Американское экономическое проникновение в Румынию накануне Первой мировой войны

Г. И. Хенегар

Начало экономического проникновения американского империализма в Юго-Восточную Европу относится к периоду, предшествующему первой мировой войне. Внимание, которое в начале ХХ в. США уделяли Румынии, объяснялось особой заинтересованностью американского треста «Стандард ойл» в подчинении румынской нефтяной промышленности. Государственная политика США по отношению к Румынии накануне первой мировой войны находилась в непосредственной связи с частнопредпринимательскими интересами нефтяного треста Рокфеллера.

В настоящей статье делается попытка осветить некоторые аспекты империалистической экспансии США в Румынии и определить основные факторы, влиявшие на румыно-американские отношения накануне первой мировой войны. Рассматриваемая тема еще не стала предметом специальных работ, и связанные с нею вопросы мало освещены в исторической литературе. Имеется несколько работ, затрагивающих отдельные аспекты румыно-американских отношений. Это прежде всего монография А. А. Фурсенко¹, содержащая интересные сведения о захвате американским трестом «Стандард ойл» важнейших позиций в нефтяной промышленности Румынии. Однако автор этой содержательной работы, поставив перед собой задачу освещения в широком плане борьбы международных монополистических объединений за нефтяные источники и рынки, не уделил достаточно внимания некоторым частным обстоятельствам, касающимся дипломатических отношений Румынии и Соединенных Штатов в связи с экономическим проникновением в Румынию американского капитала.

Дипломатический конфликт между этими странами в 1908 г. также остается вне поля зрения современного румынского историка Г. Раваша².

Интересные данные о румыно-американских связях в период, предшествующий первой мировой войне, содержатся в работе «Дипломатические представители Румынии»³. Буржуазная историография румыно-американских отношений представлена очень поверхностной брошюрой Н. Петреску, в которой под маской учености скрывается явная тенденциозность и узость научного кругозора⁴. Можно ли назвать научным утверждение этого автора, что Румыния оказалась дискредитированной перед лицом США из-за «пагубной пропаганды» «евреев…, венгров, украинцев и коммунистов всех национальностей»?⁵ На последнее слово в освещении вопроса об истории румынской нефтяной промышленности и отношении к нему государственных учреждений претендует книга современного английского исследователя М. Пиртона «Нефть и румынское государство»⁶. Затушевывая антинародный характер деятельности румынских правящих кругов, в первых десятилетиях ХХ в. активно способствовавших превращению своей страны в аграрно-сырьевой придаток развитых империалистических государств, М. Пиртон не в состоянии раскрыть подлинную сущность сотрудничества румынских капиталистов с иностранными монополистическими объединениями, в том числе с американским трестом «Стандард ойл».

Таким образом, недостаточная освещенность рассматриваемой проблемы в советской и современной румынской историографии, а также ненаучный подход к ее решению в работах буржуазных исследователей делают необходимым дальнейшую разработку румыно-американских экономических и политических связей первых десятилетий ХХ в.

Стремление американского капитала расширить свое влияние в Румынии накануне первой мировой войны сталкивалось с интересами могущественных финансовых объединений Европы. Борьба американской монополии «Стандард ойл» за румынскую нефть была частью «нефтяной войны», происходившей в различных уголках земного шара, и делала неизбежным столкновение США с Германией, одним из наиболее влиятельных в Европе империалистических государств. К моменту появления в Румынии первых эмиссаров «Стандард ойл» германские империалисты успели прочно обосноваться в Румынии, подчинив своему влиянию основные отрасли ее экономики⁷. Германскому капиталу благоприятствовало то обстоятельство, что сторонником дальнейшего усиления его влияния в Румынии являлась влиятельная группа государственных деятелей во главе с королем Карлом І, которого даже современная ему печать небезосновательно называла немецким агентом⁸. Тем не менее американские империалисты считали перспективу проникновения в Румынию вполне реальной, и вскоре эта страна стала ареной ожесточенной схватки американского треста Рокфеллера, с одной стороны, и немецких финансовых групп «Дисконто гезельшафт» и «Блейхредер» — с другой. Не случайно В. И. Ленин писал: «… «Немецкий банк» и другие берлинские банки стремились «отстоять» «себе» Румынию и объединить ее с Россией против Рокфеллера»⁹. Это указание В. И. Ленина дает ключ к пониманию империалистического характера иностранного вмешательства в румынскую экономику. Учрежденное в Румынии в 1904 г. под эгидой «Стандард ойл» общество «Ромыно-Американа» прибегло к захвату внутреннего рынка путем устранения всех конкурентов, в первую очередь мелких предпринимателей. После введения в строй нефтеперерабатывающего завода «Ромыно-Американа» развернула ожесточенную борьбу против множества мелких нефтеочистительных предприятий. Русский поверенный в делах в Бухаресте П. Рождественский отмечал: «Скупая нефть по дорогой цене и продавая очищенный керосин в убыток, «Стандард ойл К°» грозила, с течением времени убив конкуренцию и сделавшись хозяином положения, сосредоточить в своих руках все нефтяное производство в Румынии в ущерб местным фабрикантам и по усмотрению устанавливать цены на керосин»¹⁰. Действительно, очищенный керосин на внутреннем рынке «Ромыно-Американа» продавала по пять и даже четыре леи за центнер, в то время как до этого его цена составляла 8,2 леи¹¹.

Американские монополии стремились заручиться поддержкой определенной части румынских политических деятелей, чьи интересы во многом совпадали с интересами империалистов США. В числе таких деятелей был, например, известный политик Таке Ионеску, успешно сочетавший партийную и государственную деятельность с исполнением должности штатного юрисконсульта «Стандард ойл». Подобное совмещение при существовавших в Румынии политических нравах не считалось предосудительным, поскольку король и все его министры были акционерами различных иностранных компаний. Это накладывало свой отпечаток на характер политической борьбы и давало повод противникам по борьбе за власть обвинять друг друга в отсутствии патриотизма. Вполне естественно, что король Карл — собственник акций крупповских и других немецких предприятий — боялся, что с приходом Таке Ионеску на пост премьер-министра во главе правительства окажется «человек Америки» и «инструмент Рокфеллера»¹². Буржуазные группировки Румынии также принимали участие в борьбе крупнейших международных объединений за румынскую нефть, и хотя их роль в этой борьбе не была решающей, ее не следует преуменьшать. Выяснение этой роли может помочь определить, в какой степени Румыния была не только объектом, но и субъектом империалистических противоречий в Европе. Взаимное ослабление конкурирующих групп монополистов позволяло румынской буржуазии не ограничиваться ролью их пособника и преследовать свои собственные интересы, вынуждая всесильные империалистические союзы считаться с ними.

Длившаяся в течение нескольких лет ожесточенная борьба немецких финансовых объединений против треста Рокфеллера закончилась «в 1907 году полным поражением «Немецкого банка», которому оставалось одно из двух: либо ликвидировать с миллионными потерями свои «керосиновые интересы», либо подчиниться»¹³. Согласно подписанному с «Европейским нефтяным союзом» в 1907 г. договору о разделе рынков и установлению квот на торговлю керосином, «Стандард ойл» закрепила за собой 75% импорта керосина в Европу, в то время как за «Немецким банком» и его компаньонами оставалось всего 25%¹⁴.

Этот исход борьбы по логике вещей должен был поставить Румынию в зависимость от монополистического капитала США. Однако внушительная победа Рокфеллера над немецкими трестами на Румынию не распространилась, европейские магнаты нефти сумели удержать свои позиции в этой стране. Объяснение этому следует искать в политике румынских правящих классов, не пожелавших отдавать себя на милость победителя и считавших более безопасным иметь дело не с одним всесильным объединением, а с несколькими монополиями, взаимоослабляющая борьба между которыми предоставляла румынскому капиталу и его политическому режиму возможность лавировать и торговаться с максимальной для себя выгодой. Многолетнее господство в румынской экономике германского капитала, не принесшее Румынии ни славы, ни богатства, было достаточно убедительным примером даже для деятелей прогерманского лагеря. Не случайно отношения Румынии с блоком центральных европейских держав накануне мировой войны не отличались особым дружелюбием¹⁵. Вот почему перед угрозой подчинения американским трестом одной из наиболее развитых в стране отраслей промышленности румынские политики предпринимают экстренные меры, чтобы обезопасить себя от посягательств столь грозного претендента и не разделить участь стран, попавших в полную зависимость от «Стандард ойл». Румынское министерство финансов, решив ограничить деятельность американского объединения, издало постановление о нормировании производства керосина и фиксации в определенные сроки его продажной цены¹⁶. Подобная мера никак не способствовала удешевлению керосина и полностью пренебрегала интересами румынских потребителей. Но, ограничивая сферу действия закона спроса и предложения и сознательно обрекая свою нефтяную промышленность на отставание¹⁷, румынское правительство значительно подорвало позиции американского треста, заставив его отказаться от излюбленной и многократно проверенной тактики в борьбе за рынки и источники сырья.

«При таких условиях, — писал П. Рождественский, — и ввиду строгости установленных за нарушение закона карательных мер борьба с могущественным трестом, причиняющая столь много хлопот государствам Европы и Америки, оказалась игрой для румынского правительства и внесенный накануне закрытия сессии проект закона был принят почти без обсуждений на следующий день громадным большинством своеобразных румынских экономистов»¹⁸. Утвержденный румынским парламентом закон предоставлял министру финансов право определять ежегодное количество керосина для внутреннего потребления и производить разверстку этого количества между отдельными заводами¹⁹. Поскольку закон обязывал вывозить избыток производства с каждого завода за границу, стало замечаться довольно странное явление, заключавшееся в том, что в связи с экспортом большей части вырабатывавшегося в стране керосина в самой Румынии возник такой его недостаток, что немецкие фирмы сочли для себя выгодным наладить на некоторое время ввоз в пределы Румынии русского керосина. На 330 тыс. т румынского керосина, вывезенного за границу в течение первых трех месяцев 1908 г., пришлось всего 35 тыс. т, потребленных в самой стране²⁰.

Румынские государственные деятели не могли да и не хотели полностью порывать с Рокфеллером, и никто из них практически не ставил вопроса об упразднении «Стандард ойл». После принятия нового закона американский трест не только не уменьшил добычу нефти в отличие от других крупных объединений, но даже увеличил ее: румынский филиал рокфеллеровского треста получил за первое полугодие 1908 г. 62 тыс. т нефти, на 22 тыс. т больше, чем за те же месяцы предшествующего года²¹. Однако Рокфеллер уже не мог беспрепятственно хозяйничать на румынском рынке.

Не случайно к этому времени относится укрепление в румынской нефтяной промышленности английского, голландского, французского капиталов. Румынская правящая олигархия стремится заручиться поддержкой англо-голландских объединений, всячески благоприятствуя их внедрению в румынскую экономику. Не в меньшей мере, чем США и Германия, заинтересованные в подчинении себе Румынии, английский, французский и голландский капиталы охотно расширяют свое влияние в этой стране. «Если Румыния хочет сохранить независимость и работать на процветание своей промышленности, — писал в мае 1908 г. парижский орган «Депеш д’Ориен», сетуя по поводу чрезмерного усиления в Румынии американского треста, — пусть старается привлекать к себе капиталы всех стран»²².

В 1908 г. в Румынии начинается наступление британского капитала. Созданный в 1907 г. Детердингом англо-голландский нефтяной трест «Ройял датч шелл», пользуясь расположением румынских властей, с поразительной легкостью добивается одного успеха за другим. Небезынтересно отметить, что крупный капиталист и влиятельный государственный чиновник Винтила И. К. Брэтиану в ноябре 1911 г. прямо указывал, что голландский капитал в Румынии служил борьбе со «Стандард ойл»²³. Американские промышленники на этот раз сочли нецелесообразным прибегать к угрозам, подобным тем, которые раздались в 1900 г.²⁴, когда один из рокфеллеровских эмиссаров, Портер, грозился путем конкуренции на мировых рынках уничтожить всю румынскую нефтепромышленность. Следует учесть, что американцы сохранили в Румынии хотя и скромные, но прочные позиции, увеличив долю своих капиталовложений в румынскую нефтяную промышленность с 3,3 до 6,2% их общей суммы²⁵. Кроме того, в США готовились перенести центр тяжести борьбы за ближневосточные рынки в Турцию, о чем свидетельствует последовавшая через некоторое время миссия ставленника Рокфеллера американского дельца Честера в эту страну²⁶. Румынская нефть, экспортируемая иностранными монополиями в страны Юго-Восточной Европы и Ближнего Востока, должна была сыграть важную роль в разделе сфер влияния в этом районе между крупнейшими империалистическими объединениями. Следует согласиться с мнением А. А. Фурсенко, что появление румынского керосина в Турции было новым важным фактором в борьбе за рынок этой страны²⁷.

Денежный рынок США отреагировал на новый закон тем, что лишил румынскую промышленность ожидавшихся дополнительных средств для предполагавшейся разработки новых нефтяных полей и улучшения эксплуатации уже освоенных скважин²⁸. Не оправдались надежды румынских предпринимателей на использование практиковавшихся в США передовых методов эксплуатации скважин. Филиал «Стандард ойл» в Румынии ограничивался бурением скважин на глубину 200—350 метров, тогда как в это же время в США с успехом достигали глубины 1200—1300 метров²⁹.

О том, какое влияние на соотношение иностранных капиталовложений в румынскую нефтепромышленность оказали описанные события, свидетельствуют следующие данные: если в 1905 г. доля германского капитала в нефтяной промышленности Румынии составляла 64,3%, то в 1914 г. она снизилась до 27,3%; с 8,7 до 47,9% возросла доля англо-голландских объединений³⁰.

Не оставались в стороне от происходившей борьбы и американские дипломаты, поскольку проводившаяся в эти годы Соединенными Штатами «дипломатия доллара» предполагала широкое сочетание внешнеторговой экспансии и попыток получения концессий с активной дипломатической деятельностью.

Впервые торговое и навигационное соглашение между США и Румынией было достигнуто в 1881 г., а после соответствующих переговоров, происходивших по инициативе американских дипломатических представителей, было подписано и консульское соглашение, ратифицированное румынским парламентом в феврале 1883 г.³¹ Чрезвычайный посланник и полномочный представитель США на Балканах У. Рокилл³² при вручении верительных грамот румынскому королю заявил о горячем желании президента США не только поддерживать «всегда существовавшие дружественные отношения между Румынией и США», но и сделать все возможное «для развития торговли между двумя государствами и для более широкого знакомства с возможностями и нуждами каждой страны»³³.

В дальнейшем стало обычной практикой, что дипломаты США, всячески подчеркивая внимание могущественной Америки к интересам маленькой Румынии и стремясь снискать тем самым благосклонность тщеславных румынских политиков, выступали с какой-нибудь инициативой каждый раз, когда американские монополии затевали переговоры о концессиях, и каждый раз после неудачи очередной сделки прекращались речи, которые велись по поводу заключения, например, трактата о выдаче преступников или новой торговой конвенции. Дело заканчивалось обычно тем, что выступавший с широковещательными призывами американский дипломат упаковывал чемоданы и уступал свой пост преемнику. Очевидно, не случайно поэтому в течение 14 лет, предшествовавших первой мировой войне, должность американского посланника в Бухаресте по крайней мере девять раз переходила из одних рук в другие³⁴. Почти все американские дипломаты, обычно совмещавшие свою деятельность одновременно в нескольких балканских столицах, в сущности были лишь более или менее преуспевающими коммерсантами и дельцами, связанными с американскими компаниями, от добросовестного служения которым не в последнюю очередь зависела их дипломатическая карьера.

Весной 1908 г. компетентными органами обоих государств обсуждался вопрос о заключении румыно-американской торговой конвенции и трактата о выдаче преступников. Заключение соглашений с такой могущественной державой, как США, должно было укрепить международный престиж румынского монарха, очень пострадавший в связи с крестьянским восстанием 1907 г. Поэтому правящие круги Румынии проявляли повышенную заинтересованность в укреплении румыно-американских политических отношений.

После долгих проволочек 4 апреля 1908 г. уполномоченными Румынии и США наконец были подписаны торгово-навигационная конвенция и трактат о выдаче преступников³⁵. Новая торговая конвенция распространяла на договаривающиеся страны действие положения о наиболее благоприятствуемой нации. Однако румынское правительство оставляло за собой право полной свободы действий во всем, что касалось производства и торговли керосином, что обусловливалось мерами бухарестского министерства финансов по охране нефтяного производства. Последнее обстоятельство без сомнения указывало на то, что передаче на рассмотрение законодательных палат Румынии проекта закона о керосине предшествовало выражение американским представителем на Балканах согласия на мероприятие, направленное против американской компании Рокфеллера³⁶. Не исключено, что действия американского дипломатического представителя в Румынии Ноулса перекликались с антитрестовской шумихой, проводившейся в Соединенных Штатах президентом Т. Рузвельтом, покровительствовавшим Моргану и враждебно относившимся к рокфеллеровской группировке.

Кроме того, американская дипломатия не прочь была подчеркнуть свою мнимую независимость от монополий, волю которых она в действительности осуществляла.

Трактат о выдаче преступников являлся шестым среди подобных соглашений, заключенных Румынией с Италией, Бельгией, Великобританией, Голландией и Австро-Венгрией. Что касается договора с США, то ввиду непризнания румынским кодексом смертной казни трактат дополнялся специальным протоколом о запрете подвергать казни выдаваемых Румынией лиц. Румынское правительство, ровно за год до этого в ходе жестокого подавления крестьянского восстания расстрелявшее 11 тыс. обездоленных сограждан и немало теперь озабоченное произведенным в связи с этим за границей неблагоприятным впечатлением³⁷, лицемерно настаивало на запрещении подвергать смертной казни выдаваемых им граждан США ввиду того, что румынский кодекс не признавал такой меры наказания. Но именно это обстоятельство послужило поводом к тому, что американские руководители, защищавшие интересы Рокфеллера, чье влияние на внешнюю политику США явно недооценил американский дипломатический представитель в Бухаресте, фактически сорвали ратификацию уже подписанного трактата, а также торгово-навигационного соглашения и тем самым не только заставили румынских деятелей более благосклонно относиться к американским интересам в Румынии, но и недвусмысленно дали понять, что и впредь ни один шаг против рокфеллеровского треста не останется безнаказанным.

Бухарестский кабинет, будучи вполне убежден в скором утверждении Соединенными Штатами торгового договора и трактата о выдаче преступников, издал министерское распоряжение о вступлении их в силу в Румынии до обмена ратификационными грамотами³⁸.

Довольно скоро румынской стороне представился случай убедиться, что американцы вовсе не спешат выполнять взятые на себя обязательства. Когда румынское правительство потребовало выдачи скрывавшегося в США румынского преступника, американскому посланнику Ноулсу³⁹ пришлось заявить, что утверждение подписанного им трактата встретило затруднения в сенате США. Обращая внимание русского посланника Гирса на то обстоятельство, что в румыно-американском трактате яснее, чем в подобных соглашениях с другими странами, изложена сложная процедура, соблюдаемая в Америке для выдачи преступников, глава румынского правительства Струдза заявил, что в американском сенате один из влиятельных сенаторов восстал против дополнения к трактату протокола, воспрещавшего применение смертной казни к выдаваемым королевством преступникам⁴⁰.

Проходили недели и месяцы, а румыно-американская торговая конвенция и трактат о выдаче преступников, давно утвержденные румынскими законодательными палатами, все еще оставались мертвой буквой. В сентябре 1908 г. в Бухаресте уже считали, что главным поводом к столь длительной затяжке ратификации американской стороной подписанных соглашений служил не столько дополнительный к договору протокол, сколько то обстоятельство, что американский посланник самовольно допустил изменение в препровожденном ему из Вашингтона проекте договора, в частности, в статье, касавшейся выдачи политических преступников. По настоянию Стурдзы Ноулс согласился отредактировать третью статью договора в том смысле, что убийство монарха или главы иностранного государства не будет сочтено политическим убийством⁴¹. Стурдза при этом ссылался на то, что предложенный им текст был целиком взят из аналогичного трактата, в том же году подписанного США и Испанией⁴². Между тем американский проект, присланный Ноулсу из Вашингтона, гласил, что США предоставляют себе право судить в каждом отдельном случае, носит ли убийство или покушение на главу другого государства политический характер.

Затяжка, а затем срыв ратификации трактата о выдаче преступников и недоброжелательные для Румынии заявления политических деятелей США, как и рассчитывали сторонники Рокфеллера, повлекли за собой фактический отказ американской стороны утвердить и торговую конвенцию между двумя странами.

Таким образом, если отказ США ратифицировать румыно-американское торговое соглашение, оговаривавшее право румынского правительства самостоятельно решать вопросы, связанные с производством и продажей керосина, по форме мог быть объяснен нарушением Ноулсом инструкций по поводу подписания трактата о выдаче преступников, то по существу американская дипломатия отказалась признать действия румынского правительства, ограждавшие страну от излишнего вмешательства в ее внутренние дела американского треста Рокфеллера. Единство целей монополистического капитала и дипломатии Соединенных Штатов Америки становилось очевидным. «Концессии, полученные финансистами, — писал в 1907 г. в одной из своих статей будущий президент США В. Вильсон, — должны охраняться послами их государств даже в тех случаях, когда при этом нарушаются суверенные права непокорных стран»⁴³. Что же касается Ноулса, он, по-видимому, не оправдал надежд своих покровителей, и комментировавшая американо-румынский дипломатический конфликт немецкая газета «Берлинер тагеблатт» уже в июне 1908 г. сообщила своим читателям о предстоящем отозвании из Бухареста этого американского представителя⁴⁴. В течение июля 1908 г. в политических кругах Румынии положение Ноулса находили весьма деликатным, и в Бухаресте циркулировали упорные слухи об его отставке⁴⁵. В интервью корреспонденту газеты «Диминяца» Ноулс пытался публично объяснить причины задержки ратификации США подписанных соглашений. Выразив надежду на успешное решение вопроса, Ноулс заявил, что продолжает выполнять обязанности представителя США в Бухаресте⁴⁶. Действительно, прошел целый год до назначения нового американского посланника на Балканах С. Ф. Эдди, однако подписанные соглашения так и не были введены в действие.

Немаловажное значение в румыно-американских отношениях в годы, предшествовавшие первой мировой войне, имело обострение конкуренции между двумя странами на мировом хлебном рынке и наметившаяся тенденция вытеснения румынского зернового экспорта из стран Западной Европы. Вывоз сельскохозяйственных продуктов, прежде всего зерна, в рассматриваемое время играл в экономике Румынии более существенную роль, чем вывоз нефти, и в 1907 г., например, составлял 85,4% всего румынского вывоза⁴⁷.

С развитием капиталистических отношений в сельском хозяйстве Румыния, несмотря на свои скромные размеры, становится одним из главных мировых экспортеров пшеницы, кукурузы и других зерновых культур⁴⁸. Хлебная торговля была предметом особых забот румынского правительства, защитника интересов крупных землевладельцев. Беспощадно эксплуатируя свой народ и продавая хлеб за границу, румынские помещики получали огромные прибыли.

Однако уже Боснийский кризис 1908—1909 гг., вызвавший биржевую панику, серьезно поколебал позиции румынских поставщиков. Еще более серьезный удар по интересам румынских экспортеров зерна нанесла итало-турецкая война 1911—1912 гг., когда из-за закрытия Дарданельского пролива не удалось вовремя и полностью вывезти урожай 1911 г.⁴⁹ Возникший в связи с этим и не прекращавшийся в Румынии в течение 1912 г. острый финансовый кризис еще более усилился под влиянием Балканских войн. Экспорт зерновых в 1912 г. сократился по сравнению с предыдущим годом на 1825 тыс. т, причем вывоз кукурузы, по которому Румыния занимала первое место в мире, опережая в числе других стран и США⁵⁰, уменьшился на 1228 тыс. т и составлял менее 31,4% по отношению к 1911 г.⁵¹ Несмотря на хороший урожай 1913 г., поправить положение из-за войны опять не удалось, и румынский хлеб вновь не попал в Англию, Италию, Бельгию и другие страны. Крупные западноевропейские коммерсанты, ранее покупавшие румынское зерно, стали принимать предложения американских поставщиков, заключенные до кризиса контракты на поставки из Румынии расторгались⁵². Но даже доставленный к месту назначения румынский хлеб с трудом конкурировал с более дешевым американским зерном⁵³. Снижение в силу ряда обстоятельств конкурентоспособности Румынии в борьбе за хлебный рынок и успешно развивавшийся американский экспорт пшеницы в страны Западной Европы создавали атмосферу, мало благоприятствовавшую укреплению румыно-американских отношений.

Таким образом, отказу правящих кругов США от экономического и политического сотрудничества с Румынией предшествовала неудачная попытка «Стандард ойл» захватить ключевые позиции в нефтяной промышленности этой страны с целью подорвать влияние конкурирующих международных объединений и подчинить себе главных потребителей румынской нефти в Европе и на Ближнем Востоке. Дипломатический конфликт, возникший в связи с ратификацией Вашингтоном трактата о выдаче преступников и торгового договора, признававшего право румынского правительства вмешиваться в вопросы производства и продажи керосина, дает еще один пример единства монополий и дипломатии США как в экспансионистских целях, так и в средствах их достижения.

Отказ правящих кругов Румынии поддержать притязания «Стандард ойл», доказательством чему служит утвержденный румынским парламентом закон о нормировании производства керосина, свидетельствует об определенном стремлении освободиться от чрезмерной опеки со стороны одной из великих держав и вытекавших отсюда попытках расширить свои внешнеэкономические связи за счет привлечения в страну конкурирующих капиталов. Своеобразная роль румынской правящей олигархии в происходивших событиях заключалась в том, что, не отказываясь от сделок с иностранными монополиями, в том числе и с американскими, она стремилась, извлекая максимальные прибыли за счет эксплуатации и ограбления своего народа, создать благоприятное для себя равновесие боровшихся между собой международных сил.

Вмешательство американских монополий и американской дипломатии в дела Румынии и других стран Юго-Восточной Европы и Ближнего Востока отнюдь не способствовало улучшению политической атмосферы в этой части мира, вело к усилению империалистических противоречий.