Подрывная деятельность нацистского рейха в США

В. А. Никитин

Активизация деятельности неофашистских организаций в капиталистических странах свидетельствует о возможности использования реакционными силами некоторых сторон негативного опыта истории, опыта фашизма. Хотя развитие миролюбивых тенденций в отношениях между странами и создает в целом неблагоприятный климат для разного рода правых движений, в конкретных условиях отдельных стран эти тенденции могут вызвать реакцию противоположного свойства. Такая альтернатива ослаблению международной напряженности является тем более реальной в условиях сильнейших валютно-финансовых потрясений и упадка деловой активности, охвативших в настоящее время все развитые капиталистические страны.

Проблемы возникновения и развития фашизма вызвали острую дискуссию на XIII Международном конгрессе исторических наук, проходившем в августе 1970 г. На потенциальную опасность фашизма указал симпозиум, проведенный в 1973 г. журналом «Проблемы мира и социализма» в Эссене (ФРГ)¹.

За последние годы советская историческая наука обогатилась рядом крупных работ по истории фашизма в Германии, Италии, Испании и других странах. Из множества проблем, поставленных и рассмотренных советскими авторами, наименее разработанными остаются вопросы о подрывной деятельности фашистской агентуры в различных странах мира². К их числу относится и тема, сформулированная в заголовке данной статьи.

В американской литературе подрывная деятельность нацистской «пятой колонны» в США нашла достаточно полное освещение. Во второй половине 30-х — первой половине 40-х годов было опубликовано множество книг, брошюр и статей о фашистской опасности, в которых в той или иной мере затрагивалась эта тема. Большинство авторов, писавших о фашизме в то время, обращало внимание на серьезную угрозу, которую представляла германская агентура для безопасности США.

Опубликование после второй мировой войны архивов внешней политики гитлеровской Германии, материалов Нюрнбергского процесса, а также дипломатических ведомств США и Англии позволило значительно расширить круг источников и провести более тщательное изучение этой проблемы. В результате в США появился ряд крупных аргументированных исследований³, показавших большую активность германской агентуры в Западном полушарии и подтвердивших серьезность намерений рейха в отношении стран Нового Света. В этой связи весьма обстоятельно рассмотрена деятельность Германо-американского бунда, главной нацистской организации в США, руководимой из Берлина. Полная картина германского проникновения в США, пишет О. Фрай, вряд ли когда-либо станет известной, тем не менее можно утверждать, что оно представляло наиболее широкое вмешательство во внутренние дела США⁴.

Вместе с тем в некоторых вышедших в США работах по интересующей нас теме обнаруживается стремление приуменьшить фашистскую опасность в США. Эта тенденция, пожалуй, является одной из характерных в современной американской литературе, однако в своей основе она не является новой.

Еще в 30-х годах реакционные круги внутри страны стремились переключить внимание американской общественности с нацистской деятельности в США на так называемую «коммунистическую опасность», ослабить отрицательное отношение большинства населения к фашистской идеологии и практике и принизить значение антифашистской борьбы. Так, Л. В. Белл, опубликовавший сравнительно недавно статью о нацистах в США, вольно или невольно оправдывает тех, кто в 30-е годы пытался ослабить накал антифашистской борьбы в стране. Он пишет: «Изучение нацистской деятельности в Америке и исследование материалов бунда показывают, что бунд никогда не оправдывал того внимания, которое ему уделялось, а также никогда не представлял угрозу американским институтам»⁵.

Однако с подобной оценкой американского исследователя нельзя согласиться. Упрек в адрес тех, кто в 30-х годах сражался против фашизма в США, совершенно неправомерен. Как мы увидим в дальнейшем, нацистское руководство возлагало определенные надежды на Германо-американский бунд и другие подобные группы. И если этим надеждам не суждено было сбыться, то заслуга в этом как раз принадлежит тем, кто дал решительный отпор проискам нацизма в США.

Угроза нацистской подрывной деятельности безопасности США усугублялась тем обстоятельством, что внутри страны в условиях экономической депрессии развили активность местные фашистские и профашистские силы. Поэтому борьба с фашизмом не была проявлением «чрезмерного» рвения американцев, как это вытекает из рассуждений Белла, а представляла собой настоятельное веление времени.

Как свидетельствуют архивные материалы германского МИД, подрывная деятельность нацистской «пятой колонны» в США, как и в других странах, была составной частью гитлеровских планов завоевания мирового господства.

Конкретные цели германского нацизма в отношении США на разных его этапах были неодинаковы. Вначале третий рейх был заинтересован в налаживании выгодных торговых отношений с США. Прогерманские элементы вели активную агитацию в этом направлении, пытаясь создать движение среди американцев в пользу расширения деловых межгосударственных контактов с Германией. Когда же нацисты стали на путь открытой агрессии, их агентура в США стремилась не допустить вмешательства США в события на Европейском континенте. В период, когда война между Германией и США стала свершившимся фактом, германская агентура с помощью диверсий, саботажа и подстрекательства беспорядков на предприятиях преследовала задачу срыва производства и максимального ослабления военных усилий страны.

В своей подрывной работе нацистская агентура в США, как и в других странах, прежде всего рассчитывала на поддержку со стороны проживавших там немцев. Она предпринимала настойчивые попытки использовать их для того, чтобы повлиять на политику правительства Рузвельта. В 30-х годах за пределами рейха проживало от 27 до 30 млн. немцев, из них 8—10 млн. (самая большая группа) в США. Особый интерес для рейха представляли 5 или 6 млн. немцев, сохранивших связи с фатерландом, говоривших на родном языке и придерживавшихся обычаев родины.

Для достижения своих целей нацизм использовал официальные дипломатические и консульские представительства, так называемые «независимые» частные общества и институты, подставные организации, функционировавшие под маской американских фирм, туризм, культурный обмен. Гитлеровцы широко использовали при этом изоляционистские настроения американцев⁶.

В первые же годы после захвата власти гитлеровцы создали обширный и дорогостоящий подрывной аппарат, объединявший деятельность как правительственных и партийных органов, так и формально независимых частных институтов, агентств и служб. Декретом от 30 июня 1933 г. вместе с печатью, радиовещанием, театром, искусством и кино под контроль министерства пропаганды передавалась вся внешняя пропаганда, а также культурный обмен, туризм и пр. Расходы министерства пропаганды стали быстро расти и к 1937 г. превзошли бюджет МИД⁷. Внешнеполитической пропагандой ведомства Геббельса занимался 7 отдел, имевший 12 региональных подотделов. При многих германских посольствах за границей был учрежден пост атташе по пропаганде. В США эту должность до 1937 г. занимал Р. Саллет, в 1937—1940 гг. — У. фон Гинант. И тот и другой были связаны с многими американскими профашистскими группами.

Германское посольство и около двух с половиной десятков консульств в США после 1933 г. превратились в центры подрывной деятельности. Особенно активным было генконсульство в Нью-Йорке, штат которого с 1937 по 1940 г. вырос с 38 до 116 человек. Почти столько же сотрудников (110 человек) имело генконсульство в Новом Орлеане. Многие из тех, кто работал в США, были лично связаны с высшим руководством рейха. Так, консул в Бостоне С. Г. Шольц — близкий друг Гиммлера; М. фон Киллингер, генконсул в Сан-Франциско, — активный нацист, немало сделавший для прихода Гитлера к власти; Фриц Видеман, сменивший его на этом посту, одно время был адъютантом Гитлера⁸. Дипломатический иммунитет, которым пользовались сотрудники посольства и консульств, а также попустительство со стороны американских властей представляли прекрасную возможность для развертывания тайной войны против народа, а также против правительства США.

Непосредственное руководство подрывной деятельностью за рубежом осуществляла Иностранная организация нацистской партии (Auslandorganization — AO) во главе с гауляйтером Г. Э. Боле. Ведомство Боле занимало видное место в структуре нацистской иерархии. Политические и финансовые ресурсы его были огромны. В октябре 1935 г. все сотрудники МИД за рубежом были включены в состав АО. В 1937 г. контроль нацистской партии над дипломатической службой еще более укрепился. Все чиновники МИД и других служб за границей объединялись в партийные группы, подчиненные Боле, который в этом же году стал по совместительству статс-секретарем министерства иностранных дел. Теперь под его руководством оказались не только члены нацистской партии (а их было в 1937 г. за пределами рейха 28 тыс.), но и германские граждане за границей, число которых в разное время колебалось между 2 и 3 млн. человек. Все они находились под юрисдикцией рейха и должны были разделять расовую теорию нацизма.

В соответствии с этим на территории США были созданы четыре округа, во главе которых стали крейслейтеры (окружные лидеры): Драгер (генконсул в Нью-Йорке), фон Шпигель (генконсул в Новом Орлеане), Г. Гислинг (генконсул в Лос-Анджелесе) и фон Киллингер (генконсул в Сан-Франциско)⁹. Формально они регулировали деятельность только германских граждан, фактически же вели работу среди всего немецкого населения в США.

Штаб-квартира ведомства Боле в Берлине состояла из восьми региональных отделов, из которых шестой занимался делами Северной Америки, и 32 подотделов, в числе которых были пресс-служба и суд. Если в 1934 г. АО контролировала 350 заграничных отделений, то в 1937 г. — 548 в 45 странах мира и, кроме того, 1097 групп, охватывавших 70 тыс. моряков. За это же время штат АО только в Берлине вырос со 107 до более чем 700 человек¹⁰.

Вскоре после прихода нацистов к власти Гитлер учредил еще один орган пропаганды — Внешнеполитический отдел нацистской партии, который возглавил уполномоченный фюрера по вопросам идеологического воспитания А. Розенберг. В ведении отдела находились специальные школы, готовившие кадры для руководства немецкими группами и обществами за рубежом. Отсюда выходили юристы, экономисты, торговые агенты, технические специалисты высшей квалификации. Выпускники этих школ, хорошо владевшие иностранными языками, шли на дипломатическую работу или использовались в деловых организациях рейха за границей. Там они устанавливали негласные контакты с немецкой иммиграцией¹¹.

Немцы, граждане других государств, были предметом попечения формально независимых частных организаций, но фактически действовавших в соответствии с основными доктринами нацизма. Наиболее активную работу в США проводила Германская заграничная лига (Volksbund fuer das Deutschtum im Ausland — ФДА). Созданная в 1880 г., задолго до возникновения нацизма, лига занималась в основном популяризацией пангерманских идей за пределами страны.

С приходом Гитлера к власти лига превратилась в полуофициальную организацию, основанную на принципах фюрерства, и стала мощным политическим инструментом нацизма за границей. Отныне главной целью лиги становится насаждение расистских предрассудков и создание всемирного 100-миллионного арийского блока. В соответствии с доктринами нацизма в календаре ФДА за 1940 г. говорилось о «великой общности германской крови», которая не знает государственных границ и является источником силы для немцев во всем мире. Лига регулярно издавала карты, на которых территории, населенные немцами, обозначались как «великая германская нация» и, как правило, включались в пределы рейха. Что касается США, где проживала самая большая немецкая община, то публикация лиги «Дер Фольксдойче» рекомендовала германо-американцам не копировать слепо опыт нацизма, но использовать его с учетом местных специфических условий. Лига посылала за границу книги, журналы. Ее ораторы выступали во многих странах мира. Радиопрограммы ФДА были самыми разнообразными и включали как классическую музыку, так и речи нацистских лидеров¹².

Оставаясь по форме частной организацией, ФДА получала значительные правительственные субсидии. Она подчинялась министерству пропаганды и сотрудничала с ведомствами Риббентропа и Гиммлера. Наиболее тесные связи в США лига поддерживала с Германо-американским бундом¹³.

Аналогичную работу проводил Германский международный институт в Штутгарте. Он возник в 1917 г. и занимался распространением идей пангерманизма среди немцев, уехавших в другие страны. Через него 800 германских газет и 400 журналов систематически распространялись за границей. Библиотека института, располагавшая фондами более чем в 100 тыс. томов, выписывала почти все германские газеты, выходящие за рубежом, и многие периодические издания на других языках. Свыше 40 тыс. германских заграничных обществ были занесены в его регистрационные карточки. После 1933 г. принципы нацизма стали основополагающими для всей идейной работы института. Действуя в тесном контакте с АО, его сотрудники разрабатывали программы для германских школ, организовывали выставки, курсы для студентов и преподавателей, публичные лекции, распространяли множество книг, фотовитрин и статистического материала. Институт принимал участие в составлении учебных планов для военизированных лагерей, в которых проходили идеологическую обработку все нацисты, выезжавшие за границу. В 1936 г. глава института Штрелин, будучи в США, присутствовал на митинге Германо-американского бунда, некоторые члены которого после вынужденного отъезда из США стали сотрудниками этого института. Как и ФДА, эта частная организация регулярно получала денежные дотации от фашистского государства¹⁴.

Помимо названных организаций, психологическую войну за границей вели Германская академия в Мюнхене, Институт исследований Америки, Бунд Фихте, Всемирная служба новостей, Институт Америки в Берлине и другие центры. К середине 30-х годов, по данным американского профессора Леланда Белла, свыше 70 официальных и неофициальных организаций третьего рейха вели работу с зарубежными немцами. «Тотальные усилия их агентов повлиять на зарубежных немцев были впечатляющими», — вынужден признать Белл¹⁵.

Основные направления деятельности этой подрывной машины определялись общими установками, которые содержались в решениях нацистской партии и в выступлениях ее главарей. «Немцев разделяют границы только на карте, но не в германских сердцах», — таков был лейтмотив нацистской пропаганды¹⁶. «Мы признаем только один тип образцового немца, который как гражданин своей страны всегда и везде остается немцем, и только немцем, а следовательно, и нацистом», — говорил Боле в 1937 г. в Штутгарте¹⁷.

Если говорить о практической стороне дела, которая основывалась на этих общих предпосылках, то она довольно четко сформулирована в разделе первом нацистской программы: «Мы требуем объединения всех немцев в великую Германию на основе права на самоопределение народа»¹⁸. Для соседних государств, на территории которых проживали германские общины, это означало угрозу их независимости. Для других стран, в том числе и США, заявления о «единстве крови» и требования «самоопределения» немцев были удобным предлогом для вмешательства во внутренние дела, распространения нацистской идеологии и создания профашистских групп.

Насаждение марионеточных организаций и популяризация нацизма за рубежом были составным элементом всей внешнеполитической стратегии германского фашизма. С одной стороны, нацизм изображался как результат «естественной эволюции германского духа», как выражение «организованной воли немецкого народа», с другой — народам зарубежных стран нацизм преподносился как единственная альтернатива коммунизма, а потому как нечто неизбежное для них в ближайшей перспективе, как «волна будущего», перед которой не устоит «разложившаяся западная демократия». Немцы, носители этой идеологии за границей, должны были, по замыслам нацистских главарей, подготовить соответствующую почву для последующего германского вторжения. В одном из выступлений перед представителями заграничных германских обществ Гитлер назвал их «фронтовой линией германского движения», от которого зависит, достигнет ли нацизм своих целей легко и без кровопролития¹⁹. Имея в виду деятельность именно этих групп, Боле на съезде гитлеровской партии в Нюрнберге в 1935 г. провозглашал: «В настоящий момент мы находимся в самом разгаре битвы за создание национал-социалистской Германии за границей»²⁰.

Разумеется, официальные круги рейха в практической работе не афишировали свои связи с реакционными организациями в других странах. В феврале 1935 г. Боле распорядился, чтобы корреспонденция между Иностранной организацией нацистской партии и заграничными группами осуществлялась строго конфиденциально, с величайшей осторожностью, самые же секретные материалы подлежали уничтожению²¹. Усилия нацистской агентуры за границей были направлены на то, чтобы, усыпив бдительность миролюбивых народов, облегчить осуществление преступных намерений германского фашизма. Его неизменными союзниками как в США, так и в других странах оставались расизм, шовинизм, антисемитизм, самые реакционные политические партии и группы.

Наличие глубокой преемственной связи, которая существовала между намерениями кайзеровской и гитлеровской Германии в отношении США накануне первой и второй мировых войн, было немаловажным обстоятельством, облегчавшим подрывную деятельность германской агентуры в США. Поскольку и в том и в другом случае Германия стремилась обеспечить нейтралитет США в отношении к европейским событиям, гитлеровцы получили возможность использовать методы подрывной деятельности в США кайзеровской Германии, а в некоторых случаях воспользоваться услугами и ее агентов. Нацисты начали создавать свои ячейки в Северной Америке еще в начале 20-х годов, т. е. вскоре после окончания первой мировой войны и задолго до прихода Гитлера к власти.

В 1923 г., после провала «пивного путча» в Мюнхене, в США, скрываясь от преследований, приехали некоторые сторонники Гитлера. Один из них, Ф. Гиссибль, в этом же году создал группу «Тевтония» с резиденцией в Чикаго. Она имела свои отделения в крупнейших городах Востока и Среднего Запада. Пропаганда идей нацизма осуществлялась через газету «Америкэн дойче пост».

Приход фашистов к власти в Германии активизировал деятельность их агентуры за рубежом. В начале августа 1933 г. на базе «Тевтонии» была создана ассоциация «Друзья новой Германии» во главе с Г. Шпанкнобелем. На митинге 25 сентября Шпанкнобель поставил главную цель — объединить немцев в США в единую организацию. Здесь же было сказано, что сопротивление германо-американцев этой линии повлечет за собой преследование их родственников в Германии²².

Расширение агентурой рейха подрывной работы в США, волна жестоких политических репрессий, захлестнувших Германию, провозглашение планов глобального порабощения других народов — все это вызывало серьезное беспокойство американской демократической общественности. Президент рейхсбанка Я. Шахт, посетивший США в мае 1933 г., телеграфировал в Берлин о том, что американский народ не выражает сочувствия, когда видит в кино марширующие колонны нацистов²³.

В конгрессе, печати и по радио стали раздаваться требования о пресечении нацистской деятельности в США. «Пятая колонна» рейха, по словам главы комиссии палаты представителей по иммиграции и натурализации С. Дикштейна, стала представлять «наибольшую угрозу американской демократии». В выступлении по радио 15 октября 1933 г. он отметил, что в стране быстро набирает силу «хорошо спланированная и хорошо финансируемая гитлеровская пропаганда», что нацисты затопили страну пропагандистской литературой, проводят митинги, создают штурмовые отряды; их «пятая колонна» в США действует повсюду, где проживает немецкое население, и имеет свои организации по меньшей мере в 14 штатах²⁴.

Антифашистские выступления в США заставили официальные круги рейха пойти на маневр. Членам нацистской партии было предложено выйти из организации, Шпанкнобелю предписывалось передать руководство «Друзьями новой Германии» американским гражданам, а сама ассоциация должна воздерживаться от политической деятельности и принять более американизированный вид. Решение это было согласовано с Гессом и нашло свое выражение в директиве Боле от 1 февраля 1934 г.²⁵

Между тем связи «Друзей новой Германии» с рейхом стали достоянием гласности и, несмотря на срочную замену Шпанкнобеля Ф. Гиссиблем, деятельность ассоциации привлекла внимание властей. В середине октября 1933 г. окружной прокурор в Нью-Йорке заявил о намерении привлечь к ответственности Шпанкнобеля как агента иностранного правительства, не прошедшего регистрацию. В связи с этим госдепартамент 26 октября обратился в германское посольство с вопросом, является ли Шпанкнобель агентом германского правительства. Посол Г. Лютер отрицал его какую бы то ни было связь с рейхом. 10 ноября большое жюри выдвинуло против Шпанкнобеля обвинение в заговоре против американских институтов и конституции. Бывший глава ассоциации предпочел не явиться в суд и вскоре покинул США. Дело Шпанкнобеля, доносил в Берлин тайный агент рейха Х. Ф. Воллбер, нанесло серьезный ущерб целям германской пропаганды в США и поэтому, рекомендовал он, впредь необходима более строгая секретность в подобных делах²⁶.

Пытаясь ослабить антифашистские настроения в США, посол Лютер 20 февраля 1934 г. уведомил госдепартамент о том, что Иностранный отдел нацистской партии запретил своим членам состоять в ассоциации «Друзья новой Германии», которая не является национал-социалистской организацией. Лютер утверждал далее, что нацистская партия не располагает каким-либо филиалом или отделением на территории США и что ее членам за границей запрещено заниматься пропагандой среди негерманского населения^27-28. По согласованию с нацистским руководством МИД потребовал от нацистов в США разрыва всех видимых официальных связей с «Друзьями новой Германии». В действительности же в правящих кругах рейха и не думали свертывать деятельность «пятой колонны» в Америке. Генконсул в Нью-Йорке сделал все, чтобы обеспечить юридическую защиту лицам, связанным с рейхом и оказавшимся объектом нападок в США.

3 января 1934 г. по предложению С. Дикштейна палата представителей конгресса 168 голосами против 31 приняла резолюцию № 198 о создании специальной комиссии для проведения расследования нацистской пропаганды в США. Резолюция с удовлетворением была встречена демократической и либеральной общественностью страны. В марте комиссия из 7 человек под председательством Дж. Маккормека получила соответствующие ассигнования и приступила к работе. 15 февраля 1935 г. она представила свой отчет. В этом документе прослеживалась история нацистских организаций в США и назывались их лидеры. Комиссия установила, что дипломатические представители Германии оплачивали наличными их услуги. Стало известно также, что глава фирмы «Карл Байор энд эссоушиитс» К. Дикки получил от бывшего германского генконсула в Нью-Йорке О. Кипа 4 тыс. долл. за распространение в США благоприятной для Германии информации и за публикацию в американских газетах антисемитских материалов. На жалованьи у Кипа состоял также Дж. С. Вирек, бывший агент кайзеровской Германии в США еще в годы первой мировой войны. В ходе расследования Вирек подтвердил, что с марта 1933 г. он получал от германского консула за свою работу ежемесячно по 1750 долл. На немецкие деньги Вирек издал в США серию брошюр под общим заголовком «Речи Гитлера», цель которой состояла в том, чтобы создать у американцев благоприятное впечатление о новом германском канцлере²⁹. Расследование изобличило Германское железнодорожное бюро и Германское бюро по туризму в Нью-Йорке в том, что они вопреки своему официальному статусу занимались распространением в США пропагандистских материалов рейха.

Представительство пароходной компании «Норс Герман Ллойд» и другие агентства обвинялись в том, что они поддерживали тесные контакты с доморощенными фашистскими группами в США, которым они оказывали финансовую помощь, и в перевозке контрабандным путем для распространения в США нацистской литературы. Свобода слова, говорил Дикштейн в связи с опубликованием отчета комиссии, не означает свободу для распространения нетерпимости, фанатизма, религиозной и расовой ненависти. Свобода слова не означает свободу для нацистских агентов угрожать германо-американцам и требовать от них повиновения рейху³⁰.

Представленные комиссией доказательства позволили госдепартаменту уже весной 1934 г. впервые обратиться с официальным заявлением к правительству Германии, в котором излагалось требование о прекращении нацистской пропаганды в США. Создавшаяся ситуация стала предметом тщательного анализа германских официальных лиц. Для уяснения обстановки на месте в 2-месячную поездку по штатам Востока и Среднего Запада отправился пресс-атташе германского посольства в Вашингтоне Р. Саллет. В целом престиж Германии в глазах американцев по сравнению с 1933 г. значительно снизился, таков был его главный вывод. В пространном донесении в Берлин от 3 августа 1934 г. Саллет предлагал немедленно порвать контракты с рекламными фирмами К. Байора и А. Ли, разоблаченными комиссией конгресса, запретить всем гражданам рейха состоять в ассоциации «Друзья новой Германии». Распространение германской информации в США Саллет предложил осуществлять через подставных лиц, связанных с американскими издательствами. Кроме того, по его мнению, в США следовало создать библиотеку, которая давала бы американскому населению положительную информацию о жизни немцев в условиях третьего рейха. Полезным начинанием в этом отношении было бы, по мнению Саллета, издание германского ежегодника на английском языке, содержавшего такой материал о Германии, который позволил бы ему стать необходимой книгой для всех издательств и библиотек³¹.

Предложенные Саллетом меры были в целом одобрены Берлином и начали постепенно претворяться в жизнь. 11 октября 1935 г. министр иностранных дел фон Нейрат информировал консулов в США о том, чтобы все граждане рейха вышли из германо-американских организаций в США. Встревоженный за судьбу возглавляемой им ассоциации Гиссибль в начале ноября явился в Берлин за разъяснениями, так как, по его данным, 60% членов «Друзей новой Германии» были гражданами рейха. Ему подтвердили правильность предписания министерства иностранных дел, а директива нацистской партии, подписанная Гессом 27 декабря 1935 г., закрепила это решение³².

Подлинный смысл принятых мер состоял не в том, чтобы отказаться от услуг «Друзей новой Германии», а в том, чтобы придать их деятельности американский колорит. «Открытые действия в США от имени новой Германии, — писал Боле Гессу 16 ноября 1934 г., — в настоящее время целиком лишены смысла». По его мнению, германо-американцы в США должны осуществлять свою деятельность в такой форме, чтобы она не воспринималась как инспирированная рейхом. Что касается предложений о прекращении связей рейха с ассоциацией, то подобные призывы Боле назвал «психологически ошибочными», так как эта организация представляет собой «единственное общество, которое активно и бесстрашно выступает поборником идей новой Германии». Посольство и консульства, продолжал он, должны оказывать на ассоциацию и ее местные группы умеренное влияние и требовать от них, чтобы их деятельность не вызывала возражений общественности и правительства США. Посол Лютер целиком разделял эту точку зрения и считал, что «не может быть и речи о полном разрыве связей с «Друзьями новой Германии»»³³. Однако ассоциация настолько дискредитировала себя, что поставила в затруднительное положение германских дипломатов в США. При таких обстоятельствах на съезде в Буффало в 1936 г. она была переименована в Германо-американский бунд (America Deutscher Volksbund — АДФ).

По своему составу, целям и ориентации новая организация ничем не отличалась от своего предшественника. Однако по форме она претендовала на то, чтобы представлять чисто американскую патриотическую группу. Часть нацистов и германских подданных, чьи связи с рейхом стали достоянием гласности, вынуждены были покинуть ее ряды и выехать в Германию.

В соответствии с новым уставом членами АДФ могли быть только американцы немецкого происхождения, составившие его основное ядро, но фактически там продолжали оставаться и граждане рейха. Последнее обстоятельство по уже известным нам причинам тщательно скрывалось, для чего в устав организации был внесен пункт об анонимном членстве³⁴. Несколько позже процесс «американизации» бунда в какой-то мере коснулся символики и ритуала. Если раньше каждому сборищу нацистов предшествовало поднятие германского флага, сопровождаемое фашистским приветствием, то после реорганизации в подобных случаях стал вывешиваться американский флаг. Фашистская свастика на знамени появлялась только в связи с немецкими праздниками или в присутствии германских официальных лиц. Приветствие теперь отвечало духу «стопроцентного американизма» — «Свободная Америка!»³⁵.

Из всех германских организаций в США бунд представлял собой главную опору нацистов. Это была группа полулегального фашистского фронта, официально называвшая себя патриотической американской организацией, но по-прежнему тайно контролируемая и субсидируемая Иностранной организацией нацистской партии. Руководство АДФ более последовательно и настойчиво, чем его предшественник, пыталось претворить в жизнь главное требование нацистов — сплотить всех германо-американцев в мощный расистский блок (Volksgemeinschaft), который станет послушным орудием гитлеровской агентуры. Его лозунг — «Одна раса, одна Германия, один лидер!» Когда американцы германской крови будут воспитаны в духе расовой теории, говорил на одном из митингов глава бунда Ф. Кун, они составят блок, который автоматически станет политической силой³⁶. С их помощью лидеры организации надеялись добиться одобрения американцами социально-политических и экономических мер, проведенных в Германии после 1933 г., избрать в центральные и местные органы власти своих людей, которые сыграют роль конституционной «пятой колонны», и, опираясь на поддержку местных фашистских групп, приступить к реконструкции Соединенных Штатов по германскому образцу.

Смена вывески не помешала бунду поддерживать связи с фашистским рейхом. Газета организации «Дойчер векруф унд беобахтер», выходившая в Нью-Йорке, Филадельфии, Чикаго и Лос-Анджелесе, систематически перепечатывала материалы из официальных нацистских публикаций. В 1937 г. около 40 членов бунда ездили в Штутгарт для участия в работе 5-го конгресса немцев, проживавших за границей.

В своей практической деятельности бунд, как и его предшественник, копировал методы нацистской партии. Организационной основой остался принцип фюрерства. АДФ имел три отдела — западный (Лос-Анджелес) во главе с гауляйтером Г. Швинном, среднезападный (Милуоки) во главе с гауляйтером Д. Фробоусом и восточный (Нью-Йорк), непосредственно подчиненный национальному фюреру Ф. Куну. В Йорквилле, пригороде Нью-Йорка, располагалась главная штаб-квартира бунда. Отделы делились на округа, которых в 1938 г. насчитывалось 93. Во главе каждого из них стояли орстгруппенфюреры. Низшими ячейками бунда были посты. Особые группы АДФ состояли из военизированных отрядов (Ordnungs Dienst — ОД), представлявших собой копию нацистских штурмовиков, и отрядов «югендшафт» и «медхеншафт», объединявших, как и корпуса «гитлерюгенда», молодых людей мужского и женского пола.

Штурмовики бунда были вооружены и носили военную форму. В отряды ОД брали молодых сильных парней, убежденных нацистов, фанатичных последователей Гитлера. Из их среды набирались руководящие кадры бунда. Во время митингов, слетов они осуществляли охранные функции, маршировали на парадах и смотрах, копируя «гусиный шаг» гитлеровских военных подразделений. Курс военного обучения, подготовку к парадам и маршам проходили в специальных военных лагерях, которые официально не принадлежали бунду и именовались или немецкими поселениями, или клубами. Таких лагерей, разбросанных по стране, в 1938 г., в пору наивысшего расцвета бунда, насчитывалось свыше двух десятков. Наиболее крупными из них были лагеря: Зигфрид (штат Нью-Йорк), Нордленд (штат Нью-Джерси), Эйхенвальд (штат Мичиган), Дойчхорст (штат Пенсильвания), Гинденбург (штат Висконсин), Гинденбург-парк (штат Калифорния) и др.

Цели этих лагерей, — успокаивал общественное мнение Кун, — образовательные и развлекательные. Они предоставляют бедным возможность с пользой для себя провести время и отвлечь детей от улицы³⁷. Однако в действительности «поселения» были рассадниками фашизма. Здесь наряду со штурмовиками проходили обучение молодежные формирования бунда — «югендшафт» и «медхеншафт», члены которых также носили униформу. Они подвергались интенсивной идеологической обработке в духе идеалов нацизма. Воспитание молодежи осуществлялось такими же средствами, как и в германских отрядах «гитлерюгенда», с членами которых поощрялась переписка. Молодые люди изучали германскую историю, выдержанную в духе пангерманизма. Особое внимание уделялось возникновению и развитию национал-социализма, ознакомлению с жизнью и деятельностью нацистских «героев». Молодежь училась салютовать свастике, разучивала фашистские песни и гимны, слушала речи Гитлера по коротковолновому радио. Многие мероприятия по воспитанию молодежи походили на нацистские слеты в миниатюре.

Лагеря являлись базой для рекрутирования новых членов. В летнее время сюда приезжали тысячи людей. Они могли видеть здесь фашистские парады, слышать нацистские песни, антикоммунистические и антисемитские выступления, смотреть документальные кадры о бомбежках Польши, потоплении немецко-фашистскими подводными лодками союзных кораблей. Все это льстило самолюбию какой-то части националистически настроенных обывателей, недавних германских иммигрантов, третировавшихся в США. Каждые празднество или слет заканчивались спуском флага (германского или американского, в зависимости от ситуации) и фашистским американизированным салютом. «Свободная!..», — кричит нацист-наставник. «… Америка!», — ревет колонна штурмовиков и членов «югендшафта», и руки их взлетают в фашистском приветствии. Покидая территорию лагеря, посетители уносили с собой брошюры для «домашнего чтения», толкующие германские и мировые события в нужном для нацистов свете.

Одной из форм установления контактов с молодежью стали вечерние и воскресные школы, созданные для изучения немецкого языка, а фактически для распространения фашистской идеологии. Они находились под руководством нацистов и нередко использовали в качестве учебного пособия «Майн кампф». В 1938 г. 30 членов молодежных формирований бунда ездили в Германию, где в течение 2,5 месяцев проходили курс обучения в школе Германской заграничной лиги.

Фюрер Германо-американского бунда Фриц Юлиус Кун родился и вырос в Мюнхене. Здесь он учился в университете. В годы первой мировой войны был в армии. В составе интервентов воевал против Советской России. В 1921 г. вступил в нацистскую партию. Активно участвовал в «пивном путче», после провала которого эмигрировал в Мексику. В США — с 1927 г. В Детройте (штат Мичиган), где Кун работал на заводе Форда, орудовали банды Ку-клукс-клана, «Черного легиона», «Серебряных рубашек» и других черносотенных погромщиков, терроризировавших население, поставлявших предпринимателям шпионов, штрейкбрехеров, провокаторов для борьбы с организованным рабочим движением. Обстановка импонирует взглядам и образу действий Куна. В 1934 г. он становится активным членом ассоциации «Друзья новой Германии». Его рвение должным образом отмечено, и он быстро выдвигается на руководящие должности: сначала глава поста, затем среднезападного отдела. В 1936 г. по требованию из Берлина он реорганизует ассоциацию и становится фюрером бунда.

Как глава новой организации он проявил такое рвение в копировании нацистских методов и такую фанатическую преданность фашистской Германии, что все попытки представить бунд американской организацией с самого начала не имели никакого успеха. «Он, — писал Р. О’Коннор, автор книги о германо-американцах, — кажется, руководствовался единственным желанием превратить США в национал-социалистскую сатрапию»³⁸. Нацизм Кун характеризовал не иначе, как «подлинной демократией для бедных». Кун несколько раз ездил в Германию, встречался с Гитлером и хранил как самую дорогую реликвию портрет немецкого фюрера с дарственной надписью.

Летом 1936 г. по прибытии из Берлина, где Кун был принят на самом высоком уровне и получил напутствие от самого фюрера, он с еще большим рвением приступил к разрешению задачи, поставленной нацистским руководством, — объединение всех немцев в США. Существовавшие легально фашистские периодические издания в США приглашали германо-американцев вступать в бунд, с тем чтобы помочь поставить вне закона «атеистический коммунизм во всех его проявлениях», а также защитить «старую германскую землю от злобной клеветы», т. е., другими словами, закрыть рот всем критикам нацизма в США. Бунд представлялся как неотъемлемая часть движения «арийских американцев, борющихся за реконструкцию США». Стандартный текст заявления для поступающих в бунд гласил: «Обращаюсь с просьбой принять меня в члены Германо-американского бунда, цель и намерения которого мне известны. Признаю принцип лидерства. Я — ариец по происхождению без какой-либо примеси иудейской или цветной крови»³⁹.

Проповедь расовой ненависти и фанатизма сочеталась с попытками бунда подогреть националистические чувства немцев в США, испытавших на себе преследования и травлю в годы первой мировой войны. В германских официальных кругах, направлявших деятельность бунда, существовало мнение, что германо-американцы еще не забыли унижений тех лет и поэтому в лице рейха найдут своего естественного союзника и покровителя.

Идею создания единого расового блока поддержала часть националистически настроенных немцев США. В октябре 1938 г. возник «Германо-американский национальный альянс», в который вошли все организации, руководимые нацистами. Наиболее крупными из них были «Германо-американская ассоциация округа Гудзон», контролировавшая все немецкие группы штата Нью-Джерси, «Альянс германских обществ Филадельфии» и «Объединенные германские общества Нью-Йорка».

Кроме того, в стране существовали различные общества, маскировавшиеся под хоровые, стрелковые, спортивные и другие клубы и лиги, руководство которых также симпатизировало нацистам⁴⁰.

В американской литературе нет точных данных о численности германской агентуры в США вообще и бунда в частности. Документы АДФ были уничтожены в тот момент, когда ему стало угрожать расследование. Лидеры бунда в зависимости от обстоятельств определяли число своих членов от 10 тыс. до 100 тыс. Министерство юстиции со своей стороны считало, что в бунде состояло 8 тыс. членов. Большинство же авторов на основе различных исследований и расследований, проведенных в США, сходилось на цифре в 20—25 тыс. человек. Некоторые авторы полагают, что общее число нацистов в США было не менее 50 тыс. Что касается общей численности сочувствующих нацизму, то, по данным конгрессмена С. Дикштейна, не раз занимавшегося расследованием деятельности германской агентуры, она равнялась 450—500 тыс. человек⁴¹. Названные цифры соответствуют подсчетам, приведенным в книге «Германо-американцы», опубликованной Р. О’Коннором в 1968 г. Он считает, что 1% германо-американцев были активными нацистами, 9% — пронацистами. Если исходить из общепринятой цифры — 10 млн. немцев, проживавших в США, то, имея в виду среднестатистический состав американской семьи (муж, жена, двое детей), нетрудно установить, что активных нацистов в США было 50 тыс., а пронацистов — 450 тыс., что почти полностью совпадает с вышеназванными цифрами. Данные эти, конечно, приблизительны, ибо германская агентура тщательно скрывала все, что касалось ее подпольной деятельности. Вместе с тем следует подчеркнуть, что число немцев, сочувствовавших нацизму, составляло всего лишь незначительную часть германо-американцев. Многие из них настолько ассимилировались в США, что уже забыли свой родной язык.

Основной костяк бунда составляли мелкие бизнесмены и члены их семей, сохранившие привычки и традиции фатерланда. Они разговаривали на немецком языке как дома, так и на митингах бунда. Дети их обучались немецкому языку, а отпрыски более состоятельных родителей получали образование в фашистской Германии. В своей массе они принадлежали к новейшему потоку германской иммиграции, хлынувшему в США после первой мировой войны (600 тыс. человек), и были главной надеждой германской агентуры. Многие представители послевоенной немецкой иммиграции и особенно мелкобуржуазные слои, покинувшие свою родину в разгар разрухи и инфляции, питали симпатии к кайзеровскому режиму и все неурядицы в стране связывали с установлением в стране Веймарской республики. Они сочувствовали приходу нацистов к власти и считали, что Гитлер «навел порядок» на их родине. Оказавшись жертвой экономического кризиса и депрессии в США, эта часть немецкой иммиграции поддалась нацистской пропаганде и стала главной опорой германской агентуры.

Однако, как и следовало ожидать, задача объединения всех немцев в США вокруг бунда оказалась нереальной. По опубликованным данным, 70% германо-американцев проявили полное равнодушие к нацистской пропаганде, а 20% относились к ней с нескрываемой враждебностью. Так, в Сент-Луисе местные организации немцев отказали бунду в помещении для проведения митинга. В Милуоки его деятельность сильно затруднялась из-за нежелания германо-американцев сотрудничать с ним. Попытки нацистов установить контроль над «Федерацией германо-американских обществ Висконсина» также были отвергнуты⁴². Шумные сборища штурмовиков, нацистские парады, агитация против евреев, негров, католиков, восхищение гитлеровским режимом, которое испытывали все более терявшие чувство меры Кун и его окружение — все это, вопреки ожиданиям бунда, отпугивало от него основную массу немецкого населения.

В связи с захватническими акциями держав «оси» на международной арене и нарастанием внутренней опасности со стороны сочувствующих фашизму сил прогрессивная американская общественность проявляла свою солидарность с народами, ставшими жертвами агрессии, и решимость отстоять завоевания демократии в своей стране. ІХ съезд Компартии США, проходивший в июне 1936 г., выдвинул программу борьбы за создание Народного фронта против фашизма и империалистической войны, за обуздание фашистских поджигателей войны и их сторонников внутри США. Под лозунгом «Остановить Гитлера!» в стране набирало силу движение в защиту Австрии и Чехословакии, за оказание действенной помощи Испанской республике.

Широкая народная коалиция, вобравшая в свои ряды людей самых различных политических и религиозных убеждений — коммунистов, социалистов, рабочих, либеральных представителей деловых кругов и средних слоев общества, протестантов и католиков, белых и негров, — на своих многочисленных митингах, собраниях и съездах решительно осудила террор, развязанный гитлеровцами против своих политических противников, евреев и католиков⁴³. Народные массы пикетировали посольства и консульства Германии и ее союзников.

Решительное сопротивление фашистской опасности оказывали профсоюзы. В заявлении, с которым обратился по радио 16 декабря 1937 г. председатель Объединенного профсоюза текстильщиков Ф. Д. Горман, говорилось, что фашизм означает уничтожение профсоюзов, отказ от политических свобод, террор и военную экспансию. «У нас есть свои ультрареакционные экономические и политические диктаторы, — продолжал он. — Они используют банды бдительных, подобных минитменам в Филадельфии, чтобы нанести поражение организованным рабочим». В США есть, подчеркнул Горман, не только нужные фашизму люди, но и необходимые условия: безработица, разорение средних слоев, разрушительная депрессия, которая бьет прежде всего по мелкому бизнесу⁴⁴.

В ответ на разнузданную антисемитскую кампанию в Германии в США развернулась борьба за бойкот германских товаров и против развития каких бы то ни было экономических связей с рейхом. Бурную деятельность развила «Антинацистская лига», пропагандировавшая идею бойкота германских товаров не только в США, но и в других странах.

Подтверждение растущей враждебности американцев к фашизму мы находим в донесениях нового германского посла в США Ганса Дикхофа, сменившего в мае 1937 г. Лютера. Тесная связь Германии с Италией и Японией, писал он 20 декабря 1937 г. главе политотдела МИД Вейцзекеру, и германо-итальянская интервенция в Испанию усилили страхи американцев перед угрозой миру со стороны агрессоров. Деятельность Германо-американского бунда в США и агентов рейха в Бразилии и других латиноамериканских странах убедили американцев в возможности экспорта фашизма и национал-социализма из Европы в другие части света. В сознании народа США все более усиливается тенденция, отмечал посол, рассматривать борьбу в Европе как битву между демократией и диктатурой, свободой и деспотизмом, христианством и варварством. В марте 1938 г. Дикхоф сообщил в Берлин, что аннексия Австрии усилила враждебность американского народа к Германии. «Даже если закон о нейтралитете останется в силе, сейчас уже нельзя говорить о подлинном нейтралитете США», — заключал он⁴⁵.

Позиция официальных кругов США в 30-х годах не отражала в целом антифашистских настроений большинства американцев. Несмотря на неприязнь Рузвельта к фашизму и многочисленные его выступления против тоталитарных режимов, правительство США в эти годы не пошло дальше морального осуждения агрессии. Политика попустительства фашистской агрессии, проводимая правящими кругами Англии и Франции, весьма эффективно подкреплялась законодательством США о нейтралитете, которое было на руку агрессорам и которое в период острейших международных кризисов было еще более усилено. Желая сохранить отношения с рейхом, госдепартамент отозвал из Берлина посла Додда, не скрывавшего своих антинацистских убеждений.

Потребовалось время, чтобы США пришли к осознанию опасности со стороны Германии как империалистического конкурента. Становилось очевидным, что гитлеровская Германия рассматривает территориальные захваты в Европе всего лишь как первый этап дальнейших экспансионистских притязаний, которые в случае провала расчетов западных стран на столкновение германского фашизма с СССР поставят безопасность США перед реальной угрозой⁴⁶.

К осени 1938 г. политические и экономические противоречия между Германией и США настолько обострились, что из Вашингтона и Берлина были отозваны главы посольств и встал вопрос о полном разрыве дипломатических отношений. Тем не менее только после того как в Европе вспыхнула война, правительство Рузвельта начало сближение с Англией и Францией, добилось отмены эмбарго на вывоз оружия (ноябрь 1939 г.), впервые в практике мирного времени ввело всеобщую воинскую повинность (сентябрь 1940 г.) и приняло закон о ленд-лизе (март 1941 г.)⁴⁷. В 1937—1938 гг. в конгрессе, по радио и в печати неоднократно предлагалось положить конец распространению в США фашистской литературы, закрыть лагеря Германо-американского бунда — рассадники нацизма, распустить штурмовые отряды и молодежные немецкие формирования. Вопрос о расследовании деятельности нацистов в США поднимался многими демократическими и либеральными организациями. В обстановке нараставшего антифашистского движения в стране министр юстиции Г. С. Каммингс в середине августа 1937 г. объявил, что ФБР займется расследованием деятельности бунда и его лагерей. Кун дал указания членам своей организации, как отвечать на вопросы агентов ФБР. Бундовцы должны были утверждать, что их организация не имеет никаких связей с Германией и является чисто американской группой, что в обязанность отрядов ОД входит поддержание порядка на митингах и что в чрезвычайных обстоятельствах они должны быть готовыми прийти на помощь правительству США⁴⁸.

Несколько позднее, в октябре того же года, поверенный в делах посольства США в Берлине Джилберт выразил главе политотдела германского МИД Э. Вейцзекеру озабоченность американского правительства по поводу подрывной деятельности нацистских организаций в США⁴⁹. Однако министерство юстиции и ФБР поторопились успокоить правительство и общественность страны. На пресс-конференции 5 января 1938 г. Каммингс заявил, что расследование не обнаружило нарушения бундом каких-либо американских законов. Эдгар Гувер также не нашел ничего предосудительного в его деятельности. Такое заключение ободрило Куна и явилось стимулом для активизации работы бунда. Были предприняты, в частности, попытки расширить тираж газеты и увеличить членство организации. С этой целью в пропагандистскую поездку по Восточным и Средне-Западным штатам отправился один из ближайших к Куну лиц, В. Кунц. 30 января 1938 г. бунд провел массовый слет в Турнхолле (Нью-Йорк) в связи с пятилетием третьего рейха⁵⁰. 20 апреля 1938 г. бундисты собрались на митинг в честь дня рождения Гитлера. Они приветствовали аншлюс Австрии и в самых сильных выражениях осудили позицию Рузвельта по этому вопросу⁵¹.

Выводами ФБР о деятельности бунда воспользовались крайне правые элементы в конгрессе. Ссылаясь на отчет ведомства Гувера, Торкелсон утверждал, что бунд не представляет опасности для США. «Это не мое мнение, а мнение министерства юстиции», — подчеркнул он. Расследование нацизма в США, продолжал Торкелсон, — это пустая трата времени, главной опасностью для США, по его мнению, является коммунизм. На деятельности коммунистов в стране и должны сосредоточить свое внимание соответствующие органы⁵².

Результаты проведенных расследований не удовлетворили общественность. И ФБР вскоре само их опровергло своими действиями. Весной 1938 г. его агенты задержали 18 нацистских шпионов. Все они являлись членами бунда или других профашистских групп. Среди арестованных был глава штурмовиков В. Боунинг. В ходе разбирательства выяснилось, что представители германских фирм «Норс Герман Ллойд» и «Гамбург-Америкэн лайн» под видом налаживания торговых отношений с США занимались сбором разведывательной информации⁵³. Движение за пресечение фашистской деятельности в США развернулось с новой силой. Нарастание антинацистских настроений в США, тщетность попыток бунда превратить германо-американское население в послушное орудие рейха и, наконец, угроза нового расследования — все это заставило Берлин проанализировать деятельность всей своей агентуры в США вообще и бунда в частности.

В обширном донесении в Берлин от 7 января 1938 г. Дикхоф отмечает дальнейшее ухудшение отношений между Германией и США. Выступления фашистских лидеров в Штутгарте в августе 1937 г. и заявление Муссолини в Берлине 28 сентября о том, что весь мир в конце концов придет к фашизму, серьезно обеспокоили американскую общественность. Деятельность германо-американских групп в США истолковывалась американцами как начало завоевания страны нацизмом. Особое внимание, подчеркивал Дикхоф, обращалось на поведение бунда. «Своей программой, своими парадами в униформе, своим флагом, идентичным с германским, своими летними лагерями, в которых собираются тысячи германо-американцев не просто для приятного общения и спортивных соревнований, а для военного обучения, бунд проявляет решимость изменить американскую конституцию и ввести авторитарный режим в Америке». Усилия такого рода, продолжал Дикхоф, вызовут сильнейшую реакцию противоположного свойства и поставят под удар всех немцев в США, от которого им уже не оправиться. Другой стороной этого дела будет безнадежное ухудшение германо-американских отношений.

Германский посол в Вашингтоне предлагал прекратить политическую связь официальных кругов с германо-американскими организациями, ограничившись только контактами в области культуры; отказаться от механического насаждения концепций национал-социализма в США; поскольку, с точки зрения американской традиции, весь стиль работы бунда носит иностранный, антиамериканский характер, прекратить копирование этой организацией германских форм и методов, а также использование флага рейха. Все германские граждане должны выйти из бунда, отношения с которым отныне должны осуществляться только через центральное агентство Германии по связям с лицами немецкого происхождения, не являющимися гражданами рейха (Volksdeutsche Mittelstelle). В свою очередь лидеры бунда не должны обращаться в официальные органы рейха за границей и в своей деятельности ссылаться на инструкции, получаемые от германских властей. Чтобы проводить все эти меры в жизнь, Дикхоф требовал уполномочить посольство в Вашингтоне лишать заграничных паспортов лиц, виновных в нарушении этой инструкции. Несколько смягчая выдвигаемые им предложения, посол заверял Берлин в том, что в соответствии с конкретными местными условиями он будет поддерживать отношения с бундом и оказывать на него дружеское влияние⁵⁴.

Высказанные Дикхофом суждения были самым внимательным образом изучены в Берлине на специальном совещании и после некоторых колебаний получили одобрение. 10 февраля 1938 г. Боле неохотно согласился опубликовать новое заявление о неучастии германских граждан в американских организациях⁵⁵. Было решено также, что в случае нового приезда Куна в Германию он не получит официального приема, за исключением главы «Фольксдойче миттельстелле». 28 февраля Дикхоф передал в госдепартамент меморандум, в котором главари рейха отмежевывались от бунда и утверждали, что строго придерживаются принципа невмешательства во внутренние дела США⁵⁶.

Предпринятые рейхом меры, однако, оказались недостаточными, чтобы ослабить движение за расследование фашистской деятельности в США. Тем не менее те, кто ранее саботировал эти требования, сумели направить работу комиссии в другое русло и повели речь о расследовании не нацизма, а «антиамериканской деятельности», что давало возможность реакционерам обрушить основной удар на компартию, прогрессивные, демократические и либеральные круги. Так появилась на свет комиссия по расследованию антиамериканской деятельности.

В мае 1938 г. палата представителей конгресса одобрила предложение о создании специальной комиссии по расследованию антиамериканской деятельности (КРАД), получившей широкую известность в США как комиссия Дайса. Создание КРАД было воспринято общественностью как начало борьбы с фашистской угрозой в США. Точно так же расценивались и меры, принятые конгрессом: закон Маккормека 1938 г., требовавший от всех агентов иностранных держав регистрации в министерстве юстиции; закон Хэтча 1939 г., запрещавший членам подрывных организаций состоять на государственной службе; закон Смита 1940 г. (акт о регистрации иностранцев), запрещавший деятельность, направленную на свержение американского правительства силой и насилием. Хотя эти меры и представляли определенную опасность для демократических слоев американского общества, считалось, что они продиктованы необходимостью проведения эффективных мер против фашистской опасности внутри страны.

Создание комиссии всполошило чиновников германского МИД и министерства пропаганды. 28 мая ведомство Риббентропа запросило у дипломатов в США сведения о деятельности бунда. 2 июня Дикхоф телеграфировал в Берлин: «Поведение Германо-американского бунда продолжает вызывать тревогу в США. Используя ошибочные методы бунда, наши многочисленные враги получили возможность для агитации против рейха»⁵⁷. Не менее пессимистичным было донесение германского генконсула из Нью-Йорка Борхерса: «Деятельность лидеров бунда, — писал он 31 мая, — вызывает все более усиливающееся негодование американской общественности и официальных властей. Появление бундовских групп, одетых в униформу, уже само по себе является достаточным, чтобы вызвать возмущение против бунда и, к сожалению, против новой Германии. Эта ситуация усугубляется заявлениями лидеров бунда о якобы хороших скрытных связях с германскими официальными властями»⁵⁸.

12 августа 1938 г. КРАД приступила к своей работе. Расследователь комиссии Джон Меткалф представил обширный доклад о нацистской деятельности бунда и местных профашистских групп, назвал лидеров и их адреса. Как справедливо заметил конгрессмен Э. Келлер, на основании данных Меткалфа комиссия могла бы вызвать главарей бунда, затребовать документы их организации и составить ясную картину деятельности нацистов в США. КРАД могла бы определить, чему учат в лагерях бунда, кто им руководит извне, каким оружием и какими денежными средствами он располагает, как эти средства пополняются, какие цели преследует организация.

Однако Дайс пренебрег представившимися возможностями. В сентябре Меткалф вновь попытался обратить внимание комиссии на деятельность бунда и его связи с рейхом, и опять представленные материалы остались без ответа. Такая позиция комиссии не была случайной. Главные расследователи и свидетели КРАД были злобными противниками социально-экономической политики Ф. Д. Рузвельта, и это обстоятельство предопределило направление работы комиссии. Среди свидетелей, с чьих слов комиссия сделала свои выводы и составила отчет, были враги рабочего класса, антисемиты, расисты и лица, связанные с нацистскими и местными группами фашистов. Один из руководителей Американской коалиции по национальной безопасности, У. С. Стил, связанный с фашистской организацией «Серебряные рубашки», представил 640 либеральных и демократических организаций, названных им «коммунистическими», как главную угрозу США. Дайс в марте 1939 г. сам выступал на съезде Американской коалиции и тем самым разоблачил себя и показал свою несостоятельность заниматься расследованием антиамериканской пропаганды. В состав коалиции входила Американская разведывательная федерация бдительных, которая еще в 1934 г. была разоблачена комиссией Маккормека как «разносчик расовой и религиозной нетерпимости»⁵⁹.

Именно поэтому КРАД отказалась предпринять какие-либо меры против Ку-клукс-клана, хотя в ряде штатов и особенно на Юге он проявлял большую активность в борьбе против рабочего движения. Точно так же Дайс игнорировал требования расследовать террористическую деятельность банд «Черного легиона» в Мичигане, хотя комиссия и проводила свои слушания в этом штате.

Все внимание комиссии было обращено против рабочих организаций и политики «нового курса», против тех групп и лиц, которые выражали свою солидарность с жертвами фашистской агрессии в Европе, Азии и Африке. Двери комиссии были открыты для каждого, кто готов был назвать кого-либо «красным», — так комментировал 5 сентября 1938 г. журнал «Лайф» позицию КРАД. Разжиганием «красной опасности» комиссия отвлекает внимание общественности от подлинного врага — фашизма, говорил 8 февраля 1943 г. конгрессмен от штата Нью-Йорк В. Маркантонио⁶⁰. И действительно, своими атаками на демократические институты, завоевания трудящихся и правительство Рузвельта КРАД оказала неоценимую услугу германской агентуре и местным реакционным и профашистским группам, которые не замедлили высказать ей за это свою признательность. Согласно утверждениям председателя Федеральной комиссии по вопросам коммуникаций Флая, для держав «оси» Дайс был одним из высокоценимых американцев, чьи заявления цитировались враждебной пропагандой без какой-либо критики⁶¹. Поэтому совсем не случайным был тот факт, что на банкете, созванном 8 декабря 1938 г. в «Балтимор-отеле» (Нью-Йорк) в честь Дайса, в качестве гостей оказались главари бунда Ф. Кун, секретарь Д. У. Хилл и национальный организатор Г. Элмер⁶².

Позиция, занятая комиссией в 1938 г., поощряла деятельность бунда. 20 февраля 1939 г. в Мэдисон-сквер-гарден Кун организовал нацистский слет, на котором присутствовало не менее 20 тыс. человек. Проведение этого сборища вызвало новую волну протеста и требований о расследовании нацистской деятельности в США. Еще в начале 1939 г. конгрессмен Э. Келлер предложил ряд конкретных мер для борьбы с фашистской угрозой в США: конфискация денежных и материальных ценностей германского рейха в США; расследование деятельности нацистских агентов; лишение гражданства лиц, подобных Ф. Куну; ликвидация нацистских лагерей, запрещение парадов штурмовиков, роспуск фашистских военных организаций и формирований, введение запрета на распространение по почте фашистской литературы; защита немцев в США от шантажа гитлеровских агентов; усиление надзора за деятельностью немецких консульств и высылка некоторых их сотрудников из страны; прекращение торговли и культурного обмена с Германией⁶³.

Выступая 24 февраля в конгрессе по поводу нацистского митинга в Нью-Йорке, С. Дикштейн отметил, что и в других местах страны были проведены подобные сборища, на которых «свобода слова была использована в качестве прикрытия для свободного злоупотребления» конституцией США. Он выразил удивление, что КРАД ничего не сделала для предотвращения нацистского слета, хотя 100 тыс. американцев, окружив здание, протестовали против атак на демократические принципы правления. В заключение он потребовал незамедлительного расследования нацизма в США⁶⁴.

Если бы КРАД и дальше игнорировала эти требования, она разоблачила бы себя в глазах американской общественности и прекратила бы существование, так как большинство населения, согласно опросам общественного мнения, хотя и выступало за продолжение работы комиссии, считало, что КРАД должна расследовать деятельность нацистов в США.

16 августа 1939 г. после длительных проволочек комиссия наконец занялась делами бунда. Глава бунда уклонялся от ответов и вел себя вызывающе. Он отрицал какие бы то ни было связи с Германией и местными профашистскими группами и заявлял, что бунд является чисто американской организацией. Однако другие свидетели опровергли утверждения Куна. В ходе расследования также выявилась связь организации Куна с «Серебряными рубашками» и другими фашистскими группами в США.

Однако, как справедливо отметил в своей книге о КРАД А. Р. Огден, комиссия не уделила достаточного внимания попыткам германских официальных лиц в США повлиять на американское общественное мнение. Расследования бунда были нерегулярными. Данные, полученные комиссией в ходе изучения деятельности ГАБ, свидетельствовали о необходимости более тщательного изучения фашистской и нацистской подрывной работы в США, но комиссия с этим не торопилась. Вместо этого Дайс пообещал, что вскоре представит доклад об иностранной пропаганде, направленной на вовлечение США в европейскую войну. И в тот момент, когда из-за океана стали поступать одна тревожнее другой новости о германских провокациях, предшествовавших нападению гитлеровцев на Польшу, Дайс сдержал обещание и опубликовал доклад, что было на руку нацистскому рейху.

К делу Куна и его организации комиссия по расследованию антиамериканской деятельности вернулась только в конце сентября, после того как началась война в Европе и гитлеровцы захватили Польшу. Вызванные в комиссию свидетели детально рассказали о сотрудничестве Германо-американского бунда с нацистским правительством Германии. Итогом проделанной работы была публикация списка лидеров бунда⁶⁵.

Однако расследования комиссии никогда бы не приняли опасного для бунда поворота, если бы по его руководству не был нанесен неожиданный удар. 26 мая 1939 г. по инициативе окружного прокурора Дьюи и мэра Нью-Йорка Лагардиа был арестован Ф. Кун, обвиненный в растрате и использовании в личных целях денежных средств бунда. В этот же день временный поверенный в делах германского посольства Г. Томсен телеграфировал в Берлин об этом весьма прискорбном для нацистов факте. Через некоторое время Куна освободили под залог в 5 тыс. долл., который позднее был увеличен до 50 тыс., так как распространился слух, что он может бежать из США.

Судебный процесс начался в середине октября и продолжался три недели. Кун был признан виновным в присвоении денег и подлоге и в декабре препровожден в тюрьму.

Хотя формально дело Куна не имело прямого отношения к характеру деятельности организации, тем не менее судебный процесс нанес такой удар по бунду, от которого он уже не оправился. В донесениях посольства и консульств в Берлин мы больше не находим упоминаний о бунде. Внимание к нему главарей рейха явно ослабло. Соответственно таяли и денежные средства.

Процесс изоляции АДФ, связанный с переходом основной массы американцев на позиции активной борьбы против фашистской агрессии и нацистских происков внутри страны, теперь, после скандальных разоблачений Куна, еще более углубился. От бунда стали отворачиваться даже многие его сторонники. Лишившись материальной поддержки, бунд оказался не в состоянии проводить свою работу с прежним размахом. Один за другим закрываются лагеря бунда. В одних случаях это делали власти штатов, в других — само руководство организации.

* * *

Крах бунда означал крушение надежд нацистов на сплочение германо-американцев под знаком свастики. Однако бунд представлял собой всего лишь отдельное, хотя и важное, звено обширного подрывного аппарата рейха, центром которого оставались германские посольства и консульства. По мере расширения гитлеровской агрессии в Европе главная цель германской агентуры в отношении США состояла в предотвращении их вмешательства в европейский конфликт. Поощрение изоляционистских, антианглийских настроений, дезинформация стали основными средствами претворения в жизнь поставленной задачи.

Весьма активную работу в этом плане проводили Германская библиотека информации, созданная при консульстве в Нью-Йорке в 1936 г., и Германское бюро по вопросам туризма. Тематика пропагандистских материалов составлялась с таким расчетом, чтобы показать невыгодность вступления США в войну. В этой связи всемерно подчеркивалась слабость американских вооруженных сил и превозносилось военное могущество рейха. Библиотека неоднократно демонстрировала такие документальные фильмы, как «Победа на западе» и «Победа на востоке», цель которых, как справедливо отмечал Дикштейн, состояла в том, чтобы сеять страх и замешательство среди американцев⁶⁶.

Населению США внушалась мысль о том, что война обрушит на него тяжелое налоговое бремя, приведет к банкротству нации и политической диктатуре, что оно должно защищать только свой континент. Большое место в пропаганде занимали расовые проблемы. Нацисты разжигали белый расизм и в то же время натравливали цветные народы США против их белых сограждан. Особое внимание уделялось антианглийским настроениям ирландских католиков и немцев. Всемерно выпячивались противоречия между США и Англией, концентрировалось внимание американцев на европейских долгах Соединенным Штатам, оставшихся со времен первой мировой войны⁶⁷. Цель такой политики, говорилось в брошюре «Разделяй и властвуй», изданной федеральным агентством «Факты и цифры», заключалась в том, чтобы провоцировать беспорядки во всех слоях общества, разжигать расовые и религиозные распри и подрывать национальное единство⁶⁸.

С осени 1938 г. рейх увеличил ассигнования на подрывную работу в США. Германские посольство и консульства получили большие суммы (около 2 млн. марок). Из этих средств оплачивались «деликатные» поручения, связанные с оказанием давления через третьих лиц на политику правительства, источники информации и т. д. Из этого же фонда в 1940—1941 гг. около 600 тыс. получила библиотека информации, издававшая бюллетень «Фэктс ин ревю», тираж которого иногда достигал 350 тыс. экземпляров. С 1 сентября 1940 г. библиотека стала высылать 25 тысячам заинтересованных лиц программы германских коротковолновых передач⁶⁹.

Значительные средства тратились на публикацию в Германии, бесплатную доставку и распространение нацистской литературы в США. Посольство и консульства располагали обширными списками адресатов, включавшими имена 650 тыс. учителей, 157 тыс. представителей духовенства, 162 тыс. врачей, 144 тыс. юристов, 46 тыс. крупных держателей акций, 21,4 тыс. работников прессы, 15 тыс. муниципальных служащих, 7,4 тыс. членов легислатур штатов и т. д. Кроме того, были адреса 11 тыс. библиотек, 4,6 тыс. университетов, колледжей, братств, членских клубов и 40 других списков, включавших имена владельцев пивоваренных заводов и мясных лавок.

Общее количество нацистской литературы, посылаемой за пределы Германии, не поддается учету. Судить о нем можно только приблизительно. Так, по данным германского МИД, с 1 июня по 31 августа 1941 г. официальные агентства рейха распространили за границей 1025 тыс. листовок, 2459 тыс. брошюр и журналов, 135 тыс. книг. За это же время за пределами рейха были отпечатаны 25,6 тыс. листовок, 1422 тыс. брошюр и журналов. Но и эти цифры не являются полными, ибо не учитывают материалов так называемых частных организаций, которые проявляли необычайную активность в этой сфере⁷⁰.

Следует признать, что официальные власти в США не чинили сколько-нибудь серьезных помех распространению враждебной пропаганды в США. Бюллетень консульства «Фэктс ин ревю» регулярно рассылался по почте 100 тыс. американских граждан. Информационное агентство германских железных дорог, обосновавшееся в Нью-Йорке, также доставляло адресатам бюллетень «Ньюс Флешес фром Джермани». То же самое можно сказать и о Совете по германо-американской торговле, распространявшем свои публикации с целью привлечь симпатии промышленников и банкиров США к нацистскому режиму.

Министерство связи США без каких-либо ограничений доставляло гражданам своей страны печатную продукцию из Германии. Дважды в неделю приходил «Ньюс фром Джермани», издаваемый в Баварии. Иногда эта публикация именовалась «Бритиш ньюс энд вьюс», однако место отправки было то же — Бавария. Еженедельно поступал бюллетень, рекомендовавший своим читателям книги и радиопрограммы. С различными интервалами германо-американцы получали брошюры и даже книги. Обычно они приходили в адрес определенных лиц, которые пересылали их адресатам с учетом индивидуальных интересов: кто был недоволен правительством — получал материал против Рузвельта, ненавистникам евреев доставлялась антисемитская литература и т. д.

Все эти и другие факты С. Дикштейн 27 августа 1940 г. довел до сведения конгресса и поставил вопрос о введении ограничений на корреспонденцию, поступавшую из Германии⁷¹. Однако соответствующие меры были приняты правительством только после начала войны между Германией и США.

В потоке нацистской литературы видное место занимали материалы, поощрявшие изоляционистские настроения. В Берлине не без основания полагали, что они найдут благоприятный отклик среди отдельных слоев населения США. В 1939 г. изоляционистские настроения в конгрессе были настолько велики, что даже осторожные меры правительства, направленные на укрепление обороноспособности страны, квалифицировались как провокация, а усилия правительства обратить внимание конгресса на критическую ситуацию в Европе были оценены как разжигание войны⁷². В момент наиболее острой борьбы по вопросу об отмене закона о нейтралитете многие изоляционисты, члены конгресса, отстаивая свои позиции, говорили именно то, что от них хотели услышать в Берлине. Говорили с такой запальчивостью и так красноречиво, что нацисты не могли желать ничего лучшего. «Нарисуйте мне картину преследований евреев, католиков и протестантов в Германии за последние шесть лет, — заявил однажды конгрессмен Д. У. Кларк, — и я покажу вам в десять раз более жестокую, в десять раз более дикую, в десять раз более кровавую картину разрушений, грабежа, насилия и кровопролития, которые принесла Англия на ирландскую землю за последние 500 лет»⁷³.

В октябре во время дебатов конгресса сенатор-прогрессист Р. М. Лафоллет говорил, что Англия и Франция отказались помочь делу демократии в Маньчжурии, Эфиопии, Испании. В преступном сговоре с Гитлером они предали Чехословакию⁷⁴. Из этих верных по своему существу посылок изоляционисты, в том числе и их либеральные представители, приходили к заключению, что Европа не заслуживала никакой помощи от США. В условиях борьбы за коллективную безопасность в Европе, за обуздание гитлеровской агрессии, а позднее в условиях складывания антигитлеровской коалиции такие заявления объективно поощряли агрессию и были на руку фашистским державам.

Позиция противников Рузвельта приветствовалась рейхом, и его руководители прилагали все усилия к тому, чтобы не мешать усилиям изоляционистов работать на Германию. В сентябре 1939 г. временный поверенный в делах Томсен просил Берлин не поддерживать официально изоляционистов, избегать того, что «могло бы… создать впечатление, что наши интересы идентичны их интересам»⁷⁵.

В 1940 г. (год президентских выборов в США) германский МИД развернул кампанию с целью оказать влияние на американское общественное мнение. С одной стороны, главари рейха стремились усыпить бдительность американцев, еще раз подтвердив, что Германия не имеет никаких враждебных намерений в отношении Западного полушария, с другой — инспирировать через своих агентов изоляционистские, антиправительственные выступления в печати, по радио, в конгрессе, на съездах республиканской и демократической партий. Не допустить переизбрания Рузвельта и вступления США в войну — такова была двуединая задача предпринятых акций. При этом было решено уничтожить все денежные документы, которые, попав в руки агентов ФБР, могли бы привести к разоблачению друзей рейха в США и провалу всех задуманных мер⁷⁶.

Одним из первых мероприятий в этой связи была организация интервью Гитлера херстовскому журналисту К. фон Вейганду, появившееся в печати 14 июня 1940 г., когда германские войска стояли у ворот Парижа. Тезис «Америка — для американцев, Европа — для европейцев», подтверждающий доктрину Монро, заявлял Гитлер, не только обеспечит мир на все времена между Старым и Новым Светом, но и станет наиболее идеальной основой мира во всем мире. Он категорически отверг как вымысел, что Германия вмешивается в дела Западного полушария. Утверждения эти он охарактеризовал как «глупые» и «фантастические»⁷⁷.

Интервью было напечатано в очередном выпуске «Фэктс ин ревю». В телеграмме от 27 июня Томсен выразил надежду, что ему удастся через своего агента уговорить конгрессмена Торкелсона поместить интервью в «Протоколах конгресса»⁷⁸.

В цепи мер, предпринятых рейхом против внешнеполитического курса правительства Рузвельта в 1940—1941 гг., была публикация так называемых «Варшавских документов» («Белая книга»). Их цель состояла в том, чтобы оправдать нацистскую агрессию против Польши и обвинить правительство США как виновника начавшейся войны в Европе. Бурю негодования изоляционистов в конгрессе вызвало то место в этой пропагандистской публикации, где утверждалось, что посол США во Франции У. Буллит заверил Польшу в готовности его страны поддержать союзников в возможной войне. В соответствии с этой версией сенатор Рейнолдс и член палаты представителей Г. Фиш потребовали расследования, а в случае ее подтверждения и импичмента президента⁷⁹.

В телеграмме от 31 марта 1940 г. Томсен сообщал в Берлин, что «Белой книге» уделяется большое внимание в американской прессе и радиопередачах. «Цель, преследуемая публикацией этого материала… полностью достигнута», — с удовлетворением отмечал он. Однако Риббентроп потребовал принять все меры для самой широкой популяризации «Варшавских документов» в США, включая и бесплатное распространение за счет посольства. Для этого Томсен через своих посредников заключил договор о публикации этих материалов на английском языке с одним из американских издательств.

24 апреля Томсен сообщил в Берлин о принятых мерах, которые, по его словам, «проводились крайне осмотрительно», а 19 июня телеграфировал, что первая партия «документов» (50 тыс. экземпляров) уже отпечатана и все члены конгресса и другие влиятельные лица в Вашингтоне имеют на руках их экземпляр⁸⁰. Благодаря помощи богатого американца германского происхождения, издателя Р. Б. Страссбергера, поборника экономического сотрудничества с нацизмом, идеям которого он сочувствовал, «Варшавские документы» были опубликованы американским издательством с предисловием американского автора Х. Греттена. Они попали в учебные заведения, библиотеки, издательства, редакции, научные общества. Такое широкое распространение книги вызвало беспокойство автора предисловия, который выразил сожаление, что связался с этим делом⁸¹.

Не менее ловкую манипуляцию проделал Томсен и с рядом работ авторов, выступавших против войны. Действуя через американского издателя Уильяма Ленгела, посольство опубликовало за свой счет подборку из заявлений, сделанных в разное время Драйзером против вмешательства США в дела Европы; серию статей журналистки С. Ф. Портер о катастрофических последствиях для домохозяек вступления США в европейскую войну; произведение «Военное сумасшествие» популярной романистки К. Норрис, выступавшей с пацифистских позиций против военной истерии, и другие книги. Все авторы были хорошо известны в США, и ни один из них не подозревал, кто стоял за спиной издательства. Действия Томсена нашли полную поддержку германского МИД. В телеграмме от 6 декабря 1940 г. Томсен назвал 16 книг, отпечатанных в США на деньги германского посольства тиражом 100—125 тыс. экземпляров каждая и разошедшихся по всей стране⁸². Причем многие материалы, утверждал Томсен, распространялись через канцелярии семи членов палаты представителей и одного сенатора⁸³.

Кроме того, посольство активно распространяло работы антирузвельтовского и пронацистского толка, ранее вышедшие в США. Среди них — книги Д. Т. Флинна, А. Бенекена против Рузвельта; сборник, составленный из выступлений У. Бора, Г. Гувера, Ч. Линдберга и других изоляционистов; книга идеолога американского фашизма Л. Денниса «Динамика войны и революции», и др.⁸⁴.

Летом 1940 г. германское посольство прибегло к наиболее изощренной форме в своей пропагандистской работе. О ней Томсен сообщил в Берлин 19 июня. Суть ее заключалась в том, что она осуществлялась самими американскими политиками. Секретный агент Томсена поддерживал тесные связи с некоторыми конгрессменами, чьи заявления были направлены против Рузвельта и его внешней политики. Их выступления вносились в «Протоколы конгресса», печатались массовым тиражом и расходились среди лиц, указанных агентом, за счет конгресса. В такой форме германское влияние было незаметным, а распространение нужных материалов почти ничего не стоило рейху⁸⁵.

У руководства рейха не было никаких сомнений в том, что пока президентом остается Рузвельт надежды на изоляцию США будут иллюзорны. Вот почему еще в 1938 г. на Вильгельмштрассе обсуждался вопрос об установлении связей с противниками президента⁸⁶. Позднее, руководствуясь девизом «любой, кроме Рузвельта», германский МИД создал специальный комитет во главе с отозванным из США Дикхофом для борьбы против Рузвельта. В посольство была передана инструкция сделать все возможное, чтобы не допустить его переизбрания в 1940 г. Выполняя указания из Берлина, Томсен попытался повлиять на работу съезда республиканской партии. Через «хорошо известного республиканского конгрессмена», имя которого не было названо, он оплатил проезд на съезд около полусотни республиканцев, которые должны были выступить против Рузвельта и его внешней политики. Чтобы нейтрализовать усилия Комитета защиты Америки посредством помощи союзникам, призывавшего «остановить Гитлера сейчас», они должны были распространить в прессе призыв: «Удержим Америку от вступления в войну». Такой лозунг действительно появился в «Нью-Йорк таймс» 25 июня 1940 г. Через изоляционистов посольство пыталось включить тезис о неучастии США в европейской войне и в избирательную платформу демократов⁸⁷.

Германские агенты вели закулисную агитацию в поддержку наиболее вероятного противника Рузвельта У. Уилки. Томсен сообщал в Берлин, что, хотя Уилки и не является другом Германии, он не будет проявлять к ней чрезмерную враждебность. Чтобы не дискредитировать его кандидатуру, германской прессе и радио предписывалось не поддерживать открыто Уилки.

Нацистское руководство пыталось использовать антиправительственную позицию и некоторых профлидеров США. Как сообщает помощник министра юстиции США Рогге, Риббентроп, допрошенный им во время Нюрнбергского процесса, признал, что руководство рейха рассчитывало, что Льюис может повести за собой 8—10 млн. голосов рабочих и этим помешать переизбранию Рузвельта. Геринг выразил готовность израсходовать 100—150 млн. долл. для осуществления этой идеи. Следует подчеркнуть, что Льюис был противником нацизма и выступал против переизбрания президента главным образом из-за боязни, что вовлечение США в войну приведет к введению чрезвычайных законов против рабочих организаций. Действовали нацисты через тесно связанного с рейхом американского нефтепромышленника У. Р. Дэвиса. Он изобразил Льюиса в Берлине как человека, понимающего Германию. Вскоре в США прибыл представитель министерства экономики рейха И. Херстлет и заявил в германском посольстве, что намерен помешать с помощью Льюиса переизбранию Рузвельта⁸⁸. Однако закулисные интриги нацистов не изменили хода выборов. Рузвельт победил с преимуществом почти в 5 млн. голосов. Решающим моментом для общественного мнения страны оказались новые агрессивные акции гитлеровской Германии в Европе, и нацистская агентура была не в состоянии нейтрализовать их.

Многие подрывные акции нацистов в США связаны с именем одного из самых активных агентов рейха — Дж. С. Виреком. Вряд ли какой-либо другой агент рейха оказывал такое влияние на некоторых членов конгресса и пользовался их расположением, как Вирек. В противовес комитету Уайта, требовавшего оказания всемерной помощи Англии, Вирек в декабре 1939 г. создал организацию «Пусть Европа заплатит военные долги». Ее председателем стал сенатор Э. Ландин, вице-председателями сенаторы Р. Р. Рейнолдс и С. Брукхарт и члены палаты представителей М. Л. Свинни и Д. Рендолф. Заявление о создании комитета по предложению Рейнолдса попало в «Протоколы конгресса» и было распространено тиражом в 7 тыс. Действуя через Торкелсона, Вирек добился включения в эти же «Протоколы» обширных выдержек из германской «Белой книги» о Польше. Однако Торкелсон не упомянул, откуда были взяты выдержки. Вирек исправил «ошибку» и написал новый текст, в котором процитировал «Белую книгу», указав источник. Все эти материалы он передал Ландину, который построил на них свое выступление в сенате⁸⁹.

Ландин требовал, чтобы Англия в качестве компенсации своих военных долгов передала США Британскую Вест-Индию. 4 марта 1940 г. Рейнолдс в сенате и Рендолф в палате представителей внесли резолюции о приобретении владений Англии в Карибском море и Британского Гондураса. Рейнолдс пообещал также внести такую же резолюцию, касающуюся французских островов в этом районе и близ Ньюфаундленда⁹⁰. Германское посольство внимательно следило за работой комитета и его членов. Томсен строго конфиденциально известил Берлин, что он через своего агента поддерживает тесные связи с комитетом. Активно и сознательно на Вирека работали, как считал Дж. Рогге, конгрессмены Г. Фиш, Р. Д. Холт, Э. Ландин, С. А. Дей. К ним следовало бы добавить также Рейнолдса и Торкелсона. Их канцеляриями и персоналом Вирек пользовался как своими собственными. Рогге назвал еще 19 членов конгресса, многие из которых решительно выступали против нацизма и которые, помимо их воли, были использованы Виреком в интересах рейха. Среди них были Р. М. Лафоллетт и Д. Р. Най. Так, 25 апреля 1939 г. Най произнес антибританскую речь и включил ее в «Протоколы конгресса». Вирек попытался получить разрешение на ее массовое издание. Но сенатор отказался иметь с ним дело. Тогда Вирек сделал предложение Наю через комитет «Пусть Европа заплатит военные долги» и получил согласие. В секретной телеграмме в Берлин Томсен с удовлетворением сообщал, что 100 тыс. экземпляров выступления Ная уже распространены по известным МИД каналам. Через некоторое время на Вильгельмштрассе выразили пожелание издать дополнительный 100-тысячный тираж этого выступления⁹¹. Так американские изоляционисты, вольно или невольно, лили воду на мельницу нацистской пропаганды.

Подрывная деятельность германских официальных лиц, а также торговых, культурных и туристских агентств, разумеется, не оставалась незамеченной в США. Поворот в отношениях, происшедший в 1939 г., когда для американских правящих кругов стало ясным, что германский фашизм оказался опасным империалистическим конкурентом, обязывал принять более энергичные меры для укрепления обороноспособности США и пресечения происков нацистов внутри страны. В специальном послании конгрессу от 16 мая 1940 г. Рузвельт поставил вопрос о дополнительных ассигнованиях на оборону. «Никакая существующая оборона, — подчеркнул он, — не является настолько мощной, чтобы не ставился вопрос о ее дальнейшем усилении, никакое нападение не является настолько невероятным и невозможным, чтобы его можно было игнорировать»⁹². 21 мая, выступая по радио, президент обратил внимание слушателей на то, что «Америке угрожает не только открытое нападение. Мы знаем о новых методах агрессии. Речь идет о новом троянском коне, о пятой колонне, предающей нацию, если она не подготовлена к борьбе с изменой»⁹³. Федеральные и местные власти начали дело против генконсулов Драгера (Нью-Йорк), фон Шпигеля (Новый Орлеан), Видемана (Сан-Франциско), консулов Шольца (Бостон) и Гислинга (Лос-Анджелес). М. Дайс, памятуя о том, что вскоре вновь предстоит упрашивать конгресс выделить средства на продолжение деятельности КРАД, заявил о намерении расследовать библиотеку информации, германскую службу новостей, Германское информационное агентство по туризму и потребовать списки лиц, с которыми они поддерживают связи. В октябре комиссия Дайса начала расследование пропагандистской деятельности посольства и консульств, а также актов шпионажа и саботажа германских официальных лиц на территории США. КРАД официально потребовала от «Риггс нейшнл бэнк» представить все бумаги — гроссбухи, расписки, счета — германского посольства⁹⁴.

В связи с этим Томсен с тревогой сообщал в Берлин, что публикация списков адресатов посольства и консульств дискредитирует всех подписывавшихся на «Фэктс ин ревю» и печатные издания Германского информационного агентства по туризму и Германо-американской торговой палаты⁹⁵.

В октябре 1940 г. правительство США получило неопровержимые данные о наличии в стране отделений нацистской партии, проводивших подрывную деятельность среди американских граждан германского происхождения⁹⁶. В американской прессе появились сообщения о раскрытии нелегальной организации нацистской партии в США, возглавляемой Драгером. Активная деятельность руководящих членов АО в США подтверждалась отчасти и из других источников и, в частности, из показаний Ф. Э. Аухагена, друга Драгера, арестованного в США за пропаганду в пользу германского рейха⁹⁷.

Учитывая то обстоятельство, что признание рейхом факта существования отделений нацистской партии в США приведет к нежелательным осложнениям в межгосударственных отношениях, Берлин 22 октября распорядился, чтобы Томсен отрицал наличие нацистской организации в Америке⁹⁸.

Правительство США и комиссия Дайса не хотели предавать гласности компрометирующие факты о связях официальных лиц США с германской агентурой. В ноябре Дайс по настоянию госдепартамента отменил публичное слушание о подрывной деятельности германской агентуры в США, прекратил вызов в комиссию консулов рейха и снова на неопределенное время отсрочил публикацию соответствующего отчета, о чем было объявлено ранее⁹⁹. Однако такая позиция не означала отказа администрации от пресечения враждебной деятельности. Помощник государственного секретаря Г. Уоллес вызвал первого секретаря германского посольства Танненберга (по германским документам — Томсена) и передал ему ноту следующего содержания: «Правительству США стало известно, что агентства германского рейха в этой стране, включая и германские консульства, занимались деятельностью, несовместимой с исполнением их законных обязанностей». На основании вышеизложенного правительство предложило до 10 июля 1941 г. закрыть библиотеку информации, железнодорожное и туристское агентства, службу новостей и германские консульства. Весь германский персонал, за исключением штата посольства, должен был к этому сроку покинуть территорию страны¹⁰⁰.

Став на путь борьбы против враждебной подрывной деятельности внутри страны, правительство возбудило дело против конгрессмена Г. Фиша и агента рейха в США Дж. С. Вирека. Последний 8 октября 1941 г. был арестован за отказ регистрироваться в качестве агента иностранной державы. Еще раньше, 28 июня 1941 г., Э. Гувер сообщил о раскрытии двух нацистских резиденций, в связи с чем было арестовано 49 человек. После начала войны с Германией для немецких подданных в США, а таковых, по данным американского автора Ионга, насчитывалось 264 тыс., были введены ограничения на передвижение. Им запретили иметь оружие, радиоприемники и передатчики, фотоаппараты. 7 тыс. граждан рейха были интернированы, половину из которых через год освободили.

В июне 1942 г. ФБР арестовало восемь немецких диверсантов, высадившихся с подводных лодок во Флориде и Лонг-Айленде. В связи с их арестом только одной взрывчатки было обнаружено на сумму в 175 тыс. долл. Два диверсанта оказались американскими гражданами и бывшими членами Германо-американского бунда. В течение двух недель, последовавших за арестом диверсантов, было задержано свыше 400 лиц, подозреваемых в саботаже, шпионаже и измене¹⁰¹. В целом же с момента нападения Японии на Пирл-Харбор и до конца 1942 г. ФБР задержало свыше 12 тыс. вражеских агентов. Всего до января 1945 г., согласно отчету ФБР, было арестовано свыше 16 тыс. враждебных иностранцев, более 4 тыс. из них интернированы, почти 6 тыс. освобождены под честное слово, захвачено почти 5 тыс. единиц огнестрельного оружия, свыше 300 тыс. патронов, 2200 брусков динамита, свыше 4 тыс. фотоаппаратов, 3 тыс. коротковолновых радиоприемников, множество кодовых книг и т. д.¹⁰².

В годы войны резко возросли расходы на ФБР и его штаты. Если в 1938 г. в Федеральном бюро расследований было 500 специальных агентов, то в 1943 г. — 14 тыс. Его бюджет равнялся: в 1941 г. — 16 350 тыс. долл., в 1944 г. — 42,9 млн. долл. В результате ФБР оказалось в состоянии взять под свой контроль около 2300 ключевых военных предприятий. Оно выявило 2 тыс. актов технического саботажа, в связи с чем 568 человек были осуждены¹⁰³.

В США существовало множество групп, которые выступали под лозунгом «стопроцентного американизма» и изоляционизма, чья деятельность объективно помогала пропаганде нацистов.

Как и рассчитывали главари рейха, изоляционизм был самой сильной картой в политической игре, которую они вели в США. По мере того как основная масса американцев убеждалась в том, что их страна не сможет отсидеться за океаном, не рискуя своей безопасностью, активизировались и противники Рузвельта. 19 сентября 1940 г. возникла новая организация изоляционистов — комитет «Америка прежде всего». С этого момента и до Пирл-Харбора она стала главным центром оппозиции внешнеполитическому курсу правительства.

Комитет представлял собой весьма пестрое объединение. В его рядах были и открытые сторонники германского фашизма и его решительные противники, последовательные поборники прогрессизма, либералы и консерваторы, противники «нового курса». Одни из них считали, что вступление в войну повлечет за собой установление полного контроля государства над экономикой, ликвидацию частной собственности и учреждение чуть ли не социализма, другие полагали, что правительство должно сосредоточить усилия на разрешении внутренних социальных проблем, что вступление в войну приведет к утрате политических и социальных завоеваний трудящихся. Кроме того, в рядах комитета было много пацифистов, принципиально выступавших против всех войн, в том числе и войн против фашизма. Все эти разные группы объединились в рамках одной организации, поставившей перед собой единственную цель — не допустить вступление США в войну.

В национальный комитет организации вошли 12 промышленников, в том числе и Генри Форд, три банкира, два профсоюзных лидера, три представителя духовенства, ученые, работники университетов, представители фермерской организации «Нэшнл грейндж». «Америку прежде всего» возглавил один из активнейших противников Рузвельта, председатель совета «Сирс Робек энд Ко» в Чикаго, реакционер, душитель восстания на Филиппинах генерал Роберт Вуд. Автор книги об «Америке прежде всего» Уэйн С. Коул признает, что комитет получал поддержку из более консервативных источников, чем того хотелось бы руководству, однако это же обстоятельство обеспечивало ему достаточную денежную поддержку. Наиболее крупными финансовыми донорами организации были президент «Вестерн шейд клос Ко» У. Х. Регнери, чикагский банкир Х. Л. Стюарт, железнодорожный магнат Р. Янг, генерал Р. Вуд, представитель «Вик кемикл Ко» Х. С. Ричардсон, президент «Нью-Йорк ньюс» Д. М. Паттерсон, полковник Р. Маккормик.

К осени 1941 г. комитет располагал 450 отделениями с членством в 800—850 тыс. человек. Главным центром его влияния был Средний Запад, оплот изоляционизма, и прилегающие к нему штаты. Здесь сосредоточилось 2/3 его активных сторонников¹⁰⁴. Коул, который в ряде случаев пытается выгородить комитет, защитить его от критики слева, вынужден тем не менее признать, что консервативный элемент как среди его рядового состава, так и руководства был преобладающим.

Можно в целом согласиться с оценкой, данной «Нью рипаблик» комитету в 1941 г. ««Америка прежде всего», — говорилось в журнале, — был учрежден в такой стратегически важный момент избирательной кампании и поддержан таким внушительным списком противников нового курса, что создавалось впечатление, что комитет организован не столько для противодействия рузвельтовской внешней политике, сколько для борьбы с Рузвельтом на основе внешней политики»¹⁰⁵. Вуду и его помощникам поэтому не удалось сколько-нибудь в значительных размерах заручиться поддержкой рабочих и либеральной интеллигенции.

«Америка прежде всего» была главной, но не единственной организацией изоляционистов в США. Она пыталась координировать и направлять деятельность 700 других групп (либеральных и реакционных), выступавших против внешней политики правительства. С точки зрения интересов рейха, «Америка прежде всего», отмечает Фрай, была послана богом. Большие надежды германская агентура в США отныне связывала с ее деятельностью. Через несколько недель после образования комитета Томсен установил тесные контакты с рядом его ведущих деятелей¹⁰⁶.

Комитет направил свои усилия на блокирование всех правительственных мер по укреплению экономических и военно-политических связей с Англией, будь то обмен 50 устаревших крейсеров на английские острова, отмена эмбарго на вывоз оружия или закон о всеобщей воинской повинности. В этой связи ораторами комитета всячески варьировался тезис: «Англия будет бороться до последней капли американской крови».

Особого внимания заслуживает борьба комитета против билля о ленд-лизе, важнейшей меры правительства, направленной на сближение с Англией и Францией. В конце декабря 1940 г. — начале 1941 г. Рузвельт призвал превратить США в «великий арсенал демократии». Указав на то, в каком трудном положении окажутся США в случае поражения Англии, он предложил конгрессу принять закон о ленд-лизе. Вуд охарактеризовал выступление президента как «личное объявление войны Германии» и заявил, что комитет будет сопротивляться биллю всеми средствами, которые окажутся в его распоряжении. Ведущие деятели комитета выступили в комиссиях конгресса по иностранным делам, утверждая, что принятие предложенного билля явится началом конца республики с катастрофическими последствиями не только для американского народа, но и для всего мира.

Ораторы комитета, выступая на митингах, форумах, в радиопрограммах, изображали предложенные меры как «военный билль», а демократов как «военную партию» и поджигателей войны. Почти каждая радиостанция США получала от комитета выступления Макнайдера, Лэндона, Тафта, Уиллера, Уэлча и других противников Рузвельта. Сотрудники комитета помогали конгрессменам-изоляционистам в составлении антиправительственных выступлений. По десяткам тысяч адресов была послана литература, призывавшая бороться против втягивания США в европейскую войну.

С сентября 1940 г. комитет распространил (в том числе и за счет конгресса) 1,5 млн. брошюр и памфлетов, 500 тыс. афиш для расклейки на автомобилях, 15 тыс. больших плакатов для общественных зданий, разослал не менее 750 тыс. корреспонденций. Еженедельные бюллетени комитета получали 1250 ораторов, более 2500 текстов были посланы на радио. Проведено великое множество митингов протеста. Только в одном Иллинойсе было собрано более 700 тыс. подписей под петицией, призывавшей нанести поражение «биллю о военной диктатуре»¹⁰⁷. Не довольствуясь этим, комитет оказал финансовую помощь другим родственным ему организациям, чтобы стимулировать их деятельность. Своей борьбой против закона о ленд-лизе комитет заявил о себе как о ведущей организации изоляционизма. Однако большинство американцев стояло за помощь союзникам в войне против Германии. 11 марта 1941 г. закон о ленд-лизе подписал президент.

Летом 1941 г. комитет попытался втянуть страну в общенациональную дискуссию по вопросам войны и мира и провести референдум. Расчет был прост: американцы, поставленные перед выбором — война или мир, выскажутся, как полагали изоляционисты, за мир, что лишит политику правительства необходимой поддержки. Резолюции в пользу проведения референдума были внесены Наем, Р. Лафоллеттом, Уиллером и другими конгрессменами. Однако в целом по стране эта кампания не увенчалась успехом. Правительство сумело поставить вопрос иначе: Америка не обеспечит ни мира, ни безопасности до тех пор, пока нацистскому рейху не будет нанесено поражение. Для громадного большинства американцев это было очевидным, поэтому оно поддерживало вступление США в войну. Такой позиции придерживалось и большинство организованных рабочих¹⁰⁸.

Комитет нашел поддержку среди расистских и фашистских организаций. Здесь были и члены Германо-американского бунда, и «Серебряные рубашки», и последователи отца Кофлина, и ККК. В январе 1941 г. нацистское коротковолновое радио охарактеризовало комитет как «подлинно американскую и подлинно патриотическую» организацию, а Гитлер в одном из своих выступлений процитировал генерала Р. Вуда, возлагавшего ответственность за начало войны на Англию.

Центральной фигурой комитета был летчик гражданской авиации Чарлз Линдберг. Имя его пользовалось необычайной популярностью в массах. В 1927 г. он впервые в одиночку на небольшом самолете совершил беспосадочный перелет Нью-Йорк — Париж через Атлантический океан, покрыв расстояние почти в 6 тыс. км. Американский народ отдал должное проявленному им мужеству. Линдбергу оказали почести национального героя. Но он использовал свою популярность во вред интересам своей страны. Ввязавшись в политику, он оказался рядом с отпетыми реакционерами. Для «Америки прежде всего», членом национального комитета которого он являлся, Линдберг был незаменимым человеком. На выступления Линдберга собиралось до 30—40 тыс. слушателей, восторженно приветствовавших его. Многие представители правых и профашистских кругов смотрели на него как на своего лидера.

С сентября 1935 г. до апреля 1939 г. Линдберг почти непрерывно жил в Европе и играл значительную роль в тамошних политических кругах. Неоднократно бывал в Германии и тепло принимался гитлеровскими главарями, удостоившими его высших нацистских наград. Единственно, что вынес Линдберг из всех своих посещений рейха, было безграничное восхищение порядками и «достижениями» нацистов.

В мае 1938 г. он заявил, что Англия не может предпринять каких-либо серьезных акций против Германии, так как военно-воздушные силы рейха превосходят русские, британские, французские и чехословацкие, вместе взятые¹⁰⁹. Распространяя в своих выступлениях нацистский миф о непобедимости и военном превосходстве рейха, Линдберг тем самым сеял пораженческие настроения, заведомо дезориентировал мировое общественное мнение и создавал превратную картину действительного соотношения сил на мировой арене.

Линдберг оказался бесценной находкой в пропагандистском активе рейха. 16 октября 1940 г. Томсен сообщал в Берлин о росте влияния Линдберга. Его позиция, подчеркивал он, может стать решающей для определения будущего отношения США к Германии. Германский МИД также считал, что Линдберг «успешно представляет нашу точку зрения среди американского народа». Подобные оценки были характерны не только для шифрованных материалов МИД. Они высказывались в германской прессе, по радио, на фашистских сборищах¹¹⁰. Поэтому совершенно не случайно, что о Линдберге и других лидерах комитета говорили как о предателях и антиамериканцах¹¹¹. Даже такая правая организация, как «Американский легион», не могла хранить молчание. Осенью 1941 г. комитет по американизму Калифорнийского отделения издал брошюру «Подрывная деятельность в организации «Америка прежде всего» в Калифорнии». В резолюции, принятой на национальном съезде легиона в Омахе в 1943 г., говорилось, что комитет распространял в США враждебную пропаганду¹¹².

Критика организации Вуда была настолько единодушной, что комитету пришлось отмежеваться от наиболее одиозных лиц и организаций. В ряде отделений на местах по требованию демократической общественности из организации были выведены члены «Серебряных рубашек», Клана, бунда и других реакционных и фашистских групп. Вместе с тем предпринимались неоднократные, но безуспешные попытки привлечь в руководящие органы либеральных, пользующихся известностью респектабельных лиц, таких, как историк Ч. Бирд, президент Чикагского университета Р. Хатчинс.

Одновременно Линдберг обратился в германское посольство с просьбой не упоминать его имя в прессе третьего рейха и не ссылаться на него в пропагандистских материалах, о чем Томсен незамедлительно передал в Берлин¹¹³. Просьбу поняли, и органам пропаганды было отдано официальное распоряжение не только не цитировать Линдберга, но и вообще не упоминать об «Америке прежде всего». Словом, и комитет и его друзья в Германии сделали все, чтобы укрепить престиж этой организации среди американцев. Однако пойти до конца и освободиться полностью от профашистских элементов комитет не мог. В ряде мест, там, где связи с реакционными и фашистскими кругами были менее заметны, эти контакты остались неизменными. Комитет по-прежнему пользовался услугами расистских и антисемитских организаций, прессы и отдельных лиц, хотя официально пытался от них отмежеваться. В некоторых случаях комитет не мог отказаться, в частности, от поддержки сторонников «Христианского фронта» Кофлина, так как они составляли основную массу его членов. Больше того, профашисты и почитатели Гитлера посещали митинги комитета, многие делали пожертвования в его фонд. Денежный взнос, например, сделал идеолог американского фашизма Л. Деннис, который был тесно связан с некоторыми руководителями нью-йоркского отделения комитета. Хотя Коул и склонен верить, что «лидеры комитета самым серьезным образом пытались помешать» пронацистским элементам «работать в их организации», он в конечном счете делает весьма важное признание в том, что «величина пронацистской поддержки (комитету. — В. Н.) была вероятно значительно большей, чем это показало изучение его материалов»¹¹⁴.

В тот момент, когда руководство комитета всеми средствами стремилось скрыть свои связи с реакционными кругами, Чарлз Линдберг 11 сентября 1941 г. выступил с антисемитской речью в Де-Мойне (штат Айова). Выступление вызвало решительный протест. В этих условиях многие руководители комитета, в том числе и Р. Вуд, выразили неодобрение по поводу этого инцидента. Но Вуд не мог отмежеваться от своего кумира, а комитет официально в целом одобрил заявление Линдберга. Тем самым организация еще раз разоблачила себя в глазах американцев как пособника гитлеровской агрессии.

Последнее крупное сражение, которое организация Вуда дала правительству и американской общественности, произошло в октябре-ноябре 1941 г. по вопросу об отмене последних положений законодательства о нейтралитете. По своей интенсивности эта кампания сравнима с борьбой комитета против билля о ленд-лизе. Комитет опубликовал массовым тиражом тысячи памфлетов против войны и провел множество митингов. Его отделения затопили конгресс письмами и телеграммами протеста. В какой-то мере ему удалось оказать влияние на ряд конгрессменов. Однако в целом общественность США придерживалась другого мнения. Начиная с августа германские подлодки стали топить американские транспорты и военные суда, направляющиеся с грузами в Англию. И это обстоятельство оказалось более весомым для конгресса и народа США, чем заявления комитета об отсутствии у Германии каких-либо враждебных намерений в отношении США. 13 ноября последние положения закона о нейтралитете, все еще мешавшие стране занять свое место в антигитлеровской коалиции, были незначительным большинством упразднены конгрессом.

Престиж комитета, серьезно подорванный антисемитским выступлением Линдберга, быстро падал. Какое-то время его лидеры хотели организовать массовый поход на Вашингтон сторонников невмешательства в европейские дела. Затем был предложен план создания «народного лобби» для оказания давления на конгресс. Другие предлагали созвать гигантский массовый слет своих сторонников. Были даже предложения подвергнуть Рузвельта импичменту. Однако комитет уже не располагал былым влиянием и демонстрировал свое полное бессилие. Катастрофа в Пирл-Харбор и последовавшее за этим 11 декабря объявление гитлеровской Германией войны Соединенным Штатам положили конец дебатам о войне и мире и привели к роспуску комитета «Америка прежде всего».

Необходимо хотя бы кратко коснуться позиции, занятой некоторыми крупными американскими корпорациями в отношении нацистской Германии.

В 1940 г., когда гитлеровцы захватили чуть ли не половину Европы, группа крупных промышленников США во главе с вице-президентом «Дженерал моторз» Джеймсом Д. Муни пыталась убедить Рузвельта выступить в качестве мирного посредника между Англией и Германией. Вместе с тем Муни и компания намеревались просить президента восстановить нормальные дипломатические отношения США с рейхом. Многие американские промышленники, в том числе и представленные в комитете «Америка прежде всего», исходили из того, что, независимо от исхода военного столкновения в Европе, США должны развивать с Германией нормальные политические и экономические связи. В марте 1940 г. в США прибыл берлинский юрист Г. А. Вестрик с целью нормализовать экономические связи рейха с американским деловым миром. Он встретился с Муни, Фордом, председателем «Техас ойл компани» Т. Рибером, Э. Фабером («Фабер компани») и пытался убедить их, что США нечего бояться германского господства в Европе. Со своей стороны Муни обещал Вестрику вместе с другими промышленниками посетить Рузвельта и убедить его в необходимости поддерживать нормальные дипломатические отношения с рейхом.

Сведения о закулисных переговорах американских промышленников с Вестриком, представлявших собой не что иное, как продолжение мюнхенской политики сговора с агрессором, несмотря на предосторожности, принятые германским посольством, попали на страницы американских газет. Вестрик был охарактеризован как агент «пятой колонны», враждебной национальным интересам США. Острой критике прогрессивной общественности подверглись и лица, с которыми он вел переговоры. В таких условиях гитлеровское правительство было вынуждено отказаться от услуг Вестрика и отмежеваться от него¹¹⁵.

Еще более четко линия сговора с агрессором прослеживается в картельных соглашениях американских и германских монополий, которыми они в 20—30-х годах опутали весь капиталистический мир. Многочисленные расследования, проведенные комиссиями конгресса и правительством США, показали, что эти соглашения нанесли громадный ущерб обороноспособности страны и оказали большую услугу гитлеровской Германии. Американский экономист Р. Сесюли, принимавший участие в расследовании деятельности германских промышленников, считает соглашение химического концерна «ИГ Фарбениндустри» с крупнейшей нефтяной монополией США «Стандард ойл оф Нью-Джерси» венцом его достижений¹¹⁶. Прежде всего это касалось производства искусственного каучука. В условиях военного времени без производства искусственного каучука нечего было и думать о развертывании военной промышленности. Соглашение не было равноправным. ИГ получил полную информацию о технологии американского производства каучука, «Стандард ойл» такой информации не получила. Кроме того, упомянутое соглашение в одностороннем порядке ограничивало в США объем производства этого весьма важного сырья и запрещало передачу технической информации другим производителям.

В 1939 г. правительство Рузвельта попросило «Стандард ойл» передать технологию производства искусственной резины другим промышленным фирмам. Компания, соблюдая верность соглашению с ИГ, отказалась подчиниться. Через два года началась война между Германией и США, и американская сторона была поставлена в исключительно тяжелое положение. «Стандард ойл» вела себя таким образом, как если бы между США и рейхом существовали самые сердечные отношения. Вот почему во время одного из сенатских расследований представители «Стандард ойл» и других компаний были заклеймлены как изменники¹¹⁷. Только под сильным давлением администрации и под воздействием угрозы полного разоблачения ее тайных соглашений с нацистскими картелями сенатской комиссией по расследованию программы национальной обороны (комиссией Трумэна) руководство нефтяной компании в 1942 г. согласилось передать правительству секрет производства искусственного каучука. Трудности с производством синтетической резины в США, созданные ИГ с помощью «Стандард ойл», давали о себе знать в течение всей войны.

Аналогичное положение сложилось в США и в производстве «летающих» металлов — алюминия и магния. Картельное соглашение, заключенное «Алюминиум компани оф Америка» и «Доу кемикл компани» с тем же германским концерном ИГ, резко ограничило производство необходимых для самолетостроения металлов. Как показали материалы комиссии Трумэна, создалось положение, когда суточное производство алюминия покрывало лишь немногим более половины потребности страны. Из расчета годового потребления нехватка этого металла составляла 600 млн. фунтов. Еще более дефицитным был магний. Его производство никогда не превышало 6 тыс. т в год. В то же время выплавка этих металлов в Германии достигла беспрецедентного уровня¹¹⁸.

Соглашение об изготовлении оптических приборов — дальномеров для тяжелой артиллерии, прицелов для бомбометания, перископов для подводных лодок — между «Бауш энд Ломб оптикэл Ко» (Рочестер, штат Нью-Йорк) и фирмой «Карл Цейс Ко» (Иена, Германия) также свидетельствовало, что приоритет сохранялся за германской стороной. Американская компания не только оплачивала все германские патенты, но в силу достигнутого соглашения, как об этом сказано в одном из докладов министерства юстиции, отказывалась продавать свою продукцию европейским странам, стремящимся укрепить свою безопасность перед лицом фашистской агрессии. Благодаря американским фирмам, говорил сенатор Килгор, также расследовавший связи германских и американских корпораций, нацистская армия была оснащена оптикой более высокого класса¹¹⁹.

Чрезвычайные обстоятельства, сложившиеся в оборонной индустрии США, потребовали экстраординарных мер со стороны официальных органов. 26 марта 1940 г. министерство юстиции начало дело против уже упоминавшейся оптической фирмы, 30 августа — против «Дженерал электрик», 30 января 1941 г. — против «Алюминиум компани», 15 апреля 1942 г. — «Америкэн магнезиум корпорейшн» и «Доу кемикл», 25 марта — против «Стандард ойл» и некоторых других компаний¹²⁰. Время было военное, и капитанам американской индустрии пришлось выслушать много резких и горьких упреков в свой адрес. Саботаж военных усилий страны был налицо, и тем не менее никто из его виновников не был осужден по законам военного времени. Все они остались на свободе.

Было ли случайным, что картельные соглашения ограничивали производство жизненно важных материалов военного назначения? Как объясняют это обстоятельство многочисленные официальные органы, изучавшие эти соглашения? Следует прямо сказать, что подавляющая часть расследователей пыталась морально оправдать американские монополии. Так, в докладе помощника министра юстиции Н. Литтла приводился ряд ярких примеров, мягко говоря, неблаговидных деяний руководителей некоторых монополий, но тут же Н. Литтл оговаривался: «Все сказанное мною не должно бросать тень на патриотизм какой-либо из американских компаний или обвинять их в сотрудничестве с Германией»¹²¹. Тот же мотив слышится в объяснениях Трумэна, который в своих мемуарах, рассказав о саботаже некоторыми промышленными магнатами правительственных оборонных мер, заключал, что он не сомневается в их патриотизме¹²². Факты же, выявленные его комиссией, свидетельствовали о прямо противоположном.

Приведем некоторые из них. После того как правительство выделило миллиардные ассигнования на военные мероприятия, в федеральные агентства пришло много людей из сферы бизнеса, заявивших, что они готовы по велению сердца трудиться для обороны страны за символическую плату — 1 долл. в год. Что и говорить, это была впечатляющая демонстрация бескорыстия и патриотизма! Однако комиссия Трумэна вскоре обнаружила, что поступок этих добровольцев не был таким уж бескорыстным и уж совсем не имел никакого отношения к патриотизму. Выяснилось, в частности, что они продолжали получать жалованье от своих прежних хозяев. Но, что особенно важно отметить, комиссия обнаружила знаменательный факт: с 1 июня 1940 г. по 30 апреля 1941 г. военные ведомства заключили контракты почти на 3 млрд. долл. с 66 фирмами, чьи представители «бескорыстно» служили правительству за 1 долл. в год¹²³.

Однако вернемся несколько назад к нашим вопросам. В самом деле, как же могло случиться, что картельные соглашения американских монополий с германскими концернами служили интересам рейха и препятствовали обороноспособности США? Авторы докладов, расследовавшие эти соглашения, попытались объяснить случившееся стечением обстоятельств, близорукостью, аполитичностью руководителей американского бизнеса, которые-де позволили промышленникам рейха одурачить себя. Р. Сесюли критикует эту точку зрения и утверждает, что монополии США отдавали себе полный отчет в том, с кем они имеют дело, что они делали и на что шли. И это обстоятельство их нисколько не смущало¹²⁴. Тем не менее и он не смог, а может быть не захотел объяснить по существу причину уступок американских монополий нацистским картелям. В самом деле, можно ли принять всерьез довод, которым он пытается объяснить сложившуюся ситуацию: ««Стандард ойл», — пишет он, — шла на устушки потому, что они делались за счет американского народа»¹²⁵.

Правильно — за счет народа. Можно сказать сильнее: обогащение военных подрядчиков США было сказочным, невиданным за всю историю американского бизнеса. В подтверждение сказанного сошлемся на факты, взятые из достовернейшего источника, который в данном случае невозможно заподозрить в тенденциозности, — материалов расследований все той же комиссии Трумэна.

Так, во время строительства военных лагерей частные корпорации сдавали в аренду военному министерству бывшее в употреблении оборудование по баснословным ценам. Только на этой операции правительство потеряло, а подрядчики приобрели лишние 12—13 млн. долл. Огромные размеры гонораров, заметил в связи с этим Трумэн, напоминали щедрые подарки Санта-Клауса. В 1940 г. военно-морское ведомство США подписало контракт для выполнения объема работ на сумму 4 млрд. долл. Частные подрядчики, на долю которых пришлось 70% означенной суммы, получали в ряде случаев чистый среднегодовой доход, превышавший в 20—40 раз (в одном случае даже в 800 раз) среднегодовую прибыль этих компаний в 1936—1940 гг.¹²⁶.

Перечень примеров корыстолюбия американских промышленников можно бы продолжить. Однако сами по себе эти факты вряд ли являются убедительными для ответа на поставленный вопрос. Природа монополий такова, что добровольно, без каких-либо существенных причин они никогда не поступятся даже незначительной долей своих доходов, хотя бы их потери и перекрывались прибылями из других источников. В данном случае — из карманов американских налогоплательщиков.

Если промышленные гиганты США в соглашениях с германскими картелями признали их приоритет, то это объяснялось не только сказочным обогащением за счет своего народа или просчетами, не только и не столько ловкостью или влиянием промышленников рейха, сколько определенными политическими соображениями. В период между двумя мировыми войнами американские правящие круги с помощью миллиардных инъекций помогали восстановлению военно-экономического потенциала Германии. Поступаясь частью своих прибылей, они вместе с другими западными странами рассчитывали с помощью нацистской военной машины сокрушить СССР и нанести смертельный удар по прогрессивным силам во всем мире. Расчетам этим не суждено было сбыться, и политика попустительства агрессии обернулась для некоторых крупных американских промышленников разоблачением, позором и национальным предательством.

Объективности ради следует отметить, что, несмотря на ограниченность выводов, свойственную материалам расследовательских комиссий, занимавшихся американо-германскими картельными соглашениями, выявленные ими факты сами по себе представляли смелую разоблачительную критику монополий и сыграли большую положительную роль в мобилизации общественного мнения в поддержку военным усилиям страны, действовавшей в рамках антигитлеровской коалиции.

Пристальный интерес к нацистской Германии, который проявили магнаты американской промышленности, в значительной мере объясняется и их поисками решения острых внутренних проблем. В условиях мирового экономического кризиса и затянувшейся депрессии, массового рабочего движения и бурного роста профсоюзов для многих из них представлялось весьма соблазнительным последовать примеру фашизма. Президент «Дженерал моторз» У. Надсен, посетивший Германию в октябре 1933 г., по возвращению в Штаты с восхищением заявил репортеру «Нью-Йорк таймс», что рейх представляет «чудо ХХ века»¹²⁷. Сенатор Рейнолдс, рассказывая о своих впечатлениях от посещения рейха, утверждал, что был свидетелем громадного роста и прогресса, достигнутого после 1933 г.¹²⁸ К несомненным «достижениям» нацистов, с точки зрения промышленных магнатов, относилось отсутствие забастовок и ликвидация профсоюзов. Среди ведущих представителей НАП было много поклонников Гитлера, Муссолини и Франко. Комиссия Блэка, расследовавшая лоббизм, обнаружила документы руководителей так называемых «Стражей республики», считавших «новый курс» коммунистическим, евреев — реальной опасностью и утверждавших, что «пожилые американцы с доходом в 1200 долл. в год хотят Гитлера». В числе тех, кто финансировал эту организацию, был нефтепромышленник Г. Пью¹²⁹.

Богатейший человек Америки Г. Форд финансировал в 20-х годах нацистскую партию и не скрывал этого. На своих предприятиях он, как и другие крупнейшие промышленники США, разоблаченные комиссией Лафоллетта, с помощью наемных банд использовал фашистские приемы расправы с профсоюзными активистами. Влиятельнейшие круги американского бизнеса вместе с руководством «Американского легиона» планировали использовать его рядовых членов для похода на Вашингтон, что должно было привести к падению правительства Рузвельта и ликвидации всех социальных завоеваний трудящихся. Генерал Батлер, которому предложили возглавить этот марш, в 1935 г. разоблачил в комиссии Маккормека этот фашистский заговор против республики. Подавляющая часть американской буржуазной прессы или высмеивала, или замалчивала выступление Батлера.

23 ноября 1937 г. в Бостоне состоялась тайная встреча представителей германского рейха в лице его консулов в США с ведущими руководителями американского бизнеса. Обе стороны констатировали наличие в США условий, характерных для Германии в период Веймарской республики: то же «нереалистическое социальное законодательство», та же «хаотическая классовая борьба», те же «непомерные требования увеличения заработной платы». Представитель «Дженерал моторз» (конкретные имена остались неизвестными) выразил уверенность в том, что следует изучить «чрезвычайные обстоятельства», в которых оказались США, и «методы, с помощью которых дальновидные правительства пытаются их разрешить». Немецкая сторона высказала мнение о том, что для США настало время подумать о централизации всех сил американского национализма и традиционализма, с которыми рейх готов сотрудничать. Представитель Дюпона согласился с таким соображением и предложил деловым кругам «поддерживать и субсидировать американские патриотические организации, с тем чтобы обеспечить их слияние для достижения общих целей». В целом же американская сторона признала, что для использования в США методов, с помощью которых «дальновидные правительства» разрешают свои внутренние трудности, необходимо совершить поворот в общественном мнении страны, который может быть осуществлен прессой и радио только в условиях очевидного катастрофического краха правительственного курса¹³⁰.

Приведенные высказывания, взятые из меморандума, который был принят участниками этого тайного сговора, многое объясняют в расстановке политических сил в стране в 30-х годах. Они, в частности, помогают объяснить бурный рост ультраправых и профашистских организаций в США, число которых в эти годы колебалось от 750 до 800, и указывают на крупный капитал как главный источник их финансирования. Вместе с тем меморандум свидетельствует о том, что промышленные магнаты США, симпатизировавшие фашизму и ненавидевшие «новый курс», считали использование фашистских методов несвоевременным.

Представители промышленных кругов, ставших на путь сговора с фашизмом, так и не дождались наступления благоприятных условий для претворения в жизнь своих планов. Больше того, в силу сложившихся обстоятельств и вопреки профашистским силам внутри страны, США вместе с СССР оказались в одном антифашистском строю и в годы второй мировой войны бок о бок сражались против общего врага — мирового фашизма.

* * *

Поражение нацистской агентуры в США определялось различными причинами и обстоятельствами. И важнейшей среди них была антифашистская позиция американского народа. Характеризуя внутреннее положение в США тех лет, У. З. Фостер писал: «Главным препятствием на пути фашизма было активное сопротивление рабочего класса и всех демократических сил фашистским тенденциям. 1933—1941 годы были периодом чрезвычайно активной и успешной борьбы демократических масс»¹³¹.

Можно было бы привести много примеров того, как в ответ на очередное сборище фашистов в США или агрессивную акцию нацистов в Европе американцы проводили массовые антифашистские манифестации. Для них, как и для всех свободолюбивых народов мира, фашизм стал синонимом изуверства, дикости и варварства. Общественный климат оказался настолько неблагоприятным для последователей Гитлера в США, что даже наиболее реакционные расистские группы в стране были вынуждены в конце концов от них отмежеваться. Так, Генри Форд, газета которого «Дирборн индепендент» в 20-х годах была рассадником антисемитизма, отмежевался от ККК, пригрозив ему судебным преследованием, если он не прекратит цитировать его газету и упоминать его имя среди антисемитов. В свою очередь глава ККК Коулскотт счел необходимым отстранить от руководства Кланом в Нью-Джерси А. Белла, потому что его клансмены принимали участие в слетах бунда и использовали его лагеря для проведения своих собраний. А «Америка прежде всего» отмежевалась от ККК, бунда, а заодно и от Г. Форда, исключив его из состава национального комитета. Общественный пресс был решающим фактором, заставившим комиссию Дайса заняться расследованием деятельности бунда, а многих из тех, кто восхищался порядками рейха, — выступить с публичным осуждением нацизма. С нескрываемым сожалением германский посол в США Дикхоф вскоре после Мюнхена сообщал в Берлин о том, что антисемитские и антикоммунистические круги, которые ранее занимали в отношении Германии благожелательную позицию, «начинают отворачиваться от нас», а в ряде случаев даже проявляют нескрываемую враждебность¹³².

Демократические и антифашистские силы добились нейтрализации деятельности германской агентуры, стремившейся предотвратить вступление США в антигитлеровскую коалицию. Правительство Рузвельта до конца войны осталось верным союзническим обязательствам и внесло свой вклад в разгром мирового фашизма.

Серьезнейшим фактором, помешавшим осуществлению нацистских планов в Северной Америке, было обострение империалистических противоречий между США и Германией. Независимо от личных симпатий и антипатий к нацистским порядкам американские промышленники не могли не видеть в лице германских монополий своих серьезных конкурентов. И если в течение какого-то времени они шли на уступки картелям рейха, то это делалось в соответствии с уже рассмотренными нами антисоветскими соображениями. Когда же стало ясно, что расширение агрессии гитлеровской Германии и ее союзников означает непосредственную угрозу и их благополучию, монополии США в своем подавляющем большинстве выступили за помощь Англии, а затем и за войну против Германии. Эти противоречия, так же как и активная внешняя политика Советского правительства, не позволили сторонникам умиротворения Гитлера договориться с агрессором за счет СССР и закончить примирением вспыхнувшую войну в Европе.

Неудачи нацистов и их фашистских приспешников в стране обусловливались и тем обстоятельством, что правительство США, разрабатывая меры выхода из экономического кризиса и депрессии, избрало путь социальных реформ, а поэтому выступило с осуждением фашизма. Что определило такую позицию? Резко отрицательная реакция мировой общественности на идеологию и практику нацизма, огромный размах антифашистской борьбы в самих США. Какую-то роль в этом плане сыграли и личные симпатии и антипатии президента. Уступки Рузвельта трудящимся массам, сделанные под давлением снизу, обострили отношение правительства с крупными корпорациями и их объединениями. Последние активно противодействовали «новому курсу», а некоторые из них, как мы уже видели, стояли перед искушением использования фашистских методов для наведения «порядка» внутри страны. Однако реформы администрации не зашли так далеко, чтобы поставить правящий класс перед необходимостью применить крайние меры для сохранения своего господства. Более того, в конце 30-х годов правительство объявило о завершении реформ и сделало некоторые уступки большому бизнесу.

Проведенные меры несколько сгладили остроту внутриполитических противоречий и помогли удержать недовольных «новым курсом» в рамках конституционной оппозиции. Вместе с тем правительственная программа развертывания военного производства раскрыла перед крупным капиталом — и в этом руководители корпораций вскоре убедились сами — перспективы невиданного обогащения и обеспечивала разрешение ряда проблем, связанных с выходом из экономической депрессии. В таких условиях для крупного капитала США отпадала необходимость в использовании каких-либо чрезвычайных мер для ограждения своих интересов.

Удар был нанесен и по тем силам, которые непосредственно занимались созданием массовой базы профашистского толка. Социально-экономические мероприятия, принятые в период «нового курса», позволили нейтрализовать оппозицию, представленную такими демагогами, как отец Кофлин, Д. Л. К. Смит, которые выступали под левыми лозунгами, но преследовали фашистские цели. Выборы 1936 г. показали, что «новый курс» пользуется поддержкой подавляющего большинства американского народа. Вместе с тем они выявили полное банкротство его профашистских оппонентов. Все эти факторы внутреннего и внешнего порядка, тесно связанные между собой, заставили правящий класс США занять объективно антигитлеровскую позицию и в конечном счете обусловили крушение планов рейха на Североамериканском континенте.