Из истории борьбы «Сынов свободы» против закона о гербовом сборе

Л. В. Калинкина

Дебаты по законопроекту о гербовом сборе начались в английском парламенте 6 февраля 1765 г. Билль предусматривал сборы со всех заключавшихся в колониях сделок и охватывал практически все области хозяйственной и культурной деятельности, равно как и все социальные группы колонистов. Это была первая попытка ввести налогообложение с целью покрытия расходов на содержание английских войск и администрации в Америке. После сравнительно кратких дебатов и при незначительной оппозиции билль был принят парламентом 22 марта 1765 г. 1 ноября того же года он должен был вступить в силу в колониях¹.

Среди немногих противников законопроекта в парламенте выступил полковник А. Барре с «прекрасной и волнующей речью», в которой назвал американцев «Сынами свободы»². Эта речь и название, данное Барре американцам, получили в колониях широкую известность, и в 1765 г. выражение «Сыны свободы» стало связываться с борьбой американцев за отмену гербового сбора.

Колонисты демонстрировали свое нежелание подчиняться новому закону, используя различные средства: принимались резолюции протеста в провинциальных ассамблеях, направлялись петиции в английский парламент. Но самыми действенными были массовые выступления трудящихся, в результате которых вновь назначенные сборщики налогов вынуждены были выходить в отставку, фактически так и не приступив к своим обязанностям. Начавшись 14 августа 1765 г. в Бостоне, подобные выступления (отличавшиеся единообразием) происходили с августа по октябрь того же года, часто в один и тот же день, во многих городах колоний.

Главным организатором народных масс на бескомпромиссную борьбу (с использованием методов насилия против инакомыслящих), за невведение и отмену закона о гербовом сборе стали общества, называвшие себя «Сыны свободы». Новым явлением было не использование насильственных методов борьбы, а то, что «Сыны свободы» стали первой эффективной межколониальной организацией антибританских обществ и подготовили почву для последующих континентальных конгрессов. Новым для английских колоний было также и то, что под именем «Сыны свободы» во имя антианглийской борьбы объединились представители различных социальных групп. По свидетельству главнокомандующего английскими войсками в Америке генерала Т. Гейджа, «купцы были именно тем источником, откуда в каждой провинции изливался протест… Без них не происходит ни одно общественное событие, и остается только желать, чтобы хотя бы судейская скамья была свободна от обвинений. Вся масса купцов, членов ассамблеи и городского управления и др., объединилась в этом мятежном заговоре; без их влияния и подстрекательства низшие слои населения были бы спокойны. Было приложено очень много усилий, чтобы их расшевелить, прежде чем они пришли в движение. Моряки, единственные, кого можно справедливо назвать толпой, полностью послушны тем купцам, которые их нанимают»³.

В этом утверждении верным было то, что политическое руководство в обществах «Сыны свободы» осуществлялось буржуазией, но генерал Гейдж ошибался относительно роли трудящихся масс, которые далеко не были пассивны. Классовые противоречия внутри самих «Сынов свободы» прослеживаются на протяжении всего их существования.

В истории «Сынов свободы» следует выделить три основных периода. Первый — с середины 1765 до весны 1766 г., когда определяются основные приемы антианглийской борьбы, разрастается сеть обществ, складывается система военной взаимопомощи между «Сынами свободы» различных городов. Во второй период — с 1766 по 1773 г. — «Сыны свободы» занимаются в основном пропагандистской деятельностью, внутренняя борьба по вопросам тактики заканчивается победой радикальной группировки «Сынов свободы» и происходит дальнейшая демократизация состава обществ. Третий — с 1773 по 1775 г., когда «Сыны свободы» отрабатывают методы борьбы, найденные ранее, и с началом вооруженных столкновений с английскими войсками принимают в них участие. В этот период «Сыны свободы» частично перерастают в новые демократические организации.

Для настоящей статьи нами выбран период борьбы против гербового сбора не только потому, что в истории «Сынов свободы» он характеризовался перечисленными чертами. Освещение этого периода представляется важным еще и по следующей причине: среди американских исследователей распространено мнение о том, что «Сыны свободы» создавались лишь в периоды обострения антианглийской борьбы, затем самораспускались, для того чтобы возродиться вновь по мере необходимости. По мнению автора данной статьи, «Сыны свободы» (подобно многим тайным обществам) имели постоянное ядро активистов, которые в периоды подъема антианглийской борьбы сплачивали вокруг себя массы трудящихся, значительно расширяя тем самым численность своих рядов.

Следует заметить, что вопрос о генезисе общества усложняется тем, что среди историков нет единства во мнении о том, какую степень организованности следует принимать за оформленное общество «Сыны свободы». Одна группа исследователей начинает историю «Сынов свободы» примерно за десятилетие до закона о гербовом сборе, другая — с момента легализации (т. е. появления в 1765 г. объявлений о собраниях общества и создания «комитетов связи»), третья — с момента заключения соглашения о вооруженной взаимопомощи, так называемой военной ассоциации «Сынов свободы».

В задачи данного сообщения не входит рассмотрение всех вопросов, связанных с историей «Сынов свободы». Мы остановимся на периоде конца 1765 — начала 1766 г. и ставим себе скромную задачу показать, как «Сыны свободы» переходили от нелегальных к легальным формам деятельности и как проходило создание межколониальной «военной ассоциации» и «комитетов связи» «Сынов свободы». Эти вопросы были связаны с ростом экономической и политической самостоятельности колоний, осознанием ими своей общности и необходимости эффективной освободительной борьбы. Главное внимание автора сосредоточено на Нью-Йорке периода борьбы против гербового сбора, потому что нью-йоркское общество «Сыны свободы» сыграло исключительно большую роль в этой первой крупной политической кампании «Сынов свободы», завершившейся успехом.

Первые исторические работы о «Сынах свободы» появились во второй половине XVIII в. На раннем этапе американской историографии многие ученые, не посвящая своих исследований специально деятельности «Сынов свободы», касались этой темы. В частности, лоялист Т. Джонс положил начало версии, согласно которой «Клуб вигов» был ядром общества «Сынов свободы» в Нью-Йорке⁴. Историк-антифедералист У. Гордон подробно описал деятельность этих обществ, в том числе и в южных провинциях⁵. В ХІХ в. Дж. Трамбал на основе обнаруженных им документов о борьбе религиозных течений в середине XVIII в. доказывал, что общество под таким названием существовало в Коннектикуте еще за десятилетие до начала борьбы против гербового закона⁶. В мае 1859 г. на заседании Нью-Йоркского исторического общества с докладом о деятельности «Сынов свободы» выступил Г. Б. Досон. В своих последующих работах он вновь обращался к их истории⁷.

Традицию обращения к истории «Сынов свободы» как к яркой странице борьбы американского народа за независимость продолжили занимавшиеся периодом революции историки, трактуя мотивы деятельности этих обществ в зависимости от их политических позиций.

Представитель «экономической школы» американской историографии К. Беккер отводит «Сынам свободы» важное место в истории колониальной Америки в своей книге о политической борьбе в Нью-Йорке⁸. Основная концепция этой работы состоит в том, что в период американской революции борьба в Нью-Йорке шла одновременно в двух плоскостях: за самоуправление колоний (т. е. независимость от Англии) и за политическую власть в Нью-Йорке. Показав роль «низших классов» в радикализации американского общества, Беккер продвинул вперед изучение истории «Сынов свободы» по сравнению со своими предшественниками.

Еще одной работой того же направления, оказавшей влияние на последующие поколения историков, была докторская диссертация А. Шлезингера-старшего, который видел в «Сынах свободы» авангард революции, но осуждал их методы насильственной борьбы⁹.

В социально-экономическом аспекте осветил историю обществ «Сыны свободы» Ф. Дейвидсон¹⁰. Он ввел в научный оборот новые данные, и на некоторое время его исследование оставалось самым полным по истории обществ.

Независимо от того, к какой школе или направлению исторической мысли принадлежали историки, все они, изучая деятельность «Сынов свободы», признавали, что эти общества сыграли большую роль в революционных событиях. Не явился исключением и один из основателей «имперской школы» Л. Гипсон, который признавал, что «Сыны свободы» представляли собой значительную силу в определенный момент истории колоний¹¹.

В начале 50-х годов увидела свет книга представителей школы «согласия», или «консенсуса», Эдмунда и Хелен Морганов¹², в которой большое внимание уделено обществу «Сыны свободы» в период 1765—1766 гг., причем ее авторы стремились быть равно «справедливыми» как по отношению к радикалам, так и к лоялистам, избегая резких критических выводов.

За последнее время в буржуазной историографии США стали известны имена еще двух историков, которые посвящают свою исследовательскую деятельность изучению роли «Сынов свободы» в войне за независимость.

Первый из них — Р. Шампейн, который в 1957 г. опубликовал статью о военной ассоциации «Сыны свободы» в квартальном издании Нью-Йоркского исторического общества. Свою докторскую диссертацию, защищенную в Висконсинском университете в 1960 г., Р. Шампейн посвятил роли «Сынов свободы» в политической жизни Нью-Йорка в 1765—1790 гг. и их взаимоотношениям с местной аристократией¹³. Продолжая разработку темы отношений радикальных «Сынов свободы» и аристократии в последующих статьях¹⁴, Р. Шампейн полемизирует с К. Беккером по вопросу о классовой борьбе в предреволюционной Америке. Он оспаривает тезис Беккера о том, что одновременно с борьбой за независимость шли столкновения между «привилегированными» и «непривилегированными»: Шампейн, увлекшись описанием предвыборной борьбы Де Ланси и Ливингстонов, сводит вопрос исключительно к соперничеству между группировками правящей верхушки. Р. Шампейн в основном признает демократический социальный состав «Сынов свободы», но в то же время отрицает демократическую сущность их деятельности. Сконцентрировав свое внимание на периоде, когда эти общества переживали раскол, он ошибочно видит суть участия «Сынов свободы» в политической борьбе в Нью-Йорке в том, что они попеременно поддерживали наиболее сильных в данный момент лидеров, беспринципно меняя свои политические симпатии.

Автор другого новейшего исследования истории «Сынов свободы» — П. Мейер опиралась в своей работе на широкий круг источников, в том числе неопубликованных¹⁵. В этой книге прослеживается эволюция идеологии «Сынов свободы» от ограниченно-монархической к радикально-республиканской и выясняются различия во взглядах ведущих деятелей общества. При этом автор объясняет борьбу колонистов против Англии прежде всего как производное от развития революционной идеологии. П. Мейер считает, что радикальные лидеры, руководители «Сынов свободы», сознавали вред массовых беспорядков: они якобы стремились придать движению организованный характер для того, чтобы сдержать его. Исследователь, проявивший себя как сторонник «идеологического направления», не раскрывает классового характера внутренней борьбы, проходившей в обществах «Сыны свободы».

В этом кратком обзоре нельзя не упомянуть о трудах двух историков-марксистов, Г. Морейса и Г. Аптекера. Г. Морейс одним из первых в американской историографии сделал попытку как можно более полно исследовать социальный состав нью-йоркской и частично олбанской организаций «Сынов свободы»¹⁶. Крупный ученый, ныне директор Американского института марксистских исследований, Г. Аптекер в книге, посвященной американской революции, указал место обществ «Сыны свободы» в борьбе американского народа за независимость, правда, не анализируя частные вопросы их истории. Справедливо отмечая, что «Сыны свободы» первыми выдвинули идею межколониальной солидарности в деле организации отпора Англии, автор указал на настоятельную необходимость написания монографии, посвященной обществу «Сыны свободы»¹⁷. Однако до настоящего времени такой монографии в американской историографии еще не создано; нет ее и в советской литературе, хотя общества «Сыны свободы» неоднократно упоминаются в очерках по истории США и работах, освещающих борьбу североамериканских колоний за независимость (в частности, в трудах А. В. Ефимова, А. А. Фурсенко, в коллективной монографии «Война за независимость и образование США», в «Американском ежегоднике»)¹⁸.

Недостаточная разработка этой темы, как в советской, так и американской историографии, частично объясняется состоянием источников. Хотя большое число источников опубликовано американскими учеными, а газеты и прокламации того периода, находясь в архивах США в подлиннике или в микрофильмах, доступны многим исследователям, все же значительная часть документов ждет своей публикации. Это, например, бумаги руководителей «Сынов свободы» Джона Лэма и Александра Макдугала в Нью-Йоркском историческом обществе, письма У. Брэдфорда, издателя и активного члена общества, документы в историческом обществе Пенсильвании, переписка «Сынов свободы» Провиденса в историческом обществе Род-Айленда и др. Многие источники, на основании которых написана настоящая статья, не использовались ранее в советской исторической литературе, причем некоторые материалы являются неопубликованными (в частности, названные выше «бумаги» Дж. Лэма и А. Макдугала).

*

Широкое антибританское движение протеста, развернувшееся в провинциях, достигло своей кульминации в середине 1765 г., когда в Нью-Йорке был созван конгресс по поводу закона о гербовом сборе. Участники конгресса заявили, что они «не должны облагаться налогами, кроме как с своего согласия, данного лично или через своих представителей». Делегаты настаивали на том, что никакие налоги и никогда «не могут быть конституционно наложены на них, кроме как их соответствующими легислатурами»¹⁹. Конгресс был первой организованной попыткой колонистов заставить британское правительство отменить закон о гербовом сборе. Не исключено, что неофициальным итогом конгресса была договоренность радикалов о проведении в колониях демонстрации протеста через неделю после его закрытия.

Возможно, что и место проведения конгресса было выбрано не случайно, так как большую активность проявляли нью-йоркские купцы. 31 октября они заключили соглашение об отказе ввозить товары из Англии до тех пор, пока не будет отменен закон о гербовом сборе. Этот бойкот вскоре был поддержан Бостоном, Филадельфией и другими портовыми городами²⁰.

По мере приближения 1 ноября 1765 г. — дня вступления закона о гербовом сборе в силу — становилось все яснее, что американцы, полные решимости вести дела без гербовых марок, и представители короны, обязанные обеспечивать введение закона, стоят на пороге серьезного испытания своих сил, испытания, какого Америка еще не видела. Через неделю после конгресса о гербовом сборе во всех колониях день 1 ноября был отмечен как «день скорби»: звонили колокола, многие американцы были в трауре, состоялись массовые митинги под Деревом свободы, а также демонстрации, инсценирующие похороны чучела «Свобода в возрасте 145 лет».

Демонстрации проходили в основном мирно, за исключением Нью-Йорка, где они приняли наибольший размах и угрожающий для властей оборот. В нью-йоркской демонстрации 1 ноября приняли участие около 3 тыс. докеров, моряков, рабочих и других представителей городских низов. Большая группа демонстрантов собралась у форта Джордж, где 80-летний заместитель губернатора К. Колден и небольшой контингент солдат были не очень надежной защитой ящиков с ненавистными гербовыми марками. Демонстранты разбили карету Колдена и сожгли изображающее его чучело²¹. Тогда же был разгромлен дом майора Томаса Джеймса, вызвавшего законный гнев патриотов тем, что высказал пожелание, чтобы гербовым законом «заткнули глотки колонистам»²².

Разбушевавшаяся народная стихия пугала колониальных купцов, однако не могла не привлекать их как потенциально мощное оружие, которое можно было бы использовать в своих интересах. Особенность ситуации состояла в том, что «пролетариат и не принадлежавшие к буржуазии слои городского населения… еще не составляли самостоятельно развитых классов…», в то время как «буржуазия была тем классом, который действительно стоял во главе движения» и выступал от имени всего общества²³.

Первоочередной задачей купцов было возобновить деловую жизнь без гербовых бумаг. В этой связи несколько человек, «которые встали на защиту колонии», встретились для того, чтобы обсудить вопрос о руководстве массовыми выступлениями. Одним из участников этой встречи был нью-йоркский купец Сирс²⁴. Он пользовался популярностью среди моряков как бывший отважный капитан каперского судна и был одним из тех, кто мог рассчитывать на влияние и руководство над ними во время волнений. Вскоре ему предстояло стать «признанным главой народа Нью-Йорка в течение 10 лет»²⁵.

Впервые Сирс проявил свое влияние на собрании купцов Нью-Йорка утром 7 ноября, которое было созвано судьей Ливингстоном и его сторонниками по случаю объявления, подписанного «Сыны Нептуна». Оно предупреждало, что состоится нападение на форт Джордж, если Колден не передаст народу гербовые марки, хранящиеся там²⁶. Сам Ливингстон не был сторонником закона о гербовом сборе, но, будучи представителем крупной земельной аристократии, он был противником массовых народных выступлений. Равным образом, принадлежа к правящей группировке, он опасался обвинений в адрес клана Ливингстонов за эти беспорядки со стороны политических соперников²⁷. В ответ на ультиматум «Сынов Нептуна» Ливингстон предпринял попытку организовать в случае необходимости вооруженную поддержку гарнизону.

На собрании купцов Ливингстон и его сторонники повели речь о необходимости сохранять правопорядок. Затем последовал призыв ко всем присутствующим «предоставить свое оружие по первому же сигналу об опасности», чтобы «усмирить всякие мятежные выступления». Эти слова произвели должное впечатление на присутствующих. Однако выступление Сирса, решительно потребовавшего передать народу гербовые марки для уничтожения, изменило настроение собравшихся, в результате чего Колдену было предложено сдать марки, но не народу для уничтожения, а нью-йоркским муниципальным властям на хранение²⁸. Так и было сделано.

Передача марок на время восстановила относительное спокойствие в городе, но не оживила коммерческой жизни. Не оправдались прогнозы прессы, которая заявляла, что «через несколько дней все виды деловой деятельности будут проводиться всеми учреждениями как обычно, без гербовых марок»²⁹. Ничего подобного не происходило. Генерал Гейдж оценивал обстановку следующим образом: «Когда они почувствуют потери во всех делах, их воображение охладеет, ярость их протеста испарится, и, я уверен, многие вскоре захотят взять марки, хотя каждый боится быть первым»³⁰.

Предсказание генерала Гейджа о том, что сопротивление колонистов скоро будет сломлено, основывалось на предположении, что у американцев не было организации, необходимой для проведения длительного бойкота. Вопреки его ожиданиям, воинственные противники закона о гербовом сборе создали сначала на местной, затем межколониальной основе институт сопротивления под названием «Сыны свободы».

Первые сообщения об обществе под этим названием появились в прессе в связи с прибытием в Нью-Йорк в ноябре 1765 г. нового генерал-губернатора Генри Моора. Когда «Сыны свободы» потребовали отказаться от применения гербовых марок, губернатор заявил, что это не в его власти и не в его намерениях освобождать колонистов от обязанности выполнять закон парламента. Следствием такой позиции была остановка деловой жизни Нью-Йорка. Подобное положение беспокоило всех, кто считал первоочередной задачей «заставить дела опять идти… как обычно, без гербовых марок»³¹. В создавшейся ситуации «Сыны свободы» решили, что теперь «самое время энергично взяться за дело самим». Они неоднократно собирались в надежде выработать какой-либо план, как обойти закон о гербовом сборе, не подвергаясь тяжким наказаниям, предусмотренным для нарушителей. Наконец было решено добиться одобрения общественным мнением обращения к провинциальной ассамблее с призывом санкционировать возобновление деловой жизни без использования гербовых марок на основании неконституционности самого закона о гербовом сборе.

С этой целью «Сыны свободы» расклеили объявления под заголовком «Свобода, собственность и никаких гербовых марок», приглашавшие людей всех возрастов, сословий и состояний собраться 26 ноября пополудни в кофейне Бёрнса, где в соответствии со «строжайшими правилами общества» они смогут составить инструкции провинциальной ассамблее Нью-Йорка³². В объявлении не указывались ни устроители, ни содержание предлагаемых инструкций, но по городу прошел слух, что будет сделана попытка заставить ассамблею «отменить» гербовый закон³³.

Перспектива того, что ассамблея получит власть аннулировать парламентский закон, вызвала неудовольствие обеих ведущих политических группировок Нью-Йорка. Последние договорились о совместных усилиях, направленных на то, чтобы вырвать инициативу из рук «Сынов свободы». Они пытались уничтожать объявления, но на месте прежних появлялись новые³⁴. Придя к заключению, что собрание сорвать невозможно, они решили возглавить его и провести более умеренные решения³⁵. За это активно взялся Де Ланси, от которого зависели многие городские купцы и деловые лица, присутствующие на собрании. Он выступил поборником созыва собрания и стал поддерживать идею петиции.

По словам Сирса, Де Ланси сбил собрание с пути, намеченного «Сынами свободы»³⁶. В конечном счете коалиция аристократических группировок осуществила свой план и были приняты резолюции, одобренные Де Ланси³⁷.

Однако на следующий день события приняли другой оборот. Сторонники «Сынов свободы», узнав о том, что в действительности произошло на собрании, открыто выражали свое негодование. В создавшейся ситуации у королевских властей оставалась единственная возможность предотвратить бунт — переговоры с «Сынами свободы», и губернатор Моор ее использовал³⁸. По свидетельству капитана Джона Монтресора, армейского инженера, служившего в Нью-Йорке, «губернатор послал за Сирсом, вожаком, для сохранения спокойствия в городе»³⁹. То, что глава «Сынов свободы» согласился содействовать губернатору в поддержании порядка, не изменило имевшееся у Гейджа мнение о них как о врагах правительства⁴⁰.

«Сыны свободы» не могли не видеть, что фактически их предложения не получили широкой поддержки. Это означало, что многие не сознавали всей опасности закона о гербовом сборе для колоний, который, по мнению руководителей «Сынов свободы», представлял собой нарушение конституции⁴¹.

Между тем некоторые современники «Сынов свободы» ставили под сомнение их верность британской конституции. Они считали, что движущими мотивами их действий были экономические и социальные. Гейдж, например, полагал, что сторонниками радикальных предложений являлись люди «низшего сорта», тогда как лица «лучшего сорта» были против, причем под лицами лучшего сорта автор подразумевал состоятельные слои⁴².

После неудачи на собрании 26 ноября у «Сынов свободы» оставалось все меньше надежды на возобновление деловой жизни без гербового сбора. Были основания ожидать, что часть нью-йоркского купечества, не желая нести убытки, связанные с борьбой против гербового сбора, пойдет на сделку с правительством, начав применять гербовые марки.

Можно было также предположить, что английские власти используют необходимость предоставления охраны собственности тех, кто будет сотрудничать с правительством, как предлог для введения войск. В таком случае было бы логично для правительства концентрировать войска в стратегически важных торговых центрах, таких, как Бостон и Нью-Йорк. Колонисты неоднократно заявляли, что «гербовый закон никогда не пройдет в жизнь, кроме как с помощью оружия»⁴³, но теперь у них оставалось все меньше оснований верить в то, что метрополия не пойдет на использование войск⁴⁴. Сложившаяся ситуация привела «Сынов свободы» к выводу, что, если они хотят продолжать сопротивляться закону о гербовом сборе, им придется взяться за оружие⁴⁵.

Первый шаг к созданию системы вооруженной взаимопомощи колониям, или, иначе, «военной ассоциации», «Сыны свободы» сделали в конце декабря 1765 г. Из Нью-Йорка в Нью-Лондон (провинция Коннектикут) были посланы два гонца для встречи там с несколькими коннектикутцами — известными противниками закона о гербовом сборе. Отрекомендовавшись как Гершом Мотт и Хью Хьюз из нью-йоркской организации «Сыны свободы», посланцы сообщили о том, что, «как ожидается, из Англии будут посланы войска, чтобы принудить их к повиновению закону о гербовом сборе, и в таком случае им необходимо объединиться для сопротивления английским силам; наиболее вероятно, что Нью-Йорк будет атакован первым, и посему Коннектикут должен выступить в защиту Нью-Йорка; для этого они посланы узнать, на какое число человек из Коннектикута можно будет рассчитывать как на поддержку против сил англичан»⁴⁶.

Встреча была плодотворной: наутро Мотт и Хьюз уже имели письменное соглашение с ньюлондонцами о военной взаимопомощи, которое губернатор Массачусетса Бернард назвал изменническим. Бернард, утверждавший, что получил эту информацию «из уст джентльмена, который присутствовал тогда там, и дал точный отчет, как и от кого он ее получил», пытался умалить значение этого соглашения, подчеркивая, что оно разработано людьми «более низкого сорта». Однако Бернард признал, что это был сигнал об «очень опасной тенденции», и допускал, что «было приложено немало усилий, чтобы убедить людей, что Великобритании можно сопротивляться эффективно»⁴⁷. Осведомитель Бернарда слышал, что нью-йоркские «Сына свободы» намеревались послать двух агентов в Бостон. «Если они действительно приезжали, — писал Бернард, — им удалось провести свои дела так, что ничего не было заметно». Он отметил, однако, что в Бостоне видели кого-то, кто выдавал себя за агента из Коннектикута и кто имел дело с бостонскими «Сынами свободы» настолько открыто, что представляется сомнительным, чтобы он был облечен «столь опасной миссией, как подговаривать и поднимать людей»⁴⁸. «Сыны свободы» прекрасно сознавали опасность, на которую шли, заключая соглашение о совместном вооруженном сопротивлении, так как они постановили «не щадить ни жизни, ни состояния, чтобы воспрепятствовать насильственному проведению в жизнь гербового закона»⁴⁹.

Правда, они действовали весьма осторожно. Например, подлинник самого соглашения не сохранился (он приведен в изложении), поскольку договаривающиеся стороны тщательно хранили тайну его содержания⁵⁰.

Хотя целью заключенного соглашения было вооруженное сопротивление властям, его авторы отвели значительную часть текста выражению лояльности Георгу III. Они заявили, что их вера в него непоколебима, и относили «вызывающее уныние и беспокойство» положение вещей в колониях за счет умышленных махинаций неких «коварных и закоренелых врагов», которые желали бы «отвратить любовь наипреданнейших и верных подданных е. в-ва в Северной Америке от его личности и правительства». Они высказывали свои предположения относительно того, что в эти зловещие замыслы могло входить расторжение уз, связывающих империю, и утверждали, что их побудило заключить это соглашение «сознание надвигающихся зол, которые могут выпасть на их долю в случае такого ужасного расторжения».

«Сыны свободы» не только не предлагали каких-либо «поправок или нововведений в конституцию», но и утверждали, что были заинтересованы в ее сохранении. Именно потому что они считали, что этот «памфлет… в форме парламентского закона, известный под названием гербового закона», был пагубным для прерогатив короля и конституции, они постановляли: «Прийти со всей незамедлительностью по первому же уведомлению (которое должно быть подтверждено по меньшей мере шестью членами «Сынов свободы») со всеми войсками, если потребуется, или, оставив их в резерве, для помощи тем, кто будет, есть либо может быть в опасности от гербового закона, либо его покровителей или пособников, либо чего-нибудь другого, имеющего к этому отношение, из-за всего, что может быть сделано для сопротивления его применению»⁵¹.

Помимо этого стороны обещали зорко следить за «всеми теми, кто по характеру своей должности, занятий или склонностей, вероятнее всего введет в оборот гербовые бумаги». Они обещали предавать гласности, если такое случится, и подвергнуть виновного «самому заслуженному наказанию», невзирая на его ранг и положение. Соглашение заканчивалось обещаниями защищать свободу прессы, предоставлять защиту от всех взысканий и придирок лицам, которые продолжают деятельность, игнорируя гербовый закон, и прилагать максимум усилий для того, чтобы «создавать, завершать и совершенствовать подобные ассоциации со всеми колониями на этом континенте с подобными благотворными целями и никакими иными»⁵².

Губернатор Бернард не допускал мысли, что колониальное ополчение сможет эффективно противостоять силам короны: «И Нью-Йорк, и Бостон будут беззащитны перед королевским флотом, а будучи во власти королевских сил, ни один город, ни одна местность не устоит»⁵³. Однако губернатор недооценивал того, что «неблагоприятный поворот вещей… довел людей до такой бедности, возмущения и отчаяния», что они готовы были применить крайние меры с тем, чтобы предотвратить проведение в жизнь закона о гербовом сборе⁵⁴. Их решимость привела к тому, что «Сыны свободы» Нью-Йорка и Коннектикута положили начало военной ассоциации во главе с буржуазией, опирающейся на широкие слои населения и официально поддерживаемой Де Ланси. Возможно, такой ход событий, выразившийся в начале января 1766 г. в открытом призыве ко всем гражданам вступить в общество «Сыны свободы», явился в определенной степени результатом возросшего взаимопонимания между «Сынами свободы» и честолюбивым политиком, отпрыском ведущей нью-йоркской купеческой семьи — Де Ланси. Это взаимопонимание создалось на основе переоценки политической ситуации в Нью-Йорке после неудачной попытки «Сынов свободы» провести свой план отмены гербового акта законодательным путем. Взрыв негодования со стороны «Сынов свободы» в ответ на свое поражение постепенно уступил место осознанию того, что те, кто «был открытым врагом гербового сбора», не могли позволить себе роскошь взаимных обвинений. Как выразился один житель Нью-Йорка, «в то время, когда разрушительное действие гербового закона зашло так далеко, что прекратило всю деловую жизнь, раздор был бы самым лучшим средством довершить это дело и дать его почувствовать в полной силе»⁵⁵. Осознание необходимости единства как раз в тот момент, когда «Сыны свободы» начали создание межколониальной ассоциации, заставило их обратиться к ньюйоркцам с призывом «положить конец всем разногласиям»⁵⁶.

Возможно, что в это же время Де Ланси, который уже в 1761 г. неудачно выставлял свою кандидатуру на выборах в ассамблею, понял, что ради его будущей политической карьеры ему следует использовать свое влияние на благо общему делу колоний⁵⁷. В качестве первого шага на пути улучшения своих отношений с «Сынами свободы» он согласился войти в состав комитета, который 20 декабря договорился с юристами Нью-Йорка, что они будут вести дела как обычно, игнорируя закон о гербовом сборе⁵⁸.

Результаты подобного «взаимопонимания» между «Сынами свободы» и Де Ланси не замедлили сказаться. 7 января 1766 г. в ответ на приглашение «Сынов свободы» и, очевидно, при усилиях Де Ланси «большое число джентльменов», из которых почти все были сторонниками Де Ланси, собрались в доме Уильяма Ховарда и официально вступили в общество «Сыны свободы». Все присутствующие, наряду с подтверждением своей лояльности королю, клялись сохранить английскую конституцию и права колонистов. Они приняли ряд резолюций, в основном идентичных тем, которые «Сыны свободы» разработали двумя неделями раньше. Хотя Де Ланси и его окружение на самом деле не были готовы поддерживать планы «Сынов свободы» относительно вооруженного сопротивления закону о гербовом сборе, они заявили о своей готовности не допустить введение закона, «не щадя своих жизней и состояния»⁵⁹. Более того, они предупредили, что всякий, кто начнет использовать гербовые марки, «навлечет на себя высшее недовольство… и заклеймит себя вечным позором»⁶⁰. Перед тем как разойтись, участники встречи договорились собраться вновь 21 января 1766 г., а впоследствии встречаться каждые две недели⁶¹.

Внешне дело выглядело так, что «Сыны свободы» превратились из тайной организации в такую, которая вела свои дела открыто и обнародовала все свои начинания через прессу. О встречах у Ховарда объявлялось заблаговременно, и на них присутствовали виднейшие граждане Нью-Йорка.

То, что «Сыны свободы» никогда не рассматривали встречу, организованную у Ховарда, в том же свете, что и не подлежавшие огласке заседания узкого круга руководителей «Сынов свободы», стало ясно спустя несколько лет, в ходе политической полемики, развернувшейся на страницах нью-йоркской газеты. Некий «Американус» обвинил А. Сирса во лжи, когда тот утверждал, что не видел никого из ведущих купцов города на заседаниях «Сынов свободы»⁶². Анонимный защитник чести Сирса, претендовавший на хорошую осведомленность, пояснил, что «правда состоит в том, что под этими собраниями, я думаю, Американус понимает одно, а капитан Сирс — другое… «Сыны свободы» регулярно проводили собрания двух типов: на первых присутствовала небольшая группа избранных членов; они обсуждали и решали дела большой важности, которые не следовало предавать гласности; другие собрания состояли из тех, кто с принятием названия «Сынов свободы» присоединился к ним и служил умножению их значимости и популярности; с ними консультировались и считались в ведении общих дел»⁶³.

Завершив таким образом «умножение своей значимости и популярности» в местном масштабе, в начале февраля 1766 г. «избранные» вернулись к задачам, записанным в декабрьском договоре с «Сынами свободы» Коннектикута, согласно которому стороны обязывались делать все возможное для создания и совершенствования подобных ассоциаций по всему Американскому континенту. Считая, что эффективнее всего будет обращаться со своими призывами от имени всех «Сынов свободы» Нью-Йорка, они решили выдвинуть на одобрение собрания у Ховарда вопрос о создании официального «комитета связи» «Сынов свободы». Соответственно на третьем открытом заседании «Сынов свободы» был единодушно утвержден «комитет связи» в составе А. Сирса, Дж. Лэма, Т. Робинсона, У. Уилея и Г. Мотта⁶⁴. Создание этого комитета означало легализацию конспиративной до той поры организации.

Таким образом, с созданием «комитета связи» «Сынов свободы» движение их переходит в новую стадию, более сознательную и организованную. Члены «комитета связи» договорились ставить свои имена под письмами общества, невзирая на опасность подвергнуться преследованиям за измену⁶⁵. Больше того, по словам капитана Монтресора, «эти герои свободы» договорились «открыть представительскую контору, вести протоколы и регистрировать их и всю свою переписку со всем своим вольнодумным братством по разным провинциям»⁶⁶.

Обеспечивать надежную пересылку их писем было не таким уж легким делом. В письме ньюйоркцам член «Сынов свободы» Норуича (провинция Коннектикут) с возмущением отмечал: «Я желал бы найти злодея, который вскрыл письмо. Надеюсь, его ждет достойное наказание»⁶⁷. Из-за случаев вскрытия их писем «Сыны свободы» Нью-Йорка предупредили своих единомышленников, что следует быть осмотрительными насчет того, «с кем вы отправляете» корреспонденцию, прибавляя, что с неблагоприятными вестями следует снаряжать специального посыльного⁶⁸.

Возможно, что из-за такого предостережения заседание руководящего совета нью-йоркских «Сынов свободы» в четверг 13 февраля 1766 г. было прервано в 10 часов вечера прибытием срочного гонца из Филадельфии с очень плохой новостью. В этом срочном послании филадельфийские «Сыны свободы» выражали свое «крайнее сожаление и удивление» по поводу того, что, как стало известно, в Нью-Йорке, жители которого так отличились в защите своих прав, нашелся некто, кто пользуется гербовыми марками. Точнее, связка гербовых марок была прислана в Филадельфию, где ее незамедлительно уничтожили. Направлены же туда эти бумаги были купцом Л. Пинтардом, который получил их от нью-йоркского таможенника Ч. Уильямса⁶⁹.

Оба «виновника» на следующее утро предстали с объяснениями перед Алликоком, Лэмом и Сирсом. Оба объявили себя невиновными в намерении содействовать пресловутому закону. Пинтард в качестве доказательства указал на тот факт, что он был одним из первых купцов, направивших свои корабли без гербовых марок после 1 ноября. В результате переговоров с «Сынами свободы» и таможенник и купец раскаялись в своих действиях, а Пинтард предал огню незаполненные бланки гербовых бумаг, найденные у него⁷⁰. После этого нью-йоркские «Сыны свободы» направили в Филадельфию отчет о предпринятых действиях и в ответ получили поздравления с тем, что они действовали таким «энергичным образом». Они также получили заверения в том, что их рвение не только помогло активизировать «Сынов свободы» Пенсильвании, но и положительно повлияло на южные колонии⁷¹. Об этом эпизоде один из «Сынов свободы» вспоминал в своем письме Лэму с очевидным удовольствием четверть века спустя⁷².

Вдохновленные этим примером успешного сотрудничества «Сынов свободы» разных колоний, ньюйоркцы стали еще активнее призывать к совершенствованию союза «Сынов свободы» и повсеместному созданию «комитетов связи» как средству для достижения этого. Их циркулярное письмо содержало также призыв включать в резолюции против закона о гербовом сборе обещание с готовностью предоставлять военную взаимопомощь своим соседям⁷³. Этот призыв вызвал немедленное и горячее одобрение⁷⁴. Так, бостонцы писали, что «восхищены идеей предложенного союза». Более того, они сообщали, что «тверды в своем сопротивлении закону о гербовом сборе и всем его сторонникам, что они могли бы через два часа после уведомления собрать под Деревом свободы 3 тыс. человек, которые пойдут куда угодно ради охраны конституции, и что по всей провинции и в Нью-Гэмпшире имеется более 40 тыс. человек, которые твердо намерены взяться за оружие для той же цели, если будет необходимость…»⁷⁵.

«Сыны свободы» Ойстер-Бея собрались 22 февраля, чтобы одобрить ряд резолюций, составленных по образцу нью-йоркских; они горячо поддерживали ньюйоркцев в «защите общего дела Свободы»⁷⁶. Член «Сынов свободы» из Нью-Брансуика (провинция Нью-Джерси) в своем письме заверил их в том, что нью-йоркские резолюции получат горячее одобрение в его городе⁷⁷. Хантингтон на Лонг-Айленде принял аналогичные резолюции и создал «комитеты связи», чтобы быть вместе с «названными «Сынами свободы» в Нью-Йорке и комитетом уважаемого населения Коннектикута и других местностей»⁷⁸. Выражая поддержку идее создания комитетов для связи братских обществ всех колоний, «Сыны свободы» Трентона писали: «Мы льстим себя надеждой, что таким образом наша сила и союз значительно возрастут»⁷⁹. «Сыны свободы» Вудбриджа выразили поддержку «союзу провинций по всему континенту»⁸⁰; не отставали от них и балтиморские «Сыны свободы»⁸¹.

Ответы на циркулярные письма нью-йоркских «Сынов свободы» были настолько многочисленны, что «Нью-Йорк газетт» объявила о прекращении публикации полученных резолюций в связи с тем, что практически каждый город на континенте принял резолюцию «помешать применению закона в Америке даже с риском для своих жизней и состояний»⁸². Более того, во многих резолюциях также говорилось, что тот, кто попытается иметь дело с гербовыми марками, подвергнет опасности свою жизнь⁸³.

«Сыны свободы» Южной Каролины особо подчеркнули этот момент: они объявили, что тот, кто откажется выполнять требование не применять гербовую бумагу, «будет немедленно предан смерти»⁸⁴. «Сыны свободы» были готовы довести свое сопротивление гербовому закону до вооруженного восстания. Однако восстание не было их целью: хотя они отрицали право английского парламента облагать американцев гербовым сбором, они с нетерпением ожидали отмены этой меры самим парламентом.

В середине марта, при первой же надежде на победу их дела, нью-йоркские «Сыны свободы» с энтузиазмом сообщили об этом в письме «Сынам свободы» Фэйерфилда (провинция Коннектикут). Они писали, что из Лондона получена новость (о якобы состоявшейся отмене гербового акта), которая «исцеляет подобно бальзаму… так как гидра гербового закона издала последний вздох, и у нас есть основательная причина ожидать, что из следующей почты мы узнаем о ее многожеланной кончине».

Между тем нью-йоркский комитет считал желательным поддерживать дух, который до тех пор вдохновлял «Сынов свободы», и продолжать переписку, оказавшуюся столь эффективной в деле выковывания межколониального союза. Коннектикутские «Сыны свободы» подписали с ньюйоркцами соглашение по этому пункту. «Мы нимало не ослабим наш пыл, — писали они, — пока не будет достоверного сообщения о том, что мы утвердились в состоянии свободы от гербового закона и других притеснений»⁸⁵. Несколькими днями позже Уилей, Мотт, Робинсон и Сирс препроводили копию письма своего товарища по обществу, Дж. Лэма, находившегося в тот момент по делам в Филадельфии, Джонатану Стёргису из коннектикутского общества «Сыны свободы». В этом письме Лэм подтверждал, что отмена закона недалека⁸⁶.

В ожидании известий о прохождении в парламенте законопроекта об отмене закона о гербовом сборе нью-йоркские «Сыны свободы» проявляли решимость продолжить борьбу до окончательной отмены закона о гербовом сборе. Так, 23 апреля группа «Сынов свободы» направилась к причалу, где бросил якорь после двухмесячного пути из Бристоля корабль под названием «Принц Георг», доставивший различные товары британской мануфактуры. «Сыны свободы» потребовали у капитана опись груза и ознакомили его с положениями соглашения купцов от 31 октября 1765 г. о бойкоте английских товаров. Затем и капитану, и купцам, которым предназначался груз, было предложено опечатать груз гербом Нью-Йорка и отправить назад в Бристоль. Так и было сделано⁸⁷.

Через два дня после этого случая в Нью-Йорк пришло, как казалось на этот раз, достоверное известие об отмене гербового закона. Город бурно праздновал это событие. «Многие улицы были празднично украшены огнями, и шутихи и пальба из мушкетов неизбежно присутствовали, — записал в свой дневник капитан Монтресор. — Капитан Сирс, основной руководитель «Сынов свободы», пошел к пастору и некоторым другим священнослужителям, чтобы приказать им звонить во все колокола в 3 часа следующего утра…» 26 апреля точно в назначенное время послушно «зазвонили все здешние колокола и, поскольку у них не было перезвона, подняли самый ужасающий гул»⁸⁸. Однако это празднество внезапно прекратилось несколько часов спустя, когда обнаружилось, что сообщение об отмене закона было преждевременным. Как стало известно, состоялось третье слушание закона в парламенте, но еще не было подтверждения того, что король его подписал. «Сыны свободы» решили, что, пока не будут развеяны последние сомнения, они не допустят ни малейшего ослабления сопротивления.

Прошел почти месяц, когда наконец 20 мая получили известие о том, что закон о гербовом сборе официально отменен.

Этим заканчивался важный период в деятельности обществ «Сыны свободы». Он ознаменовался успешным окончанием борьбы за отмену закона о гербовом сборе.

За этот период произошли изменения как в структуре самих обществ, так и в формах их деятельности и масштабах влияния на жизнь колоний. Сохранив определенную степень конспиративности, «Сыны свободы» Нью-Йорка начали использовать легальные формы деятельности. Легализация общества послужила расширению его социальной базы и в то же время должна была способствовать политической активизации более широких слоев населения. При этом неудавшиеся попытки аристократии захватить руководство обществом указывают на самостоятельную роль «Сынов свободы» и на то, что в своем стремлении к объединению они сознательно преследовали цель консолидации всех антианглийских сил колоний в борьбе против закона о гербовом сборе. Будучи последовательно демократичным по своим целям, нью-йоркское общество возглавлялось радикальными представителями средних слоев буржуазии. Вовлечение последних наряду с широкими массами трудящихся в активную политическую деятельность изменило характер политической жизни не только Нью-Йорка, но и всех североамериканских колоний. Несмотря на традиционность верноподданнически конституционного политического языка, «Сыны свободы» постепенно формулировали передовые для своего времени идеи. Их резолюции были гораздо более радикального содержания, чем декларации конгресса или колониальных легислатур о гербовом сборе.

Но революционность «Сынов свободы» проявилась прежде всего не в их идеологии, а в методах их борьбы. Прибегая порой к насильственным формам борьбы, «Сыны свободы» осуществляли контроль за бойкотом английских товаров и неприменением гербовых марок. Оформившись в легальное общество с целью борьбы против закона о гербовом сборе, «Сыны свободы» не только сыграли важнейшую роль в его отмене. В ходе борьбы против закона о гербовом сборе «Сыны свободы» выступили как самые организованные и эффективные революционные общества того периода. Они становятся такими влиятельными массовыми организациями, с которыми вынуждены считаться и к помощи которых вынуждены прибегать представители английской короны в колониях.

При поддержке широких слоев населения «Сыны свободы» смогли создать «комитеты связи». Их установление было неразрывно связано с созданием межколониальной военной ассоциации, или союза, который способствовал дальнейшему развитию чувства общности североамериканцев.

Историческая роль «Сынов свободы» как создателей колониального союза состоит в том, что они убедили колонистов в возможности эффективно сопротивляться Великобритании и заложили основы для расширения последующей борьбы.