Борьба профсоюзов США против инфляции в период реконверсии 1945–1948*

И.К. Корякова

* Статья подготовлена по материалам выступления на заседании «круглого стола» в Центре североамериканских исследований ИВИ РАН 23 ноября 2005 г.

---

Центральным направлением деятельности американских профсоюзов в период реконверсии в США (1945–1948) явилась борьба за обуздание инфляции и за рост заработной платы. Выросшие численно и окрепшие организационно за годы Второй мировой войны профсоюзы выступили как влиятельная политическая сила американского общества в послевоенный период, от позиции которой во многом зависело то, как будет развиваться страна после войны и насколько правящие слои общества захотят учитывать интересы трудящихся в своей внутренней и внешней политике. В этой связи изучение стратегии и тактики профсоюзов США в борьбе против инфляции, являвшейся самой острой проблемой реконверсии, представляется ключевым как для осмысления социально-политической истории США в целом, так и для оценки характера трудовых отношений в частности в послевоенный период. Ответы на вопросы о том, в какой степени подъем рабочего движения в США после окончания войны повлиял на формирование социально-экономической политики президента страны Г. Трумэна и какие социально-политические силы и почему в конечном итоге сыграли решающую роль в складывании основных контуров реконверсионной политики, позволяют получить ясное представление о механизмах функционирования государственной власти в стране.

Важной чертой экономического развития США после войны стала быстро растущая инфляция. Вопрос о путях ее преодоления был одним из центральных в партийно-политической борьбе страны в период реконверсии. Наивысшей остроты она уже достигла в 1946 г., когда в США продолжалось еще действие чрезвычайных механизмов регулирования цен и заработной платы, установленных в годы войны. Борьба развернулась вокруг вопроса о том, продлевать ли контроль над ценами и заработной платой на весь реконверсионный период или приступить к немедленной и полной отмене действия чрезвычайных институтов военного контроля.

Позиция профсоюзов по вопросу о контроле за ценами и заработной платой диктовалась их стремлением не допустить после окончания войны резкого снижения жизненного уровня трудящихся в связи с переводом экономики с военных на мирные рельсы развития. Подходы двух крупнейших профсоюзных центров страны – Американской федерации труда (АФТ) и Конгресса производственных профсоюзов (КПП), объединивших в своих рядах большинство организованных рабочих страны, – практически совпадали в этом вопросе, отличаясь друг от друга лишь незначительно. И Американская федерация труда, и Конгресс производственных профсоюзов сразу же после окончания Второй мировой войны твердо выступили за продолжение государственного контроля за ценами.

Большинство лидеров АФТ традиционно являлись противниками государственного регулирования цен и заработной платы. Антирабочая направленность формулы «малой стали», согласно которой правительство США регулировало цены и зарплату в военные годы[1], еще более укрепила их в правоте своей позиции. В результате сразу же по окончании войны лидеры АФТ не раз высказывались о необходимости скорейшего возврата к нерегулируемой правительством «свободной экономике», а также подвергали критике деятельность органов государственного регулирования, включая Администрацию по контролю за ценами (ОПА), созданную Ф. Рузвельтом в апреле 1941 г.

Однако, несмотря на приверженность руководителей федерации идее свободной рыночной стихии в вопросах ценообразования, на практике АФТ и ее представители в 1945–1946 гг. активно поддержали продление установленного в годы войны государственного контроля над ценами и, соответственно, продолжение работы ОПА. Еще осенью 1945 г. АФТ одобрила направленные на это рекомендации правительства демократов. У. Грин, как и другие лидеры профсоюзного движения в США, неоднократно обращался к членам Конгресса США в конце 1945 – начале 1946 г. с призывом продлить действие принятого в 1942 г. и истекавшего 30 июня 1946 г. закона о контроле за ценами еще на один год. Выступая в Конгрессе в марте 1946 г., глава федерации говорил: «Они (люди. – И.К.) напуганы бесстыдным проявлением финансового и политического давления, оказываемого на их правительство в безрассудной и безответственной кампании разрушить контроль за ценами и извлечь из этого разрушения прибыль за счет народных масс. Люди напуганы перспективой лихорадочного, неудержимого роста цен, которая уже надвинулась на них»[2]. При этом АФТ твердо выступала за продление действия этого закона «без каких-либо ослабляющих его поправок». В случае отказа Конгресса продлить закон до июля 1947 г. У. Грин предрекал наступление «эры разнузданного спекулирования за счет трудящихся нации»[3].

Не раз подчеркивая, что АФТ «не верит в сохранение навсегда государственного контроля за ценами», У. Грин справедливо отмечал, что отказ от него должен осуществляться постепенно, не принося ущерба народу страны. Он считал, что устранение контроля в условиях, когда «производство многих предметов первой необходимости еще очень далеко от потребностей населения, приведет к губительной инфляции»[4]. Пока еще существует острый дефицит основных товаров мирного времени, поскольку предприятия по производству гражданской продукции не работают на полную мощность. В связи с этим У. Грин разумно отмечал: «Несомненно, это должно быть очевидно для всех мыслящих людей, что умеренный контроль за ценами должен осуществляться до того момента, когда страна приблизиться к полному производству. Это – единственная гарантия против инфляции и инфляционных цен до тех пор, пока существует дефицит»[5].

Конгресс производственных профсоюзов также энергично включился в 1945–1946 гг. в борьбу за продление государственного контроля за ценами. В решениях исполкома КПП, заседавшего во второй половине августа 1945 г., говорилось о том, что «эффективный контроль над ценами»[6] необходим и дальше, чтобы не допустить инфляции. В принятом 22 февраля 1946 г. заявлении руководства профсоюза сталелитейщиков отмечалось, что «жизненно важно удвоить все усилия для осуществления немедленного продления Администрации по контролю за ценами»[7]. И профсоюз автомобилестроителей подчеркивал настоятельную необходимость «противостоять всем атакам на контроль за ценами»[8]. В заявлении исполкома этого профсоюза, одобренном в апреле 1946 г., справедливо указывалось: «Если потолки цен и арендной платы разрушить и последует инфляция, то именно рабочий пострадает первым»[9].

Однако в своей борьбе за продление контроля за ценами в условиях дефицита товаров мирного времени профсоюзы натолкнулись на мощное сопротивление предпринимателей. Серьезно укрепивший свои экономические и политические позиции, а соответственно повысивший свой моральный авторитет за годы Второй мировой войны бизнес уже в августе 1945 г. развернул яростную кампанию за немедленное и полное снятие всяческого контроля государства за ценами. Осознавая, что в условиях острого «товарного голода», с одной стороны, и значительного отложенного спроса населения, с другой, неконтролируемые цены, безусловно, принесут рекордные прибыли, предприниматели фактически прибегли к шантажу как средству давления на правительство и граждан своей страны. Они заявили, что только свободная игра рыночных цен поможет им развернуть бесперебойное производство товаров мирного времени и расширить его до необходимого уровня, т.е. до полного удовлетворения потребностей американских покупателей.

Во главе кампании за отмену контроля над ценами, по словам директора ОПА Ч. Боулза, стояли «реакционные группы, такие, как Национальная ассоциация промышленников»[10] (НАП), и другие организации бизнеса. В своей речи перед законодателями в июле 1947 г. глава НАП Э. Бантинг отмечал: «Выступая за отмену контроля за ценами, НАП предсказывала, что мы получим увеличение производства»[11]. С его точки зрения, «затянувшееся продолжение контроля за ценами ограничивает производство важных групп товаров, потому что потолки цен были слишком низкими, чтобы учитывать возросшую стоимость»[12].

В коридорах власти кампанию за отмену военного контроля за ценами фактически возглавил сенатор-республиканец Р. Тафт. Ч. Боулз писал: «Сенатор Тафт, как мы ожидали, начал широкую кампанию на Капитолийском холме за немедленную ликвидацию всего экономического контроля»[13].

Осознавая опасность губительной для экономики страны инфляции, президент Г. Трумэн и представители левого крыла Демократической партии выступили на стороне профсоюзов, убеждая законодателей продлить контроль за ценами еще на год – до июля 1947 г. Осуждая позицию бизнеса, Ч. Боулз в апреле 1946 г. отмечал, что предложение устранить контроль за ценами шло «всецело вразрез с интересами и убеждениями огромной массы нашего народа»[14].

Однако ни президент Г. Трумэн, ни его сторонники не заняли твердой и последовательной позиции в этом вопросе, согласившись на серьезные уступки предпринимателям во время так называемой великой стачечной волны 1945–1946 гг.[15], как называют пик забастовочного движения в истории страны американские исследователи. В забастовках участвовали рабочие почти всех основных отраслей производства: автомобилестроительной, угольной, нефтеперерабатывающей, сталелитейной и других. В центре забастовочного движения стоял вопрос о заработной плате. Рабочие требовали повышения базовых ставок почасовой оплаты труда на 20–30%. Речь шла не о необоснованных претензиях трудящихся, а о восстановлении на прежнем уровне их общего реального заработка. Его снижение в первые послевоенные месяцы было вызвано серьезными причинами. Главная из них заключалась в характере государственного регулирования заработной платы в военный период, которое проводилось в соответствии с формулой «малой стали» и на практике свелось к ее замораживанию на фоне продолжавшегося роста цен. В годы войны повышение почасовой заработной платы отставало от увеличения цен. По официальным данным, в 1941–1945 гг. базовые ставки заработной платы возросли на 24%, а стоимость жизни поднялась на 32%. Валовые недельные заработки, включавшие всевозможные дополнительные выплаты за сверхурочный труд, за работу в воскресные дни и ночную смену, за этот же период выросли на 70,5%[16]. Как отмечает Н.В. Сивачев, «реальная заработная плата рабочих возросла в 1939–1945 гг., но этот рост происходил вследствие интенсификации труда за счет усиления эксплуатации трудящихся»[17].

Однако в первые послевоенные месяцы в связи со свертыванием военного производства произошло резкое сокращение рабочей недели, а соответственно, и дополнительных выплат, получаемых рабочими, что привело к серьезному снижению их валовых недельных заработков, которые уже к сентябрю 1945 г. в обрабатывающей промышленности в среднем сократились на 20–30%. Это произошло на фоне значительного увеличения прибылей крупного бизнеса США. Секретарь-казначей профсоюза автомобилестроителей Дж. Эддз отмечал, что большинство рабочих во время войны трудилось 48–52 часа в неделю, получая в результате премиальную заработную плату. Возвращение же к 40-часовой трудовой неделе означало снижение приносимого рабочим домой заработка приблизительно на 28%[18].

В результате АФТ и КПП после окончания войны выдвинули задачу добиваться увеличения почасовых ставок оплаты труда своим рабочим в пределах 20–30% «без существенного увеличения цен»[19], а «за счет прибылей» предпринимателей. Используя официальную статистику, профсоюз сталелитейщиков убедительно доказал, что если сталелитейные компании увеличат зарплату рабочим на 2 долл. в день, чего и добивались рабочие зимой 1945/46 г., то в 1946 г. эти компании, не повышая цен на свою продукцию, получат чистую прибыль в 3,5 раза выше их ежегодных прибылей в 1936–1939 гг.[20]

Однако бизнес отказывался удовлетворить обоснованные требования трудящихся об увеличении заработной платы, требуя от правительства отмены контроля за ценами на их продукцию, чтобы перенести все издержки, связанные с повышением оплаты труда, на самих же рабочих. В этих условиях трудящиеся вынуждены были активно включиться в стачечную борьбу, охватившую значительную часть американских отраслей массового производства.

Однако в забастовочной борьбе 1945–1946 гг. участвовали в основном профсоюзы КПП и лишь незначительное число профсоюзов АФТ. Как отмечает американский исследователь Р. Зигер, две трети всех забастовщиков зимой 1945/46 г. являлись членами КПП[21] и лишь 20% приходилось на членов АФТ[22]. В изданиях АФТ дается очень мало информации о забастовочной борьбе периода реконверсии. Одна из главных причин кроется в стремлении лидеров федерации как можно реже использовать эту форму протеста рабочих. По мнению руководства АФТ, профсоюзы не должны поощрять стачки, а делать все для их предотвращения. Более того, лидеры федерации поддерживали идею «социальной ответственности» профсоюзов, утверждая, что рабочие организации должны осознавать важность не только своих интересов, но и думать об интересах нации в целом. Это очень напоминало лозунги крайних консерваторов из Национальной ассоциации промышленников и Трудовой палаты, которые во время войны и в первые годы после ее окончания развернули активное наступление на права профсоюзов под лозунгами защиты «общественных» и «национальных» интересов от «монополии профсоюзов». АФТ пыталась добиться повышения базовых ставок оплаты труда своим членам путем переговоров с предпринимателями, не прибегая к стачкам, что федерации и удалось в основном достичь.

На встрече с Г. Трумэном в Белом доме 11 января 1946 г. У. Грин фактически осудил забастовки, к которым прибегали профсоюзы КПП, подчеркнув, что только 40 тыс. из 7 млн членов АФТ в тот момент участвовали в стачках[23]. К весне 1946 г. многие профсоюзы АФТ заключили соглашения, касавшиеся мелких договорных единиц, в целом добившись увеличения зарплаты для своих рабочих на 10–20 центов в час. Предприниматели охотнее шли на договоры с цеховыми профсоюзами, стараясь в условиях послевоенной конкуренции привлечь к себе высококвалифицированную рабочую силу и понимая, что эти договоры затронут небольшую часть трудящихся.

Фактически Американская федерация труда заняла раскольническую позицию в отношении забастовщиков из КПП зимой 1945/46 г., что в итоге негативно сказалось и на результатах борьбы АФТ за повышение заработной платы для своих членов. Так, во время забастовки сталелитейщиков, требовавших повышения зарплаты на 25 центов в час, АФТ в феврале 1946 г. вела переговоры с компанией, заводы которой были охвачены этой стачкой, за увеличение зарплаты своим членам на 10, 12, 14 и 15 центов. Такое поведение АФТ ослабляло общий фронт борьбы профсоюзов за единую для них цель – увеличение зарплаты рабочим.

Раскольническую позицию АФТ заняла и в отношении забастовки в этот период автомобилестроителей, во время которой один из лидеров КПП У. Рейтер выдвинул требование увеличить заработную плату рабочим без повышения цен на производимую ими продукцию. Рейтер справедливо утверждал, что огромные прибыли, полученные корпорациями за годы войны, дают им возможность увеличить базовые ставки оплаты труда рабочим на 30%, не повышая цен. И когда предприниматели отказались пойти на эти условия, он потребовал «открыть бухгалтерские книги» компании «Дженерал Моторс», изучение которых позволило бы объективно судить, в состоянии ли предприниматели повысить зарплату рабочим без повышения цен на производимые ими товары или нет. Данное требование имело огромное социально-экономическое и политическое значение, так как в случае победы рабочих открывало возможность для неинфляционного пути решения проблемы заработной платы, т.е. не перекладывая издержки роста зарплаты на плечи самих же трудящихся, которые и являлись основными потребителями производимых товаров. А именно этого и добивались корпорации, соглашаясь пойти на увеличение зарплаты рабочим, только при условии, что правительство разрешит им повысить цены на производимую продукцию. Это привело бы к новому витку инфляции, обесценив достижения рабочих в увеличении зарплаты.

К тому же требование У. Рейтера «открыть бухгалтерские книги» буквально возмутило корпорации, так как означало определенное посягательство профсоюзов на «священное» право бизнеса управлять производством. Американская федерация труда в данном вопросе фактически выступила на стороне предпринимателей. Ее лидеры откровенно и открыто поддержали право предпринимателей «управлять производством» по своему усмотрению. Секретарь-казначей АФТ Дж. Мини считал необходимым «признавать и уважать» право владельцев предприятий управлять. Таким образом, думая лишь о сиюминутных выгодах для своих членов, не заботясь об интересах неорганизованных в профсоюзы рабочих, Американская федерация труда фактически выступила против борьбы за доступ рабочих к управлению производством и тем самым к получению более эффективного механизма борьбы за улучшение жизни и условий труда рабочих. Такая позиция АФТ, расколов ряды профсоюзов по данному вопросу, во-первых, снизила шансы на успех забастовки автомобилестроителей, а во-вторых, в целом уменьшила эффективность борьбы профсоюзов за справедливое решение вопроса о заработной плате зимой 1945/46 г.

Раскол по вопросу о стратегии борьбы за увеличение заработной платы существовал и в КПП. Если профсоюз автомобилестроителей твердо отстаивал принцип добиваться увеличения зарплаты, не допуская роста цен, а за счет астрономических прибылей предпринимателей, то другие профсоюзы КПП, несмотря на постоянные заверения их лидеров бороться за этот принцип, на деле отказались от него, согласившись на увеличение базовых ставок оплаты труда, покрываемое возрастанием стоимости производимой ими продукции. Так, в феврале 1946 г., в разгар забастовки автомобилестроителей, глава КПП и профсоюза сталелитейщиков Ф. Мэррэй пошел на стратегическую уступку владельцам сталелитейных заводов, пообещав прекратить забастовку рабочих, если им будут повышены базовые ставки оплаты труда на 18,5 центов в час, компенсируемых за счет поднятия цены на сталь в 5,3 долл. за т, как обещал бизнесу президент Г. Трумэн. Это решение послужило моделью для разрешения трудовых конфликтов и в других компаниях страны.

В итоге забастовочная борьба осени 1945 – весны 1946 г. завершилась «пирровой победой»[24] американских профсоюзов. Им удалось добиться повышения заработной платы в среднем не выше, чем на 18,5 центов в час (что составляло увеличение на 15–20%), но при условии, что государство в обстановке действия закона о контроле над ценами разрешало предпринимателям повышать цены на производимую продукцию. Тем самым издержки, вызванные ростом оплаты труда, перекладывались на потребителей, т.е. самих же рабочих.

Таким образом, с одной стороны, уступки Г. Трумэна бизнесу, с другой стороны, непоследовательная и даже раскольническая линия большинства профсоюзов, как АФТ, так и КПП, фактически играли на руку бизнесу и содействовали росту инфляции даже в условиях еще действовавшего закона 1942 г. о контроле за ценами. Это не могло не укрепить позицию бизнеса и консервативного крыла Конгресса в их «ожесточенной борьбе»[25], по словам Ч. Боулза, против продления государственного контроля за ценами. Бизнес праздновал победу, когда в конце июня 1946 г. высший законодательный орган страны одобрил законопроект о продлении государственного контроля за ценами еще на один год, но с очень ослаблявшими его поправками, что свидетельствовало фактически о свертывании контроля за ценами. Это вызвало недовольство и критику членов Конгресса со стороны профсоюзов за нежелание принять «адекватное», отвечающее требованиям дня законодательство, регулирующее цены. Согласный с мнением профсоюзов президент Г. Трумэн наложил на данный законопроект вето, и страна в июле 1946 г. осталась вообще без какого-либо контроля за ростом цен, которые немедленно стали резко идти вверх. В первые шестнадцать дней без контроля правительства над ценами стоимость жизни в США возросла на 25%[26].

Профсоюзы настаивали на принятии Конгрессом «адекватного» закона о продлении деятельности ОПА. Однако большинство членов высшего законодательного органа страны не отреагировало на требования трудящихся. В конце июля 1946 г. законопроект все же был принят. Контроль за ценами и деятельность ОПА продлевались, но лидеры профсоюзов справедливо подчеркивали, что данный закон «далеко не оправдывает ожиданий» рабочих. Он фактически очень серьезно ослаблял контроль правительства за ценами на товары первой необходимости и вовсе устранял его на ряд жизненно важных товаров. С большими оговорками Г. Трумэн одобрил новый закон. Разъясняя его суть рабочим, главный экономист АФТ Б. Шишкин заявил, что он выгоден «джентльменам, которые всеми силами стремятся к легкой прибыли за ваш счет»[27].

У. Грин высказал сожаление по поводу позиции Конгресса: «Трагично, что Конгрессу не хватает силы духа продолжать эффективный контроль за ценами временно, до того, как производство догонит спрос. Тогда не будет больше никакой необходимости или оправдания для ОПА. Но преждевременное устранение контроля за ценами может закончиться приливной волной инфляции и привести к гибельной послевоенной депрессии»[28].

Достаточно реалистичную оценку принятому закону и возникшей в связи с ним новой ситуации давало и руководство КПП. В заявлении исполкома профсоюза автомобилестроителей от 16 августа 1946 г. подчеркивалось, что «Конгресс разрушил закон о контроле за ценами»[29] и американский народ не может теперь полагаться на правительство в вопросе о защите от растущих цен, а трудящимся следует надеяться только на самих себя и рассчитывать лишь на собственные силы.

Борьба и АФТ, и КПП против инфляции во второй половине 1946 г. в реальности ограничилась выражениями сожаления и критикой позиции Конгресса, который получил название «инфляционный Конгресс»[30]. Руководители АФТ и КПП не только не организовали эффективной кампании против действий «специальных интересов» в этой области, но и всячески противодействовали возможности развертывания борьбы рядовыми членами профсоюзов, прежде всего путем участия в забастовках. У. Грин признавал широко распространенное среди многих американских рабочих желание «осуществить возмездие за спекуляцию и грубые ошибки Конгресса»[31] путем организации стачек. Однако он призывал рабочих к «ответственности», «железной самодисциплине», «сдержанности», к отказу от стачек, осуждал возможность перерывов в производстве, тем самым прибегнув к самому эффективному оружию профсоюзов в борьбе «против пренебрежения интересами потребителя»[32].

Фактически столь же неэффективные методы борьбы избрал и КПП. Так, не веря в то, что Конгресс установит «реальный контроль за ценами»[33], исполком КПП сначала в июле, а затем в августе 1946 г. обратился к правительству Трумэна с предложением созвать национальную конференцию представителей профсоюзов и предпринимателей для поиска путей решения проблемы инфляции в стране[34]. Очевидна утопичность данного предложения руководства КПП, так как в условиях дефицита товаров мирного времени бизнес старался извлечь наибольшие прибыли и не желал идти на какие-либо компромиссы.

Малоэффективной являлась и инициированная и широко пропагандируемая руководством профсоюза автомобилестроителей кампания по убеждению потребителей отказаться покупать товары «больше минимума потребностей»[35]. Так, профсоюз запланировал проведение по всей стране 16 июля 1946 г. «стачки покупателей»[36]. Суть ее заключалась в том, чтобы рабочие в течение дня бойкотировали торговые центры и приобретали «только товары первой необходимости». Во время проведения массовых митингов 16 июля планировалось, чтобы их участники произнесли в унисон торжественное обещание не покупать больше того, в чем они нуждались, до окончательной победы над инфляцией и снижения цен. В этой клятве, в частности, были такие слова: «Я не буду платить более высокую арендную плату за жилье. Я буду покупать только то, в чем абсолютно нуждаюсь. Я не буду штрейкбрехером против моих собратьев-граждан, платя более высокие цены спекулянтам»[37]. «Стачка покупателей» подразумевала и немедленное создание комитетов жителей различных районов, которые должны были убеждать потребителей подписываться под обещаниями не покупать больше, чем им необходимо, а также организацию «шопинговых комитетов» для отслеживания роста цен и установления линий пикетов напротив тех бизнес-структур, которые повышали цены на свою продукцию.

Весь этот план мероприятий выглядел скорее наивно и грустно, чем впечатляюще. Убедить не тратить деньги изголодавшихся за годы войны по дефицитным товарам потребителей (к тому же накопивших определенные сбережения) было практически невозможно. Тем более, что подавляющая часть покупателей и так расходовала деньги исключительно на самые необходимые товары.

Намеченные на 16 июля 1946 г. митинги протеста прошли в 24 городах страны. В Детройте «стачка покупателей» была проведена 10 августа 1946 г.[38] Она стала общегородской и длилась в течение всего дня. Профсоюз автомобилестроителей подсчитал, что она прошла успешно, так как серьезно снизила объем торговли в этот день. Торговые центры по всему городу пикетировались членами профсоюза. Однако в целом данная кампания выглядела скорее беспомощно и не имела серьезного резонанса.

9 ноября 1946 г. президент страны Г. Трумэн издал приказ об отмене контроля над ценами. Контроль сохранялся лишь над арендной платой за жилье и ценами на сахар и рис. Как и предсказывали профсоюзы, начавшаяся в результате отмены государственного контроля «бешеная гонка цен» вынудила американские тред-юнионы в 1947–1948 гг. вновь серьезно поставить вопрос о мерах борьбы с инфляцией.

На страницах “American Federationist” подчеркивалось, что покупательная способность доллара, приносимого рабочим домой, урезана наполовину со времени окончания Второй мировой войны, и бремя инфляции всей тяжестью падает на рабочих, поскольку их заработная плата не успевает за растущими ценами[39]. На съезде КПП в ноябре 1948 г. говорилось, что если недельные заработки в обрабатывающей промышленности увеличились с января 1945 по октябрь 1948 г. на 14%, то цены за тот же период выросли более чем на 37%[40]. Профсоюзы ссылались на официальные данные бюро трудовой статистики министерства труда США. На съезде отмечалось, что растущие цены вынудили рабочих исчерпать свои сбережения. Профсоюзная печать приводила и оценки Федерального резервного управления, сообщавшего, что в 1947 г. более четверти семей тратило больше, чем зарабатывало, и что на 20% работоспособных граждан Америки приходилось 93% всех сбережений за 1947 г.[41] Выступая 13 апреля 1947 г. на законодательной конференции КПП, его глава Ф. Мэррэй назвал рост стоимости жизни при одновременном увеличении прибылей бизнеса «организованным грабежом»[42], когда прибыли поступали из кошелька потребителей. Это, с его точки зрения, было «оргией цен и вымогательством прибылей»[43].

В профсоюзной прессе публиковались заявления, статьи, выступления известных политиков или официальных лиц по вопросу о причинах инфляции и о реальном уровне жизни рабочих. В газете профсоюза швейников “Advance” за 1 мая 1947 г. было помещено заявление Ч. Боулза, раскрывавшее его позицию о причинах инфляции и ее влиянии на положение трудящихся в стране. Ч. Боулз подверг резкой критике такое ложное, с его точки зрения, объяснение роста цен, как «постоянные стачки и непрерывные требования более высокой заработной платы»[44], в чем неустанно и не без успеха пытались убедить общественность предприниматели. На обвинения в адрес профсоюзов в росте цен Боулз прямо отвечал: «Претензии, что более высокая заработная плата с прошлого июня (1946 г. – И.К.) является основной причиной резкого роста цен, просто неверны. Средние оптовые цены на все промышленные товары увеличились на 26% за последние десять месяцев. Заработная плата за тот же период выросла только на 5%. В большинстве отраслей благодаря быстро увеличивающемуся объему и более низкой накладной стоимости эти 5% повышения могли бы, по всей вероятности, быть поглощены контролем над ценами совсем без увеличения конечных цен»[45].

Ч. Боулз разоблачал и миф о том, что «трудящиеся пируют в жирных доходах и роскошном житье»[46]. Он привел убедительные цифры: «Наш средний рабочий живет сегодня хуже, чем три года назад. Это правда, что его почасовые расценки в среднем на 20% выше. Но так как он работает меньшее количество часов, его недельный заработок увеличился только на 3,6%»[47]. Ч. Боулз предлагал при этом сделать расчет и на увеличившиеся цены, которые рабочий и его жена вынуждены были платить с июля 1946 г. В результате получалось, что покупательная способность недельного заработка рабочего весной 1947 г. была на 16% ниже, чем в 1944 г. На фоне огромного роста прибылей, объяснял Ч. Боулз, «вы поймете быстро растущую горечь»[48] рабочих.

В профсоюзной прессе не раз приводилось и мнение президента страны Г. Трумэна об опережающем росте цен по отношению к росту зарплаты. Так, по его словам, с середины 1946 до ноября 1947 г. цены на продукты питания выросли на 40%, на одежду – на 19%, а в целом увеличились на 23%[49].

Проблема инфляции в США в 1947–1948 гг. была настолько серьезной и столь сильно волновавшей американских граждан, что Г. Трумэн созвал Конгресс на специальные сессии в ноябре 1947 и в июле 1948 г. с целью принятия предложенной им программы, в центре которой стоял вопрос о борьбе с инфляцией. Президент отмечал, что «для большинства наших людей увеличение доходов отстает от роста стоимости жизни»[50]. Трумэн обратился к законодателям с просьбой остановить рост цен, в том числе путем введения государственного контроля над ценами ряда товаров. Это вызвало немедленный протест со стороны консервативных сил США, отражавших мнение американских предпринимателей.

Многие лидеры АФТ во главе с У. Грином не являлись сторонниками восстановления контроля над ценами даже для ограниченной группы товаров в 1947–1948 гг., однако справедливо оценили решение правительства от 9 ноября 1946 г. о его отмене как «преждевременное». И все же, несмотря на настойчивые требования части рядовых членов федерации бороться за возобновление контроля[51], АФТ с ноября 1946 г. отказалась поддержать их.

Идее введения выборочного контроля государства над ценами в 1947–1948 гг. Американская федерация труда противопоставила идею установления их «добровольного контроля». Суть ее заключалась в организации сотрудничества, «совместных действий», «объединенных усилий», «совместных консультаций» представителей всех «экономических групп общества», включая профсоюзы, бизнес, а также правительство для борьбы с инфляцией. Данное сотрудничество должно было, по мнению руководителей АФТ, носить «добровольный» характер и привести к выработке «добровольного контроля»[52] над ценами без принуждения со стороны государства. Фактически это была утопическая программа борьбы с инфляцией, предполагавшая, что профсоюзы и бизнес могли договориться об уровне цен и зарплаты, приемлемом для них и для представителей других «экономических групп» общества.

Вместе с тем в Американской федерации труда значительным авторитетом и влиянием пользовалась и позиция ее секретаря-казначея Дж. Мини, который признавал государственное регулирование цен важным механизмом обуздания инфляции в тех условиях. Учитывая серьезную обеспокоенность рабочих резким ростом стоимости жизни, с одной стороны, и широкое распространение в руководстве АФТ настроений в пользу поддержки идеи Трумэна об установлении государственного контроля за ценами, с другой, У. Грин не мог высказаться однозначно негативно в отношении установления данного контроля. Уже в ноябре 1947 г. после оглашения Трумэном своей программы борьбы с инфляцией Грин сделал заявление о том, что «не возражает против предоставления президенту права контролировать и регулировать цены…»[53].

Несмотря на то что руководство АФТ не выразило энтузиазма по поводу предложения Трумэна о восстановлении контроля над ценами, оно высказалось в его поддержку на заседании исполкома федерации в январе 1948 г. Исполком выдвинул программу-минимум для немедленного принятия Конгрессом США, которая включала пункт о предоставлении необходимых полномочий президенту страны для введения «выборочного контроля за ценами на жизненно важные товары, являющиеся дефицитными»[54].

Таким образом, позиция АФТ по вопросу о борьбе с инфляцией в 1947–1948 гг. носила достаточно противоречивый характер, что обусловило отказ федерации от реальной поддержки предложений по установлению государственного контроля над ценами. Тем самым позиция АФТ в этот период принципиально отличалась от линии другого профсоюзного центра – Конгресса производственных профсоюзов, твердо и решительно выступавшего «за восстановление контроля над ценами на продукты питания, одежду и другие основные потребности жизни»[55]. КПП в 1947–1948 гг. развернул кампанию за восстановление, с одной стороны, контроля над ценами, с другой, налога на сверхприбыль. И именно эти две меры, по мнению Ф. Мэррэя, могли обуздать инфляцию[56].

В сентябре 1947 г. Ф. Мэррэй направил всем межнациональным профсоюзам, советам производственных профсоюзов и региональным директорам КПП послание, в котором призывал к организации поддержки идеи восстановления государственного контроля над продуктами питания и их распределением[57]. 25 сентября 1947 г. Ф. Мэррэй обратился с письмом к Г. Трумэну, в котором убеждал его созвать специальную сессию Конгресса в целях принятия мер против растущей стоимости жизни[58].

В июле 1948 г. Мэррэй представил Трумэну «законодательный меморандум» из 12 пунктов, который включал предложения КПП, для принятия на специальной сессии Конгресса, вновь созванной президентом летом 1948 г. Первым пунктом этой программы было установление контроля над стоимостью жизни путем замораживания цен и обуздания «страсти корпораций к чрезмерным прибылям»[59] через введение налога на сверхприбыль. О необходимости «жесткого замораживания цен при свободе профсоюзов вести переговоры о повышении заработной платы, оплачиваемых из прибылей, а не из цены»[60], не раз говорил и глава профсоюза автомобилестроителей У. Рейтер.

Но профсоюзы даже не получили возможности быть услышанными в Конгрессе. Летом 1948 г. возглавляемый республиканцами комитет Конгресса, где рассматривался вопрос о борьбе с инфляцией, решил, что только свидетели со стороны правительства, а не общественные группы выступят на слушаниях. При этом целый день работы комитета был посвящен знакомству с мнением «ведущих банкиров страны», несмотря на протесты КПП против такой «дискриминации рабочих организаций»[61].

У профсоюзов в 1947–1948 гг. не было серьезных шансов добиться от Конгресса принятия закона о восстановлении контроля над ценами. Им противостояла консервативная коалиция республиканцев и южных демократов, контролировавшая в результате выборов 1946 г. высший законодательный орган США. Начавшаяся в стране с конца 1946 г. антикоммунистическая истерия также серьезно ослабляла политические позиции профсоюзного движения в США. К тому же отсутствие единого фронта борьбы профсоюзов против инфляции в 1947–1948 гг., а также малая эффективность предпринятых ими действий способствовали провалу законодательных инициатив главы государства по борьбе с инфляцией.

В итоге ошеломляющий рост стоимости жизни в стране в 1946–1948 гг. свел на нет не только достижения, которых добились рабочие КПП в упорной забастовочной борьбе 1945–1946 гг., но и успехи АФТ, достигнутые в результате переговоров с предпринимателями в то же самое время.

Фактическое аннулирование всех прибавок к зарплате, которых добились рабочие, вынудило профсоюзы вновь активизировать в 1947–1948 гг. борьбу за увеличение почасовых ставок оплаты труда. «Главной задачей американских рабочих» на 1947 г. АФТ провозглашала повышение «реальной заработной платы»[62]. Лидеры профсоюзов справедливо полагали, что повышение зарплаты рабочим должно было происходить за счет астрономических прибылей предпринимателей, получаемых ими в первые послевоенные годы. Даже президент НАП Э. Бантинг не мог не признать, что прибыли корпораций за 1946 г. были «самыми высокими в истории»[63]. Исходя из этого, Ф. Мэррэй отмечал, что предприниматели «могли значительно повысить заработную плату рабочих в промышленности, не прибегая к росту цен»[64]. В споре с влиятельным финансистом Б. Барухом, утверждавшим, что увеличение зарплаты не решит проблем инфляции из-за очень низкой покупательной стоимости доллара, а еще более обострит ее[65], У. Грин убедительно доказывал: «…существенный рост заработной платы может быть компенсирован за счет доходов (предпринимателей. – И.К.) без поднятия стоимости производимых товаров»[66].

Профсоюзы в своих требованиях опирались на убедительный, хорошо аргументированный доклад авторитетного экономиста Р. Натана[67], подготовленный им по просьбе КПП в конце 1946 г. и получивший широкий резонанс в американском обществе. Используя официальные статистические данные, Р. Натан пришел к логичному выводу о необходимости повышения недельных заработков промышленных рабочих на 21% с тем, чтобы компенсировать их снижение на 21% с января 1945 г. по октябрь 1946 г. из-за инфляции, с одной стороны, и сокращения сверхурочных выплат трудящимся, с другой[68]. Для этого он предлагал повысить реально почасовые ставки оплаты труда в обрабатывающей промышленности в среднем на 10%[69], осуществляя выплаты за счет прибылей предпринимателей, тем самым не перекидывая их на плечи потребителей.

Доклад Натана вызвал яростное возмущение у представителей бизнеса. Экономисты НАП даже подготовили специальный ответ под названием «Взгляд промышленности на доклад Натана»[70]. Тем не менее им не удалось опровергнуть, по их же словам, «непровержимую статистику и арифметику» этого экономиста[71].

Однако в переговорах с предпринимателями о повышении почасовых ставок оплаты труда зимой 1947/48 г. профсоюзы вели себя достаточно осторожно, стараясь не прибегать к стачкам. Число забастовок сократилось на 40%, а количество времени, затраченного на них, снизилось на 47%.

В большинстве случаев борьба за увеличение зарплаты в 1947–1948 гг. завершилась повышением почасовых ставок оплаты труда в среднем на 10 центов в час. Естественно, что предприниматели не согласились пожертвовать часть своих огромных прибылей. В результате и данный раунд этой борьбы, как обоснованно считает американский исследователь Дж. Рэйбэк, «не решил экономических проблем профсоюзов»[72]. Рост заработной платы по-прежнему отставал от роста цен.

Подводя итог, следует отметить принципиальное отличие двух проектов реконверсии, один из которых был предложен профсоюзами США, а другой – непреклонно отстаивался американским бизнесом, которые по-разному понимали общественные проблемы и пути их возможного решения. Если бизнес хотел переложить всю тяжесть реконверсии на трудящихся и за их счет обеспечить себе увеличение и так уже астрономических прибылей, что в конечном итоге ему и удалось добиться, то профсоюзы настаивали, если и не на равном распределении тягот реконверсии, то на ликвидации последствий самых очевидных несправедливостей военного времени (в первую очередь замораживания заработной платы согласно формуле «малой стали») и хотя бы на незначительном улучшении экономического положения трудящихся, вынесших на своих плечах главную тяжесть борьбы с фашизмом в годы войны. Однако значительное укрепление экономических и политических позиций бизнеса в военный период делало его непреклонным и несговорчивым. А государство в лице президента Г. Трумэна, склонного все более прислушиваться к представителям консервативного крыла Демократической партии, помогало бизнесу в продавливании своей программы. Многое зависело от действий самих профсоюзов. Но раскол в профсоюзном движении, неспособность объединиться в отстаивании единой линии по вопросу о зарплате и ценах, с одной стороны, слишком большое упование на действия президента страны и «друзей» в Конгрессе, зависимость от неолибералов, с другой, серьезно ослабили возможности организованных рабочих США добиться поставленных целей.