Позиция США на Московской конференции министров иностранных дел в октябре 1943 г.

Н. А. Смирнова

Конференция министров иностранных дел СССР, США и Англии, состоявшаяся в Москве в октябре 1943 г., занимает важное место в истории международных отношений периода второй мировой войны. Она способствовала сплочению антигитлеровской коалиции. На ней были рассмотрены важные военные и политические вопросы, что помогло уяснить позиции стран — участниц конференции по ряду вопросов мировой политики, подлежавших обсуждению на встрече глав трех правительств в Тегеране.

Между тем подготовка, работа и решения этой конференции, на наш взгляд, недостаточно изучены: ни в советской, ни в зарубежной историографии пока не имеется специальных исследований. В работах советских авторов говорится о ней либо в самой общей форме, либо излагаются отдельные ее аспекты¹.

В зарубежной историографии наблюдается тенденциозный, необъективный подход к ее освещению и оценке, особенно когда речь идет о позиции Советского Союза².

В данной статье автор делает попытку на основе изучения опубликованных документов и материалов рассмотреть позицию США на Московской конференции министров иностранных дел.

Подготовка США к конференции

К моменту созыва конференции в мире произошли серьезные изменения в международной и военно-политической обстановке. Это выразилось прежде всего в коренном переломе хода войны, в переходе стратегической инициативы на сторону держав антигитлеровской коалиции, что явилось следствием разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом и на Курской дуге. Отмечая успехи Красной Армии, Рузвельт в речи по радио 7 сентября 1943 г. говорил: «Русские убивают больше нацистов и уничтожают больше самолетов и танков, чем их уничтожается на любом другом фронте. Они сражаются не только храбро, но и блестяще»³. Западные союзники, используя занятость главных сил германской армии на Восточном фронте, одержали ряд побед в Северной Африке и в районе Средиземного моря. К 12 мая 1943 г. войска стран «оси» были изгнаны из Африки. 8 сентября Италия капитулировала. Другие европейские союзники Германии искали пути выхода из войны. В правящих кругах самой Германии зрел заговор против Гитлера.

Характерной чертой политической ситуации в Европе являлся рост освободительного движения в оккупированных странах. Народы Франции, Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии выступали против нацистского режима; за изгнание захватчиков и установление демократических порядков активно вели борьбу трудящиеся Югославии, Польши, Чехословакии.

Развитие военно-политических событий вызывало беспокойство влиятельных политических сил в США и Англии, следивших за быстрым продвижением Вооруженных Сил Советского Союза в западном направлении. На конференции в Квебеке в августе 1943 г. был представлен документ «Позиция России», в котором говорилось: «По окончании войны Россия будет занимать господствующее положение в Европе. После разгрома Германии в Европе не останется ни одной державы, которая могла бы противостоять огромным военным силам России»⁴. 31 августа 1943 г. бывший премьер-министр Южно-Африканского Союза фельдмаршал Я. Х. Смэтс в телеграмме Черчиллю писал, что, если войну выиграет Россия, тогда положение Великобритании на международной арене будет затруднительным⁵.

Перед союзниками встал вопрос, как вести далее войну, тем более, что общественность США и Великобритании выражала недовольство пассивностью многомиллионных англо-американских армий. Союзники, по признанию американского историка Г. Фейса, начали опасаться, что, если их вооруженные силы и дальше будут так действовать, народы Европы могут обвинить западные державы в безразличии и станут рассматривать Советский Союз как «единственного великого друга-освободителя»⁶.

В таких условиях в Квебеке с 14 по 24 августа 1943 г. состоялась англо-американская конференция, на которой обсуждались главным образом вопросы военной стратегии. Черчилль продолжал отстаивать свой «итало-балканский вариант», носивший антисоветский характер. Американская делегация высказалась за проведение вторжения во Францию весной 1944 г. Англии пришлось с этим согласиться.

26 августа 1943 г. Рузвельт и Черчилль информировали Советское правительство о результатах Квебекской конференции, сообщив, что союзники намерены продолжать бомбардировку Германии с баз Великобритании и Италии⁷. В этом послании не был указан ни срок открытия второго фронта, ни характер предполагаемых действий в Западной Европе. Между тем война в Европе вступила уже в такой период, когда для ее успешного и быстрого окончания требовались совместные согласованные активные военные действия против фашистской Германии и ее сателлитов. Необходима была встреча глав трех великих держав для обсуждения военных и политических вопросов.

5 мая 1943 г. президент Рузвельт направил И. В. Сталину письмо, в котором предлагал провести летом неофициальную встречу глав двух государств⁸. В ответном письме глава Советского правительства выразил согласие о желательности такой встречи, заметив при этом, что ее не следует откладывать, но создавшаяся напряженная обстановка на советско-германском фронте пока не благоприятствует ей, — невозможно покинуть Москву даже на короткое время⁹.

7 августа 1943 г. английское правительство предложило провести встречу глав трех государств в Скапа-Флоу¹⁰. В ответном послании британскому премьер-министру глава Советского правительства также указал, что при сложившейся обстановке на советско-германском фронте ему невозможно отлучиться даже на одну неделю. В то же время было высказано пожелание не откладывать выяснение вопросов, интересующих союзников. Для этого предлагалось организовать встречу представителей трех стран, чтобы заранее условиться о круге вопросов, подлежащих обсуждению и выработке предложений, которые должны быть затем одобрены главами этих государств¹¹.

Черчилль немедленно информировал об этом Рузвельта. В Квебеке 19 августа 1943 г. между ними состоялся обмен мнениями; они согласились с предложением Советского правительства, но при этом решили, что встреча министров иностранных дел будет носить исследовательский характер¹².

Однако Советское правительство считало, что этой встрече следовало придать не узко исследовательский, а «практически-подготовительный характер для того, чтобы после этого совещания наши правительства могли принять определенные решения и тем самым можно было бы избежать задержки в принятии решений по неотложным вопросам»¹³. 12 сентября 1943 г. Советское правительство уведомило Вашингтон и Лондон, что оно согласно не делать каких-либо ограничений в отношении повестки дня¹⁴.

Встречу министров иностранных дел было решено провести в Москве в октябре 1943 г. Согласие союзников на проведение конференции министров иностранных дел в Москве являлось отражением роста авторитета Советского Союза на международной арене и его роли в антифашистской коалиции.

Подготовка к Московской конференции в Вашингтоне началась сразу после совещания Рузвельта и Черчилля в Квебеке. Созданный в госдепартаменте комитет по выработке повестки дня приступил к изучению относившихся к конференции материалов и предложений. В частности проект декларации о всеобщей безопасности, разработанный американцами и одобренный англичанами на конференции в Квебеке, был снова проанализирован и одобрен¹⁵. Подкомитет по Германии представил два документа — о разделе и о политическом устройстве Германии. В них предлагалось разделить Германию на три государства, указывалось на необходимость децентрализации ее политической и экономической структуры¹⁶.

К подготовительной работе были привлечены члены конгресса от обеих партий. Государственный секретарь Хэлл консультировался с ними, обсуждал некоторые вопросы с президентом Рузвельтом и другими политическими лидерами¹⁷. 12 сентября 1943 г., выступая в конгрессе, он заявил: «Сейчас мы достигли такой ступени, на которой становится возможным обсуждать в основных чертах некоторые важнейшие проблемы… Огромная важность этих проблем выдвигает их далеко за круг партийной политики. Большая ответственность, которую накладывают на нас решения этих послевоенных проблем, имеющих мировое значение, требуют их рассмотрения в непартийном духе»¹⁸.

Обращение государственного секретаря встретило понимание у демократов и республиканцев¹⁹. 14 сентября государственный секретарь К. Хэлл представил президенту меморандум с проектом повестки дня предстоящей конференции. Большое внимание в нем уделялось проекту декларации четырех государств по всеобщей безопасности, политике в отношении Германии и других государств в Европе, рассмотрению вопросов о статусе германского правительства. Предлагалось обсудить будущее устройство и других враждебных или находившихся под германской оккупацией европейских государств²⁰. В комментарии к проекту повестки дня Хэлл писал Рузвельту, что было бы хорошо знать отношение СССР к войне на Тихом океане. Однако он тут же выразил сомнение в целесообразности включать подобный пункт в предлагаемую повестку дня²¹. Президент согласился с этим, считая, по-видимому, что наиболее удобно обсудить эту проблему ему самому при личной встрече со Сталиным.

20 сентября посол США У. Стэндли передал В. М. Молотову меморандум с изложением повестки дня, предлагаемой американцами²².

Английское правительство, ознакомившись с предложениями США, выработало свою повестку дня конференции и также представило ее Советскому правительству. По своей направленности и содержанию она несколько отличалась от американской, хотя ряд вопросов и совпадал. Великобритания была заинтересована в таком послевоенном устройстве Европы, которое позволило бы англичанам оказывать влияние на развитие экономики и политики в этом районе; она стремилась к тому, чтобы расстановка сил была благоприятной для нее. Кроме того, значительное место, помимо Германии и Италии, уделялось Балканам и Польше. В частности предлагалось обсудить политику в отношении Польши, в первую очередь советско-польские отношения, обменяться мнением об освободительном движении в Югославии, о будущем статуте дунайских и балканских стран, включая вопрос о создании конфедерации из этих государств. Высказывалось пожелание рассмотреть вопрос отношения к Французскому национальному комитету, о ситуации в Алжире, об отношении к Греции, Турции, Ирану²³.

Первоначально в английскую повестку дня был включен вопрос об установлении такого управления на освобожденных от гитлеровской оккупации территорий, которое предупреждало бы возникновение «беспорядка и хаоса», т. е. революционных событий, выступления народных масс. Это серьезно беспокоило правящие круги Великобритании, тем не менее после некоторого раздумья британские дипломаты воздержались от включения в свою программу такого вопроса, учитывая позицию СССР. Они были не против, если бы это сделали американцы, о чем недвусмысленно дал понять английский посол Галифакс государственному департаменту²⁴.

Однако в Вашингтоне предпочитали предоставить инициативу в этом вопросе самим англичанам.

Тщательно изучив как американские, так и английские предложения, Советское правительство не могло не обратить внимание на то, что в них не ставился вопрос об ускорении окончания войны. Англия и США преднамеренно не затрагивали его. Их интересовали больше проблемы послевоенного устройства, занятие ими выгодных позиций в Европе. Поэтому 2 октября 1943 г. советский посол в США А. А. Громыко вручил американскому правительству меморандум, в котором говорилось, что СССР предлагает рассмотреть на конференции «мероприятия по сокращению сроков войны против Германии и ее союзников в Европе. Имеются в виду такие безотлагательные мероприятия со стороны правительств Великобритании и США, которые обеспечат вторжение англо-американских армий в Западную Европу через Ла-Манш и которые, наряду с мощными ударами советских войск по основным силам германской армии на советско-германском фронте, должны коренным образом подорвать военно-стратегическое положение Германии и привести к решительному сокращению сроков войны»²⁵.

В меморандуме указывалось также, что правительство Советского Союза согласно с включением в повестку дня предложенных правительством США вопросов, касающихся европейских стран. В то же время оно рассматривало конференцию как трехстороннюю, и поэтому трудно понять включение в повестку дня пункта о декларации четырех государств. В заключении меморандума подчеркивалось, что конференция будет носить подготовительный характер и решения по всем вопросам будут приниматься правительствами трех государств²⁶.

Советский документ сразу привлек к себе внимание. 5 октября 1943 г. в Белом доме состоялась встреча президента с членами делегации, отъезжавшими на конференцию, и с ответственными сотрудниками госдепартамента. Рузвельт высказал общие соображения по вопросу внешней политики США и дал указание делегатам, какой линии им следует придерживаться²⁷.

О декларации четырех государств президент сказал, что следует направить усилия на то, чтобы обеспечить согласие как Британии, так и Советского Союза на участие в ней Китая, ибо он является важным фактором в войне и будет играть большую роль в будущем, как сам по себе, так и из-за его влияния в Британской Индии²⁸. Далее президент категорически высказался за расчленение Германии на три или более самостоятельных государства при сохранении общих почтовых, железнодорожных, таможенных и других служб. Рузвельт указал на необходимость лишить Германию армии и военной промышленности, отделить Восточную Пруссию, поставить вопрос о выплате ею репараций²⁹.

Касаясь территориальных изменений в Европе, президент указал, что в основу новой восточной границы Польши должна быть положена линия Керзона, причем город Львов должен остаться у Польши³⁰. О Югославии же он заявил, что не уверен в необходимости ее единства и, возможно, Хорватия будет отделена от Сербии³¹. Вопрос об опеке, по мнению президента, должен будет обсуждаться в будущем, и решение его будет зависеть от многих обстоятельств. Под международную опеку могут быть отданы Балтийский коридор, Гонконг, Индокитай, японские подмандатные территории, ряд островов в Тихом океане, Курильские острова и ряд других территорий. Некоторые варианты идеи опеки могут быть использованы в колониях³².

Следует заметить, что при подготовке к конференции как в Вашингтоне, так и в Лондоне не могли не учитывать, что глава Советского правительства неоднократно подчеркивал необходимость обсуждения вопросов об открытии второго фронта. Было очевидно, что советская делегация при встрече министров иностранных дел прежде всего пожелает услышать от союзников о планах, связанных с высадкой их войск. Поэтому в состав делегаций американцы и англичане включили и военных советников: от США — генерала Джона Р. Дина, от Великобритании — начальника штаба при премьер-министре генерала Г. Исмея.

Объединенный комитет начальников штабов при разработке общей инструкции генералу Дину, формулируя свой взгляд на роль Советского Союза в большой стратегии, пришел к выводу, что после поражения Германии Советский Союз займет доминирующее положение в Европе к востоку от Рейна и на Адриатике и сможет влиять на решение территориальных вопросов в Центральной Европе. В то же время западные союзники считали необходимым упрочить сотрудничество с СССР в войне с Германией, поскольку от этого зависело достижение основной стратегической цели США — поражение Германии. Американское руководство понимало, что если Советский Союз почему-либо выйдет из войны, а германская военная машина останется еще довольно мощной, то западные союзники окажутся в трудном и опасном положении. К тому же американцы считали, что участие Советского Союза в войне против Японии, после поражения Германии, также будет иметь огромное значение для обеспечения быстрого и решительного ее разгрома с значительно меньшими потерями со стороны американцев³³.

Принимая все это во внимание, генерал Дин получил инструкции, составленные объединенной комиссией стратегических проблем и одобренные начальниками штабов США, согласно которым он должен был руководствоваться соображениями «неразрывной связи между политическими и военными возможностями»³⁴. Ему запрещалось заключать какие-либо соглашения от имени американских начальников штабов, предписывалось тесно сотрудничать с военным представителем Англии. Дину разрешалось при необходимости давать русским сведения о дополнительных деталях англо-американских операций в Европе, которые были одобрены на конференции «Квадрант» в Квебеке в августе 1943 г. Дин обязан был подчеркивать важность одновременных совместных действий в поддержку операции «Оверлорд». Планы войны против Японии ему разрешалось раскрыть только в общих чертах, подчеркнуть единство англо-американской стратегии и большие преимущества для Советского Союза, которые откроются для него в случае, если он вступит в войну на Дальнем Востоке³⁵.

Вообще в Вашингтоне и в Лондоне в канун созыва конференции все яснее стали понимать, что в результате перелома во второй мировой войне Советский Союз стал определяющей силой в международной политике. Изменившаяся обстановка повелительно требовала иного подхода к решению ряда вопросов мировой политики.

Это, по-видимому, и побудило американское правительство произвести перемены в своем посольстве в Москве. Посол США адмирал У. Стэндли не был знаком с военными планами США и, следовательно, не мог эффективно осуществлять связи с Советским правительством³⁶. Между военным атташе и представителями по ленд-лизу существовали бесконечные трения. Поэтому осенью 1943 г. эти представители США были отозваны из СССР и вместо них направлена военно-политическая миссия. 3 октября 1943 г. новым послом был назначен А. Гарриман — ближайший советник Рузвельта в осуществлении программы ленд-лиза, принимавший неоднократное участие в переговорах с Советским Союзом. Военную миссию возглавил генерал Джон Р. Дин, который до этого занимал должность секретаря Объединенного комитета начальников штабов. Он имел широкие полномочия и должен был оказывать помощь Гарриману. Основная цель новой миссии состояла в том, чтобы рассеять подозрения русских, поближе познакомиться с советскими планами и установить более тесное сотрудничество в войне с Германией. Одновременно Гарриману было поручено подумать о мерах для привлечения Советского Союза к участию в войне на Тихом океане.

Закончив приготовления, 7 октября 1943 г. американская делегация во главе с государственным секретарем Хэллом вылетела в Москву на конференцию.

Работа конференции

19 октября 1943 г. в Москве открылась конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. Советскую делегацию возглавлял Народный Комиссар иностранных дел В. М. Молотов; американскую — государственный секретарь К. Хэлл; английскую — министр иностранных дел А. Иден. Председателем конференции был избран глава делегации СССР. Повестка дня содержала 17 вопросов.

Советская делегация предложила в первую очередь обсудить вопрос о сокращении сроков войны против Германии и ее союзников в Европе. Американская и английская делегации не хотели на нем останавливаться, но отклонить его было трудно. Попытки подменить этот вопрос постановкой проблем о послевоенном устройстве мира оказались тщетными, и союзники вынуждены были согласиться с предложением делегации СССР. Вопрос был сформулирован так: остается ли в силе заявление правительств США и Великобритании о том, что англо-американские войска осуществят вторжение в Северную Францию весной 1944 г.³⁷?

Представители Вашингтона и Лондона не смогли ответить на вопрос советской делегации. Американская и английская делегации, не имея полномочий обсуждать военные вопросы и проявляя известную осторожность, запросили соответственно Вашингтон и Лондон³⁸. На следующий день Дин и Исмей изложили точку зрения своих правительств. Дин заявил, что на ранее состоявшихся англо-американских конференциях, от Касабланки до Квебека, разработке мероприятий по оказанию помощи Советскому Союзу уделялось значительное внимание. Он отметил также, что решение о форсировании Ла-Манша подтверждено на Квебекской конференции и англо-американское командование приступает к подготовке вторжения³⁹.

Заявление Исмея было более расплывчатым и содержало много оговорок. Условия, необходимые для успеха операции, говорил он, будут обеспечены развитием наступления в Италии, второстепенными высадками во Франции, партизанским движением на Балканах и, самое главное, наступлением Красной Армии на Восточном фронте. Точный срок проведения операции «Оверлорд» — высадка войск союзников во Франции, он не назвал, так как, по его словам, она может начаться только после установления благоприятных метеорологических условий. Затем генерал Исмей проинформировал участников конференции о соотношении сил противников в районе планируемых военных действий. Англо-американское командование рассчитывало в ходе операции «Оверлорд» высадить на северном побережье Франции до 30 дивизий к концу третьего месяца после вторжения армии союзников на Европейский континент. Далее он заявил, что, по расчетам британского штаба, операция «Оверлорд» будет успешно проведена, если силам союзников во Франции и Нидерландах будут противостоять не более 40 немецко-фашистских дивизий, если Германия не будет располагать более 12 дивизий резервов, а также если она не в состоянии будет перебросить во Францию с других фронтов более 15 полноценных дивизий⁴⁰.

В заявлениях Дина и Исмея было много общего. Оба воздержались от указаний сроков осуществления операции «Оверлорд». Вместе с тем нельзя было не заметить некоторые расхождения. Американцы говорили более определенно, в то время как англичане выдвинули слишком много оговорок. Поэтому советская сторона попросила дать разъяснения и уточнения.

В ответ на это генерал Дин, неукоснительно придерживаясь инструкции, повторил, что решение о проведении операции через Ла-Манш весной 1944 г. подтверждено на конференции в Квебеке, и уже ведутся подготовительные мероприятия. Вместе с тем Дин сделал существенную оговорку, что «такое решение, как это бывает со всяким решением военного характера, принятым заранее, подчинено некоторым условиям, которые будут существовать в тот момент, когда должна состояться операция»⁴¹. Подобные заявления вызвали у советской делегации недоумение.

Стремясь до некоторой степени ослабить неприятное впечатление, Дин поспешил выразить надежду, что американская военная миссия в Москве будет использована для установления более тесного сотрудничества между соответствующими штабами и для информации советского руководства о ходе подготовки к операции «Оверлорд». Затем он предложил предоставить американцам советские базы для проведения челночных бомбардировок промышленных объектов Германии, установить обмен метеосводками и улучшить воздушно-транспортное сообщение между обеими странами. Эти предложения носили второстепенный характер и были сделаны скорее из тактических соображений — подчеркнуть стремление к сотрудничеству. Советская делегация в принципе одобрила их и уведомила об этом участников конференции. Более того, было обещано усилить давление на Восточном фронте и сделать все возможное, чтобы помочь создать условия, необходимые для вторжения во Францию⁴².

Заявления Исмея и Дина не удовлетворили советскую делегацию из-за различных оговорок и главное — отсутствия в них точной даты открытия второго фронта. Посол США в СССР Гарриман в отчете Рузвельту о прошедшем заседании писал, что русские явно недовольны позицией западных держав и могут еще раз поднять вопрос о втором фронте⁴³. Это беспокоило президента, понимавшего слабость позиции союзников в этом вопросе.

Черчилль тоже знал о неудовлетворенности советской делегации, но продолжал активно защищать свою позицию. В многочисленных посланиях Идену британский премьер-министр выдвигал различные причины и предлоги для перенесения сроков открытия второго фронта в Западной Европе. Одновременно ему хотелось знать, как русские отнесутся к «балканскому варианту» второго фронта; он посоветовал Идену обменяться мнениями об этом с советскими представителями в конфиденциальном порядке. В одной из телеграмм Идену Черчилль признавал, что планы в отношении форсирования Ла-Манша на 1944 г. имеют существенные недостатки, которые могут привести к рассредоточению сил между Италией и Северной Францией. В той же телеграмме Черчилль просил Идена выяснить, что русские думают о Балканах, об английской идее вторжения в Эгейское море, вовлечения в войну Турции и открытия Дарданелл и Босфора. Он спрашивал: представляет ли это для русских интерес или они по-прежнему настаивают на высадке союзников во Франции?⁴⁴

Одним словом, действия американской и английской делегаций свидетельствовали о том, что они не желали брать конкретных обязательств перед Советским правительством о точной дате открытия второго фронта.

Следующим вопросом конференции было выяснение мнения союзников о вступлении Турции в войну против Германии и о предложении Швеции предоставить ее авиабазы союзникам. Хэлл, сославшись на «чисто военный характер вопросов», отказался выступать⁴⁵. Иден же заявил, что Англия не заинтересована в присутствии турецких войск на Балканах. Кроме того, западным союзникам, отметил он, придется оказывать помощь Турции войсками в случае германского наступления на ее территорию. Англия же не располагает достаточными резервами на Средиземном море. К тому же, добавил Иден, необходимость в турецких аэродромах отпала в связи с возможностью использовать аэродромы Италии⁴⁶. Хэлл согласился с Иденом⁴⁷.

Относительно Швеции главы английской и американской делегаций заявили, что им необходимо проконсультироваться со своими правительствами по этому вопросу⁴⁸. Черчилль высказался за сохранение Швецией нейтралитета в войне⁴⁹. Объединенный комитет начальников штабов США пришел к тому же выводу⁵⁰. Рузвельт уведомил Хэлла, что включение Турции и Швеции в войну было бы для США нежелательным⁵¹. Следовательно, вопрос о Турции и Швеции вследствие занятой союзниками позиции был отложен для дальнейшего его изучения тремя правительствами.

Таким образом, обсуждение военно-стратегических вопросов выявило серьезные разногласия; союзники преднамеренно не назвали точную дату открытия второго фронта в Европе, что означало продолжение ими политики маневрирования и ожидания. Их позиция в отношении Турции и Швеции также не способствовала сокращению сроков войны, а это был главный вопрос, в решении которого заинтересован был не только Советский Союз, но и народы всего мира. Невыполнение правительствами США и Англии соглашения об открытии второго фронта в 1942 г., срыв его открытия в 1943 г. и нежелание назвать намечаемую дату вторжения в 1944 г. вызывало чувство недовольства советской делегации.

Это усугублялось тем обстоятельством, что 27 октября в беседе с И. В. Сталиным министр иностранных дел Иден, сославшись на телеграмму Черчилля о положении союзников в Италии, заявил: ситуация на этом фронте не совсем благоприятная и может повлиять на сроки высадки англо-американских войск на западном европейском побережье; премьер-министр не вполне уверен, что план вторжения во Францию «можно будет осуществить». В ответ на справедливое замечание главы Советского правительства, что, следовательно, на Западе существует только «призрак вторжения», в то время как на долю Советского Союза «выпало более трудное дело», Иден стал уверять, что премьер-министр хочет сделать все, что в его силах, для борьбы против общего врага. Тогда И. В. Сталин сказал, что, по-видимому, премьер-министр хочет, чтобы «ему достались более легкие дела, а нам, русским, — более трудные. Это можно было сделать один раз, два раза, но нельзя этого делать все время». Но «мы, — добавил он, — не буквоеды. Мы не будем требовать того, что наши союзники не в состоянии сделать»⁵².

В последующие дни советская делегация больше не затрагивала, как того ожидали англичане и американцы, вопроса об открытии второго фронта. Опасаясь, что в случае опоздания с высадкой на Севере Франции советские войска смогут самостоятельно освободить большинство стран Западной Европы, Черчилль дал указание изменить тон переговоров. В послании Идену он просил передать Советскому правительству, что «Оверлорд» остается основной операцией на 1944 г. «и речь идет только об отсрочке»⁵³.

Американцы также не хотели допустить, чтобы СССР, сокрушив Германию, выступил освободителем европейских народов. В Вашингтоне не были довольны британской дипломатией и ее неосторожными, негибкими действиями⁵⁴.

Итак, твердая и последовательная позиция Советского правительства заставила западных союзников подтвердить заявление Дина и Идена, сделанное ими на заседании 20 октября о том, что США и Англия готовят открытие второго фронта на весну 1944 г. Однако они так и не согласились уточнить дату его открытия. В секретном протоколе, подписанном участниками конференции 1 ноября 1943 г., по этому вопросу было записано, что заявление, сделанное британским генерал-лейтенантом Исмеем и американским генерал-майором Дином, является точным отражением самых последних решений их правительств, принятых на Квебекской конференции в августе 1943 г.⁵⁵

Советское правительство приняло к сведению заявление союзников и выразило надежду, что вторжение англо-американских войск в Северную Францию состоится весной 1944 г.

Обсудив военно-стратегические вопросы, участники конференции перешли к рассмотрению проблем послевоенного устройства мира в Европе, к числу которых относились германский вопрос, положение в Италии, будущее Австрии, пути обеспечения безопасности в послевоенный период, создание международной организации, призванной сохранить мир, и др.

Большое значение в межсоюзнических отношениях занимала, вполне понятно, проблема послевоенного устройства Германии. С предложениями по германскому вопросу выступил Хэлл. Он предложил осуществить оккупацию Германии войсками трех держав, установить контроль над ней и провести «политическую децентрализацию»⁵⁶. Он заметил также, что в высших сферах США склонны идти на расчленение Германии⁵⁷. Эту мысль поддержал и министр иностранных дел Англии, который изложил план такого расчленения.

Американские предложения, касавшиеся будущего Германии, не были поддержаны Советским правительством. Точка зрения СССР по этому вопросу была выражена в приказе Наркома Обороны ко дню Красной Армии 23 февраля 1942 г., где излагалась программа демократического и справедливого решения германского вопроса, указывалось на необходимость всесторонней демократизации Германии и устранения возможностей ее ремилитаризации и реванша. Такая программа существенно повлияла на ход и исход переговоров по германскому вопросу на Московской конференции.

Американская делегация, учитывая военно-политическую необходимость некоторого сближения с СССР, вынуждена была согласиться на то, чтобы обсуждение германского вопроса развертывалось главным образом в направлении демократизации Германии. Как отмечает историк Фейс, американцы воздерживались открыто настаивать на расчленении Германии; в противном случае популярность советской программы по германскому вопросу, не предусматривавшей такого расчленения, «дала бы России возможность предстать в качестве борца за единство германского народа»⁵⁸.

Именно эти мотивы и обусловили содержание американского проекта послевоенного устройства Германии. В проекте говорилось, что выход Германии из войны возможен только на условиях безоговорочной капитуляции, расположения на всей ее территории войск СССР, США и Англии, установления в период перемирия межсоюзнического контроля. Далее указывалось о создании в Германии местной администрации, в состав которой не будут допущены фашистские элементы, и о том, что все нацисты будут устранены из правительства, а национал-социалистская партия распущена. Для решения вопроса о выплате репараций СССР и другим Объединенным Нациям предлагалось создать комитет в составе СССР, Англии и США, в который намечалось приглашать и другие страны, если их интересы окажутся затронутыми. Предусматривалось также разоружение и ликвидация немецко-фашистской армии, установление на период перемирия политически единого германского государства с демократическим правительством⁵⁹.

Советская делегация согласилась с данными предложениями, так как во многом они были сходны с ранее опубликованными по этому вопросу предложениями СССР.

Иден заявил, что большинство этих вопросов входит в сферу компетенции Европейской консультативной комиссии и их следует передать на ее рассмотрение⁶⁰. Что касается политического единства Германии, то английское правительство, указал Иден, предпочитает видеть Германию расчлененной на отдельные государства и в этой связи поддерживает сепаратистские политические течения в Германии. Английское правительство, сказал в заключение Иден, считает возможным даже применение силы в этих целях⁶¹. Руководитель советской делегации от имени правительства заявил, что она одобряет все меры, направленные на то, чтобы сделать Германию не опасной, но вопрос о расчленении подлежит дальнейшему изучению⁶². Американское правительство, указал Хэлл, еще не выработало окончательной точки зрения и пока склоняется к расчленению Германии⁶³.

Участники конференции пришли к единому мнению, что Германия должна быть восстановлена в границах по состоянию на 1938 г. за исключением того, что Восточная Пруссия будет отделена от германского государства⁶⁴.

Таким образом, по вопросу послевоенной политики в отношении Германии состоялся обмен мнениями и вся проблема была передана Европейской консультативной комиссии для детального рассмотрения⁶⁵.

Одним из главных вопросов американской программы послевоенного устройства мира являлось создание международной организации. США стремились при этом избежать прошлого опыта Лиги наций, когда руководящую роль в этой организации играли Англия и Франция. На этот раз они решили добиться такого положения, чтобы международная организация находилась под их влиянием. Поэтому в Вашингтоне заранее приступили к разработке проектов создания такой организации.

Еще летом 1941 г. руководители США и Великобритании думали о создании после войны международной организации для поддержания мира⁶⁶. Но в 1942—1943 гг., в результате побед Советского Союза, американские руководители поняли, что их политические планы будут во многом зависеть от взаимоотношений с СССР. И совсем не случайно в сентябре 1943 г. Объединенный комитет начальников штабов обязал генерала Дина на конференции подчеркивать связь между политическими предложениями и военными возможностями США и Англии⁶⁷.

Руководители внешней политики США понимали, что любое предложение о создании всемирной организации без участия в ней СССР потерпит провал.

Заместитель государственного секретаря Уэллес писал, что международная организация не будет создана, пока не удастся найти форму сотрудничества с Советским Союзом⁶⁸. Такого же мнения придерживался и Хэлл. На конференции в Квебеке при обсуждении проекта декларации о всеобщей безопасности он заявил, что, если американцы и англичане получат согласие на участие России в создании международной организации после войны, многие мировые проблемы будет легче решить. Если же она откажется, все остальные вопросы значительно усложнятся⁶⁹.

Англичане одобрили американский проект декларации о всеобщей безопасности и предложили направить его Советскому правительству⁷⁰. Американская делегация представила проект декларации о всеобщей безопасности на рассмотрение конференции. Она предложила, чтобы наряду с США, СССР и Англией декларацию подписал и Китай. Президент особенно настаивал на этом, ибо США необходимо было удержать Китай на своей стороне в войне против Японии⁷¹ и использовать его при проведении своей политики в Азии в послевоенные годы⁷².

Советский Союз не был против того, чтобы Китай подписал декларацию, но он не был представлен на конференции и в разработке декларации участия не принимал. Поэтому Советское правительство внесло предложение пока отложить обсуждение декларации, как выходящее за ее рамки⁷³. В ходе дальнейшего обмена мнениями участники конференции договорились об обсуждении текста декларации в качестве трехстороннего документа, если же Китай затем согласится, декларация будет трансформирована в четырехсторонний документ⁷⁴.

Выступая на заседании 21 октября, Хэлл в качестве основных принципов декларации назвал следующие: сдача и разоружение противника; оккупация территории противника и территории государств, находящихся под контролем противника; принятие мер в случае нарушения условий, предъявленных противнику; поддержка международного мира и безопасности⁷⁵.

Глава советской делегации подверг серьезному анализу представленный документ. Он указал, в частности, что пункт 2 декларации не может быть принят советской стороной в такой редакции, поскольку его можно понять так, что советским войскам будет позволено принимать участие в оккупации территорий, которые американские и английские войска могут освободить, например Голландии и Франции, а американским и английским будут гарантированы права присутствовать в освобожденных советскими войсками районах, находящихся около границ Советского Союза. По его предложению значительная часть параграфа в окончательной редакции была опущена⁷⁶.

Советская сторона высказала возражение против пункта 6 проекта декларации, в котором говорилось о создании военно-технической комиссии для того, чтобы давать странам — участницам декларации советы по касающимся их военным вопросам, включая соглашение о перемирии и численном составе войск, достаточном для того, чтобы в случае необходимости отразить угрозу миру⁷⁷. Хэлл согласился исключить этот пункт из проекта декларации⁷⁸.

Провозглашение об образовании международной организации являлось важным шагом вперед по сравнению с заявлением Атлантической хартии, предусматривавшей создание после войны «международной полиции» из вооруженных сил США и Англии. В противовес Атлантической хартии Московская конференция считала принцип суверенности главным в деятельности задуманной международной организации. В декларации говорилось, что для осуществления всеобщей безопасности участникам конференции необходимо сотрудничать друг с другом и с другими членами Объединенных Наций в целях достижения соглашения в отношении регулирования вооружений в послевоенный период⁷⁹.

Применение вооруженных сил на территории других государств допускалось лишь в случае, если это способствовало осуществлению целей данной декларации, и по согласованию со сторонами, ее подписавшими. В этом документе, как видно, выдвигался принцип поведения государств при решении международных проблем. В своих воспоминаниях Хэлл указывал, что на Московской конференции было подчеркнуто, что под обязательством не применять вооруженных сил на территории другого государства подразумевалось также запрещение создавать морские и авиационные базы на чужой территории⁸⁰.

Значительное место на конференции занял вопрос послевоенного устройства мира в Европе. При его рассмотрении большую активность проявила английская делегация. Великобритания была обеспокоена, удастся ли ей занять ведущее положение на Европейском континенте и оказывать влияние на его политическую жизнь и развитие событий, возможно ли будет обеспечить «баланс сил» в Европе в пользу Англии с помощью объединения европейских государств в различные конфедерации или ассоциации. Руководствуясь этими соображениями, Иден представил участникам конференции проект создания Консультативной комиссии для Европы. Комиссии предлагалось заниматься обсуждением любых, за исключением военных, европейских вопросов, разработкой принципов, связанных с окончанием военных действий против какого-либо европейского члена фашистской коалиции, и пути их практического применения. Англичане предложили также создать комиссию Объединенных Наций для Европы из представителей Англии, США, СССР, Франции и других малых европейских союзников, а также, возможно, и доминионов. Такая комиссия, согласно английским предложениям, действовала бы в качестве верховного органа Объединенных Наций в Европе, направляла и координировала деятельность комиссий по соблюдению условий перемирия, имела бы дело с текущими военными, политическими и экономическими проблемами, связанными с поддержанием порядка⁸¹.

Английские предложения о создании Консультативной комиссии для Европы по предложению главы советской делегации были переданы в качестве основы для выработки окончательного решения в рабочий комитет конференции⁸².

Во время работы комитета, как явствует из доклада А. Я. Вышинского, возникли разногласия между представителями СССР, с одной стороны, и представителями Англии и США, — с другой. Они касались двух пунктов проекта решения о Консультативном совете. Так, члены советской делегации в рабочем комитете предлагали, чтобы членами будущего Консультативного совета наряду с США, СССР и Англией были любые государства, входящие в состав Объединенных Наций, когда обсуждаемый вопрос затрагивал их интересы. Английская и американская делегации настаивали на ограничении членства представителями трех государств — участников конференции. Выявились разногласия также по поводу деятельности Консультативного совета на первом его этапе. По мнению советских представителей, Совет должен был заниматься только вопросами, связанными с прекращением военных действий и выработкой условий возможного перемирия; представители же Англии и США выступали за немедленное предоставление широких консультативных полномочий по всем европейским вопросам, связанным с ведением военных действий⁸³.

В ходе дискуссии была достигнута договоренность о создании Европейской консультативной комиссии, состоявшей из представителей СССР, США и Англии с местопребыванием ее в Лондоне. Целью комиссии являлось изучение и выработка совместных рекомендаций трем правительствам по широкому кругу европейских проблем, преимущественно по послевоенному устройству мира. В качестве одной из первых ее задач была выработка принципов условий капитуляции, а также механизма, необходимого для выполнения этих условий. Существование такой Комиссии, разумеется, не исключало других методов консультаций трех правительств.

Любопытно, что США неохотно пошли на создание ЕКК, так как они собирались сосредоточить разработку политических вопросов, касавшихся Европы, в Объединенном комитете начальников штабов в Вашингтоне. За создание ЕКК высказались СССР и Англия. Соединенным Штатам пришлось уступить. В связи с этим Хэлл в ноябре 1943 г. писал Рузвельту: «Мы, разумеется, никоим образом не собираемся поднимать значение этого органа»⁸⁴.

На конференции большое внимание было уделено Италии, которая только что капитулировала, и, естественно, возникло множество вопросов, подлежавших рассмотрению министрами иностранных дел трех стран. Важность их была очевидна, ибо в Италии впервые определились формы союзнического контроля, которые затем были применены к другим европейским странам, участвовавшим в войне на стороне Германии. Советский Союз, понимая значение опыта решения итальянского вопроса для последующей демократизации других европейских государств, последовательно и решительно выступил за искоренение фашизма в Италии.

Британский министр Иден предложил устанавливаемый контроль над Италией во время перемирия разделить на три периода. В первый — до образования итальянского правительства — Союзная контрольная комиссия должна действовать под председательством главнокомандующего вооруженными силами союзников в Италии. Во второй — от создания национального итальянского правительства до окончания военных действий на территории Италии — надзором за соблюдением условий перемирия наряду с Союзной контрольной комиссией под руководством главнокомандующего будет заниматься также и Межсоюзнический консультативный совет, состоящий из уполномоченных США, Англии и Советского Союза. В случае необходимости будут привлечены Французский комитет национального освобождения, Греция и Югославия. По окончании второго периода, когда главнокомандующий вооруженными силами союзников в Италии должен будет передать функции председательства в Союзной контрольной комиссии, руководство ею возьмет на себя Консультативный совет⁸⁵. Предложения Идена полностью соответствовали американской точке зрения⁸⁶. Так, 20 октября 1943 г. заместитель государственного секретаря Стеттиниус писал Хэллу, что, как показывает опыт СКК в Северной Африке, на протяжении всего времени военных операций верховная власть, в том числе и в сфере политических отношений между местной администрацией и оккупирующей армией, должна оставаться в руках главнокомандующего⁸⁷.

Советское правительство придавало большое политическое значение послевоенному устройству Италии в смысле искоренения фашизма и создания подлинно демократической системы. Поэтому оно считало необходимым, чтобы три правительства в совместном заявлении признали свою заинтересованность провести в Италии следующие неотложные меры: демократизация итальянского правительства; установление свободы совести, религии, прессы, слова и ассоциаций антифашистских групп; ликвидация институтов и организаций, созданных фашистским режимом, которые еще до сих пор не ликвидированы правительством Бадольо, корпораций, вспомогательных организаций фашистской партии, в частности спортивных организаций, и т. п.; изгнание фашистских и профашистских элементов из административных, общественных и социальных организаций; амнистия политических заключенных; создание демократических органов местной власти; арест главных военных преступников с последующей передачей их в руки правосудия⁸⁸.

В ответ на советское предложение Иден доказывал, что многие мероприятия проводятся в жизнь союзной военной администрацией в Италии. Затем он вручил текст совместного заявления глав английской и американской делегаций о действиях правительства США и Англии в отношении Италии, направленных на выполнение условий перемирия⁸⁹.

Государственный секретарь Хэлл со своей стороны добавил, что искоренение фашизма является одной из целей войны, и это записано в Атлантической хартии и других декларациях Объединенных Наций. Пытаясь оправдать медлительность действий союзной администрации в Италии, он говорил о трудностях и невозможности в короткое время покончить с фашизмом⁹⁰. Позиция союзников в этом вопросе определялась главным образом опасением развернувшегося широкого освободительного движения в стране, направленного на установление демократического строя в Италии.

Обменявшись взглядами о налаживании контроля и проведении политического урегулирования ряда вопросов в Италии, руководитель советской делегации от имени правительства поставил вопрос о немедленной передаче Советскому Союзу части итальянского флота, оказавшегося в руках союзников в результате капитуляции. В частности было предложено передать один линкор, один крейсер, восемь эсминцев и четыре подводные лодки с доставкой их в северные порты Советского Союза, а также торговые суда водоизмещением 40 тыс. т из общего числа более чем 150 тыс. т, перешедшие под контроль англо-американских вооруженных сил⁹¹. Это предложение вызвало замешательство у английской и американской делегаций. Никто из них не хотел передавать суда Советскому Союзу. Хэлл и Иден телеграфировали своим правительствам. В Вашингтоне и Лондоне начались оживленные обсуждения, удовлетворить советские предложения или нет, и если положительно решить, то когда это сделать.

Вновь к обсуждению вопроса об Италии участники конференции обратились на заседании 23 октября. Советская делегация предложила создать Консультативный совет. Иден и Хэлл согласились. Вопрос был передан в рабочий комитет конференции⁹².

На девятом заседании конференции государственный секретарь Хэлл заявил, что советские предложения относительно Италии находятся в соответствии со взглядами его правительства. Вместе с тем он высказался за необходимость принимать во внимание точку зрения главнокомандующего вооруженными силами союзников на Средиземноморском театре в случае вынесения какого-либо решения по итальянскому вопросу⁹³. Конференция, учитывая все точки зрения, поручила рабочему комитету выработать декларацию об Италии на основе советских и английских предложений⁹⁴.

К концу работы конференции на запросы Идена и Хэлла своим правительствам о требовании Советского Союза передать часть итальянских судов, находившихся в руках союзников, стали поступать ответы. 29 октября Черчилль направил Идену два послания. В принципе он признавал право Советского правительства на часть итальянского флота, однако с немедленной передачей кораблей он не был согласен. По его мнению, это могло отразиться на военных операциях и снабжении англо-американских войск в Италии. Кроме того, важно, чтобы Италия, указывал Черчилль, «имела свой флот на море против Германии». Выделение же части итальянского флота Советскому Союзу могло, по его словам, вызвать аналогичные требования со стороны французов, югославов и греков. Исходя из этих соображений английский премьер предлагал отложить решение данного вопроса до встречи глав трех государств⁹⁵. Он предлагал также, чтобы два крупнейших новых итальянских линкора типа «Литторио» были переданы Англии, учитывая ее участие в войне против Японии и понесенные потери⁹⁶.

Иден ознакомил Хэлла с содержанием писем Черчилля. Глава американской делегации уклонился от высказывания своей точки зрения⁹⁷. И не случайно. В эти дни шла активная переписка между Хэллом и Рузвельтом. 26 октября президент телеграфировал государственному секретарю: итальянский флот может послужить интересам союзников в войне против Германии и без немедленной передачи какой-либо из стран Объединенных Наций⁹⁸. Такой ответ президента вызвал недоумение советской стороны. Между тем в Белом доме понимали, что прямой отказ невозможен, ибо советские требования обоснованы. Поэтому 30 октября Рузвельт направил Хэллу сразу три послания. Одобряя в них принцип раздела итальянского флота, президент указывал, что решение, сколько судов будет передано и какому государству, явится предметом обсуждения на мирной конференции⁹⁹. В результате в протокол конференции было записано, что английская и американская делегации в принципе согласились на предоставление Советскому Союзу части итальянского флота, захваченного при капитуляции Италии, но зарезервировали за собой право окончательного ответа¹⁰⁰.

Итогом обсуждения итальянской проблемы явилось опубликование декларации об Италии и положения о Консультативном совете для Италии. В декларации заявлялось, что итальянскому народу будет предоставлена возможность избрать собственную форму правления, установить по своему усмотрению правительственные и другие учреждения, основанные на принципах демократии. В состав правительства будут введены представители тех слоев итальянского народа, которые активно выступали против фашизма. Провозглашалось возвращение народу демократических прав: свободы слова, печати и собраний, а также вероисповедания. В документе говорилось об освобождении политических заключенных в годы фашистского режима и предоставления им полной амнистии. Предусматривалось создание органов местного самоуправления, ликвидация остатков и последствий фашистского режима, гарантировались суверенные права и независимость¹⁰¹.

В положении о Консультативном совете для Италии указывалось, что первоначально он будет состоять из представителей Англии, США, СССР и Французского комитета национального освобождения. Представители же Югославии и Греции, учитывая их особые интересы в связи с агрессией на их территории фашистской Италии, будут включены в состав Совета в качестве полноправных членов так скоро, как это будет возможно. Консультативный совет будет создан на территории Италии и находиться там, где штаб главнокомандующего.

Одна из функций Совета — наблюдение за действием механизма контроля в Италии, который будет создан по условиям капитуляции. Совет будет давать рекомендации главнокомандующему, как председателю СКК, по вопросам общей политики контроля. Главнокомандующий же будет, как и прежде, получать инструкции от правительств Англии и США через Объединенный комитет начальников штабов в Вашингтоне. Когда главнокомандующий прекратит военный контроль над итальянской администрацией, его полномочия как председателя Союзной контрольной комиссии возьмет на себя Консультативный совет для Италии¹⁰².

Декларация об Италии, деятельность СКК и создание Консультативного совета по вопросам Италии свидетельствовали о том, что ведущие державы антигитлеровской коалиции, несмотря на разногласия по ряду вопросов, сумели договориться и изъявили согласие сотрудничать по важным политическим вопросам, относившимся к послевоенному мирному урегулированию.

Участниками конференции была опубликована декларация об Австрии. Три правительства заявили, что они не признают аншлюс, желают видеть Австрию свободной и независимой, предоставят возможность австрийскому народу, как и другим соседним государствам, перед которыми встанут подобные же проблемы, найти ту политическую и экономическую форму правления, которая является естественной основой прочного мира. В заключение декларации отмечалось, что Австрия должна нести ответственность за участие в войне на стороне гитлеровской Германии и при окончательном урегулировании будет принят во внимание ее собственный вклад в дело ее освобождения¹⁰³.

Значение декларации трех держав об Австрии состояло в том, что до Московской конференции было не понятно, рассматривают ли США и Великобритания Австрию как государство, лишенное насильственным путем суверенных прав и самоуправления. Конференция же министров иностранных дел не оставила сомнений в этом вопросе. Юридические акты, последовавшие за захватом Австрии, были признаны недействительными. Ведущие государства антигитлеровской коалиции выступили за предоставление свободы и независимости Австрии.

Московская конференция приняла также декларацию трех держав об ответственности гитлеровцев за совершенные злодеяния. В ней отмечалось, что на территориях, освобожденных от немецко-фашистской оккупации, преступники должны понести суровое наказание за совершенные преступления. Это заявление послужило в дальнейшем основанием для заключения соглашения об учреждении Международного военного трибунала, действующего в интересах всех Объединенных Наций¹⁰⁴.

При рассмотрении пункта 13 повестки дня конференции «Мирные зондажи вражеских государств» Иден отметил, что малые страны фашистской коалиции в последнее время в неофициальном порядке пытались выяснить возможность заключения сепаратного мира. Такие попытки имели место, например, со стороны Румынии, в частности группы Маниу. В связи с этим желательно знать точку зрения СССР¹⁰⁵. Глава советской делегации ответил, что подобные переговоры могут вестись на условиях безоговорочной капитуляции. Что же касается группы Маниу, то, по мнению Советского правительства, вести с ней переговоры представляется бессмысленным, так как она не имеет никакой реальной власти в Румынии¹⁰⁶. Выслушав советскую точку зрения, Иден от имени английской делегации внес проект соглашения трех правительств, в котором говорилось: «Правительства Великобритании, Соединенных Штатов и СССР согласились немедленно информировать друг друга о любых мирных зондажах, которые они могут получить от правительства или групп лиц из стран, с которыми любая из трех стран состоит в войне. Три правительства согласились также проводить совместные консультации в целях согласования своих действий в отношении таких предложений»¹⁰⁷. Это предложение англичан было одобрено конференцией и занесено в протокол.

Наряду с тем что участниками конференции были достигнуты соглашения и выработаны важные документы по некоторым проблемам мировой политики, имелись вопросы, по которым министры иностранных дел не смогли договориться вследствие серьезных разногласий.

Нерешенные вопросы и дискуссии

Разные точки зрения выявились прежде всего по колониальной проблеме. Американские правящие круги были твердо намерены использовать сложившуюся в годы войны обстановку для расширения своего контроля над мировыми ресурсами, рынками сбыта товаров. Вопрос о колониальных и зависимых странах впервые был поставлен в Москве на официальное рассмотрение с участием Советского Союза. До этого им занимались правительства США и Англии сепаратно.

На уже упомянутом совещании в Белом доме 5 октября 1943 г. Рузвельт подробно остановился на изложении позиции американского правительства по колониальному вопросу. Данная Хэллу директива показывала подлинный характер политики США в отношении колониальных народов. В ней отчетливо видна идея проникновения американских монополий в колониальные владения других метрополий (Франции, Голландии, Бельгии, Португалии, Великобритании, Италии, Японии) и подчинения себе военных баз, разбросанных по всему земному шару. 24 октября на Московской конференции Хэлл передал руководителю советской делегации проект декларации Объединенных Наций по вопросу о национальной независимости. Идену этот проект был вручен еще в марте 1943 г. во время его пребывания в Вашингтоне.

В проекте декларации заявлялось, что долгом и целью Объединенных Наций является сотрудничество с народами колониальных стран, постепенная подготовка их к получению ими национальной независимости, подготовка различных лиц на посты в системе местных правительственных органов путем оказания колониальным народам материальной помощи и моральной поддержки. Предлагалось проводить в колониях политику, направленную на разработку естественных ресурсов в этих странах¹⁰⁸.

В документе рекомендовалось создать комиссии, в которых должны быть представлены различные заинтересованные государства для управления той или иной колониальной страной. В результате прошлой войны, говорилось в декларации, некоторые народы были еще не подготовлены к независимости, другие и ныне находятся в подобном же положении. Поэтому Объединенные Нации должны взять на себя по отношению ко всем таким народам особую ответственность, попечительство и готовить их в будущем к положению независимости.

Авторы документа предлагали создать Международную администрацию попечительства из представителей Объединенных Наций. Эта администрация обязана была действовать через региональные советы, составленные из представителей стран, имеющих крупные интересы в соответственных районах¹⁰⁹.

Таков был проект декларации, изобиловавший демократической фразеологией и скрывавший подлинные намерения США. В своих мемуарах Хэлл писал, что перед его отъездом в Москву Рузвельт заявил, что США должны особенно подчеркнуть возможности идеи опеки и широко применять ее ко всякого рода ситуациям¹¹⁰.

Предложения США о необходимости расширения эксплуатации и контроля естественных ресурсов колониальных территорий преследовали цель создать благоприятные условия американскому капиталу. Они намеревались в новых исторических условиях применить доктрину «открытых дверей» ко всем колониям. Существо американской декларации заключалось в том, чтобы получить право участия в эксплуатации и управлении колониями. Речь шла о замене английских, французских, голландских и других колонизаторов американскими.

26 октября Иден направил Хэллу ноту, в которой заявил, что его правительство в принципе не может согласиться с содержанием декларации. Тем не менее государственный секретарь распространил проект декларации на конференции¹¹¹. Английская делегация была недовольна. Она выступила против рассмотрения этого документа.

Глава советской делегации заявил, что вопрос о зависимых народах заслуживает тщательного изучения и Советское правительство придает ему большое значение¹¹².

Потерпели неудачу также попытки представителей США и Англии рассмотреть различные проекты федеративного устройства восточноевропейских стран.

Готовясь к конференции, английская дипломатия большое внимание уделяла дипломатической подготовке втягивания «малых» европейских стран в орбиту своей послевоенной политики. Поэтому британская делегация внесла в повестку дня вопрос о будущем устройстве Польши, дунайских и балканских стран. Иден изложил несколько различных планов федераций и конфедераций из «малых» европейских стран. Но, не уверенный в их реальности, он, как дипломат, проявляя осторожность, заметил, что пока невозможно решить, в какой форме желательны ассоциации «малых» европейских государств¹¹³.

Касаясь английского предложения о так называемых федерациях, советская делегация отметила, что освобождение «малых» стран и восстановление их независимости является одним из важнейших условий установления устойчивого мира. Их внешнеполитическая ориентация и восстановление связей со своими соседями является их собственным делом. Эмигрантские правительства, говорилось далее, находившиеся в изгнании, а тем более сателлиты немецко-фашистской Германии не могут отражать волю народов своих стран. Кроме того, английские планы федерации включают в одни и те же ассоциации и сателлитов Германии и ее жертв, что нельзя признать справедливым. Отмечая далее, что все планы очень сильно напоминают идею «санитарного кордона», столь непопулярную среди советского народа, правительство СССР воздерживается от навязывания заранее каких-либо планов федерации «малым» странам Европы¹¹⁴. Замысел англичан был разгадан, и целевое назначение его раскрыто. Антони Иден, попавший в неудобное положение, пытался маневрировать; он заявил, что у англичан нет намерения устанавливать «санитарный кордон» против СССР, но английское правительство не возражало бы создать его против Германии¹¹⁵.

В создавшейся ситуации Хэлл предпочел не принимать участия в обсуждении этого вопроса. Он помнил, что Иден не поддержал его по колониальному вопросу. Тем не менее глава американской делегации счел необходимым признать за «малыми» странами право создавать различного рода политические и экономические федерации¹¹⁶.

После такого обмена мнениями вопрос о федерациях «малых» стран был по предложению главы советской делегации оставлен для рассмотрения его тремя правительствами¹¹⁷.

В протоколе конференции было отмечено, что ее участники приняли к сведению точку зрения Советского правительства по вопросу о федерациях и будущем «малых» европейских стран, изложенную 26 октября¹¹⁸.

Кроме планов создания федераций в Восточной Европе, США и Англия поставили вопрос о советско-польских отношениях. Они надеялись добиться от СССР восстановления дипломатических отношений с враждебным ему польским эмигрантским правительством Миколайчика. По признанию государственного секретаря Хэлла, одной из его задач на конференции являлось восстановление советско-польских отношений¹¹⁹. Ставя этот вопрос, правительства США и Англии руководствовались интересами не улучшения советско-польских отношений, а обеспечения в освобожденной Польше власти лондонскому эмигрантскому кабинету.

Характерно, что перед отъездом в Москву Хэлл беседовал с польским посланником и просил изложить точку зрения его правительства о возможности решения «польской проблемы». Цехановский дал понять, что правительство Миколайчика ни о каком улучшении отношений с СССР и не помышляет. Посланник просил, чтобы США и Англия дали гарантии Польше относительно ввода американских и английских войск на ее территорию¹²⁰. Эта военная акция союзников преследовала бы цель предотвратить вступление советских войск на польскую территорию. Кроме того, Цехановский подтвердил стремление польского эмигрантского правительства осуществить «программу федерации в Центральной Европе»¹²¹.

Хэлл одобрительно комментировал заявление Цехановского, и на конференции, постоянно подчеркивая заинтересованность США в польском вопросе, выдвинул предложения, поднятые Цехановским в беседе с ним¹²². Как сам Хэлл рассказывал впоследствии Цехановскому, он поставил на конференции вопрос об участии войск союзников в освобождении европейских стран, граничащих с СССР¹²³.

При рассмотрении отношений между Польшей и СССР Иден и Хэлл от имени своих правительств выразили сожаление по поводу отсутствия дипломатических отношений между правительствами СССР и правительством Миколайчика¹²⁴. Иден заявил при этом, что польское правительство дважды обратилось к Объединенному комитету начальников штабов Англии и США с просьбой предоставить оружие польскому движению сопротивления для усиления и активизации действий против германских коммуникаций. В этой связи министра иностранных дел Великобритании интересовала точка зрения Советского правительства¹²⁵. Глава советской делегации спросил, в надежные ли руки попадет оружие. Что касается отношений с Польшей, то СССР, подчеркивала советская делегация, выступал и выступает за независимую Польшу и заинтересован в установлении дружественных отношений с ней, но для этого необходимо, чтобы польское правительство стремилось к тому же¹²⁶.

Иден заявил, что польское правительство желает восстановить нормальные отношения с СССР. Глава советской делегации справедливо заметил, что лучше было бы, если бы польское правительство непосредственно обратилось к Советскому правительству¹²⁷. Твердая, последовательная и ясная позиция советской делегации привела к прекращению дискуссии. В заключение конференция выразила надежду на восстановление добрососедских отношений между Польшей и Советским Союзом¹²⁸.

27 октября на рассмотрение конференции английской делегацией была внесена «Основная схема управления освобожденной Францией». Верховная власть в освобожденной Франции, по предложению Идена, должна была принадлежать главнокомандующему союзными войсками, гражданская администрация предусматривалась из числа французских граждан (исключая коллаборационистов и вишистов), действовавшая, однако, под контролем главнокомандующего и с ограниченными функциями. Главнокомандующий при решении гражданских дел должен был консультироваться с французской военной миссией, находящейся при его штабе¹²⁹. Таким образом, фактически получалось, что Французский комитет национального освобождения устранялся от управления освобожденной Францией, а на ее территории предусматривалось создание оккупационного режима.

Это предложение англичан было полностью одобрено американцами, которые по существу были его инициаторами. Еще в сентябре оно было изложено в меморандуме госдепартамента и передано англичанам. В нем говорилось: «…Главнокомандующий союзными силами будет обладать всеми правами военной оккупации, вытекающими из состояния войны. В своих действиях он будет руководствоваться тем, что во Франции не существует суверенного правительства»¹³⁰.

Характерно, что Комитет национального освобождения Франции не был ознакомлен с английскими предложениями, принятие которых означало бы установление власти англо-американских органов на территории Франции. Советское правительство, понятно, не могло с этим согласиться. Поэтому план союзников был передан на рассмотрение Европейской консультативной комиссии¹³¹. Хэлл, не добившись желаемых целей в отношении Французского комитета национального освобождения, остался недоволен.

По предложению американской делегации на конференции состоялся обмен мнениями по международным экономическим связям в послевоенный период. Государственный секретарь США заявил, что Соединенные Штаты готовы оказать помощь другим странам в послевоенные годы на основе создания для этих целей специальных смешанных, частнособственнических и государственных, корпораций¹³². Между США и Англией, заявил далее он, уже ведутся переговоры по большому кругу вопросов послевоенного экономического сотрудничества, и призвал Советское правительство принять участие¹³³.

В этих предложениях, так же как и в Атлантической хартии, американское правительство стремилось закрепить принцип «равных возможностей» и «открытых дверей» в вопросах торговли с другими странами. Никаких решений по предложениям американцев принято не было, ограничились только пожеланием продолжать в дальнейшем изучение этой проблемы.

Американская делегация затронула также вопрос о получении репараций с Германии. Было предложено создать репарационные комиссии из представителей СССР, Англии и США, а также, возможно, других заинтересованных в этом вопросе стран¹³⁴.

На конференции состоялся обмен мнениями по вопросу заключения соглашений с «малыми» европейскими странами-союзниками. Нарком иностранных дел СССР в своем выступлении осветил результаты предварительных переговоров между СССР и Англией по указанному вопросу. В зачитанном им заявлении говорилось, что Советское правительство не может согласиться с предложением английского правительства о том, чтобы не заключать договоров с «малыми» европейскими странами. Это противоречило советско-английскому договору от 26 мая 1942 г. Советское правительство выражало согласие на заключение договора с Англией о том, чтобы ни одно из двух правительств не заключало соглашений, каким-либо образом касающихся послевоенных вопросов, с правительствами других европейских стран, в союзе с которыми они ведут войну против Германии, без предварительной консультации друг с другом. Одновременно предлагалось, чтобы правительства СССР и Англии в целях защиты мира и предотвращения агрессии имели право заключать соглашения по послевоенным вопросам с граничащими странами без консультаций и соглашений между собой, так как это касается безопасности их границ (например, договор между СССР и Чехословакией)¹³⁵. В заключение глава советской делегации отметил, что не видит никаких причин, препятствующих двум государствам, имеющим общие границы, заключить договор о безопасности¹³⁶.

Отвечая на вопросы, поставленные в выступлении Наркома иностранных дел СССР, Иден сказал, что у английского правительства нет в настоящий момент никаких возражений против заключения Советско-Чехословацкого договора. Это высказывание Идена было занесено в протокол конференции¹³⁷. Определенного же ответа на вопрос, поставленный главой советской делегации, Иден по существу не дал.

Последним был рассмотрен вопрос «Общая политика в Иране». На пленарные заседания он не выносился, обсуждение его ограничилось только в подкомитете, доклад которого решено было представить участникам встречи глав трех стран.

На этом конференция официально закончила свою работу.

1 ноября 1943 г. были подписаны англо-советско-американские коммюнике и протоколы конференции. В коммюнике говорилось о том, что три правительства единодушны в том, что в их собственных интересах и в интересах всех миролюбивых наций важно продолжить тесное сотрудничество не только на период войны, но и после ее окончания во имя поддержания всеобщего мира и безопасности¹³⁸.

*

Итак, анализ работы и решений конференции позволяет сделать некоторые выводы. Прежде всего Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Англии способствовала укреплению антигитлеровской коалиции и усилению борьбы против фашизма в Европе и во всем мире.

Впервые за время войны министры иностранных дел ведущих стран антигитлеровской коалиции встретились и обсудили интересовавшие их правительства насущные вопросы. Конференция признала первейшей целью ускорение конца войны. Западные союзники подтвердили, что второй фронт будет открыт во Франции весной 1944 г.

Эта конференция явилась важным шагом в развитии военного сотрудничества между союзными державами во второй мировой войне. Англо-американские штабные офицеры встретились на ней с советскими военными представителями и обсуждали военно-стратегические вопросы. Заседания в Москве заложили фундамент для дальнейших соглашений, координирования англо-американской стратегии с советскими планами разгрома фашистской Германии.

После поражения гитлеровских армий под Сталинградом и на Курской дуге правительства США и Англии вынуждены были согласовывать с Советским Союзом планы ведения военных действий и планы послевоенной организации мира. При обсуждении вопросов о международной организации безопасности они не могли не считаться с мнением Советского Союза, ибо без СССР послевоенная система безопасности становилась немыслимой.

Декларация четырех государств, принятая конференцией по вопросу о всеобщей безопасности, заложила основы будущей всемирной организации; она способствовала устранению возможности серьезного конфликта мирового масштаба в будущем. Пригласив Китай в число государств, подписавших декларацию, конференция признала тем самым перед всем миром его статус великой державы. На конференции Советский Союз предпринял также решительные шаги к восстановлению роли Франции как великой державы, хотя этому сильно противились Соединенные Штаты Америки.

Большое значение имела декларация об Италии, принятая по инициативе Советского правительства. Она показала пути и методы ликвидации последствий фашизма в странах фашистской коалиции после окончания военных действий и явилась первым шагом в деле демократизации внутреннего порядка страны. Для более регулярных консультаций представителей трех стран в связи с широкой программой сотрудничества были созданы Европейская консультативная комиссия и Консультативный совет для Италии. Это были новые органы, до тех пор не встречавшиеся в практике дипломатии трех стран. Важными были декларации об Австрии и об ответственности гитлеровцев за совершаемые преступления.

Между участниками конференции состоялся одновременно полезный обмен мнениями по широкому кругу вопросов, представляющих взаимный интерес (проблема будущего мирного урегулирования с Германией, послевоенного экономического сотрудничества, общей политики по отношению к ряду европейских стран и др.). Это позволило более обстоятельно подготовить встречу глав правительств СССР, США и Англии в Тегеране. Одна из характерных черт работы конференции состояла в том, что, несмотря на существенные различия в целях внешней политики СССР, с одной стороны, США и Англии — с другой, разногласия между ними не проявились в резкой форме, в большинстве своем они оказались на втором плане.

Возросший авторитет и демократическая программа послевоенного устройства мира, выдвинутая Советским правительством, заставляли нередко союзников отказываться от империалистических устремлений в своей внешней политике. Например, США и Англия не могли открыто поставить вопрос о расчленении Германии, так как в этом случае СССР предстал бы перед всем миром как борец за единство германского народа. В определенной мере это относилось и к вопросам о колониях, о создании федераций из государств Юго-Восточной Европы. Серьезные расхождения выявились в вопросах о времени открытия второго фронта в Западной Европе, о характере отношений между СССР и польским эмигрантским правительством.

Американская и английская делегации не могли не считаться с реальным соотношением сил. Они вынуждены были маневрировать и часто отступать от намеченной программы.

Советская дипломатия одержала на конференции серьезные успехи по обсуждавшимся вопросам, ее деятельность отличали последовательность и твердость. Она добилась увеличения вклада союзников в разгром гитлеровского блока.

В целом Московская конференция способствовала укреплению антигитлеровской коалиции. Впервые будущее отдельных стран Европы стало вырисовываться в конкретных очертаниях — не как предмет дискуссий, а как общее решение союзников. Характер деклараций и решений, принятых на конференции, указывал пути осуществления совместных согласованных действий трех держав.