Преподавание истории США колониального периода
Хрулева Ирина Юрьевна
In her paper Irina Y. Khruleva (History Department, Moscow State University) shares her experience in teaching early US history and draws upon several especially productive lines of recent scholarship: ethnocultucal history, an Atlantic perspective, environmental history and gender approach. She argues that a traditional story of «the making of a new people in a new land» excludes too many people and points out enormous diversity and tragic dimensions of the colonial experience. Furthermore, not all colonial America was English, and recent scholarship has attracted attention to New Spain, New France, New Netherland, New Sweden and Russian colonization of North America. By shifting Anglocentric perspective, contemporary historiography has broadened the chronology of colonial period.
В своем небольшом выступлении я бы хотела остановиться на нескольких наиболее важных и перспективных проблемах изучения и преподавания истории США колониального периода. Не секрет, что в большинстве отечественных обзорных работ по истории США, учебных пособиях и лекционных курсах этому периоду уделяется неоправданно мало места, в то время как в американской историографии и университетском учебном процессе изучение ранней американской истории является одним из магистральных направлений. В США издается специализированный журнал «William and Mary Quarterly», проблематикой колониального периода занимается научно-исследовательский Институт истории и культуры ранней Америки, целый ряд Исторических обществ специализируется почти исключительно на изучении колониальной Америки (например, American Antiquarian Society).
Начну с условности классической периодизации колониального периода, который традиционно ограничивают рамками 1607–1776 гг., т.е. с момента создания первого постоянного английского поселения (Джеймстауна на территории Виргинии) до провозглашения независимости 13 британских колоний. Однако колонизация Северной Америки европейцами (прежде всего, испанцами и французами) началась еще в XVI в. Первое постоянное европейское поселение на территории современных Соединенных Штатов было основано испанцами в 1565 г. (форт Сан-Агустин/Сент-Августин во Флориде). Сложно и завершить колониальный период 1776 годом, поскольку на огромной территории нынешних США только разворачивается европейская колонизация (например, в Калифорнии с созданием испанских католических миссий в 1760-е – 1770-е гг.).
Классическая схема преподавания американской истории колониального периода долгое время укладывалась в формулу успешного создания новой нации на новой земле[1]. Причем главными действующими лицами этого исторического эксперимента считались английские колонисты, расселившиеся вдоль узкой прибрежной полосы Атлантического океана, которые обрели в Новом Свете желанную землю, больше экономических возможностей, и, как следствие, более высокий социальный статус, больше политических прав, чем в метрополии. Но из этой традиционной схемы оказалось слишком много исключений. Специфика современного американского подхода к исследованию и преподаванию колониального периода как раз состоит в акцентировании внимания на ранее слабо изученных проблемах и группах населения.
Гендерная история колониальной Америки занимается, прежде всего, исследованием положения женщин в колониальном обществе, специфики «женской» религиозности, роли женщин в колониальной экономике и т.д.[2]
В рамках этнокультурного подхода особую важность приобрело изучение индейских племен, так же как и изучение негров-рабов, которых долгое время традиционно воспринимали как некую безликую единую (гомогенную) массу. Целый ряд современных исследований наглядно продемонстрировал впечатляющую этническую, языковую и религиозную дробность выходцев из Западной Африки. Да и так называемые «британские колонисты» – это не только англичане, но и шотландцы, валлийцы, ирландцы, а также немцы, французы, шведы, голландцы, евреи.
Взаимовлияние представителей трех континентов (Европы, Африки и Северной Америки) рассматривается не только как этнокультурный феномен, но и с точки зрения исторической демографии и антропологии. Используемый в американской историографии термин «Колумбов обмен» (Columbian Exchange) подразумевает активный обмен людьми, всевозможными сельскохозяйственными культурами, домашними животными и болезнетворными микробами. Успешная для европейцев колонизация Америки[3] обернулась своего рода холокостом, демографической катастрофой для коренного населения Америки и для населения западного побережья Африки[4].
Весьма перспективным представляется и изучение влияния европейской колонизации на ландшафт и природные условия обитания людей в Северной Америке. Одним из пионерских исследований в рамках т.н. Environmental History стала работа Уильяма Кронона[5]. В недавно опубликованной монографии Стивена Хаккела показано, что домашние животные (прежде всего, лошади), которых привезли в Калифорнию испанские миссионеры и солдаты, уничтожили определенные виды растений, составлявшие основу пищевого рациона местных индейцев. В поисках пропитания многие калифорнийские индейцы добровольно приходили в испанские католические миссии[6].
Наконец, отнюдь не только подданные британской короны создавали колонии на территории современных Соединенных Штатов. Конечно, именно английские поселения в Северной Америке оказались наиболее жизнеспособными и именно они положили начало США. Но нужно стараться избавляться от естественного и неизбежного англоцентризма в преподавании американской колониальной истории. К безусловным заслугам отечественной школы американистики следует отнести разработку проблематики Русской Америки[7]. Заслуживает самого внимательного рассмотрения история испанской, французской, голландской, шведской моделей колонизации Северной Америки[8].
В изучении экономической, политической, интеллектуальной, духовной истории Британской Америки наибольшим влиянием пользуются представители так называемого «Атлантического подхода» (Atlantic Approach), изучающие сложную природу взаимосвязей между колониями и метрополией на протяжении всего колониального периода. Представляется, что очень важно показать студентам преемственность и взаимозависимость многих исторических процессов, разворачивающихся по обеим сторонам Атлантики. Так, например, особенно интересно проследить взаимосвязь и взаимовлияние идейных и духовных процессов в пуританской Новой Англии и метрополии в первой половине XVII века[9].
Сложно объяснить и религиозный всплеск первого «Великого пробуждения» в Америке, не обратившись к английскому методизму и – шире – к европейскому пиетизму. Впервые жители колоний, исповедующие различные религиозные взгляды, пережили общий духовный подъем, сильнейшее эмоциональное потрясение. Раскрепощающее воздействие религиозного обновления испытали на себе и верхушка, и низы колониального общества. Ничего подобного «Великому пробуждению» по своим масштабам и степени влияния на общество, колонии прежде не видели. Именно приезд известного английского проповедника Джорджа Уитфилда привнес новые элементы евангелического протестантизма в американские колонии. Уитфилд объехал весь англо-саксонский мир, помимо британских колоний в Северной Америке, он побывал в Уэльсе, Шотландии, на островах Карибского бассейна, став самым известным религиозным деятелем XVIII столетия для Британской империи (за период 1738–1770 гг. он 13 раз пересекал Атлантику). В глазах английского евангелиста все разрозненные религиозные «оживления» (рост влияния методизма в различных регионах Великобритании, расцвет пиетизма на европейском континенте, евангелизация американского протестантизма) объединяются в грандиозную картину масштабного обновления веры[10].
В рамках «атлантического подхода» новое звучание приобретают и многие проблемы экономической истории колониального периода. Например, в свете новейшей историографии сложно однозначно негативно оценивать последствия политики меркантилизма для развития экономики Британской Америки. Вообще, именно разработка проблем экономической истории британских колоний является одной из центральных задач современной отечественной, да и американской историографии, в которой (при всем обилии серьезных исследований), по сути, отсутствуют работы обобщающего характера.
Рассматривая (в рамках лекционного курса) разные аспекты социально-экономической истории колониальной Америки, нельзя обойти проблемы повседневной жизни колонистов. Американские и британские авторы сейчас активно говорят о первой «потребительской революции», считая, что колониальное общество, равно как и общество метрополии, постепенно вступало в эпоху «потребительской революции», ставшей следствием роста объема производства, масштабов обращения капитала и появления феномена свободного времени. Стали появляться товары по значительно более доступным ценам. То, что прежде считалось предметами роскоши (хорошая мебель, одежда, посуда и т.д.), стало теперь более доступным, иначе говоря, нормой потребления. Потребление на душу населения росло неслыханными ранее темпами. Важнейшим двигателем этой «революции» было стремление и, главное, возможность подражать стилю жизни элиты общества. Менялись вкусы, как жителей метрополии, так и колоний: чай, шоколад, кофе стали входить в обиход не только состоятельных особ, но и людей небогатых, подражавших привычкам верхушки общества. На долю американских колоний в середине XVIII в. приходилось до 20% всего британского экспорта; рос и вывоз американской сельскохозяйственной продукции (табака, риса, индиго, пшеницы) в метрополию. Складывалась и развивалась инфраструктура доставки, распространения, хранения и продажи товаров, хотя колонии, конечно же, пока еще сильно отставали от метрополии по степени развитости транспортной системы[11].
Социокультурный ракурс изучения американской истории колониального периода немыслим без исследования проблем массового сознания, ментальности, поведенческих стереотипов[12]. Бесценный материал для подобного анализа можно почерпнуть в документах ведовских процессов, тем более что многие из них отцифрованы и выложены в Интернет(е). Практически все основные материалы по Сейлемскому процессу можно найти на сайте Виргинского университета http://etext.lib/virginia.edu/salem/witchcraft/.
Подобные проекты, которые осуществляются рядом американских университетов и исторических обществ, позволяют значительно расширить тематику спецсеминаров для студентов, специализирующихся по колониальному периоду истории США. Ведь на протяжении многих лет главной проблемой для выбора той или иной темы исследования ранней истории США было отсутствие источников в библиотеках нашей страны. Среди крупных проектов отмечу выложенные в Интернете работы Джонатана Эдвардса[13], Джона Уинтропа[14], материалы колониальной прессы[15], изображения колониальных монет и финансовых документов[16], тексты рабов (slave narratives)[17].
[1] Taylor A. American Colonies. The Settling of North America. N.Y., 2001. P. X.
[2] Berkin C. First Generations: Women in Colonial America. N.Y., 1996; Norton M.B. Founding Mothers and Fathers: Gendered Power and the Forming of American Society. N.Y., 1996; Reis E. Damned Women: Sinners and Witches in Puritan New England. Ithaca (N.Y.), 1997; Ulrich L. Goodwives: Image and Reality in the Lives of Women in Northern New England, 1650–1750. N.Y., 1982.
[3] Правда, не стоит забывать о чудовищной смертности среди первых колонистов Виргинии.
[4] Calloway C.G. New Worlds for All: Indians, Europeans and the Remaking of Early America. Baltimore (Md.), 1997; Crosby A.W. The Columbian Exchange: Biological and Cultural Consequences of 1492. Westport (Ct.), 1972; Idem. Ecological Imperialism: The Biological Expansion of Europe. Cambridge, 1986, 2004; Kupperman K.O. Indians and English: Facing off in Early America. Ithaca (N.Y.), 2000; Schlesinger R. In the Wake of Columbus: The Impact of the New World on Europe, 1492–1650. Arlington Heights (Ill.), 1996, 2007.
[5] Cronon W. Changes in Land. Indians, Colonists and the Ecology of New England. N.Y., 1983.
[6] Hackel S. Children of Coyote, Missionaries of Saint Francis: Indian-Spanish Relations in Colonial California, 1769–1850. N.Y., 2005.
[7] История Русской Америки, 1732–1867. В 3-х тт. / Под общей ред. Н.Н. Болховитинова. Т. 1. Основание Русской Америки, 1732–1799. М., 1997; и др.
[8] Eccles W.J. France in America. East Lansing (Mich.), 1973, 1990; Contested Eden: California before the Gold Rush / Ed. by Ramon A. Gutierrez, Richard J. Orsi. Berkeley (Ca.), 1998; Gutierrez R.A. When Jesus Came, the Corn Mothers Went Away: Marriage, Sexuality and Power in New Mexico, 1500–1846. Stanford (Ca.), 1991, 1995, 1998; Rink O.A. Holland on the Hudson: An Economic and Social History of Dutch New York. Ithaca (N.Y.), 1986; Weber D.J. The Spanish Frontier in North America. New Haven (Ct.), 1992; White R. The Middle Ground: Indians, Empires, and Republics in the Great Lakes Region, 1650-1815. Cambridge, 1991, 2006.
[9] Anderson DeJohn V. New England’s Generation: The Great Migration and the Formation of Society and Culture in the Seventeenth Century. Cambridge, 1991; Bremer F.J. Shaping New England: Puritan Clergymen in Seventeenth-Century England and New England. N.Y., 1994; Idem. Puritanism: Transatlantic Perspectives on a Seventeenth-Century Anglo-American Faith. Boston (Ma.), 1993; Cressy D. Coming Over: Migration and Communication between England and New England in the Seventeenth Century. Cambridge, 1987; Foster S. The Long Argument: English Puritanism and the Shaping of New England Culture, 1570–1700. Williamsburg (Va.), 1991, 1996; Knight J. Orthodoxies in Massachusetts. Rereading American Puritanism. Cambridge (Ma.), 1994.
[10] Hall T. Contested Boundaries. Itinerancy and the Reshaping of the Colonial American Religious World. Durham (N.C.), 1994; Lambert F. «Pedlar in Divinity»: George Whitefield and the Transatlantic Revivals, 1737–1770. Princeton (N.J.), 1994, 2003; O’Brien S. Transatlantic Community of Saints: the Great Awakening and the First Evangelical Network, 1735–1755 // American Historical Review. Vol. 94. № 4 (October 1986).
[11] Butler J. Becoming America. The Revolution before 1776. Cambridge (Ma.), 2000; The Birth of a Consumer Society: The Commercialization of Eighteenth-Century England. Bloomington (Ind.), 1982; Shamas C. The Pre-Industrial Consumer in England and America. Los Angeles (Ca.), 1990, 2008.
[12] Godbeer R. The Devil’s Dominion: Magic and Religion in Early New England. Cambrdige, 1994; Hall D. Worlds of Wonder, Days of Judgment: Popular Religious Belief in Early New England. Cambridge (Ma.), 1990; Karlsen C.F. The Devil in the Shape of a Woman: Witchcraft in Colonial New England. N.Y., 1987, 1999; Norton M.B. In the Devil’s Snare: The Salem Witchcraft Crisis of 1692. N.Y., 2003; Weisman R. Witchcraft, Magic and Religion in 17th Century Massachusetts. Amherst (Ma.), 1985.
[13] http://edwards.yale.edu; http://www.JonathanEdwards.com
[14] http://www.winthropsociety.org/doc
[15] http://research.history.org/JDRLibrary/Online_Resources/VirginiaGazette/VGbyYear.cfm; http://www.historybuff.com/archives/tree.cgi?ID=8
[16] http://www.coins.nd/edu/
[17] http://vi.uh.edu/pages/mintz.primary.htm