США и европейские нейтральные страны
в 1917—1918 гг.

З. М. Гершов

В американской буржуазной историографии с каждым годом растет число книг, освещающих различные аспекты внешней политики США в годы первой мировой войны. Исключение, пожалуй, составляет вопрос о политике США в отношении европейских нейтральных стран в 1917—1918 гг. Этому вопросу посвящено всего несколько работ.

В 1937 г. была опубликована небольшая статья историка-изоляциониста Э. Моррисей, в которой старательно обходится тот факт, что Соединенные Штаты Америки нарушили права нейтральных стран1. Такая тенденция проявилась и в работе влиятельного буржуазного историка Т. Бейли «Политика Соединенных Штатов в отношении нейтралов, 1917—1918 гг.»2. Автор привлек широкий круг источников, привел немало фактов, характеризующих политику правительства США. Он не может не признать, что США, вступив в войну, нарушали интересы нейтралов. Однако Бейли всячески пытается обелить правительство США, заявляя, что если учесть тяжелое положение антигерманской коалиции, то следует только удивляться тому, что США «проявили столь удивительную степень уважения к слабым нейтральным странам»3. Подобный вывод находится в явном противоречии с действительностью. Несостоятельной является также попытка оправдать ущемление Соединенными Штатами интересов нейтральных стран военной необходимостью. Как известно, мерами военной необходимости правители кайзеровской Германии объясняли вторжение германских войск в нейтральную Бельгию.

В 1950 г. в издании Гарвардского университета вышла книга Ф. Скотта «Соединенные Штаты и Скандинавия»4. Автор считает, что Скандинавские страны, хотя и не участвовали в первой мировой войне, испытывали значительные трудности в области торговли, судоходства и финансов. Однако в книге обойден вопрос о том, что тяжелое положение Скандинавских стран в 1917—1918 гг. в значительной степени было вызвано политикой США.

В советской исторической литературе рассматриваемая в данной статье проблема не была освещена.

*

США, занимая до апреля 1917 г. позицию нейтралитета, снабжали своими товарами не только страны Антанты, но и Германию. Торговля США с Германией велась главным образом с помощью граничащих с последней нейтральных стран. Чем энергичнее Англия и ее союзники осуществляли блокаду, тем больше товаров США отправляли в Скандинавские страны и Голландию. «Факты ясно говорят о том, — указывалось в изданном после войны докладе Военно-торгового управления США, — что в 1915—1916 гг. уменьшение нашего экспорта в Центральные державы в значительной мере возмещалось увеличением торговли с соседними нейтральными странами». Эти страны, как указывалось там же, «были посредниками, с помощью которых мы продолжали снабжать врага Антанты»5.

Занимаясь исключительно выгодной торговлей с обеими воюющими группировками, США неоднократно выступали с позиции защиты прав нейтралитета. Так, в послании конгрессу 19 апреля 1916 г. президент Вильсон утверждал, что США являются поборниками международного права. «Мы обязаны так поступать из уважения к нашим собственным правам как нации, из уважения к нашему пониманию долга представлять права всех нейтральных стран мира»6. Но заявления о приверженности США принципам нейтралитета расходились с действительностью. И это стало выявляться уже тогда, когда США начали переход от политики нейтралитета к политике войны.

3 февраля 1917 г., когда США разорвали дипломатические отношения с Германией, американский государственный секретарь Р. Лансинг направил ноту всем нейтральным странам, призывая их последовать примеру США. Пытаясь ввести в заблуждение мировое общественное мнение, глава внешнеполитического ведомства США утверждал, что разрыв всеми нейтралами отношений с Германией будет якобы содействовать делу мира7. Но сам Лансинг хорошо понимал, что подобный акт обычно предшествует объявлению войны. Недаром накануне разрыва дипломатических отношений с Германией он призывал Вильсона ускорить вступление США в войну, заявляя при этом, что вслед за США в войну вступят другие нейтральные страны8.

Попытки США втянуть за собой в войну европейские нейтральные страны встретились, однако, с серьезными трудностями. Правительство Швеции, отвечая 8 февраля 1917 г. на американскую ноту, резонно указывало, что, хотя Соединенные Штаты Америки и заявляют о своем желании приблизить наступление всеобщего мира, тем не менее «правительство Соединенных Штатов для достижения этой цели избрало метод, абсолютно противоположный принципам», которых придерживается Швеция, намеревавшаяся и впредь сохранять свой нейтралитет9. Аналогичный ответ в Вашингтон направили другие Скандинавские страны и Голландия10.

Для того чтобы побудить нейтральные страны Европы следовать в фарватере американской политики, правительство Соединенных Штатов стало оказывать давление на эти страны. Инициативу проявил американский посол в Лондоне У. Пейдж, который 9 февраля 1917 г. послал телеграмму государственному департаменту, предлагая использовать методы, примененные Англией в отношениях с нейтральными странами11. Эти рекомендации были одобрены, и 8 марта государственный департамент предложил Пейджу запросить у английского правительства данные о цензуре писем и о других мерах блокады12. Восемь дней спустя послу в Лондоне было указано приобрести подобные же сведения от остальных стран Антанты.

6 апреля 1917 г. США вступили в войну с Германией. Если до этого Англия, осуществляя политику блокады, наталкивалась на противодействие со стороны США, то теперь обе державы стали действовать сообща. В мае 1917 г. в США прибыла английская правительственная делегация, возглавляемая министром иностранных дел А. Бальфуром.

Правительство Англии поделилось с США имевшейся в его распоряжении информацией о Центральных державах и о европейских нейтралах. Свои предложения о координации политики блокады оно изложило в семи меморандумах, переданных правительству США. Среди них были предложения о введении в США лицензий на экспорт, составлении «черных списков» фирм, поддерживавших связи с Германией или заподозренных в этом, согласовании американских «черных списков» с соответствующими списками «союзных» стран, установлении контроля за загрузкой судов углем, так называемого бункерного контроля, и др.13 Эти предложения были благоприятно встречены правительством США.

Позднее Э. Грей — предшественник Бальфура на посту министра иностранных дел — с удовлетворением отмечал, что «невиданная по своим масштабам блокада стала возможна только тогда, когда Соединенные Штаты не критиковали, а сотрудничали с Англией»14.

16 апреля 1917 г. по предложению сенатора У. Кинга конгресс принял резолюцию, которая обязывала министра торговли представить в конгресс сведения о количестве, стоимости и классификации американского экспорта в Норвегию, Швецию, Данию и Голландию как за два года, предшествующие войне, так и за последующее время. Министру также вменялось в обязанность сообщить сведения о количестве товаров, вывезенных за период войны из перечисленных стран в Германию и Австро-Венгрию15. Как признает американский буржуазный историк, целью указанной резолюции явилась «подготовка почвы для законодательства о запрещении в будущем экспорта в нейтральные страны, соседние с Центральными державами»16.

В начале мая в сенат был внесен законопроект, предусматривавший предоставление президенту США права ввести эмбарго на экспорт американских товаров. Сенатор Ч. Таунсенд заявил, что предполагаемое эмбарго предназначено не для сбережения продуктов в США, а для того чтобы заставить нейтральные страны участвовать в войне17. Указанный законопроект, содержавший угрозу нейтралитету северных европейских стран, был одобрен сенатом. В этой связи представляет интерес судьба поправки Р. Лафоллета к законопроекту об эмбарго. Предлагая отказаться от эмбарго на вывоз товаров, в которых США сами не нуждались и которые должны были удовлетворить потребности нейтральных стран, сенатор заявил, что право президента на контроль над экспортом «не должно быть использовано для вмешательства в нейтральные права какой-либо нейтральной страны или для того, чтобы прямо или косвенно принудить правительство такой нейтральной страны вступить или участвовать в нынешней войне». Это предложение не было принято18.

Позиция законодателей подкреплялась действиями американской дипломатии. В донесении, которое отправил в Петроград представитель России в Норвегии К. Н. Гулькович, в этой связи указывалось: «Американский посланник подтвердил мне, что он предупредил здешнего министра иностранных дел о намерении правительства С. А. С. Штатов прекратить торговлю с теми из нейтральных стран, которые не присоединяются к союзникам»19.

15 июня 1917 г. вошел в силу так называемый «закон о шпионаже». В параграфе 1-м статьи 7-й закона указывалось, что президенту США предоставляется право запрещать экспорт из США в нейтральные страны. Нарушение закона каралось штрафом до 10 тыс. долл., или тюремным заключением до двух лет, причем груз подлежал конфискации20. Характеризуя «закон о шпионаже», русский посол в Вашингтоне Б. А. Бахматьев заявлял, что он имеет «важное значение для борьбы с контрабандою в Германию через нейтральные страны и как орудие давления на нейтральных»21.

22 июня Вильсон отдал распоряжение о создании Экспортного совета, в задачу которого входила выработка рекомендаций относительно лицензий на вывоз товаров из США22. 9 июля президент издал первую прокламацию о контроле над экспортом, запретившую вывоз из США ряда товаров без специального разрешения23. Это был первый шаг в политике эмбарго. Прямым результатом его была задержка в американских портах нейтральных судов, груженных зерном и другими продуктами.

В августе было создано Экспортное административное управление для контроля над экспортом. Одновременно с этим была произведена реорганизация Экспортного совета, который был наделен совещательными функциями. Организация контроля над внешней торговлей США была завершена в октябре 1917 г. учреждением Военно-торгового управления во главе с представителем государственного департамента У. Мак-Кормиком. Военно-торговое управление сделалось главным исполнительным органом по руководству американской политикой блокады.

В системе блокады нейтральных стран важное место занимали списки товаров, вывоз которых за границу объявлялся контрабандой. Страны Антанты в течение войны то и дело расширяли контрабандные списки, внося в них все новые дополнения. По предложению Лансинга, с которым согласился Вильсон, в США сразу был выработан список, охватывавший возможно более широкий круг товаров24. Этот список был опубликован 30 июня 1917 г.25

27 августа была издана вторая прокламация Вильсона о контроле над экспортом. Германия вместе с ее союзниками, а также европейские нейтральные страны были включены в одну группу. Над вывозом товаров в данную группу стран был установлен строжайший контроль. Одновременно был несколько расширен список товаров, запрещенных к вывозу в остальные страны26. Экспортное административное управление вслед за опубликованием прокламации приняло решение не давать лицензий на экспорт в Скандинавские страны и Голландию. 31 августа оно издало дополнительное распоряжение, запрещавшее отпуск без его разрешения угля судам, отправлявшимся в указанные страны27. Результатом этих мер явилось почти полное прекращение экспорта из США в соседние с Германией нейтральные страны.

Американская политика в отношении нейтральных стран не ограничивалась мерами блокады. США потребовали от нейтралов подробной информации об их внутренней и внешней торговле и о наличии товарных запасов. Предоставление такой информации было одним из обязательных условий приобретения лицензий на импорт американских товаров28. Для получения сведений о положении нейтральных стран США широко использовали своих дипломатических и консульских представителей29. США посылали также специальных агентов для сбора информации в нейтральных странах30.

28 ноября 1917 г. в соответствии с третьей прокламацией Вильсона был объявлен новый список товаров, вывоз которых из США мог производиться лишь на основании лицензий Военно-торгового управления31. Примерно в это же время был составлен первый «черный список» фирм нейтральных стран, заподозренных в торговых связях с Германией. Все эти фирмы подверглись бойкоту. Сообщая в Лондон об американском списке, английский посол в Вашингтоне С. Спринг-Райс 30 ноября 1917 г. писал: ««Черный список» в настоящее время опубликован, и он является значительно более обширным, чем наш собственный список»32.

Дискриминационные меры США и Антанты в отношении нейтральных стран подкреплялись враждебной кампанией американской буржуазной печати. «Если североевропейские страны желают получить американский хлеб, — писала влиятельная нью-йоркская газета, — то они должны убедиться в том, что могут получать его лишь в случае присоединения к Англии и Франции и объявления войны Германии»33. Такую же позицию занимали «Уорлд», «Джорнел оф коммерс», «Сатердей ивнинг пост» и др.

В газетах и журналах то и дело печатались статьи о «псевдонейтралитете» северных стран Европы и о том, что «Соединенные Штаты не должны помогать своим врагам». Характерным в этом отношении является передовая статья «Вашингтон пост» 24 июня 1917 г. Сообщая своим читателям, что германские подводные лодки свободно подходят к берегам Скандинавских стран и Голландии, газета признавала, что Германия тем самым попирала нейтральные права этих стран. Газета обрушилась на Голландию, Данию и Норвегию, обвиняя их в том, что они не оказывают сопротивления Германии и поэтому являются якобы невольными германскими союзниками. «Долг Великобритании и Соединенных Штатов немедленно внести корректив в ситуацию, заперев все Северное море вплоть до Бергена, установить патруль у берегов Голландии, Дании и Норвегии и расставить мины на пути следования подводных лодок… Пусть над всем Северным морем, — гласила концовка статьи, — полностью господствуют флоты, патрули и минные поля союзных стран… Протесты этих правительств (северных нейтральных стран.— З. Г.) не следует принимать во внимание»34.

В переговорах между правительствами США и Англии летом 1917 г. большое место занимал вопрос о том, чтобы еще туже сжать тиски блокады. Между прочим, имелось некоторое различие в подходе США и Англии к проблеме блокады: США, обладая огромными запасами продовольствия и сырья, то и дело добивались принятия более крутых мер в отношении нейтральных стран.

Ущемляя интересы нейтралов, правительство США вместе с тем было в определенной степени озабочено подрывом американского влияния. Для того чтобы обелить неблаговидную политику США, Лансинг 6 октября 1917 г. направил специальную инструкцию дипломатическим представителям в европейских нейтральных странах, предлагая им опровергать неблагоприятные сообщения о политике США. «Необходимо понять, — писал государственный секретарь, — что хотя вопросы эмбарго рассматриваются совместно, но каждый шаг, предпринимаемый Англией и Францией, основывается целиком на их собственном мнении и после консультаций с правительством США, но не в результате его диктата. Государственный департамент не желает, чтобы у народов и правительств нейтральных стран сложилось представление о том, что правительство США диктует Англии и Франции политику эмбарго, враждебную нейтральным странам. В действительности Англия настаивает на том, чтобы мы установили более строгий контроль, чем мы это желаем делать»35.

Попытка американской дипломатии снять с США ответственность за ухудшение положения нейтралов натолкнулась, однако, на противодействие Англии. Англия со своей стороны не упускала случая подчеркнуть, что во всех бедах нейтральных стран повинны США36.

Опасаясь подъема революционного движения в нейтральных странах, правительство США прибегло, в частности, к такому средству, как преподнесение рождественского «подарка» населению этих стран. Характерно, однако, что и в этом случае США стремились извлечь для себя определенную выгоду. Взамен лицензий на отправку из США 1 тыс. т кофе и 3 тыс. т керосина Дания должна была зафрахтовать пароход «Аннам» для доставки из Южной Америки в США 10 тыс. т нитратов. В ответ на поставку 5,5 тыс. т. керосина и 2,5 тыс. т кофе Швеции пришлось предоставить в распоряжение США три торговых судна общим водоизмещением 13,5 тыс. т для рейсов в Южную Америку. Переговоры с Норвегией и Данией затянулись, и в результате «подарок» так и не был послан в эти страны37.

Английский историк А. Белл, касаясь американских рождественских «подарков» северным нейтральным странам Европы, не без злорадства пишет о том, что США едва ли извлекли какую-либо выгоду из этого шага и что в сообщениях из этих стран «не было упоминаний о проявлении народными массами благодарности американским властям». Он объясняет это тем, что «скандинавские народы получали тогда жизненно необходимые продукты в крайне ограниченных размерах, цены были высокими, безработица росла…»38

Парижская межсоюзническая конференция, состоявшаяся в конце 1917 г. и в работе которой приняла активное участие американская делегация во главе с советником президента Э. Хаузом, прошла под знаком дальнейшего усиления блокады. На конференции рассматривался вопрос о реквизиции нейтральных судов. Одним из инициаторов постановки этого вопроса был глава американской продовольственной администрации Г. Гувер. Он еще в апреле 1917 г. доказывал необходимость использования флота нейтральных стран в военной зоне39. 10 ноября, т. е. еще до начала межсоюзнической конференции, американские делегаты обсуждали с англичанами вопрос о нейтральном флоте. Представитель Управления торгового флота США Б. Кольби заявил на этом совещании, что США и страны Антанты должны реквизировать все находящиеся в их портах торговые суда нейтральных стран, используя их для военных нужд40. Хауз одобрил предложение Кольби.

Американский план был поддержан Англией. Учрежденный межсоюзнической конференцией комитет по импорту и морским перевозкам в начале декабря 1917 г. принял решение о том, что «нейтральный… тоннаж, приобретенный любым способом и у любой страны», должен быть использован для нужд войны41. По подсчетам английского автора, в результате фрахта и реквизиции в распоряжении США и Англии оказалось 38% нейтрального флота42. Как правило, на долю США приходилось больше судов. Всего США использовали в 1918 г. в своих интересах 1787746 т торгового флота Скандинавских стран и Голландии43.

В соответствии с решениями парижской конференции 1917 г. был учрежден межсоюзнический блокадный комитет. Были также созданы комитеты по вопросам лицензий, снабжения и морского транспорта. Основные посты в союзных органах блокады заняли американцы. Руководство всей союзной блокадой почти полностью перешло в руки США. Это признавали и в Европе и в США44.

В декабре 1917 г. была произведена унификация первого американского «черного списка» с английскими списками. Весной 1918 г. в США был опубликован новый «черный список», куда в общей сложности было включено свыше 4 тыс. иностранных фирм, в том числе 411 фирм Голландии, 276 фирм Норвегии, 245 фирм Швеции и 126 фирм Дании. 13 декабря 1918 г., т. е. уже после окончания войны, в США был издан третий по счету «черный список», охватывавший 6076 фирм, из которых 1242 фирмы принадлежали северным нейтральным странам Европы. Кроме опубликованных «черных списков», в США был еще тайный список, куда было внесено 2356 фирм. Среди них были 170 фирм Голландии, 117 фирм Дании, 102 фирмы Швеции и 40 фирм Норвегии45.

США установили строжайший бункерный контроль. Такой контроль был введен на о-ве Кюрасао, в Маракибо, Пуэрто-Кабельо и Ла-Гуйара. Все эти порты, расположенные в Карибском море, принадлежали нейтральным странам — Голландии, Колумбии и Венесуэле. США ввели бункерный контроль и на Кубе46. Касаясь роли американского бункерного контроля в ущемлении интересов европейских нейтралов, руководитель Управления торгового флота США Э. Хэрли писал: «Общим результатом запрещения экспорта и отказа от бункеровки явился временный паралич голландского и скандинавского судоходства в трансатлантической торговле. Одно время не меньше чем 136 пароходов с общим тоннажем 750000 тонн было задержано в американских портах. Это был полезный урок (salutary lesson) для северных нейтралов. Они поняли, что комитет по фрахту обладает деспотическим контролем над судами и что Военно-торговое управление может сотрудничать с ним»47. Характеристика американской политики изложена довольно отчетливо.

14 февраля 1918 г. Вильсон издал очередную прокламацию, в соответствии с которой без лицензий Военно-торгового управления ни один товар не мог быть ввезен в США или вывезен из США в другие страны48. США применяли рационирование нейтральных стран, неоднократно добиваясь от них сокращения норм потребления. На этом поприще больше всех отличился Гувер. Именно по его инициативе правительство США объявило эмбарго на вывоз продовольствия в нейтральные страны49. США установили контроль над почтовой и телеграфной перепиской граждан нейтральных стран. Американские корабли задерживали и обыскивали нейтральные суда. Весной 1918 г. голландская газета «Ниуве роттердамше курант» писала: «Мы находимся между молотом и наковальней, испытывая давление голода и подводной войны… Американцы и англичане являются точно такими же милитаристами, как и их противники — немцы»50. В этих словах правдиво определено положение, в котором оказались как Голландия, так и Скандинавские страны.

*

Блокада, которую США осуществляли совместно со странами Антанты, серьезно ухудшила положение нейтралов. В 1917 г. импорт в Данию сократился по сравнению с предыдущим годом на 20%. Ввоз товаров в Швецию за это же время уменьшился на треть, причем американский импорт сократился в 2,3 раза. Соответствующее падение ввоза в Голландию составило за это время 56,2%, а ввоз товаров из США уменьшился в 3,5 раза51. Сократилось число судов, пришедших из США в порты Скандинавских стран: в 1916 г. общий тоннаж таких судов составил 142 тыс. т, в 1917 г. — 33 тыс. т52.

Блокада больше всего отразилась на импорте продовольствия. Если в 1916 г. в Голландию было ввезено 752,5 тыс. т пшеницы, то в 1917 г. — 290 тыс. т, маиса — 699 и 209,5 тыс. т, ячменя — 127 и 43 тыс. т53. Аналогичным было положение остальных нейтральных стран54. Вследствие блокады резко повысились цены на предметы первой необходимости. По сравнению с июлем 1914 г. стоимость продуктов питания в Швеции в январе 1918 г. составила 214%, одежды — 250, а топлива — 275%55. Реальная стоимость денег в Дании за время войны упала на 90%56. Острая нехватка продуктов, чрезвычайно высокие цены, массовая безработица вследствие закрытия многих промышленных предприятий — таково было положение всех нейтральных европейских стран. В значительной мере это было связано с американской блокадой.

Печать нейтральных стран стала высказывать серьезную озабоченность по поводу политики США уже вскоре после вступления этой страны в войну. «Намерение сенатора Кинга, предложившего прекратить вывоз в Скандинавские страны, очевидно: нас хотят заставить примкнуть к четверному согласию и выступить против Германии… Нация должна совершенно ясно оценить свое положение. Затруднения увеличиваются с каждым днем, и почва под нашими ногами буквально горит…», — заявляла шведская газета «Оребладет» 21 апреля 1917 г.57

Резкую оценку политике США дала датская газета «Сосиал-демократен». В номере от 20 апреля газета напомнила правительству США, что до вступления в войну оно рекламировало свою решимость защищать права нейтральных стран. Газета продолжала: «Было бы странным дебютом для правительства США начать с совершения такого же рода преступлений, против которых господин Вильсон считал нужным бороться во имя интересов нейтралов»58.

Стремясь отстоять свои интересы, Скандинавские страны стали укреплять узы взаимного сотрудничества. 9 мая 1917 г. в Стокгольм прибыли главы правительств и министры иностранных дел Норвегии и Дании. Вопреки требованиям США эти страны решили и в дальнейшем придерживаться политики нейтралитета, а также укреплять экономическое сотрудничество как во время войны, так и после ее окончания59. 9 августа правительство Швеции выступило с инициативой созыва конференции нейтральных стран Европы с целью согласования мер по защите своих нейтральных прав. В связи с этим орган консервативной партии Дании газета «Берлингске тиденде» отмечала, что во всех нейтральных странах «условия стали теперь хуже и более суровыми, чем они были когда-либо раньше. Тем для обсуждения будет достаточно»60.

14 и 15 сентября в Стокгольме состоялась первая скандинавская торговая конференция. Касаясь причин созыва конференции, агент русского министерства торговли и промышленности в Норвегии заявлял, что «идея «экономического скандинавизма» приобрела еще большую популярность со времени провозглашения Америкой беспощадной экономической борьбы против Германии и, как следствие этого, вовлечения Скандинавии в частичную блокаду»61. С 28 по 30 ноября 1917 г. в столице Норвегии состоялась встреча глав трех Скандинавских стран. Главным предметом обсуждения был вопрос об укреплении сотрудничества, чтобы эффективнее противодействовать нажиму США и стран Антанты. Как гласило итоговое официальное коммюнике, три страны подтвердили свою приверженность политике нейтралитета62.

Установление американского контроля над торговым флотом нейтралов в еще большей степени усугубило их тяжелое положение. 27 апреля 1918 г. Германия официально заявила, что если та или иная нейтральная страна уступит свои суда США и державам Антанты, то эти суда будут считаться вражескими, а это означало, что германские подводные лодки без всякого предупреждения будут их топить63. Свободно могли плавать только те суда, которые доставляли грузы в Германию или совершали рейсы в скандинавские порты. Всем этим судам германские власти выдавали так называемые «охранные свидетельства». Суда нейтральных стран, не имевшие таких свидетельств, оказались под угрозой потопления64. В ответ на действия Германии государственный департамент в сентябре 1918 г. направил ноту правительствам европейских нейтральных стран, в которой заявлял, что суда, согласившиеся получить от Германии «охранные свидетельства», не будут считаться нейтральными (аналогичные ноты направили правительства стран Антанты)65. Позиция, занятая США и «союзными» странами в отношении нейтральных судов, в сущности мало чем отличалась от позиции Германии. И та и другая воюющая сторона пыталась подчинить своим интересам судоходство нейтралов.

1918 год прошел под знаком дальнейшего падения американского ввоза в нейтральные страны. Если в 1917 г. из США в Швецию, Данию, Норвегию и Голландию было отправлено товаров на общую сумму 294 614 954 долл., то в следующем году — только на сумму 39 391 688 долл.66 То небольшое количество товаров, которое поступало из США, продавалось по взвинченным ценам. Как справедливо отмечал в то время видный советский журналист П. М. Керженцев, это делалось не только ради наживы, но и для того, чтобы нейтральные страны «не могли конкурировать с господами положения — союзниками»67.

Положение нейтральных стран продолжало ухудшаться. Вот некоторые данные, подтверждающие это. За один 1918 г. цены в Швеции на сливочное масло увеличились в 1,4 раза, на свежую рыбу — в 1,8, на яйца — в 2,1, а на говядину — в 2,5 раза68. Так же обстояло дело и в остальных нейтральных странах.

Для более отчетливого представления о политике США в отношении европейских нейтральных стран рассмотрим прежде всего, как протекали американо-норвежские торговые переговоры.

Норвегия больше других нейтральных стран Европы нуждалась в ввозе продовольственных и иных товаров из США и Англии. Она, в частности, испытывала острую нужду в хлебных злаках, фураже, животном и растительном масле, сахаре, мясе, а также в меди, олове, асбесте, сельскохозяйственных машинах и т. д. Норвегия вместе с тем сама экспортировала ряд важных товаров. В Англию она вывозила рыбу, строевой лес, различные руды. Традиционными предметами норвежского экспорта в Германию были рыба, пириты, никель, молибден, хром, рафинированный цинк, карбид кальция. Взамен Норвегия получала из Германии уголь и ряд других товаров. В 1917 г. США отправили в Норвегию товаров на сумму 551 397 тыс. крон, занимая первое место в норвежском импорте. На втором месте находилась Англия (она вывезла товаров на сумму 430 696 тыс. крон), а на третьем месте — Германия (ее экспорт в Норвегию составил 162 275 тыс. крон)69. Норвегия имела большой торговый флот, общий тоннаж которого в 1916—1917 гг. составлял 2 263 900 т. Норвежский флот занимал в то время 4-е место в мире70.

Указанные обстоятельства сыграли важную роль во взаимоотношениях нейтральной Норвегии с воюющими странами и прежде всего с США.

Когда США вступили в войну, Норвегия опасалась, что это ухудшит ее положение. Основания для беспокойства были тем более серьезные, что незадолго до этого в США были закуплены большие партии зерна. В связи с этим 23 апреля норвежский посол в Вашингтоне Х. Брин, действуя по указанию министра иностранных дел Н. Айлена, направил ноту государственному департаменту, в которой указывалось, что «из-за недостатка продовольствия в Норвегии наступит голод, если только снабжение продуктами питания из США не будет поддерживаться на нынешнем уровне»71.

Сознавая, что одно такое представление не даст положительного результата, правительство Норвегии решило направить в США специальную делегацию для заключения торгового соглашения. Во главе делегации был поставлен выдающийся полярный исследователь, в то время профессор столичного университета, Фритьоф Нансен. Норвежская делегация, как отмечал русский поверенный в делах Норвегии Пилар, была «снабжена обширным статистическим материалом, вполне добросовестным и без преувеличений. Одно имя Нансена является гарантией добросовестного отношения к делу. Цель комиссии доказать американцам, что известное количество товаров безусловно необходимо для существования Норвегии и добиться разрешения вывоза из Америки этого минимального количества»72.

Делегация во главе с Нансеном прибыла в США 25 июля 1917 г. На следующий день Нансен дал интервью представителям американской печати, в котором подчеркнул серьезность продовольственного положения Норвегии. Для того чтобы страна могла сносно прокормиться, говорил он, нужно вывезти из США в течение года 450 тыс. т зерна и другие продовольственные товары. Нансен при этом заверил, что Норвегия готова дать гарантию, что не будет реэкспортировать в Германию закупленные в США товары73. 27 июля Нансен дал еще одно интервью. Он заявил: «Америка, если она пожелает это сделать, может уморить нас голодом, но мы надеемся, что она не пойдет на это… Все, что мы просим, — это соглашение, которое позволит нам, не вступая в войну, существовать как нация»74.

Правящие круги США отнеслись к миссии Нансена довольно недоброжелательно. Еще до ее прибытия в США газета «Нью-Йорк таймс» писала о том, что Норвегия может надеяться на поставки американского продовольствия только в том случае, если она вступит в войну. «Наше правительство, — заявляла газета, — обладает теперь абсолютной властью для контроля над экспортом, и эта власть может быть использована в ущерб интересам Норвегии»75. Характерно, что эта же газета прибегла к грубой лжи, утверждая, будто Нансен является прогерманцем76.

Трудности, с какими встретилась в США норвежская миссия, не исчерпываются этим. Накануне приезда Нансена руководитель американской продовольственной администрации Гувер направил меморандум норвежскому посланнику в США, в котором ставил вопрос о необходимости значительного сокращения потребления продуктов питания в Норвегии (аналогичный меморандум был передан представителям Швеции, Дании и Голландии)77. Меморандум Гувера был расценен в Норвегии как навязывание требования введения карточной системы78. В связи с таким требованием корреспондент датской газеты «Нашиональ тиденде» сообщал из Христиании: «По-видимому, Соединенные Штаты намерены прекратить всякий ввоз» в Норвегию и другие северные страны79. Это пессимистическое предположение сбылось. В соответствии с первой прокламацией Вильсона американский экспорт в Норвегию был фактически запрещен. Протест норвежского посланника, переданный по этому поводу госдепартаменту, оказался тщетным80.

В переговорах между норвежской делегацией и американским правительством первым делом обсуждался вопрос о 75 тыс. т зерна, задержанных в американских портах. Лансинг предложил, чтобы все это зерно было передано гуверовской комиссии по оказанию помощи Бельгии, а в обмен Норвегия получит равное количество зерна из нового американского урожая. По совету Нансена правительство Норвегии согласилось уступить 25 тыс. т зерна, при условии получения такого же количества зерна после сбора урожая в США. Оставшиеся 50 тыс. т должны были быть вывезены из США на норвежских судах. В конце концов правительству США удалось добиться своего. Была достигнута договоренность о том, что Норвегия выделяет для нужд Бельгии 30 тыс. т зерна (14 тыс. т пшеницы и 16 тыс. т ржи), а взамен «вскоре» получит лицензии на вывоз из США 2,3 тыс. т пшеницы и 18 тыс. т ячменя. Обмен оказался неэквивалентным. К тому же большая часть закупленного Норвегией зерна наряду с другими грузами оставалась в американских портах81.

Тем временем все просьбы норвежских импортеров о выдаче лицензий на вывоз из США различных товаров наталкивались на противодействие американской стороны. Посланник США в Христиании А. Скмедемен, хорошо зная, какие серьезные трудности испытывает Норвегия со снабжением, тем не менее предлагал своему правительству не ослаблять эмбарго. Когда все норвежские запасы иссякнут, тогда, как утверждал американский дипломат, Норвегия будет вынуждена принять все американские требования82. Рекомендации посланника были одобрены государственным департаментом83.

Одновременно с США и странами Антанты на Норвегию оказала давление Германия. Ее требования сводились к тому, чтобы ввоз норвежских товаров сохранялся на прежнем уровне. При этом в Берлине открыто угрожали, что если только Норвегия перестанет отправлять свои товары в Германию, она подвергнется нападению вооруженных сил кайзера.

Беспокойство за судьбы своей страны побуждало норвежцев быть осторожными, не ввязываться в конфликт с Германией и снабжать ее своими товарами (коммерческие соображения играли в данном случае подчиненную роль). Это весьма серьезное обстоятельство предопределяло отрицательное отношение Норвегии к требованиям США. Однако попытка Нансена доказать, что Норвегия не может отказаться от прекращения экспорта в Германию, не дала результатов. Он не смог убедить в правоте позиции своего правительства ни сотрудников госдепартамента, ни президента Вильсона84.

Переговоры между США и Норвегией затягивались, и ответственность за это американцы старались взвалить на Нансена. Вслед за американской буржуазной печатью государственные деятели США обрушивались с нападками на главу специальной норвежской делегации. Руководитель Военно-торгового управления США Мак-Кормик заявлял, что позиция Нансена якобы не отражает мнения правительства и народа Норвегии85.

Затяжка переговоров с США лишала Норвегию возможности получать нужные товары и вследствие этого ее положение стало крайне трудным. 8 сентября 1917 г. русский посланник в Норвегии сообщал в Петроград: «В настоящее время Норвегию очень беспокоит вопрос о снабжении страны хлебом. Имеющиеся налицо запасы зерна вместе с ожидающимся урожаем этого года хватит на прокормление страны всего лишь до начала нового года»86.

Действительно Норвегия оказалась в беспомощном положении. Вследствие острой нехватки продовольствия в ноябре 1917 г. была введена карточная система. Большие трудности были с топливом и сырьем. Многие промышленные предприятия закрылись.

Недовольство американской политикой усиливалось. Норвежская газета «Норск накрингслив», отстаивая политику нейтралитета, справедливо отмечала, что если Норвегия подчинится американским требованиям и прекратит торговлю со своим южным соседом, то она окажется вовлеченной в пагубную для нее войну с Германией. Видный норвежский политический деятель И. Мовинкель (осенью 1917 г. он был председателем стортинга, а затем возглавил правительство Норвегии), отвергая американские требования, заявлял, что Норвегия предпочтет голодать, чем согласиться с этими требованиями. С защитой политики нейтралитета выступала газета «Верденс ганг»: «Наша страна в этом году вступает в самый критический период…, — отмечалось в номере от 2 января 1918 г., — мы должны спасти Норвегию от величайшей опасности, с какой она встретилась за целое столетие»87.

11 ноября 1917 г. Мак-Кормик, находившийся в то время в Лондоне, предложил Военно-торговому управлению предъявить Норвегии следующие требования: прекратить как прямой, так и косвенный экспорт в Германию; бесперебойно снабжать страны Антанты своими товарами; ежемесячно представлять статистические данные о размерах норвежского экспорта.

Максимальная уступка, на которую, по мнению Мак-Кормика, США могли согласиться, это отправка из Норвегии в Германию 40 тыс. т рыбы. Поставки товаров из США в Норвегию, указывалось далее в телеграмме, возможны только в том случае, если последняя примет американские требования88. На основе указаний своего руководителя Военно-торговое управление передало Нансену соответствующий проект соглашения. 17 ноября глава норвежской торговой делегации представил свой проект. Этот проект предусматривал, что если США удовлетворят потребности Норвегии в необходимых товарах, то последняя готова взять на себя обязательство не вывозить в Центральные державы более 48 тыс. т рыбы и рыбопродуктов, 20 тыс. т карбид кальция, 5 тыс. т ферросилиция, 18 тыс. т нитрат кальция, 100 т молибдена и меди в размерах, предусмотренных англо-норвежским соглашением от 30 августа 1916 г. Норвегия обязывалась также не вывозить в Центральные державы марганец, висмут, сурьму, олово, титан и вольфрам и не реэкспортировать товары, полученные ею из США89.

Ответ на норвежские предложения был дан 27 ноября. Военно-торговое управление США согласилось на отправку в Германию 48 тыс. т рыбы, но при условии, чтобы это была свежая рыба, а не консервы. Норвегия должна была полностью прекратить экспорт в Центральные державы меди, пиритов, карбид кальция, ферросилиция и молибдена, а также не вывозить в нейтральные страны висмут, сернистую сурьму, марганец, никель, олово, титан и вольфрам90. 20 декабря США дополнительно потребовали от Норвегии, чтобы она не отправляла в Центральные державы все предметы, которые могут быть использованы для производства вооружений, независимо от того, будут ли они включены в американо-норвежское торговое соглашение91.

Американские требования серьезно ущемляли экономические интересы Норвегии. Но, пожалуй, еще более важным обстоятельством было опасение, что Германия не согласится на какие-либо ограничения норвежского экспорта. Действительно, 25 января 1918 г. Норвегия получила от Германии ноту, в которой указывалось, что Норвегия должна ежегодно посылать в Германию 88,4 тыс. т рыбы, 30 тыс. т карбид кальция и другие остродефицитные товары. Правительство Германии при этом заявило, что, если Норвегия не выполнит данные требования, оно отзовет своего посла из Христиании92. Газета «Дойче альгемайне цайтунг», отражавшая мнение германских правительственных кругов, выступила с еще более угрожающим заявлением. Она предупреждала, что если только Норвегия пойдет на уступки США, то «ответ Германии не сведется к обмену нот». Своими контрмерами, продолжала газета, Германия заставит Норвегию подчиниться93.

Норвегия не могла игнорировать германские угрозы. На закрытом заседании стортинга 26 января было решено добиваться от США согласия на вывоз в Германию 12 тыс. т карбид кальция, 4 тыс. т ферросилиция, 12 тыс. т нитрат кальция, 40 тыс. т пиритов и 30 т молибдена94. Соответствующая нота была передана Нансеном Военно-торговому управлению 2 февраля. Правительство Норвегии выразило надежду, что Вашингтон учтет тяжелое положение страны и не поставит ее перед выбором: война или голодная смерть95.

Параллельно с переговорами по вопросу о торговом соглашении шли переговоры о фрахтовании норвежского флота. США и страны Антанты настаивали на том, чтобы Норвегия передала им часть своего торгового флота для использования его в военной зоне. Касаясь этого требования, норвежская газета «Афтенпостен» в августе 1917 г. писала: «В то время как прежде большая часть норвежского тоннажа была занята безопасными и весьма прибыльными рейсами в Америку и на Дальний Восток…, теперь норвежские судовладельцы вынуждаются предоставлять свои суда в распоряжение держав Согласия для рейсов в европейской военной зоне, несмотря на все их старания избегнуть этого»96. Норвегии пришлось согласиться со столь невыгодными условиями. По соглашению от 20 апреля 1918 г. США зафрахтовали на время войны 614 тыс. т паровых и 250 тыс. т парусных судов Норвегии97. США, кроме того, реквизировали значительную часть норвежских судов, строившихся на американских верфях98.

9 февраля Военно-торговое управление в ультимативной форме потребовало от Нансена согласия на американский проект торгового соглашения. Оно заявило, что если норвежская делегация не подпишет соглашения, то переговоры будут прерваны, причем США не будут считать себя связанными теми условиями, по которым уже достигнута договоренность99. Норвегии не осталось ничего иного, как подчиниться американскому требованию. 30 апреля 1918 г. Нансен и Мак-Кормик подписали соглашение на весь период войны. Оно предусматривало, что США будут снабжать Норвегию продовольственными и другими товарами. Норвегия со своей стороны должна была в течение 60 дней дать соответствующим представителям США и стран Антанты детальные сведения обо всех складах, их владельцах, а затем ежемесячно представлять самые полные данные об экспорте и импорте с указанием страны ввоза и вывоза. Вывозить свои товары в нейтральные страны Европы она могла лишь в том случае, если эти товары не попадут в Германию. Были установлены серьезные ограничения экспорта товаров из Норвегии в пределы Центральных держав. Вместе с тем Норвегия была обязана поставлять США и странам Антанты различные химические продукты, алюминий, цинк, хром, железную руду, медь, молибден и другие товары. Все эти товары Норвегия не должна была облагать вывозными пошлинами100.

Пойти на такое обременительное соглашение с США Норвегии пришлось в связи с тем, что она испытывала острую нужду в поставках американского продовольствия. В цитировавшейся ранее книге Т. Бейли признает, что «эмбарго США фактически заставило норвежцев заключить соглашение. Поэтому естественным было большое недовольство Норвегии в связи с теми мерами принуждения, которые использовал бывший поборник нейтральных прав». Американский историк добавлял также, что США «едва ли стали бы прибегать к таким крутым мерам, если бы им пришлось иметь дело с первоклассной державой», а не с такой малой страной, как Норвегия101.

США и страны Антанты вслед за Норвегией принудили Швецию и Данию подчиниться своим требованиям. Касаясь соглашения Швеции с союзными странами, ответственный сотрудник шведского министерства иностранных дел К. Бергендал пришел к выводу, что его страна уплатила за это соглашение очень дорого. «Импорт Швеции был ограничен, а ее торговля с Центральными державами была резко сокращена. Правительство Швеции должно было гарантировать установление тщательного контроля над экспортом в Германию… Вдобавок Швеция должна была передать союзникам значительную часть своего тоннажа (всего 400 тыс. т, причем 200 тыс. т торгового флота было предназначено для использования в военной зоне.— З. Г.) и обещала предоставить им большой кредит. Даже торговля Швеции с нейтральными странами подчинялась сильным ограничениям. Наконец, Швеция обязалась предоставить также статистические сведения, которые помогли бы союзникам установить контроль над ее торговлей»102. Как отмечает Бейли, Дания также была вынуждена принять тяжелые условия соглашения под давлением американского эмбарго и угрозы реквизиции флота Соединенными Штатами и странами Антанты103.

Ввиду ограниченности размеров статьи вопрос о политике США в отношении Швеции и Дании освещается кратко. Зато требуется остановиться на положении Голландии, так как из всех европейских нейтральных стран она больше всего пострадала от политики США и Англии.

Требование США о прекращении голландской торговли с Германией и последовавшее за этим эмбарго на вывоз американских товаров в Голландию создали большие трудности в этой стране. Особенно тяжелым было положение с зерном, которое до этого поступало главным образом из США, и каменным углем. Английский уголь вследствие дороговизны фрахта и страхования обходился вдвое дороже германского. К тому же поступление угля из Англии к весне 1917 г. почти полностью прекратилось. Поэтому у Голландии оставалась одна возможность — закупать уголь в Германии. Но последняя соглашалась отпускать уголь только при условии, если Голландия будет снабжать ее сельскохозяйственными продуктами (мясом, картофелем).

Американская политика эмбарго, по словам русского посланника в Гааге А. И. Свечина, создала для Голландии «безысходную дилемму: остаться или без американского хлеба, или без германского топлива, одинаково ей необходимых, не говоря об опасности еще худших осложнений с соседней Германией, к которым могло бы в конце концов привести полное прекращение вывоза сельскохозяйственных продуктов»104.

Следствием эмбарго явилась задержка в нью-йоркском, бостонском и балтиморском портах 60 голландских судов с грузом хлеба и других съестных припасов. Принадлежавшие Голландии суда, которые из США должны были отправиться в голландские колонии, не получали разрешения на погрузку, им отказывали в угле105.

В связи с такими обстоятельствами 18 августа 1917 г. в США отправилась специальная миссия Нидерландов. В ходе переговоров с представителями США голландцы добивались освобождения задержанных судов, соглашаясь при этом на передачу части зерна комиссии по оказанию помощи Бельгии106. Но из этого ничего не получилось. Лицензии на вывоз зерна в Голландию так и не были даны107. В результате 80 тыс. т зерна, находившегося на голландских судах, испортилось108.

12 октября Экспортное административное управление США направило меморандум голландской делегации, в котором потребовало предоставления полной информации о хозяйственной жизни страны (выпуск промышленной продукции, потребление продуктов питания, экспорт в Германию и т. д.). В меморандуме было также сделано предупреждение, что если Голландия по-прежнему будет снабжать своими товарами Германию, то не может быть речи об американских поставках продовольствия, фуража и других товаров109.

Политика США вызывала законное возмущение в Голландии. Как сообщал американский консул в Амстердаме, действия США вызвали резкую критику в стране, и среди населения стали даже распространяться слухи о предстоящем разрыве дипломатических отношений между двумя странами110. Министр иностранных дел Голландии Д. Лондон сделал специальное представление американскому посланнику, в котором указывал на то, что «Соединенные Штаты обращаются с Голландией не дружественно»111.

Голландская делегация пыталась добиться ослабления американского эмбарго, однако, как говорили в Голландии, она натолкнулась в США на «каменную стену»112. В ноябре 1917 г. глава делегации Д. Ван Волленховен вернулся в Голландию.

После некоторого перерыва переговоры были продолжены в Лондоне. Наибольшие разногласия в переговорах возникли в связи с требованием США и Англии об использовании голландского торгового флота в военной зоне.

Учитывая необходимость срочной доставки зерна из США, правительство Голландии 17 марта 1918 г. было вынуждено согласиться на плавание своих судов в военной зоне. Стремясь, однако, уменьшить неизбежные в связи с этим потери, оно добивалось, чтобы зафрахтованные США и Англией голландские суда не были вооружены и не перевозили войска и военные материалы113. Но и это компромиссное предложение было отвергнуто. США и Англия предъявили Голландии ультиматум. Они потребовали предоставления им права распоряжаться голландскими судами по своему усмотрению114. Ответ Голландии державы признали неудовлетворительным, и 20 марта была произведена реквизиция голландского флота. США реквизировали 87 судов общим водоизмещением 522 746 т. Многие из них были с грузами, доставленными либо из Голландской Индии, либо из Южной Америки. В распоряжении Англии оказались суда голландского флота общей грузоподъемностью 124 тыс. т115.

В прокламации Вильсона, изданной 20 марта (автором ее проекта был Джон Фостер Даллес, в то время помощник председателя Военно-торгового управления), правительство США пыталось доказать свое право на реквизицию голландских судов116. Но доводы президента США опровергает исследователь истории внешней политики Голландии А. Вандебош. Он резонно отмечает, что ссылка Вильсона на право ангарии (право воюющего государства на реквизицию в своих водах торговых судов нейтральных стран) является несостоятельной, так как требуется уточнение этого права. Это тем более необходимо, ибо речь идет о реквизиции столь большого тоннажа, чего раньше никогда не бывало. По мнению данного автора, лишена также основания ссылка на суверенитет государства над собственностью в пределах его юрисдикции. Право суверенитета, справедливо указывает Вандебош, принадлежит не только воюющей стране, но и нейтральной117.

США пытались оправдать реквизицию голландских судов и тем обстоятельством, что владельцы этих судов получили соответствующую компенсацию118. Но компенсация не меняет того факта, что США и Англия лишили Голландию возможности пользоваться почти всем своим флотом и тем нанесли существенный ущерб экономике страны. Не менее важным обстоятельством было ущемление национального достоинства Голландии. Нью-йоркский журнал «Нейшн» не без основания сравнивал реквизицию США голландского флота с нападением Центральных держав на малые страны. «Если мы должны выиграть эту войну, действуя по принципу «сила есть право», — указывалось в журнале, — тогда не станем больше болтать о моральном оправдании, не будем больше проливать слезы из-за Бельгии и Сербии. Не будем выступать перед нейтральными странами как лицемеры, которые верят в принципы, когда они идут им на пользу, и выбрасывают вон эти принципы, когда они оказываются поперек нашей дороги»119.

Так оценивали действия правительства Вильсона американские либерально-буржуазные круги. Не трудно себе представить, какова была реакция в Голландии на политику США. «Реквизиция голландских судов Великобританией и США возмутила голландский народ больше, чем любой другой акт воюющих стран, непосредственно задевавший его интересы», — констатирует Вандебош120. В Гааге студенты организовали патриотическую демонстрацию перед зданием американского посольства. Газета «Ханделсблад» с возмущением писала о действиях «союзников-грабителей». Откликаясь на захват голландского флота американцами, газета «Ниуве роттердамше курант» заявляла, что этот акт «оставит пятно на истории Соединенных Штатов, которое не удастся смыть в течение десятилетия»121.

Отдельные органы печати, а также некоторые парламентарии не ограничивались одним лишь осуждением американской политики. Они считали, что ответом на реквизицию голландского флота должен быть разрыв дипломатических отношений с США122.

Захват США и Англией голландских торговых судов явился предметом специального обсуждения в парламенте. Выступая в нижней палате Генеральных штатов, глава правительства К. Ван дер Линден решительно осудил враждебную акцию США и Англии. Депутаты и председатель палаты поддержали позицию правительства123. Резкой критике американская политика была подвергнута в верхней палате парламента. Один из сенаторов заявил: «Президент Вильсон называет себя нашим другом. Боже, упаси нас от таких друзей»124.

30 марта была опубликована декларация правительства Голландии, а на следующий день оно направило ноту протеста Соединенным Штатам. В декларации, подписанной премьером и министром иностранных дел, указывалось, что «захват такого большого числа судов нейтрального торгового флота… является актом, который не может быть оправдан с точки зрения международного права». Правительство Голландии, разоблачая фальшивые заверения США в их приверженности принципам права и справедливости, решительно протестовало против реквизиции голландского флота125.

20 и 27 апреля правительство Голландии дважды обращалось к США с предложением дать гарантии, что впредь ни одно голландское судно не будет захвачено или задержано в американских портах. Однако государственный департамент отказался дать такое обещание126. Тем самым США признавали, что они стремятся сохранить свободу рук для новых нарушений интересов Голландии.

Поскольку американское эмбарго оставалось в силе, положение Голландии продолжало ухудшаться. Если в среднем в 1911—1913 гг. общегодовой импорт в Голландию равнялся 3 621 408 207 гульденам, то за первые шесть месяцев 1918 г. было ввезено товаров всего на 197 848 031 гульден127. По сравнению с довоенным временем общий импорт уменьшился в 18 с лишним раз. Особенно тяжелым было положение с ввозом продовольствия и кормов. Импорт хлебных злаков в 1918 г. по сравнению с 1911—1913 гг. сократился в 50 раз, а фуража — в 34 раза128. Больше всего сократился ввоз товаров из США. Сумма американских товаров, проданных Голландии в первой половине 1918 г., уменьшилась по сравнению с 1911—1913 гг. в 46 раз (с 378 448 288 до 818 390 гульденов)129.

Характерно, однако, что в это же самое время значительно вырос объем торговли США с Голландской Индией. Экспорт американских товаров в эту крупнейшую голландскую колонию в 1918 г. равнялся 62 млн. гульденов, в то время как в 1913 г. он достигал лишь 9 млн. гульденов. В еще больших размерах вырос экспорт товаров из Голландской Индии в США. По сравнению с 1913 г. он увеличился почти в 9 раз, с 13 до 111 млн. гульденов130. Параллельно с таким большим ростом объема внешней торговли США с Голландской Индией шел процесс резкого сокращения торговли между метрополией и этой колонией. За указанный период времени экспорт Голландии в Голландскую Индию уменьшился с 145 до 11 млн. гульденов, а импорт — с 173 до 3 млн. гульденов131. Сопоставление данных о размерах американо-голландской торговли, а также торговли США и Голландии с Голландской Индией позволяет сделать вывод о том, что США уже в годы первой мировой войны осуществляли экономическую экспансию в районе Юго-Восточной Азии и своей блокадой Голландии стремились ослабить позиции этой страны в ее колониальных владениях.

Вследствие тяжелого положения Голландия не только смирилась с захватом ее флота, но была вынуждена обратиться к США с просьбой о возобновлении торговых переговоров. Соответствующая нота была вручена американскому посланнику в Гааге 6 июня 1918 г.132 Три недели спустя последовал американский ответ. Военно-торговое управление, стремясь, очевидно, сгладить тяжелое впечатление в Голландии от реквизиции ее флота, выразило готовность пойти на соглашение, но выставило при этом обязательное условие, а именно: все товары, отправляемые из США в Голландию, должны поступать в распоряжение Нидерландского треста заморской торговли, который со своей стороны обязуется тщательно контролировать распределение этих товаров внутри страны и не допускать их реэкспорта в Центральные державы133. 28 июня Военно-торговое управление США уточнило, что речь может идти о временном соглашении сроком на два месяца134.

В связи с намечавшимся соглашением обнаружились разногласия между США и Англией. Англия была недовольна двухмесячным сроком соглашения, а США заподозрили Англию в том, что она пытается взять в свои руки переговоры с Голландией, имея при этом в виду извлечь для себя определенные выгоды. Поэтому США стали выступать за сепаратное соглашение с Голландией. Переговоры временно были прерваны135. В конце концов обе державы договорились действовать сообща. 13 сентября США и Англия предложили Голландии возобновить переговоры, и они начались в Лондоне. Но и теперь США не торопились со снятием эмбарго. Американские делегаты на переговорах в Лондоне требовали, чтобы Голландия отказалась от снабжения Германии своими товарами. Они также добивались от Голландии, чтобы она отправляла свои свободные суда в США136.

Закончилась мировая война, а переговоры с Голландией все еще продолжались. Тем временем в Голландии развернулись бурные революционные события. В ряде городов рабочие начали создавать революционные комитеты и советы. К движению примкнули солдаты. Они требовали демобилизации с сохранением оружия в их руках. 13 ноября в Амстердаме состоялась массовая революционная демонстрация рабочих, солдат и матросов. В Лондоне участники переговоров поняли, что дольше с соглашением медлить нельзя137. 25 ноября соглашение было подписано. Оно предусматривало запрет экспорта из Голландии в Германию фуража, сахара, технических масел, шкур, кожи и других товаров. Были установлены строгие ограничения вывоза в Германию таких товаров, как молоко, фрукты, овощи. Соглашение устанавливало размеры рациона для Голландии, в соответствии с которыми США и страны Антанты должны были поставлять уголь, нефть, продовольственные товары и т. д.138 17 декабря 1918 г. Англия и Франция подписали соглашение с Нидерландским трестом заморской торговли: последний давал гарантию, что все импортированные из союзных стран товары не будут отправлены в Германию. 30 декабря к этому соглашению присоединились США139.

*

Нарушение Соединенными Штатами прав европейских нейтралов вскрывает лицемерие утверждений Вильсона о том, что США вступили в войну во имя защиты малых стран и ради принципов международного права. Американские правящие круги своей политикой по отношению к нейтральным странам подтвердили, что «все мирные договоры и все законы о нейтральности попирались, попираются и будут попираться до тех пор, пока будет существовать капитализм»140.

Политика голода и произвола, которую США применяли к нейтральным странам, преследовала цель принудить эти страны вступить в империалистическую войну. Ромен Роллан с возмущением писал: «Это организационная политика голода против всех нейтральных стран. Или воюйте за политиканов Антанты, или подыхайте с голоду!»141

Втягивая нейтральные страны в войну, политические деятели США утверждали, что они хотели добиться возможно более скорой победы над Германией. Но это была фальшь, так как США отнюдь не были заинтересованы в быстрейшем окончании войны. К тому же едва ли можно всерьез говорить о каком-либо существенном влиянии на ход войны участия в ней стран, вооруженные силы которых были незначительны. США преследовали иную цель. Она состояла в том, чтобы создать под своей эгидой блок государств, который на мирной конференции смог бы противостоять блоку Антанты. США исходили из того, что создание такого блока будет содействовать упрочению их позиций в послевоенном мире.

Политика нажима на Скандинавские страны и Голландию была направлена и к тому, чтобы создать для американского капитала своеобразный трамплин в Европе. США рассчитывали, что, подчинив своему влиянию европейский северо-запад, они смогут усилить экономическое наступление на другие страны Европы.