровольцем в республиканскую армию, Аллен сражался против английских колонизаторов во главе отряда партизан и затем, так же как и Джефферсон, командовал милицией, а Раш служил старшим военным врачом.
И в самый разгар революции, и после ее завершения американские просветители деятельно выступали на политическом поприще, выполняли от имени республики ответственные дипломатические миссии, разрабатывали важнейшие конституционные и иные законодательные акты, заседали в Конвенте и Национальных конгрессах, где, как правило, отстаивали в обстановке столкновения классовых интересов далеко идущие демократические принципы, созвучные их гуманистическим просветительским идеалам, в частности полную отмену рабства негров и свободу совести.
Их политическая активность нашла, наконец, свое выражение и в острой революционной публицистике, в боевых призывных памфлетах Пейна и Джефферсона. Именно в сочетании мысли и дела, передовой для своего времени философской и социальной теории с практической деятельностью, в стремлении претворить ее теории, принципы в жизнь — именно в этом состояли, пожалуй, и пафос, и главная особенность американского Просвещения, если иметь в виду виднейших его выразителей. Содержание рекомендуемого двухтомника является, на наш взгляд, убедительным тому подтверждением.
Нелишне в данной связи отметить, что опытом борьбы американцев за независимость, прозвучавшей, по образному выражению Маркса, «набатным колоколом для европейской буржуазии», позже воспользовались французские революционеры, — опытом, к которому и прямо, и опосредованно были причастны американские просветители: как известно, Декларация независимости, принадлежавшая, в основном, перу Джефферсона, послужила образцом для французской Декларации прав человека.
В краткой рецензии нет ни возможности, ни необходимости подробно рассматривать философские, этические и социально-политические взгляды, составляющие идейное содержание американского просветительства, в целом варьирующие различные течения европейского Просвещения и также отмеченные печатью ограниченности, свойственной старому материализму: их обстоятельный анализ и марксистскую оценку читатель найдет в упомянутой вступительной статье Б. Быховского. Здесь же хотелось бы только обратить внимание читателей на два крупных произведения, включенных в сборник: «Разум — единственный оракул человека» Итена Аллена и «Век разума» Томаса Пейна, являющихся значительным достижением религиозного свободомыслия, примыкающих к атеистической публицистике французских материалистов. Написанные, правда, с деистических позиций — никто из американских просветителей, в отличие от французских, не поднимался до последовательного атеизма, — эти работы содержат опровержение ортодоксальной идеи бога, во многом оригинальную, аргументированную рациональными, а местами и историческими доводами, остроумную критику христианства, его догматики и культа, ветхозаветных и новозаветных книг, религиозной морали, духовенства и церковного обскурантизма. Боевые, общедоступные по форме, антирелигиозные памфлеты Пейна и Аллена вполне относятся к той, созданной в XVIII в. литературе, которую Ленин советовал использовать для дела атеистического просвещения.
Читая двухтомник, страницу за страницей, неизбежно приходишь к мысли о, можно сказать, полярной противоположности глубоко человечных и разумных воззрений Джефферсона, Франклина, Пейна и их соратников современному «американскому образу жизни», с его властью доллара, страстью бизнеса, расовой дискриминацией, задающей тон надломленной духовной культурой. Идеалы, которые провозглашали и отстаивали американские просветители два века назад, стали поперек дороги утвердившей свое господство буржуазии и опекающих ее реакционеров от философии. Но нельзя не видеть и того, что традиции, заложенные просветителями, не угасли и угаснуть не могли. И нельзя не присоединиться к заключительным словам предисловия к выраженной в них уверенности в том, что «взлет прогрессивной американской общественной мысли — достояние не только ее светлого прошлого».
С появлением настоящего издания, надо надеяться, повысится интерес к изучению идеологии и истории американского Просвещения, все еще мало представленного в трудах философов и историков-марксистов. Но двухтомник, повторяем, следует адресовать не только специалистам, а всем тем, кто имеет вкус к гуманитарным знаниям и стремится их пополнять. В нем они найдут немало поучительных, пробуждающих серьезные раздумья, даже просто увлекательных, радующих остроумием страниц. Следует, наконец, пожелать, чтобы публикация произведений американских просветителей в библиотеке «Философского наследия» нашла со временем свое продолжение.