Источниковая база имагологических исследований (на примере изучения восприятия США в России пореформенной эпохи 1850-х – 1860-хгг.) 

Казакова Ольга Юрьевна

Imagology is a scholarly discipline studying representations of another world as an element of international relations. Owing to its interdisciplinary status and specific methods imagology has a rich source base. Special attention should be paid to mass media, fiction texts, works of figurative art.

 «Привилегированным» историческим источником изучения представлений о внешнем мире как элемента международных отношений традиционно являются травелоги, путевые заметки, дневники путешествий. Действительно, их авторы – туристы, дипломаты, журналисты – находились в непосредственном контакте с иными странами, культурами, людьми. Рассказы о поездках богаты наблюдениями, оценками, мнениями о зарубежье. Однако современная имагология (от лат. imago – образ), эволюционирующая от этнической психологии к культурологической парадигме, ставит вопрос о конституирующем Другом[1], образе, процесс создания которого менее зависим от частоты и характера внешнеполитических контактов, но детерминирован логикой развития воспринимающей общности. Например, в пореформенную эпоху общественного подъема в России был опубликован отдельным изданием один травелог о США – «Путешествие по Северо-Американским Штатам, Канаде и острову Кубе» (2 тт., 1859) А.Б. Лакиера, а также несколько переводных изданий. Изучение отечественной периодики, публицистики, переписки демонстрирует репертуар тем, оценок, дискуссий, отличный от предложенного авторами-очевидцами. Следовательно, для выявления образа Америки как конституирующего Другого необходимо значительно расширить круг исторических источников.

При рассмотрении имагологической проблематики речь идет преимущественно о коллективных представлениях (стереотипах, мифах, предубеждениях), а индивидуальные мнения трактуются как инвариант общественного. В таком случае основным материалом для изучения должны стать массовые текстовые источники, прежде всего периодика. Действительно, объем и разнообразие инокультурной информации, оценок, точек зрения на страницах газет, журналов, альманахов, листков и брошюр не имеют себе равных в новой и новейшей истории. Красноречивым примером служит газетная периодика пореформенной эпохи[2]. Оперативно реагируя на события заокеанской жизни, редакции воспроизводили стереотипные суждения об Америке и американцах, становясь тем самым выразителями русского общественного мнения. Одновременно в передовых статьях, тематических публикациях, фельетонах, газеты значительно обогащали и модифицировали традиционный образный ряд. Важно подчеркнуть, что на страницах периодической печати американская проблематика вплеталась в национальный общественно-политический контекст. В частности, здесь развернулась идейная борьба по поводу модернизации страны, в которой американские аргументы играли значительную роль[3].

Разумеется, нельзя упускать из виду региональную периодику. Несмотря на плохо сохранившиеся подшивки, ее уровень презентации и интерпретации американской темы наглядно демонстрирует инокультурные стереотипы и их конструирующую роль[4].

В то время как историческая имагология делает первые шаги, в рамках сравнительного литературоведения данная проблематика изучается давно и плодотворно[5]. Вполне логично, что происходит не просто диффузия его методологии и понятийного аппарата в смежные гуманитарные науки, но и предписывается приоритетное внимание к литературным текстам в качестве источников изучения образа Другого.

В ретроспективе образ Америки в русском литературном сознании проделал существенную эволюцию[6], своеобразным этапом которой явилась пореформенная эпоха. Американские примеры вошли в арсенал конкурирующих общественно-политических течений, облекаясь в литературно-художественную форму. Принципиальное значение имеет тот факт, что писатели не стремились создавать этнические стереотипы, а, используя уже существующие знания, представления, образы, вводили инокультурную информацию в национальный контекст. Можно выделить такие приемы вплетения американской темы в ткань русских беллетристических произведений, как параллели между двумя странами, культурами, нравами, личный опыт путешествия за океан либо интерес к нему литературных персонажей, наконец, непосредственное включение американца в сюжетную канву.

Например, П.Д. Боборыкин, Н.Г. Чернышевский, К.М. Станю­кович, Г.П. Данилевский рисовали колоритную фигуру «русского янки» – субъекта новых экономических отношений. «Бойкие и ловкие практики, они ищут работ других, горячих и более подвижных. – Описывал их Данилевский. – <…> Это квартиргеры наших будущих Вашингтонов»[7]. Либеральные авторы не смогли преодолеть антибуржуазную традицию русской литературы, поэтому их предприимчивые и хищные «русские янки», как правило, терпели фиаско. Тем не менее, оригинальные типажи популярных в свое время произведений сыграли роль в формировании отечественных представлений об американцах[8].

Школа «Анналов» научила современных историков толерантности к историческим источникам и интересу к истории повседневности. Под таким углом зрения следует обратить внимание на нетекстовые источники[9]. Семиотика позволяет рассматривать предметную реальность в связи с духовным производством[10], в нашем случае, с конструированием образов Америки и американцев. В пореформенную эпоху на фоне общего позитивного восприятия США в России отмечается наделение ряда предметов быта, товаров, услуг, поведенческих реакций эпитетом «американские», носящим выраженный имиджевый характер[11]. В частности, за швейными машинами, как импортными, так и отечественными, закрепился термин «американские» в качестве торговой марки, знака социального престижа, эмблемы практичности, простоты и функциональности. Так мир вещей отразился в сознании современников в виде символов, стереотипов, становясь призмой восприятия США[12].

Перспективным историческим источником для изучения образов Другого являются произведения изобразительного искусства, способные, в силу роли зрительной перцепции в когнитивных процессах, оказывать едва ли не решающее влияние на формирование инокультурных представлений. В последнее время в имагологии российско-американских отношений успешно изучается карикатура. В пореформенной России жанр только зарождался, тем интереснее и важнее проследить первые этапы складывания иконографии американской темы. Как удалось установить, даже при возможности заимствования зарубежных, уже сложившихся американских типажей, русские авторы разрабатывали собственные образы, активно используя индейскую, испанскую, английскую, аллегорическую атрибутику, элементы одежды и пр. Они предложили не столько узнаваемую портретную, сколько фигуративную галерею американцев – условных персонажей, чья этническая принадлежность нуждалась в пояснении. Кроме карикатуры хотелось бы обратить внимание на другие визуально-текстовые источники, например, рекламные объявления[13], иллюстрации, а также произведения изобразительного искусства, в частности, марины А.П. Боголюбова, штатного художника российского флота.

Расширение круга источников имагологического исследования продуктивно и теоретически беспредельно. Ограничения определяются лишь временным отсутствием исследовательского инструментария и методологических подходов. Пока недоступны для анализа музыкальные произведения[14], свидетельства устной истории[15], поступки и поведенческие стереотипы[16]. Думается, продолжающийся синтез философско-методологических парадигм гуманитарного знания позволит обогатить источниковую базу имагологических исследований.