Основные направления деятельности религиозных организаций США на современном этапе

М.И. Рыхтик, А.Н. Царевский

Рыхтик Михаил Иванович — д-р полит. наук, доцент, заведующий кафедрой теории политики, декан факультета международных отношений. Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского.
Царевский Андрей Николаевич — аспирант. Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского.

Определенные изменения в сознании американских граждан на современном этапе привели к некоторой переоценке имеющихся идеалов и ценностей, традиционно находящихся в поле деятельности церквей. Адекватное осмысление новых веяний в культуре и понимание своего месте в мире — вот что стоит на повестке дня перед ведущими религиозными организациями, стремящимися не только не потерять своих прихожан, но и привлечь новых сторонников извне. Указанные тенденции затрагивают и сферу политики, в которой церкви проводят оценку тех или иных акций и законодательных решений в соответствии с законами “высшей морали”.

Последние исследования партийной системы США свидетельствуют о возросшем внимании со стороны ученых историков и политологов к идеологическим различиям между партиями в контексте религиозных доктрин. Мы полагаем, что в последние годы все более заметными становятся различия между сторонниками обеих партий, в основе которых лежат ценностные категории.

Анализ партийного соперничества в период предвыборных кампаний, проявляющегося не только в выступлениях лидеров или в текстах партийных документов, но и в конкретных инициативах, реализуемых в период пребывания в Белом доме, свидетельствует о том, что в поведении политических партий США проявляется религиозный фактор. По своим идейно-политическим и морально-ценностным приоритетам электорат Демократической партии, основу которого составляют сторонники либерально настроенных церквей, отличается от республиканцев, определенную идеологическую поддержку которому оказывают религиозные организации консервативных взглядов. Последних идеологически поддерживают консервативные религиозные организации, преимущественно юга страны.

Проблемы, возникающие при выстраивании отношений церкви и общества, взаимодействии церкви и власти, а также различных конфессий интересуют американских и российских исследователей. Принимая во внимание многонациональное своеобразие Соединенных Штатов, а также вытекающие из этого проблемы соотношения религиозности между представителями различных этнических групп, можно провести некоторые аналогии между деятельностью религиозных организаций в России и США, а также принимать во внимание американский опыт в этой области.

Характеризуя степень изученности проблемы в отечественной исследовательской литературе, можно сделать следующие выводы. Во-первых, часть работ советского периода вполне закономерно носит идеологизированный характер, что порой служило сдерживающим фактором для объективных оценок изучавшихся явлений и процессов. Во-вторых, практически отсутствуют исследования по институциональным аспектам религиозного фактора в США. Несмотря на то, что отечественные американисты внесли весомый вклад в изучение политической системы США, большинство работ посвящено анализу роли религии как социального феномена, способствующего формированию политического мышления американцев. В-третьих, многие авторы рассматривали американский протестантизм в качестве единообразного религиозного учения на территории США. Это несколько искажает реальную картину и не позволяет выявить особенность и своеобразие проблем, которые вынуждены были решать религиозные организации разных направлений в рамках протестантского течения.

Американская академическая традиция давно и успешно изучает влияние религии на политику страны и мира в целом. Основная роль церквей и религии видится многими исследователями в распространении определенных ценностей, способных оказывать воздействие на политическое поведение общества. Сами церкви при этом обеспечивают регулярные “места сбора”, где отдельные граждане могут обсуждать текущие политические дела и обмениваться мнениями. Подобные взгляды можно встретить у С. Вербы, С. Шлоцмана, Г. Брэди[1]. По мнению Р. Вуоллиса и С. Брюса[2], немаловажным остается вопрос секуляризации религии, ее постепенной эволюции на фоне общей либерализации религиозных доктрин, попытки некоего компромисса с набирающими силу ценностями современного мира. М. Прэтт и П. Форман[3] говорят о роли религии в современном обществе, при которой церкви должны рассчитывать свою степень участия в политическом процессе, не отклоняясь от своей “божественной” миссии.

Размышляя о религиозных ценностях, распространяемых религией, американские исследователи не могут пропустить традиционную для них тему прав человека, которые во многом совпадают с нормами христианской морали. С. Апплби, Дж.Б. Хехир[4] являются представителями данного направления. Влияние религиозного фактора в развитии партийной системы исследуется М. Холтом[5]. Он уделяет большое внимание изучению противостояния католиков и протестантов.

Особую группу составляют работы, посвященные концепции “исторической миссии” Соединенных Штатов. Среди них особо стоит выделить статьи У.Р. Мида[6], где он прослеживает влияние евангелистов на внешнюю политику США, полагая, что проявление библейских догматов и принципов во внешней политике страны порой превосходит здравый смысл.

Политические эссе Дж.Б. Джудиса[7] также посвящены анализу библейских мотивов в политике Соединенных Штатов. Сравнивая современную ситуацию с прошлым, он приходит к выводу об универсальности данных протестантских догматов в политической концепции США. Особый интерес представляет его анализ структуры американской внешней политики, в которую оказываются встроены компоненты религиозно-идеологического характера, что позволяет интерпретировать любое действие США на мировой арене через призму библейских догматов.

Дж. Гэллап также анализирует роль религиозных институтов в формировании самого мышления американцев[8].

Изучение религиозных организаций в рамках политической системы США обладает рядом тенденций. Прежде всего, исследователей интересует роль церквей в свете лоббистской деятельности, а также особенности их влияния на процесс принятия политических решений. Рассмотрение лоббистских структур церквей невозможно без понимания самой специфики религиозного лоббизма, при котором церкви стремятся “достичь не просто изменений в политическом курсе государства, а его коренного пересмотра”[9]. Ключевым здесь становится изучение лоббистской деятельности церквей, которые “находятся среди других групп, представленных перед правительством”[10]. В свою очередь, сами церкви считают подобную деятельность как “служение”[11].

Рассмотрение религиозных организаций как институтов возможно и при анализе электорального процесса. По мнению Дж.К. Грина, именно “принадлежность к религиозному сообществу играет значение в политике”[12]. В целом исследователями подчеркивается роль церквей в “оценке кандидатов”[13], а также отмечается рост консервативных тенденций среди религиозно настроенных избирателей, что выражается в большей поддержке республиканцев на выборах[14]. В то же время идет активная борьба за голоса тех верующих, которые никогда не высказывают открытой поддержки той или иной силе[15]. Кроме того, сами кандидаты прислушиваются к мнению церквей, стараясь соответствовать выдвигаемым ими принципам морали[16].

В связи с этим исследователями выявляется и нормотворческая функция церквей в американском обществе, ставится вопрос о “гражданской религии”, основная роль которой, считает К. Уолд, — “обеспечивать стандарты, по которым можно судить о поведении народа”[17]. Соответственно, церкви позиционируют себя как “обладающих мудростью, позволяющей оценить мировой порядок, а также ищущих возможность улучшения”[18]. По словам Д.Е. Кэмпбелла, сами церкви стимулируют политическую активность граждан США[19]. Для многих американцев церкви вообще являются единственным способом приобретения гражданских навыков, а также способом их реализации[20]. Исследователи соглашаются, что формирование церковью связей между отдельными членами сообщества позволяет наиболее эффективно ставить и решать задачи в сфере политического участия[21].

В целом большинство экспертов согласны, что религиозные организации продолжают играть заметную роль в общественной жизни США. Несмотря на глобальные изменения, оказавшие влияние как на американский социум, так и на весь политический процесс, церкви по-прежнему остаются важным элементом в системе взаимосвязей между гражданами и властью. Они не только формируют морально-правовое поле, культивируя определенные ценности в сознании людей, но и выполняют ряд социальных функций.

Их деятельность по-прежнему основана на соблюдении ряда библейских принципов, ставших идеологическим обоснованием любого шага в социальной или политической сфере. В то же время необходимо признать меняющийся характер взаимодействия общества и церквей, обусловленный глобализационными процессами, что бросает вызов роли религиозных организаций в общественной жизни США в будущем.

Цель данной статьи — проанализировать основные направления деятельности религиозных организаций США и их роль в современном политическом процессе.

Основой нынешнего взаимодействия религиозных организаций с обществом становятся условия глобальных экономических, социальных, демографических и культурных изменений, которые “меняют саму природу человеческих объединений, познавательных способностей, психологии и знания”[22].

Процессы детрадиционализации и плюрализации, охватившие в том числе и американское общество, влияют на работу церкви. Особое внимание эксперты обращают на “рост религиозных противоречий по всему миру”[23].

Институты, бывшие эффективными в течение прошлых столетий, подвергаются эрозии в силу высокого уровня социальной мобильности, а также стремительного развития средств коммуникации, делающих невозможным прежний контроль сообществ со стороны той или иной церкви. Данные процессы приводят к кризису идентичности в рамках той или иной организации, что вынуждает ее концентрироваться не только на своей чисто евангелической миссии, но и на других сферах деятельности — политике, социальной помощи, образовательных программах и т.д.[24]

Характеризуя современный этап развития религиозных организаций, К. Уолд говорит о “приспособлении и адаптации”, т.е. поиске форм взаимодействия с обществом, которые позволили бы церквям поддерживать стабильность своего развития[25].

Сама религия при этом сохраняет свою изначальную роль — “придает высшее и неотъемлемое сверхъестественное значение идентичности, нормам и пределам”[26].

Применительно к стратегической культуре США и формированию представлений американских граждан о своем месте в мире и в истории К. Уолд говорит о формировании так называемой “гражданской религии”. Это понятие можно обнаружить еще у С.Э. Мида, который определяет ее как “набор идей и стандартов, дающих людям чувство принадлежности друг к другу и чувство отличия от других народов и культур”[27].

Основная роль гражданской религии, считает К. Уолд, — “обеспечивать стандарты, по которым можно судить о поведении народа”. Это подразумевает наличие идей и принципов, стоящих гораздо выше самого государства, что подразумевает возможность его критики на основе “божественной справедливости”. Вера в угрозу наказания свыше побуждает граждан “держать государство на пути праведности”[28].

Соответственно, церкви позиционируют себя как “обладающих мудростью, позволяющей оценить мировой порядок, а также ищущих возможность улучшения”[29]. Эта нормотворческая функция весьма эффективно реализуется религиозными организациями. Апеллируя к высшим идеалам и ценностям, они оказывают сильное влияние на настроения в обществе, а также его приоритеты.

По мнению М. Амстутца, профессора политологии в Веатонском колледже в Иллинойсе, основное влияние на общество религиозные организации оказывают двумя путями: через идеи и через “служение”[30]. Идеи связаны с толкованием и распространением религиозных норм и обычаев, принципов веры. “Будучи заняты первичными вопросами природы и судьбы человеческого бытия, они предлагают богатые материалы учения по таким вопросам, как фундаментальное равенство людей, приоритет свободы, доктрина справедливой войны и субсидиарность”. Церкви и религиозные организации могут прояснить и усовершенствовать концепции национального интереса и структурировать моральный дискурс[31]. Многие американцы утверждают, что именно религиозные представления формируют их отношение ко многим проблемам в обществе. Так, согласно данным, 88% верующих осведомлены о проблеме голода и нищеты благодаря информации от своих приходов, и 84% из них согласны с идеей выделения дополнительной помощи[32]. Сами американцы не только согласны с активным участием религиозных организаций в жизни общества, но и с их правом на получение финансирования для выполнения ряда социальных служб (67%)[33].

Религиозные организации также способствуют формированию приоритетов в жизни общества, формулируя, таким образом, “повестку дня” как для нации в целом, так и для отдельных граждан. К примеру, 90% верующих в США первоочередными задачами считают проблемы в экономике, 88% — сферу занятости, 58% — иммиграцию[34]. Различные нормы и правила, выдвигаемые религиозными организациями, постепенно переходят на уровень самой власти, т.е. лиц, участвующих в принятии политических решений. Так, Х. Клинтон признает, что ее приверженность вероучению Методистской церкви оказывала сильное влияние на ее политические мотивации. Она часто ссылалась на свои глубокие религиозные верования и характеризовала себя как морально устойчивого, преисполненного веры кандидата, признала, что руководствовалась принципами веры в сильно нашумевшем скандале, связанном с ее мужем — бывшим президентом Б. Клинтоном[35]. Большинство американцев (52%) полагают, что церкви обладают правом давать оценку тем или иным политическим решениям. При этом характерной является поддержка данного тезиса со стороны молодых людей от 18 до 30 лет (59%)[36]. Джудит Голдштейн выделяет две основополагающие роли идей церковных организаций в общественно-политической жизни США. Во-первых, они служат своеобразными “дорожными картами”, обеспечивая руководство для лидеров. Во-вторых, с учетом того факта, что указанные идеи широко принимаются и институализируются, они превращаются в правила и нормы, структурирующие будущие политические дебаты[37]. Данное положение можно проследить на примере так называемого “движения чаепития” (“The Tea Party”) — консервативного политического движения, набирающего популярность в США. Его основой являются республиканцы, заявляющие о необходимости сокращения правительственных расходов, размера национального долга и дефицита федерального бюджета[38].

По словам самих участников движения, религиозные мотивы играют существенную роль в их взглядах на ряд социальных вопросов, а само движение получает широкую поддержку со стороны христианских церквей (31% — протестанты, 29% – католики)[39].

В то же время религиозные организации не только способствуют распространению в обществе определенных идей и ценностей, но и делают возможной саму их реализацию, т. е. способствуют более активному политическому участию со стороны граждан, предлагая “своим последователям возможности для развития необходимых качеств и поиска вдохновения для участия в политическом процессе”[40]. По словам Д.Е. Кэмпбелла, “различные типы церквей предоставляют своим членам различные поведенческие стимулы для участия в религиозной деятельности, что, в свою очередь, систематически приводит к участию в деятельности политической”[41]. Продолжая эту мысль, можно сказать, что для многих американцев церкви вообще являются единственным способом приобретения гражданских навыков, а также способом их реализации[42].

Указанные идеи соотносятся с данными, согласно которым около 75% прихожан, получивших гражданские навыки в церкви, проявляют активность в политике[43]. В целом около 40% американцев занимаются активной деятельностью в церкви, а сами религиозные организации лидируют в списке учреждений, наиболее часто посещаемых гражданами США в обычной жизни. При этом особенностью подобного участия является то, что те из американцев, кто проявляет активность в церкви, являются и более деятельными в других структурах (клубах, сообществах и т.д.). Таким образом, можно обнаружить роль церквей в стимулировании граждан к участию в развитии гражданского общества[44].

Церкви также обеспечивают опосредованное приобщение к политическому процессу для той части общества, которая в силу дефицита ресурсов власти отстранена от этого. Итак, “они играют необычную роль в американской политической системе, предоставляя возможности тем, кто в любой другой ситуации не обладал бы источниками влияния”[45].

Для небольших сообществ религиозные организации являются проводниками коммуникации, позволяя тем донести до всего социума свои идеи и предложения, а также взаимодействовать с другими группами, сохраняя при этом внутреннюю целостность. Таким образом, здесь церкви являются выразителями “мотивов и стремлений целого сообщества”[46]. Большая часть выходцев из стран Центральной и Латинской Америки полагает, что церковь должна выступать с вариантами решений социальных и политических вопросов, выражая интересы своих прихожан[47]. В данном случае речь идет об особом культурном сообществе, со своими специфическими нуждами и проблемами, оказывающими влияние на церковь, становящуюся выразителем его мнения[48].

В этом можно заметить проявление институциональной роли церквей, чье религиозное влияние “следует понимать как организационное по своей природе”. Формирование церковью связей между отдельными членами сообщества позволяет наиболее эффективно ставить и решать задачи в сфере политического участия[49].

Роль посредника, “медиатора” в обществе также характеризует особое место церкви в обществе. Идеологически отделяя себя от принадлежности к какой-либо одной политической силе, религиозные организации апеллируют в своих воззрениях к Богу, а значит, меньше подвергаются воздействию со стороны различного рода блоков и коалиций. Таким образом, по словам пастора М.Д. Робертса, они могут сыграть роль “третьей стороны”, “предлагая место для серьезного и почтительного взаимодействия среди людей, которые различаются политически”, быть “посредником, поставщиком безопасной среды для открытого диалога, определителем общих интересов и вдохновителем дискуссий, основанных на правде”[50].

Одна из функций религиозных организаций — распространение моральных ценностей, — по мнению К. Уолда, способствует становлению подлинно демократического общества, именно церкви “выполняют важную функцию напоминания нам, что при решении общественно-значимых проблем важно учитывать ценностную категорию”. Без этого института власть могла бы легко “приносить в жертву” интересы общества во имя более высокой “благой” цели. Таким образом, институт церкви можно рассматривать своеобразным “антидотом” от “сползания” демократии к тоталитаризму. Церковь дает основания сомневаться в справедливости существования власти, подвергнуть ее статус переоценке, поскольку одним из постулатов христианства является утверждение об изначальной “греховной” натуре людей[51].

Социальная работа церквей в американском обществе также обладает рядом специфических черт. Прежде всего, религиозные организации руководствуются принципиально иным пониманием своего предназначения в этой сфере. По сути, они не акцентируют внимание на “социальной справедливости”, считая этот термин слишком формальным и светским. Высшей целью в этом смысле является продвижение идеалов “божественной справедливости”, т.е. церковь должна стремиться “не призывать общество быть более благочестивым, а рассказывать людям о Божьей добродетели”[52].

Это положение не означает отказа церкви от социальной политики, однако подразумевает, что в своей деятельности любая религиозная организация будет апеллировать к принципам “божественной справедливости”. Соответственно, церкви стремятся воздерживаться от прямых политических заявлений, давать какие-либо конкретные указания и т.п., лишь обозначая общие цели и задачи государства в этой сфере. В то же время теологами подчеркивается, что религиозные организации на современном этапе своего развития обладают “лучшим пониманием вклада социальной работы в общество и семейную жизнь”, продвигаясь к “новому периоду растущей кооперации”[53].

Основная проблема, возникающая у светских организаций в процессе социальной работы, по мнению представителей церкви, заключается в том, что они имеют дело лишь с последствиями “социального зла”, не пытаясь решить его проблему в корне. Религиозный же подход предполагает радикальное, но в то же время универсальное решение данного вопроса — “именем Иисуса Христа и его церкви”[54]. По данным социологов, американцы согласны с подобными суждениями: около трети всех пожертвований, совершаемых ими, идет в пользу религиозных благотворительных организаций (106,3 млрд долл. по данным 2010 г.). Для сравнения: международные организации за этот же период получили только 15,77 млрд долл.[55]

Эти данные не случайны. Исследователи утверждают, что социальные услуги, предоставляемые церквями (в частности — в медицинской сфере), обладают более высоким качеством по сравнению со светскими учреждениями. Данная особенность может быть, прежде всего, связана с мотивацией сотрудников, чья работа основана не на стремлении к получению прибыли, а на убежденности в выполнении высшей воли[56].

Другим немаловажным элементом взаимодействия церквей и общества является церковное образование. Именно в США, с их прочными колониальными традициями, основу которых всегда составляли “штат, церковь и колледж”[57], деятельность церквей в области образования особенно заметна. Как отмечают исследователи, церкви выполняют одну из важнейших функций в американском обществе — предоставляют родителям право выбора в получении образования[58]. Со стороны самих религиозных организаций также наблюдается повышенный интерес к высшему образованию. Не ставя перед собой прямой цели увеличить численность паствы, они действуют опосредованно, стремясь, по мнению Пресвитерианской церкви, распространять “этические и моральные стандарты, духовные ценности, социальную ответственность и уважение к другим”[59].

Схожую позицию занимают баптисты, полагающие, что в христианском образовании следует поддерживать должный баланс между академической свободой и образовательной ответственностью. В любых упорядоченных отношениях в жизни людей свобода всегда ограничена, она никогда не является абсолютной. Свобода учителя в христианской школе, или свобода преподавателя в христианском колледже либо семинарии ограничена “исключительным господством Иисуса Христа, авторитетным характером Писания и ясной целью, ради которой существует соответствующее учебное заведение”[60].

В настоящее время в стране насчитывается более 800 различных религиозно ориентированных колледжей, признанных Министерством образования США. При этом можно наблюдать следующий количественный состав по деноминациям (по наибольшему числу колледжей): Католическая церковь – 221; Объединенная методистская церковь – 94 (плюс школы от других методистских групп); баптисты – 67 (плюс школы от других баптистских групп); Пресвитерианская церковь – 59; Евангелическая лютеранская церковь (США) — 34 (плюс школы от других лютеранских групп)[61].

По числу студентов лидируют католики (университет Де Пола — 24 352 студента), далее идут методисты Уэслейской церкви (Уэслейский университет в Индиане — 15 442 студента), баптисты (Университет Бэйлора – 14 541 студент), представители Христианской церкви последователей Христа [Колумбийский колледж (входит в состав Колумбийского университета) — 14 081 студент] и Объединенной методистской церкви (Университет Дьюка – 14 060 студентов)[62].

Многие церкви (среди них, например, Южная баптистская конвенция) поддерживают развитие как колледжей со значительным компонентом традиционного университетского образования, так и семинарий с уклоном на подготовку пастырского состава. Возможности религиозных образовательных учреждений не уступают светским: они присуждают степени бакалавра или младшие ученые степени, выдают сертификаты и дипломы. Набор предметов, преподаваемых в таких заведениях, также широк: гуманитарные дисциплины, искусство, информационные технологии, бизнес и т.д. В то же время, наряду с традиционными для классического университета видами деятельности, здесь присутствуют и такие обязательные программы, как миссионерская работа (внутри страны и за ее пределами), социальная помощь, служение и т.п.[63]

Стоит отметить и еще одну особенность церквей. Вопреки своей христианской основе, они чаще всего избегают прямых ссылок на это, называясь “филиалами церкви” (“church-affiliated”), “основанными церковью” (“church-founded”) и т.д., словно пытаясь провести черту между колледжем и деноминацией. С другой стороны, отдельные церкви также не стесняются участвовать в общем взаимодействии школ и колледжей, которые получают статус интерденоминационных. Примером может служить “Совет христианских колледжей и университетов”, все из 101 участника которого объединены общей “христианской миссией” (что выражается в развитии образовательных программ, отражающих интеграцию познания, библейской веры и служения)[64].

Упомянутый Совет весьма успешно ведет свою деятельность, насчитывая на сегодняшний момент около 332 492 студентов из 28 различных деноминаций, и может являться примером продуктивной интеграции усилий религиозных организаций в сфере высшего образования. Стивен Хейнс также обращает внимание на отсутствие каких бы то ни было формальных требований в вопросах веры по отношению к студентам или преподавательскому составу[65].

Несмотря на достаточный интерес к данной проблеме, исследователи отмечают ряд вопросов, остающихся малоизученными. Среди них следует отметить возможность сближения религиозных университетов со своими деноминациями при сохранении территориального разнообразия, вопросы сочетания взрослых образовательных программ и выполнения религиозных миссий, а также участие афроамериканских религиозных колледжей в уже имеющихся образовательных процессах[66].

Церкви не только реализуют в обществе свою социальную функцию, но и являются важными источниками информации. Как и любая организация, чья деятельность связана с социальной коммуникацией, каждая религиозная группа обладает своей информационной базой, которая может включать сведения о прихожанах, финансовую отчетность, различные статистические данные, информацию об учебных заведениях и даже списки лиц, обвиненных в насилии или других уголовных преступлениях (с тем, чтобы, к примеру, любой работодатель мог проверить своего работника на наличие “темного прошлого”)[67].

Религиозные организации играют заметную роль в осуществлении миграционной политики США. Обладая достаточным авторитетом среди своей паствы, они не только собирают и предоставляют в министерства нужную информацию о беженцах и коренном населении, но и консультируются по вопросам выработки совместных решений[68].

Религиозные организации продолжают играть существенную роль в политическом процессе государства, остаются важным элементом в системе взаимосвязей между гражданами и властью. Прежде всего, они создают морально-правовое поле, культивируя определенные ценности в сознании людей. Помимо этого, религия сама по себе играет немалую роль в формировании стратегической культуры любого государства, объясняя его место на мировом политическом ландшафте. Будучи отделенными от государственных структур, церкви вырабатывают свою собственную систему практической работы в обществе: благотворительная деятельность, социальная работа, миссионерство — вот отнюдь не полный список сфер их деятельности.

В то же время религиозные организации активно воздействуют на процесс принятия политических решений. Немаловажным становится влияние на общественное мнение, когда религиозные группы, по сути, превращаются в связующее звено между избирателями и государственными структурами. Данные аспекты стимулируют эффективное взаимодействие церквей и органов государственной власти, а также способствуют созданию необходимого баланса в процессе принятия политических решений. Церкви также продолжают играть важную роль как в формировании мнения граждан относительно политиков, так и в побуждении их к участию в электоральном процессе.

В то же время современное участие церквей в политическом процессе не лишено ряда трудностей. Поиск компромиссов и гибкое реагирование на любые вопросы современности оказывается затруднено теологическим консерватизмом, свойственным всем церквям. Они по-прежнему поддерживают статус “совести нации”, призывая своих сторонников отказаться от принятия модернистских ценностей современного мира, что порой приводит к конфликтам и трениям между ними и той частью американского общества, которая противится религиозным догмам, распространяемым извне.

На сегодняшний день очевидны изменения, происходящие в деятельности церквей в государстве. Несмотря на сохранение прежней роли источников “морального начала” для всего социума, религиозные организации вполне подвержены воздействию тенденций глобального характера. Помимо приверженности уже традиционной “повестке дня”, церкви пытаются проанализировать и целый ряд других вопросов, стремясь привлечь к их решению своих прихожан. Так, проблемы окружающей среды, использование высоких технологий (NBIC технологий), аспекты образования — всё это постепенно становится неотъемлемой частью деятельности и риторики религиозных организаций.

Учитывая всё вышеперечисленное, чрезвычайно важно продолжать анализ особенности функционирования церквей через опыт реальной политической практики, когда их нормативная и практическая функции соотносятся друг с другом. Рассмотрение конкретных механизмов участия церквей в процессе принятия политических решений дает возможность понять степень выполнения ими своей основной функции — трансляции идей, требований и запросов “высшей морали” и преобразования их через политические институты и процедуры в форму политических решений.