Президентская кампания Ю. Маккарти 1968 г.

В. А. Линник

Президентская кампания миннесотского сенатора Ю. Маккарти интересна прежде всего в том смысле, что она отразила стремление американской интеллигенции (включая студенчество) играть в обществе такую политическую роль, которая соответствовала бы ее возросшему в последние десятилетия социальному влиянию.

Одним из наиболее значительных социальных последствий научно-технической революции в США был громадный численный рост интеллигенции и студенчества, во многом изменивший социальную структуру американского общества. В 1968 г. 10,5% американцев старше 25 лет имели высшее образование (по сравнению с 7,7% в 1960 г.) и еще почти 10% этой возрастной группы имели незаконченное высшее и среднее специальное образование. Таким образом, каждый пятый американец, или почти 22 млн. человек из примерно 109 млн. жителей старше 25 лет, имел в 1968 г. от 13—16 и более лет образования¹.

Еще более впечатляющи цифры роста американского студенчества за последнее десятилетие. Так, в 1960 г. в США насчитывалось примерно 3,6 млн. студентов; к 1968 г. их общее число составило 6,8 млн.² (общее число студентов дневных и вечерних отделений достигло в год президентских выборов 7,5 млн. человек³). Если в 1960 г. высшие учебные заведения окончило 392 тыс., то 9 лет спустя из колледжей было выпущено уже 746 тыс. человек⁴. «Бум образования» в США достиг таких масштабов, что, по свидетельству журнала «Нейшн», в Америке всерьез поговаривают о «докторских степенях у 20% взрослого населения к 1990 г.»⁵.

Интересно отметить, что пропорционально увеличению уровня образования возрастает и политическая активность американцев: в выборах 1968 г. самый высокий процент – 81,2 – участия в голосовании приходится на группу лиц, имевших образование выше среднего. Необходимо добавить, что большая часть голосов этой группы населения была отдана в 1968 г. Ю. Маккарти.

Кампания миннесотского сенатора, пишет один из его бывших сподвижников, «была без сомнения самой массовой предсъездовской кампанией в американской истории»⁶. В стране на протяжении восьми месяцев 1968 г. действовало около тысячи Комитетов за Маккарти в президенты; около полумиллиона людей внесли деньги в фонд кампании и примерно 100 тыс. студентов приняли в ней участие в качестве волонтеров, вовлекая миллионы американских избирателей в персональный диалог о насущных проблемах внутренней и внешней политики США. В общей сложности около миллиона американцев активно участвовали в «мятеже» против лидера демократической партии.

Каждый третий студент Соединенных Штатов отдавал в 1968 г. предпочтение кандидатуре миннесотского сенатора. Делегации, поддерживавшие Маккарти на съезде демократов в Чикаго, состояли по преимуществу из профессоров и преподавателей, писателей и артистов, студенческих лидеров и священников. Кампания Маккарти стала также одной из самых дорогих кампаний в политической истории США: общая сумма расходов сенатора составила 11 млн. долл. (только кампания Никсона могла конкурировать в этом смысле с Маккарти — сумма затрат кандидата республиканской партии была больше, но в нее включались и расходы за 1966— 1967 гг.

О кампании Маккарти в США существует уже довольно обширная литература, которую можно подразделить по трем направлениям.

К первому относятся воспоминания сторонников сенатора, и прежде всего мемуары самого Маккарти под названием «Год народа»⁷. 1968 год стал «годом народа, потому что, по мнению сенатора, американцы впервые в таком масштабе «заявили о себе»». Анализу сложных причин конечного поражения Маккарти посвящена книга составителя речей сенатора писателя Дж. Ларнера «Никто не знает. Воспоминания о кампании Маккарти 1968 г.»⁸. Положительно оценивая решение Маккарти баллотироваться в 1968 г., Ларнер, в частности, подробно останавливается на несоответствии политических взглядов лидера прогрессивному духу «движения Маккарти». Книга «Маккарти — в президенты!»⁹ писателя А. Хёрцога, координировавшего орегонскую кампанию сенатора (в которой Р. Кеннеди, имевший в своем активе 28 беспроигрышных политических кампаний «клана Кеннеди», потерпел первое поражение), примечательна в том смысле, что в отличие от Ларнера, связанного с «новыми левыми» и отражающего взгляды левого крыла в кампании сенатора, представляет точку зрения «центристов» кампании, т. е. либералов в демократической партии, предпочитавших действовать оппозиционно в рамках двухпартийной системы. Книга Б. Стэвиза «Мы были кампанией»¹⁰ интересна прежде всего с точки зрения передачи атмосферы «нового популизма» кампании глазами непосредственного участника — молодой автор был активистом в штаб-квартире сенатора.

Во второй раздел можно выделить ряд книг о президентской кампании Р. Кеннеди. Значительный фактический материал о кампании миннесотского сенатора содержится в мемуарах Дж. Ньюфилда о Р. Кеннеди¹¹, в «Неоконченной одиссее Р. Кеннеди» известного журналиста Д. Хэлберстема¹² и в «Последней кампании Р. Кеннеди: 85 дней», написанной также журналистом по профессии Дж. Уитковером¹³.

Наконец, к третьему разделу относятся книги авторов, не принадлежащих ни к лагерю Кеннеди, ни к лагерю Маккарти. Подробное освещение кампании миннесотского сенатора дается в известной книге Т. Уайта «Сотворение президента в 1968 г.»¹⁴, и особенно в объемном томе английских журналистов «Сандей таймс» Честера, Ходгсона и Пейджа «Американская мелодрама: президентская кампания 1968 г.»¹⁵ (известно, что Маккарти пользовался гораздо большей симпатией у иностранных журналистов, чем у своих).

*

30 ноября 1967 г. в комнате для встреч с прессой сената Соединенных Штатов Америки старший сенатор от Миннесоты Юджин Джозеф Маккарти выступил с официальным заявлением о намерении выставить свою кандидатуру на предстоящих весной и летом следующего года первичных выборах в Висконсине, Небраске, Орегоне и Калифорнии. «Мое решение бросить вызов политике президента еще более укрепилось после того, как администрация недавно объявила о планах дальнейшей эскалации войны во Вьетнаме»,— сообщил сенатор собравшимся представителям печати¹⁶. Ряд других насущных проблем США: свертывание программ жилищного строительства и борьбы с бедностью, дальнейший рост инфляции, значительное сокращение программы помощи развивающимся странам — рассматривались в заявлении как прямое следствие вьетнамской войны.

Вторым обратившим на себя внимание пунктом заявления была обеспокоенность сенатора от Миннесоты «углубляющимся моральным кризисом в Америке», выражавшимся в «недовольстве, отчаянии и склонности к …незаконным изъявлениям протеста»¹⁷. Сознавая, что многие люди в Америке склонны либо устраняться от участия в политической жизни, либо говорить о создании третьей или четвертой партии, Маккарти выражал надежду, что его вызов Л. Джонсону «поможет вернуть американцам веру в действенность американских политических процессов»¹⁸.

Политические обозреватели США, предчувствуя в 1968 г. самую скучную за последние десятилетия предвыборную дуэль между Джонсоном и Никсоном, оживились. В официальных кругах не было людей, веривших в то, что Маккарти может стать сколько-нибудь серьезным конкурентом хозяина Белого дома, тем не менее журнал «Тайм» все же назвал вступление сенатора в сражение за президентство «интригующим фактором»¹⁹. Одних обозревателей восхищала смелость Маккарти, других смущало политическое безрассудство сенатора, осмелившегося бросить вызов лидеру собственной партии, третьи говорили о заявлении 30 ноября как о конце карьеры Маккарти-политика. Р. Кеннеди сдержанно назвал решение миннесотского сенатора «проявлением здоровой тенденции в партии»²⁰. Белый дом, отказавшись комментировать заявление Маккарти, через просачивавшиеся в печать неофициальные сообщения давал понять, что Джонсон именно этого все время и добивался и теперь вместо расплывчатой партизанской тактики недовольных демократов получал наконец реально очерчиваемую армию с миннесотским «генералом» во главе.

В начале предвыборной кампании имя Юджина Маккарти мало что говорило среднему американцу. Еще весной 1968 г. где-нибудь в Индиане избиратели, в двери которых звонили сторонники сенатора, убеждая их голосовать за нового кандидата, отвечали коротко, что они не голосуют за «реакционных республиканцев»²¹, хотя печально известного однофамильца — Дж. Маккарти уже давно не было в живых. Вместе с тем у Маккарти был такой опыт работы в конгрессе, каким редко кто мог похвастаться в Капитолии. За двадцатилетний срок своего пребывания в конгрессе Соединенных Штатов Маккарти состоял в разные периоды членом комитетов палаты представителей по сельскому хозяйству, внутренних ресурсов, банковской и валютной системы, почтового и коммунального обслуживания. В сенате он был членом комитетов по иностранным делам, финансирования и общественных работ, специального подкомитета по проблемам безработицы, а также постоянной бюджетной комиссии конгресса США.

Католик, выпускник бенедиктинского колледжа, монастырский послушник в течение десяти месяцев, Маккарти начал свою политическую карьеру в послевоенные годы. Будучи профессором экономики в университете св. Джона в Сент-Поле (штат Миннесота), он стал активно участвовать в политической жизни и вместе со своим земляком, будущим вице-президентом Х. Хэмфри, много сделал для объединения демократической и Рабоче-фермерской партии в родном штате. Успешно баллотировавшись от этой коалиционной партии в палату представителей в 1948 г., Маккарти не проиграл с тех пор ни одной избирательной кампании.

В 1952 г. он предпринял отчаянный, по всеобщему мнению, шаг, согласившись выступить в радиодискуссии со своим знаменитым однофамильцем, сенатором от Висконсина Джозефом Маккарти, — устроители ухватились за миннесотского конгрессмена только потому, что не могли найти других желающих. Несколько месяцев спустя, во время очередной избирательной кампании, политические противники Ю. Маккарти пытались представить его как «коммуниста». Тем не менее он в очередной раз прошел в конгресс. После четырех сроков в палате представителей Маккарти в 1958 г. избирается в сенат США. Избирательную кампанию 1964 г. за вторичное выдвижение в сенат он выиграл с беспрецедентным в истории демократической партии Миннесоты большинством голосов.

С целью объединения сил против процветавшей на Капитолии в середине 50-х годов коалиции реакционных республиканцев и южных демократов в конгрессе по инициативе тогдашнего конгрессмена Маккарти было создано либеральное объединение, представлявшее собой нечто вроде дискуссионного семинара, число участников которого доходило до ста человек. По ассоциации с подобным семинаром 30-х годов, организованным техасским конгрессменом Мавериком, семинары Маккарти получили название «Мак-Мавериков»²². Позднее семинар вылился в официальную и до сих пор существующую «Исследовательскую группу демократов».

В 1960 г. Маккарти приковал к себе всеобщее внимание на съезде демократической партии в Лос-Анджелесе речью, в которой призывал делегатов в третий раз выдвинуть Эдлая Стивенсона кандидатом в президенты от демократов. Эта речь цитировалась в отчетах о съезде как образец редкого красноречия и эмоциональности, а в 1967 г., в связи с объявлением о начале президентской кампании Маккарти, вспоминалась как еще один пример склонности сенатора к безнадежным с политической точки зрения предприятиям, ибо в Лос-Анджелесе у Стивенсона не было никаких шансов на выдвижение.

В 1964 г. Л. Джонсон долго раздумывал, кому из либеральных сенаторов Севера — Хэмфри или Маккарти — отдать предпочтение при баллотировке с ним на одном избирательном бюллетене в качестве вице-президента. Джонсон не хотел раскрывать свой окончательный выбор вплоть до самого съезда, поэтому Маккарти, которому претила подобная тактика президента, в специальной телеграмме в Белый дом объявил о снятии своей кандидатуры и в Атлантик-Сити лично выдвинул Х. Хэмфри на пост вице-президента.

Пишущий стихи, склонный к философским построениям и обобщениям в своих речах, часто отягощающий внимание слушателей демонстрацией своей солидной учености, Маккарти был в известной степени белой вороной в среде своих коллег по сенату. Это особенно стало заметно в ходе кампании, когда к концу июля 1968 г. из довольно многочисленных критиков Джонсона в конгрессе в вопросе вьетнамской политики только 11 официально заявили о своей поддержке кандидатуры Маккарти.

Кое-кто обвинял его в лени, основываясь на нелюбви сенатора к бесчисленным заседаниям и протокольным голосованиям в сенате, забывая при этом, что с 1960 г. он написал четыре книги и в среднем, только за пределами сената, произносил 125 речей в год. Выходец из семьи «семейного фермера», Маккарти располагал собственностью лишь в виде купленного в кредит дома. В смысле финансирования своей кампании он мог рассчитывать на что угодно, но только не на свои возможности.

В 1964 г. он голосовал за Тонкинскую резолюцию (только позже выяснилось, что администрация исказила факты, информируя конгресс об инциденте в Тонкинском заливе). Позднее, однако, его подход к вьетнамской политике правительства стал более критическим. В январе 1966 г. Маккарти вместе с шестнадцатью другими сенаторами подписал обращение к президенту с предложением продлить временное прекращение бомбардировок Северного Вьетнама. После возобновления бомбардировок Маккарти стал в сенате одним из самых резких критиков политики джонсоновской администрации в Юго-Восточной Азии.

*

К лету 1967 г. с приближением очередной президентской кампании в США наметились тенденции к большей организационной оформленности различных группировок либерального толка, выступающих против войны во Вьетнаме. В августе по инициативе Золтана Ференци, бывшего председателя комитета демократической партии в Мичигане, зародилась «Мичиганская конференция озабоченных демократов» — МКОД, давшая впоследствии наименование национальной организации. Подобная же группа с сильными антивоенными настроениями существовала и в другом штате — Висконсине. В Нью-Йорке, Индиане и Орегоне были образованы «Коалиции за демократическую альтернативу». Существовавший к тому времени в Калифорнии «Демократический совет», насчитывавший свыше 33 тыс. человек и официально осудивший вьетнамскую войну, нащупывал почву для создания общенационального объединения противников политики администрации в Юго-Восточной Азии. В Калифорнии существовала также группа «Недовольных демократов» во главе с актером Робертом Воэном, поместившим объявление в двадцати пяти газетах, предупреждавшим президента, что «все наши силы, наши фонды и наши голоса пойдут тем и только тем, кто работает за окончание войны во Вьетнаме»²³.

На студенчество университетов и колледжей опиралась организация такого же либерального толка под названием ОГСК-68 — «Оперативная группа по смене кандидата в 1968 г.», вступившая в контакт с перечисленными группировками.

К концу августа 1967 г. калифорнийский «Демократический совет» сообщил, что готов выделить деньги для освобожденного штата служащих общенациональной организации «Озабоченные демократы». Лидеры новой организации начали усиленно «лоббировать» Капитолий в поисках возможного «кандидата мира». Будучи отвергнутыми по очереди такими политиками, как Р. Кеннеди, Дж. Гэвином, Дж. Макговерном и рядом других, не пожелавших брать на себя риск вызова президенту, они нашли этого кандидата в лице Ю. Маккарти.

2 декабря 1967 г. национальная конференция «Озабоченных демократов», собравшая в Чикаго 460 делегатов из 42 штатов страны, официально заявила о своей полной поддержке кандидатуры миннесотского сенатора. Речь Маккарти на конференции пронизывала мысль, ставшая лейтмотивом его последующих выступлений: несправедливая война ведет к моральной деградации нации.

Характер аудитории Маккарти в Чикаго обозначил по меньшей мере две тенденции, которые затем стали ведущими на протяжении всей кампании сенатора: во-первых, подавляющее большинство собравшихся составляли представители белой интеллигенции (включая студенчество); во-вторых, присутствующие представляли собой низовых партийных деятелей, членов местных законодательных собраний, непрофессиональных политиков и т. д.

Сознавая громадную роль, которую сыграет молодежь в год выборов, Маккарти начал свою кампанию с интенсивных выступлений в университетских аудиториях. В речи перед студентами Висконсинского университета он заявил, что «кампания 1968 г. началась в студенческих кампусах осенью 1967 г. и станет таким политическим явлением, в котором молодежь Америки будет иметь большое влияние и большую заинтересованность, чем в любой другой кампании в истории США»²⁴. Один из основных тезисов сенатора в обращениях к студентам состоял в том, что сложность современных проблем требует суждения «просвещенных»²⁵. Подобная постановка вопроса была, несомненно, одной из причин, объяснявших тот факт, что на протяжении 1968 г. Маккарти не имел себе равных в популярности в университетах и колледжах США. «Сложность теперешних времен такова, что страна обращается за советом и объяснением к своим ученым и студентам»,— вот характерный тон выступлений сенатора в высших учебных заведениях²⁶.

Одними из первых организаций, выступивших в поддержку Маккарти, стали Комитет ученых и инженеров за Маккарти в президенты, включавший ряд лауреатов Нобелевской премии, и аналогичный Комитет писателей, художников и артистов, в который входили виднейшие представители творческой интеллигенции США: Р. Лоуэлл, Н. Мэйлер, В. Стайрон, А. Миллер и многие другие.

Однако долгое время серьезной проблемой Маккарти оставалось увязывание вьетнамской войны как исходного момента своего протеста с вопросами, волнующими среднего американца. «Маккарти должен дать рабочим понять,— говорил один из лидеров профсоюза рабочих-упаковщиков,— что они не только сражаются в этой войне, но и платят за нее»²⁷.

Ведя активную пропагандистскую кампанию среди студентов, академических кругов творческой интеллигенции, части деловых людей Америки и религиозных деятелей, Маккарти не выходил в первые месяцы своей кампании к другим слоям населения и почти не выступал перед рабочими или негритянскими организациями. Популярность среди двух последних слоев населения зависела от того, насколько широко Маккарти мог охватить в своей политической программе, помимо вьетнамской войны, другие насущные вопросы. Когда противником сенатора был один Джонсон, то альтернативы Маккарти по вьетнамскому урегулированию могло хватить для успешного противостояния президенту, ибо последний имел «кризис доверия» среди избирателей; с появлением же Р. Кеннеди стала особенно заметной слабость кампании миннесотского сенатора именно в этих группах населения.

Маккарти выходил к тем кругам американского общества, которые уже были готовы для восприятия его политических взглядов, т. е. к интеллигенции и студенческой молодежи. Сенатор, казалось, был заинтересован не в том, чтобы заполучить президентское кресло, а в том, чтобы в дискуссии с такими же, как и он, «озабоченными» либералами поставить и попытаться разрешить проблемы американского внешнеполитического курса. Маккарти неоднократно подчеркивал, что только волей случая он стал «первым среди равных», лидером «движения», ибо у каждого из участников этой кампании одинаковая ответственность и одинаковый риск. Он никогда не говорил: «Я поведу вас», а скорее представлял иллюстрацию любимого афоризма Джонсона, которого последний, кстати, почти никогда не придерживался: «Придите и рассудим». Подобные принципы импонировали интеллигенции. Маккарти постоянно подчеркивал мысль об особой роли, которую призваны сыграть в настоящей кампании академические круги и студенчество Америки, и хотя и оговаривался, что не имеет в виду «правления интеллигентов»²⁸, тем не менее создавал у большинства американцев именно такое впечатление.

Характерно, что брешь в социальном составе сторонников Маккарти быстро заполнил Кеннеди с открытием своей кампании. Не сумев отобрать у Маккарти либералов и студенческую молодежь, он пользовался почти безраздельной поддержкой национальных меньшинств и части рабочих в штатах, где проходили первичные выборы. Журнал «Ньюсуик» писал в конце января: «О кандидатуре Маккарти в настоящее время вряд ли можно говорить серьезно»²⁹.

В свете подобных высказываний интересна та борьба, которая разгорелась вокруг кандидатуры Маккарти на заседании исполкома организации «Американцы — сторонники демократических действий» (АДА) 10 февраля. К 1968 г. эта организация, считавшая себя чем-то вроде совести демократической партии и отправным пунктом либеральных течений среди демократов, испытывала серьезный кризис. Либералы, представленные в исполнительном комитете Д. Раухом, Дж. Гэлбрейтом, А. Шлезингером-младшим и обеспокоенные курсом Джонсона на эскалацию войны во Вьетнаме, и профсоюзные лидеры, в большинстве своем одобрявшие политику администрации, перестали говорить одним языком. Организация АДА, олицетворявшая идею демократической коалиции так, как она понималась во времена «нового курса», т. е. союза интеллигенции и тред-юнионов, оказалась ко времени президентской кампании на грани раскола, непосредственным поводом к которому послужило обсуждение кандидатуры миннесотского сенатора. Выступая против Джонсона и поддерживая Маккарти, либеральное крыло АДА, возглавляемое Раухом, оказывалось под угрозой потерять финансовую базу и сотни тысяч членов в лице профсоюзов, ибо члены исполнительного комитета из числа руководителей Объединенного союза рабочих сталелитейной промышленности, Межнационального союза дамских портных и профсоюза рабочих средств связи угрожали отставкой и прекращением денежной помощи в случае голосования за сенатора (после принятия решения в пользу Маккарти они вышли из состава исполкома). Заседание исполкома продемонстрировало всю ожесточенность борьбы, которую следует ожидать в политическом конфликте Джонсона и Маккарти.

Окончательное голосование (65 «за», 47— «против») дало исполкому возможность заявить об официальной поддержке организацией кандидатуры Маккарти.

Начиная с предвыборной кампании в Нью-Гэмпшире, сенатор стал все более подробно останавливаться на внутриполитических и экономических проблемах — на внушающей опасения экономической ситуации в стране, на неудачах программы «великого общества», на необходимости значительного увеличения ассигнований на жилищное строительство, расширения сети «центров приобретения квалификации» и охвата более широких слоев населения программами «Медикер» и «Медикэйд». Рост приоритета исполнительной власти над законодательной и связанное с ним уменьшение роли сената в принятии внешнеполитических решений — тема, ранее подробно рассматриваемая Маккарти в его книгах, — занимала, несмотря на свою известную академичность, определенное место в его выступлениях. Именно ход кампании вынуждал сенатора затрагивать в своих выступлениях перечисленные проблемы, так как ему часто задавали вопрос, отличаются ли его взгляды в вопросах внутренней политики и экономики от взглядов президента. Сам Маккарти, видимо, не являлся инициатором выдвижения альтернативы Джонсону по всем направлениям; скорее аудитории сенатора (особенно студенческие) хотели подобной альтернативы президенту и в известной степени подталкивали нового кандидата к ее поискам.

Хотя делегация нью-гэмпширских демократов на национальном съезде партии насчитывала всего 24 человека и составляла, таким образом, ничтожную часть общего числа делегатов, «рядовой избиратель в штате», по иронической реплике одного сенатора, «чувствует себя в три метра ростом и думает о том, какие потрясающие для всей страны последствия будет иметь его голос»³⁰. Ирония была не вполне оправданна, ибо в 1968 г. результат первичных выборов 12 марта предполагал нечто гораздо большее, нежели выигрыш 24 голосов — он должен был определить жизнеспособность оппозиции Джонсону и его политике.

Нью-Гэмпшир считался «ястребиным» штатом, потерявшим во Вьетнаме всего сто человек убитыми; в штате был самый низкий в стране уровень безработицы; сенатор Макинтайр и губернатор Дж. Кинг были твердыми «ястребами», безоговорочно поддерживающими президента. Сразу после выставления кандидатуры Маккарти в Нью-Гэмпшире Дж. Кинг, не стесняя себя условностями этикета, заявил, что президент «угробит»³¹ миннесотского сенатора. Газеты штата либо были полны недоброжелательных выпадов в адрес кандидата, либо совершенно замалчивали его кампанию. Средства массовой информации в Нью-Гэмпшире методично внедряли в сознание избирателей мысль о том, что «голосование за Маккарти означает голосование за Ханой»³². 12 марта местные радиостанции регулярно передавали в эфир предупреждение о том, что «коммунисты в Ханое наблюдают за первичными выборами в Нью-Гэмпшире»³³.

Макинтайр заявил, что Маккарти — адвокат «уклоняющихся от призыва и дезертиров»³⁴. Избиратели штата подвергались давлению со стороны джонсоновского партийного аппарата в духе худших традиций времен маккартизма. Ю. Маккарти был вынужден выступать с неоднократными заявлениями, выражая протест против подобной тактики сторонников президента.

Нью-гэмпширские первичные выборы представляли собой прекрасную иллюстрацию того, что значило для кампании Маккарти участие молодежи. Кампусы стали поставщиками «живой силы» оппозиции президенту и источниками той политической энергии, которую совершенно неожиданно для сторонников Джонсона начала излучать ранее казавшаяся недоразумением кампания Маккарти. Движение «пяти миллионов студентов в кампусах, кричащих о своем желании мира»³⁵, придало антивоенной оппозиции авторитетный политический голос. Два профессора — Давид Хоу и Джерри Стадз — организовали штаб-квартиру в столице штата Конкорде, куда каждый уик-энд приезжали сотни студентов из университетов и колледжей Нью-Гэмпшира и других штатов. 65% зарегистрированных демократов в штате составляли католики, и поэтому огромный плакат на стене штаб-квартиры предупреждал: «Бог не умер. Он просто одинок. Но он может совершить самоубийство 12 марта — это зависит от вас»³⁶.

По мере приближения дня первичных выборов число приезжавших молодых волонтеров увеличивалось и в последние две недели перевалило за 5 тыс. постоянно и бесплатно работающих энтузиастов (кстати, в кампании Р. Кеннеди молодым волонтерам платили). Прибывших студентов сортировали на «годных для прямых контактов» и «негодных»³⁷ в зависимости от длины юбок и размера декольте, длины волос и бород (лозунг «Neat and Clean for Gene» зародился именно во время кампании в Нью-Гэмпшире). Первые осуществляли непосредственные контакты с избирателями, убеждая их голосовать за сенатора: они обошли 60 тыс. домов в штате, охватив, таким образом, почти половину всех избирателей Нью-Гэмпшира. Вторые оставлялись для оперативных поручений при штаб-квартире.

В прессе, а затем и в книгах о кампании мысль о том, что у сенатора работают лучшие молодые умы Америки, стала общим местом. Сам Маккарти полушутя говорил о своих молодых сподвижниках: «Мы просто боимся спрашивать, каковы их коэффициенты интеллектуальности, потому что у наших магистров они начинаются со 150 и идут выше»³⁸. Молодежь приняла настолько широкое участие в кампании Маккарти, что последняя игриво именовалась в американской прессе «детским крестовым походом». В основном молодые сторонники сенатора состояли из тех американцев, которые, испытывая искреннюю враждебность к «истэблишмент», не верили в действенность радикализма «новых левых» и хотели, как пишет составитель речей Маккарти Дж. Ларнер, «ненасильственной революции в Америке»³⁹.

Маккарти опередил Джонсона в 229 городских и пригородных избирательных участках и выиграл в некоторых крупнейших городах штата, таких, как Рочестер, Конкорд, Портсмут и Нашьюа, где численно доминируют средние классы. Объединенные голоса демократов, республиканцев и независимых, принадлежащих в основном к интеллигенции по своему социальному составу и к среднему классу по размерам своих доходов, обеспечили успех сенатора. Как и ожидалось, позиции Маккарти были гораздо слабее в индустриально развитом Манчестере, где голоса рабочих французского и ирландского происхождения дали Джонсону преимущество в 4 тыс. голосов, несмотря на католицизм сенатора.

Первичные выборы в Нью-Гэмпшире стали поворотным пунктом президентской кампании 1968 г. Развеяв миф о непобедимости Джонсона внутри его собственной партии, кампания миннесотского сенатора воочию продемонстрировала огромные резервы, таящиеся в массовых движениях. Политические аматеры, в большинстве своем молодежь, подвергнув сомнению право сильных предопределять до деталей избирательный процесс, добились неслыханного успеха и смогли нанести поражение президенту Соединенных Штатов в одном из самых «ястребиных» штатов Америки.

Настоящий триумф ждал Маккарти 2 апреля в первичных выборах Висконсина, где сенатор набрал почти в два раз больше голосов, чем Джонсон. Партийный комитет демократов штата был настроен в пользу президента и в общем контролировал организации Висконсина на всех уровнях. «Лоялистам» удалось добиться заявления об официальной поддержке Джонсона у 65 из 72 председателей партийных организаций графств Висконсина. Правда, два сенатора и два конгрессмена из пяти демократов, представляющих Висконсин в конгрессе США, объявили о своем нейтралитете в первичных выборах, что было благоприятным и знаменательным признаком по сравнению с Нью-Гэмпширом. Руководство АФТ — КПП, оказывая постоянное давление на местных профсоюзных лидеров, добилось от них заявления об официальной поддержке президента. Тем не менее в отличие от Нью-Гэмпшира совершенно иной отклик получила висконсинская кампания Маккарти в печати штата, что являлось показателем не только либеральных традиций Висконсина, но и еще одним свидетельством непопулярности президента. Во второй половине марта газеты «Уокеша фримен», которая за 108-летнюю историю своего существования ни разу не поддерживала кандидата демократической партии, и «Белуа дейли ньюс» опубликовали редакционные статьи с официальными заявлениями о поддержке сенатора в первичных выборах.

В Висконсине работу по охватыванию избирателей штата вели уже около 10 тыс. студентов, приезжавших из таких отдаленных мест, как Калифорния, «голосуя» на дорогах, нанимая автобусы и т. д.⁴⁰

Несмотря на неоднократные выступления в Висконсине высокопоставленных членов администрации в пользу Джонсона, поражение президента было очевидно многим экспертам Белого дома по меньшей мере за неделю до голосования. Отказ Джонсона от баллотировки на следующий срок даже несколько снизил процент голосов, поданных 2 апреля за Маккарти (в итоге за сенатора проголосовало почти 60% избирателей).

Выступление Кеннеди в качестве кандидата в президенты вызвало у подавляющего большинства сторонников Маккарти чувство возмущения «оппортунизмом» нью-йоркского сенатора, который, проверив рискованность вызова Джонсону на первичных выборах Маккарти и убедившись в успехе последнего, включился в предвыборную борьбу под флагом либерального кандидата, раскалывая таким образом силы складывающейся в стране прогрессивной коалиции.

Но не только моральная сторона вступления нью-йоркского сенатора в президентскую кампанию воскресила старые подозрения американских либералов в том, что Кеннеди руководствуется стремлением к власти. Весь ход его кампании обозначил существенные различия в либерализме двух противников Джонсона. Нью-йоркский сенатор легко менял свою либеральную ориентировку в вопросе мирного урегулирования во Вьетнаме, представляя себя избирателям более консервативных штатов в качестве «кандидата почетного мира», открывал в своих речах неизбежно имеющую консервативные обертоны тему «порядка и законности», заметив, что она пользуется успехом у Никсона, никогда не упоминал ЦРУ в критическом тоне, характерном для Маккарти, и, конечно, ни разу в отличие от миннесотского сенатора не говорил о необходимости снятия генерала Хёрши с должности начальника системы отбора призывников в армию и отставки Д. Раска с поста государственного секретаря. Более того, позднее Кеннеди принял заявление Р. Макнамары — одного из государственных деятелей, наиболее ответственных за политику США во Вьетнаме, — об официальной поддержке его кандидатуры. Несомненно, что либерализм нью-йоркского сенатора имел довольно сильное тяготение к «центру» на политической шкале демократической партии. Уже одно это обстоятельство обеспечивало различие в составе избирателей Кеннеди и Маккарти.

Можно определенно утверждать, что Кеннеди отобрал у Маккарти потенциальных сторонников из числа противников Джонсона, пользуясь почти безраздельной поддержкой национальных меньшинств и большим, чем Маккарти, успехом в перехвате голосов профессиональных политиков, недовольных политикой администрации.

Таким образом, результатом решения Кеннеди выступить в первичных выборах стал раскол сил, противостоящих Джонсону и его политике. Этот раскол, как писал позднее миннесотский сенатор, мог означать только одно: «Ни я, ни Кеннеди не могли теперь стать кандидатами в президенты от демократической партии»⁴¹.

Перегруппировка сил стоила Маккарти двух поражений подряд — в первичных выборах в Индиане и Небраске, создававших впечатление, что сенатор терял своих сторонников. П. Сэлинджер, заведовавший пресс-службой кампании Кеннеди, заявлял, что Маккарти как «кандидат, заслуживающий доверия»⁴², больше не существует. Штаб-квартира Кеннеди использовала все средства, для того чтобы вынудить Маккарти к капитуляции: распространяла искаженный список сенатских голосований миннесотского сенатора, представляя его сторонником антирабочих законов, пыталась соблазнить молодых сотрудников Маккарти предложениями более высокой оплаты и помощи в получении образования и т. д.

«Каннибалистская», по выражению Н. Мейлера⁴³, война между сторонниками Кеннеди и Маккарти длилась с переменным успехом на протяжении трех месяцев вплоть до самой смерти Кеннеди. Маккарти проиграл Индиану и Небраску, выиграл Орегон (Кеннеди не выставлял свою кандидатуру в Массачусетсе и Пенсильвании, где также лидировал миннесотский сенатор) и буквально наступал Кеннеди на пятки в Калифорнии, отстав от него всего на 4,5% голосов.

В первичных выборах в этих штатах обнаруживалась одна тенденция: медлительность Маккарти в поисках поддержки других социальных слоев (помимо интеллигенции и студенчества) — прежде всего рабочих и национальных меньшинств — значительно облегчила Кеннеди завоевание их голосов. На популярности Маккарти отрицательно сказывался и тот факт, что его платформа содержала наиболее последовательную критику политики США в Юго-Восточной Азии; известно, что в 1968 г. большинство профсоюзов поддерживало вьетнамскую политику джонсоновской администрации. Определенную роль играли, конечно, и гораздо большая известность нью-йоркского сенатора среди американских избирателей, принадлежность его к знаменитой в Америке семье и другие факторы политического «ореола» Кеннеди. Правда, уже в висконсинской кампании был отмечен рост влияния Маккарти среди рабочих и фермеров; сам сенатор справедливо заметил, что «не все 58% демократов штата — студенты или интеллектуалы»⁴⁴.

В Индиане Кеннеди выиграл за счет голосов негров и консервативно настроенных рабочих славянского происхождения. Небраска, являющаяся традиционно республиканским штатом, представляла собой далеко не лучшее место для победы либерального кандидата. В этом штате Кеннеди, по мнению ряда журналистов, чрезвычайно похожий в своих выступлениях на обычного республиканского кандидата, выиграл вновь за счет голосов рабочих Омахи и Линкольна.

Победа Маккарти в Орегоне, где миннесотский сенатор имел значительную поддержку фермерства, и почти равный исход голосования в Калифорнии стали возможными благодаря тому, что после Небраски он решительно размежевался в своей предвыборной программе с позициями других кандидатов-демократов, представив в 1968 г., по словам теоретика «новых левых» К. Оглсби, «самую левую идеологическую позицию в двух основных партиях»⁴⁵. Журнал «Политикал афферс», орган Компартии США, отмечал в этой связи: «Маккарти выступил не только с наиболее прогрессивной программой мирного урегулирования, но и как представитель набирающего силу массового движения… Несомненно, что требование момента заключается в том, чтобы оказывать Маккарти мощную поддержку в предстоящих первичных выборах»⁴⁶.

Маккарти — единственный из кандидатов обеих партий, выступивший в 1968 г. за обеспечение всех американцев гарантированным доходом. Миннесотский сенатор говорил о необходимости выселения негров из гетто и предоставления им жилищ и работы за счет более щедрых федеральных субсидирований (Кеннеди, например, стоял за улучшение условий для негров в пределах гетто с помощью частного бизнеса). «Бедность в Америке, — говорил Маккарти,— не случайность, точно так же, как и война во Вьетнаме»⁴⁷. В своей программе урегулирования вьетнамской войны сенатор выдвинул идею создания коалиционного правительства Южного Вьетнама (НФОЮВ должен был быть представлен в этом коалиционном правительстве) в качестве необходимого условия начала переговоров о мире.

Выборы в Калифорнии интересны тем, что они в точности повторили социальное деление в составе избирателей, поддерживавших Кеннеди и Маккарти. Некоторой неожиданностью было официальное заявление Объединенного профсоюза швейников Калифорнии о поддержке кандидатуры Маккарти в предстоящих выборах. Насчитывавший около 10 тыс. рабочих, этот профсоюз явился одним из немногих, решивших порвать с общей линией профсоюзного руководства, поддерживавшего кандидата администрации (даже считающийся одним из самых либеральных Объединенный профсоюз рабочих автомобильной промышленности высказался в конечном счете в поддержку Хэмфри). Калифорния в отличие от Орегона представляла собой такой тип штата, в котором, как и в большинстве остальных штатов Америки, действовало старое правило «голосования по блокам»⁴⁸. В этих штатах отдельные группы электората голосовали целиком за какого-нибудь кандидата — например, в Калифорнии подавляющее большинство профсоюзов голосовало за кандидата администрации, национальные меньшинства — за Кеннеди и т. д.

Голосование в Калифорнии лишь подтвердило линию раздела политических симпатий в 1968 г.: за Маккарти оставались, по его собственным словам, «голоса, которые не мог получить никакой другой кандидат»,— белых интеллигентов Америки⁴⁹.

Опросы института Гэллапа выявили одну интересную особенность: Кеннеди выигрывал у Маккарти среди опрошенных лиц с восьмилетним образованием; Маккарти выходил вперед среди опрошенных со средним образованием и решительно превосходил всех остальных кандидатов демократической партии среди лиц с высшим образованием⁵⁰.

*

В течение нескольких месяцев перед съездом в Чикаго среди сторонников Маккарти тлел старый конфликт между умеренными либералами, не видевшими ничего предосудительного в традиционных методах заполучения делегатов — уговорами, обещаниями выгодных им назначений и т. д., и теми (главным образом из числа молодежи), кто рассматривал кампанию сенатора прежде всего как протест — не только против войны во Вьетнаме, но и против принципов «старой политики». Последние стояли за активизацию популярной поддержки сенатора, претворяя в действительность гигантский проект под названием «лето Маккарти», состоявший из сбора петиций, проведения форумов и массовых дискуссий по вопросам политической жизни 1968 г. в 50 штатах страны. В историю политических кампаний Нью-Йорка вошла так называемая телефонная революция, заключающаяся в том, что избиратели, поддерживавшие Маккарти, звонили в штаб-квартиру сенатора и сообщали о своих взносах в фонд кампании (только в первый день «революции» после 7 тыс. звонков было собрано свыше 30 тыс. долл.). В Калифорнии сторонники Маккарти открыли около тысячи штаб-квартир в своих собственных домах, превратив их в политические клубы.

Спустя несколько дней после официального открытия «лета Маккарти» сторонники сенатора собрали свыше 80 тыс. подписей избирателей Иллинойса. «День Маккарти», объявленный Д. Гэлбрейтом, состоял из массовых митингов в поддержку сенатора в более чем 30 крупных городах страны. Примерно в течение 2,5 месяцев до съезда демократов в Чикаго сторонники Маккарти вели настоящую войну против политики боссов демократической партии. В то время как национальные опросы неоднократно показывали, что Маккарти идет впереди Никсона и Хэмфри, в то время как сенатор собирал аудитории в несколько десятков тысяч человек, больше чем любой другой кандидат в 1968 г., комитеты «За Маккарти в президенты» в штатах буквально с боем вырывали каждого делегата у партийных машин демократов. Это было неблагодарной борьбой, и сторонники сенатора все более приходили к мысли, что съезд в Чикаго ни в коей мере не отразит доминирующих настроений нации, поскольку около 600 делегатов были избраны за два, а в некоторых случаях и за четыре года до съезда и еще 600 были назначены непосредственно руководством партийных комитетов штатов, одобрявшим политику Джонсона — Хэмфри.

Открывшийся 27 августа национальный съезд демократической партии представлял собой далеко не лучшее лицо американской политической машины, которая в иные времена умеет наводить более демократический глянец на свои действия. «Гестаповская», по словам сенатора А. Рибикова⁵¹, тактика на улицах Чикаго неизбежно должна была влиять на репрессивную атмосферу в самом «Амфитеатре», где проходили заседания съезда. Оба явления — «мятеж полицейских» на улицах города и антидемократизм процедур и прямые физические репрессии в зале заседаний — взаимно влияли друг на друга и отражали по сути дела более глубокие процессы в природе американского политического строя.

Избрав кандидата администрации, съезд проигнорировал мнение 80% демократов, проголосовавших в первичных выборах против губительного курса Джонсона во Вьетнаме. В августе демократы отвернулись от американского избирателя: в таком случае можно было ожидать, что избиратель отвернется от демократов в ноябре. Значительная часть сторонников сенатора — в основном из числа студентов — обратилась к Маккарти с призывом возглавить четвертую партию. Предполагалось, что кандидат этой партии может быть внесен в избирательные бюллетени в 25 штатах.

На ближайшей пресс-конференции Маккарти суммировал свои ранние высказывания по этому вопросу, смысл которых сводился к тому, что «в этот раз» он с самого начала решил проверить эффективность политических процессов в рамках двухпартийной системы. Правда, сенатор добавил, что он «смог бы» поддержать четвертую партию, если бы она стала популярной у широких масс избирателей, «но не быть ее лидером»⁵². Это было довольно двусмысленным заявлением, ибо без лидерства Маккарти четвертая партия не смогла бы обрести значительную поддержку.

Маккарти заявил о своей поддержке кандидатуры Хэмфри только за неделю до национальных выборов, до самого последнего момента надеясь повлиять на взгляды вице-президента в вопросе вьетнамской войны. Пытаясь отвести неизбежные обвинения в соглашательстве, он сообщил в своем заявлении, что «не будет ни кандидатом своей партии для переизбрания сенатором от штата Миннесота, ни искать выдвижения своей кандидатуры в президенты от демократической партии в 1972 г.»⁵³ Призывая тех своих сподвижников, которые ждали его решения, голосовать за Хэмфри как в целом более приемлемого, чем Никсон, кандидата, он сказал: «Я хочу объяснить, как могу, тем молодым людям, которые поддержали меня в этом году после того, как я попросил их проверить политические принципы и методы демократической партии, что никогда не попрошу их об этом снова до тех пор, пока эти принципы и методы не будут изменены. Я хочу уверить вас, что я намереваюсь работать для достижения этой цели…»⁵⁴.

Некоторые из бывших сподвижников Маккарти в ответ на его решение опубликовали заявление, в котором они сообщали, что «не будут голосовать за Хэмфри из принципа… с тем, чтобы поддержать жизненность, цель и моральную силу того движения в Америке, за которое стоял Ю. Маккарти»⁵⁵. Эти два заявления, отражавшие характерные для всего движения в целом противоречивые тенденции, — к возвращению в систему и к выходу из нее — и стали финалом одиссеи Маккарти 1968 г.

*

Размах кампании Маккарти свидетельствовал о наличии глубочайшего социально-политического кризиса в США и настоятельной необходимости радикальных изменений. Критика политики администрации во Вьетнаме перерастала в ходе кампании в критику той роли мирового жандарма, которую играют США в международных делах, в осуждение американских политических процессов, позволяющих боссам «манипулировать» миллионами избирателей, в критику моральной деградации экономически могущественнейшей нации, в обличение самих устоев американского образа жизни. Умеренный либерал Маккарти выступал против политики Джонсона под флагом верности лучшим традициям демократической партии. В 1968 г. борьба под этим флагом давала сотням тысяч сторонников сенатора возможность выступать против того, чем реально стала демократическая партия.

На протяжении 1968 г. существовали объективные предпосылки для слияния интеллектуальной оппозиции, представленной кампанией Маккарти, и охваченных недовольством широких слоев американских белых и цветных бедняков, поддержавших Р. Кеннеди. Острый персональный конфликт двух лидеров стал одним из субъективных факторов, препятствовавших этому союзу. Если бы Кеннеди не открыл свою президентскую кампанию, то Маккарти, имевший почти безупречный список сенатских голосований по профсоюзам, в конечном счете обеспечил бы себе поддержку тех американцев, которые голосовали в первичных выборах за нью-йоркского сенатора. Правда, ни Кеннеди, ни Маккарти не смогли добиться поддержки подавляющего большинства профсоюзов, стоявших на протяжении 1968 г. на стороне администрации.

«Феномен Маккарти» заключает в себе два аспекта: социальный и политический. С одной стороны, кампания миннесотского сенатора стала американским звеном в цепи событий последних лет, демонстрировавших политическое пробуждение интеллигенции в ведущих странах капитализма. Победы Маккарти в первичных выборах подтверждали факт громадного численного роста и значительного увеличения политического потенциала интеллигенции в американском обществе. Аналогичным образом его неудачи в первичных выборах и поражение на съезде в Чикаго демонстрировали относительную политическую слабость этой прослойки общества и невозможность достижения интеллигенцией крупных политических успехов без коалиции с другими заинтересованными в социальных изменениях слоями американского населения.

С другой стороны, кампания Маккарти отразила массовое разочарование американцев чрезвычайно усугубленной вьетнамской войной «эррозией американских демократических процессов»⁵⁶. Эта «эррозия» связана прежде всего с усилением роли военно-промышленного комплекса, определяющего внешнюю политику США и контролирующего внутриполитические институты страны. Поэтому, начавшись как протест против одной стороны деятельности военно-промышленного комплекса — войны во Вьетнаме, кампания объективно вылилась в попытку перераспределения политической власти в обществе таким образом, чтобы рядовой американец мог участвовать в принятии важных для его жизни политических решений.

В этом смысле кампания Маккарти представляет собой сложную смесь тактических успехов и оставшихся нерешенными стратегических задач. К первым относятся отказ Джонсона от баллотировки на следующий срок, начало мирных переговоров в Париже, прекращение бомбардировок Северного Вьетнама и основание комиссии по выработке проектов реформ демократической партии. Несомненно, что кампания оказала громадное влияние на демократическую партию и на страну в целом. Хэмфри ощутимо почувствовал в ноябре отсутствие интеллигентов, чья квалифицированная поддержка (в качестве журналистов, составителей речей, радио- и телекомментаторов и т. д.) уравновешивает в обычной кампании более значительные финансовые возможности республиканцев.

Проведенный незадолго до национальных выборов частный опрос штаб-квартиры Никсона среди избирателей, голосовавших за Маккарти в первичных выборах (всего миннесотский сенатор получил около 4,5 млн. голосов), выявил, что только четверо из каждых десяти собирались отдать свои голоса вице-президенту 4 ноября. Принимая во внимание то незначительное преимущество, которое Никсон имел в штатах, где как раз были чрезвычайно сильны позиции Маккарти (в Висконсине, Орегоне и Калифорнии), можно определенно утверждать, что, потерпев поражение в Чикаго, сторонники сенатора нанесли демократам поражение в ноябре.

К тем задачам кампании, которые остались невыполненными, следует отнести отсутствие существенных изменений во внешней политике США, в положении американских бедняков и национальных меньшинств и, наконец, структурных перемен в распределении власти в американском обществе. Сохранение этих социальных несправедливостей оставляет открытым социальный конфликт в США, а следовательно, и возможность возникновения либерально ориентированных политических кампаний. Не случайно сторонники Маккарти продолжают изыскивать различные формы давления на политику никсоновской администрации через такие организации, как Комитет Вьетнамского моратория, «Новая демократическая коалиция» или Комитет за эффективный конгресс. Сам Маккарти, что довольно характерно, рассматривал недавно в одной из статей в «Нью-Йорк таймс» вероятные перспективы баллотировки кандидатов третьей (или четвертой) партии в 1972 г.

И в заключение необходимо отметить следующий момент: кампания Маккарти, по мнению теоретика «новых левых» К. Лэша, представляла собой «политическое движение, оказавшееся способным противостоять тем силам реакции в американском обществе, в случае победы которых самая возможность социальных перемен будет утрачена на многие и многие годы»⁵⁷.