“Контракт с Америкой” и социально-политическая стратегия американских консерваторов в первой половине 1990-х годов

В.Р. Золотых

Золотых Владимир Рудольфович — кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории и международных отношений Удмуртского государственного университета (Ижевск).

У стен Капитолия 27 сентября 1994 г. прошла торжественная церемония. На ней лидер республиканцев в палате представителей Конгресса США Ньют Гингрич и 367 политиков, включая конгрессменов-республиканцев и тех, кто впервые претендовал на место в нижней палате, подписались под документом под названием “Контракт с Америкой”. Они также заявили, что реализуют положения “Контракта”, если 8 ноября получат большинство мест в Конгрессе[1].

По мнению американского исследователя Г. Шнейдера, “Контракт с Америкой” оказался блестящей политической стратегией — результат опросов и учета мнений различных групп — способной обеспечить успех республиканцев в их избирательных округах с помощью общенациональной программы”[2]. Известный историк консервативного движения в США, ведущий исследователь “Фонда наследия”, Л. Эдвардс по аналогии с “рейгановской революцией” предложил термин “революция Гингрича” — по имени главного инициатора и разработчика документа[3].

Само название “Контракт с Америкой” эксплуатирует глубинную американскую правовую традицию. Это не только политтехнологическое “ноу-хау”, но и документ, наметивший основные вехи социально-политической и экономической стратегии американского консерватизма. Его целью было сохранить рейгановское наследие и придать ему новый импульс. “Контракт с Америкой” послужил базой для консолидации практически всего типологически разнородного консервативного лагеря. До сих пор ошеломляющий, хотя и недолговечный, успех “консервативной революции” 1994 г. остается недостаточно изученной проблемой.

Поскольку консерватизм представляет собой наиболее серьезную идейно-политическую силу именно в США, то при всей национальной специфике он дает достаточные основания для того, чтобы судить о явлении в целом. “Контракт” был манифестом, в котором переплетались все основные аспекты консерватизма как такового: политические, социально-экономические, культурные, философские.

Документ сыграл важную роль в общественно-политической жизни США, но ему не повезло. Связанная с успехом кратковременная эйфория быстро рассеялась, а итоги не были оценены должным образом. Возникает вопрос — какой след в американской истории оставил этот всплеск консервативного движения? Тем более что Белый дом оставался тогда для консерваторов недоступным. Они не смогли противопоставить Б. Клинтону кого-либо из своих лидеров. Драматические события президентства Дж. Буша-мл. и поражение республиканцев в 2008 г. заставили в значительной мере забыть о сравнительно недавнем прошлом, хотя след, оставленный “Контрактом с Америкой”, не стерт временем.

Процесс разработки этого документа, попытки его реализации, воздействие на общественную жизнь в США рассматриваются в широком историческом контексте. При этом имеется в виду, что именно “Контракт с Америкой” существенным образом повлиял на внутриполитический курс Б. Клинтона.

Сама цель работы определила соответствующий круг источников. Основной источниковой базой для статьи стали текст самого “Контракта”, а также предложенные и принятые 104-м и 105-м Конгрессами законы[4]. Кроме того, были привлечены выступления и публикации главных авторов и инициаторов документа — Н. Гингрича и Д. Арми[5]. Важными источниками стали документы, принятые на конференции Республиканской партии 1992 г.[6]. Конечно, существенной частью источниковой базы стали книги и мемуары лидеров консервативного движения, известных политиков, участников данных событий. Стоит отметить работы одного из лидеров “Христианской правой” Р. Рида и, в частности, написанный им труд “Контракт с американской семьей”[7]. Несомненно, заслуживает внимание книга лидера движения “Американцы за налоговую реформу” Г. Норквиста[8]. Важным подспорьем стал сборник речей и публикаций ведущих фигур консервативного движения под названием “Консерватизм в Америке с 1930 г.” под редакцией Г. Шнейдера[9]. В сборнике опубликованы выступления П. Бьюкенана, С. Фрэнсиса, П. Вайриха, У. Рашера и другие. Естественно, одним из ключевых источников послужили и мемуары главного оппонента консерваторов — Б. Клинтона[10]. Они особенно ценны тем, что 42-й президент США раскрывает свою искусную тактику, которая позволила ему переиграть победителей выборов 1994 г.

События, связанные с так называемой “революцией Н. Гингрича”, конечно, не остались незамеченными отечественной историографией и политической наукой. Различные аспекты выборов 1994 г. и их последствия оперативно рассматривались, прежде всего, на страницах журнала “США — Канада: экономика, политика, культура”. “Контракт с Америкой” и сопутствовавшая ему проблематика нашли емкую характеристику и убедительную интерпретацию в монографии известного американиста В.В. Согрина “Политическая история США”[11]. Монография главного редактора уже упоминавшегося авторитетного журнала отечественных американистов В.Н. Гарбузова “Революция Рональда Рейгана” позволяет увидеть взаимосвязь двух “революций” – рейгановской и гингричевской, а также их отличия друг от друга[12]. Можно упомянуть также работы специалиста по современному западному консерватизму, профессора Пермского госуниверситета (ПГУ) П.Ю. Рахшмира, в частности, его обширную статью “Консерватизм на грани веков”[13].

Тем не менее сохраняется необходимость в специальном исследовании комплекса проблем, связанных с выборами 1994 г. и их последствиями. На наш взгляд, было бы упрощением считать эти события всего лишь бесследно канувшим в прошлое эпизодом. Значимость этой ситуации заключалась еще и в том, что фактически впервые консервативные силы смогли консолидироваться на базе общей программы, нацеленной не просто на достижение определенной одноразовой задачи, вроде выигрыша выборов, а преследовавшей далеко идущие, долгосрочные цели. И хотя роль личности лидера, т. е. Н. Гингрича, несомненно, была весомой, но все же важнейшим фактором консолидации являлась сама программа. Характерно, что в наши дни потерпевшие в 2008 г. поражение консерваторы обращаются к опыту того времени, когда, казалось бы, надолго деморализованные поражением 1992 г. представители различных течений консерватизма смогли консолидироваться и удивительно скоро взять убедительный реванш. Трудности, с которыми сталкивается администрация Б. Обамы, внушает консерваторам определенные надежды в связи с промежуточными выборами 2010 г.[14].

Хотя исследуемая в статье проблематика не относится к приоритетным темам американской историографии, все же в США и за их пределами сложился уже определенный историографический комплекс. Причем события 1994 г. и то, что с ними связано, находят отражение преимущественно в работах, посвященных американскому консерватизму в целом, а также в те или иные эпохи его эволюции. В качестве авторов отмечались представители разных течений консерватизма, что приводит к столкновению различных точек зрения. Консерваторы мейнстрима (прежде всего традиционалисты) в общем высоко оценивают успех 1994 г. и сожалеют о том, что его не удалось должным образом развить. Прежде всего, в этой связи можно назвать книгу бывшего спичрайтера Дж. Буша-мл. Д. Фрама “Правые. Новое консервативное большинство и переделывание Америки”[15].

Ситуацию, предшествовавшую возникновению “Контракта с Америкой”, обстоятельно проанализировал бывший редактор консервативного журнала “Америкэн спектейтер” Э. Таррел. Название его книги “Консервативный раскол” как раз и отражает суть происшедшего[16]. В отличие от предшествовавшего мейнстрима (традиционалистов и либеральных консерваторов) идеолог палеоконсерватизма, соратник П. Бьюкенана, профессиональный историк П. Готфрид, будучи поклонником Б. Голдуотера, невысоко оценивает события 1994 г.[17]. Наиболее основательно эта тема исследована в монографии уже упоминавшегося Л. Эдвардса “Консервативная революция”, охватывавшей историю американского консерватизма во второй половине XX в. Сюжетам, связанным с “революцией Н. Гингрича”, автор посвятил две главы, использовав широкий круг источников, в т. ч. интервью с ключевыми участниками исследуемых событий. К тому же он оказался не только наблюдателем. Воздавая должное Н. Гингричу, Л. Эдвардс видит в нем одновременно творца успешной электоральной революции 1994 г. и одну из главных причин того, что консерваторам не удалось в полной мере воспользоваться ее результатами[18].

Не могли не отреагировать на успех консерваторов их извечные критики-либералы. Ярким примером может послужить коллективный труд под редакцией либерального публициста Р. Кутнера[19]. Союзником либералов оказался и пришедший в их лагерь экс-консерватор М. Линд. Название его книги, изданной по горячим следам событий, говорит само за себя — “Прочь от консерватизма. Почему правый — это плохо для Америки”[20].

Академические ученые тоже рассматривают события 1990-х гг. главным образом в контексте эволюции американского консерватизма и Республиканской партии. В этом плане характерны книги Ч. Данна и Д. Вудэрда “Консервативная традиция в Америке”, Э. Браунли и Х. Грэхэма “Президенство Рейгана. Прагматический консерватизм и его наследие”. Наряду с ними можно назвать монографию британского ученого Б. Фармера “Американский консерватизм: история, теория и практика”[21]. Значительное внимание периоду 1990-х гг. уделил в своей весьма содержательной работе “Поворот Америкой вправо. От Никсона к Клинтону” канадский историк У. Берман[22]. Правда, в центре его внимания, прежде всего, находится президент Б. Клинтон.

Интересующие нас проблемы освещаются в исследовании об эволюции Республиканской партии. К наиболее значительным из них относятся книги американских ученых Дж. Хакера и П. Пирсона “Отход от центра. Республиканская революция и эрозия американской демократии”, а также труд Л. Гоулда “Великая Старая Партия: история республиканцев”[23].

Во всех этих произведениях в той или иной мере затрагивается исследуемая в статье проблематика. Она предстает в широкой системе связей. Однако при таком укрупнении масштаба в подходе к событиям 1994 г. и их непосредственным последствиям часто теряются важные специфические черты, стирается многогранность, снижается цельный политический вес. Они в большей мере оказываются объектом, нежели фактором влияния.

Специальных исследований, посвященных “Контракту с Америкой” и его результатам, сравнительно немного. Самыми содержательными из них являются работы британского историка Н. Эшфорда. Прежде всего, нужно отметить его статью “Республиканская программа и консервативное движение”[24], в которой автор обстоятельно проанализировал процесс разработки “Контракта” и его принятия. В другой статье Эшфорда “Контракт и за его пределами” рассматриваются итоги деятельности Конгресса США 104-го и 105-го созывов и особенно влияние консерваторов на его работу[25]. Конкретные аспекты “гингричевской революции” исследовались в работах американских авторов Э. Дрю и Л. Киллиан. “С открытым забралом: борьба гингричевского Конгресса и клинтоновского Белого дома”[26] — так красноречиво озаглавлена книга Э. Дрю. В исследовании Л. Киллиан “Новички” анализируется деятельность впервые избранных конгрессменов-республиканцев, которые попали в Конгресс в фарватере “Контракта с Америкой”[27].

Наконец, нельзя не отметить труды, в которых речь идет о “религиозной правой”, игравшей существенную роль в консервативном движении и событиях 1994 г. Особого внимания заслуживает исследование М. Розелла и К. Уилкокса “Христианская правая” на американских выборах”[28]. Авторы анализируют роль “Христианской правой” в политической жизни середины 1990-х гг. как в общенациональном масштабе, так и на уровне штатов. Серьезный интерес представляют также монографии У. Мартина «С Богом на нашей стороне: подъем “религиозной правой” в Америке», и особенно британского историка М. Дархэма — «“Христианская правая”, правые радикалы и границы американского консерватизма»[29]. Эти книги особенно интересны с точки зрения типологического анализа консерватизма. В то же время в них, как и в других из этого ряда, речь идет о роли “религиозной правой” в процессе разработки, принятия и реализации “Контракта с Америкой”.

После поражения республиканцев на президентских выборах 1992 г. консерваторы оказались в сложной ситуации. Хотя они не воспринимали Дж. Буша-ст. как подлинного наследника Р. Рейгана, потеря Белого дома была для них тяжелым ударом. В их стане наблюдалось изрядное замешательство. Некоторые консервативные публицисты и политики говорили даже о “консервативном расколе”[30]. Однако, несмотря на серьезные различия между различными течениями американского консерватизма, практически всех его представителей сближало желание сохранить тот импульс, который придал США ее 40-й президент, и в то же время найти ответ на новые вызовы начала 1990-х гг. Нужна была новая программа. Требовались лидеры, которые подобно “великому коммуникатору” Рейгану могли бы добиться консолидации довольно пестрого консервативного лагеря.

Большую роль в создании новой программы для Республиканской партии сыграли многочисленные консервативные интеллектуальные центры, которые снабдили ее идеями и определенными предложениями, а также разработали стратегию внедрения консервативных принципов в реальную политику. Из общенациональных центров следует отметить “Фонд Наследия”, стремившийся учитывать интересы различных групп консерваторов; “Институт Американского предпринимательства”, находящийся под сильным влиянием неоконсерваторов; либертарианский “Като Институт”; авторитетный среди социальных консерваторов “Фонд Свободного Конгресса” и многие другие, более мелкие “мозговые” центры. Консервативные ученые, а также исследователи из упомянутых организаций дали множество рекомендаций, подготовили много докладов и различных публикаций. И хотя предложенные идеи не всегда обретали содержательную и логическую завершенность, на этом этапе они значительно помогли в осмыслении задач и формулировании новых приоритетов для американского консервативного движения.

По мнению либертарианцев, неоконсерваторов и всех тех, кто относил себя к экономическим консерваторам, экономические цели новой программы должны были стать доминирующими. Предлагалось уменьшить бюджетный дефицит, а затем и сбалансировать бюджет, снизить налоги, обуздать расширение федеральных структур, отказаться от регулирования экономики при сохранении контроля над инфляцией. Данные цели были ответом на широко распространившееся ощущение экономического застоя начала 1990-х гг. и снижения реальных доходов рядовых американцев, привыкших к долговременному экономическому росту после 1982 г.

Однако, существовали противоречия между разными группами консерваторов. Для Д. Арми и Д. Кемпа приоритет состоял в том, чтобы сократить налоги, которые, по их убеждению, являлись основным препятствием на пути экономического роста. Правильная политика по снижению налогов не должна была, по их мнению, привести в долгосрочной перспективе к какой-то потере налогового дохода. Они считали необходимым сократить налог на прирост основного капитала. Этот налог, по их убеждению, тормозит процесс накопления и препятствует инвестициям. Многие социальные консерваторы поддерживали эти идеи, хотя они и не являлись для них приоритетными.

Для другой группы экономических консерваторов, так называемых “ястребов дефицита”, типа конгрессмена Дж. Казича (Огайо) и сенаторов Б. Доула (Канзас), П. Доминичи (Нью-Мексико) и Б. Паквуда (Орегон), приоритетным было сокращение бюджетного дефицита. По их мнению, снижение налогов может подождать. Они выступали за принятие конституционной поправки о сбалансированном бюджете и за обязательство добиться сбалансированного бюджета в течение семи лет. Такой подход нашел поддержку со стороны многих неоконсерваторов.

Для либертарианцев и сторонников резкого сокращения бюджетных расходов, таких, например, как сенатор Фил Грэм (Техас), снижение федеральных затрат, налогов и уменьшение роли федерального правительства являлись главными условиями для достижения сбалансированного бюджета[31].

Имелись различия и в подходах к вопросу о государственном вмешательстве. В своей известной книге “Обновить Америку” Ньют Гингрич утверждал: “Америка слишком большая, слишком разнообразная и слишком свободолюбивая, что бы ей можно было управлять бюрократами, сидящими в своих офисах в одном городе”[32]. Если либертарианцы и большинство экономических консерваторов выступали за демонтаж системы государственного вмешательства, неоконсерваторы предлагали лишь значительно модернизировать существующую систему, приспособить ее к новым реальностям. За ограниченное государственное вмешательство, когда оно направлено в поддержку и защиту культуры и традиционных ценностей, выступали социальные консерваторы, включая традиционалистов, религиозные группы, культурных консерваторов и других.

Учитывая сложившуюся новую обстановку в обществе в целом, и в консервативном движении в частности, пожалуй, впервые лидеры консерваторов в Конгрессе США не побоялись пойти на широкое обсуждение и выработку общенациональных приоритетов в социально-культурной сфере. Являясь одним из инициаторов движения и автором “Контракта”, Н. Гингрич не раз публично призывал вернуться к традиционным американским ценностям: “С 1607 по 1965 г. существовало цивилизационное единство нации, выстроенное вокруг определенных культурных и правовых принципов, но с 1965 г. со стороны культурной элиты предпринимаются сознательные усилия, чтобы дискредитировать нашу цивилизацию и заменить ее культурой безответственности, что несовместимо с американскими свободами…”[33].

В результате целями “Контракта” в социальной и культурной сферах стали: восстановление традиционных ценностей; усиление борьбы с преступностью; реформа системы государственного вспомоществования с целью снижения велфэровской зависимости; сокращение количества семей с одним родителем и внебрачная рождаемость; уменьшение федерального вмешательства в сферу образования и поддержка ваучеров, расширявших права родителей школьников; укрепление семьи и общинных отношений; передача больших прав и ответственности в решении социальных проблем на уровень штатов и местных органов власти.

Вышеназванные цели стали ответом на ощущение многими американцами социального дискомфорта, выраженного в высоких показателях уровня преступности, внебрачной рождаемости, потребления наркотиков и низких показателях, касающихся образования[34]. Все это, по мнению консерваторов, в первую очередь, было связано с разрушением традиционной семьи. Они заявили о необходимости восстановить “гражданские добродетели, такие как упорная работа, самодисциплина, сдержанность в потребностях, семейные связи, гражданское самосознание и личная ответственность”[35].

Однако существовали различия между социальными консерваторами, такими как Б. Беннет (по вопросам культуры и семьи он являлся социальным консерватором, а по экономическим и внешнеполитическим проблемам разделял позиции неоконсерваторов), которые в принципе не возражали против позитивной роли правительства в поддержке и укреплении этих ценностей, но сомневались в его способности что-то сделать; “Христианской правой” во главе с П. Робертсоном и Р. Ридом, которые положительно относились к деятельности правительства по поддержке традиционных, семейных и религиозных ценностей, и либертарианцами типа губернатора Б. Уэлда (Массачусетс), считавших, что поддержка вопросов, связанных с моралью и культурой, не являются задачей и ответственностью правительства. Расхождения были особенно заметны в позициях консерваторов по проблеме абортов. Среди разных консервативных групп подходы ранжировались от постепенных реформ в этой сфере до полного запрещения абортов посредством принятия Конгрессом США конституционной поправки.

Еще один пункт “Контракта”, который учитывал интересы социальных консерваторов, являлся пункт о поддержке семьи. Консерваторы и большая часть умеренных республиканцев признавали, что в современном американском обществе существует кризис такого основополагающего, традиционного института, как семья. По их мнению, это тот институт, который является источником и основой таких ценностей, как ответственность, мораль, обязательства и вера. Однако заявления в поддержку семьи иногда рассматривались как проявление враждебности к тем, кто не разделял взгляды “религиозной правой”, которая, как известно, нередко называла себя еще и “Движением в поддержку семьи”. Поэтому пункты “Контракта” в этой сфере были сформулированы так, чтобы, с одной стороны, отразить озабоченность проблемами семьи со стороны социальных консерваторов, а с другой — не вызвать сильную оппозицию со стороны тех сил, которые были не согласны с программой “религиозной правой”.

Было предложено включить в “Контракт” такой пункт в поддержку семьи, как ужесточение наказания за сексуальные преступления против детей; более суровые законы против детской порнографии; более строгий контроль за использованием пособия на ребенка; обязательное родительское согласие на проведение исследований с участием детей. Налоговые стимулы также были ориентированы на семью. Например, предлагалось предоставить льготы семьям с детьми с доходом ниже 200 тыс. долл. в год; установить льготы при усыновлении; отменить налог при заключении брака и стимулировать открытие индивидуальных пенсионных счетов[36].

Почти все неэкономические пункты “Контракта” подавались как действия, направленные на укрепление семьи, что удовлетворило социальных консерваторов, включая “Христианскую правую” и “Движение в поддержку семьи”, но они также получили одобрение и со стороны умеренных консерваторов-республиканцев, которые также в большинстве своем выступали в защиту интересов детей. Таким образом, в этой сфере была достигнута довольно высокая степень согласия.

Тем не менее предложения социальных консерваторов о налоговых стимулах для семей с детьми и пожилых граждан, когда встал вопрос о его законодательном закреплении, вызвали много противоречий и споров. “Ястребы дефицита” заявили, что налоговые льготы уменьшат доходную часть бюджета и таким образом увеличится дефицит. Сторонники стимулирования бизнеса высказывали сомнение, что это приведет к экономическому росту. Сторонники налоговой реформы считали, что это усложнит налоговую систему, тогда как целью являются большая прозрачность и простота. Умеренные республиканцы и часть консерваторов высказывали опасение, что слишком много выгод получат богатые. Предел в 200 тыс. долл. был включен в законопроект.

Другие проблемы в сфере культуры и социальной политики, которые также были приоритетными для консерваторов и обсуждались при формулировании положений “Контракта”, — это мультикультурализм, иммиграция, расовые и гендерные квоты и роль английского языка как государственного языка нации. Консерваторы разделились на тех, кто негативно относился к изменяющемуся расовому и этническому составу населения США, беспокоился по поводу сокращения белых и желал бы всячески поддерживать и укреплять культурную однородность в стране, и тех, кто выступал против либеральных подходов и радикальной политики в данном вопросе, но приветствовал иммиграцию и культурное разнообразие как потенциальные источники силы и живучести американского общества.

К первой группе относились палеоконсерваторы и ряд консерваторов-традиционалистов. Самую непримиримую позицию занимали П. Бьюкенан и его сторонники, журнал “Кроникэл” во главе с редактором Т. Флемингом и некотрые другие известные консерваторы-рестрикционисты. Во вторую группу входили неоконсерваторы и либертарианцы, среди которых признанными экспертами в этом вопросе были Б. Уаттенберг из “Американского Института предпринимательства” и Дж. Саймон из “Като Институт”. Между первыми и вторыми находилась достаточна большая группа консерваторов, которые не были принципиально против иммиграции, но выступали за продуманные и осторожные действия в данном вопросе. В своих подходах они опирались главным образом на хорошо известную концепцию “плавильного котла”[37].

В итоге 4 фактора во многом определили содержание новой консервативной программы. Во-первых, новый документ должен был ее расширить и придать самодостаточный характер, чтобы она не воспринималась только как некое продолжение успехов и неудач президентов Рейгана и Дж. Буша-ст. Во-вторых, программа должна была учесть самые разные приоритеты и подходы внутри консервативного движения, объединить позиции социальных и экономических консерваторов. В-третьих, она должна была удовлетворить запросы избирателей и мобилизовать их. В-четвертых, она должна была быть адресована массовому избирателю, чтобы установить контроль над Конгрессом США.

Авторы “Контракта” понимали, что успех на выборах 1994 г. и успех в реализации программы во многом будет зависеть от позиции наиболее многочисленных и организованных групп консервативного движения — различных авторитетных религиозных организаций. Поэтому неудивительно, что большое влияние на формулирование положений “Контракта”, особенно по социальным вопросам, оказала “религиозная правая”. Ее предложения были направлены на запрещение абортов, поддержку школьной молитвы и школьных ваучеров, которые давали бы возможность родителям посылать детей в религиозные учебные заведения. Она выступала за изменение закона о разводе, за жесткую оппозицию правам сексуальных меньшинств и против эфтаназии. По вопросам экономики “Христианская правая” поддержала бездефицитный бюджет и требовала снизить налоги для семей с детьми[38].

Самой известной организацией “Христианской правой” была “Христианская коалиция”, номинальной главой которой оставался проповедник П. Робертсон. Фактическим же лидером организации в тот период становится талантливый организатор, представитель молодого поколения консерваторов Р. Рид. Он довольно быстро стал заметной политической и общественной фигурой. Под его фактическим руководством в начале 1990-х гг. “Христианская коалиция” насчитывала 1,5 млн. членов и имела активно действующие филиалы во всех 50 штатах.

Все это позволило сформировать большой отряд хорошо обученных активистов, которые на выборах 1994 г. распространили 33 млн. листовок и привлекли значительные средства на поддержку “Контракта”. Р. Рид был опытным политиком-практиком, он признавал необходимость компромисса с целью добиться основной цели — сформировать Конгресс, где большинство будут составлять республиканцы и который, как он считал, “будет с несомненно большим пониманием относиться к программе “Христианской коалиции”. У “Христианской коалиции” имелись свои особые приоритеты в рамках “Контракта” — это снижение налогов для семей с детьми, школьный выбор и запрещение абортов за счет налогоплательщиков[39]. Столкнувшись с критикой со стороны соратников, “Коалиция” в дополнение к “Контракту с Америкой” предложила свою программу из 10 пунктов под названием “Контракт с американской семьей”, где главный акцент был сделан на укрепление семьи и восстановление традиционных ценностей[40]. После публикации документа Н. Гинрич выразил ему поддержку[41].

Вторым самым большим избирательным контингентом, мнение которого необходимо было учесть в “Контракте с Америкой”, был слой, состоящий из сторонников Р. Перо. Они получили 19% голосов на президентских выборах 1992 г. и создали сильные кадры активистов. Консерваторы полагали, что “пероисты” являются естественным республиканским электоратом, который необходимо привлечь в новую коалицию. Программа сторонников Перо под названием “Объединившись, мы выстоим” делала акцент на принятие конституционной поправки о сбалансированном бюджете, ограничении избирательного срока и проведении реформы в сфере финансирования избирательных компаний. Все эти положения предполагалось учесть при выработке “Контракта”. Была надежда, что это “вернет сторонников Перо в Республиканскую партию”[42].

Небывалую активность в этот период стали проявлять движения, сфокусировавшиеся на решении какой-то одной конкретной проблемы или небольшого количества проблем. Одной из таких групп, настроения которой необходимо было учитывать, был мелкий бизнес. Приоритетами для него являлись более низкие налоги на предпринимательскую деятельность и отмена госконтроля. Ведущей организацией была “Национальная Федерация независимого бизнеса”, насчитывавшая 600 тыс. членов. Цель антиналоговых групп типа “Национального союза налогоплательщиков” состояла в том, чтобы блокировать любой рост налогов и поддерживать их любое снижение.

Другой достаточно активной силой были движение “Ограничение срока пребывания в Конгрессе США” и так называемое “Рыночное движение в защиту окружающей среды”. Также следует отметить “Движение в защиту права ношения и использования оружия”. Основная организация этого объединения – “Национальная Ассоциация оружия” — насчитывала в своих рядах в 1994 г. свыше 3,3 млн человек, была способна мобилизовать сторонников для проведения политических акций и израсходовала на выборах 1994 г. более 3,4 млн долл.[43]. Все эти группы имели собственные программы. Что же их объединяло? Г. Норквист идентифицировал их под общим названием “Оставьте Нас в Покое Коалиция” (Leave Us Alone Coalition)[44]. Они выступали против вмешательства федерального правительства в личную жизнь гражданина, в защиту своих интересов и ценностей.

Для того, чтобы такие группы объединились и поддерживали друг друга, консервативные политики прилагали значительные усилия по созданию ощущения, что цели данных объединений очень близки и каждая организация выиграет, если поддержит программы других гру пировок. Н. Гингрич полагал, что большинство электората разделяет консервативные ценности и принципы. Однако при этом далеко не все представители этого большинства были твердыми сторонниками Республиканской партии. Исследования показали, что значительная часть потенциального консервативного электората с глубоким подозрением относились ко всем партиям, что делало их восприимчивым и к независимым кандидатам, например, к Р. Перо в 1992 г.

Логика этой ситуации побуждала консерваторов и, прежде всего, авторов “Контракта с Америкой” выступать в качестве популистов, которые отстаивают интересы простых людей перед вашингтонским истэблишментом. «Они, — по словам Б. Клинтона, — должны были представить себя как партию принципов. Они должны были согласиться на обязательное выполнение определенного набора обещаний. Поэтому в “Контракте” было записано: “Если мы нарушим Контракт, выбросьте нас”»[45].

Но главное, консерваторы — авторы “Контракта” — должны были представить объединяющую всех программу. Первоначальная идея назвать программу “Республиканский Контракт для Америки” была отброшена, поскольку было обнаружено, что избиратели проявляют больший скептицизм, когда программа ассоциируется с определенной политической партией. Контракт также не стал создаваться на основе опросов общественного мнения, как это предлагали некоторые политики и журналисты. Противники такой идеи считали, что это только усилит восприятие политиков, как людей без принципов. Поэтому при формулировании положений и названия документа учитывалось их обязательное позитивное восприятие большинством избирателей.

После продолжительных и весьма непростых дискуссий среди руководства Республиканской партии и лидеров различных групп консервативного движения были согласованы название и 4 основных критерия, которым должны были соответствовать все пункты “Контракта с Америкой”. «Во-первых, как пишет Н. Эшфорд, это должны были быть новые идеи, выходящие за рамки программ администраций Рейгана и Буша. Во-вторых, они должны были объединить республиканцев в палате представителей, чтобы обеспечить быстрое прохождение законов в новом Конгрессе. Вместе с тем Н. Гингрич создал ряд целевых групп среди республиканцев нижней палаты Конгресса, стараясь обеспечить максимальную поддержку конкретным обещаниям, данным в “Контракте”. В-третьих, Программа должна была максимально мобилизовать электорат Республиканской партии, опираясь на основные идеи, популярные среди большинства. И, наконец, в-четвертых, пункты “Контракта” следовало пропустить через “фокус группы”, что позволило бы понять, какие настроения доминируют в обществе”»[46].

Использование вышеназванных критериев привело к исключению из “Контракта” большого количества пунктов, которые поддерживались различными фракциями Республиканской партии и группами консервативного движения, но именно это и помогло обеспечить документу широкую поддержку. Программа по своей природе оказалась преимущественно экономической, но разработчики включили в нее некоторые социальные и культурные вопросы, чтобы отразить интересы и взгляды значительной части сторонников. Уже это само по себе было революционным.

В итоге “Контракт с Америкой” был принят, и под ним подписалось подавляющее большинство республиканских кандидатов, участвовавших в выборах в Конгресс США в 1994 г. Результатом явилась ошеломляющая победа республиканцев. Впервые с 1954 г. они захватили контроль над обеими палатами, получив дополнительно 53 места в палате представителей и 8 мест в сенате, где в пользу республиканцев установилось соотношение 53:47. Кроме того, они получили 11 губернаторских должностей, 108 мест в сенатах штатов и 372 места в палатах представителей штатов. В палату представителей Конгресса США были избраны 73 депутата-“новичка”, и почти все они подписались под “Контрактом”. Республиканцы впервые за последние 40 лет установили контроль над палатой представителей. Н. Гингрич стал ее спикером, а сенатор из Канзаса Б. Доул возглавил республиканское большинство в сенате. Республиканцы, которые никогда не получали более 28 млн голосов избирателей на промежуточных выборах в Конгресс, в этот раз смогли получить 36,6 млн голосов[47]. Комментируя итоги выборов, президент “Фонда Наследия” Э. Фолнер заявил: “Рональд Рейган был переизбран и не один, а сотни раз”[48]. Хотя авторы “Контракта” подчеркивали новизну своей программы, эффект рейгановского наследия тоже оказался весьма значительным.

В результате при принятии повестки дня работы Конгресса США 104-го созыва предложенные законопроекты напрямую были связаны с предвыборным манифестом республиканцев 1994 г. — “Контрактом с Америкой”, который консерваторы обещали теперь воплотить в жизнь.

Этот документ предложил избирателям 10 четко сформулированных целей, которые можно было достигнуть, реализовав 40 конкретных положений. Пункты “Контракта” содержали обязательства сбалансировать бюджет, бороться с преступностью, реформировать систему государственного вспомоществования, поддержать семью, сократить налоги для среднего класса, укрепить оборону страны, модифицировать пенсионную систему, уменьшить налоги на бизнес и снизить уровень государственного вмешательства в экономику. Также бралось обязательство внести изменения в гражданское право и определить предельный срок, в течение которого положено было занимать депутатское кресло для членов Конгресса США[49]. Вошедшие в “Контракт” предложения — это лишь очень малый список предложенных консерваторами мер; большинство из них не были включены в документ.

Реализация каждой цели подкреплялась определенными шагами. Например, достигнуть сбалансированного бюджета можно было бы с помощью конституционных поправок о сбалансированном бюджете и об ограничении налогообложения, а также законодательным ограничением президентского права вето, заменой его на так называемое постатейное вето. Существующая система разделения властей сделала невозможной реализацию всей программы, но, учитывая препятствия, которые создавала политическая система, уровень успеха был высок.

Из 40 предложений, необходимых для осуществления 10 пунктов “Контракта”, 23 были приняты. Наиболее существенными из них явились реформа системы вспомоществования, сбалансированный бюджет, прекращение дорогостоящих федеральных не финансируемых полномочий, введение президентского постатейного вето и меры по борьбе с преступностью. Менее успешными оказались действия по принятию конституционных поправок, сокращению налогов и государственного вмешательства, а также по реализации правовой реформы.

Еще до того, как по этим пунктам прошло голосование, уже имелись предложения о дальнейших действиях в отношении данных (политических, экономических и социальных) инициатив. Конгресс США пошел и на то, чтобы обсудить ряд проблем, выдвигавшихся консерваторами, но не вошедших в “Контракт”. Речь шла, например, о проблемах телекоммуникаций, бесплатной медицинской помощи, иммиграции, абортов, сельского хозяйства и других. Однако известно, что законодательный процесс в Конгрессе является очень сложным, существуют многочисленные препятствия на пути прохождения закона. Поэтому понятно, что консерваторы смогли осуществить не все свои стремления и желания, и важно выяснить, в какой мере консервативные цели и предложения, особенно в социальной и культурной сферах, были отражены и воплощены в законопроектах Конгресса США 104-го созыва.

“Контракт с Америкой” содержал пункт, касавшийся принятия конституционной поправки о сбалансированном бюджете. Это было одно из главных требований экономических консерваторов. Как известно, принятой считается конституционная поправка, если она одобрена двумя третями членов обеих палат парламента. «В нижней палате республиканцы достаточно единодушно проголосовали за поправку о сбалансированном бюджете, и она прошла с небольшим перевесом, но в сенате при голосовании в 1995 г. не хватило одного голоса. “Ястребы дефицита” непрерывно, но безуспешно требовали повторного голосования по поправке»[50].

Шесть законопроектов, направленных на борьбу с преступностью, инициаторами которых выступали социальные консерваторы и неоконсерваторы, нашли поддержку значительного большинства в Конгрессе США. В них были сформулированы и дополнительные меры по борьбе с преступностью: борьба с автомобильным воровством, сексуальными преступлениями и поджогами церквей. Все эти меры предусматривались в законе “Об ассигнованиях 1996 г.” или в отдельных законах, подписанных президентом Б. Клинтоном. Единственно, так называемая “Исключающая правила реформа” (упрощение правил дачи свидетельских показаний при чрезвычайных обстоятельствах. — В.З.) была блокирована в сенате[51].

Палата представителей проголосовала за реформу системы государственного вспомоществования на основе “Контракта”, но сенат первоначально отклонил законопроект, стремясь предоставить штатам больше прав в этом вопросе. Клинтон два раза накладывал на него вето, но в июле 1996 г. в связи с выборами и широкой поддержкой реформы президент подписал законопроект, близкий по содержанию к версии “Контракта”[52]. Реформа системы велфэра стала, пожалуй, самым заметным успехом социальных консерваторов. При этом она пользовалась значительной поддержкой со стороны экономических консерваторов, правда, встречая несколько “прохладное” отношение со стороны неоконсерваторов. По сути, реформа стала своего рода символом объединения двух основных отрядов американского консервативного движения.

Наиболее острая борьба развернулась за принятие законов, поддерживающих семью. Был предложен законопроект о введении налоговых скидок для семей с детьми с доходом, не превышающим 200 тыс. долл. в год. Некоторые республиканцы выступали за установление верхнего предела в 95 тыс. долл., но это предложение было отвергнуто, потому что противоречило положению “Контракта”[53]. Палата представителей одобрила законопроект, в котором фигурировала цифра 200 тыс. долл., но сенат высказал озабоченность, что это может привести к росту дефицита, и первоначально отверг снижение уровня налогообложения для таких семей. В конечном счете Конгресс проголосовал за налоговую скидку в сумме 250 долл. на годовые доходы, не превышающие 110 тыс. долл., но без индексации. Решение имело обратную силу. Налог в связи с заключением брака, как того и требовал “Контракт”, был отменен[54].

Среди большинства консерваторов существовали консенсус и осознание того, что необходима фундаментальная реформа системы социального обеспечения или пенсионной системы. В “Контракте” говорилось об отмене налога на доходы большинства пенсионеров; о расширении условий, при которых доход богатых пенсионеров освобождается от налогообложения; предоставлении налоговых стимулов для покупки долгосрочных медицинских страховых полисов; либерализации пенсионных схем[55]. Палата представителей поддержала эти предложения, но положения об освобождении от налогов и освобождении от налогов пенсионеров с высоким доходом были исключены после того, как встретили оппозицию в сенате. Было предложено расширить налоговые льготы для открывших индивидуальные пенсионные счета семейных пар с доходом от 40 тыс. до 100 тыс. долл. в год, но в декабре 1995 г. президент Клинтон наложил вето на законопроект[56].

Консерваторы продолжали поддерживать идею индивидуальных пенсионных счетов. Льготы при их открытии были включены в закон 1996 г. о минимальной заработной плате. В свою очередь, Б. Клинтон и демократы утверждали, что республиканцы хотят добиться сбалансированного бюджета за счет пожилых граждан. Президент подписал законопроект, в котором уровень дохода этих людей при льготном налогообложении был повышен, но наложил вето на бюджет 1995 г., включавший положения о стимулах для покупки долгосрочной медицинской страховки. Таким образом, реформы были похоронены в переговорах о бюджете.

Нереализованным остался пункт “Контракта”, посвященный ограничению сроков полномочий конгрессменов. Голосование относительно 12-летнего срока пребывания в Конгрессе США не получило в обеих палатах требуемых 2/3 голосов, чтобы принять конституционную поправку. В палате представителей 40 республиканцев проголосовали против предложения, а в сенате сторонники этой инициативы не смогли получить и простого большинства[57].

Было предложено множество законопроектов в поддержку культуры и укрепления морали в обществе. И хотя большинство из них не вошли в “Контракт”, лидеры республиканцев в Конгрессе, ощущая давление социальных консерваторов и выполняя свои предвыборные обещания, вынесли их на обсуждение. Программа по ограничению легальной и нелегальной иммиграции была выхолощена и сведена к очень ограниченным мерам, направленным на усиление контроля за границей и ускорение процедуры высылки из страны нелегалов. Во многом это произошло благодаря мощному давлению со стороны проиммигрантского лобби, во главе с сенатором из Мичигана С. Абрахамом[58].

На законопроект, запрещающий аборты при поздних сроках беременности, президент Клинтон наложил вето. Попытка изменить с помощью конституционной поправки решение Верховного суда и ввести запрет на сжигание флага не смогла набрать 2/3 голосов законодателей. Был подготовлен законопроект о защите брака. В нем этот общественный институт определялся как союз двух человек разных полов и, опираясь на решении суда штата Гавайи, позволял штатам игнорировать браки между лицами одного пола, заключенными в других штатах. За законопроект проголосовало подавляющее большинство законодателей, и он был подписан Клинтоном[59].

Насколько успешным оказалась деятельность Конгресса США 104-го созыва по выполнению консервативной программы? Ответ зависит от того, с чем сравнивать. Многие консерваторы в начале 1995 г. были разочарованы результатами, несбывшимися ожиданиями. Однако, если сравнивать с итогами работы Конгресса предыдущих созывов и с деятельностью предыдущих президентов-республиканцев, то, наверное, можно говорить о достаточно заметных достижениях.

Конгресс США 104-го созыва оказался очень успешным в следовании положениям консервативной программы, объединившей многие предложения социальных и экономических консерваторов. Из 40 пунктов “Контракта” 23 были одобрены и узаконены, при том что сторонники этого документа составляли лишь небольшое большинство в палате представителей. Для преодоления противодействия со стороны обструкционистов не хватало примерно 60 голосов. Кроме того, оказалось, что сенаторы-республиканцы являлись более умеренными, чем их однопартийцы в палате представителей. Необходимо учитывать и позицию президента-демократа, всегда готового наложить вето на законопроект.

Несмотря на все сложности и препятствия, с которыми столкнулись сторонники “Контракта”, результаты были очень заметными. Наиболее впечатляющими успехами консерваторов явились реформа велфэра, обязательство сбалансировать бюджет к 2002 г., отмена или сокращение нескольких федеральных программ, прекращение деятельности ряда нефинансируемых полномочий, введение постатейного вето, устранение государственного вмешательства в сельское хозяйство и телекоммуникацию, меры в защиту семьи и против преступности.

Главными неудачами консерваторов были: непринятие конституционной поправки об обязательном сбалансированном бюджете, а также законов о сокращении сроков полномочий членов Конгресса США, снижении налога на капитальные вложения, налоговых скидках на детей, регулирующей оценке риска, компенсации в сфере прав собственности. Не прошли и юридическая реформа, и предложенный консерваторами закон об увеличении минимальной заработной платы.

Несмотря на неудачи в реализации некоторых законодательных инициатив, необходимо отметить очень заметное влияние “Контракта с Америкой” на политическое развитие США и социально-экономическую политику Б. Клинтона. Во-первых, президент признал, что демократы недооценили важности общенациональной программы для промежуточных выборов в Конгресс. Если наличие такой программы у республиканцев накануне выборов 1994 г. они рассматривали как большую ошибку, то уже на промежуточных выборах в Конгресс 1998 г. они сами впервые выступили с общенациональной программой. По заявлению Б. Клинтона, “как показал в 1994 г. Гингрич и его “Контракт с Америкой”, если народ верит, что одна партия имеет позитивную программу, а другая — нет, то партия, у которой есть программа, победит”[60].

Во-вторых, указанный документ и позиция ряда лидеров консервативного движения, в частности Гингрича, повлияли на процесс обновления идейно-политических постулатов Демократической партии. Президент Клинтон, как “новый демократ”, был вынужден признать, что “Демократическая партия нуждается в модернизации своих подходов” и что ей “необходимо меньше фокусироваться на достижениях индустриального века, а в большей степени обращать внимание на вызовы века информационного”. В этой связи он достаточно высоко оценивал предложения спикера нижней палаты. В своих мемуарах Б. Клинтон писал: “У него имелись интересные идеи по вопросам развития науки, технологии, предпринимательства, и он являлся убежденным интернационалистом при решении международных проблем”. По словам президента, сам он выступал за здоровое соперничество идей “новых демократов” и положений “Контракта с Америкой”[61].

Что касается сферы социально-экономической политики, то и здесь Клинтон, несомненно, вынужден был считаться с популярностью в обществе многих идей этого документа. “Дважды президент накладывал вето на законопроект о реформировании велфэра, но 22 августа 1996 г., учитывая предвыборную ситуацию и широкую поддержку реформы среди избирателей, он подписал закон”[62]. Советник Клинтона Д. Моррис писал: “Я сказал ему в категорической форме, что новое вето будет стоить ему выборов… Опросы показывали, что использование вето приведет к тому, что его преимущество в 15 пунктов сменится на отставание от конкурентов на 3 пункта. Политически чувствительный Клинтон подписал законопроект, сделав его законом, и легко был переизбран”[63].

В своем обращении к нации 15 декабря 1994 г. во многом под влиянием “Контракта” и его популярности президент был вынужден сформулировать свои предложения по сокращению налогообложения среднего класса, что, по его словам, “вызвало серьезную критику со стороны ряда средств массовой информации и некоторых высокопоставленных чиновников из администрации. Многие оценили это как попытку копировать республиканцев”[64]. Позднее он предложил законопроекты о защите прав среднего класса и реформировании государственного вмешательства (так называемая реформа о регулировании). Оба законопроекта, может быть, не детально, но в своей основе и по многим предложенным мерам совпадали с предложениями “Контракта”[65].

Одним из активно обсуждавшихся в тот период социально-экономических вопросов был вопрос о бездефицитном бюджете. Давление со стороны консерваторов и широкая популярность этой идеи позволили Клинтону успешно преодолеть сопротивление со стороны многих демократов. В своих мемуарах он вспоминает: “19 ноября 1996 г. я предпринял шаги в сторону республиканцев, заявляя, что в принципе буду работать над соглашением о достижении сбалансированного бюджета в течение 7 лет”[66].

Как известно, в положениях “Контракта с Америкой” содержался пункт о введении постатейного президентского вето. По признанию Клинтона, он всегда поддерживал эту идею, но столкнулся с сильной оппозицией со стороны демократов в Конгрессе, в т. ч. очень авторитетного в вопросах конституционального строительства сенатора Роберта Бёрда. Именно давление со стороны республиканцев позволило президенту подписать законопроект, который он в принципе поддерживал, но не решался инициировать сам. В своих мемуарах он пишет: “Сенатор Роберт Бёрд, наиболее уважаемый авторитет по вопросу конституции, рассматривал это как неконституционные действия исполнительной власти в отношении законодательной. Бёрд ненавидел постатейное вето со страстью, которую большинство людей проявляют лишь по отношению к более личным проблемам, и я не думаю, что он когда-нибудь простит меня за то, что я подписал этот закон”[67]. В результате нередко подходы сторонников “Контракта с Америкой” и “новых демократов” Клинтона оказывались ближе, чем позиции различных группировок внутри лагеря демократов. Следует учитывать, что на выборах 1992 г. Клинтон выступал как “рейгановский демократ”.

Клинтон признает, что он поддерживал многие положения документа: “Я был во многом согласен с “Контрактом”. Я уже пытался осуществить реформу велфэра, выступал за более решительное осуществление программ в поддержку детей и уже долгое время поддерживал постатейное вето и прекращение так называемых полномочий. Мне нравилась идея налоговых льгот для семей”[68]. В своей речи в “Американском обществе редакторов газет” Клинтон заявил: “Я разделил Контракт на три части. Первая, с которой я согласен, вторая, где я буду искать компромисс, и третья, против которой я выступаю и использую право вето”[69].

При своем неоднозначном подходе к документу Клинтон, без сомнения, придавал ему очень большое значение. Он поддержал ряд положений “Контракта”, использовал его как инструмент давления на ряд демократов для продвижения своих идей, был вынужден скорректировать свои подходы к некоторым проблемам внутренней политики, например, к реформированию велфэра, и даже попытался записать в свой актив то, что было реализовано на основе “Контракта”.

Под давлением консерваторов потерпел неудачу амбициозный план Х. Клинтон, предполагавший создание национальной системы здравоохранения, который предвосхищал современную реформу Б. Обамы. Несомненно, что под влиянием “Контракта с Америкой” президент Клинтон пошел на выборы 1996 г., заняв более правые позиции. Все же, несмотря на довольно резкий спад консервативной волны к середине 1990-х гг., трудно найти аналогичный период в истории США, когда оппозиция столь сильно повлияла бы на политику правительства. В известной мере реализованные пункты “Контракта с Америкой” были занесены на счет Клинтона.

***

Несмотря на серьезные сложности, с которыми столкнулось консервативное движение начала 1990-х гг., импульсы рейгановской консервативной революции продолжали действовать. На низовом уровне укреплялось и расширялось консервативное движение. Появились новые организации, увеличился тираж консервативных изданий. В политической жизни наблюдалось усиление влияния религиозных фундаменталистов. С другой стороны, из-за отхода Дж. Буша-ст. от линии Р. Рейгана в руководстве Республиканской партии и консервативного движения возникла очень непростая ситуация. На повестке дня встал вопрос о новой программе и новом руководстве. Консервативная Америка все больше нуждалась и в том, и в другом.

В результате был создан “Контракт с Америкой” — новая программа консервативного движения, прочно ассоциировавшаяся с новым руководством во главе с Ньютом Гингричем и Диком Арми. Характерно, что взгляды и высказывания новых лидеров были заметно радикальнее содержания самой программы. Их популизм во многом обеспечил поддержку программы со стороны более радикально настроенных правых, особенно из лагеря религиозных и социальных консерваторов. Они готовы были поддержать ее не столько из-за положений документа, сколько из-за лидеров, с которыми она ассоциировалась. Кроме того, новое руководство обещало им обсудить в Конгрессе США важные для них вопросы, выходившие за рамки “Контракта”. Сам же текст документа устраивал умеренных консерваторов, большая часть которых представляла экономическое крыло движения. Таким образом, была достигнута консолидация консервативного движения, сформирована коалиция из социальных и экономических консерваторов, обеспечившая победу на промежуточных выборах в Конгресс в 1994 г.

Важной особенностью “Консервативной революции 1994 г.” стало не только активное обсуждение ряда социальных и культурных проблем, но и попытка их решений. В программу были включены пункты, посвященные реформированию системы велфэра, усилению борьбы с преступностью и укреплению института семьи. Дискуссия, развернувшаяся вокруг социальных и культурных вопросов, показала, что, во-первых, в обществе сохраняются значительные консервативные настроения, во-вторых, рядовые американцы по ряду позиций консервативнее лидеров-консерваторов и в-третьих, социальные и культурные вопросы стали одними из самых важных для рядовых граждан, что, кстати, по итогам выборов 2000 и 2004 г., вынуждены были признать и либеральные оппоненты.

Для консерваторов 1995 г. оказался успешным, потому что партия имела весьма четкую программу, чего не было в 1996 г. Чтобы избежать доминирования в политике программы Клинтона, будущая стратегия требовала новых политических инициатив, а Н. Гингрич, по мнению Л. Эдвардса, “не смог увидеть очень важную разницу, которая существует между выигранным сражением и выигранной войной”[70]. Многие из не ставших законами положений “Контракта”, например, такие, как конституционная поправка о сбалансированном бюджете, ограничение сроков пребывания в Конгрессе США и другие, требовали широкой поддержки среди общественности. Члены Конгресса и руководство Республиканской партии должны были вновь вынести их на обсуждение общественности и конгрессменов, даже при угрозе, что эти инициативы вновь не пройдут. Очень многие конгрессмены-республиканцы поддерживали такую позицию, что подталкивало их к продолжению консервативной политики, но партийное руководство не проявило должной активности и энергии.

Заняв сначала жесткую позицию относительно бюджета 1996 г., Н. Гингрич уступил, что позволило Б. Клинтону заявить: «Мы нанесли поражение философии, стоящей за “Контрактом с Америкой”»[71]. По выражению Л. Эвардса, “революция была заменена компромиссом”[72]. В итоге энтузиазм стал сменяться разочарованием. Начались конфликты в руководстве партии, либеральная пресса смогла представить Н. Гингрича как слишком радикального политика, и сам он допустил ряд ошибок. В результате инициатива, которой владели консерваторы в 1994–1995 гг., к выборам 1996 г. была упущена, хотя консервативный потенциал был далеко не исчерпан, что подтвердили результаты выборов в Конгресс США и местные органы власти.

Важнейшим следствием “Консервативной революции 1994 г.” стало то, что за консерваторами окончательно утвердилась доминирующая роль в ряде социальных и культурных проблем. На наш взгляд, именно с этого времени можно говорить об окончательном формировании социально-политической стратегии, чьими главными компонентами, объединяющими большинство консерваторов, стали вопросы реформирования велфэра, поддержки семьи и традиционных ценностей. Можно констатировать, что в результате событий середины 1990-х гг. республиканцы стали более отчетливо идентифицировать себя в качестве консервативной партии.

---

Приложение

Контракт с Америкой⁷³

Ньют Гингрич

Как действующие члены Республиканской партии в палате представителей и как граждане, стремящиеся быть избранными в ее состав на грядущих выборах, мы выступаем не только за изменение политики палаты, но, что еще важнее, за восстановление доверия между народом и избранными им представителями.

Вот почему вместо уклонений и напыщенности, демонстрируемыми государственными чиновниками сегодня, мы предлагаем детально разработанную программу национального обновления, наше письменное обязательство без подвохов и оговорок.

Выборы, которые пройдут в этом году, дают шанс, что после 40 лет доминирования одной партии в палате представителей будет сформировано новое большинство, которое изменит принципы работы Конгресса. Это историческое изменение положит конец правительству, которое оказалось слишком громоздким и слишком легко тратившим государственные деньги. Это может стать началом деятельности Конгресса, который уважает ценности и разделяет религиозные чувства американской семьи.

Как и наш первый президент — республиканец Авраам Линкольн, мы намереваемся действовать “с твердой уверенностью в своей правоте — правоте, видеть которую нам позволяет Бог”. Мы хотим восстановить ответственность перед Конгрессом. Покончить с чередой скандалов и позоров. Сделать так, чтобы мы снова гордились тем, как свободный народ сам управляет собой.

В первый день работы Конгресса США 104-го созыва новое Республиканское большинство незамедлительно начнет осуществлять следующие важные реформы, нацеленные на восстановление веры и доверия американского народа к своему правительству:

Во-первых, необходимо, чтобы Конгресс в равной степени подчинялся тем же законам, что и вся страна;

Во-вторых, выбрать известную, независимую аудиторскую компанию для проведения всесторонней ревизии Конгресса на предмет затрат, мошенничества или злоупотреблений;

В-третьих, сократить количество комитетов палаты представителей и сократить количество сотрудников комитетов на треть;

В-четвертых, ограничить срок нахождения на должности для председателей всех комитетов;

В-пятых, запретить практику голосования в комитетах по доверенности за других лиц;

В-шестых, заседания комитетов должны быть публичными;

В-седьмых, ввести норму, согласно которой при голосовании по вопросу о повышении налога требуется поддержка большинства в три пятых;

В-восьмых, мы гарантируем честную отчетность относительно федерального бюджета с помощью так называемого нулевого составления бюджетного основания.

Как следствие вышесказанного, в течение первых 100 дней работы Конгресса США 104-го созыва мы предложим палате представителей следующие законопроекты, каждый из которых будет всесторонне и широко обсуждаться, по каждому пройдет открытое и справедливое голосование, и каждый законопроект сразу же будет доступен для общенародного обсуждения и изучения.

1. Закон о финансовой ответственности

Внести поправки о сбалансированном бюджете и ограничении налогообложения, а также о применении законодательного постатейного вето с целью восстановить финансовую ответственность как в вопросах, подконтрольных Конгрессу, так и находящихся вне его компетенции, требующих от законодателей тех же бюджетных ограничений, которыми руководствуются американские семьи и компании.

2. Закон о борьбе с преступностью

Набор мер по борьбе с преступностью, включающий такие элементы, как вынесение справедливого приговора, изъятие так называемых “добрых намерений” из правил о непринятии судом доказательств, полученных незаконным путем, действенные меры о применении смертной казни, а также сокращение социальных расходов, предусмотренных законопроектом о борьбе с преступностью, принятым этим летом, что, в свою очередь, позволит профинансировать строительство тюрем и усилить правоохранительную деятельность, что обеспечит большую безопасность людей на улицах и детей в школах.

3. Закон о персональной ответственности

Противодействовать внебрачной рождаемости и беременности среди подростков путем запрета предоставления социальной помощи несовершеннолетним матерям и отмены увеличения выплат по программе ПСИД (Помощь семьям с иждивенцами-детьми. — В.З.) в случае рождения новых детей в период нахождения на дотации, сокращения затрат на программы социальной помощи и введения строгого двухгодичного ограничение на получение такой помощи с обязательным требованием найти работу, что должно способствовать развитию индивидуальной ответственности.

4. Закон об укреплении семьи

Увеличение детских пособий, введение налоговых стимулов для усыновителей, расширение прав родителей в вопросах обучения детей, ужесточение законов против детской порнографии, налоговые скидки в случае ухода за престарелыми иждивенцами — все это будет делаться для укрепления роли семьи в американском обществе.

5. Закон о восстановлении “американской мечты”

Налоговая скидка в 500 долларов на ребенка, отмена повышенных налогов на доходы семейных пар и создание сберегательных счетов — “американская мечта”, чтобы дать налоговое послабление среднему классу.

6. Закон о восстановлении национальной безопасности

Вывести войска США из-под командования ООН и восстановить финансирование важных направлений, имеющих отношение к национальной безопасности, с целью укрепления национальной обороны и поддержки нашего авторитета во всем мире

7. Закон о справедливом отношении к престарелым граждан

Увеличить верхний предел взносов в фонд Социального обеспечения, так как современный уровень вынуждает пожилых людей досрочно прекращать работу, отменить повышение налога на выплату по Социальному обеспечению, который был принят в 1993 г., и создать налоговые стимулы для частного долгосрочного страхования, чтобы позволить престарелым американцам иметь больше из того, что они заработали за эти годы.

8. Закон о создании рабочих мест и повышении заработной платы

Введение стимулов для мелкого бизнеса, индексация и сокращение налога на доход от капитала, нейтральное возмещение издержек производства, оценка рисков и анализ затрат и выгод, усиление Закона о гибкости регулирования (Regulatory Flexibility Act) и пересмотр нормы о нефинансируемых полномочиях с целью создания рабочих мест и повышения заработной платы.

9. Правовая реформа на основе здравого смысла

Принятие законов, действующих по принципу “проигравший платит”, введение разумных ограничений на штрафные санкции и реформирование законов о контроле за качеством продукции, чтобы остановить бесконечный поток судебных тяжб.

10. Закон о гражданском законодательстве

Первое в истории голосование по ограничению сроков пребывания (в Конгрессе США. – В.З.) с целью заменить карьерных политиков на законодателей из граждан.

Более того, мы обяжем Бюджетный комитет палаты представителей отчитываться о своей деятельности перед палатой, а также в дополнение ко всем описанным выше запретам будем искать пути дальнейшей экономии бюджетных средств, что позволит сократить дефицит федерального бюджета.

Уважая взгляды наших сограждан и стремясь получить от них полномочия для проведения реформы, мы ставим наши подписи под данным “Контрактом с Америкой”.