Духоборы^*

К. Тарасофф
(Канада)

Как можно обобщить давнюю страсть, философию, религию, культурное наследие и образ жизни? Я сижу в своем доме в Оттаве и просматриваю те двенадцать книг, что я написал о духоборах. Я перелистываю многочисленные статьи, что я опубликовал, перебираю тысячи фотографий^**. С этих старых снимков на меня смотрят славянские лица, открытые, широкие, с резкими чертами. Это мои предки. Это часть того, чем являюсь я.

Когда я впервые редактировал духоборский журнал¹ в Саскачеване в начале 1950-х годов, я и подумать не мог, что мой жизненный путь приведет меня к глубокому изучению моих славянских корней. Сейчас, 50 лет спустя, мой самый амбициозный проект — «Spirit Wrestlers: Doukhobor Pioneers’ Strategies for Living» (2002) с 700 избранными фотографиями и мультимедийным CD-диском.

Кто те люди, которых называли духоборами? Откуда они пришли? Какие уроки мы можем от них воспринять? Когда я гляжу на лежащие передо мной фотографии, мне вспоминаются мои корни, уходящие через Атлантику и Западную Европу на юг России.

Сегодня в Канаде насчитывается около 40 тыс. духоборов и еще около 500 в США. Это фермеры, бизнесмены, строители, инженеры, юристы, врачи, антропологи, философы, агрономы, консультанты, преподаватели, работники сферы социальных проблем, экологи, певцы, журналисты, няньки. Их связывает воедино их пацифистская религия и гордость общим наследием. Большинство из них — потомки русских эмигрантов, первоначально селившихся в Саскачеване, а позднее также в Британской Колумбии и Альберте. Конфликт ценностей, окончившийся преследованиями, вынудил их покинуть родину.

Мы не можем сказать точно, где и как зародилась философия духоборов, но люди, разделяющие эту философию, выделились в особую группу на левом фланге христианства в середине XVII в. То была группа диссидентов, мечтавших стряхнуть оковы средневековой церкви и государства, восстановить достоинство человека и вернуть душе право контролировать свою собственную судьбу. Эти люди переместили Дом Божий из церкви и с иконы в сердце человека. Логики доказывали, что Господь обитает в самом человеке. Они говорили: «Бог есть дух, Бог есть мудрость, Бог есть любовь». А значит, «Бог есть человек». Отсюда возникал принцип пацифизма: убить любого человека означало разрушить местопребывание Бога. Сегодня, как мне кажется, духоборов можно наиболее точно охарактеризовать как социальное движение — как борцов за установление справедливости в обществе.

Изобретение самого слова «духоборец» приписывается архиепископу Славенскому Никифору из Екатеринослава на юге России. В 1786 г. он использовал этот термин в уничижительном смысле, утверждая, что духоборы сражаются против духа Божьего. Духоборы же приняли это наименование, придав ему положительный смысл. Они заявляли, что сражаются вместе с духом Божьим.

Русская православная церковь соглашалась с правительством в том, что эти люди — враги народа. Опасались, что духоборы могут поднять крестьянский бунт и ниспровергнуть существующий социальный порядок (включая крепостное право). Чтобы предотвратить распространение опасных верований духоборов среди русских крестьян, правительство решило очистить от них страну. Обычным наказанием для них была ссылка в отдаленные районы Российской империи.

В 1802 г. царь Александр I предложил этим диссидентам создать поселение в Крыму, в районе Молочных Вод, где они в течение 40 лет мирно жили рядом со своими соседями-меннонитами. Духоборы по большей части были освобожденными крестьянами из разных районов империи. Обычно коммунитарный эксперимент процветает на протяжении нескольких лет, а затем приходит в упадок, хотя некоторые коммуны выживают. С приходом нового царя Николая І и возросшей враждебностью со стороны православной церкви политика правительства изменилась. Четыре тысячи духоборов были изгнаны во «вторую Сибирь» Закавказья.

Там, ночью 28 июня (н.ст. 11 июля) 1895 г. массовая демонстрация 7 тыс. крестьян неожиданно вывела духоборов на международную арену. В трех районах (Богдановка, Елизаветполь, Карс) крестьяне сжигают огнестрельное оружие в знак своих пацифистских убеждений. Этим актом они ясно показали русскому царю и всему миру, что стоят за мир, доброту и ненасилие. Мой дед был в числе тех, кто преодолел страх и участвовал в этом историческом событии.

Правительство ответило репрессиями: насилия, избиения, изгнание и казни. В своем доме в Ясной Поляне об этой группе услышал всемирно известный писатель и философ Лев Толстой и счел их “своими братьями по духу и друзьями на всю жизнь”. Толстой увидел в их действиях свою собственную философию, претворенную в жизнь. Он был глубоко потрясен духоборами и решил сделать все возможное, чтобы спасти от уничтожения этих «святых людей России». Для него они были семенами, посеянными много веков назад Иисусом из Назарета. Идеи Толстого были ярко выражены в его книге «Царство Божие внутри нас».

Толстой написал царю открытое письмо, убеждая его проявить гуманность по отношению к этим добрым людям, прекратить их преследование и позволить им эмигрировать за границу. В такое время, когда духоборы считались «врагами государства», это было мужественным поступком со стороны Толстого и его русских друзей. Можете ли вы вообразить, что было бы сегодня, если бы кто-то так откровенно начал поддерживать людей, считающихся «врагами государства»?

Затем Толстой организовал целое общество своих соотечественников и соотечественниц, чтобы предотвратить истребление духоборов. Его друг, Владимир Чертков, изгнанный в Англию, рассказал об этом движении всему миру. Он распространял идеи русского писателя. Вся история стала известна английским квакерам, и они активно поддержали духоборов. Это была такая же пацифистская группа с похожими убеждениями: квакеры также верили в искру Божию в каждом человеческом существе. Рабочий комитет толстовцев и квакеров выяснил, что Канада готова принять духоборов. Он способствовал переговорам с канадским правительством относительно приемлемых дорожных расходов и мест поселения.

Были арендованы корабли, использовавшиеся для перевозки скота, и плотники-духоборы вскоре превратили их в суда, способные зимой пересечь Атлантику. Как только царь даровал духоборам дозволение выехать из России в Канаду, была развернута бурная деятельность. Толстой спешно закончил свою книгу «Воскресение» и использовал гонорар, чтобы помочь финансировать переезд в Канаду 7500 духоборов. Переезжали они четырьмя рейсами с января по июль 1899 г.

Драматург, актер и убежденный пацифист Леопольд Сулержицкий организовал первый рейс духоборов в Канаду. Второй рейс сопровождал старший сын Толстого Сергей. Владимир Бонч-Бруевич приехал с последним рейсом и остался с этой группой почти на год, впервые записывая верования и устный фольклор духоборов для своей будущей «Книги о жизни духоборов».

Мой дед Кузьма и моя бабка Полли приехали в Канаду на последнем из четырех кораблей. Подобно большинству духоборов, они договорились воздерживаться от секса в течение нескольких лет, так как предвидели период трудностей и невзгод. Но прибыв в Канаду, они поженились, и в 1902 г. родился мой отец, Иван, а позже — мой дядя Кузьма.

Портрет моего деда, сделанный в то время, изображает коренастого мужчину с властными чертами и ясным решительным взглядом. Вглядываясь в его лицо и его шершавые ладони, я не могу не гадать, насколько тяжело было ему и его народу покинуть свою родину, покинуть знакомые места и друзей и поплыть в неведомую землю, о которой они могли и не слышать, — в Северную Америку, страну свободы и изобилия. Они не знали здесь никого. У них не было никакой собственности. Они не знали языка, не знали местных обычаев. У большинства не было ни пенни.

Канадское правительство стремилось расселить этих русских на Западе. Оно нуждалось в сильных людях, чтобы возделывать почву, строить железные дороги, заселять этот район и не дать США оккупировать территорию на южной границе Канады.

Духоборы в Канаде избрали три пути. Основная община, или Ортодоксальная стезя, ориентировавшаяся на династию Веригиных, поселилась в конечном итоге в Британской Колумбии и на юге Альберты. «Независимые духоборы», также бывшие убежденными пацифистами, решили выживать самостоятельно, без поддержки общины в начале прошлого века. Мой дед был в числе подписавшихся на гомстед и ставших независимыми фермерами. Третья группа, весьма незначительное меньшинство — “сыны свободы”, или, как я предпочитаю называть их, зелоты. Они часто появляются в заголовках национальных газет. Эти прирожденные анархисты время от времени демонстрируют свою наготу в знак протеста против ассимиляции. Некоторые предпочитают поджигать свои и чужие дома, взрывать железные дороги и мосты. Они, таким образом, не разделяют духоборскую философию пацифизма. Для подавляющего большинства духоборов и для широкой публики действия таких зелотов подобны темным теням на занавесе человеческого театра.

Впервые духоборы высадились на канадскую почву в Галифаксе, Сент-Джоне и Квебек-сити. Иммигранты садились в особые поезда, идущие на запад, с остановками в Виннипеге, Селькирке, Брэндоне и Дофине, где они ожидали в иммигрантских залах, прежде чем отправиться на запад, в нынешний Саскачеван. Мужчины нанимались на работу на близлежащих фермах и железнодорожных станциях, чтобы заработать сумму, достаточную для обзаведения собственной фермой. Часто они по целым дням не приходили домой: было бы слишком далеко ходить.

Чтобы выжить, духоборским женщинам приходилось быть сильными. Когда не было ни лошадей, ни волов, они впрягались в плуг и распахивали целину под садовые культуры. Вместе со стариками и детьми эти женщины построили в канадской прерии девяносто деревень.

В начале ХХ в. мой отец и его брат пахали землю, а моя бабка сидела в конце борозды, приглядывая за сыновьями и одновременно следя, не подкрадывается ли волк. Не знаю, что бы она делала, если бы волки все же появились. У нее не было иного оружия, кроме любви и силы духа. Как бы то ни было, ее присутствие помогало, и гнев природы не коснулся ее сыновей.

Первые духоборы обладали сильной волей. Они не пили, не курили, многие были вегетарианцами. Благодаря тяжелой работе и кооперативной организации (которую заимствовали из социальной и экономической структуры русского «мира») они сумели создать процветающие предприятия. Позже в Британской Колумбии были основаны фабрики по производству джема под руководством «Christian Communities of Universal Brotherhood Limited». Их продукция считалась лучшей в Канаде, поскольку там не экономили на ингредиентах.

Но общинная структура ранних духоборов была воспринята негативно на их новой родине. Успех общин противоречил господствующим англо-саксонским ценностям индивидуализма и колониализма. Этот конфликт в особенности касался вопросов земельной собственности и присяги на верность королю.

Политики, с их узким толкованием поземельного права, требовали от русских иммигрантов отбросить свой общинный опыт и принять частную собственность на землю, предусмотренную тогдашним гомстед-актом. Акт требовал также принесения присяги на верность английскому королю или королеве. Многие из новоприбывших с подозрением отнеслись к чиновникам. Духоборы боялись, что присяга – ловушка, способ привлечь их на военную службу и таким образом заставить их пойти против своих самых дорогих принципов.

В 1907 г. англо-конформизм нашел свое выражение в новой политике насильственной ассимиляции, принятой новым министром внутренних дел. Духоборам было запрещено владеть землей сообща или жить общиной. Следуя агрессивной частнопредпринимательской этике, министерство захватило более 104 760 га духоборской земли (стоимостью в 11 млн) и выставило ее на аукцион. Возникла яростная земельная лихорадка. В результате духоборы Саскачевана разделились. Духоборы-общинники, которых вел Петр Веригин (многие считали его своим вождем), уехали в Британскую Колумбию. Независимые остались в прериях.

Мой дед был в числе тех, кто остался в Саскачеване и стал независимым фермером. Как многие другие, он вычеркнул из текста присяги фразу «защищать короля» и вместо этого клялся говорить правду по совести и стать образцовым мирным гражданином. Из числа независимых были первые духоборы, поступившие в канадские школы и университеты. Духоборы-общинники разрешили своим адептам посещать учебные заведения лишь спустя несколько десятилетий; они боялись, что иностранные школы уничтожат их особый дух ненасилия и сотрудничества.

Духоборам-общинникам был нанесен еще один жестокий удар в 1938—1939 гг., когда правительство Британской Колумбии скупило духоборскую собственность на 6 млн долл., а выплатило кредиторам только 300 тыс. долл. Это было время депрессии, и духоборская община не смогла выплатить долг за покупку своей общинной собственности. Многие полагали, что правительство сознательно рассчитывало, что «Christian Communities of Universal Brotherhood Limited» обанкротится и лишится своей собственности. Публичного аукциона не было. Как и при потере земли в 1907 г., правительственная политика угрожала общинной структуре. Но духоборы победили. В 1961 г. они начали выкупать свое имущество обратно, теперь уже на основе индивидуальной собственности.

Все же временами правительство достигало взаимопонимания с духоборами. «Указ в совете» от 6 декабря 1898 г. даровал духоборам освобождение от военной службы. Во время Второй мировой войны мой отец был в числе духоборов-регистраторов, которые составляли списки имен лиц, сознательно отказывающихся от службы на основании действительного членства в какой-либо из духоборских организаций.

Другой пример относится к 1990-м годам, когда «Канадский музей цивилизации» развернул грандиозную выставку «The Spirit Wrestlers/Духоборы» в честь столетней годовщины сожжения ими оружия (1895) и их прибытия в Канаду (1899). В качестве профессионального этнографа и фотографа (а не откровенного духобора) я был приглашен на должность одного из кураторов этой выставки. Крупное канадское музейное учреждение наконец признало духоборов важным элементом поликультурного населения Канады. Когда в 1995 г. “Хор столетия духоборов” провел тур по Северной Америке и России, музей предоставил ему для концерта свой престижный Гранд-холл.

Наша ферма была расположена в Центральном Саскачеване, недалеко от южной границы духоборской колонии “Принц Альберт”. Ближайший сосед жил в нескольких километрах. В районе не было электричества, но отец исправил положение, сконструировав ветряк для получения энергии. Телефона тоже не было, но отец ухитрялся использовать изгородь из колючей проволоки в качестве частной линии к дому моего деда в восьми километрах оттуда.

Как многие славянские иммигранты, моя семья должна была тяжело трудиться, вырубать деревья и расчищать землю под пашню. С помощью моего деда с материнской стороны, Семена Савинкова, и наемного работника мой отец голыми руками расчистил более 400 га. Своими руками он построил дом, ригу, сарай для инструментов, амбар. Позже, в начале 1940-х годов, после переезда в г. Саскатун, он строил там дома. В свободное время он смастерил прогулочный трейлер и прогулочную лодку. У женщин тоже были умелые руки. Они делали одежду, скатерти, ковры и вышитые шали. Они умели создавать сложные узоры по памяти, не пользуясь даже карандашными набросками, и славились своей выдумкой. В 1940-х годах фабричные мастера приезжали покупать их рисунки для платков. На одной из художественных выставок в Торонто первую премию за орнамент для салфетки получила духоборка.

Духоборские женщины, включая мою бабушку и мать, умели готовить вегетарианские и невегетарианские деликатесы, такие, как борщ, лапша, лапшевик, пироги, блины, вареники, картошник, сырник, галушки, плов и квашеная капуста. Пироги и борщ по-прежнему популярны среди духоборов. Баба Люба Конкина, моя бывшая теща, которая дожила до 98 лет, как-то сказала мне: «В юности я и знать не знала покупных корнфлексов. Я ела овсянку, по воскресеньям – пироги и оладьи. Мы любили есть яйца по три раза в день, часто ели борщи и супы».

Эти женщины работали в поле, готовили, пряли и ткали, делали прелестные вещички для домашнего хозяйства и все же находили время учить детей русскому языку и духоборским традициям через псалмы, гимны и песни. Моя бабушка часто с удовольствием играла со мной в разные игры, иногда позволяя мне выигрывать, а иногда проигрывать. Перед отходом ко сну она читала псалмы и просила меня повторять их, как молитву. Она учила меня русскому алфавиту. Подобно моей матери, она не знала английского, и мы вместе пели русские гимны и песни.

Говоря о духоборах, нельзя не упомянуть о роли пения. Собираясь вместе за столом, где стоят хлеб, соль и вода — символ важнейшей материи жизни, а также гостеприимства и любви, — они поют свои псалмы и гимны а капелла, что отражает их единство с Богом. Они сами сочиняют текст и мелодию большинства этих произведений, но, как ни странно, лишь немногие из них могут читать ноты. Их пение кажется совершенно первозданным и идет от сердца.

Когда моя мать приехала в Канаду в 1926 г. в возрасте 15 лет, она привезла с собой большую коллекцию русских народных песен и пела до самой своей смерти в 1980-х годах.

Духоборы также известны своей любовью к горячим источникам и баням. В 1930—1940-х годах, ежегодно посещая всей семьей наших родственников в Британской Колумбии, мы останавливались у горячих источников по дороге. Это такие места Британской Колумбии, как Банфф, Альберта и Рэйдиум-Хот-Спрингс. Чистота – залог благочестия, и многие духоборы ездили туда ежегодно. Группы духоборов собирались в двенадцати арендованных кабинках по вечерам, пили чай с медом, общались между собой и пели.

В Саскачеване мои родители часто посещали Уотрус, чтобы купаться в волшебных водах индейского оз. Маниту, которые, как верили, лечат все болезни. Я вспоминаю, как ходил со своей семьей в гости к деду и бабке каждую субботу, чтобы попариться в бане. Там бывали мой дед и бабка, дядя и тетя и наша семья. Мы по очереди парились обнаженными. Согласно традиции, мы использовали березовый прут для того, чтобы ускорить кровообращение. Я всегда предвкушал эти дни, так как мы могли вымыться и расслабиться в жаркой комнате, наполненной паром. Потом наступало время посидеть за большим столом, поиграть в карты, выпить чаю, спеть и поговорить. Время от времени мы и ночевали там.

Я все еще привязан к своим родным местам в Саскачеване. Я все еще изумляюсь прекрасному необъятному небу прерий; чудится, что этот вид огромной Вселенной расширяет наш кругозор, превращает нас в граждан мира, дает нам то, что так ценят духоборы — основу для их внутреннего чувства всеобщего братства.

Одно из моих первых воспоминаний — и начало моей пацифистской деятельности — первое празднование Петрова дня, или Дня мира у духоборов. Я был на нем с моими родителями, дедом и бабкой в 1930-х годах. Праздновали в районе Блэйн-лейк близ р. Норт-Саскачеван, в большом шатре. День начался с молитвы и совместного пения, затем последовали речи, пикник, сервированный на траве, и новые речи до самого вечера. Я обожал пикники под открытым небом, с традиционными духоборскими блюдами (в такой официальной обстановке — только вегетарианскими) и горами арбузов.

Философия ненасилия стала частью моей жизни. Псалмы и гимны, которые я читаю или пою, самой своей тональностью говорят о любви, равенстве и мире. Центральное блюдо многих духоборских собраний, которые я посещал, — хлеб, соль и вода – напоминают нам об этике гостеприимства и всеобщей гуманности. В наши дни такие собрания устраиваются в центрах общин. Крупнейшие из них: Грэнд-Форкс и Кэстлгар в Британской Колумбии, Лундбрек в Альберте, Саскатун и Веригин в Саскачеване.

Иногда трудно добиться у других понимания. Как-то, когда я был еще студентом в Саскачеванском университете, я вошел в класс и сел на свое обычное место. Я взглянул вниз и увидел на деревянной крышке стола изображение самого себя и королевы, с подписью: «Кузьма, убийца королевы». Я подумал: я не убийца, я – пацифист. И пусть знамя и королева не являются частью моей традиции, и пусть я не согласен с этими институтами, я уважаю тех, кто придерживается иной точки зрения. Мне кажется, что горячий патриотизм может привести к экспансии и войнам.

В мае 2003 г., когда я посетил 56-й ежегодный духоборский молодежный фестиваль в Кэстлгаре (Британская Колумбия), я был одним из тысячи с лишним человек, приехавших, чтобы услышать традиционный хор (поющий а капелла) и призыв к труду и мирной жизни, к единому миру, к разоружению, к прекращению экспорта оружия и да! — к уничтожению самое войны как явления. Атмосферу праздника создавало традиционное духоборское гостеприимство, вегетарианская пища, размещение в домах и теплый прием для всех присутствующих.

Моя поездка в Кэстлгар и Западную Канаду совпала с выходом в свет моей новой книги «Spirit Wrestlers: Doukhobor Pioneers’ Strategies for Living». В книге более 500 прекрасных старинных и современных фотографий, рисунков и видеороликов на CD-ROM. Это привлекательная коллекционная книга, где есть история, биография, живопись и фото. Она развеивает многие ошибочные представления об этом меньшинстве, открывая широкой публике огромные свершения его пионеров.

Некоторые из историй духоборов-первопроходцев невероятно интересны. Это объясняется тем, что их истории представляют собой стратегии выживания. Первое поколение было по большей части неграмотно, но его потомки превратились в изобретателей, врачей, инженеров, освоили едва ли не все профессии. Эти первопроходцы могут помочь нам непосредственно или в качестве ролевых образцов.

500-страничная цветная книга была принята хорошо. Д-р Г.Д. Пейдж² писал: «Что за чудесный плод многолетних усилий любви! Поздравляю Вас и всех Ваших неоценимых помощников. Что за весомый вклад в мировые представления о культуре и истории духоборов! Ваш раздел о разоблачении мифов – великое орудие просвещения. Фотографии выразительно говорят о реалиях Труда и Мирной Жизни. О, как я восхищаюсь всеми этими первопроходцами будущего мира ненасилия!»

Подобно молодым людям на Молодежном фестивале в Британской Колумбии, мои дети – Лев и Тамара (им 41 и 39 лет) – по-прежнему привержены философии своих предков. Мой сын, названный так в честь Льва Толстого, – физик-теоретик, изучающий глобальные климатические изменения. Он активно участвует в движениях за мир и ненасилие, за защиту окружающей среды. Тамара, музейный работник, борется за сохранение нашего поликультурного наследия.

Почтение, с которым мои дети относятся к своим духоборским корням — к человеческому труду и мирной жизни — служит хорошим предзнаменованием для нашей цивилизации. Если наши дети могут принять эти ценности истинно гуманного духа и вплести их в ткань новых поколений, мы можем найти утешение в уверенности, что любовь преодолеет ненависть, что красота расцветет и войн не будет более.

Сегодня, когда я смотрю на тревожный мир, каким он стал после 11 сентября 2001 г., на насилие на Среднем Востоке и в других местах, я вижу горе и отчаяние, но все же верю в то, что разум и сердце помогут нашему выживанию на планете Земля.

Так, в последние шесть лет на меня произвела впечатление маленькая группа духоборов, создавшая Уотшен-Ретрит на севере Британской Колумбии – место для медитации, дискуссий и отдыха отдельных лиц и целых семей. Несколько музыкальных фестивалей уже привлекли туда сотни людей. Другая группа в настоящее время работает над совместным канадско-русским проектом постройки комплекса из пекарни и ресторана. Он должен быть расположен близ поместья Льва Толстого под Тулой. Строительство должно начаться в 2004 г. Оба проекта призваны соединять людей и помочь им развить способности, необходимые для того, чтобы построить мир без войн.

Перевод с английского М.А. Филимоновой