АФТ и европейская социал-демократия (ноябрь 1917 г. — ноябрь 1918 г.)

С.В. Листиков

Великая Октябрьская социалистическая революция в России оказала глубочайшее влияние на развитие революционного процесса в мире. Революционная буря, пронесшаяся над Европой, сметала монархии и империи. В ряде стран пролетариат бросил вызов власти буржуазии. Волна стачечных выступлений прокатилась по Англии, Франции, Италии, Румынии. Широкие массы трудящихся «инстинктивно схватывали все то, что делалось русскими рабочими»[1]. Особую популярность получила идея Советов, стихийно возникавших в разных городах европейских государств. Весной 1919 г. в Венгрии и Баварии, летом — в Словакии была провозглашена Советская власть. Симпатии трудящихся Европы к первому в мире государству рабочих и крестьян с особой очевидностью проявились в широком движении против развязанной империалистическими государствами антисоветской интервенции.

Под воздействием идей Великого Октября резко обострилась борьба в социалистическом движении между укреплявшимся революционным крылом, видевшим в подвиге российского пролетариата пример для подражания, и реформистскими силами, которым была чужда и ненавистна уже сама идея насильственного ниспровержения власти эксплуататоров. В 1918 г. в семи государствах Европы — Германии, Австрии, Польше, Финляндии, Венгрии, Нидерландах, Греции — возникли коммунистические партии.

Революционный подъем заставил сплотиться противодействовавшие ему общественно-политические силы во всех без исключения странах. Необычайную активность проявило консервативное руководство Американской федерации труда (АФТ) во главе с С. Гомперсом, выступавшее с позиций незыблемости капиталистических порядков, полной поддержки притязаний американской буржуазии на мировое господство. Особое внимание глава АФТ и его окружение уделяли проблеме связей с европейским рабочим движением, от которого, как считали гомперсисты, исходила «угроза» распространения «чуждых» американскому обществу революционных и социалистических идей.

В предвоенные годы АФТ поддерживала постоянные контакты с рядом европейских профцентров. Одним из них был Конгресс британских тред-юнионов, представители которого регулярно присутствовали на съездах крупнейшего профобъединения США начиная с 1894 г. В 1910 г. АФТ стала членом Международного секретариата профсоюзов, а в 1913 г. представитель АФТ сыграл важную роль в его преобразовании в Международную федерацию профсоюзов. Вместе с тем, напуганные развитием социалистических тенденций в рабочем движении европейских стран, гомперсисты избегали тесного сотрудничества с ним. Глава АФТ утверждал, что в США вследствие «особых» условий их развития сложился неповторимый, исключительный тип рабочего движения, отличительными чертами которого стали борьба рабочих за чисто экономические, сиюминутные интересы и отказ от создания самостоятельной партии социалистической ориентации. Крах II Интернационала после начала первой мировой войны был воспринят гомперсистами как доказательство правоты собственных представлений о нежизнеспособности пропагандировавшейся социалистами идеи интернациональной солидарности в борьбе с классовым врагом — капиталом и ускорил сползание верхушки АФТ на открыто шовинистические позиции.

С крайней враждебностью встретив известие о победе Великой Октябрьской социалистической революции, лидеры АФТ приняли самое активное участие в развернутой буржуазной пропагандой кампании клеветы на первое в мире государство рабочих и крестьян. Серьезно опасаясь повторения «русского примера» в странах Запада, гомперсисты понимали: чем дальше зайдут в Европе процессы революционного брожения, радикализации рабочего движения, тем сильнее скажутся они на идейной позиции членов американских профсоюзов. Исходя из этого, Гомперс приходил к выводу, что борьбу против распространения радикальных, социалистических концепций и доктрин в США следует перенести и на Европейский континент.

Противодействуя распространению правдивой информации о происходивших в Европе событиях, верхушка АФТ стремилась установить монополию на освещение их в профсоюзной печати. Сделать это было нетрудно, ибо даже такие популярные и влиятельные профсоюзные издания, как журнал горняков или газета железнодорожных братств «Лейбор», далеко не всегда осмеливались высказывать свое мнение, предпочитая повторять официальную точку зрения руководства АФТ. Неудивительно, что многие процессы и явления, происходившие в рабочем движении европейских стран, и прежде всего стран Антанты, получили на страницах прессы профсоюзов США искаженную или поверхностную оценку. Однако даже в таком виде сообщения из Европы содержали зерна позитивной информации, способной вызвать интерес рабочих Америки, привлечь их внимание к тому новому, что происходило в международном рабочем движении, получившем мощный толчок в результате победоносной социалистической революции в России.

Рассуждая о расстановке сил в рабочем движении таких стран, как Англия, Франция, Италия, периодическая печать США изображала истинными выразителями надежд и чаяний большинства рабочих близких гомперсистам по взглядам профсоюзных вождей — председателя союза моряков Англии Х. Уилсона, секретаря Генеральной федерации тред-юнионов Великобритании У. А. Эпплтона. Только таких людей, всеми силами противодействовавших развитию социалистических тенденций в британском профсоюзном движении, был рад видеть Гомперс в составе делегаций тред-юнионов, не раз пересекавших океан в годы первой мировой войны[2]. Верхушке АФТ, однако, не удалось скрыть от американских рабочих того факта, что во Франции, Италии, Англии связи между профсоюзами и социалистическими организациями все более крепли, принося ощутимые плоды. Информация об этом проникала в печать, содержалась в выступлениях посетивших Европу лидеров американских тред-юнионов[3].

Более всего пугало гомперсистов усиление в социалистическом движении европейских стран левых сил, ставивших вслед за большевиками в России задачу революционного переустройства общества. Признавая, что в странах Антанты, особенно во Франции и Италии, левые социалисты пользовались широкой поддержкой рабочих, глава АФТ считал «международный большевизм» врагом номер один[4].

Оценивая перспективы развития международного рабочего движения с позиций «простого и чистого» тред-юнионизма, Гомперс рассматривал как серьезную угрозу буржуазным институтам рост влияния социал-демократических партий на массы трудящихся в противовес влиянию партий буржуазных. В международном рабочем движении Гомперс и правоцентристское крыло европейской социал-демократии решали одну и ту же задачу — сохранить, укрепить капиталистический строй, ослабить революционизирующее воздействие русского примера на трудящихся Европы и Америки, не допустить усиления влияния в массах революционного крыла социалистов.

Однако, считая всех социалистов опасными радикалами, Гомперс не доверял и таким «колеблющимся» деятелям, каким был в его представлении один из виднейших лидеров лейбористской партии Англии — А. Гендерсон[5]. В отличие от большевиков, считал Гомперс, «радикалы» типа Гендерсона пытаются завуалировать свое стремление к уничтожению капиталистического общества. В полном соответствии с этим подходом Гомперс делил всех европейских социалистов на «большевиков и околобольшевиков»[6]. Лишь с крайне правыми социал-шовинистами — группа Л. Биссолати в Италии, группа 41 социалистического большинства во главе с А. Тома во Франции — Гомперс находил общий язык[7].

Гомперса и его сторонников пугал и рост антивоенных настроений, охвативших широкие народные массы Англии, Франции, Италии. Этот страх иногда прорывался и в выступлениях чиновников АФТ, заявлявших об «усталости» народов Европы от войны[8]. Однако главной причиной роста антивоенных настроений в странах Антанты гомперсисты считали либо «германскую пропаганду», либо деятельность социалистов, приравнивавшихся к немецким шпионам[9].

О необходимости борьбы в Европе с тремя главными врагами — большевизмом, социализмом, пацифизмом — Гомперс заявил в феврале 1918 г. в меморандуме, составленном им вместе с правым социалистом У. Уоллингом[10]. Считая, что консервативные вожди американских тред-юнионов смогут принять самое деятельное участие в тушении европейского пожара и пропаганде идеалов «передовой» американской демократии, Гомперс полагал, что пришла пора дополнить традиционные связи с другими странами по дипломатической линии тесными контактами между рабочими организациями США и других стран мира. Гомперс и его единомышленники уже на съезде АФТ 1916 г. выдвинули идею включения представителей «организованного труда» в состав официальных делегаций на мирную конференцию по окончании войны[11]. Это предложение, однако, не вызвало энтузиазма у В. Вильсона и принято не было[12].

Свои услуги американской буржуазии глава АФТ предлагал отнюдь не бескорыстно. Работа Гомперса на дипломатическом поприще, соответствующим образом оцененная деловыми кругами и политическим руководством США, могла приблизить его к достижению желанной цели — превращению профсоюзов АФТ в «младшего партнера» бизнеса в условиях «социальной гармонии» в американском обществе.

Подавая заявку на активное участие в решении международных проблем в конце 1917 г., верхушка АФТ должна была учитывать и притягательную силу изложенных в Декрете о мире предложений большевистской партии в России для трудящихся европейских стран, их стремление не только к быстрейшему прекращению войны, но и к такому послевоенному урегулированию, которое гарантировало бы Европу от возникновения новых крупных международных конфликтов в будущем. С учетом этих соображений и была выработана программа «Условия мира», принятая на съезде АФТ в ноябре 1917 г.[13] Она предусматривала: отмену контрибуций, «кроме тех, которые исправляют очевидную несправедливость», отказ от территориальных изменений, «кроме тех, которые будут способствовать упрочению мира и содействовать благополучию народов, которых они непосредственно касаются», создание международной организации «для обеспечения справедливости и тем самым мира между народами», осуществление принципа «народовластия» — учета правительствами воли управляемых, устранение любых политических или экономических ограничений, нацеленных на обеспечение «преимуществ одной нации над другими», признание прав малых наций на самоопределение.

Документ был рассчитан на то, чтобы создать у рабочих США и стран Западной Европы впечатление серьезного подхода лидеров американских профсоюзов к проблемам международной жизни. С другой стороны, программа АФТ была составлена в духе буржуазно-пацифистских выступлений В. Вильсона (и прежде всего его речи о «мире без победы» от 22 января 1917 г.)[14]. Подчеркивая единодушие между гомперсистами и творцами внешнеполитического курса США в подходе к международным вопросам, она должна была убедить правящие круги США, что деятельность профсоюзных «дипломатов» будет протекать лишь в строго установленных для них сверху рамках.

Новый этап «миротворчества» президента США — выдвижение им в январе 1918 г. «14 пунктов» (облеченной в либеральные тона программы установления американской гегемонии в послевоенном мире) — был вызван стремлением нейтрализовать то глубокое воздействие, которое оказали на трудящиеся массы Европы мирные инициативы первого в истории человечества рабоче-крестьянского государства[15]. С появлением вильсоновских «14 пунктов» Гомперс целиком переключился на поддержку этой программы, объявил ее реальной основой «справедливого» устройства мира в послевоенные годы[16].

Гомперсисты, однако, были не единственной силой в международном рабочем движении, рассматривавшей программу В. Вильсона как свою собственную. Происходивший в период революционного подъема процесс поляризации сил в социал-демократии европейских стран, сближение ее правоцентристского крыла с буржуазно-либеральными кругами, искавшими выхода из кризиса на путях маневрирования, политики социальных реформ, нашел выражение, в частности, в поддержке социал-пацифистами разных стран «14 пунктов» В. Вильсона. Активными сторонниками этой программы стали видные деятели лейбористской партии Англии, социалисты Франции, Италии, Бельгии, Германии — А. Гендерсон, С. Уэбб, Р. Макдональд, К. Каутский, Ж. Лонге, А. Тома, К. Гюисманс и многие другие[17].

В самых восторженных выражениях отзывались о ней известные лидеры правоцентристского крыла Социалистической партии США. Неудивительно, что в близких к ней профсоюзах рабочие оказались дезориентированными, не понимали истинных мотивов «миролюбия» В. Вильсона. Руководство союза швейников в одном из документов утверждало, что президент США является приверженцем той же «политики мира», что и Советская Россия[18].

Со своей стороны при разработке внешнеполитического курса В. Вильсон и его ближайшие помощники в 1917 г., и особенно в 1918 г., не могли не оценить тех преимуществ, которые сулило использование представителей консервативных американских тред-юнионов в дипломатических миссиях США. Пропагандируя идею «классовой гармонии», гомперсисты могли оказать неоценимую услугу правящим кругам Англии, Франции, Италии, помочь им сбить волну антивоенных настроений, ослабить притягательную силу «русского примера», снять накал стачечной борьбы.

Ставя перед собой эти задачи, с благословения буржуазных правительств США и европейских стран делегации американских тред-юнионистов несколько раз пересекали океан в годы войны. Весной 1918 г. в Англии и Франции побывала состоявшая из девяти человек миссия, возглавлявшаяся президентом союза закройщиков Дж. Уилсоном. Он же руководил группой из пяти лидеров американских тред-юнионов, посетивших осенью 1918 г. Италию. 16 августа 1918 г. сам Гомперс, отложив все дела и презрев тяготы пути (ему уже исполнилось 68 лет), отправился в Европу во главе делегации, включавшей шесть человек. Во время вояжа по странам Европы у Гомперса состоялись встречи с коронованными особами, военачальниками, членами правительств и парламентариями, руководителями ведущих профсоюзных и социал-демократических организаций стран Антанты[19].

Поддерживая Гомперса в его контактах с рабочим движением европейских стран, В. Вильсон не только руководствовался интересами момента, но и стремился заглянуть в будущее. Он понимал, что рабочее движение становится важным фактором мировой политики. Выступая в роли «борца за справедливость», «свободу народов», «миротворца», президент США апеллировал не только к американским рабочим, но и к европейским трудящимся. Расчет был прост. Симпатии трудящихся к его программе могли превратиться в важный фактор, повышающий престиж США на международной арене, иными словами, европейскому рабочему движению отводилась не последняя роль в осуществлении планов послевоенной организации мира на американских началах.

Некоторые советники В. Вильсона, дипломаты Р. С. Бейкер, У. Буллит предлагали ему строить внешнеполитический курс США с учетом того влияния, которое имела социал-демократия в массах трудящихся Европы[20]. Президент США, однако, склонялся к точке зрения госсекретаря Лансинга, советовавшего не принимать в расчет позицию социалистов[21]. Задача развития отношений с рабочим движением западноевропейских стран возлагалась на Гомперса и его ближайшее окружение. Они, однако, занимали по отношению к правоцентристскому крылу социал-демократии жесткую позицию.

Глава АФТ хотел бы всему рабочему движению Европы навязать идеологию «простого и чистого» тред-юнионизма. Во время визитов в Европу гомперсисты доказывали, что в государствах буржуазной демократии, развивавшихся как бы по единой схеме, не может быть двух различных типов рабочего движения. Утверждая, что американский рабочий рассматривает капитализм как нечто совершенное, непреходящее, Гомперс выражал уверенность, что трудящиеся Англии, Франции, Италии придерживаются тех же общественно-политических взглядов.

Программа Гомперса, поддержки которой он искал у рабочих стран Старого Света, включала в себя требования запрещения детского труда до 16 лет и принудительного труда, равной оплаты труда мужчин и женщин, 8-часового рабочего дня, буржуазно-демократических свобод (печати, слова, собраний). Особое место уделялось пропаганде «достижений» профсоюзов США в условиях американской действительности, успехов трудового законодательства[22].

Конечно, массы рабочих Франции, Англии, Италии не забывали о своих повседневных интересах. Однако борьба за их осуществление сочеталась с движением за глубокие социально-экономические преобразования, за социалистические требования. Поэтому призывы Гомперса не могли встретить широкого отклика у рабочих Европы. Серьезные расхождения были у Гомперса с социал-реформистами европейских стран. Поддерживая (прямо или завуалированно) буржуазные правительства в войне, они продолжали тем не менее клясться в верности социалистическому идеалу, надеясь сохранить свое влияние в массах трудящихся.

Нигде различия в тактике Гомперса и вождей европейской социал-демократии не выявлялись столь отчетливо, как в «русском вопросе». Понимая, что негативная оценка революционных событий в России может подорвать доверие рабочих к западноевропейской социал-реформисты пытались завуалировать свою поддержку антисоветской интервенции, а иногда на словах осуждали ее, требуя предоставить России право «самостоятельно» решать свою судьбу (отметим, что такая точка зрения в целом соответствовала позиции В. Вильсона, официально провозгласившего в «14 пунктах» (п. 6) право России на самоопределение). Именно в таком ключе была составлена резолюция, предложенная на рассмотрение участников межсоюзнической рабочей и социалистической конференции, проходившей в Лондоне в сентябре 1918 г.

В этом документе, выражавшем надежду на продолжение участия России в войне с Германией, определявшем Брестский мир как «крушение русской революции», содержалось вместе с тем осуждение интервенции. Подчеркивалось, что в случае ее успеха в России могут возобладать реакционные тенденции, еще более «опасные», чем большевизм. Резолюция была подписана такими видными социал-реформистами, как Гюисманс и Вандервельде, Лонге и Ренодель, Гендерсон и Хилл, Россони и Россетти.

Участвовавшие в работе конференции гомперсисты, наоборот, бравировали своей грубой антисоветской позицией. Предложенный членами американской делегации Ч. Бейном и Э. Уоллесом и отвергнутый большинством делегатов проект решения изображал социалистическую революцию в России как отрицание «демократического» пути развития, на который вступила Россия после февраля 1917 г., призывал к поддержке иностранной военной интервенции[23].

Рост антивоенных настроений в странах Антанты в 1917—1918 гг. в сочетании с революционным брожением, в немалой степени вызванный влиянием революционных событий в России и принципиальной позицией большевиков, выступавших за революционный выход из войны[24], сказался на позиции многих вождей европейской социал-демократии. Характерна в этой связи эволюция взглядов А. Гендерсона, постепенно переходившего от открытого социал-шовинизма к социал-пацифизму. Он высказывал мысль, что контакты между социалистами Антанты и германского блока могут сказаться на политике правительств обеих враждующих группировок, заставить их начать поиск взаимоприемлемых решений и тем самым приблизить «долгожданный» мир[25].

Истинная подоплека позиции Гендерсона и других социал-пацифистов была понятна каждому, кто внимательно следил за развитием событий в Европе. Корреспондент журнала горняков в Англии Г. Эванс в 1918 г. отмечал: пацифистская фраза служит хорошим прикрытием фактической поддержки войны[26]. Однако глава АФТ и его единомышленники объявили предательством даже сам факт разговора о мире, провозгласили лозунг: никаких отношений с рабочим движением стран-противников до окончательной полной победы[27]. Отметим, что позиция Гомперса получила полное одобрение президента США[28].

Представляется, что в основе воинственной позиции руководства АФТ лежали более сложные соображения, чем простое стремление добиться скорейшего разгрома «германского милитаризма». Гомперс учитывал ту большую роль, которую играли в предвоенные годы германские профсоюзы и социал-демократия в международном рабочем движении[29]. Максимальное ослабление роли организаций рабочего класса Германии как следствие ее военного поражения вполне вписывалось в планы Гомперса.

На развалинах II Интернационала он собирался воздвигнуть международную организацию консервативных тред-юнионов по образцу АФТ и захватить в ней руководство. Начиная с 1914 г. Исполнительный совет АФТ неоднократно предлагал по окончании войны созвать международный съезд профсоюзов в Соединенных Штатах. Раскрывая истинные цели, руководители АФТ в докладе очередному съезду федерации уже в 1915 г. отмечали: «Этот конгресс, возможно, позволит сделать наши идеалы идеалами (рабочего движения. — С. Л.) всего мира»[30].

В резолюциях съездов АФТ, выступлениях профсоюзной печати начиная с 1915 г. все чаще звучала идея создания «чисто экономической» международной организации профсоюзов без участия в ней социалистов[31]. Ближе к концу войны Гомперс разработал сценарий создания подобного объединения тред-юнионов. После окончательной победы над Германией «в то же время и в том же месте», где соберутся главы держав-победительниц для обсуждения условий мирного договора, будет проведена и встреча руководителей профсоюзных организаций этих стран. Выдвигая эту идею, глава АФТ полагал, что само присутствие буржуазных политиков по соседству с местом проведения «рабочей конференции» парализует усилия социалистов определять направление ее работы. Выработав общую платформу на такой встрече, считал Гомперс, профсоюзные вожди стран Антанты выступят единым фронтом на встрече с представителями немецких рабочих организаций, которые должны будут признать вину Германии за войну и которым предстоит отныне играть подчиненную роль в международном рабочем движении[32].

Для осуществления своих проектов создания интернационала профсоюзов Гомперс в годы войны действовал по нескольким направлениям сразу. Он стремился объединить вокруг себя прежде всего руководство профсоюзных организаций Европы, стоявшее на позициях, близких руководству АФТ. Понимая, однако, что этих сил будет недостаточно, Гомперс приложил максимум усилий, чтобы оторвать профсоюзы от социалистических организаций в тех странах, где, как ему казалось, такие попытки имели шансы на успех. Встречаясь и поддерживая переписку с такими деятелями международного профсоюзного движения, как К. У. Боуэрман, У. А. Эпплтон, президент Всеобщей конфедерации труда Франции Л. Жуо, Гомперс внушал им мысль, что тред-юнионам не по пути с социалистами, что необходимо создать международное объединение консервативных тред-юнионов[33].

Гомперс понимал, что осуществлению его честолюбивых замыслов могло помешать восстановление II Интернационала. Глава АФТ был заинтересован в том, чтобы противоречия и раскол между социал-реформистами враждующих группировок сохранялись. Однако назревание революционного кризиса в Европе, недовольство трудящихся войной и своим положением, усиление влияния в рабочих массах и в социал-демократических партиях левых сил и деятельность большевиков России по их объединению[34] заставили многих известных социал-шовинистов и социал-пацифистов удвоить усилия, направленные на поиски взаимоприемлемых решений, установление тесных связей между социалистами разных стран. Весной 1917 г. тенденция к объединению нашла выражение в подготовке Стокгольмской конференции, широко поддержанной социалистами как нейтральных стран, так и Антанты и Тройственного союза[35].

Стремясь свести к минимуму контакты между социалистами разных стран, Гомперс отверг «идею Стокгольма», связывая ее с попыткой немецкой пропаганды внести раскол в ряды союзников и тем самым обеспечить победу в войне державам германского блока. Ту же мысль высказывали и правые социалисты Ч. Рассел, У. Уоллинг[36]. Позиция главы АФТ, социал-шовинистов сыграла не последнюю роль в отказе государственного департамента выдать визу социалисту М. Хилквиту для участия в Стокгольмской конференции[37]. При этом линия главы АФТ полностью соответствовала взглядам президента США, крайне негативно оценивавшего любые встречи социалистов. «Мне не хотелось, чтобы социалистическое движение обсуждало вопросы международной политики. Похоже, что они (социалисты. — С. Л.) способны принести много вреда, особенно в связи с событиями в России», — писал Вильсон госсекретарю Лансингу в мае 1917 г. относительно планируемой Стокгольмской конференции[38].

Рассматривая любую встречу социалистов как шаг к возрождению их международной организации, Гомперс считал вредным даже встречи социалистов стран «сердечного согласия». Он отклонил приглашение А. Гендерсона приехать на межсоюзническую социалистическую конференцию (Лондон, август 1917 г.), выразив при этом сомнения в том, что лейбористская партия пользуется поддержкой значительной части английских рабочих[39]. Отказался Гомперс участвовать и в другой межсоюзнической рабочей и социалистической конференции (Лондон, февраль 1918 г.). Свое решение он мотивировал сразу двумя соображениями: тем, что «слишком поздно» получил приглашение, а также наличием в повестке дня вопроса, не подлежавшего, по мнению главы АФТ, обсуждению до окончания войны, — о встрече с представителями рабочего движения стран германского блока[40].

Прямым вызовом многим занимавшим пацифистские позиции социалистам стран Антанты прозвучала резкая критика Гомперсом антивоенного курса Социалистической партии США. Находясь в Англии осенью 1918 г., он заявил: «Нет такого объединения в Америке, как Социалистическая партия США. В Америке существует немецкий придаток германской социалистической партии»[41]. Стремясь не допустить распространения в США информации о развитии социалистического, антивоенного движения в странах Европы, глава АФТ решительно высказался за пресечение попыток социалистов стран Антанты направить в Америку свою миссию. Подобный визит «нежелателен» для главы АФТ — так прокомментировал в марте 1918 г. В. Вильсон послание А. Гендерсона, просившего принять в США делегацию английских, французских, бельгийских социалистов[42].

Гомперсисты рады были приветствовать на американской земле лишь тех консервативных лидеров британских тред-юнионов, которые разделяли взгляды руководства АФТ по важнейшим общественно-политическим вопросам. Съезд АФТ в 1918 г. дал восторженную оценку «прекрасной работе» миссии английских тред-юнионистов во главе с У. А. Эпплтоном, посетившей США в феврале того же года. Эта делегация, как отмечалось в документах съезда, представляла собой «экономические» организации рабочих, была враждебно настроена по отношению к социалистам и «идее Стокгольма», проповедовала войну до победного конца[43]. Со своей стороны состав делегации вызвал недоумение даже у английской буржуазно-либеральной прессы, считавшей его слишком консервативным и не отражавшим настроений громадного большинства рабочих Великобритании[44].

В подборе американских делегатов для поездки в Европу также чувствовалась умелая рука Гомперса, явно отдававшего предпочтение сторонникам «простого и чистого» тред-юнионизма. Журнал горняков отмечал, что в состав миссии Дж. Уилсона, в которую входили девять человек, был включен лишь один социалист — президент союза механиков У. Джонсон, занимавший, впрочем, провоенную, шовинистическую позицию[45].

В стремлении достичь взаимопонимания с руководством АФТ многие социалистические лидеры стран Европы в годы войны готовы были идти достаточно далеко. В лице Гомперса они видели надежного союзника в борьбе с «большевистской угрозой», полномочного представителя В. Вильсона. Показателен такой эпизод. На упоминавшуюся межсоюзническую социалистическую конференцию (август 1917 г.) наряду с представителями АФТ были приглашены и руководители Социалистической партии США. Узнав об этом, Гомперс ответил организаторам конференции, что АФТ не может делить представительство рабочих Америки с какой-либо иной организацией. С учетом его позиции А. Гендерсон в следующую раз — на межсоюзническую рабочую и социалистическую конференцию (февраль 1918 г.) — направил приглашение лишь руководству АФТ[46]. Отсутствие представителей Социалистической партии США на межсоюзнической социалистической рабочей конференции в сентябре 1918 г. в Лондоне, не приглашенных ее английскими организаторами, вызвало недоумение и протесты делегатов Франции[47].

Однако даже такие реверансы в сторону Гомперса должного воздействия не возымели. Глава АФТ искал не компромисса, а требовал отказа от принципиальных позиций. Но не столько влияние Гомперса, сколько страх перед созданием подлинно революционного, коммунистического интернационала толкал социал-оппортунистов различных стран к объединению.

Активизация их деятельности по восстановлению интернационала, начавшаяся вскоре после военного поражения Германии, не ускользнула от внимания Гомперса. В декабре 1918 г. он ознакомился с двумя письмами А. Гендерсона, излагавшего идею проведения единой международной конференции руководителей социалистических и профсоюзных организаций. Объясняя выбор Лозанны[48] тем обстоятельством, что в Париже (где должны были встретиться главы буржуазных правительств) нельзя гарантировать безопасность представителям рабочего движения Германии, Гендерсон тем самым давал понять, что вопрос об их участии решен социалистами Антанты положительно. Называя среди организаторов съезда, помимо себя, председателя Международного социалистического бюро Э. Вандервельде, секретаря бюро К. Гюисманса, А. Гендерсон явно рассчитывал, что глава АФТ поддержит их начинания.

Реакция Гомперса, однако, была негативной. Резонно полагая, что осуществление планов А. Гендерсона и его коллег станет демонстрацией тесных связей между профсоюзными и социалистическими организациями Европы, Гомперс в послании от 28 декабря 1918 г. председателю Конгресса британских тред-юнионов К. У. Боуэрману предложил провести независимую от «политических партий» конференцию профсоюзных организаций стран Антанты[49]. Одновременно Гомперс развернул кипучую деятельность: он сносится с В. Вильсоном, исполняющим обязанности госсекретаря Полком, французским посольством в США и получает благословение на созыв в Париже, подальше от социалистов, конференции «рабочих лидеров»[50].

Теперь оставалось только убедить лидеров профцентров Англии и Франции не ездить на конференцию в Берн. Эту задачу Гомперс поставил перед собой, пересекая океан в январе 1919 г. В переговорах с руководителями Всеобщей конфедерации труда Франции, Конгресса британских тред-юнионов глава АФТ постоянно повторял основные положения своей позиции: одновременный созыв мирной конференции глав буржуазных правительств и «рабочей» конференции в Париже, выработка на ней и внесение в текст мирного договора требований «организованного труда», отказ от встречи с представителями рабочих организаций Германии до тех пор, пока не будет заключен мирный договор. Однако достигнуть взаимопонимания с профлидерами Англии и Франции, поддерживавшими тесные связи с социалистическими организациями, не желавшими уступать руководству АФТ лидерства в международном профсоюзном движении, а потому проявившими твердость в своих намерениях, Гомперсу не удалось. Его поддержали лишь лидеры бельгийской Всеобщей федерации труда[51].

В конце января 1919 г. буржуазные политики, собравшиеся на Парижскую мирную конференцию, решили в ответ на подъем и радикализацию рабочего движения продемонстрировать свою «заботу» об интересах трудящихся и объявили о создании Комиссии по разработке трудового законодательства. Возглавил ее работу Гомперс[52]. Результатом деятельности комиссии стал проект международной организации трудового законодательства, а также документ, проходивший в материалах АФТ под громким названием «Билль о правах рабочих». Одобрение комиссией этой декларации, составленной в духе «простого и чистого» тред-юнионизма, гомперсисты считали важнейшим своим достижением[53].

Между тем социалистическая конференция в Берне в феврале 1919 г., протекавшая, как и предсказывал В. И. Ленин еще в 1915 г., «в духе взаимной амнистии»[54], создала временное объединение социал-реформистов и предприняла шаги к восстановлению II Интернационала. Документы Бернской конференции были насквозь пропитаны антисоветским духом, ненавистью к революционным силам в международном социалистическом движении. Вместе с тем в борьбе с ними по принципиальным вопросам, как показали материалы той же Бернской конференции, правоцентристское крыло европейской социал-демократии, испытывавшее общий сдвиг влево в рабочем движении стран этого континента, готово было маневрировать, прибегать к радикальной фразе.

Именно поэтому Гомперс, и без того враждебно относившийся к социалистам любых оттенков, воспринял решения Бернской конференции как недопустимую уступку «международному большевизму». Исполнительный совет АФТ отмечал, что конференция «отказалась осудить большевиков, не смогла возложить ответственность за войну на Германию и перенести Международный секретариат профсоюзов из Берлина»[55].

Стремление Гомперса навязать свою волю руководителям профсоюзных и социалистических организаций Европы вызвало их противодействие, усилило напряженность в отношениях с лидерами АФТ. Эта напряженность еще более возросла после проведения в августе 1919 г. в Амстердаме конференции профлидеров европейских стран, где была принята, в частности, резолюция, требовавшая «социализации средств производства» и отводившая профсоюзам роль «предпосылки и базиса» переустройства общества на социалистических началах. Именно принципиальными расхождениями в подходе к проблемам общественно-политического развития с европейскими социал-демократами, вставшими у руководства созданной на Амстердамской конференции Международной федерации тред-юнионов, объяснял впоследствии Гомперс решение о разрыве АФТ с этой организацией, принятое на Монреальском съезде (1920 г.) федерации[56].

Резко неблагожелательный отклик, который получила у гомперсистской верхушки АФТ массовая борьба рабочих и крестьян как в большинстве стран-союзниц, так и в Германии, Австро-Венгрии, Болгарии, был главной причиной упорного молчания о ней профсоюзной прессы США. Крайне скудное освещение на страницах рабочей печати получили такие события международной жизни, как венгерская и германская революции 1918—1919 гг.

Умело играя на том, что США по-прежнему находились в состоянии войны с Германией, правящие круги США и профсоюзная верхушка всеми силами поддерживали дававший знать себя в рабочей среде шовинистический угар. Используя его, гомперсисты в 1918 г., накануне поражения Германии, изображали ее как единый военный лагерь, сокрушить который можно лишь силой оружия, ни слова не говорили о поразившем эту страну общественно-политическом кризисе[57], стремились культивировать среди рабочих Америки присущий лидерам АФТ взгляд на природу социалистического движения. Замалчивание борьбы течений в германской социал-демократии, абсолютизация неспособности ее правоцентристского крыла в 1914—1918 гг. развернуть массовое движение против войны, милитаризма и внутренней реакции стали основой для весьма вольных, лишенных всякой научной обоснованности рассуждений Гомперса об «уживании» социализма с крайними формами автократии и деспотизма[58].

Отсутствие правдивой информации, негативная оценка гомперсистской верхушкой АФТ революционной борьбы трудящихся Германии не могли не сказаться отрицательно на ее восприятии широкой профсоюзной массой. И тем не менее далеко не во всех профсоюзах руководство и рядовые члены принимали гомперсистскую трактовку событий в этой европейской стране. Союз швейников, подчеркивая единство мирового революционного процесса, на съезде в мае 1918 г. предсказывал свержение вслед за русским царизмом «кайзера и юнкерского государства» в Германии[59]. С энтузиазмом приветствовали Ноябрьскую революцию члены союза пивоваров, многие из которых были потомками выходцев из Германии и неплохо представляли развитие событий в этой стране[60].

Если Гомперсу не удавалось добиться единообразия в подходе организованных рабочих США к крупнейшим общественно-политическим проблемам и событиям, то поставленная главой АФТ задача убедить трудящихся Европы следовать в фарватере его политики была просто невыполнимой. Они были маловосприимчивы к проповедям Гомперса. Желая показать реакцию европейских рабочих на выступления главы АФТ, В. И. Ленин привел весьма красноречивую цитату из одной буржуазной газеты, признававшей, что рабочие Италии отрицательно относились к визиту Гомперса и не скрывали своих симпатий к деятелям революционного крыла европейской социал-демократии, выступавшим как против войны, так и «своих» правительств[61]. Гомперс оттолкнул от себя многих известных европейских социалистов. С. Уэбб, Р. Макдональд, К. Гюисманс оценивали вождей американских тред-юнионов как скверных политиков, прямолинейных и грубых, не понимающих сложившейся в Европе ситуации[62].

Раздражение главы АФТ неудачами в Европе прорывалось даже в выступлениях на страницах американской профсоюзной прессы. Считая, что трудящиеся стран Антанты попали под влияние социалистов и пацифистов, якобы наносивших серьезный ущерб делу борьбы союзников против Германии, Гомперс видел в АФТ ту «здоровую силу» в международном рабочем движении, которая способна была «спасти Англию, спасти Францию»[63].

Публиковавшиеся в американской печати материалы должны были убедить читателей, что гомперсистам удалось добиться поставленных перед собой целей. Сообщения, которые давались руководством АФТ в печатные органы профсоюзов различных направлений, содержали информацию о массовых митингах трудящихся стран Антанты в поддержку провоенной позиции руководителей тред-юнионов США, об отказе под воздействием встреч с ними профсоюзных и социалистических лидеров Европы от своих антивоенных взглядов[64].

Потерпев неудачу в Европе, Гомперс вновь вернулся к версии о коренной противоположности в подходе американских и европейских рабочих к проблеме общественного переустройства. Он утверждал, что приверженность всех классов американского общества идее общенациональных интересов в противовес своим собственным целям наиболее ярко проявляется именно в моменты острых кризисов (войны, революции и т. д.)[65].

Особый упор, сделанный главой АФТ на пропаганде идеи «исключительности» рабочего движения США, диктовался именно осознанием Гомперсом той истины, что рабочие Америки оказались очень восприимчивы к опыту революционной борьбы трудящихся Европы, и прежде всего победоносного пролетариата России. Его свершения вызвали широкий отклик в массе членов американских тред-юнионов, усилили прогрессивную оппозицию консервативному курсу верхушки АФТ в профсоюзном движении США.

Воздействие Великого Октября на рабочих США зачастую проявляло себя опосредованно, через восприятие ими идейно-политических ориентиров рабочих западноевропейских стран, испытавших на себе всю силу революционного примера трудящихся России. Так, накопленный ими опыт борьбы за политическую власть, национализацию и рабочий контроль, по-своему преломившись в идейных исканиях и борьбе английских рабочих, сказался в 1918—1919 гг. на подъеме движения членов американских профсоюзов за рабочую партию, огосударствление ряда отраслей промышленности и участие рабочих в их управлении.