Документы по истории Русской Америки и российско-американским отношениям в государственных архивах Тюменской области*

Митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин), А.Ю. Петров, А.Н. Ермолаев

В ходе работы по выявлению новых материалов, касающихся истории Русской Америки в контексте исследований российских путешественников, деятельности Русской Православной церкви (РПЦ) и российско-американских отношений, были изучены фонды архивов Тюменской области. Если в большинстве региональных архивов РФ основные фонды сосредоточены в административном центре региона, т. е. в областном или краевом архиве, то в Тюменской области наиболее ценные фонды хранятся в небольшом, но очень древнем городе Тобольске. Дело в том, что в административном отношении данный регион претерпел со временем серьезные изменения. В 1782 г. именным указом Екатерины II было создано Тобольское наместничество в составе Тобольской и Томской областей (провинций). Центром наместничества стал Тобольск, в котором были сосредоточены все органы управления обширным западносибирским регионом. В 1797 г. император Павел І упразднил наместничества и разделил Сибирь на два губернаторства: Тобольское и Иркутское. В 1804 г. была создана Томская губерния. В 1822 г. в ходе реформы М.М. Сперанского было образовано два генерал-губернаторства, при этом Западносибирское состояло из Тобольской и Томской губерний с центром в г. Омске.

Таким образом, с конца XVIII в. в Тобольске как административном центре сначала наместничества, а затем губернии были сосредоточены основные органы управления сначала всей Западной Сибири, а затем только той ее части, которая прилегала к Уральским горам. С середины XIX в. главным соперником Тобольска стала Тюмень, расположенная южнее и имевшая более выгодное географическое и стратегическое положение. В начале ХХ в. этот город уже в два раза опережал по численности населения Тобольск. В советское время, с созданием Тюменской области, административным центром стала Тюмень. Тобольск же превратился в небольшой районный город. Но исторически сложилось так, что основные архивные документы находятся именно в Тобольске. Здесь сосредоточены фонды Тобольского наместничества и Тобольской губернии. В Тюмени же сохранились документы уездного и городского уровней.

Длительное время Тобольский архив имел статус филиала Государственного архива Тюменской области (ГАТО), хотя по составу и содержанию фондов превосходил последний в десятки раз. Только в последнее время он приобрел самостоятельный статус. В нем хранятся документы более высокого административного уровня (наместнического и губернского). Именно поэтому наше основное внимание было уделено именно Тобольскому архиву.

Наиболее ранние материалы по истории Америки относятся к концу XVIII в. и содержат сведения о деятельности РПЦ. В частности, они иллюстрируют изменение отношения государственной власти к миссионерской деятельности на Аляске.

В 1793 г. инициатива компаньонов И.Л. Голикова и Г.И. Шелихова об отправке на Аляску православного духовенства была поддержана императрицей Екатериной II. Каждая из сторон была по-своему заинтересована в направлении миссионеров к берегам Америки. Компания Голикова-Шелихова первой начала основывать постоянные русские поселения на Аляске и стремилась монополизировать промысел пушнины на ее территории. Компаньоны надеялись, что миссия будет способствовать оседлости русского населения в Русской Америке, просвещению туземцев, их лояльному отношению к колонистам. Кроме того, по замыслу Шелихова, миссионеры должны были участвовать в хозяйственном развитии русских поселений, используя свои знания и навыки в земледелии, архитектуре и металлургии[1].

Со своей стороны, императрица осознавала необходимость контроля над стихийной колонизацией заокеанских территорий и опасалась возникновения в будущем как внутренних, так и внешнеполитических факторов, которые могут привести к утрате этих владений[2]. Учитывая особые условия Аляски, где отсутствовали какие-либо государственные институты, царское правительство возлагало на миссию роль проводника русской государственности и защитника государственных интересов. Духовная миссия на Аляске должна была прививать автохтонам сознание их принадлежности к русской короне и формировать у них верноподданнические качества, закрепляя земли их проживания за русской монархией, а также способствовать повышению нравственного уровня промышленников. Более того, духовная власть была призвана в некоторой мере восполнить отсутствие государственной власти, для чего миссия была наделена рядом функций колониального управления. Согласно полученным в С.-Петербурге инструкциям, миссионеры были обязаны сообщать в Синод о делах государственной важности[3]. Глава миссии получил власть над всеми христианами в колонии, как русскими, так и новообращенными автохтонами. Он должен был “чинить разбирательства по духовным делам” независимо от их этнической принадлежности, для чего ему полагалось иметь “присутствие”, т. е. контору, в которой находились делопроизводственная книга и печать[4].

Миссия, выехавшая из Москвы в начале 1794 г., состояла из 6 монахов и 2 послушников, которые в пути также были пострижены в монашество, и в Иркутске к ним присоединились новые послушники. Все члены миссии во главе с архимандритом Иоасафом (Болотовым) прибыли на остров Кадьяк 24 сентября того же года и приступили к исполнению своих обязанностей. Они выполняли возложенные на них обязанности в неравной мере успешно. Например, за все время существования миссии не было произведено ни одного разбирательства: не только духовного суда, но даже гражданского с привлечением духовенства[5]. Управляющий поселениями компании Голикова-Шелихова на Аляске купец из г. Каргополя А.А. Баранов, обладавший безраздельной властью в колонии, решал в первую очередь стоявшие перед ним экономические задачи. С ним у миссионеров сложились неоднозначные отношения[6]. Серьезным препятствием в проповеди было незнание местных языков, и миссионеры прибегали к помощи переводчика тобольского купца Осипа Андреевича Прянишникова, который владел тремя местными языками и знал церковный устав: до прибытия миссионеров он совершал на Кадьяке те церковные службы, которые в Православной Церкви дозволены мирянам[7]. Главным положительным результатом деятельности на Аляске первых миссионеров было крещение тысяч автохтонов, которые были подготовлены многолетним общением с русскими промышленниками[8].

По результатам первого года деятельности миссии, в течение которого было крещено 6740 туземцев, Священный Синод через обер-прокурора обратился к императрице с предложением назначить на Аляску епископа. Предложение было принято благосклонно, и после обстоятельного изучения вопроса личным указом императрицы Екатерины II 19 июля 1796 г. было учреждено Кадьякское викариатство. Во епископа Кадьякского было решено возвести главу миссии архимандрита Иоасафа, что должно было послужить упрочению его авторитета в колонии. Находившийся в то время в столице О.А. Прянишников, представив положительные рекомендации от Баранова и архимандрита Иоасафа, подал прошение отправить его в Америку переводчиком при духовной миссии. Упомянутым указом ему был присвоен специально учрежденный чин коллежского переводчика и назначено жалование в размере 225 рублей в год. В начале октября 1796 г. митрополит Гавриил докладывал Синоду об отправке архиерейской ризницы в Иркутск[9].

После смерти Екатерины II, последовавшей 6 ноября 1796 г., и восшествия на престол Павла І отношение властей к духовной миссии изменилось. Колониальное управление было предоставлено монопольной Российско-американской компании (РАК), образованной летом 1799 г. Декларировав в своих учредительных документах основной целью распространение христианства в колониях, РАК занималась решением многих вопросов, касавшихся положения духовенства на Аляске. Но заботы о миссии со стороны властей прекратились значительно раньше — очевидно, сразу же после смерти императрицы. Об этом свидетельствуют документы, находящиеся в Тобольском архиве. В фонде Тобольской духовной консистории сохранилась переписка переводчика Осипа Прянишникова с архиепископом Тобольским и Сибирским Варлаамом о поиске средств для доставки церковной утвари из европейской России в Сибирь.

В начале 1797 г. О.А. Прянишников дважды обращался к архиепископу Варлааму с просьбой выделить ему деньги на проезд и перевозку церковной утвари, предназначенной для Американской духовной миссии[10]. В свою очередь, архиепископ Варлаам просил Тобольскую казенную палату выделить соответствующие суммы из государственных средств. Сибирские чиновники, изучив росписи доходов и расходов палаты, пришли к выводу о том, что на эту цель не имеется никаких ассигнований. Посему казенная палата отказалась выделить даже часть запрашиваемой суммы в размере 250 рублей, которая была необходима на проезд самого Прянишникова по Сибири до Иркутска[11]. На этом дело об отказе в выделении денег Осипу Прянишникову обрывается. Известно, что переводчику все же удалось проехать через всю Сибирь и достичь Америки, где он служил при духовной миссии до 1802 г.[12]. Материалы архива говорят о том, что он заступался за местных жителей перед главным правителем Русской Америки А.А. Барановым.

Информация о деятельности РПЦ в Америке, открытиях российских путешественников, их пути через Сибирь в Америку содержится в статьях, письмах, заметках известного сибирского историка Церкви Александра Ивановича Сулоцкого (1812–1884). Он долгое время работал учителем в Сибирском кадетском корпусе в Омске, был близок с отбывавшим там ссылку Ф.М. Достоевским. В 1868 г. он стал одним из учредителей Общества исследователей Западной Сибири, а в 1877 г. — Западносибирского отдела Русского географического общества. Перу Сулоцкого принадлежат около 100 работ, но значительная часть его творческого наследия не опубликована. В Тобольском архиве хранится личный фонд Сулоцкого. Среди множества документов фонда имеются неопубликованные рукописи, относящиеся к истории Православия в Америке. Например, во время работы в архиве нами был выявлен весьма значимый документ под названием “В Камчатке и Российско-американских владениях”. В нем содержатся подробные сведения о продвижении русских до Камчатки, освоении Алеутских о-вов, выходе к материковой Америке и путях проникновения в ее внутренние районы. Автор рукописи тесно увязывает исследования путешественников в Русской Америке с распространением Православия на открытых землях. Текст рукописи – автограф, и он доведен до 1840-х гг., когда была учреждена Камчатская епархия с центром на Аляске. О стремлении автора создать строго научную работу говорят многочисленные сноски на источники и литературу[13].

Следует отметить, что А.И. Сулоцкий особое внимание уделяет изучению государственной политики в отношении распространения христианства на заокеанских территориях. В частности, автор обращает внимание на то, что при принятии нового устава РАК в 1821 г. царское правительство обязало ее “иметь достаточное число священнослужителей в колониях для обращения [в православие] туземцев. Вследствие сего из Иркутска были отправлены священники в Уналашку, Кадьяк, Атху. С сего времени в Российско-американских колониях находилось четыре церкви и четыре священника, кроме церквей была построена также часовня для молитвы в праздники и временных совершений литургий”[14].

Кроме указанного документа в фонде имеется черновик статьи “О христианстве в северо-американских владениях”. Это трудночитаемый текст с многочисленными вставками и правками автора[15]. В рукописи рассказывается о начальном этапе христианизации в Русской Америке.

В указанном фонде хранятся также письма святителя Иннокентия (Иоанна Вениаминова). Этот выдающийся православный миссионер и исследователь прошел путь от сибирского священника до митрополита Московского и Коломенского. По окончании Иркутской духовной семинарии, как один из лучших ее выпускников, служил в г. Иркутске. В 1823 г. вместе с семьей он отправился в Америку, где первым местом его постоянного служения был о-в Уналашка. Здесь священник Иоанн Вениаминов построил церковь, выучил алеутский язык, перевел на него Священное Писание и читал проповеди на родном для аборигенов языке. В 1834 г. он был переведен в Ново-Архангельск и прослужил там до 1838 г., положив начало просвещению независимых и воинственных индейцев-тлинкитов. В 1838–1841 гг., уже находясь в С.-Петербурге, Иоанн Вениаминов занимался переводами с русского на алеутский язык, привлек внимание духовных и светских властей, а также широкой общественности к проблемам распространения православия на Аляске. Овдовев, он принял монашество с именем Иннокентий и был назначен главой новообразованной Камчатской епархии. Его хиротония во епископа Камчатского, Курильского и Алеутских островов прошла в С.-Петербурге 15 декабря 1840 г.

Епархия, которой управлял епископ Иннокентий, первоначально включала в себя Камчатку, Курильские о-ва и Русскую Америку. Архиерейская кафедра располагалась в Ново-Архангельске на Аляске. В период его епископского служения в Русской Америке православие проникло во внутренние районы континентальной Аляски. Основные усилия Святителя и его сподвижников были направлены на осознанное восприятие автохтонным населением христианского вероучения и православного образа жизни. В результате архипастырской деятельности святителя Иннокентия были созданы предпосылки для сохранения православия на Аляске после ее продажи в 1867 г. За выдающиеся заслуги в распространении православия в 1850 г. святитель Иннокентий было возведен в сан архиепископа. В 1852 г. к Камчатской епархии была присоединена Якутская область, а в 1858 г. был присоединен Амурский край. Архиерейская кафедра переместилась в Благовещенск, а на Аляске учредили Новоархангельское викариатство. Уже после продажи Аляски, в 1868 г., святитель Иннокентий был назначен митрополитом Московским и Коломенским. Сохранившиеся в фонде А.И. Сулоцкого письма святителя Иннокентия (Вениаминова) датированы 1849—1852 гг. Все они адресованы святителю Филарету (Дроздову), митрополиту Московскому. В письмах имеются подробные сведения о распространении православия в Русской Америке в этот период, о деятельности учрежденных святителем Иннокентием Квихпакской, Кенайской и Нушагакской миссий. В них приводятся подробные сведения о миссионерах, крещении местных жителей с указанием количества крестившихся, маршрутах поездок миссионеров по подведомственной им территории. Любопытно отметить, что в своих письмах святитель Иннокентий неизменно отмечает, что местные жители “очень щедры в молитве, с охотой и радостью исполняют все, что от них требует церковь”. Например, в письме от 25 декабря 1852 г. приводятся сведения о том, что в Квихпакской миссии на 12 июля 1851 г. число крещеных простирается до 1 516 человек; в Нушагакской миссии крещено 1 448 человек; большую просветительскую работу ведет кенайский миссионер иеромонах Николай; а протоиерей Литвинцов, действуя в глубинных районах Аляски, привил православную веру 78 взрослым индейцам. В письмах имеются также подробные сведения о службе самого святителя Иннокентия, его поездках и перемещениях, просветительской деятельности и т. д.[16].

В целом фонд Сулоцкого содержит ценный материал по истории распространения православия на территории Русской Америки конца XVIII — середины XIX в.

Множество документов архивов Тобольска и Тюмени касается РАК. Эти материалы отражают деятельность компании Сибири, где последняя имела свои конторы и комиссионерства. По материалам архива прослеживаются пути движения товаров из Америки в Сибирь. РАК осуществляла 3 основные функции: наем людей для промыслов в колониях, перевозку различных грузов и проведение географических исследований внутренних районов Аляски и акватории Тихого океана. В колонии отправлялись различные припасы и продовольствие. Из колоний поступали пушные товары, которые перевозились в Кяхту, где они продавались китайцам, или в Европейскую Россию. Незначительная часть пушнины реализовывалась в Сибири. От успешной деятельности сибирских контор и комиссионерств зависело освоение Русской Америки.

Ряд документов ГАТО посвящен начальному периода деятельности РАК. Например, любопытные материалы касаются взаимодействия сибирских купцов, участвовавших в создании и деятельности компании. С конца XVIII в. длилась тяжба томского купца Степана Шумилова и купца Петра Кутышкина. Еще в 1792 г. последний продал большую партию товара Шумилову, деньги за нее он должен был получить не позднее мая следующего года. Когда пришел срок расплаты, Степан Шумилов отказался платить. В 1793 г. Кутышкин добился рассмотрения жалобы в Томском словесном суде. Все документы были в полном порядке, поэтому суд потребовал от Шумилова возвращения более 10 тыс. рублей. В ответ последний объявил, что его капитал состоит в совместном владении с его братом Петром, поэтому нужно взыскивать деньги с них обоих. Тяжба по этому делу продолжалась несколько лет[17].

Казалось бы, упомянутая тяжба Кутышкина и Шумилова не имеет никакого отношения к Америке и РАК. Но на самом деле это не так. Дело в том, что Петр Шумилов был одним из крупных акционеров компании. В начале XIX в. он владел 92 акциями. Это был один из самых значительных пакетов ценных бумаг РАК, когда-либо принадлежащий частному лицу. Документы, хранящиеся в архивном деле, позволяют проследить, как П. Шумилов постепенно лишался своих ценных бумаг. Сначала Правительствующий сенат постановил взыскать с него все долги с процентами в пользу П. Кутышкина и оштрафовать за незаконную апелляцию, а потом на все его имущество был наложен арест[18]. В числе прочего имущества были арестованы акции РАК на сумму 5 тыс. рублей. Так, один из крупных акционеров компании постепенно стал терять свой капитал, размещенный в ценных бумагах этого акционерного общества.

В Тюмени имелось комиссионерство РАК, где в начале XIX в. произошел любопытный случай. Он касается тяжбы двух комиссионеров: бывшего Никанора Саватеева и вновь вступившего в должность Ануария (Януария) Платунова. В январе 1807 г. при передаче документов, товаров и денег, принадлежащих компании, Платунов заподозрил своего предшественника Саватеева в нечестности и разных махинациях. Он обратился в Тюменский городской магистрат с требованием, чтобы тот побудил бывшего комиссионера РАК “сделать окончательный расчет”. Саватеев ответил, что болен и не может сейчас заниматься расчетами. Тогда магистрат постановил, чтобы медицинский чиновник немедленно освидетельствовал Саватеева и, если тот окажется здоровым, то истребовать с него все бумаги, счета и товары, которые он должен передать Платунову[19].

Однако Саватеев продолжал уклоняться от проведения полного расчета с новым комиссионером компании. По данным Платунова, его предшественник должен был выдать 2 780 шкур морских котов, а также 400 ружейных стволов, табак, писчую бумагу, сургуч, чернила и т. д. В феврале 1807 г. Платунов вторично пытался взыскать с Саватеева долги. Лишь через несколько месяцев бывший комиссионер стал отдавать долги. Документы свидетельствуют о том, что Саватеев задолжал многотысячные суммы не только РАК, но и другим купцам. Для взыскания с него долгов было учреждено специальное конкурсное управление, в состав которого вошел действующий комиссионер Платунов. В июне 1807 г. ему удалось изъять у Саватеева чуть меньше половины всех товаров на сумму около 23 тыс. рублей. По ходатайству Платунова и других кредиторов началась процедура распродажи имущества и разных товаров, принадлежащих Саватееву. Но вернуть все долги так и не удалось[20].

Интересные документы ГАТО касаются конкурентной борьбы РАК с другими предпринимателями, занимавшимися торговлей чаем. Дело в том, что нечестные соперники стали подмешивать в него различные травы. Были даже случаи, когда на рынке продавали иван-чай, выдавая его за настоящий китайский чай. РАК заботилась о своей репутации. Она поставляла на рынки фирменный товар, поэтому ходатайствовала о соблюдении чистоты продаваемого в России чая. Переписка по этому вопросу находится в одном из фондов ГАТО[21].

Одной из функций тюменского комиссионерства РАК являлся наем работников на промыслы в Америку. Компания имела право нанимать на службу людей свободного состояния, т. е. купцов, мещан, государственных крестьян, разночинцев. Запрещено было нанимать крепостных крестьян. РАК имела право нанимать служащих во всех губерниях России. За принятых на работу лиц она должна была выплачивать подушную подать и другие налоги. Поэтому учет промышленников велся очень строго. В ГАТО имеются несколько дел, касающихся найма работников на промыслы.

По данным за 1835 г., собранным Тобольской казенной палатой, видно, что на службе РАК состояло 42 крестьянина Тюменского, Ялуторовского и Тюкалинского округов Тобольской губернии. Большинство из них были наняты еще в 1819 г. Отсутствуя на родине по 15 и более лет, они подвергались различным опасностям. Для того чтобы выяснить судьбу этих людей, требовалось провести полную сверку сведений. Соответствующий указ Тобольской казенной палаты был разослан во все округа и волости губернии[22]. В течение нескольких лет волостные правления собирали информацию о крестьянах, отправившихся в русские владения в Америке. ГАТО имеет переписку о результатах этой сверки. В документах указаны фамилии, имена, возраст лиц, поступивших на службу в компанию. Как правило, это были мужчины 20–30-летнего возраста, редко с семьями и детьми, еще реже с родителями[23].

Иногда товары РАК, находившиеся в ведении тюменского комиссионерства, похищались. Об этом свидетельствуют документы одного из фондов ГАТО. В 1820 г. из кладовых Тюменского Троицкого монастыря исчезли 7 мест (ящиков) чая и 1 тюк котиковых шкур на общую сумму 4,6 тыс. рублей. Эти товары принадлежали компании и хранились в монастыре по устной договоренности комиссионера Кузнецова с тюменским архимандритом Амвросием. Состоялся суд. В феврале 1821 г. совместное заседание тюменского уездного суда и городового магистрата приняло решение, что, поскольку виновных в краже товаров РАК не обнаружено и никакого договора между монастырем и комиссионером компании заключено не было, то данное дело следует “предать воле Божьей”. Другими словами, РАК было отказано в выплате компенсации или возвращении похищенного имущества, так как хранение товара не было оформлено соответствующим образом[24]. Это был урок комиссионеру компании Кузнецову.

Важно отметить, что путешествия по Америке продолжались и после продажи Аляски Соединенным Штатам. Значительно активизировалась деятельность русских во внутренних районах США. Так, ряд документов Тобольского архива посвящены подготовке и проведению Всемирной выставки, проходившей в 1893 г. в Чикаго. Россия принимала в ней участие. Подготовка началась за год до открытия выставки. Любопытно отметить, что планировалось экспонировать не только промышленные товары, но и изделия кустарных промыслов, а также предметы рукоделия. В 1892 г. был создан специальный “Дамский комитет”, который занялся поиском различных предметов домашнего кустарного искусства. В мае был разослан циркуляр Тобольского губернатора, адресованный всем окружным исправникам губернии. В нем было сказано, что на Всемирную выставку в Чикаго планируется отправить различные искусные предметы домашних кустарных промыслов. Исправникам предписывалось искать такие изделия по селам и деревням, включая и населенные пункты, где проживали инородцы. Губернатор писал, что “надо искать выдающиеся образцы женского рукоделия, как-то: ковры, кружева, остяцкое шитье, образцы старинных предметов”. Предполагалось, что наиболее интересные экспонаты будут отправлены в Чикаго, а те, которые не будут отобраны, пополнят коллекцию Тобольского музея[25].

К сожалению, в деле собраны ответы не всех окружных исправников губернии, а лишь материалы инородческих управ. Поэтому имеющиеся в нем документы не позволяют выяснить, какие именно предметы кустарных промыслов и рукоделия были направлены в Чикаго из Тобольской губернии. Что же касается инородческих управ, то из имеющихся материалов видно, что никто из местных жителей не пожелал отдать предметы своего домашнего обихода для выставки в США. Так, например, в рапорте Назымского инородческого управления говорилось, что “никого желающего представить свои предметы рукоделия на выставку в Чикаго среди жителей не оказалось”. Такой же ответ прислала Меньше-Кондинская инородческая управа[26]. Возможно, местные власти просто отнеслись к делу слишком формально и не проявили должного старания.

В начале ХХ в. по мере развития торговых и экономических отношений между Россией и США контакты американских граждан с сибиряками участились. Присутствие американцев в Сибири становится обычным явлением, а не событиями из ряда вон выходящими. Чисто познавательные цели, которые американцы ставили перед собой при первом посещении России, завершались тем, что любопытство сменялось торгово-промышленными связями. Однако архивные документы содержат и другую информацию. Так, некоторые граждане США бесследно исчезали. В Тобольском архиве сохранилось дело о розыске некоего Вильяма Брауна, исчезнувшего в бескрайних просторах Сибири. Поиск продолжался несколько лет. Вот что писал российский МИД по этому делу в 1903 году:

Вследствие ходатайства Северо-Американского поверенного в делах, сообщившего, что года четыре тому назад американский гражданин Вильям Браун (William Brown), состоящий матросом на рыболовном судне “Е.Е. Webster” был, по сведениям в то время полученным его матерью, арестован русскими властями за незаконную ловлю и заключен в одну из тюрем Сибири. Второй департамент имеет честь покорнейше просить не отказать проверить изложенные сведения и уведомить, где в настоящее время находится упомянутый Браун[27].

Местные власти Тобольской губернии предприняли попытки найти американского гражданина. Во все тюрьмы губернии были направлены соответствующие запросы. Вскоре выяснилось, что ни в одной из тюрем губернии упомянутого Брауна нет и никогда не было. Отчет Тобольского губернатора, направленный в Министерство иностранных дел России, содержал отрицательным ответ[28]. Возможно, указанный американский гражданин оказался в одной из тюрем Томской губернии или вообще в Восточной Сибири. Проследить его судьбу не удалось.

Несколько любопытных дел, касающихся истории США и российско-американских отношений в период Первой мировой войны, находятся в Тобольском архиве. Это было непростое время для России. Уже в начале войны русские войска потерпели серьезное поражение в Восточной Пруссии. В стране стали с подозрением относиться ко всем немцам и всему немецкому. Многих немцев, проживавших в России, подозревали в шпионаже в пользу Германии, за ними установили слежку. Это отразилось и на гражданах США. Власти на самом высоком уровне организовали контроль за въездом в страну американцев. В МИДе ежемесячно составлялись списки американских граждан, прибывших в Россию. Всем местным губернским властям предписывалось устанавливать слежку за ними. В Тобольском архиве есть несколько списков американцев, прибывших в страну с разными целями. Так, в списке за ноябрь 1914 г. значилось 50 человек. О них имелись следующие сведения: фамилия и имя (на русском языке), по какому документу приехал, когда и где пересек границу, через какой пограничный пункт и куда едет, цель поездки. Например, в указанном списке имеются данные о Вольфе Арчибальде-Джане, прибывшем в Россию в качестве представителя американского сталелитейного завода. В том же месяце в страну приехали военный медик Винн-Дин Купенович, летчик Витмер Карл Христианович, горный инженер Иванс Томас Фостер, инструктор завода по производству механических жаток Теша Фредерикс с женой Елизой и другие. Большинство приехавших направлялись в Петроград и Москву[29].

В списке за февраль 1915 г. было перечислено 36 человек. Причем было указано, чтобы особое внимание Тобольский губернатор обратил на некоего Вудварда Альфонса, который приехал в страну через Владивосток и намеревался посетить многие города Сибири[30]. Почему особое внимание нужно было уделять тем американцам, которые проникали в Сибирь через Владивосток, можно установить из одного любопытного документа. В секретном предписании Тобольского губернатора Тобольскому полицмейстеру от 2 марта 1915 г. сказано, что

Согласно сообщению контрразведывательного отделения штаба Иркутского военного округа в Китае организовано германское общество, поставившее себе цель оказывать помощь германским и австрийским пленным, находящимся в Сибири. На самом деле это общество собирает данные о русской армии, ее дислокации и перемещениях, агитирует за скорую победу немцев. Главная цель — сплотить военнопленных в Сибири и вызвать их мятеж. Общество действует через американских граждан и при помощи даже некоторых американских консулов и немцев, снабженных американскими паспортами. Члены общества ездят по Сибири и общаются с пленными[31].

Как бы не были сильны подозрения российских властей в отношении американских граждан в начале Первой мировой войны, они все же не имели под собой серьезных оснований. США заняли дружественную Антанте позицию и уже в 1915 г. стали активно готовиться к войне с Германией, которая заключалась в том числе и в оказании военной помощи странам Антанты. В Тобольском архиве находится дело, касающееся изучения местными властями состояния продовольственного и промтоварного рынков губернии. В результате переписки с Тюменским и Курганским биржевыми комитетами, а также с Тобольским купеческим обществом губернские власти выяснили, что появился спрос на продукты питания, привозимые из США[32].

Потепление отношений с Соединенными Штатами выразилось и в более внимательном отношении к просьбам США, касающимся граждан этой страны. В Тобольском архиве есть два дела об освобождении американцев, случайно принятых за германских и австрийских подданных. В одном из этих дел речь шла о швейцарском подданном Гансе Цуббрюсе, принятом за немца и отправленном в Тобольск из Восточной Пруссии[33].

Как уже было сказано выше, Тюмень была основным конкурентом губернского города Тобольска. Со второй половины XIX в. Тюмень прочно заняла лидирующие позиции в экономике Тобольской губернии. Тогда же в этом городе появились первые иностранные предприниматели. Одними из них были британские подданные братья Вардропперы[34]. С начала XX в. американцы посещали Тобольскую губернию. Документы Тюменского архива сохранили некоторые подробности деятельности в губернии так называемой “Международной компании жатвенных машин в Америке”. Эта компания продавала различные сельскохозяйственные машины и имела свои представительства в некоторых городах Урала и Сибири.

В одном из фондов ГАТО сохранилась переписка о предоставлении этой компанией сельхозмашин крестьянам села Кизанского в 1913 г. В марте состоялся волостной крестьянский сход села. На нем присутствовало 128 человек: 1 волостной старшина, 4 волостных заседателя, 8 волостных судей, 13 сельских старост и 102 крестьянина от селений волости. Крестьяне решили создать специальную кассу для покупки сельхозмашин для общины. Вскладчину было проще приобрести дорогостоящие машины. Несмотря на то, что некоторые крестьяне выступили против, решение о покупке машин было принято. Сход решил обратиться сразу к нескольким фирмам. Прошения были направлены представительству фирмы “Рандруп”, заводу Сонина в Перми и “Международной компании жатвенных машин в Америке”[35].

Все они прислали свои ответы и рекламные проспекты с подробными прайс-листами. Наиболее привлекательными оказались предложения именно “Международной компании жатвенных машин в Америке”, головной офис которой находился в Чикаго. Компания представляла продукцию американских фирм “Чемпион”, “Диринг”, “Мак-Кормик”, “Милуоки”, “Осборн”, “Плано”. В целях борьбы с конкурентами она построила в Подмосковье собственный завод, выпускавший жатки. В результате цены на ее продукцию были ниже, чем у других производителей сельхозмашин, на 10–15%. Это позволило компании вести успешную торговлю в России.

“Международная компания жатвенных машин в Америке” имела свое отделение в Екатеринбурге, директором которого был Г.И. Бернгард, а помощником директора — Г.И. Пальмер. Екатеринбургское отделение имело свои склады в некоторых населенных пунктах Западной Сибири. Кизанские крестьяне были довольны ценой и качеством предлагавшихся машин. Курганский представитель компании Ф.В. Тарасов советовал купить жатки на складе, находящемся в селе Мокроусове. Вот что писал представитель компании кизанцам:

Мы Вам можем предложить машины наших заводов: “Осборн”, “Плано”, “Ривал-Чемпион” и покорнейше просим Вас в условии показать количество потребных вам машин с обозначением заводов, снабдив таковое условие Вашей подписью… Нам было бы приятно, если кто-нибудь из состава Вашего правления имел бы возможность посетить нас в Кургане для переговоров и для составления условия. В противном же случае нижеподписавшийся по желанию может быть у вас на Пасхальной неделе. Если же Вам потребуются немедленно некоторые разъяснения, то просим Вас обратиться к нашему представителю г-ну Ф.В. Тарасову[36].

Кстати, в прайс-листе были указаны не только цены на сноповязалки, сеялки, веялки, жатвенные машины, косилки, механические грабли и т. д., но и приведены рисунки всех продаваемых агрегатов.

Через некоторое время компания сменила свое название. Во время Первой мировой войны она упоминается как “Международная компания жатвенных машин в России”. Скорее всего, смена названия была продиктована внешнеполитическими обстоятельствами; на самом деле компания продолжала торговать сельхозмашинами, произведенными в Соединенных Штатах. Ее управляющим являлся американский гражданин А.А. Лейе. Среди представителей в России были как российские подданные, так и граждане США. В документах ГАТО сохранилось несколько нотариально заверенных доверенностей, выданных Лейе своим полномочным представителям и заведующим складами. Например, управляющим складом в Кургане был американец Эдмунд Гарри Мейсон, в Ялуторовске такую же должность занимал мещанин г. Ирбит Петр Петрович Бердюгин.

Все сохранившиеся в ГАТО бланки нотариальных доверенностей изготовлены типографским способом на бумаге с водяными знаками. Приведем часть текста из доверенности, выданной А.А. Лейе П.П. Бердюгину:

Милостивый государь, Петр Петрович Бердюгин. На основании доверенности, данной мне с правом передоверия от имени “Международной компании жатвенных машин в России” гражданином Соединенных Штатов Северной Америки Теодором А. Костерс, явленной в конторе московского нотариуса Михаила Николаевича Торсуева 5 марта 1914 года по реестру за № 2580, настоящей доверенностью уполномочиваю Вас в качестве заведующего в принадлежащем компании розничном и экспедиционном складе земледельческих орудий и машин в городе Ялуторовске, руководствуясь 389 ст. Учр. Суд. Уст. и решением Правительствующего Сената по общему собранию 1-го Кассационного Департамента от 13 декабря 1876 года за № 19 и по Гражданскому Кассационному Департаменту 1902 года № 121 и 1905 года № 79 быть поверенным и совершать все без исключения операции.

Далее перечислялись, какие именно действия мог осуществлять П.П. Бердюгин: продажу, покупку, страхование, выплату пошлин, штрафов и т. д. Согласно доверенности, управляющий имел право представлять интересы фирмы во всех учреждениях России: таможне, судах, страховых обществах и т. д. Доверенность была выдана нотариусом Щепаковым[37].

Все указанные доверенности оказались в архиве не случайно. Дело в том, что с началом Первой мировой войны у компании возникли трудности с возвратом долгов за проданные сельхозмашины. В результате она подала несколько исков к должникам. Дела разбирались в мировых судах. Так, мировой судья первого участка Екатеринбурга приговорил крестьянина Якова Евстафьевича Шапошникова к выплате долга в пользу “Международной компании жатвенных машин в России” в размере 49 рублей за приобретенную им сельхозмашину. Кстати, он был крестьянином той самой Кизанской волости, где американские машины охотно продавились накануне и в годы Первой мировой войны[38].

Таким образом, в фондах государственных архивов Тюменской области хранятся документы, охватывающие период с конца XVIII до начала ХХ в. По тематике документы разнообразны. Самые ранние материалы касаются становления православия на американской земле. Миссионеры, купцы, промышленники, путешественники сыграли выдающуюся роль в исследовании Северо-Запада Америки. Из самых поздних документов можно подробно узнать о деятельности торговой компании США, занимавшейся продажей сельхозмашин в Сибири, ведении наблюдения за гражданами Соединенных Штатов, приезжавшими в Россию во время Первой мировой войны. Конечно, этот обзор дает лишь самое общее представление о некоторых архивных фондах. Точнее оценить проведенную авторами работу можно будет лишь по результатам дальнейших поисков новых материалов, касающихся истории Русской Америки в контексте проведенных российскими путешественниками исследований, деятельности Русской Православной Церкви и развития российско-американских отношений.