Сравнительная социальная история городов США и России в контексте модернизации: повседневность, общество, миф, память, место 

Ходнев Александр Сергеевич 

The author proposes a project of comparative urban history of modernization in Russia and United States. This research should combine methods of social and new cultural history.

---

Обоснование и содержание проекта исследования. Все нации-государства (nation states), успешно вошедшие в эпоху современности (модерна, modernity), прошли три важных стадии развития: урбанизацию, индустриализацию, глобализацию/глобализм.

В США интерес к истории городов впервые был отмечен после переписи 1920 года, которая показала, что городское население впервые превысило сельское[1]. К середине XX в. история городов не только стала важным направлением исследований, но и прочно вошла в учебные планы многих университетов. Например, историки-профессионалы читали курсы «Urban History» для студентов, специализирующихся в области управления и планирования городов. В настоящее время история городов продолжает развиваться и использовать все достижения современных социальных и гуманитарных наук[2].

Россия двигалась к эпохе урбанизации и индустриализации с большими трудностями и особенностями. По данным Б.Н. Миро­нова, значительная часть населения русских городов не переставала в конце XIX в. заниматься сельским хозяйством, т.е. натуральными, не рыночными, не характерными для «модерного общества» видами деятельности.

История модернизации в России в немалой степени была связана с городами. Чаше всего это были столичные города. Однако рядом со столицами, или в отдалении от них, всегда существовали города второго, третьего, четвертого круга. Уездные – районные, губернские – областные. У каждого города было свое лицо, свой характер, дух, общество, мифология места. Город был живым организмом и действующей персоной модернизации.

· Каковы были определяющие признаки такого организма, как город в США и России?

· Каким образом, города влияли или не влияли на появление районов в значении «neighbourhood/community» (сообщества), на выковывание элит, на ассимиляцию вновь прибывающих и превращение их в горожан?

· Как города второго круга влияли на подчеркивание или исчезновение сословных различий жителей?

· Существовали ли свои интересы у жителей городов?

· Как города вписывались в имперский статус Российского государства?

· Почему оставались важными отношения периферии и центра?

· Какие были каналы влияния власти на идентичность горожан?

Очевидно, что широко используемое в начале XXI в. понятие «глобализация/глобализм» также требует вмешательства в его обсуждение историков со своими методами и аппаратом исследований.

· Существуют ли исторические корни у глобализма в прошлом, или, как утверждают экономисты, это явление появилось после Второй мировой войны и окончательно оформилось в 1990‑е гг.? Каким образом глобализация/глобализм повлияла в разные эпохи на поведение людей во время использования ими свободного времени, досуга?

Эти вопросы требуют тщательного обсуждения при участии историков.

Французский философ Анри Лефевр, размышляя в конце 1980‑х гг. над содержанием понятий «обыденность» и «повседневность», подчеркнул отличия «повседневности» до начала процессов модернизации: «Жилье, модели одежды, еда, напитки – короче говоря – повседневная жизнь представляла удивительное разнообразие. Не подчиняясь никакой системе, повседневная жизнь была представлена во множестве вариаций и соответствовала региону и стране, уровням и классам населения, доступным природным ресурсам, времени года, климату, профессии, возрасту и полу». Сегодня мы видим общемировую тенденцию к одинаковости и рациональности на новом уровне, не исключающем разнообразия, а поднимающим его на новый уровень. Возможно, в этом проявляются процессы глобализма. Они порождают новые ценности, новое отношение к жизни, новые потребности. Модернизация в таких условиях неизбежно поддерживается интересами общества снизу. Наша гипотеза состоит в том, что основные интересы выковываются в городах. В связи с этим необходимо изучать и сравнивать жизнь мегаполисов, как столичных, так и нестоличных городов США и России.

В качестве объекта исследования выбраны процессы истории повседневности американских городов в сравнении с городами России.

Методология. Несмотря на допустимую асимметрию предлагаемого сравнения городов США и России, исследование, основанное на методах компаративистики, на наш взгляд, возможно, будет весьма полезным для выявления новых сюжетов в истории городов двух стран.

Предлагается использовать достижения как социальной, так и новой культурной истории. Историки последнего направления обратили внимание на человека. Они стремились раскрыть восприятие им действительности, то, как реальный мир менял стратегию поведения человека. Действуя «на первом этаже», простые люди постигали стратегию, как стать «интеллектуалами улицы», и они становились такими интеллектуалами, по своему масштабу не меньшими, чем философы. Одной из новаций «новой культурной истории» стало изучение различных практик в прошлом. Ключевое внимание будет уделено исследованию ретроспективы «досуга», «формирования различных сообществ», «идентичности горожанина».

Новым поворотом в сравнительном исследовании истории городов может стать использование методов, разработанных в «новой культурной истории». В частности, выявление «культурной непонятности» нового поведения людей в области досуга. Источники показывают, что ни один новый общественный слой не знал как себя вести в рамках предлагаемого нового поведения или новых практик в области досуга и других видов городской жизни. По мнению некоторых историков, можно говорить о культурной нервозности (сultural anxieties) в новой сфере даже элит.

В научной литературе имеется много исследований социальной истории России[3]. Однако эти исследования проведены в жанре так называемой «жесткой» социальной истории, в рамках которой акцентировалось изучение структур, крупных классов и социальных слоев или общества в целом. В данном проекте предлагается на основе качественных методов «мягкой» социальной истории, а также микроистории сосредоточить внимание на ментальных и имагологических сферах городских обществ и их различных репрезентаций.