Б. Д. Козенко: памяти друга

18 марта 2007 г. ушел из жизни Борис Дмитриевич Козенко, крупный историк-американист, доктор исторических наук, профессор, создатель и бессменный руководитель кафедры зарубежной истории Самарского государственного университета, давний автор и постоянный читатель «Американского ежегодника». Он умер за четыре месяца до своего 80-летия, с которым его готовились поздравить родные, друзья и коллеги. Не случилось.

Сам Борис Дмитриевич, едва ли не с молодых лет, постоянно сетовал на нездоровье, говорил, что «не дотянет» до старости. Его «мысли вслух» о преждевременной смерти звучали так часто, что друзья привыкли к ним и по большей части не воспринимали всерьез. Считали, что он просто лукавил, тем более что трудно было встретить человека более жизнелюбивого, можно даже сказать, жадного до жизни во всех ее проявлениях.

К счастью, его сетования оказались беспочвенными. Борису Дмитриевичу суждена была долгая, непростая, но в конечном итоге все же счастливая жизнь. Думаю, он и сам мог считать себя счастливым человеком, так как, вопреки обстоятельствам, состоялся как крупный и авторитетный ученый, уважаемый наставник нескольких поколений студентов в Тюмени, Саратове и Самаре, наконец, как любимый муж, отец и дед. Важнейшей составляющей его жизни всегда были друзья и коллеги. Для них, как, впрочем, и для студентов, он всегда был просто БД. Когда появилась эта аббревиатура, наверное, не мог бы сказать и сам Борис Дмитриевич. Но за глаза его называли так все, кто тесно с ним общался, о чем он прекрасно знал и чем, по-моему, даже гордился.

Путь к профессиональному признанию был для профессора Козенко далеко не простым и не коротким. Он пришел в науку, когда другие, более удачливые, уже пожинали ее плоды в виде ученых степеней и монографий. Виной всему была война и сталинский режим, к которому Борис Дмитриевич до конца дней питал непреодолимое отвращение.

Его отец, кадровый военный, имел несчастье, будучи раненым, попасть в плен во время отступления Красной Армии летом 1941 г., и по сталинской терминологии считался «предателем», как и несколько миллионов советских военнопленных. Хотя по окончании войны и после возвращения из плена подполковник Д.Л. Козенко, пройдя ГУЛАГ и унизительные проверки, был формально оправдан, за ним до конца жизни тянулся соответствующий анкетный «шлейф», лишивший его шансов на полноценную жизнь. Можно представить себе, какую травму еще в подростковом возрасте получил Борис Козенко, всегда гордившийся своим отцом, участником Гражданской войны, командиром РККА. Когда в середине 50-х годов старший Козенко преждевременно уйдет из жизни, не выдержав даже той урезанной правды о сталинских преступлениях, которая прозвучала в докладе Хрущева на XX съезде, его тридцатилетний сын переживет вторую душевную травму.

На исторический факультет Саратовского госуниверситета в 1945 г. его приняли, но когда через пять лет он завершил учебу с «красным дипломом», то мечту об аспирантуре Кировскому стипендиату Борису Козенко пришлось оставить. Надзирающие органы забраковали кандидатуру сына бывшего военнопленного. Пришлось удовольствоваться предложенной должностью лаборанта на кафедре истории средних веков СГУ, хотя специализировался Б.Д. Козенко по новой истории США. Его диплом, получивший на защите высшую оценку, был посвящен внешней политике США в годы Первой мировой войны.

Через год, в 1951 г., Борис Дмитриевич принимает предложение из Тюмени и становится преподавателем местного педагогического института. Семь лет жизни и работы в Тюмени — время становления преподавателя истории, лектора.

После XX съезда и разоблачения «культа личности» у него, наконец, появляется надежда всерьез заняться наукой. В 1958 г. Б.Д. Козенко возвращается в Саратовский университет на должность преподавателя кафедры новой истории. Там он получает рекомендацию Ученого совета для поступления в целевую аспирантуру Института истории АН СССР.

33-летний отец семейства уезжает из Саратова в Москву, где становится очным аспирантом Сектора истории США, где под руководством доктора исторических наук И.А. Белявской приступает к работе над диссертацией, посвященной проблемам рабочего движения в Соединенных Штатах в годы Первой мировой войны.

Сам БД считал запоздалые аспирантские годы лучшими в своей жизни. В Москве, под благожелательным попечительством тогдашнего заведующего сектором, ныне академика Г.Н. Севостьянова, произошло становление Б.Д. Козенко, как ученого-американиста, его вхождение в круг советской академической американистики.

Итоги работы над кандидатской диссертацией, защищенной в Институте истории АН СССР, были представлены в его монографии, опубликованной в 1965 г. По окончании аспирантуры Б.Д. Козенко работал сначала старшим преподавателем, а затем доцентом кафедры новой и новейшей истории Саратовского университета.

Здесь увидела свет его вторая монография, посвященная яркому лидеру и организатору американского рабочего движения Юджину Дебсу.

С первых научных публикаций Б.Д. Козенко заявил о себе как серьезный, скрупулезный, глубоко и широко мыслящий исследователь. Его отличала предельная требовательность к себе, к источниковой и историографической базе проводимого исследования, не столь часто встречавшаяся даже в те суровые для исторической науки времена. Что уж говорить о дне сегодняшнем, когда, при обретенной свободе творчества, до неприлично низкого уровня упала профессионально-нравственная планка, когда уровень многих диссертаций (а то и монографий) не превышает требований студенческого дипломного сочинения. Требовательным БД был и по отношению к своим ученикам, появившимся с конца 60-х годов. Пройти «школу Козенко» — означало получить своеобразный «знак качества».

Иногда бывает, что талантливый исследователь одновременно оказывается посредственным преподавателем. Б.Д. Козенко был хорош в двух этих ипостасях. На протяжении нескольких десятилетий лет он пользовался неизменной популярностью среди студентов, которых покорял не только обширностью познаний и глубиной суждений, но также свободной формой общения с ними. Его лекции отличались яркостью, образностью, тонкой иронией и психологизмом. В условиях жесткой идеологической цензуры он, как никто, умел говорить со своими слушателями на языке исторической правды, и студенты тянулись к нему. Это, разумеется, не могло нравиться «всевидящему оку». Когда в 1969 г. в Саратове была арестована группа студентов, обвиненных в «антисоветской деятельности», подозрение в их идеологическом «совращении» пало на доцентов Б.Д. Козенко и Н.А. Троицкого — самых популярных лекторов исторического факультета СГУ. БД был тогда подвергнут партийной проработке, а его лекции стали негласно рецензироваться осведомителями местного управления КГБ.

Между тем БД никогда не был ни антисоветчиком, ни диссидентом. Он лишь органически не выносил неизжитый после 1956 г. сталинизм, считая его главным источником всех наших бед. До конца дней профессор Козенко оставался неисправимым «шестидесятником», который, в отличие от многих своих сверстников и коллег, не отрекся от убеждений молодости.

От дальнейших преследований Б.Д. Козенко спас переезд в Самару (тогдашний Куйбышев), где в 1971 г. он возглавил кафедру зарубежной истории Самарского государственного университета. Новое дело приходилось начинать буквально с нуля, формируя кафедру, самому разрабатывать и читать курсы по истории, историографии зарубежных стран различных периодов. Лучшие студенты первых выпусков университета, специализировавшихся по кафедре зарубежной истории, были направлены им для подготовки кандидатских диссертаций в центральные вузы СССР. Многие из них защитили кандидатские и докторские диссертации и сегодня работают на кафедре зарубежной истории Самарского государственного университета, составив ее костяк. В 80-х и 90-х годах при кафедре были создана аспирантура, а затем докторантура. Среди учеников Б.Д. Козенко — более 10 кандидатов и 1 доктор наук. Основная тематика их работ — история США и Первая мировая война. Без преувеличения можно сказать, что им была создана в Самаре крупнейшая в российской провинции школа исследователей-американистов.

Этапной в научной биографии Б.Д. Козенко стала монография «Новая демократия и война» — фундаментальное исследование внутренней политики США в один из переломных этапов истории этой страны. Даже сейчас, спустя без малого тридцать лет, этот труд остается в отечественной науке единственным обобщающим исследованием важнейшего периода американской истории. Выводы, содержавшиеся в этой работе, положили начало научной дискуссии и ныне прочно вошли в отечественную американистику. По материалам монографии в 1982 г. Б.Д. Козенко защитил в Институте всеобщей истории АН СССР докторскую диссертацию. Одновременно он выступил автором глав в четырехтомной «Истории США», изданной в начале 80-х годов и ставшей заметным событием в научной жизни страны.

Впервые в отечественной исторической литературе Б.Д. Козенко обратил внимание на рождение и генезис государственно-монополистического капитализма в США. Новым подходом отличается и его анализ деятельности президента Вудро Вильсона.

В начале 90-х годов появились статьи Б.Д. Козенко, посвященные спорным вопросам внешней политики США кануна и периода Первой мировой войны, в которых предложена новая трактовка посреднической политики В. Вильсона и его эмиссара в Европе Эд. Хауза. Им был поставлен также ряд проблем происходившего в те годы российско-американского сближения.

В последние годы жизни в центр внимания ученого попали вопросы, связанные с общей оценкой характера и причин Первой мировой войны, проблем, стоящих перед отечественной историографией этого периода мировой истории. В 2005 г. вышла в свет монография, написанная Б.Д. Козенко в соавторстве с Г.М. Садовой, «Происхождение Первой мировой войны». Одной из последних работ Б.Д. Козенко была объемистая рецензия на двухтомную монографию Р.Ф. Иванова «Гражданская война в США» (М., 2005).

Большое место в его жизни всегда занимала популяризация научных знаний. Многие годы Б.Д. Козенко выступал перед учителями Самары и Самарской области с лекциями по различным разделам зарубежной истории и истории США. Понимая, насколько остро отечественная школа нуждается в популярной, доступной и в то же время доброкачественной учебной литературе, Б.Д. Козенко в соавторстве с академиком Г.Н. Севостьяновым опубликовал «Историю США», которая успешно используется в учебном процессе не только в средней, но и в высшей школе. Под его руководством коллектив авторов, в основном сотрудники кафедры зарубежной истории СамГУ, подготовил и издал учебник по истории нового времени (1870–1918), адресованный учащимся старших классов.

Более всего Борис Дмитриевич ценил независимость и всегда сторонился начальства, за что последнее его не жаловало, но при этом уважало. Начальникам он предпочитал своих коллег по кафедре, аспирантов, студентов и, конечно же, друзей — саратовских, самарских и московских. Он обладал уникальной способностью к самоиронии, постоянно подшучивая над собой и своими, как ему казалось, недостатками и слабостями. Высокий профессионал, веселый, обаятельный и удивительно скромный человек, остроумный собеседник и тонкий психолог, знаток поэзии и ценитель классической музыки, заядлый футбольный болельщик, верный друг и товарищ — таким Борис Дмитриевич Козенко останется в памяти тех, кто его знал.

П.П. Черкасов, доктор исторических наук