Бенджамин Раш (1745–1813) и вопрос о реформе образования в США*

С.А. Короткова

Бенджамин Раш родился 24 декабря 1745 г. в небольшом городке Бейсберри, в 12–14 милях к северо-востоку от Филадельфии. Его предки эмигрировали из Англии и поселились в Пенсильвании в 1683 г. Он был четвертым из семи детей Джона и Сюзанны (Холл) Раш. Его мать, убежденная пресвитерианка, дала сыну первые наставления в религии. Мальчику было шесть лет, когда в 1751 г. умер его отец. Все заботы о семье легли на мать, которая хорошо понимала значимость образования для своих детей и приложила все силы, чтобы они его получили. Сюзанна часто водила сына во Вторую пресвитерианскую церковь в Филадельфии, где на него большое впечатление произвел священник Гилберт Теннет, один из лидеров Великого пробуждения. В девятилетнем возрасте мать отправила Бенджамина в Академию[1] Западного Ноттингема (Мэриленд), в 60 милях к югу от Филадельфии. Во главе Академии стоял его дядя — Самюэль Финли (позже ставший президентом Принстонского колледжа).

Преподобный С. Финли вложил в мальчика неискоренимую веру в христианские истины. Педагог утверждал, что христианство и философия находятся в замечательном соответствии — «то, что истинное, то христианское, а что христианское, то истинное». «Образование, — утверждал С. Финли, — не делится на светское и религиозное, а является одним общим опытом, который связывает человека и с миром Бога, и с миром самого человека»[2]. Наставник приучал своих учеников к организованности, прилежанию, трудолюбию, пунктуальности. Эти черты стали частью характера Бенджамина. В течение пяти лет он постигал латынь, греческий, основы религии, стихосложения, вырабатывал умение составлять речи и выступать с ними. В Академии давали разные практические навыки, в том числе в фермерстве. Б. Раш оценил значимость таких занятий, и впоследствии стал одним из первых сторонников создания в республике сельскохозяйственных школ. Сельская местность, где находилась Академия, составляла контраст с большим городом Филадельфией, являвшимся сосредоточением всяческих соблазнов для молодых людей. Этот фактор привел Б. Раша к убеждению, что учебные заведения необходимо располагать вне крупных городов. Он укрепился в этой мысли еще больше после учебы и жизни в европейских столицах.

Успехи в классическом образовании в Академии позволили ему меньше, чем за два года закончить колледж в Нью-Джерси (позднее стал Принстонским университетом) и получить степень бакалавра в 1760 г. до того, как ему исполнилось 15 лет. В Принстоне на него большое влияние оказал президент колледжа — признанный проповедник Самюэль Дэвис, продолживший шлифовать искусство красноречия юного студента.

После колледжа в 1761–1766 гг. Бенджамин изучал медицину под руководством доктора Джона Редмана в Филадельфии. Б. Раш стал одним из первых десяти слушателей курса анатомии, впервые прочитанного в колониях доктором Шиппеном. По совету Д. Редмана юноша продолжил занятия медициной в Шотландии в Эдинбургском университете, где в 1768 г. получил степень доктора медицины. Одновременно он самостоятельно изучал математику, латынь, французский, испанский, итальянский и немецкий. Необходимость знания современных иностранных языков Бенджамин понял, находясь вне Америки. Поэтому позднее, рассуждая о реформе образования в своей стране, он настаивал на обязательном включении их в курс обучения.

Основным наставником в медицине в Эдинбурге стал для американца доктор Вильям Каллен. Глядя на этого педагога, Раш сформировал свое отношение к преподаванию — необходимы порядок, система, регулярность, пунктуальность, изобретательность, свобода в исследованиях, академическая толерантность, умозрительный интеллект, глубокая вера в прогресс[3].

В 1768–1769 гг. молодой врач практиковался в госпитале Св. Томаса в Лондоне, затем полгода — в Париже. Осенью 1769 г. он вернулся в Америку и начал врачебную практику в Филадельфии. Одновременно, в возрасте 24 лет, он был избран на должность профессора химии в колледже в Филадельфии, впервые учрежденную в колониях. Им был написан курс лекций “A Syllabus of course of lectures of Chemistry”, практически первый американский учебник по химии. Введением этого курса завершился процесс формирования первой медицинской школы в Америке. В 1789 г. он стал профессором теоретической и практической медицины. Последующее преобразование колледжа сделало его частью Пенсильванского университета, в котором Б. Раш с 1791 г. возглавил Институт медицины и клинической практики, а с 1796 — Институт теоретической и практической медицины. Его лекции пользовались большой популярностью, на них собирались толпы народа. Его слава повлияла на выбор рода занятий многих студентов. Со своими учениками доктор занимался многими вопросами — внедрением гигиены, диетологией, борьбой с пьянством и курением. Написанная им брошюра «Влияние спиртных напитков на тело и мозг человека» разошлась по Америке с помощью пресвитерианской общины в тысячах экземпляров. Автор дал «впечатляющее описание индивидуальных и семейных расстройств, разрушающего действия на головы, тела и имущество несчастных почитателей этого порока», так же как описание способов и средств лечения его. В другой работе «Наблюдения за влиянием привычки употреблять табак на здоровье, мораль и собственность» Б. Раш пытался отговорить нацию от этого пристрастия, «которое несет много непредвиденного зла»[4].

В 1776 г. он женился на Джулии Стоктон (1759–1848), которая была дочерью знаменитого патриота из Нью-Джерси Ричарда Стоктона, подписавшего Декларацию независимости. Джулия получила в своей семье образование настолько широкое и либеральное, насколько это было возможно для женщины в то время. У них было 13 детей, 9 из которых пережили отца. Один из его сыновей — Джеймс (1786–1869) пошел по стопам Бенджамина, занявшись медициной. Он написал известные исследования по физиологии и о человеческом голосе.

Бенджамин Раш был выдающимся практикующим врачом. Его предписания больным не ограничивались назначением определенных доз лекарства, а включали советы по диете, одежде, физическим упражнениям, прогулкам, умственной активности, чтобы быстрее преодолеть болезнь или избежать ее. Он тщательно изучал климат, в котором жили американцы, симптомы острых и хронических болезней, распространенных в Пенсильвании, влияние различных сезонов на одни и те же болезни. Он учитывал привычки и телосложение своих пациентов, их пол, возраст при назначении лекарств[5]. Много времени он посвятил изучению умственных отклонений. Результатом этого стал труд «Медицинские исследования и наблюдения за болезнями мозга», в котором он высказал предположение о соматической природе сумасшествия. Эта книга в 1812–1835 гг. была переиздана пять раз, став первым серьезным исследованием по психиатрии в Америке. Б. Раш настойчиво боролся за признание своих сумасшедших пациентов больными людьми, отношение к которым должно быть гуманным — их нельзя держать в темницах на цепях, подвергая побоям. За свою деятельность доктор получил титул «отца американской психиатрии»[6].

«В лечении болезней он был успешен, а в описании их симптомов и объяснении причин — необычайно точен»[7]. Доктор был в деталях знаком с историями болезней всех веков и стран, с самими разными трудами по медицине. Сам он очень детально, аккуратно и полно описал эпидемию «желтой лихорадки» в Филадельфии в 1793 г. «Даже если бы он ничего больше не написал, один этот труд обессмертил бы его имя в медицине». Во время эпидемии он предложил новый способ лечения болезни — одновременный прием каломели со слабительным в сочетании с небольшим кровопусканием, чем спас жизни нескольких сот человек. Эпидемия продолжалась с июля по ноябрь 1793 г. Б. Раш был одним из немногих врачей (в течение двух месяцев одним из трех), кто не уехал из города вместе с женой и детьми, чтобы переждать опасность, а остался с больными. Его помощница однажды подсчитала, что только за одну половину дня к нему обратились 47 человек. Его труды и методы лечения получили распространение и признание и в Европе, откуда он получил несколько наград, в том числе медаль от короля Пруссии и золотой перстень с бриллиантом от русского императора Александра I.

В конце XVIII – начале XIX в. Б. Раш «занимал командные позиции в медицинской профессии в Америке, так как имел уникальную для того времени квалификацию. Из приблизительно 3,5 тыс. человек, занимавшихся тогда медициной, только около 200 имели профессиональные знания и навыки» и лишь «некоторые вели исследовательскую и преподавательскую работу»[8]. При этом надо отметить некоторые вульгарно-материалистические взгляды просветителя. Он создал квалификацию умственных болезней на основе политических дефиниций. «Лоялисты, которые поддерживали Англию во время Американской революции, страдали от расстройства, называемого “revoluciana” — т.е. страх за свою безопасность, за сохранность имущества». У революционеров отмечалось отменное ментальное здоровье, они бодро переносили лишения и с оптимизмом смотрели на новый порядок[9].

Медицинская деятельность Бенджамина Раша дополнялась активным участием в общественных делах. В 1773 г. он выступил с ярким аболиционистским памфлетом, став затем одним из главных организаторов Пенсильванского общества содействия отмене рабства негров. В 1803 г. его избрали президентом этого общества. В 1775 г. был напечатан его памфлет против британской власти в колониях, в этом же году он был избран членом Континентального конгресса и среди других делегатов поставил свою подпись под Декларацией независимости[10]. В 1777–1778 гг. Б. Раш стал главным врачом континентальной армии в средних колониях. Найдя военные госпитали некомпетентно организованными, с процветающей в них коррупцией и не имея полномочий реформировать их, он написал письмо, полное горечи, в Конгресс и Дж. Вашингтону. Но Вашингтон обвинил его в нелояльности, после чего Раш отказался от должности в армии. В 1787 г., как член Конституционного конвента Пенсильвании, был активным поборником принятия Конституции США, а в 1789 — новой Конституции своего штата. Это было последнее участие Б. Раша в политике, к которой у него появилась стойкая неприязнь. Последние четырнадцать лет жизни Б. Раш был казначеем монетного двора США. На этот пост его пригласил в 1799 г. президент Джон Адамс. Кроме этого, он занимался разработкой реформы тюремной и судебной систем, выступал против смертной казни, занимался вопросом сохранения природных богатств. Был основателем Библейского общества в Филадельфии и одним из его вице-президентов. Являлся вице-президентом Американского философского общества, а также членом многих литературных институтов в Америке и Европе.

В 1780-х годах произошел переход Б. Раша с позиций кальвинизма на позиции универсализма, что было обусловлено изменениями в обществе в революционную эру. Он воспринял республиканизм как часть христианства, считая, что в божьем мире все должно помогать человеку сделать выбор в пользу добродетели. Чтобы мир окончательно стал таким, надо улучшить условия жизни всех людей. Сначала он очень надеялся на молодую американскую республику, но после разочарования в политике пришел к заключению, что достижение «золотого века» — задача религии. Универсализм Раша вдохновлял его и как социального реформатора. Во многих социальных вопросах он далеко опередил свой век.

Бенджамин Раш был блестящим оратором и публицистом. Он оставил после себя немало книг, статей, эссе, писем, в которых отражено его мнение по важнейшим политическим и социальным проблемам того времени. Одним из вопросов, который его очень волновал и которому посвящен целый ряд его работ, было становление и развитие системы образования в Америке. В одном из писем он так определил ее значение:

«Большая часть страданий в нашей стране и ошибочных мнений европейцев о нас связаны с уверенностью, что революция закончилась. Эта мысль далека от истины. Мы завершили только первый акт этой великой драмы. Мы сумели изменить лишь форму нашего управления. Но еще предстоит произвести революцию в наших принципах, мнениях, привычках для того, чтобы они соответствовали новой форме правительства. Это наиболее сложная задача для патриотов и законодателей в нашей стране, она потребует большей мудрости и стойкости, чем борьба с чужой армией или взятие ее в плен. Правителям нашей страны надо создать прочный фундамент из знаний и добродетелей. Нужны законы, по которым простые люди смогут дать детям хорошее образование, для чего надо поддержать самых разных школьных наставников (предварительно проверив их принципы и мораль). Давайте создадим колледжи в каждом штате и один федеральный университет, в котором молодежь будет “переплавляться” в единую массу республиканских граждан. Один только этот план образования сделает Американскую революцию благословенной для человечества»[11].

Во всех его работах, посвященных этой проблеме, присутствует одна и та же мысль — американское образование должно базироваться на двух основных столпах — моральных принципах христианства и принципах республиканизма. «Образование на основе набожности и либеральных принципов, которое мы предлагаем, удалит весь едкий сарказм из наших вен и наполнит их “молоком человеческой доброты”, оно переплавит нас в единую массу миролюбивых граждан и добродетельных правителей»[12]. «Религия неотделима от республиканского образования, — писал Б. Раш, — потому что образование без религии лишено добродетели, которая, в свою очередь, необходима для свободы. Свобода же является целью и жизнью всех республиканских правительств»[13].

В одной из ранних работ — «О способе образования, подходящем для республики» Б. Раш сформулировал цели американской педагогики:

«Дело образования приобрело новый аспект в связи с независимостью нашей страны. Форма правительства, которую мы установили для себя, создала ряд новых обязанностей для каждого американца. Это заставляет нас пересмотреть привычные формы и, создавая “питомники” для выращивания мудрых и добрых людей, принять новые модели обучения в соответствие с особенной формой управления нашим государством»[14].

Б. Раш составил план по созданию системы образования в Пенсильвании, надеясь со временем распространить его на все остальные штаты. Он писал, что колледж и академии выполняют полезную работу, но в основном среди детей состоятельных граждан. «Свет знаний» необходимо распространить на бедную, работающую часть населения, так как дети из неимущих семей во всех штатах составляют большую часть молодежи. «Их невежество и пороки, которые не являются врожденными, портят при общении детей из высших слоев общества. Там, где простые люди невежественны и порочны, нация, и более всего республиканская нация, не может быть долго свободной и счастливой. Если мы любим наших детей и хотим свободы и процветания нашей страны, мы должны немедленно дать образование всем детям». Целью бесплатных школ станет создание гомогенной группы людей из носителей разных языков и культур.

Просветитель предложил для создания таких школ в каждом городе с населением сто и более семей ввести обязательный налог на состоятельных граждан штата для выплаты жалованья учителям, аренды за школьные здания и для других учебных нужд. Такой налог в год будет составлять не больше «стоимости бутылки вина или модного украшения». Со временем он будет уменьшаться, так как «семена доброй морали и привычка к труду приведут к уменьшению бедного населения». Молодые люди станут «хорошими подмастерьями, честными механиками, работоспособными фермерами, мирными моряками». Просвещение «уменьшит количество пороков», а это, в свою очередь, приведет «к сокращению числа тюрем и расходов на них». Положительный «опыт Общества друзей (квакеров), объединивших школу и церковь для формирования морали молодежи, показывает путь, по которому надо идти». В таких школах девочек и мальчиков будут учить чтению, письму и счету, английскому и немецкому языкам, чтобы они стали «одной великой и просвещенной семьей»[15].

Телесные наказания должны быть запрещены в школах, так как «такая традиция присуща монархии, а не республике». «Страх телесного наказания через ослабление тела вызывает соответствующее ослабление разума, что влияет на его способность овладевать знаниями». Властные учителя и жесткая дисциплина порождает «не свободное расспрашивание и уважение к учащимся в классах, но деспотизм и насилие, которые ведут к монархии, а не к республике»[16].

Следующей ступенью образования должны стать для юношей в Пенсильвании четыре близлежащих колледжа. В них обязательным должно стать изучение Библии, так как «эта божественная книга учит всем принципам республиканизма — равенству людей, уважению к справедливым законам, всем тем добродетелям, которые составляют душу республиканца». Преподавание религии должно включать «лекции, раскрывающие истину христианства, а затем “основы различных сектантских доктрин”»[17]. Также молодые люди будут знакомиться с основами политики, философии, географии, химии, риторики, истории, современных иностранных языков. Б. Раш резко возражал против преподавания древних языков, которые он изучал в юности, и они привили ему жеманный и напыщенный стиль. Только после знакомства с современными английскими писателями — Свифтом, Юмом и другими ученый смог исправить свою манеру изложения. «Зачем нам подражать европейцам, которые подавляют и иссушают мозг латынью и греческим?»[18].

«У нас нет сейчас нужды в изучении греческих и римских поэтов, историков или ораторов. Шекспир, Мильтон, Томпсон, Поуп, Юм, Берк, Робертсон, можно назвать еще с дюжину имен, заполнили все вакантные места. Если бы все греческие и римские книги (за исключением Нового завета) были бы поглощены костром, мир стал бы от этого только лучше и мудрее. Все, что есть хорошего в них, переведено на современные языки, все красоты и мудрые мысли можно встретить в современных книгах». По мнению Б. Раша, древние книги годятся только для забавы богатых и праздных в их кабинетах, но они не имеют никакой ценности для современных деловых людей. «…Рим сначала управлял миром с помощью армии, затем с помощью религии, теперь он управляет наиболее цивилизованной частью населения с помощью языка. И его власть в последнем случае такая же несправедливая, как и в первых двух. Lingua romana est delenda»[19]. Просветитель считал «эти языки вместе с рабством негров и употреблением спиртных напитков врагами для прогресса морали, знаний и религии в США»[20].

После окончания колледжей в своих штатах и получения степеней молодые люди могут быть приняты в Федеральный университет, финансируемый Конгрессом, для «переплавки их в единую массу граждан» через изучение федерального законодательства и «приготовления к общественной жизни». В университете предполагалось преподавать те отрасли наук, которые необходимы для приготовления молодежи к гражданской жизни. Б. Раш составил список необходимых для изучения предметов:

1. Принципы и формы правления, Конституция и законы США, законы природы и человеческого общества, включая вопросы межгосударственного и межнационального общения.
2. Древняя и современная история, хронология.
3. Сельскохозяйственные знания.
4. Промышленность и ремесла.
5. История торговли, ее принципы, объекты и способы.
6. Прикладная математика.
7. Части натурфилософии и химии, которые необходимы для сельского хозяйства, промышленности, торговли и войны.
8. Естественная история.
9. Филология, которая включает риторику, критику, лекции по конструкциям и произношению в английском языке.
10. Немецкий и французский языки.

«Пока образование в Европе состоит из лекций о руинах Пальмиры или древностях Геркуланума, или из диспутов об особенностях еврейского языка, о греческих частицах или об ударении и количестве звуков в латинском, юные американцы будут изучать те отрасли знаний, которые сделают нашу жизнь удобнее, уменьшат нищету, укрепят страну, поддержат население, улучшат понимание между людьми, приведут к внутреннему социальному и политическому миру»[21].

The last but not least в списке Б. Раша были атлетические занятия и упражнения. Он был уверен, что атлетика необходима не только для «здоровья, силы и красоты человеческого тела», но и «в поддержку религиозному, моральному и политическому обучению». Доктор считал, что кроме обязательных физических упражнений «республиканские студенты должны следовать одинаковой умеренной диете, состоящей в основном из бульонов, молока и овощей. Головам молодых людей будут полезны “черная похлебка” из Спарты и ячменный суп из Шотландии. Студенты должны отказаться от спиртного, соблюдать личную гигиену, умеренно спать и заниматься ручным трудом»[22].

«Все вместе эти учебные заведения, — писал Б. Раш, — создадут из разрозненного населения единую нацию великих, успешных, грамотных и просвещенных граждан». «Через тридцать лет после основания университета давайте примем закон, по которому избирать или назначать на должности можно будет только тех, кто получит степень в университете. Законодатели, врачи и священники должны будут иметь определенную квалификацию перед тем, как мы вверим им наши жизни, души, собственность»[23].

Кроме Бенджамина Раша много занимались вопросом распространения образования и организации учебного процесса Томас Джефферсон и Ной Вебстер. Но Н. Вебстер и Б. Раш в отличие от Т. Джефферсона считали необходимым дать образование и женщинам. Причем они не просто вели теоретические рассуждения по этой проблеме, но и создавали практические планы развития такого образования, участвовали в организации учебных заведений для юных американок, были попечителями или преподавателями в некоторых из них.

Вопрос о женском образовании Б. Раш изложил в двух своих эссе: «Планы по организации общественных школ» (1786) и «Мысли о женском образовании, соотнесенном с современным состоянием общества, его привычками и управлением Соединенными Штатами Америки». Последнее — это речь, произнесенная им по окончанию экзаменов в Академии юных леди 28 июля 1787 г.

Обосновывая необходимость женского образования, Б. Раш анализирует роль женщин в обществе и их влияние на это общество. Он пишет, что поскольку «матери являются первыми учителями своих детей», то им надо дать соответствующее образование для взращивания юных патриотов и добродетельных граждан Америки», при этом «необходимо единство в наставлениях всех детей в принципах свободы и управления». Кроме того, «мнения и поведение взрослых мужчин также регулируется женщинами», и «женское одобрение — часто главная награда» мужскому героизму и патриотическим поступкам. «Мужчины часто удерживаются от следования порокам из страха быть лишенными женского общества»[24].

В «Мыслях о женском образовании…» Б. Раш выделяет пять аспектов жизни женщин, которые надо учитывать, разрабатывая концепцию и программу образования девушек. Первый — американки, по сравнению с жительницами Европы, раньше выходят замуж, что приводит к сокращению сроков их учебы. Поэтому в программу должны быть включены только самые необходимые и полезные предметы. Второй — американские мужчины часто зависят от помощи женщин в хозяйстве, поэтому последних надо готовить быть «управляющими и опекунами собственности мужа». Третий — часто дела подолгу держат мужчин далеко от дома. Воспитание детей полностью ложится на плечи женщин. Их надо подготовить к этому. Четвертый — сохранение республики в Америке зависит от добродетелей каждого. Поэтому женщины должны прививать своим сыновьям принципы свободы и равного доступа к управлению. Пятый — необходимо дать женщинам навыки управления слугами в доме, поскольку это приходится делать именно им[25].

Б. Раш перечисляет предметы, которые должны быть в программе обучения. Прежде всего важно твердо знать английский язык, уметь правильно читать, писать и говорить. Девушек надо «обучать английской грамматике и часто экзаменовать на применение правил в разговорной речи». Следует преподавать и каллиграфию, так как «письма с кляксами, крючковатым или неразборчивым почерком являются свидетелями плохого образования». «Знания счета и бухгалтерии абсолютно необходимы юным леди» для помощи своим мужьям в бизнесе. В случае смерти супруга «она смогла бы стать душеприказчицей его имущества». Названы курсы по истории и географии, некоторые сведения из астрономии и натурфилософии. «Цель их — избежать суеверий, дать возможность читать биографии, описания путешествий и приключений, сделать женщин интересными компаньонками для серьезных мужчин». Не следовало, по мнению Б. Раша, пренебрегать танцами и пением. Вокальные занятия полезны для легких и смогли бы иногда «отвлекать женщин от тяжелых домашних забот и меланхолии». «Танцы поддерживают здоровье, делают фигуру и движения свободными и скоординированными».

«Необходимо соединить все эти области обучения с регулярными наставлениями в христианской религии. Надо объяснить юным леди принципы разных вероучений в христианстве, а главное, снабдить их наиболее простыми доказательствами истинности христианской религии. Надо каждый день устраивать чтение Библии, а после этого задавать вопросы, чтобы запечатлеть в их головах наиболее важные моменты»[26].

Перечислены и предметы, которых не должно быть в программе: прежде всего древних языков, так как на них говорили языческие народы, и в классических произведениях много шокирующих сцен, знакомство с которыми в раннем возрасте «неблагоприятно для морали» девушек. Не нужны женщинам и современные иностранные языки. «В Британии, где леди много времени проводят в компаниях с иностранцами, а не на кухне и в детской, знание французского или других языков является абсолютно необходимым. У нас же совершенно иная ситуация. Многие женщины, которые учили языки, поспешили выйти замуж. А как много женщин из овладевших языками сохранили их после замужества? Как много из них имели случай говорить на них в течение жизни? Надо заметить, что на французском написано много прекрасных книг. Наиболее ценные из них переведены на английский язык, а если и нет, то на нашем языке намного больше книг с полезной информацией, которые можно читать, не пренебрегая обязанностями дочери или жены американского гражданина»[27].

Обучение женщин игре на музыкальных инструментах и рисованию Б. Раш считал потерей времени и денег. Музыкальные инструменты «очень дорого стоят, уроки учителей — тем более. Хороший уровень игры требует многих часов в день и долгой практики. Сколько полезных идей можно извлечь за это время из истории, философии, поэзии, которые приведут к большему согласию между леди и ее мужем и обществом, чем хорошо исполненная на клавикордах музыкальная пьеса». Что касается рисования, Б. Раш рассуждал так: «Быть хозяйкой дома — одна из великих целей женского бытия. И пока американское общество налагает этот статус на женщину так рано, а обязанности, с ним связанные, так многочисленны и трудны, на овладение утонченным искусством рисования не остается времени»[28].

«Наше общество пока очень во многом следует британским привычкам — от моды на платья до образования и уголовного законодательства. Сейчас самое время освободиться от такого подобострастия, изучить наш собственный характер и ввести обычаи и привычки, соответствующие состоянию и форме правления нашего общества. На нас лежит особая ответственность за образование наших женщин особым образом, после чего они будут не только создавать и контролировать законы, но и формировать обычаи и нравы в стране.

История знает много примеров “создания” великих мужчин благоразумными матерями или женами. Царя Кира научила почитать богов его мать Мандана; Самуил был посвящен его матерью Анной пророческому долгу еще до его рождения; Константина спасла от язычества его мать Елена; Эдвард VI унаследовал свои выдающиеся качества от матери Джейн Сеймур.

…Возможно, мы скоро последуем за Европой в манерах и пороках. Самые первые признаки нашего падения проявятся в поведении женщин. Поэтому наша цель — ввести широкое женское образование, тем более, что опыт Академии юных леди в Филадельфии превзошел все ожидания. Знания и умения, которые обнаружили девушки в чтении, письме, сочинении, арифметике, грамматике, географии, истории, музыке и других вопросах, заслуживают самой высокой похвалы. Но есть другая проблема — является нынешний план обучения достаточным и разумным для подготовки девушек к долгу домашнему и общественному. Необходимо время для ответа на этот вопрос, хотя некоторые мужчины считают, что не надо развивать женский разум — невежественной женщиной управлять легче. Но это заблуждение недалеких умов»[29].

Б. Раш высказывал надежду, что образованные женщины будут осознанно и спокойно относиться к своему подчиненному положению. Вот что он написал в письме знакомой Ребекке Смит, которая просила его совета по поводу предстоящего замужества: «… я добавлю — со дня твоей свадьбы у тебя больше не будет своей воли. Подчинение вашего пола нашему благоразумно установлено природой по божьему откровению. Это, конечно, должно принести много счастья обеим сторонам»[30].

Много раз ссылаясь в своих эссе на принципы республиканизма, автор не распространял принцип эгалитаризма на женщин. Почти все его обоснования необходимости женского образования так или иначе исходят из полезности «ее» образованности для «него». Знания дадут «ей» возможность помогать «ему», управлять «его» домом, правильно воспитывать «его» детей, сдерживать «его» порочные наклонности. Но в последние годы жизни Б. Раш в своих письмах отметил, что, получив образование, многие женщины перестали мириться со своим положением, начали заявлять о своих правах. Это было «революционным разочарованием Раша», но «национальным достижением Америки»[31].

Б. Раш умер в 1813 г. после очень непродолжительной болезни и был похоронен в Филадельфии на кладбище Церкви Христа (в ней его крестили 67 лет назад). Узнав о его смерти, Т. Джефферсон написал Д. Адамсу: «Ушел еще один из наших друзей 1776 г., еще один из давших Независимость Америке. Среди ушедших нет никого лучше Раша, нет более щедрых, образованных и более честных». Убитый горем Д. Адамс ответил: «Я не знаю личности среди живущих и умерших, кто сделал бы больше добра для Америки, чем Бенджамин Раш»[32].