«Новый курс» и мелкие фермеры

А. Ф. Колодий

---

Период «нового курса» в истории США привлекает к себе внимание исследователей новым подходом к разрешению проблем монополистического капитализма, смелостью мер, принимаемых для его спасения, накалом классовой борьбы в стране. Экономический кризис, подъем народных движений, охвативший различные слои американского общества (рабочий класс, фермерство, мелкую буржуазию, интеллигенцию) обусловили появление защитников либеральных, а иногда и радикальных реформ в высших правительственных кругах и сдвиг «нового курса» влево во второй половине 30-х годов[1]. Американский рабочий класс добился издания закона о социальном страховании и закона Вагнера, создававшего более благоприятные условия для организации рабочих в профсоюзы и обеспечивавшего за ними право коллективного договора. В области аграрной политики в этот период были сделаны некоторые уступки мелкому фермерству.

Положение американских фермеров в начале 1930-х годов было очень тяжелым. Общий экономический кризис совпал с продолжительным аграрным кризисом, который начался еще в 1920 г., и усугубил его. Резко упали сельскохозяйственные цены и доходы. Общий валовой доход фермеров уменьшился более чем вдвое: с 12,8 млн. в 1929 г. до 5,6 млн. в 1932 г.[2] За годы аграрного кризиса увеличился разрыв между промышленными и сельскохозяйственными ценами, упала покупательная способность фермерской продукции[3]:

Год	Индекс цен на товары, продаваемые фермерами *	Индекс цен на товары, покупаемые фермерами **
1920	211	201
1929	146	153
1932	65	107
* август 1909 г. — июль 1914 г. = 100 ** 1910—1914 гг. = 100

Многие фермеры были не в состоянии уплачивать проценты по ипотечной задолженности и лишились поэтому своих хозяйств. Число ферм, подвергнутых принудительной продаже, составляло 41,7 в 1932 г. и 54,1 в 1933 г. на каждую тысячу[4].

Все это привело к массовым фермерским волнениям в 1932—1933 гг. Правительство вынуждено было поспешить с принятием закона о регулировании сельского хозяйства в мае 1933 г. (ААА — Agricultural Adjustment Act), главной целью которого объявлялось достижение довоенного паритета цен на фермерские и промышленные товары. Достичь этой цели правительство надеялось путем сокращения посевных площадей за денежную компенсацию[5].

Можно спорить о степени эффективности такой экономической политики, но несомненным является факт неодинакового ее воздействия на различные слои американского фермерства. Непосредственную выгоду из нее могли извлечь только крупные и, возможно, некоторая часть средних фермеров, которым было выгодно получать правительственные вознаграждения за удержание части земель (как правило, худших) вне производства и обращать полученные от государства средства на интенсификацию хозяйства. Мелкие фермеры, среди которых было много потребительских и низкотоварных хозяйств с небольшими участками земли, едва обеспечивавшими пропитание семей, не получили от этого законодательства особых выгод. Что же касается мелких арендаторов, кропперов-издольщиков и сельскохозяйственных рабочих, то для них программа сокращения посевов означала сгон с земли, безработицу, полуголодное существование.

Разочарование мелких фермеров и сельскохозяйственных рабочих в аграрном законодательстве 1933 г. привело к тому, что временный спад движения, наблюдавшийся после принятия ААА, сменился новым подъемом. Но теперь выступления фермеров и сельскохозяйственных рабочих были направлены против правительственной аграрной политики, за принятие мер, учитывающих их интересы. Именно в этот период значительную работу среди мелких фермеров и сельскохозяйственных рабочих провела Коммунистическая партия США. В 1933 г. она разработала программу помощи мелкому фермерству в национальном масштабе[6]. В Алабаме под руководством коммунистов еще в 1931 г. был создан союз кропперов-издольщиков. Основными направлениями деятельности союза в период «нового курса» была борьба против ААА, бойкот тех плантаций, на которых кропперы подвергались сгону с земли, создание объединений сельскохозяйственных рабочих и руководство стачками. КП США возглавляла большинство забастовок сельскохозяйственных рабочих[7].

Во второй половине 30-х годов активно действовал союз южных фермеров-арендаторов, созданный в Арканзасе в 1934 г. при участии левых социалистов. Он боролся в первую очередь за справедливое распределение правительственных вознаграждений по программе ААА между плантаторами и кропперами-издольщиками и против сгона последних с земли. В 1935 г. союз кропперов-издольщиков и союз южных фермеров-арендаторов подписали соглашение о единстве действий, в которое входили следующие требования: «немедленная отмена сельскохозяйственного закона 1933 г. и принятие вместо него проекта закона Коммунистической партии о срочной помощи фермерам; запрещение сгона с земли издольщиков; право сельскохозяйственных рабочих на забастовки, пикетирование, организацию профсоюзов; осуждение всех форм расовой дискриминации; введение системы социального страхования для всех, в том числе и для сельскохозяйственных рабочих»[8].

Подъем рабочего и фермерского движения, рост политической активности народных масс привели к полевению «нового курса». Для фермеров и сельскохозяйственных рабочих это нашло выражение в создании в 1935 г. Администрации по переселению — PA (RA — Resettlement Administration), которая затем была реорганизована в Администрацию по охране фермерских хозяйств — ФСА (FSA — Farm Security Administration). Деятельность этих двух организаций и представляет собой предмет данной статьи. Интерес к исследованию их истории не ограничивается только тем, что это одна из наименее исследованных страниц «нового курса». В силу противоречивости капиталистического прогресса, который прокладывает себе дорогу в сельском хозяйстве через обнищание массы мелких и средних фермеров, проблема низкодоходных групп сельского населения в США продолжает существовать и в наши дни. И в этой связи исследование вопроса о том, как в годы «нового курса» сельским низам удалось добиться от правительства некоторых уступок, может оказать помощь в определении путей и методов борьбы за улучшение экономического положения мелких фермеров и сельскохозяйственных рабочих.

Автор данной статьи видит свою задачу в том, чтобы исследовать эволюцию той части аграрного законодательства «нового курса», которая непосредственно была направлена на оказание поддержки мелкому фермерству, показать, каковы были его основные достоинства и недостатки и почему оно оказалось недолговечным.

*

Мелкие хозяйства со стоимостью годовой продукции менее 1000 долл. в 30-е годы составляли около 50% всех ферм США. Причем валовой доход большинства из них далеко не достигал этого уровня. По данным ценза 1930 г., 28,3% американских ферм имели доход менее 600 долл., в том числе 15,2% — менее 400 долл.[9] В 1935 г. около 56% фермерских семей США имели годовой доход не выше 1000 долл., включая производимую на фермах продукцию и заработки на стороне.

Районами наибольшей концентрации мелких ферм были восточный и западный хлопковый пояс на Юге, Аппалачи и Озаркское плато, район вырубленных лесов вдоль Великих озер и засушливая зона пшеничного пояса. Здесь проживало 36% всего сельского населения, 43% фермеров и почти половина сельского населения, получавшего пособия в 30-е годы[10].

Основную массу низкодоходных фермеров Юга составляли кропперы и мелкие арендаторы-издольщики хлопковых и табачных плантаций: 78,7% хлопковых ферм в 1930 г. имели площадь менее 100 акров и 65% — производили продукции менее, чем на 1000 долл.[11] Обследование 645 плантаций восточного хлопкового пояса показало, что средний чистый доход кроппера в 1934 г. составлял 312 долл., арендатора за деньги — 354 долл. и арендатора-издольщика — 417 долл.[12]

Проблема мелкого арендаторства на Юге особенно обострилась с наступлением кризиса и изданием закона о регулировании сельского хозяйства. При сокращении посевов по программе ААА плантаторы, не желая делить правительственные вознаграждения с кропперами-издольщиками, переводили их на положение наемных рабочих, либо вовсе сгоняли с земли. С 1930 по 1935 г. число кропперских хозяйств уменьшилось с 776 до 716 тыс., или с 12,3 до 10,5% общего числа ферм США, в то время как число других арендаторов увеличилось с 1888 тыс. до 2149 тыс., или с 30,5 до 31,5%, за счет других районов[13].

В районах Аппалачей, Озарка и Великих озер типичными низкодоходными фермами были полупролетарские хозяйства потребительского типа. 98,3% таких ферм в 1930 г. производили продукции менее чем на 1000 долл., в среднем на 425 долл. на одну ферму[14].

Располагались они, как правило, на истощенных и подверженных эрозии землях и еще до наступления кризиса не обеспечивали пропитание семей. Поэтому почти все фермеры в этих районах зависели от подсобной занятости в промышленности, которую они потеряли в кризисные годы.

На какие средства существовали эти семьи во время кризиса, показывают материалы обследования низкодоходных групп сельского населения в штате Висконсин. Средний годовой доход фермерской семьи равнялся здесь 629 долл., в том числе ферма давала 180 долл., государственные пособия и заработок на «общественных работах» — 214 долл., другие заработки — 235 долл. Чистый доход с фермы составлял всего 69 долл.[15]

Официальное обследование низкодоходных районов в конце 1934 г. показало, что 586 тыс. американских ферм находились на непригодных для обработки землях и 410 тыс. имели слишком мало земли, чтобы обеспечить нормальное существование семей, которые их обрабатывали[16].

Распродажи мелких ферм за неуплату долгов и вытеснение их в связи с расширением механизации, выселения кропперов на Юге приводили к увеличению численности сельскохозяйственных рабочих при одновременном сокращении спроса на наемный труд. Результатом было образование относительно большого избытка рабочей силы в сельском хозяйстве и понижение заработной платы. По данным Бюро сельскохозяйственной экономики министерства сельского хозяйства, средний годовой доход семьи наемного сельскохозяйственного рабочего составлял 125—347 долл. в 1935 г.[17]

Таким образом, положение мелких фермеров и сельскохозяйственных рабочих в первые годы проведения политики «нового курса» продолжало ухудшаться и привело в 1934—1935 гг. к новому обострению классовой борьбы в сельских районах. В силу этих обстоятельств к проблеме бедности в сельском хозяйстве было привлечено общественное внимание, и правительство вынуждено было кое-что сделать и для «забытых фермеров». В апреле 1935 г. президент США объявил о создании Администрации по переселению[18]. Ее руководителем был назначен один из радикальных аграрных деятелей «нового курса», Р. Г. Тагуэлл. Были определены четыре направления ее деятельности: 1) программа сельского и 2) пригородного переселения, по которым РА должна была строить новые поселки для низкодоходных сельских и городских семей; 3) программа сельского восстановления, главным видом помощи по которой была выдача небольших займов на облегченных условиях; 4) программа использования земли, по которой РА должна была выкупать плохие, непригодные для обработки земли и заниматься их улучшением[19].

Администрация по переселению просуществовала до осени 1937 г., когда она была заменена Администрацией по охране фермерских хозяйств, созданной на основе принятого в июле этого года закона о фермерах-арендаторах.

Если рассматривать деятельность этих организаций как эксперимент, как поиски эффективных путей помощи мелкому фермерству, то наиболее интересными представляются программы сельского и пригородного переселения. По программе сельского переселения руководители РА в течение первого года утвердили 93 проекта новых поселений различных видов. Среди них были проекты «рассеянного» типа, когда для низкодоходных семей строились усадьбы в возникших естественным путем (а не созданных Администрацией) поселениях; проекты полуобщинного и общинного типа. Поселения-общины строились администрацией либо по американскому образцу, когда усадьбы размещались на значительном расстоянии одна от другой, каждая на своем участке земли (поселения-общины стандартного типа), либо по типу европейских деревень, когда дома с маленькими приусадебными участками располагались вокруг общественного центра, а земельный массив окружал деревню. В последнем случае предполагалось создание кооперативов по совместной обработке земли. Кроме того, было запланировано построение трех лагерей для кочующих сельскохозяйственных рабочих и нескольких поселений типа ферм-огородов (размером 3—5 акров) для промышленных безработных. О числе и размерах отдельных видов проектов можно судить на основе следующих данных[20]:

Таблица

	Типы проектов
	всего	рассеянные типы	полуобщинные	общинные		фермы-огороды	лагеря для рабочих
				стандартного типа	типа деревень
Число проектов	93	36	15	30	5	4	3
» усадеб	13179	4559	1135	3817	930	698	2000
Средняя площадь одной усадьбы (в акрах)	48,9	71,7	49,4	58,5	37,9	3,6	0,2
Стоимость проектов (в млн. долл.)	72,7	28,2	10,5	22,9	6,5	3,3	1,4

В переселении нуждалось более 1 млн. сельских семей, а по планам, одобренным на 30 июня 1936 г., РА могла оказать помощь немногим более 13 тыс. семей. Для осуществления этих проектов ей требовалось 72,7 млн. долл., ассигновали же РА к этому времени всего 35,3 млн., т. е. менее чем на половину запланированных проектов. Финансовые ресурсы РА, которыми в основном определялись ее планы, не улучшились и в дальнейшем. Самые смелые планы и начинания PA относятся к 1935—1936 гг., когда ее возглавлял Тагуэлл. С осени 1936 г. усиливается критика деятельности РА. Одной из главных фигур в нападках на демократов республиканцы сделали Тагуэлла, единственной целью философии которого, по их утверждению, было превращение американской экономической системы в подобие русской[21].

В феврале 1936 г. во влиятельной газете «Вашингтон пост» появилась серия статей, где Администрация по переселению изображалась как «правительство в правительстве», созданное в обход конгресса, которое вмешивается в повседневную жизнь сотен тысяч людей, указывая им, как вести хозяйство, что есть, как одеваться. Конгресс, писала газета, наделил президента, а президент наделил Тагуэлла почти всей властью, которой обладают оба (конгресс и президент), за исключением права объявлять войну[22].

В такой обстановке многие демократы, которые прежде поддерживали Тагуэлла, готовы были, по выражению журнала «Нью рипаблик», «отдать волкам» одного из своих деятелей. В печати, поддерживавшей Рузвельта, появились высказывания о том, что Тагуэлл является опасной политической помехой партии[23] и своим стремлением к социальному переустройству компрометирует президента[24].

Положение РА было очень непрочным и во многом зависело от воли президента, который с приближением выборов все больше охладевал к ней. «У нас не оказалось защитников», — говорил Тагуэлл[25], и осенью 1936 г. ему пришлось выйти в отставку. «Я ушел в отставку, — позже писал Тагуэлл, — чтобы все обдумать, говоря себе, что удаление такой вызывающей полемику фигуры, как я, возможно, смягчит сердца законодателей, которые были полны решимости найти кого-нибудь или что-нибудь, чтобы наказать. Они, возможно, я полагал, будут довольны моей головой и оставят Администрацию в покое делать свое дело. В этом я ошибся»[26].

Пост администратора РА занял Уил Александер. Поскольку строительство новых поселений подвергалось наибольшей критике, деятельность в этом направлении постепенно затухала, а все внимание переносилось на программу восстановления хозяйств и другие виды помощи.

К концу июня 1937 г. РА закончила строительство 38 поселений из запланированных 93. Дома были предоставлены лишь 4441 семье[27].

Когда же РА была реорганизована в ФСА, дело еще более осложнилось. Согласно закону о фермерах-арендаторах она не имела полномочий для покупки земли и организации новых поселений. Деятельность в этом направлении продолжалась только благодаря тому, что средства на осуществление своей программы ФСА получала из фондов помощи, которые находились в распоряжении президента США, а значит, и тратить их могла согласно исполнительным указам президента. Некоторые параграфы последних были более либеральными, чем условия закона. Так, один из параграфов разрешал выдавать займы для восстановления хозяйств не только отдельным лицам, но и группам лиц, и кооперативным ассоциациям. Это положение использовалось ФСА при каждом удобном случае. Не имея прав на покупку земли и строительство поселений, ФСА начиная с 1938 г. формировала ассоциации по аренде и покупке земли, давала им займы и построила около 35 новых поселений[28]. По официальным данным, в пяти из них были организованы производственные кооперативы[29].

Одним из первых поселений-общин деревенского типа, с коллективной обработкой земли, созданных по инициативе РА, было поселение Лейк Дик в округе Джефферсон (штат Арканзас). Земельная площадь его составляла 4,5 тыс. акра. Из них около 4 тыс. было отведено под кооперативную ферму, на которой работало 80 из 89 семей общины. Каждая усадьба состояла из 4—5-комнатного дома, маленького приусадебного участка, птичника. Жители деревни пользовались центральным водоснабжением, имели кооперативную хлопкоочистительную машину, общий склад, сообща владели рабочим и производительным скотом[30]. За работу на кооперативной ферме, которая учитывалась табельщиком, члены кооператива ежемесячно получали заработную плату. В конце года каждый получал свою долю чистой прибыли кооператива[31]. Другие кооперативные поселения в значительной мере были похожи на Лейк Дик, и размещались они тоже на Юге. В поселении Каса Гранде Вэлли Фармз (штат Аризона) было организовано две кооперативные животноводческие фермы, в поселении Терребонн (штат Луизиана) — кооперативная ферма по выращиванию сахарного тростника, в поселении Скапернонг (штат Северная Каролина) — две кооперативные фермы по выращиванию хлопка[32].

С экономической точки зрения число поселений с производственной кооперацией было недостаточным даже для проведения серьезного эксперимента, который бы позволил судить о возможности и эффективности производственной кооперации в условиях капитализма. Тем более что просуществовали они всего несколько лет. В первой половине 40-х годов кооперативы были ликвидированы, а земля и дома были проданы частным лицам.

Но эти поселения имели большое политическое значение. Они указывали на один из возможных путей разрешения тех трудностей, с которыми американские мелкие фермеры столкнулись в 30-е годы. Сама по себе сельскохозяйственная кооперация не была чем-то новым для Америки[33]. Новое заключалось в том, что в условиях господства крупного капитала само правительство предприняло попытки создать коллективные хозяйства мелких фермеров. Не случайно поэтому эти кооперативные поселения были «постоянно окружены кольцом врагов»[34].

Большинство поселений, которые строила РА, были так называемого стандартного типа. В каждом из них было до 120 небольших ферм, размер которых в зависимости от местности и выращиваемых культур колебался от 160 акров в зерновых районах до 20 акров в овощеводческих. РА помогала переселившимся в эти общины мелким фермерам организовывать кооперативы для сбыта и хранения сельскохозяйственной продукции, для покупки сельскохозяйственного инвентаря и машин. Индивидуальные усадьбы состояли из 3—4-комнатных домов с канализацией и водоснабжением, а также хозяйственных построек[35].

По программе пригородного переселения РА строила поселки для семей рабочих крупных индустриальных центров, получавших не более 2 тыс. долл. в год. Инициатор этой программы Тагуэлл рассматривал ее как первый шаг на пути ликвидации городских трущоб, которые являлись «рассадниками болезней и преступности»[36]. По замыслу эксперимент должен был показать, как можно обеспечить рабочих с небольшой заработной платой хорошими, недорогими домами, имеющими все городские удобства, расположенными неподалеку от места работы в благоприятной для здоровья сельской местности. Планы новых поселений, разработанные архитекторами и специалистами по городскому планированию РА, были очень интересными и привлекательными, хотя на деле все оказалось значительно проще и скромнее. Надежды Р. Тагуэлла на то, что достаточно доказать разумность государственного строительства пригородных поселений, и США последуют по этому пути, не оправдались. В середине 30-х годов, когда начала свою деятельность РА, идея государственного пригородного строительства получила поддержку Рузвельта. Строительство пригородных поселков он рассматривал как одно из средств увеличения занятости. Но даже в этот период президент ограничил программу строительством всего 4 поселков, выделив для этой цели 31 млн. долл.[37] В конце 1937 г. было закончено строительство первого городка Гринбелта, в 1938 г. — еще двух[38].

Возникновение новых, по-современному оборудованных поселков городского типа вызвало громадный интерес архитекторов, специалистов по городскому планированию, населения соседних штатов. За один год, с июня 1936 г. по июнь 1937 г., эти поселки посетило 1,2 млн. человек[39]. Тем не менее пригородное строительство не только не превратилось из эксперимента в более широкую программу, но со временем совсем заглохло. В 1938 г., после окончания строительных работ в трех поселках, Отдел пригородного переселения был ликвидирован. В 1942 г. эти поселения были переданы в распоряжение Федерального жилищного управления, а в 1947—1954 гг. они были проданы частным лицам[40]. В четвертом городке, Гринбруке, строительные работы были прекращены еще в 1936 г., так как суд округа Колумбия объявил строительство государством этого поселения противоречащим конституции. Других поселений это предписание не касалось, однако положило конец надеждам на расширение программы пригородного строительства.

Менее радикальной и более широкой по сравнению с программами сельского и пригородного переселения была программа сельского восстановления. Целью программы объявлялось восстановление хозяйств и превращение фермеров в экономически независимых (отсюда и ее название). Основным методом помощи являлось предоставление займов разоряющимся фермерам и мелким арендаторам. Но размер пособий и займов был очень небольшим. На 30 июня 1936 г. РА выдала займы 475 тыс. семей мелких фермеров. 42% из них получили займы в размере до 250 долл. и 68% — от 250 до 500 долл. Восстановить хозяйства до уровня экономической самостоятельности с помощью такой ссуды было невозможно. Но учитывая, что помощь оказывалась семьям, годовой доход которых зачастую составлял около 300 долл., это была значительная сумма, на которую можно было купить корову или лошадь, сельскохозяйственный инвентарь или семена. Во многих случаях деньги тратились просто на покупку продуктов питания. Займы по программе восстановления обычно выдавались на срок от 2 до 5 лет под 5% годовых. Выдача займов обусловливалась представлением фермерами планов восстановления хозяйства и предусматривался контроль за их выполнением[41].

С 1937 г., когда строительство новых поселений больше не планировалось, выдача займов по программе восстановления стала главной формой оказания помощи низкодоходным группам сельского населения. К 1 января 1939 г. общая сумма займов составила 232,4 млн. долл. Их получило около 650 тыс. мелких фермеров[42]. Но при этом только за один 1939 г. из-за недостатка средств ФСА вынуждена была отклонить 400 тыс. просьб от нуждающихся семей[43].

Кроме займов обычного типа, РА и ФСА выдавали так называемые кооперативные займы. Их могли получить отдельные лица для участия в кооперативах или кооперативные ассоциации. В 1935—1936 гг. РА выдавала также небольшие безвозмездные пособия фермерам, чьи хозяйства пострадали от засухи или других бедствий — в среднем 18 долл. в месяц на семью[44].

В некоторых случаях РА и ФСА выступали в роли посредников между неплатежеспособными должниками и кредиторами, добиваясь согласия заимодавцев на отсрочку и сокращение долгов. В 1936—1939 гг. была сокращена задолженность более 100 тыс. фермеров на сумму 79 млн. долл. Долг каждой семьи при этом уменьшился на 20—25%[45].

Поскольку низкодоходные семьи часто не могли вести свое хозяйство из-за крайне плохого состояния здоровья, а медицинское обслуживание в сельской местности было дорогим и плохим[46], в 1937 г. ФСА разработала программу медицинского обслуживания на кооперативных началах. Оказание медицинской помощи планировалось на год. Каждая фермерская семья вносила 20—30 долл. в общий фонд. Агент ФСА договаривался с врачами округа о плате за оказание того или иного вида медицинской помощи. В течение года фермеры могли по мере надобности посещать врача, а счета оплачивались из общего фонда[47]. К концу 1939 г. ФСА организовала 9643 таких медицинских ассоциации, в которых участвовало 198 тыс. фермерских семей[48].

На средства, получаемые для восстановления хозяйств, ФСА также организовывала лагеря для сельскохозяйственных рабочих. Работа была начата Администрацией по переселению, но ей удалось построить только два лагеря. ФСА в этом направлении сделала тоже немного. Но учитывая тот факт, что она была единственной организацией «нового курса», которая хоть в какой-то мере пыталась облегчить участь рабочих-мигрантов, необходимо рассмотреть более подробно эту сторону ее деятельности.

Первые лагеря, построенные ФСА, представляли собой ряд бетонных площадок, на которых рабочие-мигранты могли установить палатки или группу небольших разборных домиков размером 10 х 14 футов, сделанных из рифленного металла[49]. Эти домики, как и палатки, можно было перевозить с одного места на другое. Число таких домиков или палаток в различных лагерях колебалось от 60 до 350[50]. На каждые 40 домиков строился санитарный узел (туалеты, душ, прачечная), изолятор для тяжелобольных, ясли, детская клиника, пункт первой помощи, здание коммунальных услуг и квартира для управляющего. Каждая семья платила 10 центов в день в общий фонд за пользование лагерем. Каждый лагерь управлялся начальником, который назначался ФСА, и комитетом, который избирался жителями. Этот тип лагерей преобладал.

Позже были разработаны проекты передвижных лагерей. Брезентовые палатки перевозились на прицепах, где помещалась также водонагревательная установка. На стоянках жители этих лагерей пользовались вырабатываемым с помощью движка электричеством и имели горячую воду[51].

Третий тип лагерей строился для семей, которые продолжительное время жили в одной местности. Это были поселения с небольшими домами и земельными участками в 2—3 акра для огорода[52]. К середине 1939 г. было построено и находилось в процессе строительства 26 стационарных и шесть передвижных лагерей на 7809 семей в семи штатах Запада и Юго-Запада[53]. Если учесть, что в это время в США было 250—300 тыс. рабочих-мигрантов, то значит, что даже после окончания строительства всех лагерей ФСА могла разместить в них не более 2—4% всех нуждающихся.

И тем не менее организация крупного фермерства Запада — «Объединенные фермеры», которая была создана еще в 1934 г. в основном для борьбы с движением сельскохозяйственных рабочих, начала кампанию против ФСА, утверждая, что эти лагеря «станут рассадниками рабочих волнений»[54].

С другой стороны, поскольку программа восстановления была значительно умеренней, чем строительство поселений, ее часто поддерживали даже те, для кого проекты РА по переселению представлялись несовместимыми с американскими традициями и образом жизни.

Вклад программы восстановления в разрешение проблемы бедности в сельском хозяйстве был незначительным. Она не открывала никаких перспектив. Фермер, получивший небольшой заем, не имел никаких гарантий, что через год, два или 5 лет он не окажется в таком же затруднительном положении, как и до получения займа. По сравнению с планами восстановления программа строительства поселений и попытки организации кооперативов для низкодоходных семей имела большее принципиальное значение, поскольку она ставила на повестку дня вопрос о необходимости новых методов организации жизни и труда мелких производителей, которые бы позволили им устоять в конкуренции с крупными хозяйствами.

И, наконец, еще одной программой помощи, осуществляемой Администрацией по переселению и Администрацией по охране фермерских хозяйств, была покупка ферм для арендаторов. В 1935 г. в порядке эксперимента РА разработала 10 проектов покупки ферм для мелких арендаторов Юга: для их осуществления она получила 4 млн. долл. и отобрала 1000 семей в 10 штатах (по 100 в каждом). Помощь в покупке ферм осуществлялась следующим образом: РА покупала фермы и сначала сдавала их своим клиентам в аренду на облегченных условиях (под 3%), а затем, после уплаты 15% стоимости фермы, арендатор получал право вступать с РА в контракт для покупки фермы с рассрочкой на 40 лет[55].

После издания закона о фермерах-арендаторах программа покупки ферм стала формально главной, но значительных экономических результатов не достигла и бедняков среди клиентов ФСА по этой программе почти не оказалось. Много зависело от того, что отбор кандидатов для наделения фермами проводился местными комитетами, в которые входили крупные фермеры, агенты правительственной службы по распространению научных методов ведения сельского хозяйства и члены фермерских Бюро, выражавшие интересы крупнокапиталистического фермерства. Их точку зрения на программу помощи низкодоходным арендаторам хорошо выразил директор службы по распространению научных методов ведения сельского хозяйства штата Миссисипи Уайт: «Тем фермерам, которые проявляют способности, нужно помочь. Однако [в сельском хозяйстве] как и в любом другом деле есть люди, которые лучше работают под наблюдением. Они должны оставаться арендаторами»[56]. При такой постановке вопроса любой плантатор мог заявить, что его кропперы гораздо лучше работают под надзором, и вряд ли хоть одному из этих кропперов удалось бы доказать, что он может работать самостоятельно.

Как проводилась в жизнь программа покупки фермы, показывает следующий пример. Самый первый заем для покупки фермы был выдан некоему Лэндли, фермеру из Алабамы, которого рекомендовал Администрации по охране фермерских хозяйств местный комитет. Официальные лица говорили, что от него первого была получена просьба о помощи в покупке фермы. Но газета «Сатэрдей ивнинг пост» утверждала, что на самом деле это была «инициатива окружного агента». Лэндли имел две фермы и хотел купить третью, которую арендовал. Общая площадь обрабатываемой земли на его фермах составляла 180 акров. Он имел три коровы, четыре мула и необходимые сельскохозяйственные орудия. Когда он стал клиентом ФСА, для него был разработан план ведения хозяйства и выдан заем для покупки земли, а затем для строительства нового дома он получил от государства 4475 долл. и должен был выплачивать по 164 долл. ежегодно в течение 40 лет. В момент получения займа ему было 52 года.

Рядом с ним жили молодые соседи. Один обрабатывал 12 арендованных акров и имел одного хилого мула, а другой арендовал 6 акров. Им помощь не была оказана, потому что они оказались слишком бедными для покупки ферм[57].

Программа покупки ферм не могла разрешить проблему арендаторства, так как ее масштабы были слишком малы. В каждом штате по этой программе отбиралось в среднем 100 семей. В течение 1939 г. ФСА получила 150 тыс. просьб о выдаче займов для покупки ферм, из которых только 4300 было удовлетворено[58]. Возможности ФСА были ограничены в финансовом отношении. В 1937 г. она получила на осуществление программы покупки ферм 10 млн. долл., а в 1938 г. — 15 млн. вместо 25 млн. долл., положенных ей по закону о фермерах-арендаторах. В 1939 г. ФСА получила 25 млн. вместо 50 млн. Финансовые трудности были главной причиной узких масштабов деятельности РА и ФСА, и обусловлены они были той неблагоприятной политической обстановкой, в которой действовали эти организации.

С первых же дней существования РА консервативные круги, представлявшие интересы крупного бизнеса, плантаторов и фермеров-капиталистов, использовали в борьбе против нее все промахи, ошибки и недостатки, которых в работе Администрации было немало. Неоднократно в печати и выступлениях членов конгресса США поднимался вопрос о том, что РА зря тратит государственные деньги, что дома, которые она строит, слишком дорогие, что РА слишком бюрократична[59], и т. п. Иные факты действительно имели место. Но если РА была создана как эксперимент, то дело, видимо, заключалось в том, чтобы найти пути устранения этих недостатков. А консерваторы требовали одного — ликвидации Администрации по переселению.

В период «нового курса» представители крупного бизнеса постоянно выступали против «планирования», как они громко называли всякое вмешательство государства в экономику, а РА была для них одним из наиболее нежелательных аспектов этого «планирования». Она являлась как бы признанием того, что хваленый американский индивидуализм не только породил нищету среди значительной части городского населения, но даже многих фермеров заставил обращаться с просьбой о выдаче государственных пособий.

Именно тот факт, что РА брала под защиту наиболее бедные слои сельского населения, вызвал такую сильную оппозицию консерваторов. Но прямо говорить об этом в условиях подъема фермерского и рабочего движения, политической активизации масс они не могли и поэтому вынуждены были искать другие пути для критики РА. Они говорили, что это — государственная организация, и как таковая она ограничивает традиционное для Америки свободное развитие частной инициативы; она создает государственные предприятия, которые будут конкурировать с частными. Особенно это представлялось нежелательным для бизнесменов после 1934 г., когда острая фаза кризиса уже миновала. В письме к Тагуэллу член палаты представителей Боуэн требовал: «Когда в воздухе чувствуется восстановление, когда бизнес улучшил свое положение, будьте добры, дайте ему возможность развиваться»[60].

Нападки на программу помощи мелким фермерам особенно усилились после демонстрации кропперов-издольщиков в южной части штата Миссури в январе 1939 г. Демонстрация была направлена против изгнания кропперов-издольщиков с земли и замены их сельскохозяйственными рабочими. Возглавлял демонстрацию Уайтфилд, негритянский проповедник и арендатор организованного ФСА сельскохозяйственного кооператива. Кропперы-демонстранты несли лозунги с требованием создания новых поселений такого типа. Этим и воспользовались плантаторы, чтобы обвинить ФСА в том, что ее деятельность способствует возникновению беспорядков[61].

Правительственные программы помощи мелким фермерам в период «нового курса» оказали незначительное влияние на улучшение положения бедствующего сельского населения. Мелкие фермеры, арендаторы и сельскохозяйственные рабочие в общей массе, особенно на Юге, не стали жить лучше, хотя экономическое положение страны в целом улучшилось. «Низкодоходный пояс Юга, — говорилось в докладе Национального чрезвычайного совета, — это пояс болезней, нищеты и преждевременной смерти»[62]. Ф. Рузвельт назвал проблему Юга национальной проблемой № 1.

Программа помощи мелкому фермерству могла держаться только до тех пор, пока проблема бедности стояла на первом плане из-за своих угрожающих размеров, пока мелкие фермеры и сельскохозяйственные рабочие на фоне общего подъема рабочего движения активно боролись за свои права и за улучшение своего экономического положения и пока общее экономическое положение страны было неустойчивым. Как только условия изменились, реакция нашла пути уничтожения программы помощи[63]. Это было нетрудно сделать. РА и ФСА пытались облегчить участь сельской бедноты сверху, не учитывая требований тех слоев, на улучшение положения которых была направлена их работа. Коммунистическая партия США, Конгресс производственных профсоюзов, организации, выражавшие интересы мелких арендаторов Юга, хотя и высказывались за продолжение правительственной программы помощи низкодоходным группам сельского населения, видели недостаточность принимаемых мер, требовали их расширения и большей демократизации. В избирательную программу коммунистов 1938 г. были включены требования увеличить ассигнования для ФСА и установить над ее деятельностью демократический контроль со стороны мелкого фермерства[64].

Программа КПП, принятая на съезде в 1939 г., наряду с выражением поддержки программы помощи низкодоходным фермерам и сельскохозяйственным рабочим, требовала расширения рабочего законодательства с целью включения в него и сельскохозяйственных рабочих, а также распространения всех видов социального законодательства на сельское население[65].

Участники III съезда союза южных фермеров-арендаторов, выступая за организацию производственных и потребительских кооперативов, обвиняли РА в дискриминации членов союза, в том, что ее служащие на местах по требованию плантаторов лишали помощи кропперов, принадлежавших к союзу южных фермеров-арендаторов[66]. Даже журнал «Нью рипаблик», который обычно поддерживал Тагуэлла, говорил о непоследовательности, недостаточной настойчивости служащих РА в осуществлении своих планов, о том, что они часто отступают перед натиском местных реакционеров и даже не стыдятся признаваться в своем бессилии[67]. «Нейшн» указывал на медлительность и задержки в работе РА, на небольшие размеры ее проектов, которые охватывали только незначительную часть нуждающегося населения[68].

Левые силы были готовы оказать поддержку РА и ФСА только при условии дальнейшей радикализации их программ, но руководители РА и ФСА не считались с этим обстоятельством и всячески отмежевывались от них. Они ничего не сделали, чтобы добиться увеличения ассигнований и превращения программы из «эксперимента» в реальное орудие помощи, полагая, что эксперимент сам по себе докажет разумность и необходимость оказания помощи низкодоходным группам сельского населения. В этом проявилась ограниченность буржуазного радикализма. «При капиталистическом способе производства, — писал В. И. Ленин, — значение отдельного примера, скажем, какой-либо производительной артели, неизбежно было до последней степени ограничено, и только мелкобуржуазная иллюзия могла мечтать об «исправлении» капитализма влиянием образцов добродетельных учреждений»[69].

Программа РА и ФСА, главной целью которой с точки зрения правящих классов было успокоение масс, привлечение всех политически активных граждан на сторону «нового курса», никогда не достигала размеров, необходимых для существенного улучшения жизни мелких фермеров в масштабах страны. Проблема бедности в сельских районах не была решена даже частично. Да ее и невозможно было решить только в рамках сельского хозяйства, так как она связана с другими проблемами капиталистического общества. Значение деятельности РА и ФСА заключается не столько в экономических результатах принятых мер, сколько в политическом значении поворота правительства в сторону помощи самой забитой и бесправной части общества; в том, что народные массы в 30-е годы смогли заставить правительство, выражаясь словами Р. Тагуэлла, «организовывать овец», иногда вопреки желаниям «волков», и хотя бы наметить возможные пути оказания поддержки мелкому фермерству.