Российско-канадские инициативы по сохранению устойчивости Арктики в условиях меняющегося климата

А.Н. Порох

Порох Алина Николаевна — кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и международных отношений. Волгоградский государственный университет.

Концепция “арктических секторов”
и принцип “океанического соуправления”: пределы российских и канадских арктических земель

В силу своего географического положения Россия и Канада являются арктическими государствами. Причем Канада первой юридически оформила собственный суверенитет над частью арктического сектора и внесла это в свое законодательство[1].

В 1909 г. все земли и острова, как открытые, так и те, которые могли бы быть открыты впоследствии, лежащие к западу от Гренландии между Канадой и Северным полюсом, были официально объявлены ее собственностью. С 1921 г. все земли и острова к северу от канадской континентальной части находились под управлением Канады, а в 1925 г. было внесено специальное дополнение к закону, запрещавшее всем иностранным государствам заниматься какой-либо деятельностью в пределах канадских арктических земель без особого на то разрешения канадского правительства. Эти требования были подтверждены в 1926 г. специальным королевским указом[2].

Правительство Российской империи в сентябре 1916 г. известило о включении всех земель, составляющих продолжение на север Сибирского континентального плоскогорья, в состав России[3]. В 1926 г. Постановлением президиума ЦИК “Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане” были закреплены права на советскую арктическую зону, территория которой официально не оспаривалась ни одной из арктических стран[4].

Таким образом, в начале XX в. исторически определились границы Канады и России по арктическим секторам на основе фактора присутствия и “права первого захвата”. В результате была сформулирована концепция “арктических секторов”, предусматривающая деление территорий “по принципу тяготения их к побережьям приполярных государств”. Под “арктическим сектором” понималось пространство, основанием которого является северная граница государства, вершиной – Северный полюс, а боковыми границами — меридианы, соединяющие Северный полюс с крайними точками северной границы территории данного государства. Каждая прибрежная страна имела суверенные права на разведку и разработку природных ресурсов на прилегающем к ней континентальном шельфе и в собственной экономической морской зоне, а также на охрану природной среды этих районов[5].

К Северному Ледовитому океану выходят территории пяти государств: России, США, Канады, Дании и Норвегии. Каждое из них в одностороннем порядке провозгласило создание своего сектора в северной полярной области нашей планеты. По данному принципу деления самые большие сектора оказались у России и Канады (6,2 млн кв. км и 4,3 млн кв. км) соответственно, что и послужило поводом для раздражения со стороны обделенных стран и тех, которые не имеют непосредственного выхода к океанскому побережью. Кроме всего, “секторальный принцип” деления арктических территорий, поддерживаемый авторитетом СССР и Канады, не подкреплялся нормами международного права. По этим причинам появилась острая необходимость правового регулирования определения границ. В результате во второй половине XX в. были созданы международные правовые акты: Конвенция ООН “О континентальном шельфе” (1958)[6] и Конвенция ООН по морскому праву (1982)[7], в которых норма секторального принципа не признавалась и боковые пределы арктических секторов потеряли статус государственных границ. Арктические владения оказались сильно урезанными для некоторых государств. В частности, Россия потеряла права на 1,7 млн кв. км своего арктического сектора, а Канада — статус арктического архипелага и возможность претендовать на дно Северного Ледовитого океана[8].

Как поясняет исследователь И.Ю. Минаева, все государства мира в соответствии с Конвенцией 1982 г. имеют равные права на разработку их природных ресурсов, и любое из них может подать заявку в ООН и иные специализированные международные организации на разработку ресурсов морского шельфа[9].

Тем не менее предложенные правовые акты, претендовавшие на универсальность, “не учитывали историю освоения Арктики и реальный вклад различных государств в освоение арктической зоны”[10], т. е. игнорировались национальные нормы и традиции северных народов, которые в данном случае имеют огромное значение.

Конвенция ООН по морскому праву (1982) закрепила правовой режим за следующими зонами:

• прилегающая зона (contiguous zone) — 12 миль от территориальных вод, на которые распространяется суверенитет государства в области экологии, налогообложения, таможенного контроля и миграции населения;
• особая экономическая зона (exclusive economic zone) — 200 миль от береговой линии, где государство имеет исключительные права на эксплуатацию всех природных ресурсов;
• континентальный шельф (continental shelf) – 350 миль от береговой линии, в пределах которых прилегающие государства имеют исключительное право на эксплуатацию природных и биологических ресурсов, в т. ч. и нефтегазовых.

Согласно Конвенции,

• владения арктических государств ограничивались особой экономической зоной в 200 миль;
• в случае продолжения материка под водой за пределы этих границ страна может расширить свои владения до 350 миль от береговой линии и получить контроль над ресурсами в пределах континентального шельфа;
• Северный полюс и прилегающие к нему территории признавались нейтральными водами;
• океаническое и морское дно за пределами территориальных вод государства объявлялось общим “наследием человечества”.

Документ ратифицировали все арктические страны, кроме США. На этой основе сформировался принцип “океанического соуправления”, для реализации которого в 1996 г. был создан Арктический совет, а в 1997 г. решением 132 стран ООН были созданы специальная “Комиссия по границам континентального шельфа”.

Современное состояние Арктики: столкновение интересов, взаимные претензии, доля арктической составляющей в российско-канадских отношениях

Применение принципа “океанического соуправления” привело к столкновению интересов арктических государств, которое усугублялось заметными климатическими изменениями на фоне тающих ледников Арктики. Последствия изменений климата связывают, прежде всего, с возможностью налаживания регулярного судоходства в Северном Ледовитом океане. В перспективе, по утверждению председателя комитета Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов Г.Д. Олейника, Северный Ледовитый океан и аэробассейн над ним могут стать уникальным коммуникационным пространством, способным связать практически все экономически наиболее развитые и динамично развивающиеся регионы планеты[11]. Появится возможность открытия и разработки богатых месторождений нефти и газа, черных и цветных металлов, способных обеспечить мощный виток развития экономики. Потепление климата способствует доступности для рыбного промысла обширных районов, которых человечество почти не касалось, и может оживить рыболовство в Баренцевом море и в районе морей Бофорта и Чукотского, где в прошлом коммерческая деятельность была минимальной[12].

Многообещающие прогнозы привлекли повышенный интерес к арктическому региону прибрежных государств, которые, согласно Конвенции ООН по морскому праву (1982), могли расширить границы своих владений ресурсами до отметки в 350 миль, предоставив доказательства о геологическом продолжении ее континентального шельфа. Это послужило основанием для начала кампании по расширению арктических пространств.

Первые притязания на сырьевые ресурсы шельфа северных морей предъявила Россия, организовавшая глубоководную экспедицию с погружением на дно Северного Ледовитого океана для доказательства продолжения континентальной окраины Евразии хребтами Ломоносова и Менделеева. Появилась возможность сдвинуть границы “суверенного” шельфа с 200 до 350 миль и получить дополнительно 1,2 млн кв. км в Арктике, где, по данным исследователей, запасы условного топлива достигают 10 млрд т в нефтяном эквиваленте[13]. По мнению экспертов, уточненная заявка России на арктический шельф будет подготовлена к 2014 г.[14].

Подобные претензии своих прав на шельф готовится предъявить и Канада, которая стремится доказать состыковку хребта Ломоносова с канадским о-вом Эллсмер. С этой целью в 2008–2009 гг. стартовали две канадско-американские арктические экспедиции для сбора материала о состоянии морского дна и шельфа[15]. Канадские специалисты заявляют об имеющихся научных доказательствах принадлежности большей части Арктики Канаде. Площадь территории, на которую претендует эта страны, составляет 1,75 млн кв. км[16].

Конфликт интересов между Россией и Канадой в Арктике обернулся наращиванием военного присутствия в регионе. Впервые со времен “холодной войны” был отдан приказ о начале полетов российских стратегических бомбардировщиков над Северным Ледовитым океаном[17]. В свою очередь, канадские вооруженные силы постоянно патрулируют Арктику, проводят специальные операции для демонстрации канадского присутствия[18], несмотря на подписание Илулиссатской декларации (2008), в которой недвусмысленно заявлено, что войны за Арктику не будет[19]. Выделены средства на строительство новых патрульных судов для Арктики, глубоководного порта и тренировочного центра по подготовке к действиям в условиях холодного климата, построен новый усовершенствованный полярный ледокол[20].

Военное противостояние в регионе пока ограничивается демонстрацией силы, о чем свидетельствует инцидент с пролетом российского стратегического бомбардировщика вблизи канадской воздушной границы в Арктике. Для его перехвата были направлены истребители Канады, а премьер-министр С. Харпер по этому поводу заявил, что “неоднократно выражал глубокую обеспокоенность все более агрессивными действиями России по всему миру и в канадском воздушном пространстве. Мы будем защищать наше воздушное пространство и отвечать каждый раз, когда русские совершают посягательство на суверенитет Канады”[21].

Возникшая напряженность по вопросу защиты суверенитета может быть компенсирована взаимной заинтересованностью в сотрудничестве. Канаду объединяет с Россией общая “арктическая самобытность”, которая заключается в уникальном сходстве природно-климатических условий и государственного устройства; в необходимости освоения природных ресурсов в экстремальных условиях Арктики и решении похожих проблем малочисленных коренных народов; в рациональном использовании богатых природных ресурсов и во многом другом. Все это является надежной базой для сотрудничества в области науки, экономики, охраны окружающей среды именно на Севере, крупномасштабное освоение которого делает их незаменимыми партнерами.

Отношения между Россией и Канадой имеют развитую договорную основу. Был подписан ряд двусторонних соглашений, реализация которых подчеркивает взаимную коммерческую заинтересованность в сотрудничестве. Перспективным направлением является развитие северного сотрудничества на основе российско-канадского Соглашения (1993) и межведомственного Меморандума о взаимопонимании по делам аборигенов и развитию северных территорий (1997). В этой области Канада является для России не просто важным, а действительно уникальным партнером по опыту, знаниям и технологиям[22].

Канада входит в число лидеров решения экологических проблем, обладая богатым опытом разработки и использования правовых, административных и экономических механизмов регулирования в целях обеспечения экологически сбалансированного развития страны[23]. Современные технологии этой страны в области защиты окружающей среды способствуют привлечению канадских инвестиций в российскую экономику и дальнейшему развитию инвестиционного сотрудничества. Заметную роль в двусторонних связях играет канадская программа технического содействия России, реализуемая Канадским агентством международного развития (КАМР) и ориентированная на совершенствование системы государственного управления, формирование структур гражданского общества, комплексное развитие регионов Севера. Особый интерес для России представляет богатейший опыт решения сложнейших проблем коренного населения Севера Канады, с учетом сохранения их самобытности и культуры.

В свою очередь, Россия обладает самым большим в мире ледокольным флотом, имеет многолетний опыт использования Северного морского пути, в стране созданы мощные научные центры по изучению Арктики — все это, безусловно, делает Россию привлекательной для Канады. Будущее российского Севера важно для Канады, и именно на нем сфокусировано “Северное измерение внешней политики Канады”[24].

Геополитические страсти в погоне за ресурсами Арктики

Арктика чрезвычайно богата практически всеми природными ресурсами и, прежде всего, нефтью и газом. По данным Геологической службы США, потенциальные запасы нефти в этом регионе составляют 90 млрд баррелей, газа — 47,3 трлн куб. м, газового конденсата — 44 млрд баррелей[25]. Причем большая часть неразведанных запасов нефти залегает вблизи берегов Аляски, а почти все арктические запасы природного газа — у берегов России.

Недра Арктики богаты и дефицитными месторождениями руд марганца, хрома, титана. На шельфе и арктических архипелагах обнаружены запасы и прогнозные ресурсы всех категорий россыпного олова, золота, алмазов, полиметаллов, серебра, флюорита, поделочных камней, различных самоцветов[26].

Привлекательна Арктика и своими биологическими ресурсами, имеющими международное значение. Здесь имеются значительные запасы рыбы, водорослей и беспозвоночных: капшаков, северного криля, мидий, гребешков, морских ежей. Быстро растет популяция камчатского краба. Северные моря являются областью обитания около 20 видов морских млекопитающих[27].

На богатейшие ресурсы сегодня претендуют 5 арктических и 3 приполярных государства, а также страны, для которых отдельные территории остаются общим “наследием человечества”. В сложившейся ситуации Арктика становится стратегическим районом, угрожающим появлению новой “нефтяной лихорадки”, которая может обернуться беспрецедентной экологической катастрофой в регионе. Если цивилизация зародилась в южных широтах земного шара, а затем развивалась по мере продвижения на север, то непроизвольно напрашивается аналогия, что именно в самой северной точке Земли существует угроза ее заката в борьбе за ресурсы. По мнению американского эксперта С. Боргерсона, “Арктика — своего рода правовой беспредел, поскольку США не присоединились к Конвенции ООН по морскому праву от 1982 г., Россия желает экспроприировать полярный шельф, а другие страны также не собираются уступать в арктической гонке”[28].

Неопределенность статуса Северного полюса не волновала государства до тех пор, пока он был покрыт толщей льда. Как только потепление климата позволило предположить существование огромных запасов энергоресурсов, сразу же четко обозначились позиции арктических государств по данному вопросу. Еще в начале 2000-х гг. обсуждался тезис о формировании коалиции России, Дании и Канады за сохранение секторального раздела Арктики при условии перехода Северного полюса к Канаде. Москва не поддержала коалицию, установив российский флаг на дне под Северным полюсом. Это было расценено как претензия на присоединение Северного полюса к предполагаемому российскому континентальному шельфу[29]. Министр иностранных дел Канады П. Маккейн по этому поводу раздраженно заметил: «Это не 15 век. Нельзя идти по миру, расставлять флаги и говорить: “Мы заявляем права на эту территорию. Это наша собственность. Это наше море. Арктика – канадская»»[30].

На саммите Арктического совета в 2008 г. представители приполярных стран, пытаясь остудить геополитические страсти в регионе, подписали совместную Илулиссатскую декларацию о развитии сотрудничества в области охраны окружающей среды Арктики. Однако богатейшие природные ресурсы оказалась сильнее других доводов. На заседании Совета Безопасности РФ от 17 сентября 2008 г. президент страны Д.А. Медведев заявил, что наша фундаментальная задача — превратить Арктику в ресурсную базу России XXI в.[31]. Схожий подход получило развитие в планах Канады, в которых Арктика получила статус “коммерчески активного региона”[32].

Отношения между Россией и Канадой обострились после заявления российского президента Д.А. Медведева на сессии Совета Безопасности страны в марте 2010 г. о том, что Россия должна быть готова защищать свои претензии на находящиеся в Арктике залежи полезных ископаемых. Он подчеркнул, что «все “полярные” страны сейчас предпринимают активные шаги по расширению своего научно-исследовательского, экономического и даже военного присутствия в зоне Арктики»[33]. В ответ канадская сторона заявила, что намерена утвердить свое право на освоение арктических территорий. “Суверенитет Канады над землями, островами и водами Арктики является давним и основан на исторических названиях данных территорий”, — отметила пресс-секретарь министра иностранных дел Канады Катрин Лубиер в интервью “The Canadian Press”. Она заявила о намерениях построить арктическую научно-исследовательскую станцию мирового класса, продолжить нанесение на карту принадлежащих Канаде северных ресурсов и водных территорий, а также о принятии мер по сокращению загрязнения окружающей среды и повышению безопасности на море в арктическом регионе[34].

Главная озабоченность по-прежнему связана с попытками подвергнуть сомнению существующую систему договоренностей и соглашений между арктическими государствами и осуществить передел шельфа в свою пользу. Отсутствие доверия между государствами Арктики, неспособность эффективно контролировать и совместно принимать решения в отношении новых вызовов способствуют вовлечению внерегиональных игроков и столкновению интересов всего международного сообщества, что крайне опасно в сложившейся ситуации.

Арктика как уникальная природная система.
Угроза ее устойчивости. Инициативы России
и Канады по защите региона

Арктический регион представляет собой уникальную природную систему, сохранившуюся благодаря малоперспективности для развития экономики. Как отмечает обозреватель британской газеты “The Independent” Энди Мак-Смит, “это одна из последних территорий на планете, где дикая природа сохранилась в таких масштабах. Но вдруг все захотели получить по куску Арктики, а точнее, запасы нефти и газа под морским дном, о которых алчно мечтают полярные державы”[35].

Разработка обнаруженных здесь месторождений нефти и газа предполагается вестись традиционными методами, которые многократно доказали свою неэффективность в плане сохранения природного потенциала, обеспечения экологической безопасности, загрязнения окружающей среды, способствовали нарушению баланса в системе биосферы, тонко настраивающегося в течение миллиардов лет. Нефтяные компании уже вторглись в экологические системы крупных районов Аляски и Сибири. “Любая страна, рвущаяся к нефти в эпоху глобального потепления, ведет себя крайне безответственно. Вместо этого им бы стоило бороться за возобновляемые источники топлива”, — считает Э. Мак-Смит[36].

Арктика сегодня — это испытание человечества на мудрость: либо вторгнуться в эту “капсулу”, и будь что будет, либо преднамеренно сохранить ее для будущих поколений, сделав заповедной зоной. Последнее решение позволит обеспечить стабильность необходимых параметров для жизни нынешнего поколения, а также создать новые технологии добычи природных ресурсов, не разрушающие среду обитания.

Вопреки здравому смыслу современный мир стал свидетелем нового вызова со стороны многих великих держав, заинтересованных в разработке месторождений нефти и газа в арктическом регионе без учета особенностей ее экологического состояния и при полном игнорировании судеб коренных народов Севера.

В качестве разумной альтернативы превращения региона в ресурсную базу существует необходимость эффективного научного международного сотрудничества. Официально процесс межправительственного сотрудничества в регионе начался в июне 1991 г. на министерской встрече в Рованиеми (Финляндия), где состоялось подписание Декларации об охране окружающей среды в Арктике, направленной на расширение и углубление понимания трансграничных экологических проблем. На основе этого документа была разработана Стратегия защиты окружающей среды в Арктике[37].

Финские инициативы получили название процесса Рованиеми, который способствовал объединению государств Арктического региона в единую политическую силу на мировой арене и обеспечил основу для появления Арктических межправительственных и неправительственных организаций[38]. Примером такой международной неправительственной организации является Северный Форум (1991), одна из важных задач которого — разработка стратегии освоения региона на основе эколого-экономической сбалансированности с учетом поддержания традиционных форм хозяйства и традиционного образа жизни для прогрессивного развития северных этносов[39].

В 1996 г. был учрежден Арктический Совет — международная организация, созданная по инициативе Финляндии для защиты уникальной природы Севера. По инициативе Совета и при содействии Международного арктического научного комитета спонсируется программа по Оценке влияния изменений климата в Арктике (АСИА — Arctic Climate Impact Assessment)[40].

К сожалению, защита окружающей среды больше декларируется, чем реально подтверждается взвешенными решениями и рациональными действиями. В спорах о суверенитете арктических государств и в предвкушении получения огромных доходов от разработки богатых месторождений игнорируется реальная и очень печальная перспектива Арктики даже еще до начала “золотой лихорадки”.

В современных понятиях данный регион — это глобальный экологический и стратегический ресурс планеты. Его естественные природные комплексы отличаются высокой сохранностью и выполняют важные экологические функции биосферы, определяя планетарный климат, глобальные геофизические и биологические процессы. Это, пожалуй, самая основная жизнеобеспечивающая функция Арктики, за что она часто именуется “экологическим донором”[41].

Арктика выполняет важную роль в сохранении динамического равновесия и обеспечения экологической безопасности на планете, стабилизируя динамику вечномерзлых грунтов, регулируя гидрологические процессы, корректируя содержание “парниковых газов” с учетом стабилизации климатических флуктуаций. Однако реализация экологических функций арктических экосистем становится затруднительной в связи с возрастающим антропогенным воздействием на них, так как синергизм их способен вызвать “каскадный эффект” последствий[42].

Россия имеет максимальную протяженность границ в Арктике, поэтому ее арктическая зона предоставляет миру масштабные экологические услуги по естественной защите территорий от природных бедствий и сохранению арктических экосистем. Профессор экономического факультета МГУ С.Н. Бобылев считает: “В России есть колоссальная экологическая карта, которая может принести, по минимальным оценкам, до нескольких миллиардов евро”[43]. Одновременно арктический шельф России предрекают превратить в основной источник углеводородного сырья как для самой страны, так и для мирового рынка.

Очевидность тупиковой ситуации заключается в том, что, приступив к разработке богатейших арктических месторождений, мир и Россия потеряют свою природную основу в виде жизненно необходимых ресурсов воздуха, воды и приемлемых климатических параметров, совместимых с биологическим началом жизни. Так что же важнее? Заморозив арктические запасы углеводородов до создания технологий нового поколения, Россия может рассчитывать на экономическую компенсацию за предоставление экологических услуг всему миру и одновременно с этим оказаться в авангарде формирования новой политики в отношении Арктики, которую очень важно сохранить как очень ценный заповедник и экологический донор мира.

Так называемый “канадский сектор” занимает около 25% территории и является вторым по величине после аналогичного “российского сектора”, занимающего примерно 40% акватории Арктического бассейна. Канадские инициативы во многом сходны с российскими относительно сохранения стабильности и безопасности в Арктическом регионе как единого природного комплекса. И в этом случае Россия может рассматриваться Канадой как “естественный союзник”[44]. Для укрепления такого рода “союзнических” связей важную роль может играть сотрудничество в рамках организации Северного Форума и Арктического Совета. Канада уже сейчас вносит весомый вклад в комплексное развитие российского Севера, где осуществляются проекты с участием этой страны, направленные на укрепление институтов коренных народов, а также на развитие прямых двусторонних связей по линии “Север — Север”. Другие области, в которых российским партнерам очень пригодился бы канадский технический опыт, — это переработка радиоактивных отходов и рекультивация природных ландшафтов[45].

Правительство Канады ужесточило свое морское законодательство и внесло изменения в акты о Предотвращении загрязнения арктических вод и Соглашение о мигрирующих птицах. Внесенные поправки связаны с активизацией судоходства в канадских арктических водах и предусматривают существенное увеличение штрафных санкций для нарушителей[46].

Рассматривая Арктику как зону своих национальных интересов, Канада объявила о создании Единой северной стратегии (Integrated Northern Strategy), основывающейся на защите суверенитета и окружающей среды, а также на социально-экономическом развитии[47]. Решение данной проблемы возможно путем увеличения числа охраняемых территорий, как это существует в Канаде, где национальные парки расположены, в т. ч., и в северной части, охватывающей арктические экосистемы[48].

В России недавно был создан новый национальный парк “Русская Арктика” с целью выполнения российской стороной международных обязательств по Конвенции о биологическом разнообразии и охране природы Арктики.

2010 год объявлен ООН годом сохранения биоразнообразия

В связи с появившейся тенденцией сокращения биологического разнообразия на глобальном, региональном и национальном уровнях 2010 г. был объявлен ООН Международным годом биоразнообразия, утрата которого создает потенциальную угрозу для множества экосистемных услуг, включая обеспечение продовольствием, пресной водой, защиту от загрязнителей и природных катастроф[49].

В 2002 г. был принят стратегический план “Цели – 2010”, предполагающий к 2010 г. значительно снизить темпы утраты биоразнообразия. Этот срок наступил, но ухудшение состояния природных ресурсов продолжается стремительными темпами. Ни одна страна не смогла выполнить поставленную цель, о чем было заявлено на Десятом саммите Конвенции ООН о биоразнообразии, который прошел осенью 2010 г. в японском г. Нагоя[50].

В представленном докладе “Перспективы глобального биоразнообразия” подчеркивается, что экосистемы, поддерживающие жизнь и благополучие на Земле, находятся на грани деградации и коллапса. Экологический ущерб от деятельности человека в 2008 г. оценивается в 6,6 трлн долл., или 11% мирового ВВП. Под угрозой исчезновения находится примерно 20% видов растений Земли[51].

Основной причиной сокращения биоразнообразия, по мнению директора Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) А. Штайнера, является, прежде всего, экономика, не признающая огромную ценность разнообразия различных форм жизни в обеспечении средств к существованию.

На саммите в Нагое был обсужден и принят новый план на 2011–2020 гг., в котором отмечается, что борьба по предотвращению сокращения биологического разнообразия должна быть среди приоритетных целей, в т. ч. в ходе принятия экономических решений. Данное заявление трудно сочетается с предстоящим освоением Арктического региона и разработкой месторождений нефти и газа, что, безусловно, отразится на увеличении скорости исчезновения видов флоры и фауны.

Перспективы развития Арктического региона
в условиях возрастающей антропогенной нагрузки

Арктика является регионом международного значения и особых интересов мирового сообщества, поэтому сотрудничество арктических государств должно быть направлено на разработку единой политики и комплексных международных программ, базирующихся на приоритете экологических подходов. По признанию юристов-международников, “арктический бассейн с точки зрения правового регулирования представляет собой специфический случай с уникальными особенностями, связанными с необходимостью учета традиций, сложившихся в процессе завладения соответствующими территориями, и национальных юридических норм, отражающих историю освоения Арктики”[52].

Обеспечение экологической безопасности Арктического бассейна в настоящее время происходит на основе международных договоров, заключенных в отсутствие юридического статуса государственных границ и без учета современной геополитической ситуации в регионе, по этой причине не всегда адекватно способных оценить правовую основу действий арктических государств. Арктика является регионом особых геополитических, экономических, оборонных, научных и социально-этнических интересов России и Канады, но кроме всего — это незаменимый “природный механизм”, от исправности работы которого зависит реализация и всех других интересов человечества.

Очень важно сосредоточить внимание именно на этой составляющей региона и сконцентрировать силы на выполнении международных обязательств по сохранению природы Арктики, а также на поиске эффективного и научно обоснованного решения многих спорных проблем. Как доказывают многочисленные примеры, в борьбе с природными стихиями наивно рассчитывать на успех. Поэтому Россия и Канада — две могучие державы Арктики – должны встать на путь принятия превентивных мер по сохранению ее устойчивости, а значит, и устойчивости биосферы Земли. К сожалению, мир продолжает выражать беспокойство в связи с новыми полетами российских стратегических бомбардировщиков Ту-95 в буферной зоне Канады, что вызывает ответное недоверие и не способствует налаживанию взаимовыгодного диалога[53]. Необходима общая программа освоения и охраны Арктики, базирующаяся на приоритете экологических подходов, создание которой должно сплотить не только ученых, но и политиков обеих стран.