К истории развития советско-американских научных и культурных контактов (1924–1933 гг.)

Л. С. Никольская

Возросшие в наши дни объем и значение международных научных и культурных связей Советского Союза со многими государствами делают разработку проблемы советско-американских культурных отношений чрезвычайно актуальной, имеющей важное не только теоретическое, но и политическое значение.

В данной статье предпринимается попытка проследить становление и развитие советско-американских контактов в области науки, искусства и литературы от их истоков (начало 20-х годов) до 1933 г. — момента признания СССР правительством Соединенных Штатов Америки.

С рождением Советского государства кардинально изменились характер, содержание и формы международных научных и культурных связей советского народа с народами других стран. Эти связи стали развиваться на принципиально новой основе с учетом новых исторических процессов, обусловленных победой социалистической революции в нашей стране, и революционной преобразовательной деятельности советского народа по строительству нового общества.

Огромное значение имела разработка В. И. Лениным концепции культурно-исторической преемственности, выяснение задач и наиболее эффективных путей решения взаимодействия науки и культуры государства нового типа с наукой и культурой капиталистического мира. Ленинское положение о том, что «социализм невозможен без использования завоеваний техники и культуры, достигнутых крупнейшим капитализмом»1, что для нужд социалистического строительства необходимо «перенять все действительно ценное из европейской и американской науки»2, явилось основой всей практической деятельности Коммунистической партии и Советского государства по развитию международных научных и культурных обменов, в том числе и с народами Соединенных Штатов Америки.

Уже в первые послереволюционные годы с деловыми предложениями к зарубежной общественности возобновить прерванный войной и революцией международный книгообмен, наладить творческие контакты деятелей литературы и искусства, взаимную научную и техническую информацию, организовывать выставки за рубежом, поездки ученых, писателей, мастеров культуры и т. д. обратились различные советские, государственные и общественные учреждения и организации. В январе 1919 г. Отдел изобразительных искусств Наркомпроса обратился к прогрессивным художникам других стран с воззванием об установлении взаимных контактов3.

3 марта 1920 г. газета «Известия ВЦИК» опубликовала «Декларацию трудовой интеллигенции», в которой авторы обращаются к «руководящим общественным кругам Европы и Америки и к зарубежным своим соотечественникам» с призывом «возобновить возможно скорее культурные и деловые сношения с Россией, независимо от существующего в ней строя».

С ценной инициативой развития международного сотрудничества выступил Всероссийский союз работников искусств (Всерабис).

Осенью 1920 г. руководство Союза передало по радио обращение к зарубежной художественной интеллигенции с предложением развивать научные и культурные связи с целью разъяснения политики Коммунистической партии и Советского правительства в области просвещения, науки и культуры. Петроградский отдел Всерабиса дал наказ профсоюзной делегации работников искусств, выезжающей в заграничную командировку, установить непосредственные отношения со всеми передовыми творческими организациями и лицами, желающими сотрудничать с советским народом, и передать «зарубежным братьям горячий привет и сказать им, что …работники искусств в холоде и голоде несут свое знамя высоко, неослабно работая везде, где этого требует долг строителя лучшей жизни: на фронте, в деревне, на заводах, в рабочих кварталах и в клубах»4.

В последующие годы отношения между США и СССР в области техники, науки и культуры не раз являлись предметом обсуждения высших органов Советского государства. В частности, 15 сентября 1927 г. Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело и утвердило специальный план мероприятий, направленных на развитие советско-американских технических и культурных связей.

Политика непризнания СССР, отсутствие нормальных дипломатических отношений между двумя государствами значительно затрудняли установление и развитие контактов в сфере науки, искусства и литературы. Но уже в те годы ряд видных американских ученых, писателей, деятелей культуры проявляли горячий интерес к достижениям пролетарского государства и высказывали пожелания развивать дружественные отношения с советским народом в различных сферах науки, техники, искусства и литературы.

Для ведения систематической работы по развитию культурных контактов с нашей страной в США в середине 20-х годов создаются специальные организации, которые объединяют, независимо от социальной и партийной принадлежности, на платформе сближения с СССР, наиболее передовых представителей американской интеллигенции.

Одной из первых организаций по культурной связи с СССР в Соединенных Штатах Америки явилось американское Общество по рекомендации книг Советской России, которое возглавили писатели Ван Довен и Флорид Дель5. Общество возникло в конце 1924 г. Оно привлекло в свои ряды немногочисленных, но прогрессивных представителей американской литературы и науки. Основная задача Общества состояла в том, чтобы рекомендовать советским издательствам американскую художественную и научную литературу, которая могла бы быть переведена на русский язык. Инициативная группа Общества попыталась установить контакты с отдельными советскими государственными и общественными организациями, в частности с Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей (ВОКСом), созданным по решению Советского правительства в мае 1925 г. в Москве.

Претворяя в жизнь заветы В. И. Ленина, ВОКС поставил своей целью содействовать развитию самых разнообразных международных культурных связей на широкой массовой основе. Летом 1925 г. в США был специально командирован сотрудник Всесоюзного общества культурной связи с заграницей для установления непосредственных связей с Обществом по рекомендации книг Советской России, а при содействии последнего — с крупнейшими книгохранилищами, издательствами и библиотеками научно-исследовательских институтов. Были завязаны отношения и достигнута договоренность о книгообмене с 10 крупнейшими научными центрами, в том числе с такими, как Институт международного образования в Нью-Йорке, Смитсоновский институт, Институт Карнеги и др.6 Узость целей и задач, поставленных Обществом по рекомендации книг Советской России, не способствовала развертыванию более широкой работы по развитию культурных связей между двумя странами и привлечению в ряды Общества новых представителей.

Стремление наиболее активных членов этого объединения раздвинуть рамки его деятельности и превратить Общество в действительную организацию по культурному сближению оказалось безрезультатным. Фактически к концу 1926 г. Общество по рекомендации книг Советской России перестало функционировать.

Важным этапом в развитии советско-американских научных и культурных контактов явилось празднование 200-летия Академии наук СССР в сентябре 1925 г. Юбилей Академии наук по существу положил начало широкому международному общению советских ученых с учеными зарубежных стран.

В приветствии ЦИК и СНК СССР по случаю юбилея говорилось о важности развития интернационального научного сотрудничества народов. «Только путем обобщения научной работы всех наций и только путем постоянного и непрерывного международного общения наука может двигаться вперед»7. В торжествах приняли участие 124 ведущих иностранных ученых из 24 государств, в том числе из Соединенных Штатов Америки. Приезд американских ученых не был случайным. Престиж Российской Академии наук в США всегда был высок. Известный американский ученый Пиккеринг еще до Октябрьской революции в своих выступлениях в печати о значении национальных академий наук поставил Российскую Академию наук на одно из первых мест8.

Члены американской делегации смогли ознакомиться с жизнью союзных республик СССР, работой лабораторий и научно-исследовательских институтов, встречались со своими научными коллегами, видными советскими деятелями культуры, рабочими фабрик и заводов, с руководителями государственных и общественных организаций.

Достижения Советского государства во всех областях народного хозяйства, подъем культуры и просвещения, размах научных изысканий в Стране Советов способствовали тому, что в Соединенных Штатах Америки все более широкие прогрессивные круги научной общественности, делового мира, представители искусства и литературы начинали разделять идею сближения и сотрудничества с СССР. Именно в этот период свой голос за развитие научных и культурных связей с нашей страной подняли такие видные представители американской прогрессивной интеллигенции, как Теодор Драйзер, Эптон Синклер, дирижер Леопольд Стоковский, известный негритянский поэт и романист Ленгстон Хьюз, профессора Пауль Дуглас, Роберт Кернер и др.9

За сотрудничество с СССР высказался, в частности, известный автопромышленник Форд, который провозгласил программу: «Через культурную связь — к экономическому сближению»10 и др.

Во время пребывания в нашей стране летом 1926 г. известные американские актеры Дуглас Фербенкс и Мэри Пикфорд предложили ВОКСу свое содействие в создании американского Общества культурного сближения11. Эту инициативу горячо поддержал гостивший в СССР видный представитель негритянской общественности Уильям Дюбуа.

Особенно следует отметить вклад проф. Скотт-Ниринга, горячего поборника дружбы с советским народом. Во время визита в нашу страну в 1926 г. он установил непосредственные связи со многими советскими научными и художественными творческими организациями и Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей. Среди многочисленных проблем, которые были совместно обсуждены на специальном расширенном заседании ВОКСа, стоял вопрос о создании Общества культурной связи с СССР в США. Были намечены планы организации Общества, формы его работы, а также та практическая помощь, которую мог оказать ВОКС в развитии научных и культурных связей между двумя народами12.

По возвращении Скотт-Ниринга в США вскоре была создана инициативная группа, которая оформилась в марте 1927 г. в Американское общество культурной связи с Россией13.

Вначале Общество состояло всего из 50 членов, но уже через месяц их число возросло до 15014. К концу 1927 г. в Общество входило 30015, а в 1928 г. только в Нью-Йорке Общество насчитывало 800 видных ученых, общественных деятелей, писателей, композиторов и артистов16.

По характеристике советского представителя в США Б. Е. Сквирского, «состав Общества чрезвычайно респектабельный: ученые, профессора, публицисты и зажиточные люди весьма умеренных политических убеждений»17.

Американское общество культурной связи с Россией строилось на демократических принципах. Общее собрание членов этой организации избрало руководящий орган — Совет общества18, состоявший из 24 человек. Б. Е. Сквирский указывал, что члены Совета — истинные друзья СССР, активно стремящиеся к сотрудничеству с советским народом19.

В состав Совета вошли вице-президент Педагогического института Колумбийского университета профессор Г. Каунтс (G. S. Counts), директор Института международного образования в Нью-Йорке д-р Стефен Дагген (Stephen P. Duggan), президент Международной гильдии композиторов Эдгар Вариз, секретарь Американо-русской Торговой палаты Томас Коттон, известный адвокат Артур Горфельд Хейз, Поль Робсон, Уильям Дюбуа и др.20

Президентом Общества стал видный американский ученый, возглавлявший Смитсоновский институт, проф. Уильям А. Нельсон. Вице-президентами были избраны дирижер Леопольд Стоковский, проф. Йельского университета Джером Дэвис, глава философского отдела в Колумбийском университете д-р Джон Дьюи. Секретарем Общества стала Люси Бранхэм, которая еще в 1921 г. посетила Советскую Россию и работала по оказанию помощи голодающим в Поволжье. Ценное содействие при организации и важную помощь в развитии деятельности Общества оказал уполномоченный ВОКСа в США Б. Е. Сквирский21.

Американское общество культурной связи выдвинуло определенную программу по развитию культурных и научных отношений с СССР. В числе задач Общества были:

1) Служить связующим звеном между всеми организациями и лицами, интересующимися культурой и жизнью СССР.

2) Собирать и распространять правдивую информацию об СССР.

3) Содействовать культурному обмену между СССР и Америкой деятелями литературных, научных и художественных сил.

4) Организовать специальную справочную библиотеку и помогать в предоставлении различных сведений об СССР.

5) Снабжать американскую прессу материалами о хозяйственной, общественной и культурной жизни СССР. Поддерживать с этой целью постоянные контакты с газетами «Нью-Йорк таймс», «Геральд трибюн», «Нью-Йорк Америкен», «Бруклин дейли иггл» и многими другими.

6) Помогать лицам, отъезжающим в СССР, в получении виз.

7) Поддерживать всеми силами интеллектуальный и технический прогресс обеих стран22.

Таким образом, программа Общества охватывала значительный круг вопросов, составлявших существо международных культурных связей того периода.

До 1929 г. Общество главным образом существовало на крупные пожертвования частных лиц, в среднем составлявшие около 150 тыс. долл. в год23. Фактически средств постоянно не хватало. Первые три-четыре года деятельности Общество имело ежегодный дефицит24. Это обстоятельство явилось одной из причин отсутствия в первые годы работы Общества собственного печатного органа.

После преобразования Общества в Американо-русский институт (конец 1928 — начало 1929 г.) и привлечения к его деятельности прямо или косвенно ряда высших учебных заведений и обществ, в частности Института Карнеги в Вашингтоне, Национальной Академии наук, Нью-йоркского зоологического общества и др., после численного роста организации в финансировании последней стали принимать участие и отдельные общественные объединения, и материальное положение Общества более или менее стабилизировалось. Это позволило организации по культурным связям с СССР с конца 20-х годов иметь собственный печатный орган — «Ньюс бюллетин», издаваемый уже в 1930 г. тиражом 450 экземпляров25. В условиях отсутствия дипломатических отношений и разнузданной антисоветской клеветы официальной буржуазной прессы систематическая публикация правдивых сведений об СССР, относительно объективно отражающих миролюбивую политику Советского государства, успех социалистического строительства в СССР, рост народного образования, расцвет советской многонациональной культуры, имела важное политическое значение.

Кроме того, ряд материалов об СССР, отчеты о поездках в нашу страну видных представителей американской прогрессивной общественности, ученых, писателей, деятелей театра и музыки, а также рецензии на выходящие в США книги об СССР печатали такие периодические органы прессы, как: «Совьет Раша тудей», «Нейшн», «Рекорд оф прогресс», «Нью-Йорк геральд», «Арт энд лайф», «Скул энд сесайети» и др.

Важное значение для ведения систематической информации об СССР имели контакты Общества с ВОКСом, в частности с его Бюро печати. В США регулярно направлялся на английском языке «Информационный бюллетень ВОКСа». Тираж последнего в Америку уже к лету 1928 г. составлял свыше 300 экземпляров26.

Борьба с антисоветской клеветой и распространение среди американской общественности правдивой информации о нашей стране являлись в рассматриваемый период одной из важных сторон деятельности Американского общества культурной связи.

Расширение функций в деятельности этой организации, выдвижение в качестве центральной задачи изучение СССР привели в конце 20-х годов к некоторому преобразованию Общества. Оно получило название Американо-русского института культурной связи с СССР (АРИ). Совет общества заменил Президиум, но функции его остались прежними.

Американо-русский институт культурной связи находился в Нью-Йорке. В 1929 г. открылись его отделения в Чикаго и Филадельфии, в 1931 г. — в Сан-Франциско27. Институт в Нью-Йорке считался основным, но фактически все филиалы функционировали самостоятельно.

Уже в момент организации отделений АРИ в Чикаго и Филадельфии каждое из них насчитывало около 300 человек действительных членов28.

Президентом чикагского филиала АРИ стал д-р Бэкон, секретарем — педагог Марти Дехан. Филадельфийское отделение возглавил Леопольд Стоковский, секретарем был избран известный скульптор Александр Портнов. В Сан-Франциско большую активность развернули президент общества д-р Рейнолдс и секретарь Конней Дэвис.

При всех институтах АРИ существовали кружки по изучению русского языка, советской системы народного образования, современной советской литературы, театра, изобразительного искусства и др.29 Эти кружки привлекали к своей работе актив прогрессивных деятелей науки, искусства и литературы, не являющихся членами АРИ. Это обстоятельство расширяло сферу деятельности организации и способствовало усилению влияния советской передовой науки и культуры.

Советско-американские научные и культурные связи начиная со второй половины 20-х годов неизменно развиваются вопреки противодействию сильных и могущественных врагов СССР. С достижениями советской науки и культуры знакомятся все более широкие слои прогрессивной общественности США. Этому, в частности, способствовала такая форма работы АРИ, как организация докладов на вечерах сближения. Они проводились систематически, из месяца в месяц, и освещали вопросы государственного строительства СССР, достижений народного хозяйства, расцвета национальной культуры и т. д. С другой стороны, эти мероприятия служили также целям пропаганды самого Института. Например, после вечера, который состоялся 27 апреля 1927 г. и был посвящен русской музыке (доклад Леопольда Стоковского), из 350 присутствовавших на нем 52 человека записались в члены организации30.

В качестве докладчиков привлекались, как правило, лица, совершившие поездку в СССР (например, Теодор Драйзер, Альберт Рис Вильямс, известный американский художник Льюс Лозовик и др.), и представители советской науки и культуры. АРИ организовал выступления В. Маяковского, В. И. Немировича-Данченко, С. Прокофьева, акад. А. Ф. Иоффе и многих других.

Общество культурной связи, а затем Американо-русский институт положили немало сил для популяризации в США передовой советской литературы, которая оказала благотворное, обогащающее воздействие на прогрессивную американскую литературу. Круг зарубежных художников, испытавших влияние революционной идеологии, огромен. Неисчислимы и многообразны конкретные проявления этого влияния на формирование демократической литературы США. В 10—20-е годы американцам были известны произведения А. М. Горького («В людях» — 1917 г., «В степи» — 1918 г., «На дне» — 1919 г., «Трое» — 1921 г., «Старик» — 1924 г.), переведенные на английский язык и изданные в США. В 1923 г. был осуществлен перевод 34 пьес А. В. Луначарского, в последующие годы опубликованы «Преображение» С. Сергеева-Ценского с предисловием А. М. Горького, «Дневник Кости Рябцева» Н. Огнева, «Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова, «Разлом» Б. Лавренева, «Рассказы» В. Инбер, «Гидроцентраль» М. Шагинян и др.31 Отдельными изданиями вышли в Нью-Йорке «Цемент» Ф. Гладкова, «Разгром» А. Фадеева, «Конармия» И. Бабеля и др.

Книги советских писателей раскрывали духовный мир строителей нового общества, носителей правды, гуманизма и интернационального братства. Они помогали американскому народу лучше узнать жизнь, труд и политику Советского социалистического государства, те преобразования, которые принес Великий Октябрь. В свою очередь лучшие произведения американской прогрессивной литературы становились достоянием советского читателя.

Значительное место в работе организаций по культурной связи с СССР было отведено налаживанию театральных контактов. Этому в известной степени способствовали гастроли МХАТа, состоявшиеся в сезон 1923/24 г. Мхатовцы были чуть ли не первыми советскими людьми, которые после Октября пересекли океан. По свидетельству современников, выступления театра стали самым крупным событием общественной жизни Нью-Йорка.

МХАТ гастролировал в полном составе во главе с К. С. Станиславским и своими прославленными актерами И. М. Москвиным, В. И. Качаловым, В. В. Лужским О. Л. Книппер-Чеховой. Театр показал свои лучшие работы: «Три сестры», «Вишневый сад», «Власть тьмы» и др. Спектаклем «Царь Федор Иоаннович» 7 января 1923 г. начались гастроли МХАТа на американской земле. Выступления советских артистов неизменно сопровождались большим успехом.

С 7 по 19 мая гастроли проходили в Бостоне. В приветственной речи от имени мэра города Стэндиш Уилкокс сказал: «Огромное очарование и духовная красота ваших спектаклей осветили весь цивилизованный мир. Вы являетесь учителями, обогатившими художественную культуру нынешнего века».

Это было открытым признанием величия прогрессивного русского искусства, созданного гением многих поколений и впервые в истории человечества ставшего доступным миллионам рабочих и крестьян. Успех театра убеждал мир в том, что Советская страна не только не уничтожает культурные ценности, а, наоборот, — способствует их небывалому расцвету. «Спектакли Художественного театра — это исключительное явление в современном искусстве,— писала «Нью-Йорк таймс».— Они восхищают нас и одновременно учат наших актеров, показывают им, в каком направлении они должны совершенствоваться и каким должен быть их метод»32.

Гастроли МХАТа вызвали огромный интерес к творчеству К. С. Станиславского33, которому было сделано много предложений от американских коллег о создании в США театров и студий под его художественным руководством. В Москве в Музее МХАТ хранится проект устава Американской театральной школы, разработанный К. С. Станиславским.

Важным событием в развитии культурных связей между двумя странами явились также выступления Музыкальной студии МХАТ, руководимой народным артистом В. И. Немировичем-Данченко. Студия была создана после Октябрьской революции, и последнее обстоятельство особенно подчеркивалось прессой. Спектакли этого творческого коллектива рассматривались как создание революционной эпохи, и интерес к ним был особенно велик.

Симпатии к советским артистам проявились еще по дороге в Америку во время плавания на пароходе «Колумб», когда по просьбе капитана этого судна Музыкальная студия дала большой концерт в пользу семейств американских моряков, погибших в океане.

14 декабря 1925 г. в Нью-Йорке начались гастроли советского театра. На первом спектакле присутствовали многие выдающиеся деятели американской культуры. Успех превзошел все ожидания. Зал буквально гремел от аплодисментов, когда на сцене театра появился Федор Шаляпин, который на английском языке произнес речь, прославлявшую русское искусство. А на следующий день почти все нью-йоркские газеты дали высокую оценку мастерству артистов советского музыкального театра. Один из критиков писал: «Если кто-нибудь пропустил «Лисистрату» в Джолсон-театре вчера вечером, пусть немедленно закажет себе билет, даже если бы ему для этого пришлось заложить свой дом»34. Спектакли театра шли под аншлагом: «Самый большой триумф в театральной истории Нью-Йорка». Так было в Бостоне, Филадельфии, Вашингтоне, Кливленде, Цинциннати, Чикаго, Детройте и во всех остальных городах США, где гастролировали советские артисты. Они показали около 200 спектаклей. Состоялись десятки творческих встреч с представителями американской общественности, деятелями искусства и литературы. Торжественно прошло чествование В. И. Немировича-Данченко в клубе «ПЭН». Выступления Музыкальной студии в Америке приумножили славу советского искусства. В последующие годы в США состоялись гастроли других творческих коллективов СССР, талантливейших советских артистов балета, певцов и музыкантов.

Во время пребывания в США по просьбе Общества культурной связи в выступлениях Чикагского симфонического оркестра, которым дирижировал Альберт Коутс, принял участие С. Прокофьев35. Первый его сольный концерт в США состоялся еще в Нью-Йорке 20 ноября 1918 г.36, а летом 1926 г. проходили гастроли С. Прокофьева в пяти американских городах37.

Несмотря на негодование белоэмигрантов и реакции по поводу выступлений С. Прокофьева под флагом Общества культурных связей, все его концерты состоялись. Они вызвали усиление интереса как к творчеству композитора, так и к развитию музыкального искусства в СССР.

К этому времени относится и первое знакомство американских слушателей с произведениями других выдающихся советских композиторов — Д. Шостаковича, Н. Мясковского, Ю. Шапорина, Д. Кабалевского, составляющих гордость советской музыкальной культуры.

В 1927 г. Филадельфийский симфонический оркестр под управлением Леопольда Стоковского исполнил «Скифскую сюиту» С. Прокофьева и 6-ю симфонию Н. Мясковского. Один из вокальных коллективов Нью-Йорка поставил оперу Д. Шостаковича «Нос»38.

В апреле 1928 г. в Нью-Йорке в самом лучшем зале «Карнеги-холл» играл профессор Московской консерватории скрипач Н. С. Блиндер, «обладающий,— по отзывам прессы,— таким очарованием и такой причудливой прелестью»39, перед которыми не устояла крупнейшая музыкальная фирма «Колумбия». В течение шести месяцев эта фирма записывала на грампластинки в его исполнении выдающиеся произведения мировой скрипичной музыки.

Во время гастролей в США солистка балета Большого театра Союза ССР Викторина Кригер с группой артистов ознакомила американское общество с советской хореографией40.

Общество культурной связи, а затем Американо-русский институт серьезное внимание уделяли организации советских выставок. Выставки позволяли большому кругу людей знакомиться с советской культурой.

Еще в 1924 г. тысячи американцев имели возможность ознакомиться с русским советским изобразительным искусством, представленным полотнами и графикой 74 выдающихся художников нашей страны. Это была первая советская выставка, на которой экспонировалось 116 произведений. Выставка открылась 8 марта 1924 г. в Нью-Йорке в Гранд сентрал палас, а затем передвижной выставкой обошла города Америки — Бирмингем, Лос-Анджелес, Новый Орлеан, Балтимору, Монреаль, Торонто и др.41

Летом 1926 г. Америку познакомили со своим творчеством художники Украины42.

Советские художники П. П. Кончаловский, Ф. А. Малявин и др. принимали участие в 26-й и 27-й Международных выставках в Питтсбурге.

Большую коллекцию экспонатов посылает Советская страна в 1927 г. на Международную выставку современной архитектуры, машиностроения и декоративного искусства в США43, где отдел СССР занял центральное место. По отзывам американской прессы44, особый интерес вызвали проекты заводов, рабочих клубов, жилых домов, представленные советскими архитекторами.

Прямым свидетельством дальнейшего роста культурных связей между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки явилась выставка современной советской живописи, графики, скульптуры и прикладного искусства, проходившая в Нью-Йорке с 1 февраля по 7 марта 1929 г. В громадных, специально распланированных залах двенадцатого этажа Гранд сентрал палас на площади 23 тыс. кб. футов разместились 622 экспоната художественного отдела и свыше тысячи изделий кустарной промышленности. Последняя была представлена известными палехскими миниатюрами, изделиями народов Севера из кости, металлическими изделиями Кавказа, вятскими поделками из березы, костромскими деревянными игрушками, резьбой по дереву. Экспонировались также ткани, ковры, кружева и вышивки ручной работы. Интерес к выставке был значительный, на ней побывало свыше 150 тыс. американцев. В период работы выставки в популярных вечерних радиопрограммах был введен «Час советского искусства». Только за 1927—1930 гг. при содействии Американо-русского института состоялось 18 советских выставок. Отдельные прогрессивные американские газеты и журналы, вопреки антисоветски настроенной буржуазной прессе, посвящали этим выставкам целые страницы восторженных отзывов45.

В проведении всех мероприятий по развитию научных и культурных связей между СССР и США Американо-русский институт и его отделения поддерживали тесные контакты с Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей. Для координации работы были предприняты поездки руководящих деятелей организации в нашу страну. В 1928 г. в Москве находились члены АРИ — редактор драматургического отдела «Нейшн» проф. Джозеф Крутч, секретарь чикагского отделения АРИ Агнесса Жак и др.

Особенно важное значение имели встречи во Всесоюзном обществе культуры с вице-президентом Американо-русского института проф. Каунтсом, который находился в нашей стране летом и осенью 1929 г.

На расширенных заседаниях ВОКСа с участием представителей Государственной Академии художественных наук, Наркомпроса, Академии наук СССР и других заинтересованных учреждений и организаций 2 июля и 18 ноября 1929 г. специально подверглись обсуждению конкретные вопросы развития советско-американских отношений в области науки и культуры46. С американской стороны на этих совещаниях присутствовали профессора Каунтс и Рауп. В своих выступлениях вице-президент АРИ Г. Каунтс подчеркнул «рост интереса к Советскому Союзу в США по всем отраслям советского строительства»47. Но наряду с этим он указал и на те серьезные трудности, которые мешают развитию дружественных советско-американских отношений. Он остановился на тяжелых условиях работы Американо-русского института, встречающего в своей деятельности сопротивление сильных и могущественных врагов СССР. В качестве примера Г. Каунте сослался, в частности, на полученное им в Москве 1 июля 1929 г. письмо из Соединенных Штатов Америки, в котором авторы предают анафеме Американо-русский институт как организацию антиобщественную и антипатриотическую, вмешивающуюся якобы во внутренние дела США и подрывающую мощь американской армии, и т. д.48

Среди вопросов, обсуждаемых на совместных заседаниях в ВОКСе, особенно большое внимание было уделено организации в США выставки по народному просвещению СССР, охватывающей основные, существенные направления всей культурно-просветительной работы в стране. Выставка должна была открыться в феврале 1930 г. в момент работы Всеамериканского съезда работников просвещения.

Для организации и проведения выставки в США был создан специальный Комитет. В него вошли профессора Джон Дьюи, Георг Каунтс и Стефен Дагген49. С советской стороны большую практическую помощь организации этой выставки оказали Н. К. Крупская, П. М. Керженцев, П. С. Коган, В. Я. Яковлева, А. П. Пинкевич и другие видные государственные и общественные деятели нашей страны50. Согласно обоюдной договоренности и принимая во внимание пожелания американской общественности51, выставка включала такие важные разделы, как система педагогического обучения и воспитания учащихся, внешкольная работа, библиотечное дело, ликвидация неграмотности и малограмотности, деятельность педагогических научно-исследовательских учреждений, музеев, деятельность Советского правительства в развитии искусства, литературы, издательского дела и др. Выставка ярко демонстрировала успехи Советского Союза в области народного образования, просвещения и культуры и имела важное политическое значение.

В свою очередь советская общественность имела возможность познакомиться с американской системой просвещения, которая была представлена на педагогической выставке в Ленинграде в июне—августе 1930 г.52

Общество культурной связи и Американо-русский институт значительно способствовали ознакомлению американских зрителей с молодым советским киноискусством. Еще в 1923 г. жители Нью-Йорка увидели первый советский фильм «Поликушка»53, а через несколько лет познакомились с шедевром мировой кинематографии — фильмом С. Эйзенштейна «Броненосец Потемкин».

«Самая лучшая картина в мире», по отзыву Чарли Чаплина, начала демонстрироваться в США в августе 1926 г.54 Несмотря на то что фильм был выпущен в прокат в сильно сокращенном виде и во второстепенных кинотеатрах, успех его превзошел все ожидания. Демонстрация фильма выходила за рамки чисто художественного события. «С помощью артистической фотографии фильм дает небывалый урок человеческой солидарности»,— писала «Нью-Йорк таймс»55.

В Нью-Йорке среди премированных в 1930 г. лучших картин мирового кино было три советских фильма: «Буря над Азией», «Земля» и «Генеральная линия»56.

Свидетельством признания заслуг советской кинематографии и растущего интереса со стороны американских деятелей искусства к сотрудничеству с СССР явилось приглашение С. Эйзенштейна, его ассистента Г. В. Александрова и одного из лучших советских операторов, Э. Тиссе, в США в конце 1928 г. для съемки кинокартины в Голливуде57. Сообщения об этом неоднократно помещались в американской печати58.

Приглашение кинокомпании «Парамаунт» было принято, и в мае 1930 г. съемочная группа приехала в Америку. Но предложения С. Эйзенштейна по созданию фильмов по «Войне миров» Г. Уэллса, «Черному Наполеону» с Полем Робсоном, «Американской трагедии» Т. Драйзера и др. не были удовлетворены. Ку-клукс-клан выпустил против деятелей советской культуры и распространил специальную листовку, в которой призывал к расправе над С. Эйзенштейном. «Вон из Америки постановщика «Броненосца Потемкина», он опаснее дивизии красноармейцев»59,— писала реакционная пресса. Актом ярого, грубого антисоветизма была высылка советских деятелей кино из Соединенных Штатов Америки.

В рассматриваемые годы прокладывал себе дорогу и такой важный канал культурных связей, как книгообмен между двумя странами. По числу отправленных книг в СССР США с 1926 г. занимали первое место. В 1926 г. было 28 учреждений, обменивающихся литературой с Советским Союзом. В последующие годы корреспондентская сеть неизменно возрастала. К концу 1927 г. уже насчитывалось 354 корреспондента, а на 1 октября 1928 г. — 39660. В отчетах ВОКСа неоднократно подчеркивалось исключительно интенсивное по сравнению с другими странами развитие книгообмена между СССР и США. В Америке «число наших (ВОКС.— Л. Н.) корреспондентов настолько велико, что одна корреспонденция поглощает почти все время сектора»,— писала в докладной записке заведующая англо-американским сектором В. Д. Линде61.

Для расширения и углубления обменных связей зимой 1925 г. в СССР специально приезжал один из директоров Библиотеки конгресса в Вашингтоне д-р Чайлз. В результате обсуждения с заинтересованными советскими организациями при участии НКИД было подписано соглашение о том, что всю необходимую издаваемую в СССР литературу Библиотека конгресса будет получать через Отдел книгообмена Всесоюзного общества культурной связи с заграницей62.

В результате этого соглашения к 1927 г. Библиотека конгресса отправила 12321 экземпляр научной и художественной литературы и получила из СССР 5057 книг. Около 600 прислала к этому времени крупнейшая в США Нью-Йоркская публичная библиотека, 4387 книг — Вашингтонская сельскохозяйственная библиотека63 и другие библиотеки, вузы и научно-исследовательские институты США.

Весь книгообмен между двумя странами осуществлялся к этому времени уже централизованным путем. Из СССР литература поступала через Отдел книгообмена ВОКСа, из США — через Международную службу обмена при Смитсоновском институте64. За 1927 г. через эту организацию в СССР поступило из США 37,5% общего числа полученной заграничной обменной литературы65. Всего за 1925—1928 гг. ВОКС отправил в США 54 851 книгу, получил 161 302 экземпляра66.

Такой книгообмен, несмотря на то что не были еще установлены официальные отношения между нашими странами и пределы его были ограничены, открывал определенные возможности взаимного ознакомления с ходом научной работы и результатами исследований в различных сферах и способствовал сближению советского и американского народов. В последующие годы этот канал культурных связей неизменно расширялся как по количеству обмениваемой литературы, так и по составу сотрудничавших между собой советских и американских организаций и учреждений. Обменный характер связей между научно-исследовательскими центрами и библиотеками давал возможность приобретать нужную литературу без валютных затрат.

Наиболее действенным фактором развития культурных отношений являлись личные встречи представителей советской и американской науки и культуры. Организация взаимных поездок была предметом неустанной заботы как ВОКСа, так и американской организации по культурным связям.

В августе-сентябре 1927 г. нашу страну посетила первая американская рабочая делегация, которая приняла участие в праздновании 10-летия Октября и в работе Конгресса друзей СССР. Вместе с ними впервые приехал выдающийся американский писатель Теодор Драйзер. Он пробыл в СССР шесть недель и ознакомился с жизнью советского народа. Результатом поездки была его книга, изданная в Нью-Йорке в 1928 г.,— «Драйзер смотрит на Россию». Не все в ней последовательно, многие впечатления Драйзера были еще противоречивы, но общий тон, общая оценка происшедших в России событий определяют слова: «Всем сердцем я одобряю это!»67

Обобщая все увиденное в СССР, Т. Драйзер останавливается на важнейших проблемах советской действительности: на развитии экономики в СССР, положении рабочего класса и крестьянства, на особенностях советского государственного строя. Много места в очерках отводится советскому искусству и литературе. Уловив в культурной жизни СССР наиболее характерные явления, Драйзер пишет: «В России, как ни в какой другой стране, суждено появиться великим вещам, как духовным, так и практическим»68.

Отмечая заботу Советского правительства о сохранении культурных памятников прошлого, обращая внимание на успехи советского театра, кинематографии, многонациональной советской литературы, Драйзер предсказывает великое будущее советскому искусству.

Творчество Драйзера и его последующая общественная деятельность оказали существенное влияние на формирование взглядов прогрессивной американской интеллигенции и ее отношение к СССР.

Бесспорную пользу также принесли укреплению контактов между СССР и США организованные Американо-русским институтом поездки в нашу страну проф. Стэнфордского университета Франка Голдера, д-ра Харри Уарда, проф. Школы изящных искусств при Йельском университете Макса Кандлерса, директора Художественной галереи Эдит Халперт, поэта и романиста Ленгстона Хьюза, директора концерна Ассошиэйтед Пресс Кента Купера, композитора Генри Коулла69 и многих других.

В конце 20-х годов с успехом гастролировали в СССР американские певцы Роланд Хейс, Стюарт Восс, Сергей Радамский, музыкант Ашлей Петтис, камерный ансамбль под художественным руководством миссис Куландж и др.70

В апреле 1928 г. в нашей стране выступала известная пианистка Ватсон71. Ее встречи в Московской государственной консерватории с К. Н. Игумновым, Н. Я. Брюсовой и Н. Г. Райским способствовали знакомству с советской музыкальной школой и развитием пианистического искусства в СССР.

С целью изучения советского театра, в частности творчества К. С. Станиславского, В. Э. Мейерхольда, посетили нашу страну летом 1928 г. видные американские актеры Джакоб Сильвер, Фостер, проф. Джозеф Крутч. Режиссер и актер Фостер был гостем на Всероссийской конференции Ассоциации новых режиссеров в Москве72.

Резюмируя впечатления о поездке в СССР и высоко оценивая советскую театральную культуру, директор прогрессивного американского журнала «Гилд-театр» в Нью-Йорке Ли Симменсон еще в 1926 г. говорил: «Москва является Меккой для всех любителей театрального искусства… Такого обилия театров самого разнообразного направления и жанров, какое имеется в Москве, не знает ни одна столица мира»73.

На 1 августа 1927 г. только Всесоюзное общество культурной связи посетило 467 американцев74, встретившихся 2221 раз с представителями советской научной и культурной общественности75.

При содействии Общества культурной связи закладывались основы советско-американского научного сотрудничества.

Одним из важных разделов работы Общества было развитие взаимных научных контактов. Американские ученые стали участниками ряда всесоюзных научных форумов — VI съезда почвоведов (1927 г.), ІІІ съезда ботаников, III геологического съезда, VI съезда физиков (все три — в 1928 г.) и др.

В июле 1928 г. Ленинград посетили 30 американских ученых, среди которых были ректоры нескольких университетов США76. Возглавлял группу вице-президент Национальной Академии наук США Д. Дьюи. В 1929 г. в СССР прибыли представители сельскохозяйственной науки. В результате посещения американские ученые высказали желание установить более тесные связи с советскими коллегами77.

Уже в рассматриваемый период имело место приглашение советских ученых в США для ведения научно-исследовательской работы. В 1923 г. в США ездил академик И. П. Павлов. «Как много радости и поощрения принесет такой визит для многих Ваших друзей в Соединенных Штатах»78,— писал 9 мая 1923 г. И. П. Павлову известный физиолог У. Б. Кэннон.

И. П. Павлов прибыл в Нью-Йорк 20 июня 1923 г. Ему было сделано множество предложений прочесть лекции в крупнейших американских университетах. Огромный интерес аудитории вызвал доклад выдающегося русского ученого «Сон, торможение и гипноз», прочитанный 5 августа 1923 г. в Чикагском университете, повторенный 7 августа в Филадельфии в Институте Келлога.

В целях знакомства с последними достижениями американской науки И. П. Павлов осмотрел лаборатории Рокфеллеровского института медицинских исследований, научные учреждения Нью-Хавена, Балтиморы и Чикаго.

Авторитет И. П. Павлова был так велик, что отказ английского консула в Нью-Йорке дать ему визу на въезд в Англию для участия в работе XII Международного физиологического конгресса в Эдинбурге79, на который И. П. Павлов был приглашен английскими коллегами, вызвал волну протеста американской общественности, и виза была предоставлена80.

Труды И. П. Павлова переводились на английский язык. Осенью 1928 г. в США был опубликован перевод книги И. П. Павлова «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных» с библиографическим очерком, написанным В. Х. Гентом, и введением У. Б. Кэннона81.

При содействии Американского общества сближения фильм «Техника головного мозга», поставленный И. П. Павловым, собирал тысячные аудитории82 и только в 1928—1929 гг. демонстрировался на 220 заседаниях Национальной Академии наук в Вашингтоне83.

В 1929 г. И. П. Павлов вместе с Л. А. Орбели, А. В. Палладиным, Б. М. Завадовским участвовали в работе XIII Международного физиологического конгресса в США.

В 1923 г. США посетил акад. П. П. Лазарев, в 1924 г. — видный советский математик Я. В. Успенский, знакомившийся с новейшими работами проф. Диксона в Чикаго, в 1926 г. — акад. П. П. Сушкин. П. П. Сушкин познакомился с исследовательской работой в области охраны природы, с музейной техникой и обменялся коллекциями с американскими учеными. Кроме того, он был приглашен для чтения лекций в Лоуэллский институт г. Бостона84.

В 1926 г. Советским правительством был командирован в Америку акад. А. Ф. Иоффе85.

Главной целью его поездки в США было ознакомление с путями внедрения научных результатов в технику. Особый интерес представляло знакомство с лабораториями фирмы «Дженерал электрик», которая была крупнейшим научно-техническим центром 20-х годов.

По приглашению Калифорнийского университета в Беркли А. Ф. Иоффе прочел курс лекций по физике кристаллов, который был опубликован на русском и английском языках. Лекции Иоффе состоялись еще в 11 американских университетах86.

В 1927 г. США посетил крупнейший советский биохимик Е. С. Лондон. За время пребывания в стране Е. С. Лондон прочитал лекции в 10 крупнейших университетах и научных обществах, в том числе в Медицинской академии Нью-Йорка, Йельском университете, Медицинском институте в Чикаго и др.87 и ознакомился с новейшими достижениями и методами научного исследования биохимии и патофизиологии в США.

Е. С. Лондон развернул большую общественную деятельность в США. Он установил контакты с Американским обществом культурной связи с Россией, а с его помощью — с крупнейшими научно-исследовательскими учреждениями страны.

15 мая 1928 г. Е. С. Лондон выступил на заседании Общества с докладом о результатах первых шагов советско-американского научного сотрудничества, в котором ярко раскрыл плодотворность такого рода связей и перспективы на будущее. Человек большой разносторонней эрудиции и крупный ученый, Е. С. Лондон использовал каждую возможность, чтобы рассказать о достижениях советской науки и культуры широким кругам научной общественности и заинтересовать их идеей развития дружественных контактов с СССР88.

Пропаганда советской науки и культуры перед американской интеллигенцией была не по душе реакционным кругам США. Против Е. С. Лондона началась враждебная кампания, поднятая бульварной американской прессой. Е. С. Лондона объявили «шпионом Москвы» и требовали его высылки из пределов США. На защиту ученого встала прогрессивная общественность Америки, которая обратилась с просьбой к Советскому правительству о продлении командировки Е. С. Лондона ввиду важности его научных исследований.

В истории научных и культурных связей СССР и США двухлетняя научная, общественная и популяризаторская деятельность Е. С. Лондона была важной вехой.

Укреплению дружественных связей между советскими и американскими учеными способствовало также избрание Академией наук СССР в состав иностранных членов большой группы выдающихся американских ученых: проф. Луи Бауэра (Корнеллский университет), профессора астрономии Уильямса В. Кемпбелла (университет в Беркли), секретаря Национальной Академии наук США профессора физики Роберта А. Милликана, профессора физики Чикагского университета Альберта Майкелсона и др. В 1930—1932 гг. членами Академии наук СССР стали такие крупные американские ученые, как Л. О. Говард, Т. А. Эдисон, Генри Вашингтон и др.89

Осенью 1925 г. от имени прогрессивных американских ученых проф. Стэнфордского университета Франк Голдер направил Советскому правительству проект создания в США Русско-американского института по изучению русской революции90. Это предложение было чрезвычайно знаменательным. Во-первых, оно свидетельствовало о желании американских ученых развивать совместную деятельность по разработке ряда исторических проблем. Во-вторых, оно целью этого сотрудничества ставило разработку истории Великой Октябрьской социалистической революции, что, несомненно, говорило о возрастающем интересе, который вызывали революционные преобразования в России у всего мира, в том числе и у буржуазной интеллигенции США — крупнейшей империалистической державы. В-третьих, предложение о совместной работе ученых, стоящих на различных идеологических позициях, свидетельствовало о возможности и плодотворности такого рода сотрудничества и развития дружественных отношений советского и американского народов.

В письме Ф. Голдера Советскому правительству указывалось, что за истекший период «Советской Россией проделан такой огромный путь, что историческое изучение социально-экономических институтов этой эпохи представляет громадный интерес для всех народов»91. В документе подчеркивалось, что создание Русско-американского института будет способствовать «развитию международных культурных связей и ознакомлению мира с историей и прогрессом русской революции»92.

Согласно проекту Русско-американский институт должен был состоять из видных научных деятелей СССР и Соединенных Штатов, «содействующих друг другу в работе всеми возможными способами». Американские ученые «берут на себя инициативу всего дела, образуют Бюро (Правление) Института при Стэнфордском университете и публикуют результаты работы». Проект содержал важное положение, закрепляющее высшей инстанцией допуска материалов к публикации Правительство СССР. Никакой предмет не будет подвержен исследованию, и никакой материал не будет опубликован без получения на то предварительного согласия Советского правительства93.

Сам факт сотрудничества в Институте видных ученых ряда крупнейших научно-исследовательских учреждений и университетов США, прогрессивных государственных и общественных деятелей этой страны чрезвычайно показателен. Он говорит о том, насколько представительной была эта организация.

Наряду с американскими учеными в качестве сотрудников Института приглашались 30 видных историков СССР, ученых из различных областей социально-экономических наук и государственных деятелей, в частности М. Н. Покровский, С. Ф. Ольденбург, А. В. Луначарский, Ф. Н. Петров и др.94

В целях осуществления плана создания Американо-русского института Ф. Голдер предпринял неоднократные поездки в СССР, где встретился с руководителями Коммунистической партии и Советского правительства95.

Одобренный высшими органами государственной власти проект Института 21 сентября 1925 г. был направлен Управделами СНК Н. А. Горбуновым председателю ВОКСа96.

22 октября 1925 г. ВОКСом было получено отношение из НКИД. Заместитель Народного Комиссара по иностранным делам М. М. Литвинов сообщал, что «возражений против предложения Голдера об организации Советско-американского института по изучению русской революции не имеется»97. ВОКСу было рекомендовано заняться вопросами, связанными с созданием этого научно-исследовательского учреждения, с привлечением советских специалистов для работы, налаживанием взаимных контактов, предоставлением материалов, т. е. по существу всей организационной работой, связанной с деятельностью Американо-русского института по изучению русской революции. Вплотную теми же проблемами в США занялось Общество культурного сближения. При содействии обеих организаций осенью 1925 г. в Москву для изучения советских архивов приехал профессор русской истории Гарвардского университета Робинсон, который в августе 1927 г. успешно закончил научные изыскания. Значительное количество исторических материалов было передано через ВОКС проф. Голдеру. Это позволило американскому ученому уже к 1928 г. закончить труд по истории русского революционного движения в период 1914—1917 гг.98

В США были командированы директор научно-исследовательской Опытной сельскохозяйственной лаборатории в Новочеркасске проф. Шумаков, работник Наркомпроса проф. С. А. Зилов99 и другие советские ученые.

Но это были лишь первые шаги. В дальнейшем проект создания Американо-русского института по изучению русской революции не был осуществлен. В обстановке нарастания антисоветской пропаганды и разжигания антикоммунистической истерии изучение истории СССР в США перешло в руки реакционных элементов американского общества, неизменно превращающих подобного рода организации в органы получения разведывательной информации о нашей стране и сборище различного рода антикоммунистов — «специалистов» по советскому вопросу.

В начале 30-х годов продолжает активизироваться деятельность Американо-русского института культурной связи и его отделений. Этому, в частности, способствует рост общественного движения в США за признание СССР.

С требованием нормализации отношений с Советским государством выступили наиболее прогрессивные члены АРИ. Чикагский филиал Института первым из отделений АРИ начал эту кампанию. В 1931 и 1933 гг. им были организованы по вопросу о дипломатическом признании Советского государства две дискуссии, в которых приняли участие наряду с членами Американо-русского института многие ученые, деятели искусства и литературы100. Дискуссии показали, что значительная часть прогрессивной американской интеллигенции разделяет требование американских трудящихся масс нормализовать отношения с СССР и развивать с нашей страной экономические, торговые, научные и культурные связи. В результате дискуссий чикагское отделение АРИ, а затем филиалы Института в Филадельфии и Сан-Франциско вынесли резолюции, призывавшие правительство Соединенных Штатов официально признать СССР. Эти выступления выходили за рамки программы организации и имели важное общественное и политическое значение.

Прогрессивным явлением в работе Американо-русского института культурной связи было установление в начале 30-х годов фактических контактов с клубами им. Джона Рида101, объединявшими левых деятелей литературы и искусства и Союза друзей СССР,— прогрессивными организациями трудящихся США, созданными с целью защиты СССР от угрозы новой интервенции и фашизма102.

АРИ, в частности, помог этим двум организациям в подготовке антифашистской антивоенной выставки, открывшейся в 1933 г. в картинной галерее клуба им. Джона Рида в Нью-Йорке103. Коллективными усилиями американской и советской сторон была подготовлена для демонстрации в СССР выставка негритянского искусства104. Необходимо отметить, что советская общественность всегда проявляла горячий интерес к достижениям культуры угнетенных народов США. Еще в 1924 г. Художественным отделом Главнауки при непосредственном участии Ф. Н. Петрова была организована в Москве выставка негритянской скульптуры, закрывшаяся 19 октября 1924 г.105

Определенную помощь оказал также Американо-русский институт в проведении первого в США просмотра советских фильмов из цикла «История русского кино». Впервые на этих просмотрах американские зрители ознакомились, в частности, с такими кинофильмами, как «Человек с киноаппаратом», «Весна»106 и др.

Большое внимание АРИ продолжал оказывать развертыванию лекционной работы. Так, в нью-йоркском отделении Института начиная с 12 ноября 1933 г. лекции об СССР регулярно читались каждый вторник. В качестве докладчиков выступили, например, Теодор Драйзер, Анна Стронг, Харри Уард, Морис Гиндус, Джульен Вайян и др.107

Необходимо подчеркнуть, что работа Американского общества культурной связи с СССР и деятельность Американо-русского института развертывались в период осложнения общей международной обстановки, в условиях обострения идеологической борьбы и враждебных выпадов против нашей страны. Правящие круги США, вопреки здравому смыслу, продолжали упорно придерживаться политики непризнания СССР. Отсутствие дипломатических отношений значительно осложняло развитие всех форм делового сотрудничества между американским и советским народами, вносило много трудностей в дело научного и культурного сближения между двумя странами. Общество культурной связи и все сторонники дружбы с СССР подвергались постоянным нападкам реакции, чинившей всевозможные препятствия общему делу, оказывали отрицательное влияние на позиции части американской интеллигенции. Но несмотря на это, популярность Американо-русского института культурной связи с СССР неизменно возрастала, а вместе с ней и численный состав объединения. По сведениям Генерального секретаря Американо-русского института Гольфрани, данным корреспонденту «Правды», в 1934 г. эта организация насчитывала уже 10 тыс. человек. Только медицинская секция объединяла свыше 1000 врачей108.

В «Письме к американским рабочим» В. И. Ленин, разоблачая ложь реакционной прессы об ошибках революции, говорил: «На каждую сотню наших ошибок, о которых кричит на весь свет буржуазия и ее лакеи… приходится 10 000 великих и геройских актов — тем более великих и геройских, что они просты, невидны, спрятаны в будничной жизни…»109

Одной из исторических заслуг складывающихся и развивающихся советско-американских научных и культурных контактов рассматриваемого периода является то, что часть этих 10 тыс. великих и геройских актов становилась достоянием американского народа. Этот будничный героизм, размах деятельности Советского государства по революционному преобразованию общества показывались путем книгообмена, проведения интернациональных вечеров, организации взаимных поездок ученых, деятелей искусства и литературы, гастролей театров, выступлений выдающихся советских вокалистов, музыкантов, хореографов и т. д. Все стороны научных и культурных отношений с прогрессивной американской общественностью демонстрировали не только то, что сохранилось советским народом лучшего из многовековой культуры прошлого, но и широко пропагандировали научные и культурные достижения Советского государства. «Красная Россия не только мировая лаборатория коллективной жизни, но также и мировая лаборатория искусств и наук. В грядущие десятилетия отовсюду будут приезжать сюда за передовыми идеями»,— писал Майкл Голд еще в 1925 г. в статье «Театр и революция», опубликованной в ноябрьском номере журнала «Нейшн».

В рассматриваемый период создание и деятельность организации культурной связи с СССР в США явились важным фактором. Это способствовало распространению правды о Советском Союзе, большему пониманию между американским и советским народами, установлению научных и культурных связей. Осуществление сотрудничества во многих областях науки, литературы и искусства, влияние передовой социалистической культуры оказывало благотворное воздействие на формирование демократических тенденций американской духовной культуры, проявившееся в сплочении всех прогрессивных сил в борьбе за признание нашей страны и сотрудничество с Советским Союзом.