Рональд Рейган и проблема взаимоотношения церкви и государства в США в 1980-е годы

А.В. Борзов

Борзов Алексей Владимирович — кандидат исторических наук, старший преподаватель, кафедра новой и новейшей истории. Владимирский государственный университет.

Одним из ключевых отличий современных США от большинства других постиндустриальных западных обществ является относительно высокая степень значимости религии как культурно-ценностной основы бытия индивида и социума, а также как фактора общественно-политической жизни страны. Это проявилось в 1970—1980-х гг., когда тенденция усиления консервативных настроений в американском обществе напрямую затронула социокультурную сферу. В данный период недовольство значительной части граждан США крайностями секулярно-либеральных тенденций 1960 — начала 1970-х гг. провоцировало усиление внимания американцев к религиозной жизни. Опросы общественного мнения показывают, что во второй половине 1970-х — первой половине 1980-х гг. процесс секуляризации общественного и индивидуального сознания был приостановлен и даже повернут вспять[1].

В этот же период происходили изменения в религиозном ландшафте США. С одной стороны, уменьшилась численность и культурообразующая роль церквей, входивших в американский протестантский истэблишмент и имевших либеральную репутацию. Сокращение числа прихожан данных общин было в значительной степени связано с растущей морально-теологической “прогрессивностью” деноминаций, в частности, с пассивно-одобрительным отношением к легализации абортов[2]. С другой стороны, усиливали свое влияние и социальную активность религиозные группы, обладавшие традиционалистским морально-теологическим учением — католики и консервативные протестанты-евангелисты. Рост численности и влияния католической церкви в США в 1970–1980-е гг. заставил консервативных интеллектуалов смотреть на неё как на потенциально лидирующую культурно-религиозную силу Америки, способную сыграть ведущую роль в христианском возрождении США и построении такого общества, где бы государственная политика признавала важность религиозно-морального измерения[3].

Легализация абортов, кризис традиционной семьи, вытеснение религии из сферы образования были проблемами, которые вызывали особое беспокойство консервативных христиан и провоцировали их политическую активность. Возникшие на рубеже 1970—1980-х гг. клерикально-политические организации (“Христианская правая”) трансформировали религиозно-традиционалистские воззрения определенной доли американского электората в специфические политические требования. В ходе избирательной кампании 1980 г. различные группы “Христианской правой” в той или иной степени поддержали республиканцев во главе с Р. Рейганом. Таким образом, требования религиозных консерваторов стали неотъемлемой частью программы 40-го президента США.

В эпоху Р. Рейгана, в ходе усилившейся общественной полемики вокруг проблемы взаимоотношения церкви и государства высказывались различные мнения о месте религиозных институтов и генерируемых ими морально-этических норм в публичной сфере. В отечественной историографии в той или иной степени затрагивался сам феномен усиления роли религии в общественно-политической жизни США 1980-х гг.[4], однако вопросы, рассматриваемые в данной статье, до сих пор не становились предметом детального анализа.

В американской общественно-политической и историко-правовой мысли проблема участия церкви в жизни общества и республиканских институтов, а также политики государства в отношении религиозных общин связана, прежде всего, с интерпретацией пунктов Первой поправки к Конституции США, запрещающих учреждение государственной религии и гарантирующих свободу вероисповедания[5]. В 1960–1980-х гг. среди американских юристов и политиков обозначились два противоположных подхода к истолкованию пункта о запрете установления официальной религии: “аккомодационистский” и “сепаратистский”. Сторонники аккомодационистского подхода считают, что Первая поправка лишь запрещает государству демонстрировать предпочтение по отношению к конкретным религиозным конфессиям, позволяя правительству оказывать общую поддержку религии в духе “благожелательного нейтралитета”[6]. “Сепаратисты” отстаивают идею “непроницаемой стены”[7] между государством и церковью, выступая против любой правительственной поддержки религиозных общин и влияния религиозно мотивированных идей на государственную политику.

В своих официальных заявлениях, особенно когда речь шла о взаимоотношении церкви и школы, Р. Рейган позиционировал себя в качестве “аккомодациониста”. Для аргументации своей позиции президент приводил, прежде всего, доводы исторического характера. По утверждению главы Белого дома, целью отцов-основателей США при принятии Первой поправки была защита церкви от государственного вмешательства, а не создание “стены враждебности между правительством и понятием религиозной веры как таковой”[8] и не освобождение “правительства от влияния религии”[9]. С данной идеей связана убежденность президента в правомерности и необходимости учета морально-теологического учения религиозных общин при выстраивании деятельности политических институтов и решении социальных проблем[10]. Р. Рейган на деле продемонстрировал открытость своей администрации влиянию со стороны клерикального сообщества, в частности, тем, что многократно (с одного до четырех) увеличил в своем аппарате штат сотрудников, отвечающих за взаимодействие администрации с религиозными лидерами[11].

Глава Белого дома стремился подчеркивать универсальный, надконфессиональный характер своей религиозной идеологии. Однако Рейган, по возможности избегая в своей риторике упоминаний об отдельных церквях, охотно говорил именно о западной, “иудео-христианской” религиозной традиции. Кроме того, президент, декларируя определенные социокультурные и даже социально-экономические воззрения, автоматически лишал права на культивирование американских ценностей влиятельные протестантские деноминации и даже часть католической общины, которые в 1960–1980 гг. засвидетельствовали свою либеральную позицию по многим вопросам. Для многих был очевиден идейный крен Р. Рейгана в сторону протестантского фундаментализма. По мнению одного из политических обозревателей, “президент отверг многие точки зрения традиционных протестантов и избрал программу Религиозной правой в качестве формулы возрождения духовного здоровья Америки”[12].

Многие типично христианские символы рассматривались Р. Рейганом как неотъемлемые части американской национальной культуры в целом, достояние всех граждан США, независимо от их вероисповедания и степени “воцерковленности”. Именно так президент относился, в частности, к установке местными властями на городских площадях сценок Рождества Христова[13], вроде той, что каждую зиму появлялась в городке Потакет (Род-Айленд) и которая стала предметом резонансного судебного процесса в Верховном суде в 1983–1984 гг.[14]

Декларируемые Р. Рейганом взгляды, касающиеся церковно-государственных отношений, имели важную антиэтатистскую составляющую. Глава Белого дома рассматривал институт церкви и религиозные ценности — с одной стороны и государство — с другой стороны — как антагонистов в вопросе влияния на индивида. По убеждению Рейгана, предпринятые в 1960–1970-х гг. шаги федеральной власти, направленные на либерализацию морально-этической сферы, явились недопустимым вторжением государства в область, традиционно подчиненную религии и институту семьи. Власти штатов и органы местного управления не рассматривались президентом в качестве источника угрозы религиозному влиянию. Не случайно законодательство, направленное на разрешение религиозных церемоний в школах или запрет абортов, предусматривало передачу легислатурам штатов и местным властям значительных полномочий по этим вопросам.

Все эти идеи определяли позицию президента по отношению к конкретным проблемам, которые вошли в повестку дня Белого дома и были связаны со сферой церковно-государственных отношений. К таковым относились, прежде всего, “оказание финансовой помощи церковно-приходским школам, усиление цензуры, аннулирование решений Верховного Суда по школьной молитве”, политические меры борьбы с легализацией абортов[15].

Одной из важнейших дискуссионных проблем церковно-государственных отношений в США стала проблема места религии в государственной системе школьного образования, порожденная решениями Верховного суда 1962–1963 гг. Вердиктом по делу Engel v. Vitale, вынесенным в 1962 г., Верховный суд запретил добровольные неденоминационные молитвы в муниципальных школах, как нарушающие закрепленный в Первой поправке принцип отделения церкви от государства. Решение в деле Abington Township School District v. Shempp (1963 г.) объявило антиконституционным закон штата Пенсильвания, который предписывал ежедневное чтение Библии и Господней молитвы в общеобразовательных школах. Такая практика, соответственно, признавалась незаконной на всей территории США.

Данные решения породили бурные дискуссии в американском социуме, так как затрагивали не только юридические вопросы интерпретации постулата о разделении церкви и государства, но и проблему места религии в системе светского образования и жизни американской нации в целом. В глазах многих консервативных христиан США, прежде всего протестантов-фундаменталистов, данная проблема приобрела значение цивилизационного выбора. Острота общественной дискуссии отразилась на деятельности Конгресса. Сторону консервативных протестантов заняли многие конгрессмены-республиканцы и некоторые демократы-южане. В 1960–1970 гг. ими были представлены сотни биллей, нацеленных на законодательное разрешение религиозных церемоний в школах, однако эти попытки не увенчались успехом. Общественные организации, находившиеся под влиянием консервативных христианских деноминаций и выступавшие за отмену решения Верховного суда о школьной молитве, оказали поддержку Р. Рейгану в его предвыборной кампании 1980 г. Таким образом, задача восстановления молитвы в школах вошла в программу 40-го президента США.

Р. Рейган, отражая настроения значительной части американцев, провозглашал религиозные церемонии в школах в качестве символа приверженности нации своему традиционному морально-религиозному наследию, заявив, что “с начала существования американских колоний молитва в школе практиковалась <...> как важный способ выражения религиозной веры”[16]. Президент усматривал в решении Верховного суда по делу Engel v. Vitale цивилизационный сдвиг, начало массированной секуляризации всего американского общества и его отхода от своей культурно-исторической традиции[17]. Глава Белого дома утверждал, что Первая поправка была неверно истолкована Верховным судом при вынесении данного решения и что, запрещая молитву, государство нарушает свой религиозный нейтралитет, так как этим запретом “оно устанавливает религию секуляризма”[18].

В мае 1982 г. Р. Рейган передал на рассмотрение в Конгресс свой проект конституционной поправки, разрешавшей школьную молитву. Поправка гласила: “Ни одно положение Конституции не должно быть истолковано как запрет на индивидуальную или групповую молитву в государственных школах и других общественных учреждениях. Ни органы власти США, ни органы власти какого-либо штата не могут никого заставить принимать участие в молитве”[19]. По мнению экспертов, предложенная формулировка отражала достаточно умеренный подход к решению проблемы и была неуязвимой с юридической точки зрения. Рейган избрал позицию, которую один из его помощников обозначил как “самоустранение федерального правительства от дела защиты или запрета молитвы”[20]. В 1983 г. проект поправки был дополнен следующими словами: “Ни власти США, ни власти какого-либо штата не должны составлять слова молитвы, которая будет читаться в школе”[21].

В марте 1984 г. поправку по школьной молитве удалось вынести на всеобщее обсуждение Верхней палаты. Дебаты по данному предложению длились с 5 по 20 марта 1984 г. В это же время сенатор А. Диксон (демократ от штата Иллинойс) представил в качестве альтернативы более компромиссный вариант — поправку по “молчаливой молитве” или “периоду размышления”. Данная инициатива встретила сочувствие даже со стороны части либеральной общественности[22]. Сам глава Белого дома не скрывал своего негативного отношения к данной поправке, считая ее бесполезной[23]. В итоге сенаторы отложили рассмотрение предложения по “молчаливой молитве”. Некоторые члены Верхней палаты пытались таким образом устранить любую помеху на пути поправки, представленной Р. Рейганом. Однако голосование, проведенное 20 марта 1984 г., не позволило одобрить президентскую инициативу (56–44). Для прохождения поправки по школьной молитве не хватило 11 голосов. Из 55 республиканцев 37 отдали свои голоса за президентское предложение, 18 — против; из 45 демократов 19 — за, 26 – против[24].

После 1984 г. предложений по данной проблеме, подготовленных республиканской администрацией, в Конгресс уже не поступало, скорее всего, по той причине, что с 1985 г. расклад сил на Капитолийском холме изменился не в пользу религиозных консерваторов. Тем не менее вплоть до окончания своего президентского срока Р. Рейган в собственных важнейших официальных обращениях неоднократно заявлял о насущной необходимости возрождения присутствия религии в государственной школе и призывал Конгресс принять законодательные меры по восстановлению школьной молитвы[25].

Попытки Р. Рейгана и ряда конгрессменов возродить школьную молитву стали ключевой темой, вокруг которой в 1980-х гг. разворачивались общественные дебаты по проблеме церковно-государственных отношений. В полемике о школьной молитве водораздел мнений пролег не между верующими и атеистами, а преимущественно внутри самого религиозного лагеря, даже внутри отдельных религиозных традиций. Обе стороны использовали религиозную аргументацию, заявляя, что “Бог — на их стороне”[26].

Когда 5 мая 1982 г. президент объявил о своем намерении представить конституционную поправку по школьной молитве, реакция большинства крупнейших ведущих деноминаций Америки в одночасье разрушила надежду Рейгана на широкую поддержку своей инициативы со стороны американского религиозного сообщества. Официальные представители крупнейших либеральных протестантских деноминаций — членов Национального совета церквей, многих еврейских религиозных организаций выступили с совместным заявлением против планов главы Белого дома[27].

В марте 1984 г. Сенат получил очередное письмо, содержащее “решительный протест” ведущих протестантских и иудейских общин против предложенных конституционных поправок по “громкой молитве” (Рейгана) и “молчаливой молитве” (сенатора Диксона). Письмо было подписано такими церквами и религиозными организациями, как “Американские баптистские церкви в США”, Ассоциация евангелических лютеранских церквей, Объединенный баптистский комитет по общественным делам, Церковь Братства, Епископальная церковь, Лютеранская церковь в Америке, Лютеранская церковь в США, Национальный совет церквей Христа, Пресвитерианская церковь (США), Национальная конвенция прогрессивных баптистов, Адвентисты Седьмого дня, Союз американских иудейских конгрегаций, Унитарная универсалистская ассоциация церквей в Северной Америке, Объединенная церковь Христа, Объединенная методистская церковь[28].

Из религиозных общин лишь группы протестантов-фундаменталистов, объединенные в Национальную ассоциацию евангелистов, безоговорочно поддержали президентскую поправку по школьной молитве, имевшую для них, прежде всего, правовое и символическое значение[29]. В данном случае для консервативных евангеликов было важно законодательное признание государством идеи об укорененности американской идентичности в традиционной христианской религиозности, превращение Америки в “христианскую нацию не только с демографической, но и с юридической точки зрения”[30].

Позицию американской римско-католической общины в отношении инициативы Р. Рейгана по школьной молитве можно обозначить как нейтрально-благожелательную. Официальные представители католической церкви отказались от формальной поддержки или осуждения различных законодательных предложений по школьной молитве. Католическая конференция США критиковала поправку Рейгана, однако лишь за то, что в нее не было включено право учащихся получать религиозное образование в рамках государственных школ[31]. Таким образом, официальные лидеры католиков занимали в вопросе взаимоотношения религии и светского образования более клерикально-консервативную позицию, чем Р. Рейган и протестанты-фундаменталисты.

В среде американских баптистов имела место разница мнений в отношении попыток ввести церковь в государственные школы при помощи законодательных мер. Официальное учение данной конфессии, состоявшей из двух крупнейших деноминаций – Американской баптистской церкви и более консервативной общины южных баптистов — традиционно отстаивало самое строгое разделение церкви и государства. Первая община в 1980-е гг. продолжала твердо выступать против любых попыток ввести религиозные церемонии в государственных школах. Однако официальная позиция южных баптистов претерпела эволюцию. В июне 1982 г., при активном содействии со стороны президентской администрации, в том числе вице-президента Дж. Буша-ст. и специального помощника Рейгана М. Блэкуэлла, Конвенция южных баптистов, изменив давней “сепаратистской” традиции, одобрила предложенную Рейганом конституционную поправку. Церковь южных баптистов стала единственной из основных исторических протестантских деноминаций США, которая поддержала юридические и законодательные шаги, направленные на разрешение школьной молитвы. Однако данное решение не являлось плодом зрелого консенсуса и спровоцировало усиление полемики внутри деноминации по вопросу взаимоотношения церкви и государства[32]. Некоторые южные баптисты оказались готовы изменить своей традиции строгого разделения церкви и государства в условиях противостояния с новым мощным идеологическим противником. Один из представителей общины заявил: “атеисты, гуманисты и секуляристы против молитвы в школах, а это не та компания, с которой нам нужно держаться вместе”[33].

Американские лютеране также оказались разделены относительно вопроса о взаимоотношении религии и государственной системы образования. Ведущие лютеранские деноминации – “Лютеранская церковь в Америке” и “Лютеранская церковь в США”, оказались на стороне “сепаратистов” в данном вопросе. Внутри консервативной лютеранской деноминации Синода Миссури отношение к присутствию религии в государственной школе было иным. В 1980-е гг. Синод Миссури не высказывал никакой официальной позиции по вопросу возрождения религиозных церемоний в школах. Ральф Больманн, президент деноминации, публично выразил “общую поддержку” предложенной Рейганом поправке по школьной молитве, благосклонно отозвавшись о самом намерении “восстановить в школах более сильное осознание присутствия Бога”. Однако в данном случае Р. Больманн высказал не официальную позицию Синода, а лишь свое личное мнение[34]. Более того, в марте 1984 г. Синод Миссури уже упоминался на дебатах в Конгрессе в числе тех деноминаций, которые выступили против поправки Р. Рейгана по школьной молитве[35].

Религиозные объединения, выступившие против инициатив по возрождению присутствия религии в школе, аргументировали свою позицию не только необходимостью сохранять традицию разделения церкви и государства и оберегать права учеников — представителей религиозных меньшинств или неверующих. Противники возрождения школьной молитвы, прибегая, как и Р. Рейган, к антиэтатистской аргументации, называли подобные инициативы недопустимым вмешательством государства в жизнь церковной общины и семьи, имеющих исключительные права на осуществление религиозного образования детей. Многие указывали, что школьная молитва, подразумевающаяся в поправке Рейгана, лишена сакрального, подлинно религиозного смысла, так как санкционируется государством[36].

В 1980-е гг. в США актуализировался вопрос об оказании государственной поддержки учебным заведениям, находящимся в ведении церкви. Затрагивались, в первую очередь, интересы католических церковно-приходских школ и их учащихся: в 1980 г. 63,4% учеников религиозно-аффилированных негосударственных школ обучались именно в учреждениях образования, принадлежащих католикам[37]. Ввиду ряда трудностей, проблема государственной помощи церковным школам стала такой же важной для католических клерикальных кругов, каким для евангелических протестантов был вопрос о религиозных церемониях в общеобразовательных школах. В качестве меры по осуществлению государственной помощи религиозному образованию администрация Р. Рейгана предлагала предоставить налоговые льготы по расходам на обучение для родителей, дети которых учились в частных и церковных школах. Соответствующее предвыборное обещание стало одним из факторов, привлекших в 1980 г. на сторону республиканцев многих католиков, которые ранее голосовали преимущественно за демократов[38].

Намерение администрации Р. Рейгана содействовать принятию закона о введении льгот для родителей учащихся частных и церковных школ было в духе религиозного консерватизма не только потому, что отвечало интересам клерикальных кругов. Данная мера была призвана способствовать укреплению родительского авторитета в семье в соответствии с религиозно-традиционалистскими, “библейскими” установками. В письме руководству католических школ Р. Рейган отметил, что “родители имеют право и обязанность воспитывать своих детей в соответствии со своими собственными ценностями, [и] помощь в оплате образования окажет значительное содействие родителям в реализации этого права”[39]. По мнению Рейгана, инициатива по введению скидок на оплату образования, в некотором смысле, шла навстречу сторонникам возрождения школьной молитвы. На встрече с представителями католических образовательных кругов Рейган заявил по этому поводу: “мы предлагаем помощь <...> семьям, которые все еще убеждены, что Господняя молитва, звучащая в школьном классе, принесет [детям] больше пользы, чем вреда”[40].

Именно католические группы политического давления демонстрировали самый оживленный интерес в этом направлении и действовали наиболее активно с целью продвижения данного законопроекта. Крупнейшей организацией, которая лоббировала введение льгот по расходам на образование, был Департамент образования Католической конференции США[41].

В Конгрессе поддержка в отношении этого законопроекта традиционно имела ярко выраженный двухпартийный характер[42]. Билль о скидках на оплату обучения был единственным пунктом в религиозной программе Р. Рейгана, который обладал таким преимуществом. Однако изначально политические шаги Белого дома в данной области не отличались результативностью. Во многом это было связано с тем, что отдельные члены президентской администрации либо открыто выступали против предоставления налоговых льгот для учащихся религиозных и частных школ, либо считали этот вопрос второстепенным в программе президента. Католические круги неоднократно выражали недовольство данной ситуацией.

В апреле 1982 г. Рейган обнародовал разрабатываемый администрацией “Закон 1982 г. о возможностях и равенстве в образовании”, в котором были запланированы налоговые скидки по расходам на образование[43]. Однако впоследствии многочисленные попытки представить данную инициативу в Сенате в качестве “билля-наездника” оказывались безуспешными. Лишь в ноябре 1983 г., под давлением Белого дома и лоббистов, связанных с Католической конференцией США, в Сенате удалось представить предложение по льготам на оплату образования в качестве поправки к уже принятому Палатой представителей финансовому биллю Н.J.Res.290[44].

Одним из ключевых вопросов в ходе обсуждения предложения по финансовой помощи частным школам был вопрос о конституционности данной меры именно с точки зрения пункта Первой поправки о запрете учреждения государственной религии[45], хотя сам президент стремился снять данный вопрос, избегая религиозной тематики в важнейших официальных обращениях по поводу этой инициативы. Шестнадцатого ноября 1983 г. Сенат проголосовал (59–38)[46] за то, чтобы отложить на неопределенный срок дальнейшее обсуждение билля о скидках на оплату обучения.

После выборов 1984 г. внимание администрации Рейгана к проблеме федеральной помощи религиозному образованию существенно снизилось и уже не выражалось в конкретных инициативах. Тем не менее даже в октябре 1988 г. Р. Рейган убеждал учащихся одной из американских католических школ: “Я много лет пытаюсь заставить Конгресс <...> разрешить вашим родителям поддержать ваше [т.е. церковное] образование посредством введения скидок на оплату обучения или ваучеров”[47].

Предложенная инициатива встретила негативную реакцию со стороны отдельных церквей. В данном случае протест был менее массовый и энергичный, чем в ситуации с поправкой, касавшейся школьной молитвы. Против нововведения официально выступили Американский иудейский комитет, Баптистский совместный комитет по общественно-политическим коммуникациям, Объединенная методистская церковь, Унитарианская универсалистская ассоциация[48]. Все эти сообщества представляли либеральный спектр американских церквей, однако в данном случае их позицию также разделяла значительная часть консервативных протестантов Юга. В 1982 г. деноминация южных баптистов, одобрив поправку по школьной молитве, на том же съезде выступила против введения льгот по оплате обучения[49]. Возникшие противоречия между католиками и протестантами-южанами в этом вопросе были обусловлены историческими различиями в позиции данных религиозных групп касательно проблемы взаимоотношений церкви и государства в сфере образования. По мнению Н. Глейзера, в США “частные школы фундаменталистов не ищут финансовой поддержки, они ищут свободы от правительственных ограничений и требований, <...> [а] католики менее озабочены этими ограничениями и более заинтересованы в финансовой помощи”[50].

Важнейшим вопросом на повестке дня администрации Р. Рейгана, тесно связанным с религиозной сферой, стал вопрос о легализации абортов. Ожесточенная полемика по данной проблеме началась в 1973 г., когда Верховный суд вынес решение по делу Roe v. Wade, отменившее многие традиционные ограничения на аборты на всей территории США. Именно данный вопрос, а не проблема школьной молитвы изначально спровоцировал политическую активность консервативных христиан, прежде всего клириков и верующих католической церкви. На рубеже 1970–1980-х гг. движение против абортов стало ядром Религиозной правой.

В консервативно-христианских кругах либеральное отношение к абортам нередко являлось синонимом воинствующего безбожия. И хотя выдвигалось много светских и научных весомых аргументов против их легализации, приверженцы либеральной позиции в данной полемике были склонны обвинять противников права на аборт в том, что они стараются навязать остальным свои консервативные религиозные убеждения и нарушают конституционную норму разделения церкви и государства[51].

В полемике вокруг легализации абортов “позиционные линии” пролегли между христианскими деноминациями, а иногда и внутри них. К 1983 г. свое негативное отношение к этой проблеме официально высказали южные баптисты, католики, православные церкви, мормоны, лютеране Синода Миссури, “Ассамблеи Бога”, Национальная ассоциация евангелистов, ортодоксальные иудеи[52].

Р. Рейган ставил данную проблему в один ряд с запретом школьной молитвы и в качестве одного из аспектов секуляризации американского общества, отмечая, что легализация абортов “нарушает барьер между государством и церковью” и “является вторжением государства в сферу религиозных верований”[53]. И, хотя президент в ходе предвыборных дебатов 1984 г. назвал вопрос об абортах “не связанным с религией”, в других случаях он зачастую отстаивал необходимость их запрета или ограничения аргументами теологического характера. Даже признавая принципиальную возможность разрешить аборт в случае, если прерывание беременности необходимо для спасения жизни матери, глава Белого дома ссылался на религиозные нормы, заявляя, что “иудео-христианская этика признает право на лишение жизни в целях самозащиты”[54].

Таким образом, политика Р. Рейгана против легализации абортов стала частью борьбы за право религиозно-мотивированного мнения быть учитываемым государством при решении вопросов морально-этического законодательства. В отдельных случаях полемика вокруг абортов приводила к правовому противостоянию непосредственно между церковными учреждениями и федеральным правительством. Один из таких конфликтов, в который была вовлечена администрация Р. Рейгана, имел место в 1985–1988 гг. Начиная с 1985 г., Конгресс пытался принять билль, который должен был заставить все учреждения, получающие финансирование из федерального бюджета, гарантировать право работающих или учащихся в них женщин на аборт полноценной системой социальной защиты и страхования. В билле было предусмотрено исключение для учреждений, связанных с церковью — в случае, “если соблюдение закона ведет за собой нарушение религиозных принципов, которых придерживается учреждение, контролируемое религиозной организацией”. В 1985 г. консерваторы в Палате представителей предложили к нему поправку, которая расширяла действие положения “Об освобождении от обязанности выполнять предписания по религиозным мотивам”, распространяя его на все учреждения, так или иначе связанные с религиозными общинами, а не только на те, которые непосредственно контролировались ими. Вопросы, связанные с абортами и религиозными организациями, стали одной из центральных тем при обсуждении билля[55].

Католическая конференция США высказывала опасения, что обсуждаемый законопроект, без внесения в него данной поправки, может принудить католические больницы совершать аборты или, в противном случае, лишить их доли федерального финансирования[56]. Рейган также выражал беспокойство по поводу изменения статуса религиозно-аффилированных учреждений в результате принятия данного закона[57]. В 1987 г. он официально поддержал предложенную сенатором Дэнфортом (республиканец от штата Монтана) поправку к биллю, которая ограничивала действие механизмов социального страхования и социальной защиты применительно к праву женщины на аборт, сокращая обязательства со стороны учреждений в этом вопросе. Данную инициативу стали лоббировать Католическая конференция США и Национальный комитет “Право на жизнь”. Однако в марте 1988 г. президент наложил вето на закон и внес еще более консервативную альтернативу. В итоге законодатели смогли преодолеть вето и окончательно принять билль, но с внесенной в него поправкой сенатора Дэнфорта. В данном виде закон уже удовлетворял католиков и, тем более, основные протестантские и иудейские группы[58].

В целом политика Р. Рейгана в религиозной сфере не увенчалась значительными практическими успехами. В определенной степени это было связано с тем, что значительная часть клерикального истэблишмента демонстрировала негативное отношение к идее сближения церкви и государства и к религиозному консерватизму в целом. Нет оснований сомневаться в достаточной степени искренности и последовательности самого Рейгана в провозглашении и реализации религиозно-традиционалистских идей. Кроме того, деятельность 40-го президента США послужила импульсом к обострению внимания общественности к вопросам взаимоотношения церкви и государства, религии и современного социума. Тренд повышенной значимости религиозного измерения в социополитической жизни США, порожденный данной эпохой, уже давно перешагнул хронологические рамки “консервативной волны” и прочно вписался в контекст нынешних “культурных войн”.