Движение пролетарской солидарности и антивоенные выступления трудящихся Канады (1935—1939)

К.И. Клейменова

Вопросы войны и мира, демократии и реакции приобрели значение ведущей проблемы современности. Изучение и использование богатого исторического опыта антивоенных и антифашистских выступлений трудящихся масс имеют не только научный, но и практический интерес, ибо борьба за мир и прогресс, против милитаризма и агрессии стала главным направлением революционной стратегии коммунистических и рабочих партий.

В мировом революционном процессе 30-е годы занимают важное место. Это был период острых классовых столкновений труда и капитала, сил мира и войны, период укрепления традиций интернациональной пролетарской солидарности и складывания единства демократических и прогрессивных сил.

Непосредственная угроза фашизма и возникновение двух очагов новой мировой войны выдвинули на первое место задачу создания единого антифашистского антивоенного фронта. Разработанная VII конгрессом Коминтерна тактика по сплочению самых широких слоев населения наметила конкретную программу по претворению в жизнь этой задачи. Решающая роль в создании антиимпериалистической коалиции отводилась рабочему классу, его способности преодолеть раскол в своих рядах, достижению согласованных действий между коммунистическими, социалистическими партиями и профсоюзами. Подтверждением своевременности призывов Коминтерна явилась победа правительства Народного фронта в Испании, Франции, Чили; тенденции к единству прогрессивных сил отмечались в Англии, США и других странах[1].

Решения конгресса Коминтерна объективно соответствовали политической обстановке и в Канаде. Два мировых экономических кризиса (1929—1933 и 1937—1938 гг.) и кризис в сельском хозяйстве Канады потрясли основы ее хозяйственной и общественно-политической жизни, стимулировали активность канадских трудящихся, перешедшую в подъем антимонополистических выступлений, — классовой борьбы пролетариата и фермерства, массовых демократических движений. Создание социал-демократической партии ФКС[2], выступления за легализацию Компартии, поражение на федеральных выборах 1935 г. консервативной партии и успех прогрессивных кандидатов на провинциальных и муниципальных выборах — все это свидетельствовало о радикализации канадских трудящихся[3]. В рабочем движении Канады наметился рост левых тенденций, проявившихся в усилении стачечных боев, в борьбе за производственные профсоюзы и единство профсоюзного движения. Антимонополистические выступления пролетариата стимулировали демократические выступления непролетарских слоев. Важным фактором, определившим содержание и характер этих выступлений, была их антифашистская и антивоенная направленность.

Борьба против наступления крупного капитала, угроза войны и фашизма создавали предпосылки для объединения всех прогрессивных и миролюбивых сил страны. Руководствуясь решениями конгресса Коминтерна и исходя из реальных предпосылок, заложенных в опыте антимонополистической борьбы и массовых движений, Компартия развернула активную деятельность по созданию Демократического фронта. Этот вопрос занял важное место в работе пленумов (X — в 1936 г. и XI — в начале 1937 г.) и на VIII съезде (октябрь 1937 г.) Компартии. На XII Пленуме (1938 г.) была выработана конкретная и действенная платформа, которая позволяла объединить в Демократическом фронте профсоюзы, ФКС, левое крыло Партии социального кредита, фермерские, молодежные, женские, антифашистские и антивоенные организации.

Создание Демократического фронта, указывала Компартия, являлось необходимым условием для усиления борьбы против определенных кругов канадской монополистической буржуазии, консервативной и либеральной партий, действия которых нередко поощряли агрессию фашистских государств. Борьба за Демократический фронт была также призвана ослабить традиции пацифизма и изоляционизма, высвободить рабочий класс из-под влияния буржуазных партий. Серьезным препятствием единству служили раздробленность рабочего класса, сильное влияние на него буржуазного реформизма и идеологии классового сотрудничества, отсутствие взаимопонимания между лидерами Компартий, ФКС и профсоюзов.

Особое внимание Компартия уделяла достижению единства с ФКС. Правое руководство последней в 1936 г. отвергло предложение Компартии о совместном создании рабоче-фермерской партии, хотя идея о необходимости и возможности такой партии находила довольно широкую поддержку среди низовых организаций ФКС и профсоюзов. И позднее, в 1938 г., лидеры ФКС категорически возражали против организационного единства действий с Компартией. В этих условиях Компартия всю энергию перенесла на работу среди массовых демократических, антифашистских и антивоенных организаций и обществ, местных отделений ФКС, профсоюзов, включаясь в проводимые ими кампании и способствуя более решительному повороту их влево. Правильная тактика коммунистов определила их роль в качестве главной движущей силы в борьбе за единство прогрессивных сил.

Глубокое воздействие на позиции трудящихся Канады оказали создание блока агрессивных государств, с одной стороны, и антифашистские выступления во всех странах мира — с другой. Первые же акты агрессии вызвали в Канаде движение международной солидарности, в основе которого лежали традиции массовых выступлений в защиту первого в мире Советского рабоче-крестьянского государства, проходивших под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». Оно было подготовлено также забастовочным движением и походами безработных, выступлениями в защиту демократических свобод и борьбой пролетариата за улучшение экономического положения, за право на создание своей политической партии и профсоюзов.

Трудящиеся Канады с готовностью откликнулись на призыв Международного комитета борьбы против войны и фашизма, руководимого А. Барбюсом, оказать помощь мужественному народу Эфиопии. Они с одобрением встретили признание Лигой наций Италии агрессором и резолюцию о применении против нее экономических санкций. Компартия подвергла резкой критике внешнеполитический курс правительства М. Кинга, которое, на словах одобрив решение Лиги наций, категорически выступило не только против любой формы военного нажима на Муссолини, но и против эмбарго на поставки Италии угля и нефти. Как отметил X Пленум ЦК Компартии, Канада следовала за теми государствами, которые «ради своих корыстных целей подрывали меры, направленные на поддержание мира, и приносили интересы малых стран в жертву крупным империалистическим державам»[4]. Компартия призывала к решительной борьбе с теми силами внутри страны, которые препятствовали принятию таких эффективных средств против агрессора, как санкции, пакты о взаимопомощи и коллективная безопасность.

Политику правительства Кинга осудили также профсоюзы и ФКС. Выступая в палате общин, один из лидеров ФКС, Т. Дуглас, сказал: «О каком мире говорит премьер, если итальянские самолеты летают на английском бензине? Народ хочет подлинных санкций, а не тех, которые проводят лица, заинтересованные в экспорте нефти»[5]. Состоявшийся в конце 1935 г. съезд самого крупного профсоюзного центра — Производственного и рабочего конгресса Канады (ПРКК) — призвал правительство Канады использовать все возможности Лиги наций для пресечения агрессии против Эфиопии и не допустить перерастания ее в мировую войну[6].

На митингах и собраниях широких общественных кругов принимались резолюции, в которых подчеркивалось, что народы и правительства не могут идти на поводу у монополий, заинтересованных в торговле с фашистской Италией. Пролетариат Канады, говорилось в одной из резолюций, не должен поступаться своим долгом и достоинством во имя прибылей крупного капитала, ибо только трудящиеся могут заставить правительства выполнить решения Лиги наций о санкциях.

В июле 1936 г. военно-промышленные и клерикальные круги Испании, поддержанные нацистской Германией и фашистской Италией, подняли мятеж с целью задушить развивавшуюся в стране демократическую революцию. Правящие круги Канады быстро и охотно одобрили объявление правительством США нейтралитета. В апреле 1937 г. парламент принял законы, запрещавшие канадцам участвовать в войне на стороне республиканской Испании[7], а вскоре и закон об эмбарго на поставки последней не только вооружения, но и продуктов питания и даже кормов[8]. Католическая церковь, пользовавшаяся огромным влиянием в Квебеке, не скрывала своих симпатий к фашистской Италии и «верному католику» Франко.

В противоположность официальной Канаде трудящиеся страны горячо откликнулись на события в Испании. В первые же дни мятежа по призыву Компартии и ФКС был создан Национальный комитет помощи Испании, куда вошли представители Компартии, ФКС, профсоюзов, молодежных и общественных организаций, а также служители церкви. Председателями комитета были протестантские священники Б. Спенс и Б. Сэйлем, вице-председателями — коммунисты А. Маклеод, Т. Бак, член ФКС Г. Спрай и от либералов Р. Гендерсон. Отделения комитета открылись в Ванкувере, Виннипеге, Монреале, Уиндсоре. В подкомитет Гамильтона, например, вошли представители 24 организаций[9].

Передовая часть рабочего класса Канады поняла сущность событий в Испании, о чем свидетельствовала резолюция съезда ПРКК: «Враждебные силы противодействуют рабочему движению Испании. Из Германии и Италии идет помощь мятежникам, которые стремятся уничтожить демократические институты и с помощью оружия установить фашистский режим. Организованные рабочие Канады выражают свое восхищение самоотверженной борьбой испанских трудящихся за справедливость, свободу и мир. Конгресс в интересах международной солидарности заявляет им о своей искренней поддержке и выражает веру в скорое и успешное завершение их борьбы»[10].

Региональная конференция межнациональных профсоюзов в Эдмонтоне единодушно присоединилась к этой резолюции, производственный профсоюз швейников потребовал от правительства пересмотреть решение в отношении законного правительства Испании. За осуждение фашистской интервенции в Испании высказался съезд строителей[11]; глава профсовета Торонто Дж. Уотсон на массовом митинге выразил уверенность в том, что усилия канадских рабочих по оказанию помощи испанским трудящимся поддержит весь народ[12].

Следует особо упомянуть о выступлениях трудящихся в Квебеке, где у здания итальянского консульства и в других общественных местах неоднократно проходили демонстрации с требованием прекратить интервенцию в Испании[13]. За помощь республиканскому правительству высказались конференция Объединенных фермеров Канады, съезд Объединенных фермеров Альберты, кооперативные объединения. Широкое участие в этой кампании принимали этнические организации канадцев польского, чешского, венгерского происхождения и другие группы иммигрантов из Европы.

Национальный комитет развернул сбор средств в фонд помощи сражавшейся Испании. Одним из первых был взнос в размере 5 тыс. долл., который сделал Межнациональный производственный союз по пошиву женской одежды. Рабочая партия Монреаля приняла решение «еженедельно направлять в фонд комитета по 75 долл.»[14]. Свыше 5 тыс. антифашистов, среди них рабочие итальянского и немецкого происхождения, собрались 18 августа 1936 г. в Торонто на митинг солидарности, на котором была собрана в помощь трудовой Испании 1 тыс. долл.[15]

Большую активность проявляла молодежь Канады. Ее позиция была отчетливо выражена в открытом письме премьер-министру М. Кингу: «Если фашизм не будет побежден в Испании, что ждет нас в Канаде? Мы заверяем Вас, что поддержим все Ваши действия в защиту Испанской Республики. Мы не хотим, чтобы история бросила нам упрек в том, что мы были пассивны в то время, когда мировой фашизм наносил удар по самым основам цивилизации»[16]. Созданные в городах Молодежные комитеты помощи испанской демократии организовали изготовление недорогих галстуков, заколок, небольших сувениров. Так, молодежный комитет Торонто распространил 10 тыс. красочно оформленных открыток. Вырученные деньги были переданы на создание домов для испанских детей. Третий съезд Конгресса молодежи (1938 г.), членами которого были пять политических партий, семь религиозных обществ, многие языковые, культурные и спортивные группы (всего 469 организаций), единодушно поддержал Испанскую Республику[17].

Немалый вклад в движение в защиту Испании внесли женщины Канады. Они проводили сбор средств и носильных вещей. Члены Женской лиги против войны и фашизма шили одежду для эвакуированных из Испании женщин и детей, помогали в обслуживании детских домов[18]. Деятельность женщин-активисток проходила в тесном взаимодействии с Национальным комитетом и другими организациями страны.

Средства и помощь испанскому народу поступали от шахтеров и фермеров, жителей городов и сел, рабочих заводов и лесорубов, от различных обществ и отдельных граждан. На собранные средства в 1936 г. была создана станция по переливанию крови. В Мадриде ее персонал под руководством коммуниста из Квебека доктора Н. Бетьюна действовал на самом переднем крае обороны города. Уже через пять месяцев станция снабжала донорской кровью все госпитали военных фронтов республиканской армии. Новшество, которое применил Бетьюн, — кровь к раненым доставлялась непосредственно на линию боев — спасло жизнь многим сотням бойцов[19]. В 1938 г. в Испанию были направлены еще два полевых госпиталя с большим запасом медикаментов. Из Канады регулярно отплывали пароходы с одеждой, продовольствием и медицинским оборудованием.

С большим подъемом в Канаде было встречено сообщение о формировании интернациональных бригад. В Торонто, в Национальный комитет помощи Испании, ежедневно стали прибывать добровольцы, готовые выехать в Испанию. Чтобы облегчить выезд, был создан специальный комитет, а немного позже подкомитеты в каждой провинции. Врачи безвозмездно проводили медицинский осмотр добровольцев, а подкомитеты обеспечивали их проездными билетами до Франции. Большинство добровольцев были представителями рабочего класса Канады. Они ехали в Испанию с ясно осознанной целью — оружием, а если нужно и жизнью защитить испанский народ от фашизма. Среди добровольцев были англоканадцы и франкоканадцы, канадцы финского и украинского происхождения. Уезжали коммунисты, члены ФКС, беспартийные. Один из канадских добровольцев впоследствии написал, что среди них «были те, кому 18 лет, и те, кому 40. Люди разных политических убеждений, мы были объединены единой целью — остановить Гитлера»[20]. Рискуя быть интернированными еще в пути, они нелегально пробирались в Испанию, где вливались в боевые подразделения[21].

Первые добровольцы Канады были в числе тех, кто отстоял Мадрид в грозные ноябрьские дни 1936 г. Защитники города не имели опыта военных действий, говорили на разных языках, едва знали друг друга, но понимали, за что боролись. В битве при Хараме вместе с американским батальоном им. Линкольна принимал участие отдельный взвод канадцев. Зимой 1936/37 г. свыше 500 канадских добровольцев сражались в батальонах им. Линкольна, им. Вашингтона, им. Димитрова, им. Домбровского. Действовали они и в тылу врага, а также в специальных подразделениях: в артиллерии, на транспорте и т. д.

Героизм, проявленный бойцами из Канады в сражениях при Хараме, Брунете, Бельчите, самоотверженность канадского медицинского персонала и активная поддержка Испанской Республики канадским народом были вознаграждены: верховное командование республиканской армии создало отдельный батальон, на знамени которого было написано «Макензи — Папино. 1837—1937»[22]. Батальон с честью прошел через первое боевое испытание в битве при Фуэнтес-де-Эбро. По свидетельству одного английского добровольца, канадцы стойко выдержали удар фалангистов на главном участке сражения[23].

Подлинный героизм был проявлен при обороне Теруэля. 200 бойцов XV интербригады, в том числе из канадского батальона, защищая последний рубеж перед городом, в невероятно трудных условиях не только выбили фашистов из занимаемых ими позиций, но и, выполняя приказ, в течение дня удерживали стратегически важные высоты. Вооруженные только винтовками, герои отбивали танковые атаки одну за другой. Под натиском механизированных частей отступили только четверо, остальные погибли. «Эти 200 сделали чудо, ибо знали, чего хотели; они обладали храбростью и решимостью»[24]. Батальон был в числе самых храбрых и хорошо подготовленных частей XV интербригады. Многие канадцы начали свой боевой путь солдатами и к концу войны получили офицерские звания. Командиры использовали буквально каждый свободный от боев день для обучения нового пополнения. Большая заслуга в этом командира батальона — молодого журналиста из Торонто Э. Смита и комиссара — американца С. Уэлмэна, а также младших командиров Н. Мякела (Онтарио), Л. Эдварда (Британская Колумбия) и многих других.

Всего 1239 канадцев, несмотря на запрет правительства, принимали участие в национально-революционной войне народа Испании[25]. Около половины из них не вернулись на родину, отдав жизнь за свободу и независимость Испании. «Отправившись в Испанию, они вписали имя Канады в славную страницу истории Европы, высоко подняли замечательные традиции, унаследованные от отцов канадской демократии — Макензи и Папино, чьи имена носил батальон»[26].

В мае 1937 г. в Канаде было создано Общество друзей батальона Макензи — Папино. Оно обеспечивало добровольцев деньгами, одеждой, питанием. Секретарь общества Беатриса Колле осуществляла связь с бойцами и занималась устройством раненых, прибывших из Испании. Создание батальона придало новую силу движению международной солидарности в Канаде.

По инициативе Национального комитета помощи Испании и Общества друзей батальона в стране проводились Недели Испании, целью которых был не только сбор средств, но и еще большее привлечение общественного мнения к событиям в Испании. Рабочая газета «Дейли Клэрион» ежедневно печатала сообщения о положении в Испании, публиковала письма бойцов и информацию о проводимых в Канаде мероприятиях в помощь испанскому народу.

Лучшим ответом на вопрос, зачем добровольцы поехали в Испанию, и свидетельством теплого отношения к ним трудящихся Канады, служит письмо бойца Ф. Уэлели своим близким: «… я счастлив узнать, что вы одобряете мое решение. Если в этой борьбе я погибну, вы должны гордиться, что часть вашей крови будет пролита за права простого человека»[27].

Горячий прием встречали в Канаде гости из республиканской Испании, с большим энтузиазмом проходили массовые митинги с участием бойцов, сражавшихся на фронтах Испании. С особым восторгом были встречены выступления доктора Бетьюна, приехавшего в Канаду. У здания парламента Онтарио он выступил перед 5-тысячной аудиторией. На железнодорожной станции в Монреале Бетьюна также приветствовала тысячная толпа. Знаменитый хирург посетил все крупные города Канады, рассказывал о военной обстановке в Испании, храбрости бойцов и о работе своей станции.

Видные политические, общественные и профсоюзные деятели Канады подписали Обращение ко всем людям доброй воли с протестом против варварского разрушения Герники[28].

Трудящиеся Канады протестовали против того, что канадские военные материалы продолжали поступать в Португалию, через которую шло основное снабжение генерала Франко. По данным Бюро торговли, после введения эмбарго торговля Канады с Испанией упала на 45%, однако за это же время резко возрос ее товарооборот с Португалией и Испанским Марокко. Член парламента от партии ФКС Мак-Нейл приводил такие сведения: в декабре 1935 г., когда Марокко стало базой мятежных войск, экспорт Канады в эту страну подскочил с 5 тыс. до 296 752 тыс. долл., а в ноябре следующего года он равнялся 678 401 тыс. долл.[29]

В конце 1938 г. по решению испанского правительства все интернациональные бригады были расформированы. 29 октября из Барселоны отплыли последние их участники. Правительство Канады только из-за опасения навлечь на себя осуждение мирового и канадского общественного мнения дало разрешение на возвращение нелегально выехавших добровольцев, но оно отказалось оплачивать их проезд, а иммиграционные власти всячески тормозили оформление документов. Трудовой народ Канады оказал радушный прием возвращавшимся. Более 6 тыс. собралось в Ванкувере приветствовать ветеранов испанской войны. Обращаясь к собравшимся, мэр города сказал: «Я уверен, что ваши усилия не пропали напрасно»[30]. Митинги прошли по многим городам страны. «Борьба не окончена, — заявил в Ошаве один из бойцов. — Еще не все потеряно. Если будет отменено эмбарго, испанский народ, несмотря на тяжелые потери, сможет одержать победу»[31]. В Торонто 10 тыс. жителей встречали добровольцев, которые прошли по улицам с боевыми знаменами.

В ответ на заявление мэра Торонто о том, что бывшие участники войны в Испании не получат пособия до устройства на работу, в Монреале был создан штаб, который взял на себя заботу о добровольцах. Профсоюзы начали создавать специальные комитеты для сбора средств. В фонд Друзей батальона рабочие ряда предприятий отчисляли однодневный заработок, значительную сумму внесла газета либералов прогрессивного направления «Виннипег фри пресс». Профсовет Ванкувера обратился к муниципалитету города с просьбой организовать день сбора средств в помощь ветеранам. Одновременно профсовет призвал входившие в него профсоюзы принять активное участие в кампании по созданию фонда. Фермеры западных провинций с этой целью основали особый орган, который возглавила Р. Прайс, лидер «Объединенных фермеров-женщин Альберты»[32]. Канадские трудящиеся высоко оценили факт образования батальона Макензи — Папино. В одном из обращений к его бывшим бойцам говорилось: «Вначале мы не понимали смысла и цели вашей деятельности. Теперь это стало ясным, и вы будете завоевывать все новых и новых друзей, поскольку вы выполняли одну из самых благородных миссий в истории»[33].

В апреле 1939 г. Национальный комитет помощи Испании прекратил существование, и на его основе был создан Комитет помощи семьям, бежавшим от террора Франко.

Демократические силы Канады были на стороне Испанской Республики, желали ей победы, так как рассматривали ее борьбу как часть собственной борьбы за прогресс и социальную справедливость. Однако более широкому размаху движения в защиту Испании воспрепятствовал ряд объективных и субъективных факторов. Антифашистская сущность войны в Испании была ясна далеко не всем, многие рассматривали ее как чисто внутренний конфликт, вызванный борьбой за власть. Католическая церковь приложила немало усилий для распространения мнения о мятеже Франко как о борьбе «добропорядочных католиков против безбожников-республиканцев», действия которых якобы направлялись «рукой Москвы». Свою отрицательную роль сыграли и дезориентирующие заявления лидеров социального кредита и ФКС, т. е. политических партий, которые имели большое влияние среди трудящихся западных провинций. В интервью «Дейли Клэрион» Блэкмор, глава группы социал-кредитистов в федеральном парламенте, осудил мятеж против законного правительства, но в то же время выразил мнение, что в испанских событиях Канада должна оставаться абсолютно нейтральной, «ибо только полное невмешательство, включая отказ от поставок оружия любой из сторон, поможет испанцам справиться с семейной ссорой». Аналогичную точку зрения выражал лидер ФКС Вудсворт. Подчеркивая, что в принципе он за победу демократии где бы то ни было, Дж. Вудсворт неоднократно повторял, что твердо выступает за нейтралитет, даже в таком случае, как война в Испании[34].

Новая волна антифашистского движения поднялась в Канаде в связи с нападением в 1937 г. Японии на Китай. Сообщения о зверских бомбардировках, от которых гибло гражданское население, вызывали массовые протесты. Выступления против милитаристской Японии проходили как по линии оказания помощи Китаю, так и настойчивых обращений к правительству с требованием принять совместно с другими странами действенные меры по пресечению агрессии. Широкий размах приняла кампания бойкота японских товаров. Призыв Конгресса за мир и демократию, проходившего в сентябре 1937 г. в Торонто, ввести эмбарго на поставки военных материалов в Японию был горячо встречен канадским народом. Комитет граждан Нанаймо (Британская Колумбия) продемонстрировал твердую решимость и не допустил отправки в Японию железного лома и других металлов. На складах и в порту были выставлены пикеты, в которых, несмотря на сильные морозы, принимали участие и женщины города. Японские заказчики доставили для транспортировки своих шоферов, но муниципалитет Нанаймо встал на сторону комитета и не выдал им водительских прав[35].

Большую роль в этом движении сыграли межнациональные и национальные профсоюзы. На их съездах принимались обращения к правительству Канады с требованием немедленно запретить экспорт в Японию всех стратегических материалов. Председатель ПРКК П. Дрейпер призвал организованных рабочих и всех граждан бойкотировать японские товары[36]. Резолюции с требованием бойкота и эмбарго приняли профсоветы Гамильтона, Торонто, Монреаля, Галифакса, Эдмонтона, конференция Объединенных фермеров Канады. Повсюду возникали отделения Канадского комитета помощи Китаю, Общества друзей Китая и Советы за эмбарго. В комитет г. Нью-Вестминстер, например, входили 38 обществ и политических организаций. Общество друзей Китая, Советы за эмбарго проводили митинги, сбор подписей под петициями. Общественные круги Британской Колумбии в марте 1939 г. организовали конференцию «За эмбарго и бойкот!», которая приняла решение об усилении организованного движения за эмбарго на поставку оружия в страны-агрессоры и бойкот их товаров по всей стране с привлечением к движению демократических кругов Тихоокеанского побережья США. В координационный совет вошли политические, юношеские, женские организации, представители деловых кругов и религиозных общин[37]. Большую помощь им оказывали Компартия, ФКС и молодежные организации. Кампанию поддерживали некоторые муниципалитеты и служители церкви. По всей стране проходил сбор средств, продовольствия и медикаментов. Н. Бетьюн, вернувшись из Испании, вместе с медицинским персоналом, среди которого была его дочь, выехал в Китай, где создавал походные госпитали, оказывал помощь бойцам китайской армии и пострадавшим от бомбежек, проводил большую работу среди населения по борьбе с эпидемиями. В Китае Н. Бетьюн умер, отдав жизнь за идеалы, в которые верил до конца[38].

С каждым годом антифашистские выступления стали принимать все более широкий характер. Кампания бойкота японских товаров вылилась в кампанию бойкота торговли со всеми фашистскими странами. В многочисленных резолюциях, которые принимались профсоюзами, культурными и общественными организациями, отмечалось, что «хотя бойкот товаров связан с потерей рынков, а следовательно, с ослаблением экономической активности, мы высказываемся за эту меру, ибо зло диктатуры гораздо опаснее»[39]. Демонстрации и шествия вдоль торговых центров прошли в Монреале и Виннипеге, Гамильтоне и других городах. В первых рядах были канадцы не только китайского, но и немецкого и итальянского происхождения[40]. В Ванкувере было поставлено 10 тыс. подписей под требованием эмбарго на поставку вооружения агрессивным странам[41].

Вместе с демократически настроенными организациями выступали иммигранты из Европы, хотя именно среди них агентами из нацистской Германии и фашистской Италии велась усиленная пропаганда. Угроза фашизма была основной темой съезда украинцев Канады, собравшегося в начале 1939 г. в Торонто. Секретарь Лиги канадских немцев заявил, что после 16-летней борьбы с фашистской опасностью на их второй родине немцы Канады готовы эту борьбу довести теперь до конца с оружием в руках. В июле 1939 г. съезд прогрессивных организаций иммигрантов из Чехословакии принял решение о создании Федерации борьбы за освобождение их родины[42].

Известия о погромах в Германии еще более усиливали антифашистские настроения. В обращении Общества канадских немцев говорилось: «Мы вместе с прогрессивными канадцами выражаем свое возмущение злодеяниями нацистов и испытываем стыд за нашу бывшую родину»[43]. Ассоциации канадских евреев, поляков, чехов, словаков, Североамериканская венгерская демократическая федерация выражали гневное осуждение действий нацистов. Иммиграционным властям Канады направлялись многочисленные петиции с требованием разрешить въезд беженцам из оккупированных нацистской Германией и фашистской Италией стран.

Повсеместным стало требование национализации военной промышленности и общественного контроля за деятельностью монополий, снабжавших вооружением и канадскую армию, и ее потенциальных противников.

Героическая борьба испанского народа, участие канадских трудящихся в международных антифашистских выступлениях активизировали их борьбу с крайней реакцией и проявлениями фашистских тенденций у себя на родине. В Канаде фашизм не имел широкого распространения, но он и здесь постепенно пускал корни. Один из лидеров Компартии Канады, Л. Моррис, в речи на первом Всеканадском конгрессе борьбы против фашизма в октябре 1934 г. заявил: «Мы должны отказаться от заблуждения в том, что Канада имеет иммунитет против фашизма»[44]. О фашистской опасности предостерегали Компартия и ФКС, о ней говорилось на съездах профсоюзов, молодежных, общественных и культурных организаций. Опасность фашизма определялась в значительной степени тем, что фашистская идеология, в частности идеи корпоративного государства и сильного правительства, находила поддержку в официальных и промышленных кругах Квебека и известной части консерваторов.

На первых порах фашистская идеология, не без помощи широко используемой социальной демагогии, привлекла к себе часть молодежи, городских средних слоев и канадцев европейского происхождения. Наметились даже три региональные группировки профашистского направления: в Квебеке, Онтарио и степных провинциях. Наряду с обычными лозунгами нацистов (кризис, безработица, антисемитизм, антикоммунизм) были использованы и такие, которые подходили к условиям данного региона. В Квебеке «маленький фюрер» А. Аркан выступал с позиции крайнего национализма и изоляционизма; в Онтарио раздавались призывы к «верности королю, Англии и Канаде», на Западе много говорилось о защите прав национальных меньшинств.

Фашистская пропаганда в Квебеке проводилась при активной поддержке католической церкви, глава которой, как известно, благоволил к Муссолини. Священники, франкоканадская печать, радио преподносили правление итальянских фашистов как высшую «социальную справедливость». Доверенные лица Муссолини и Гитлера действовали в Квебеке под покровительством влиятельных лиц, не исключая премьер-министра провинции. Естественно поэтому, что население Квебека в своей основной массе не сразу распознало сущность фашизма и его опасность. Фашистская агентура имела опору в школах для детей немецкого и итальянского происхождения. Преподаватели таких школ, многие из которых были убежденными нацистами, вели среди родителей и учеников фашистскую пропаганду с использованием специально подобранных учебников. В публичные библиотеки из Германии и Италии, а также от лидера английских фашистов Мосли бесплатно поставлялась литература фашистского направления[45]. Активную агитацию вели «Иллюстрацион нувель», «Виннипег дойче цайтунг» и другие газеты и журналы.

Фашистские организации располагали средствами, достаточными не только для ведения пропаганды, но и для формирования военных отрядов. В полувоенных училищах проходили подготовку будущие летчики, командный состав пехоты, механики. Вербовка в училища проживавших в Канаде немцев, например, шла под лозунгом «Поможем родине», а украинцев — «Свободу Украине». По улицам городов маршировала националистически настроенная молодежь. Один из друзей премьера Квебека, Аркан, поклонник Гитлера и Муссолини, прилагал немало усилий по объединению всех фашистских и сочувствующих им организаций страны.

Открытые действия фашистских элементов внутри страны привели в движение антифашистские силы. Компартия, ФКС, Канадская лига против войны и фашизма и другие прогрессивные организации развернули пропагандистскую работу, стремясь не допустить распространения влияния профашистских групп на неустойчивую часть безработных и в первую очередь на молодежь. В документах Компартии указывалось, что крайне необходимо довести до сознания широких масс тот факт, что фашизм — это не просто марши чернорубашечников, а политика промышленных и связанных с ними определенных политических кругов, направленная на установление антинародной диктатуры.

Организованные рабочие в числе первых подняли голос протеста. Еще в 1934 г. профсовет Виннипега принял резолюцию с требованием рассмотреть деятельность Националистической партии и установить источник ее финансирования. Лидер Независимой рабочей партии Виннипега Дж. Квин заявил в палате: «Я за свободу слова, но не для фашистов»[46]. Профсоюзы, либерально настроенное протестантское духовенство, прогрессивная печать заявляли протест против маршей фашистских молодчиков и их антисемитских призывов. Антифашисты Квебека активными действиями сорвали намерение мэра Монреаля устроить торжественный прием личному составу команды немецкого военного корабля «Эмден», прибывшего в порт с неофициальным визитом[47].

Массовые выступления трудящихся заставили официальные власти страны запретить многие митинги фашистов, были ограничены выступления по радио их лидеров, полиция г. Китченера закрыла все немецкие клубы и отдала приказ о снятии свастики и портретов Гитлера[48]. Парламент Манитобы, где деятельность фашистов была наиболее заметной, принял закон о дискредитации, направленный против разнузданной лжи и клеветы в адрес прогрессивных организаций провинции[49]. Наконец, в 1938 г. и министр юстиции федерального правительства объявил в палате общин о создании особого органа по расследованию деятельности фашистов в провинциях Квебек, Онтарио и Манитоба. Министерскими юстиции, иностранных дел и связи принимались меры по пресечению нацистской пропаганды. Таможенные чиновники получили инструкции отсылать в Оттаву весь печатный материал, поступавший из Германии и Италии. Особое внимание обращалось на газеты, выходившие в Канаде на немецком и итальянском языках[50].

Большую и многостороннюю деятельность осуществляла Лига в защиту жертв террора. Созданная в 1925 г. как просветительная организация, лига вела активную пропагандистскую работу среди трудящихся, проводя лекции и дискуссии по политическим вопросам и проблемам рабочего движения. Позже лига присоединилась к МОПР и в годы реакции смело выступала в защиту граждан, брошенных в тюрьмы за участие в забастовках, политических демонстрациях и митингах. Лига собирала значительные суммы денег для оплаты защитников, выступавших на суде в пользу прогрессивных деятелей; проводила массовые кампании, сбор подписей под петициями, письмами, обращениями за освобождение Сакко и Ванцетти, Э. Тельмана, Т. Муни, против террора в Румынии, Венгрии, Индонезии и других странах, где была угроза фашизма[51]. Как пишет председатель лиги А. Смит, ее деятельность во многом способствовала освобождению восьми лидеров Компартии и отмене ст. 98 (по которой Компартия в 1931 г. была объявлена вне закона), освобождению и снижению сроков наказания многим профсоюзным и рабочим деятелям[52]. Лига энергично действовала против депортации иммигрантов — наиболее активных членов левых организаций.

К концу 30-х годов лига стала одной из массовых организаций — она имела 350 отделений и 48 тыс. членов. В нее входили ряд национальных и межнациональных профсоюзов[53]. Местные отделения лиги стремились вовлечь в свою работу общественные, профсоюзные, молодежные и политические организации. Регулярно издавался Информационный бюллетень, а его материалы нередко перепечатывались канадскими газетами и журналами[54]. Лига в защиту жертв террора действовала не только у себя в стране, она оказывала помощь странам Латинской Америки в создании подобных организаций[55].

Упорная борьба развернулась в Канаде за отмену закона для защиты провинции от коммунистической пропаганды, известного как «закон висячего замка», принятый в 1937 г. правительством провинции Квебек. Под его прикрытием полиция совершала налеты на квартиры прогрессивных деятелей, разгоняла собрания, митинги, конфисковывала прессу, закрыла газету коммунистов «Кларте». В апреле 1938 г. по инициативе профсовета Торонто состоялась представительная конференция, на которую прибыли 128 делегатов от профсоюзов и 320 от демократических организаций. Участники конференции выразили решимость всеми средствами добиваться аннулирования реакционного закона[56]. В Квебеке в ответ на принятие закона был создан Союз за гражданские свободы, который объединил 125 тыс. членов. Комитет, избранный отделениями союза Торонто и Монреаля, собрал 100 тыс. подписей под петицией за отмену закона. Один из руководителей ФКС, М. Колдуэлл, представил в палату общин 60 тыс. подписей под аналогичной петицией[57]. Под давлением общественного мнения многие муниципалитеты, либеральная партия Квебека и даже некоторые консерваторы вынуждены были отмежеваться от реакционного режима партии Национальный союз.

Антифашистская борьба канадского народа неизменно смыкалась с его антивоенными выступлениями.

Документы и материалы профсоюзов, фермерских и молодежных организаций, прогрессивная печать отражали растущее беспокойство общественных кругов Канады в связи с угрозой миру со стороны фашистских государств. Агрессия против Эфиопии, Испании, Китая, угроза независимости Австрии, Чехословакии, реваншистские призывы в самой Германии — все это свидетельствовало о стремлении фашизма к мировому господству и насильственному переделу мира. Вызывала тревогу и политика правительства М. Кинга. В Канаде, как и в других буржуазно-демократических государствах, правящие круги не скупились на заявления в защиту мира и демократии, однако практические шаги канадской дипломатии указывали на то, что в сущности она следовала за политикой английского и американского правительств, направленной на «умиротворение» агрессивных государств и тем самым на срыв системы коллективной безопасности, к созданию которой призывали подлинные миролюбивые силы во главе с Советским Союзом.

Внешнеполитический курс М. Кинга определялся и внутренними факторами. В первую очередь он отражал взгляды той части общественных кругов и делового мира, которые отстаивали изоляционизм. Ведущую роль здесь играла позиция Квебека, который был решительно против любых мер, могущих вовлечь Канаду в европейскую войну. Квебек опасался повторения ситуации периода первой мировой войны, когда страна как доминион Англии была автоматически втянута в бойню за империалистические интересы Англии. При оценке внешней политики Кинга нельзя не учитывать и того, что одним из важных ее побудительных мотивов было стремление к максимальному расширению внешних рынков. С молчаливого согласия правительства известная часть канадских промышленников через международные монополии, косвенно, а нередко и прямо снабжала фашистскую Италию стратегическими материалами в период ее агрессии против Эфиопии, милитаристскую Японию, напавшую на Китай, и Франко. Торговля с агрессивными государствами продолжалась вплоть до сентября 1939 г.

Правящие круги Канады не просто учитывали, но и подогревали изоляционистские настроения в стране, выдвигая альтернативу: уступка Гитлеру или война. Изоляционизм служил хорошим прикрытием политики «невмешательства» и «умиротворения». В числе первых Кинг поздравил Н. Чемберлена с мюнхенским соглашением. Он не маскировал своей враждебности к СССР и открыто выразил чувство облегчения, когда стало известно о срыве англо-франко-советских переговоров о заключении пакта о взаимопомощи[58].

Отношение широких масс Канады к вопросам войны и мира формировалось под воздействием ряда противоречивых факторов: внешнеполитического курса канадского правительства, исторических связей с Англией, принадлежности к Британскому Содружеству наций и непосредственной близости к США, глубоких корней пацифизма и изоляционизма, с одной стороны, и традициями борьбы за укрепление демократических свобод, национальную независимость и единство нации, антифашистских и антивоенных выступлений — с другой. Эти факторы обусловили и во многом объясняют сильные и слабые стороны антивоенного движения в Канаде.

Канадский народ твердо выступал против участия страны в войнах за пределами ее территории, ибо оно все еще ассоциировалось с периодом колониальной зависимости, накладывавшей на Канаду обязательство участвовать во всех войнах, которые вела Англия. Но во второй половине 30-х годов изоляционистские настроения в общественном мнении Канады были ослаблены новыми внутренними и международными событиями: страна к этому времени заняла четвертое место в мире по объему внешней торговли, т. е. поддерживала непосредственные отношения со многими странами; она стала довольно активным членом Лиги Наций; получила право ведения дипломатических сношений; ее профсоюзы, политические, общественные и культурные общества поддерживали контакты с рядом международных организаций, выступавших за мир и демократию. Канадские представители регулярно участвовали в международных антивоенных конгрессах, в международных и региональных форумах в защиту мира. В этих условиях пацифизм и изоляционизм канадских трудящихся не могли оставаться неизменными. Как писал лидер Компартии Канады Л. Моррис, следует различать миролюбивые устремления масс и профашистскую изоляционистскую позицию крупного капитала. Заметный отход от изоляционизма проявился в период эфиопской войны, когда отчетливо стала ясна агрессивная сущность фашизма.

Участие широких слоев населения Канады в международных антивоенных и антифашистских кампаниях были проникнуты теперь не столько духом пацифизма, сколько стремлением активно защищать мир. Это проявлялось в поддержке идеи создания системы коллективной безопасности, в требовании обуздать агрессора, а также в требовании проводить демократическую, независимую от Англии внешнюю политику. Борьба за мир приобретала все больше классовый характер, ибо в ее авангарде шел рабочий класс, профсоюзы, Компартия. Первомайские демонстрации и марши в Дни труда, протесты против наступления капитала и безработицы нередко выливались в антивоенные манифестации. Борьба за мир неизбежно смыкалась с выступлениями в защиту СССР, первым декретом которого был Декрет о мире. Антивоенное движение второй половины 30-х годов стало одним из потоков антифашистской и антимонополистической борьбы.

Прошедшие в Канаде форумы против войны и фашизма (молодежи — в 1934 г. и Канадский конгресс — в 1935 г.) свидетельствовали о нарастании оппозиции политике «умиротворения» среди профсоюзов, молодежи, фермеров, передовой интеллигенции, левого крыла буржуазных политических партий. Трудящиеся Канады неизменно выступали за такой курс внешней политики, который согласовывался бы с принципами устава Лиги наций. В связи с обсуждением вопроса об агрессии Италии 51-й съезд ПРКК в 1935 г. вынес решение: «Правительство Канады должно предпринять все возможные усилия для использования Лиги наций в качестве инструмента предотвращения мировой войны»[59]. ПРКК отстаивал эту точку зрения вплоть до самой войны. Аналогичную позицию занимал и другой профцентр — Всеканадский конгресс труда (ВКТ).

Отношение к Лиге наций как к потенциальному инструменту коллективной безопасности разделяли и фермерские организации. Так, 26-й съезд Объединенных фермеров Канады в 1937 г. единодушно осудил агрессивные действия фашистских стран и призвал канадское правительство использовать все свое влияние в Лиге наций для предотвращения мировой войны[60]. Ежегодная конференция кооперативов Онтарио обратилась к М. Кингу с требованием проводить внешнюю политику, основанную на принципах коллективной безопасности. «Никаких обязательств Чемберлену, пока он проводит политику поощрения агрессоров», — говорилось в обращении[61].

Идею коллективной безопасности поддерживали молодежные организации, отдельные муниципалитеты. Большую разъяснительную пропаганду среди населения вело Общество друзей Лиги наций.

Позиция трудящихся Канады была вполне определенной в отношении основного инструмента Лиги наций по поддержанию мира — применения санкций. Передовая статья официального печатного органа ВКТ очень образно замечала: опыт итало-эфиопской войны со всей очевидностью доказал, что «словесное осуждение войны, даже если оно звучит с международной трибуны, производит тот же эффект, что и капли воды, падающие на горячий камень»[62]. Эту точку зрения разделяли и межнациональные союзы. В дискуссии по международному положению на 54-м съезде ПРКК (1938 г.) отчетливо слышались голоса тех, кто считал, что если бы в отношении первых актов агрессии западные страны заняли единую твердую позицию, взрывоопасная ситуация, в которой оказался мир в конце 1938 г., не возникла бы[63]. Для большинства трудящихся становилось все более очевидным, что народы Эфиопии, Испании и Китая были преданы так называемыми миролюбивыми буржуазно-демократическими государствами, в том числе Канадой. Весной 1939 г. 60% опрошенных в университетах страны высказались за применение военных санкций против агрессоров (год назад — только 9%)[64].

Показателем антивоенных настроений канадских трудящихся были их выступления против курса, взятого на вооружение правительством в 1937 г. Программа вооружения встретила серьезную оппозицию даже в палате общин. Против нее проголосовали не только депутаты ФКС и часть от Партии социального кредита, но и часть либералов. Поддержку военному бюджету оказали только консерваторы[65]. Против увеличения военного бюджета высказались все профсоюзные центры. Один из депутатов сообщал в палате общин, что получил множество писем и телеграмм от преподавателей, представителей духовенства, женских организаций и разных обществ и клубов с требованием выступить против роста военных ассигнований. Второй Канадский конгресс молодежи (1937 г.) принял резолюцию, один из пунктов которой гласил: «Мы против увеличения вооружений. Все деньги должны быть использованы в целях экономического прогресса, а следовательно, для повышения уровня жизни»[66]. С соответствующими заявлениями выступили делегаты конференции четырех университетов страны, Молодежный совет г. Сент-Катаринс, Совет прогрессивных женщин Торонто и др.[67] Все политические партии и организации, католические и межнациональные профсоюзы Квебека выступили против военной программы правительства.

По мере нарастания угрозы войны все большую поддержку получали требования национализации производства, импорта и экспорта оружия и военных материалов. В программе социальных реформ, представленной профсоюзами федеральному правительству, говорилось: «Представители Канады в Лиге наций должны оказать полную поддержку таким предложениям, как национализация производства и торговли военными материалами и вооружением»[68]. Поддержка требования национализации военной промышленности — одного из главных лозунгов антимонополизма — свидетельствовала о том, что канадский народ осознавал связь между усилением власти монополистического капитала и опасностью войны.

Компартия рассматривала антивоенное движение как важную составную часть антимонополистического фронта, стремилась к расширению его социальной базы. Она укрепляла свои связи с общественными организациями и массовыми движениями, выступавшими против войны и фашизма. В своих документах партия подвергала острой критике внешнеполитический курс Канады. Правительству, подчеркивала Компартия, хорошо известно, что народ против войны, поэтому М. Кинг вынужден говорить о своей приверженности делу мира и о независимой внешней политике. Однако фактически он всегда действовал с оглядкой на позицию правительств Англии и США — так было в период итало-эфиопской войны, испанских событий, во время агрессии против Китая и аншлюса Австрии. Поэтому, разъясняла Компартия, правительство Канады полностью разделяет ответственность вместе с Чемберленом за развязывание войны.

В докладе на VIII съезде Компартии (октябрь 1937 г.) секретарь ЦК КПК Т. Бак подверг критике концепции изоляционистов, вскрыл не только их заблуждения, но и тот вред, который наносили их принципы фронту борцов за мир[69]. Было крайне необходимо, чтобы самые широкие слои населения осознали, что, если война будет развязана, Канада неминуемо окажется втянутой в нее. Компартия поддерживала выступления против увеличения военных ассигнований, так как считала, что национальную безопасность страны можно обеспечить не гонкой вооружений, а укреплением системы коллективной безопасности и сотрудничества с Советским Союзом.

Компартия выступала за укрепление Лиги наций, однако она предупреждала, что в условиях тактики буржуазно-демократических правительств на сговор с Гитлером и Муссолини одна Лига наций пока еще не способна гарантировать всеобщий мир и безопасность. Только мощный натиск миролюбивых сил, широкая поддержка народных масс всего мира сможет заставить изменить внешнюю политику этих стран и присоединиться к последовательной и действенной борьбе СССР за мир и тем самым превратить Лигу наций в подлинный инструмент мира.

Быстро нараставшая угроза войны требовала, чтобы сторонники мира перешли от спорадических выражений протеста и провозглашения лозунгов к конкретным действиям против агрессии нацистской Германии и фашистской Италии в Испании, против японского милитаризма, против угрозы независимости малым странам Европы. Необходимо было шире использовать такие методы, как плебисциты, сбор подписей, бойкоты, митинги и демонстрации. Для активизации деятельности общественных кругов Компартия рекомендовала использовать и такие средства, как воздействие на депутатов парламента и наиболее влиятельных политических деятелей, с тем чтобы побудить их к открытым выступлениям в защиту мира. Одновременно Компартия предупреждала, что только преодоление рабочим классом соглашательской политики правых лидеров профсоюзов и ФКС создаст реальную возможность для поворота внешней политики правительства в направлении подлинной поддержки системы коллективной безопасности.

Вопросы войны и мира заняли важное место в работе XII Пленума Компартии (июль 1938 г.). В его решениях вновь обращалось внимание на распространение фатального взгляда на неизбежность войны[70]. Опасения Компартии имели под собой серьезные основания. Хотя антивоенные и антифашистские выступления нарастали из года в год, они не проходили с одинаковым накалом. Серьезным отступлением явился период Мюнхена. Аншлюс Австрии, нажим на Чехословакию и беспомощность Лиги наций усиливали изоляционистские настроения в Канаде. Англия и Франция открыто демонстрировали свое нежелание обострять отношения с Гитлером и Муссолини. Политика «умиротворения» и так называемого невмешательства стала основным содержанием английского внешнего курса. Отказ Англии и Франции от всех предложений Советского Союза о совместных акциях еще более усиливал у значительной части трудящихся Канады чувство безнадежности. Иллюзии, что мир и национальная безопасность могут быть обеспечены отходом Канады от участия в международной политике, вновь взяли верх. Подобному настроению способствовало и то, что лживые лозунги мюнхенцев внесли известное замешательство в ряды сторонников мира США, Англии и Франции.

Изоляционизм казался спасительной альтернативой не только националистам Квебека, но и многим слоям трудящихся страны. В выступлениях политических и рабочих деятелей (по взглядам далеко не только реакционеров) все чаще звучал тезис о том, что Канада не только член Британского Содружества, она североамериканская страна, географически удаленная от основных театров развивающихся событий. Укреплению этих настроений способствовало и то, что непосредственный сосед Канады — Соединенные Штаты провозгласили нейтралитет своей официальной политикой, которую одобрили профсоюзы АФТ. В сентябре 1938 г. в период, когда в Мюнхене готовилась позорная сделка с агрессором, съезд ПРКК выступил с заявлением о «поддержке любых шагов федерального правительства по урегулированию конфликтов мирными средствами, чтобы не допустить кровопролития»[71]. Аналогичную позицию занял и ВКТ[72].

Учитывая, что распространение подобной точки зрения наносило движению за мир серьезный урон, Компартия проводила разъяснительную работу, стремясь показать всю иллюзорность надежд на мир, основанных на политике «умиротворения». Компартия Канады вместе с рядом компартий Европы подписала Воззвание ко всем народам, в котором мюнхенскому соглашению давалась правильная оценка[73]. Против мюнхенского соглашения выступила и ФКС. На митингах, в парламенте представители ее левого крыла выражали протест против политики, в результате которой Чехословакия была принесена в жертву фашистской Германии. По инициативе ряда прогрессивных организаций в стране развернулась кампания в защиту Чехословакии.

Большую работу по разъяснению истинного смысла мюнхенского пакта проводило Общество друзей Лиги наций, с резкой критикой выступила «Виннипег фри пресс». Редактор газеты видный политический деятель либерал Дж. Дафо писал, что предательство Англией и Францией малых народов следует считать прелюдией не мира, а войны[74]. Решения профсоюзных центров в связи с мюнхенским соглашением также не следует безоговорочно рассматривать как показатель того, что рядовые члены профсоюзов полностью верили в возможность сохранения прочного и длительного мира посредством уступок агрессору. Беспокойство за судьбу мира пронизывало выступления большинства делегатов местных и общеканадских съездов национальных и межнациональных профсоюзов. В их многочисленных резолюциях содержался настойчивый призыв к правительству Канады отмежеваться от внешней политики Англии.

Именно под влиянием выступлений на местах 54-й съезд ПРКК в 1938 г. принял такое решение по международному положению: «Конгресс признает необходимым в данной ситуации оказание помощи тем… странам, чья независимость и единство подвергаются опасности. Съезд обращается к правительству с просьбой предпринять совместно с другими миролюбивыми странами действенные шаги, чтобы уничтожить господство террора нацистских и фашистских диктаторов»[75]. В обращении ПРКК к правительству указывалось, что Канада должна быть готова принять участие в любых действиях Лиги наций против агрессии.

Работа 8-го съезда ВКТ (1938 г.) также отразила озабоченность его делегатов резким обострением международной обстановки. В выступлении представителей местных отделений национальных профсоюзов слышалась твердая убежденность в необходимости принять немедленные меры странами — членами Лиги наций для защиты народов от угрозы их суверенитету со стороны фашистских государств[76].

Иммигранты из Чехословакии и других стран Восточной Европы направили президенту Бенешу телеграмму: «Мы готовы по Вашему призыву прийти Вам на помощь и отдать жизнь, чтобы отстоять с таким трудом завоеванную независимость»[77].

Среди тех, кто осудил мюнхенский сговор, была и молодежь Канады. Ее высший форум — Всеканадский конгресс призвал правительство «проводить действия, независимые от империалистической политики, проявившейся в пакте четырех держав, в политике купли и продажи малых стран»[78]. Делегация Канады на Международном конгрессе молодежи (осень 1938 г.) совместно с делегатами стран Британского Содружества сделала заявление: «Мы убеждены, что политика правительства Чемберлена, далеко отошедшая от принципов Лиги наций, является пагубной политикой попустительства агрессорам, которая угрожает независимому существованию народов малых стран всего мира»[79].

Большинство трудовой интеллигенции стремилось внести свой вклад в антивоенное и антифашистское движение. И это не было временным или случайным порывом. В 1931 г., в годы разгула реакции консервативного правительства, 68 профессоров университетов выступили за свободу слова для Коммунистической партии. Юристы Канады были в числе 150 адвокатов мира, выступивших в защиту Г. Димитрова[80]. Созданные в начале 30-х годов радикально настроенной интеллигенцией «Клубы прогрессивного искусства» устраивали чтения лекций и симпозиумы по острым политическим проблемам внутренней и международной жизни. Дискуссии, а также статьи прогрессивного журнала «Канадиан форум» велись и печатались с антивоенных и антифашистских позиций. Опрос участников диспута, организованного Лигой социальной реконструкции (ЛСР)[81], на тему «Изоляционизм или коллективная безопасность» показал, что 3/4 опрошенных высказались за совместные действия всех антивоенных сил мира[82]. Канадские работники науки и искусства были среди делегатов Международной конференции защиты мира, демократии и культуры, созванной по инициативе французского ученого П. Ланжевена в мае 1939 г.

Активно действовала Канадская лига за мир и демократию (с 1934 по 1937 г. она называлась Канадская лига против войны и фашизма), ставшая неотъемлемой частью международного движения за мир. К лиге примыкали люди разных политических убеждений — социалисты и коммунисты, протестантские священники и пацифисты. В Исполком лиги входили: от Компартии — А. Маклеод, Т. Макивен, С. Смит; от ФКС — члены федерального парламента Т. Дуглас, У. Ирвин, М. Колдуэлл. В ее кампаниях борьбы против реакции и фашистских организаций в Канаде, против экспорта военных материалов агрессивным государствам и политики «невмешательства» принимали участие самые широкие слои канадского народа. Лига пользовалась значительным влиянием в прогрессивных и либеральных политических кругах: среди ее членов были профсоюзы, местные организации Компартии, ФКС, молодежи и женщин, представители интеллигенции.

Захват Чехословакии фашистской Германией в марте 1939 г. поднял антивоенное движение в Канаде на новую ступень. Трудно назвать провинцию или город, где не было бы массовых выступлений против агрессоров и сил, поощрявших их. Под лозунгом «Остановить Гитлера!» проходили конференции, митинги и демонстрации. Всеобщими стали требования к правительству немедленно предпринять шаги для совместных действий миролюбивых стран, прекратить военные поставки фашистским государствам, разрешить въезд беженцам из оккупированных стран.

Вопрос о принятии иммигрантов обострился летом 1938 г., когда из Германии, Австрии и Чехословакии хлынул поток беженцев. Правительство, консервативная партия, клерикальные и правящие круги Квебека отрицательно относились к прибытию в Канаду беженцев, мотивируя свою позицию наличием в стране большого числа безработных. Прогрессивные организации обратились к правительству с призывом пересмотреть подобное отношение, ибо речь шла о предоставлении убежищ жертвам нацизма. Благодаря нажиму на правительство со стороны Национального комитета по делам беженцев, куда вошли представители 40 общественных организаций, было получено разрешение на въезд 8 тыс. человек и на размещение в детских домах сирот[83].

Первомайские демонстрации 1939 г. от Атлантики до Тихоокеанского побережья прошли под антивоенными и антифашистскими лозунгами. Слова выступившего на митинге сталелитейщиков лидера национальных профсоюзов Н. Дауда: «Канада должна выступить против преступных актов агрессии», — были встречены бурными аплодисментами[84].

Серьезным фактором антивоенного движения являлись выступления молодежи Канады. Выйдя за годы кризиса из состояния инертности и освобождаясь от приверженности к тактике пассивного сопротивления милитаризму, юноши и девушки встали на путь протеста и активных действий, вливаясь в общенациональные антивоенные и антифашистские кампании. Среди безработных, фермеров, студентов, среди этнических групп росли молодежные прогрессивные организации. Борьба с милитаризмом, против угрозы войны и фашизма являлась той основой, на которой было достигнуто сотрудничество молодежных организаций, в том числе Квебека. В 1934 г. в Торонто состоялся Конгресс канадской молодежи против войны и фашизма.

Юноши и девушки Канады в числе делегатов 36 стран собрались в августе 1936 г. в Женеве на первый Всемирный конгресс молодежи. Участие в международных встречах способствовало радикализации молодежи Канады, более глубокому осознанию взаимосвязи социальных вопросов с проблемами мира, войны и фашизма. Успешная борьба с военизированными лагерями для безработных юношей была первым организованным антивоенным выступлением молодежи страны. Четвертый конгресс молодежи Канады (июль 1939 г.) собрался в чрезвычайных условиях обострения международной обстановки, поэтому вопросы войны и мира заняли в его повестке основное место. Резолюции съезда осудили капитулянтскую позицию Чемберлена и Кинга, «которая отвечала скорее интересам агрессоров, чем миролюбивых стран»[85].

Особую активность по сплочению всех молодежных организаций проявляли Коммунистический союз молодежи, молодежная секция ФКС, Движение студентов за мир, Лига девушек за мир и свободу. По стране проходили митинги и демонстрации, распространялись тысячи листовок. В них говорилось: «Мы можем и должны сделать все, чтобы спасти себя от ужасов новой мировой войны»; «Протестанты, католики, евреи — все группы молодежи независимо от политических мировоззрений… во имя нашей собственной безопасности давайте соединим наши усилия!»[86]

В дни Мюнхена активность молодежи возросла еще более. В Монреале студенты Макгильского университета разгромили немецкий клуб, прибив плакат «Долой фашизм!»[87], антивоенные лозунги были написаны прямо на тротуарах города; в Виннипеге организовали специальную антинацистскую радиопередачу; в Торонто пикетировали немецкое консульство.

Важную роль в антифашистско-антивоенных выступлениях играло Общество друзей СССР[88]. Вместе с Компартией и другими прогрессивными организациями общество выступало против антисоветского курса канадского правительства, за восстановление дипломатических отношений с Советским Союзом и аннулирование эмбарго на канадо-советскую торговлю. В ответ на военные провокации на дальневосточной советской границе по инициативе общества в Канаде проходила широкая кампания под девизом «Не допустить создания антисоветского блока международной реакции и подготавливаемую ею интервенцию против СССР!». С обществом сотрудничали многие члены федерального и провинциальных парламентов, общественные и политические деятели, журналисты, бывавшие в СССР. Их статьи о миролюбивой внешней политике Советского Союза, выступления в палате общин, по радио привлекали симпатии, вселяли веру в СССР как оплот мира и прогресса[89].

Антивоенное движение 1935—1939 гг. достигло в Канаде значительного размаха, но ему не удалось выполнить всех стоявших перед ним задач. Одной из главных причин этого являлось то, что у него не было лидера. Пролетариат Канады был еще недостаточно организован и идеологически незрел, чтобы объединить и повести за собой все демократические и прогрессивные силы страны. Организованные рабочие — наиболее последовательные сторонники мира — составляли лишь незначительную часть рабочего класса. Основательным тормозом активизации пролетариата служила соглашательская политика правых профсоюзных лидеров. Реформистское руководство ПРКК и ВКТ следовало рекомендациям Международной федерации профсоюзов, Британского конгресса тред-юнионов и АФТ, позиция которых не содействовала мобилизации масс на решительные действия. Оно добивалось отклонения предложений об использовании таких эффективных мер, как всеобщая антивоенная забастовка, национальные манифестации, плебисциты, упорно отказывалось от сотрудничества с Компартией и другими левыми организациями. В абстрактных призывах к миру трудящиеся не могли найти ответа, каковы же конкретные пути его сохранения.

Компартия, только в 1936 г. вышедшая из подполья, не достигла положения массовой политической партии трудящихся. Отдавая много сил консолидации своих рядов и профсоюзного движения, переживавшего в это время подъем, Компартия не могла проводить работу среди масс в том объеме, которого требовала политическая обстановка. Позиция партии ФКС по вопросам войны и мира также не способствовала росту антивоенного и антифашистского движения. Исходя из правильной предпосылки, что внешняя политика империалистических держав неизбежно вела к новой мировой войне, лидеры партии во главе с Дж. Вудсвортом выработали ошибочную тактику, которая основывалась на принципах пацифизма и изоляционизма. В соответствии с решениями ряда съездов партия проводила кампанию в пользу безусловного нейтралитета. Подобная постановка вопроса в условиях фашистской агрессии наносила серьезный ущерб делу консолидации борцов за мир. Она уже сказалась отрицательно на проведении кампании в защиту Испанской Республики, когда руководящие органы партии призывали к невмешательству.

Точка зрения ФКС вносила путаницу в процесс выработки принципиальных положений и в практическую деятельность антифашистского и антивоенного лагеря, разобщала его силы. Она укрепляла изоляционистские тенденции правых лидеров профсоюзного и рабочего движения Канады. «Мир любой ценой» — этот призыв фактически оправдывал аншлюс Австрии, предательство Чехословакии. В конечном счете он облегчал правящим кругам Канады проведение политики «умиротворения».

Правда, далеко не все члены ФКС разделяли взгляды группы Вудсворта. В 1937 г. на съезде партии в текст резолюции об отношении к войне (в целом повторявшей резолюции предыдущих съездов) М. Колдуэллу, Т. Дугласу и др. удалось внести существенную поправку, говорившую о нейтралитете страны только в случае развязывания войн империалистами[90]. В 1938 г. большинство делегатов съезда определенно высказалось за систему коллективной безопасности и осудило канадское правительство за «его поддержку политики великих держав в ущерб принципам Лиги наций» и за «отказ предпринять коллективные усилия для сохранения мира»[91].

Несмотря на огромную работу, Компартия и другие миролюбивые силы не создали национального центра для руководства и координации антифашистских и антивоенных выступлений. Единого, мощного фронта не получилось. Наличие многих антифашистских и антивоенных организаций свидетельствовало не только о массовости движения, но и о его разнородности по программе, средствам и методам борьбы и о организационной раздробленности. Ограниченное участие средних слоев, европейских иммигрантов, часть которых не сразу распознала сущность фашизма и нацизма, в значительной степени суживало социальную базу антивоенного движения. Довольно внушительные антивоенные выступления Квебека в целом были изолированы от выступлений остальных провинций Канады.

Борьба протекала главным образом в форме демонстраций, митингов, конгрессов, выпуска антивоенных листовок и обращений, чего было совершенно недостаточно для отпора агрессии и для того, чтобы заставить правительство радикально изменить свою внешнюю политику. Отрицательно сказалось и то, что, поскольку средства массовой информации находились в руках правительсива и буржуазных партий, интерпретация международных событий давалась тенденциозно, а нередко и в искаженном виде. Известный ущерб антивоенному движению был нанесен мюнхенским соглашением, внесшем в ряды сторонников мира элементы замешательства и дезорганизации.

Ошибки и ограниченность антифашистского и антивоенного движения Канады не умаляют его значения. В сложной международной обстановке предвоенных лет большинство трудящихся Канады твердо встали на сторону тех, кто отстаивал свободу и демократию. Они осудили политику «невмешательства» и неспособность Лиги наций к принятию эффективных мер против агрессоров, выступили с резкой критикой внешнего курса канадского правительства и позиции премьер-министра М. Кинга, вынудив промышленные и правящие круги воздерживаться от открытой поддержки Чемберлена и связей с фашистскими странами. Движение международной солидарности и особенно кампании по оказанию помощи жертвам агрессии способствовали происходившим среди трудящихся процессам полевения, ослабляли изоляционистские настроения, расширяли возможности для единства действий прогрессивных сил страны, укрепляли их связи с международным демократическим движением. Тысячи людей, не проявлявшие прежде интереса к политике, теперь выражали глубокое беспокойство за судьбы прогресса и мира. Выступления трудящихся против усиления реакционных тенденций оказывали положительное влияние на политический климат страны и встали на пути распространения фашизма в Канаде.

Антифашистские и антивоенные выступления поддерживали рабочее и профсоюзное движение за решение социально-экономических проблем, сделавшее рабочий класс одной из ведущих сил в общественно-политической жизни общества. Самоотверженная борьба Компартии против реакции, войны и фашизма нашла признание в широких слоях канадского народа, усилила ее влияние в стране, обогатила ценным опытом работы в массах и сотрудничества с демократическими и прогрессивными силами.

Антифашистская борьба стала важным фактором, который обеспечил единство нации по вопросу участия во второй мировой войне и привел ее в лагерь антифашистской коалиции. Прогрессивные тенденции, заложенные в этих движениях, проявились в годы «холодной войны», когда народ Канады поднял свой голос против угрозы термоядерной войны.

Проблема единства всех антиимпериалистических и антимонополистических сил, приобретшая в настоящее время особую актуальность, была поставлена в годы, предшествующие второй мировой войне.