Секретная миссия Профинтерна в США в начале 1930-х годов

Н.В. Курков

Материалы, находящиеся в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), достаточно убедительно показывают, что в геополитической и глобальной стратегии руководящих деятелей СССР важное место отводилось Коминтерну и Профинтерну (Красный интернационал профсоюзов, КИП). Созданный в 1919 г. как руководящий центр мировой революции (идея которой сама по себе представляется достаточно абсурдной), Коминтерн в ходе своего развития трансформировался в инструмент советской внешней политики. Вместе с примыкавшим к нему на правах филиала КИП Коминтерн постепенно эволюционировал в сторону обретения черт и атрибутов внешнеполитического агентства ЦК ВКП(б), под эгидой которого уже в 1920-е годы был создан механизм контроля за его кадровой и организационной деятельностью[1]. Что касается собственно КИП, то он финансировался непосредственно из советских государственных источников, о чем свидетельствует, в частности, публикуемый ниже документ № 1. По нашей оценке, общие расходы, связанные с деятельностью Профинтерна в США в течение всего периода его существования (1921–1937 гг.), только в инвалюте составили около четверти миллиона долларов. Средства расходовались главным образом в форме субсидий североамериканскому отделу КИП – Лиге профсоюзной пропаганды (ЛПП) и ее преемнице – Лиге профсоюзного единства (ЛПЕ)[2].

Вместе с тем следует отметить, что стратегическая и тактическая линия Коминтерна и КИП, внесших определенный вклад в движение к социальному прогрессу и антифашистскую борьбу народов, в ряде моментов соответствовала общему направлению мирового цивилизационного процесса. Публикуемые архивные материалы относятся к началу 1930-х годов, отмеченному усилением левого радикализма в стратегии Коминтерна и КИП, что, естественно, наложило свой отпечаток на содержание и характер документов.

Представительство Профинтерна в США осуществлялось, как правило, руководством ЛПП – ЛПЕ, поддерживавшим регулярную связь с Москвой, в том числе на уровне личных контактов. Но были и исключения. В 1931–1933 гг. в Америке с секретной миссией находилась делегация ответственных сотрудников аппарата КИП в составе венесуэльца Рикардо Мартинеса, видного функционера германской компартии Пауля Меркера и члена Исполбюро Профинтерна гражданина СССР Иосифа Сигизмундовича Юзефовича[3]. Делегация прибыла с инспекционно-консультативными функциями (они были определены специальной директивой Политсекретариата Коминтерна[4]), с тем чтобы содействовать сближению КП США с массовыми движениями социального протеста, а также приобщиться к поискам «пути революционного выхода из кризиса…»[5]. Деятельность комиссии Профинтерна в США не внесла каких-либо существенных корректив в стратегический и тактический курс американской компартии в отношении организованного рабочего движения в этот период. Во главу угла ставился идущий сверху, от руководства ВКП(б) и Коминтерна и взятый на вооружение КП США сектантский, политически вредный тезис о «социал-фашистском» характере тред-юнионов АФТ и их руководства, которые надлежит заменить профсоюзами леворадикальной, революционной ориентации (см. документ № 2). Это перечеркивало позитивный смысл лозунга компартии о строительстве профсоюзов на массовой производственной основе, лишало коммунистов союзников в борьбе с реакцией и объективно вело к ослаблению рабочего фронта[6].

В РЦХИДНИ хранятся подробные отчеты и письма членов делегации в Исполбюро о политическом и экономическом положении в США, работе американской компартии в профсоюзах, о деятельности ЛПЕ и других вопросах американского профдвижения. Один из таких материалов публикуется ниже (документ № 3). Отчет делегации от 15 ноября 1931 г. (на немецком языке), раскрывающий закулисную сторону взаимоотношений руководства КП США и эмиссаров КИП (информировавших Москву о степени политической благонадежности американских Parteigenossen) несомненно, привлечет внимание читателя[7].

Выражаю признательность руководству РЦХИДНИ за предоставленную возможность безвозмездной публикации указанных документов.

1. С[овершенно] секретно. Постановление № 1168/248 Совета Народных Комиссаров Союза ССР

26 июля 1932 г., Москва, Кремль[8]

Об утверждении сметы Профинтерна на 1932 г.

Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет: Утвердить смету Профинтерна на 1932 г. в сумме 250 (двести пятьдесят) тысяч американских долларов за счет резервного фонда СНК СССР.

Зам. Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР — В. Куйбышев.

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров Союза ССР — П. Керженцев.

Вн. Профинтерн.

д. № 247-354
1/ca
8/са. 26.VII-32 г.
исх. № 2745.

Верно:[9]

2. Письмо А. Лозовского в Политсекретариат Исполкома Коминтерна

[Москва], 12 июля 1930 г.[10]

Секретно

О характеристике Американской федерации труда[11].

Я не согласен с проектом ответа на запрос американской коммунистической партии о том, можно ли Американскую федерацию труда характеризовать как организацию фашистскую. В проекте телеграммы говорится, что Американскую федерацию труда можно характеризовать как реакционную организацию, во главе которой стоят фашисты и социал-фашисты. Разве АДГБ[12] не реакционная организация? Разве Генсовет английских тред-юнионов[13], французская реформистская Федерация труда[14] – организации не реакционные? Эта характеристика смазывает вопрос.

Организации, примыкающие к Амстердамскому Интернационалу, мы называем социал-фашистскими. Можно ли поставить на один уровень Американскую федерацию и АДГБ? Нет. Во главе АДГБ стоят социал-фашисты, во главе Американской федерации – откровенные фашисты, которые прибегают к найму бандитов для убийства левых рабочих из-за угла. Руководители Американской федерации являются членами демократической и республиканской буржуазных партий, связаны с Ку-Клукс-Кланом и всякими фашистскими организациями[15]. Поэтому мы должны говорить об Американской федерации как о фашистской организации, что ни в коей мере не освобождает коммунистов от работы среди рабочих, находящихся в Американской Федерации труда. Прошу вопрос этот поставить на Политсекретариате.

А. Лозовский[16]

3. Отчет Мартинеса, Меркера и Юзефовича [Исполнительному бюро Профинтерна], Нью-Йорк, 15 ноября 1931 г.[17]

К вопросу об отношении делегации к руководству партии и ЛПЕ.

Делегация наталкивается в своей работе на очень большие трудности, которые возникают из-за недостаточной коллективной ответственности в партийном руководстве и из-за отсутствия коллективного руководства в ЛПЕ. Несмотря на многочисленные решения и обещания, до сих пор в ЛПЕ не развилось широкое коллективное руководство. Как прежде, оно состоит из товарищей Фостера и Стэчела[18]. Когда один из них или оба сразу работают вне ЛПЕ, то активность центра ЛПЕ парализуется. Делегация неуклонно работает над изменением такого положения вещей. При такой обстановке делегация вынуждена выдвигать все вопросы непосредственно в партийном секретариате или в Политбюро, куда входят также товарищи Ф[остер] и Стэчел.

Поэтому мы ограничимся кратким описанием взаимоотношений между делегацией и партийным секретариатом, а также Политбюро; кроме этого, осветим взаимоотношения между делегацией и остальными командированными сюда товарищами, – Смитом (Коминтерн)[19], Максом (молодежь)[20], Биттельманом (южноамериканские вопросы)[21] и Лангом, работающим в настоящее время в качестве партийного инструктора[22].

Партийный секретариат состоит из товарищей Брау[дера][23], Ф[остера] и Уэйнст[оуна][24]. Коллективная работа секретариата оставляет желать лучшего. Существуют всевозможные трения, возникающие как из-за недостаточной ее организованности, так и вследствие определенных личных причин.

Делегация получает в своей работе самую решительную поддержку со стороны товарища Брау[дера], также как и со стороны Политбюро в целом. Товарищ Брау[дер] проявил величайшую сознательность по отношению к политическим и организационным предложениям делегации, а также ее каждодневной обширной практической деятельности. Он настойчиво поддерживал нас в Политбюро по вопросам о повороте активности ЛПЕ лицом к предприятиям, о самостоятельном руководстве боями, о применении правильной политики единого фронта и об улучшении работы в профсоюзах Американской федерации труда, среди мастистов[25] и т.д.

Товарищ Брау[дер] взял в свои руки инициативу по выполнению решений Политбюро, в которых политическая линия делегации и ее деятельность получила безусловное признание; наряду с многочисленными прочими мероприятиями Профинтерна, проводимыми в интересах американского движения, эта линия выдвигалась как основа подлинной практической работы в США. Эти решения были продиктованы необходимостью дать отпор тем разнообразнейшим атакам, к которым мы еще вернемся ниже. На основании накопленного опыта товарищ Брау[дер] неуклонно и серьезно работает над созданием и улучшением подлинного коллективизма в партийном руководстве.

Между делегацией и товарищем Фо[стером] неоднократно возникали разногласия. Это были разногласия политического характера. В процессе стачки горняков[26] делегация была вынуждена выступить против установки товарища Фо[стера] по вопросу о политической массовой стачке, против его недооценки творческой силы масс, против наблюдавшейся у него до сих пор недооценки роли партии, а также против недооценки организационных вопросов. Позднее снова возникли разногласия по оргвопросам, в связи с Национальным союзом рабочих-текстильщиков[27].

Однако, все эти недоразумения и разногласия были изжиты путем открытой дискуссии по спорным вопросам. Они лишь незначительно повредили работе делегации. Тем не менее, следует констатировать факт, что и до сих пор товарищ Фо[стер] считает, что присутствие делегации до некоторой степени направлено против него. Отметим, что в течение этого времени в нашей совместной с ним работе наступило большое улучшение.

Товарищ Уэйнст[оун] очень энергично поддерживал делегацию непосредственно после своего возвращения. Он оказал нам большую помощь особенно в области мероприятий для осуществления серьезного сдвига в работе партии, при создании фабрично-заводских групп, в борьбе делегации за расширение кругозора партии во всей ее деятельности, в борьбе с недооценкой процесса радикализации масс и за политизацию движения. Тем не менее, возникли определенные разногласия, когда делегация приступила к конкретизации и активизации работы ЛПЕ, к строительству революционных профсоюзов, причем выявился ряд практических вопросов. Товарищ У[энстоун] выступил против фабрично-заводских групп революционных профсоюзов, против их развития в самостоятельные, активно работающие организации, находящиеся под руководством органов, созданных по предприятиям. Он склонялся к тому мнению, что нельзя активизировать значительные слои членов того или иного революционного профсоюза, считая, что развитие профсоюзных фабрично-заводских групп будет мешать строительству партийных организаций на предприятиях. Эта установка исходит из узкого абстрактно-организационного представления о создании партии и революционных профсоюзов. Она возникла из недостаточного понимания роли партии, которая, объединив своих членов в фракции профсоюзов, должна руководить массами в экономических боях и привлекать новые силы для проведения этой работы. Эта ложная установка была следствием уже описанного определенного разрыва между так называемой политической и профсоюзной работой партии. Указанные разногласия до известной степени повлияли на подготовку к пленуму ЛПЕ. Однако непосредственно вслед за тем они были ликвидированы. После этого совместная работа делегации с тов[арищем] Уэнст[оуном] проходила без всяких трений.

За отчетный период как в политическом отношении, так и в области практических мероприятий в делегации царило полное единодушие и хороший коллективный настрой. Делегация пыталась держаться вдали от внутрипартийной распри и, следовательно, работала по линии стимулирования принципов коллективного руководства в партии. Она поддерживала различных товарищей, действующих в том же направлении. Стремясь организовать совместную работу делегации и партийного руководства без трений, делегация пыталась регулярно проводить свои заседания. Неоднократно делались усилия привлечь товарищей Брау[дера] и Фо[стера] к участию в этих заседаниях, однако, это удалось лишь частично. Для того, чтобы выйти из этих рамок, добиться возможности открытого обсуждения спорных вопросов для подготовки их на Политбюро, делегация настаивала на создании хорошо функционирующей коммунистической фракции в центральном руководстве ЛПЕ. Делегация пыталась добиться совместной работы с другими командированными товарищами: Смитом, Максом, Биттельманом и Лангом. Что касается товарищей Биттель[мана] и Макса, то нам удалось организовать с ними тесные контакты без всяких трений по вопросам, касающимся молодежи и южноамериканских проблем. Делегация поддерживала товарища Биттельмана в его попытках добиться от ЛПЕ большего внимания к латиноамериканским вопросам (Куба, Мексика и т.д.). Мы поддержали товарища Макса в его усилиях сосредоточить работу комсомола больше на развязывании экономических движений и тем самым, на перенесении ее на предприятия и в среду безработных. Кроме того, делегация помогла преодолеть недостаточную поддержку комсомола со стороны партии и ЛПЕ. Она предприняла активные меры в области создания секций молодежи и т.д.

Мы поддерживали товарища Смита при преодолении целого ряда трудностей, на которые он натолкнулся непосредственно после своего приезда. Вначале тов[арищу] Смиту не удалось добиться должного контакта с руководящими товарищами, он не пользовался необходимым авторитетом. Делегация решительно выступила в защиту товарища С[мита], она защищала его против различных нападок, обсуждала с ним предложения к пленуму ЦК по вопросу о курсе партии на создание фабрично-заводских ячеек и т.д., снабжала его информацией и материалами о профдвижении, для того чтобы он мог применить эти сведения в своей работе, и приглашала его участвовать в заседаниях делегации. Кроме того, мы своевременно фиксировали его внимание на обострявшейся в тот момент ситуации в партийном секретариате, предложив ему провести общее совещание между Ральфом, Питом, Артуро, Смитом с одной стороны и Брау[дером], Фо[стером], Уэйнст[оуном], – с другой. На этом совещании предполагалось обсудить ближайшие политические и организационные шаги, направленные на осуществление сдвига в партийной работе.

Делегация считает необходимым провести подобное общее совещание после пленума ЦК для того, чтобы избежать всякого схематизма при проведении в жизнь решений ЦК, – что уже наблюдалось в действительности; чтобы улучшить отношения между партией и руководством ЛПЕ, чтобы увязать партийную работу с активностью революционных профсоюзов, чтобы осуществить поворот к актуальным политическим событиям (наступление на зарплату, акции Гувера[28] против безработных, усиление военной опасности) и тем самым положить в основу всей работы подготовку к проведению стачек и выступлений безработных.

К сожалению, товарищ Смит не придерживался этого соглашения, несмотря на самые недвусмысленные обещания. Вследствие этого невозможно было провести общее совещание с руководящими товарищами. С[мит] был втянут в обостряющиеся трения секретариата и способствовал против своей воли, благодаря своему поведению, обострению разногласий. Он открыто выступил против делегации по вопросу о создании фабрично-заводских групп революционных профсоюзов и очень существенно помешал осуществлению сдвига в работе ЛПЕ, являющегося одной из важнейших предпосылок для всей деятельности партии. Установка тов[арища] С[мита] по вопросу о фабрично-заводских группах революционных профсоюзов изложена в его письме тов[арищу] Брау[деру]. Политбюро партии единогласно отвергло эту установку и поддержало позицию делегации.

Мы пытались неоднократно убедить тов[арища] С[мита] в неправильности его точки зрения, наталкиваясь, однако, всякий раз на резкий отпор. Несмотря на поведение См[ита], делегация избегала нападать на него во время собраний Политбюро и т.д. Когда делегация была приглашена на заседание партийного секретариата, который должен был высказаться по вопросу о «случае Смита», то мы заявили, что для нас нет «случая Смита», но есть проявление тенденции, существующей в американском движении. Вопрос не может быть разрешен путем выделения одного лишь «случая Смита», а лишь при помощи действительной борьбы против существующих в партии оппортунистических и сектантских тенденций. Случай можно ликвидировать лишь изжив тенденции, направленные против построения революционных профсоюзов на базе предприятий. Далее, делегация заявила, что будет решительнейшим образом проводить эту борьбу, не считая себя в то же время компетентной выносить решения по «случаю Смита». С нашей точки зрения товарищ С[мит], так же как и члены делегации Профинтерна ответственен непосредственно перед Исполкомом[29] (см. соответствующие протоколы делегации).

Причины ошибок товарища Смита – поскольку может судить делегация – коренятся в слишком узком, формальном представлении о существующих проблемах и в недостаточном понимании методов работы, необходимых здесь. Товарищ См[ит] придерживается той же линии, которая была распространена в Германии до создания самостоятельного революционного профдвижения. Он недооценивает роль и значение революционных профсоюзов. Из заявлений, сделанных тов[арищем] См[итом] тов[арищу] Фо[стеру] видно, что он настаивает на точке зрения, изложенной им в письме. На основании имевших место объяснений можно сделать вывод о том, что товарищ С[мит] относится к делегации весьма недружелюбно. При таких обстоятельствах очень трудно вновь добиться тесной совместной работы.

Между делегацией, тов[арищами] Максом и Смитом, с одной стороны, и тов[арищем] Лангом с другой – создались плохие отношения. Товарищ Л[анг] чрезвычайно холодно относится ко всем неместным товарищам. Как Пит, так и Ральф и Смит по приезде пытались найти у Л[анга] помощь и воспользоваться его советами, но безрезультатно. Вместо этого они подверглись тайным и явным нападкам с его стороны. Непосредственно после приезда тов[арища] Пита, Л[анг] донес на него, изобразив его в виде «левой опасности», от которой следует оградить себя. Он подсовывал Питу предложения левацкого толка в связи с горняцкой стачкой, чтобы опорочить перед другими товарищами, не выдвигая прямо никаких обвинений самому Питу; и это при том, что Политбюро решительно одобрило точку зрения Пита (см. письмо от 20 июня 1931 г.). Он высказывался против предложений Пита и Ральфа при рассмотрении актуальных тактических и организационных вопросов, связанных со стачкой горняков и т.д.; он выступил против предложенного Питом своевременного изменения тактики по отношению к горнякам, вернувшимся на работу, – изменения, заключавшегося в том, чтобы попытаться снова создать единый фронт. Он был против предложения Ральфа об объединительной конференции участников голодного похода 7 декабря, против политических и организационных мероприятий по созданию фабрично-заводских ячеек, против предложения Пита и Ральфа применить подлинную политику единого фронта во время стачки в Лоуренсе[30].

Тов[арищ] Л[анг] неоднократно пытался представить работу делегации и других неместных товарищей в смешном и бессмысленном виде, подрывая их авторитет. При этом он выражал крайне консервативные пессимистические взгляды. Например, он заявлял: «Еще несколько лет тому назад Ловстон[31], приехав из Москвы, хотел в течение нескольких месяцев перестроить партию по принципу фабрично-заводских ячеек. В Америку приезжают люди и пытаются сделать то одно, то другое». Товарищ Ланг является типичным представителем разрыва между так называемой политической деятельностью партии и ее профсоюзной работой и недооценки необходимых мер для обеспечения организационных результатов в различных движениях. Таким образом, Ланг не стимулирует, а, напротив, тормозит проведение практических инструкций, полученных делегацией от Профинтерна. Мы неоднократно были вынуждены высказать товарищу Брау[деру] самое резкое неодобрение поведения Ланга. Делегация придерживается того мнения, что его поведение не может стимулировать коллективную работу партийного секретариата.

Мы посылаем вам эти информационные сведения в таком неприкрытом виде, чтобы показать, с какими трудностями приходится сталкиваться делегации. Надо понять, что каждый шаг вперед в реализации ваших инструкций требует в условиях описанной выше обстановки, энергичной и тяжелой борьбы. Вот причина, почему делегация несколько раз просила вас об оказании политической и материальной поддержки, обещанной нам при отъезде.

Мы снова просим вас об этом, если вы согласны с общей политической линией делегации и методами ее практической деятельности. Однако эта поддержка должна носить совершенно обязательный характер для местных товарищей. Мы полагаем, что работа, проделанная нами до настоящего времени, служит порукой тому, что мы используем возросший, вследствие вашей открытой поддержки, авторитет лишь в интересах стимулирования местного движения, укрепления принципов коллективизма в нашей совместной деятельности.

В этой связи играет определенную роль и ваша финансовая помощь. Мы уже неоднократно писали об этом и в общем нам нечего прибавить к тому, что уже было сказано. Тем не менее мы хотели бы снова подчеркнуть, что отказ делегации в необходимых средствах равносилен сужению наших практических возможностей здесь, на месте. Мы сможем использовать наше пребывание здесь действительно в интересах движения, если для нас создастся возможность действовать в различных регионах, принимать участие в подготовке и проведении различных профсоюзных съездов, быстро реагировать, если это понадобится в особых случаях, путем личного участия в руководящих органах во время стачек, выступлений безработных и т.д., не порывая связи с центром.

С приветом, Артуро, Пит, Ральф.