Канадский, американский и британский консерватизм: общие черты и специфика

А. Н. Комаров

Комаров Андрей Николаевич — кандидат исторических наук, доцент. Историко-архивный институт. Российский государственный гуманитарный университет.

Рассмотрение общих черт и специфики канадского, американского и британского консерватизма является предметом сложного, всеобъемлющего и многогранного анализа. Для того чтобы сравнение трех типов консерватизма было научно обоснованным и не являлось просто описательным, необходимо выделить соответствующие критерии и методологию для сопоставления этих идеологий. По нашему мнению, компаративный анализ канадского, американского и британского типов консерватизма должен осуществляться по двум направлениям: во-первых, через призму концепций и взглядов консерваторов трех государств, а, во-вторых, непосредственно по этапам исторического развития консерватизма в трех странах. Однако думается, что с самого начала необходимо четко выделить позиции или пункты для сравнения консервативных идеологий в Канаде, США и Великобритании. К ним необходимо, на наш взгляд, отнести следующие: отношение консерваторов к государственной власти, политическому развитию общества, революционным изменениям и монархической идее; генезис консерватизма в трех государствах в целом; проблему соотношения государственного регулирования и свободного рынка в воззрениях консерваторов; имперскую идею.

Автор статьи полностью отдает себе отчет в том, что вышеперечисленные положения для анализа сходства и различий канадского, американского и британского типов консерватизма не являются исчерпывающими, однако, по его мнению, они выступают знаковыми и кардинальными.

Важно отметить и то, что мы опираемся на методологию историко-сравнительного исследования, который позволяет в значительной степени провести подобный анализ. В частности, сравнительно-исторический метод выделяет общее и особенное в консервативной идеологии трех государств.

1. Генезис консерватизма в Великобритании, США и Канаде: Специфика

Генезис или происхождение консерватизма в Великобритании, США и Канаде имеет различные объективные идеологические основы, обусловленные непосредственным историческим развитием этих государств. В Великобритании генезис или зарождение консерватизма как политической идеологии на рубеже XVIII–XIX вв., было связано с негативной реакцией английской аристократии на общественные идеи эпохи Просвещения и опыт Великой Французской буржуазной революции. Идеологи британского консерватизма, и, в том числе Э. Берк, отмечая кровопролитие, хаос, незаконную конфискацию собственности феодальной аристократии, а также всевозможные злоупотребления в ходе Великой Французской буржуазной революции, противопоставляли им уважение к монархической власти, патриотизм, опору на традицию, семью, церковь, частную собственность, преемственность поколений[1].

В США генезис консерватизма абсолютно отличается от британского варианта. Если в Великобритании возникновение консерватизма было связано с идеей неприятия феодальной аристократией Великой Французской буржуазной революции и противостояния с буржуазией, то в США первоначальные истоки консерватизма были связаны с умеренно-консервативной трактовкой рядом американских политиков идеологии Просвещения. А. Гамильтон, Дж. Адамс и другие, придерживаясь принципов разделения властей, американской Конституции 1787 г., правового государства и гражданского общества, общественного договора и неотъемлемых прав индивида, в то же время высказывали ряд консервативных идей, к которым можно отнести теорию фракций и фракционной вражды, идею «выборной монархии» на длительный срок, приоритетности права на частную собственность среди всех неотъемлемых прав индивида и т. д.[2] Таким образом, различная политическая сущность генезиса консерватизма в Великобритании и США в дальнейшем и определила развитие этой идеологии.

В качестве принципиального отличия генезиса консервативной идеологии в Соединенных Штатов и Великобритании необходимо отметить и то, что идеологическое обоснование ее основных постулатов в последней было характерно уже для рубежа XVIII–XIX вв. и нашло свое воплощение в его традиционалистской версии, выдвинутой Э. Берком, в то время как в США этот процесс происходит только в середине XX в., благодаря работам П. Вирека, Р. Керка, К. Росситера[3]. Однако это вовсе не означало отсутствия консервативной идеи в США. Американский консерватизм развивался в рамках либерализма до второй половины ХХ в., а политики, сегодня рассматриваемые как консерваторы, считали себя либералами[4]. Эти процессы были глубоко отличны от Великобритании, где с самого начала носителем консервативной идеологии явился аристократический политический клуб тори, а затем с середины XIX в. — Консервативная партия Великобритании.

В Канаде консервативная идеология не отражала изначально, как в Великобритании, мировоззрения феодальной аристократии и ее противостояния с буржуазией, а реализовала, наоборот, прежде всего, взгляды торгово-промышленной и финансовой буржуазии, которая считала необходимым образовать федерацию, объясняя необходимость ее появления как минимум двумя важнейшими моментами: во-первых, необходимостью индустриализации страны, и, в первую очередь, формированием сети железных дорог, а, во-вторых, возможной опасностью поглощения канадских территорий со стороны США. Именно эту точку отстаивал лидер Консервативной партии Канады и ее премьер-министр Дж. Макдональд.

Поэтому, оценивая значимость возникновения консервативной идеологии в Великобритании, США и Канаде, необходимо в то же время указать на абсолютно различные условия ее формирования. В Англии этот процесс был связан с идеей неприятия феодальной аристократией Великой Французской буржуазной революции и непосредственным противостоянием с буржуазией. В США возникновение консерватизма отразило умеренно-консервативную трактовку рядом американских политиков, и, прежде всего, А. Гамильтоном и Дж. Адамсом, идеологии Просвещения. В Канаде генезис консерватизма был связан с идеологией торгово-промышленной и финансовой буржуазии, которая посчитала необходимым образовать федерацию для ее дальнейшего поступательного развития и геополитического противостояния с США.

Общие черты

В то же время генезис консерватизма в Великобритании, США и Канаде имел и ряд схожих черт, среди которых, на наш взгляд, можно выделить две ключевых.

Во-первых, взгляды консерваторов сразу же нашли свою реализацию в образовании консервативных политических партий и их функционирования в рамках установившихся в этих странах двухпартийных систем. В Великобритании идеи консерватизма были поддержаны Консервативной партией, эффективно функционирующей со второй половины XIX в. благодаря общественно-политической деятельности ее лидеров Р. Пиля, Б. Дизраэли, Р. Солсбери и ставшей частью двухпартийного механизма, наряду с Либеральной, а затем и Лейбористской партией. В США развитие консерватизма было связано с активной деятельностью в 1789–1801 гг. Федералистской партии и ее видных лидеров — А. Гамильтона и Дж. Адамса. Американские федералисты стали неотъемлемой частью первой двухпартийной системы в США наряду с республиканцами Т. Джефферсона. В период второй двухпартийной системы в 30–50-е гг. XIX в. интересы консерваторов реализовывала партия вигов, а со второй половины XIX в. — Республиканская партия США, которая, вместе с Демократической, составляет основу третьей двухпартийной системы[5].

В Канаде лидер Консервативной партии Дж. Макдональд не просто организовал партию, но оказывал самое сильное влияние на внутри- и внешнеполитический курс государства в период с 1867 до 1891 гг. Примечательным является и тот факт, что консерваторы в трех государствах не только сформировали политические партии, но и приняли на себя ответственность за судьбу страны, получив наивысшие государственные посты. Например, в Канаде они доминировали в федеральной политике страны в 1867–1873 гг. и в 1878–1896 гг. под руководством премьер-министров Дж. Макдональда, Д. Эббота, Д. Томпсона, М. Боуэлла и Ч. Таппера. В Великобритании консерваторы являлись правящей партией, оформив правительственные кабинеты премьер-министров Б. Дизраэли в 1874–1880 гг. и маркиза Солсбери в 1886–1892 гг. и 1895–1900 гг.[6] В США федералисты во главе со своим лидером А. Гамильтоном, министром финансов страны в 1789–1795 гг., а также Дж. Адамсом на посту президента США в 1797–1801 гг., управляли внутренней и внешней политикой молодого североамериканского государства[7].

Во-вторых, чрезвычайно интересным является и тот факт, что внутри- и внешнеполитический курс консерваторов США, Канады и Англии в первые годы их нахождения у власти был очень сходен между собой. В сфере внешней политики как канадские, так и американские консерваторы ориентировались на тесные торгово-экономические связи с Великобританией. Премьер-министр Канады Дж. Макдональд разработал программу «национальной политики», в которой подчеркивал как необходимость индустриализации Канады, так и важность имперского единства в духе внешнеполитических решений метрополии, т. е. Великобритании[8]. Таким образом, канадские консерваторы выражали благодарность либеральному правительству У. Гладстона, позволившему Дж. Макдональду и его сторонникам образовать канадскую федерацию. Американские консерваторы, и, прежде всего, А. Гамильтон и Дж. Адамс, после ряда дискуссий, приняли курс на расширение торгово-экономических связей с Великобританией, поскольку развернувшаяся кровавая Великая Французская буржуазная революция с якобинским террором, нарастанием репрессий и казнью в 1793 г. французского короля Людовика XVI не представляла собой, по их мнению, позитивный пример для молодой американской демократии[9].

В сфере внутренней политики американские и канадские консерваторы взяли курс на политику протекционизма и индустриализации молодых североамериканских государств, что было правильным шагом в условиях первоначальной стадии развития. В Канаде программа «национальная политика» Дж. Макдональда предусматривала строительство трансконтинентальной железной дороги, а также интенсивное заселение западной части страны. В США консерваторы также выступили в пользу гамильтоновского пути развития страны, преимущественно связанного с торгово-промышленным развитием страны, ее индустриализацией, в то время, как их оппоненты из Республиканской партии, возглавляемые Т. Джефферсоном и Дж. Мэдисоном, выдвигали, прежде всего, аграрный путь развития государства[10].

2. Государственная власть, политическое развитие общества, революционные изменения и монархическая идея

Общие черты

Канадские, американские и британские консерваторы выступают исключительно за мирное, поступательное и эволюционное развитие общества и государства без социальных потрясений, революций и катаклизмов[11]. Они рассматривают прогрессивное развитие общества в рамках сложившейся двухпартийной системы с опорой на президентскую республику в США и конституционную монархию в Канаде и Великобритании. Именно двухпартийная система, прочными элементами которой являются Консервативные партии Великобритании и Канады, а также Республиканская партия в США, формирует институциональную, электоральную и политическую базу для консерватизма. В этой связи необходимо отметить, что Консервативные партии Великобритании и Канады возникли уже во второй половине XIX в., объединив подавляющую часть избирателей, и, тем самым, став неотъемлемой частью политической системы и традиции этих государств. Например, в научной литературе годом основания современной Консервативной партии Великобритании считают 1867 г., когда по инициативе Б. Дизраэли был учрежден Национальный союз консервативных ассоциаций[12]. В свою очередь, в Канаде в 1854 г. была образована Консервативная партия, а после 1867 г. и по настоящее время у власти в этой стране, периодически сменяя друг друга, находятся Консервативная и Либеральная партии[13]. В США Федералистская партия, возглавляемая А. Гамильтоном и Дж. Адамсом, и являющаяся опорой американских консерваторов, стала доминировать в федеральной политике уже в 1790-х гг. Причем, на наш взгляд, именно этим американские консерваторы опережали британских и канадских, поскольку у последних двухпартийная система окончательно сложилась только во второй половине XIX в.

Принципиальным моментом сходства выступает и то, что американские, британские и канадские консерваторы последовательно опирались на теорию разделения властей, принципы правового государства и гражданского общества, конституционализм. Это проявилось при создании Конституции США 1787 г., канадской Конституции 1867 г. и ее последующей патриации в 1982 г.[14] В этой связи стоит отметить и интересную точку зрения на государственное управление у канадских консерваторов во главе с Дж. Макдональдом, которые при основании канадской федерации постарались аккумулировать накопленный политический опыт Канады и США, сформировав двухпалатный парламент с палатой общин, как в Великобритании, но с сенатом, как в США.

Необходимо отметить также, что для канадских, американских и британских консерваторов всегда было неприемлемым любого вида революционное движение и насильственный, а не конституционный приход к власти любых политических группировок и замена, тем самым, общественного строя в любой стране. В этой связи нам необходимо отметить два ключевых момента.

С одной стороны, как американские, так и британские консерваторы, и в том числе, президент США в 1929–1933-х гг. Г. Гувер, а также будущий премьер-министр Великобритании У. Черчилль, уже в 1920–1930 е гг. подчеркивали свое неприязненное отношение к Советской России с критикой обрушились на ее руководителей, обвинив большевиков в насильственном захвате власти, т. е. в антиконституционном перевороте[15]. Известно, что У. Черчилль являлся одним из идеологов интервенции в Советскую Россию в 1918–1919 гг., и только временно, на период Второй мировой войны, изменил свою антикоммунистическую риторику, возвратившись к ней вновь во время фултонской речи 1946 г., ознаменовавшей начало «холодной войны». В свою очередь, дипломатические отношения между СССР и Канадой были установлены только в 1942 г., когда канадское правительство М. Кинга сделало это во многом по причине формирования антигитлеровской коалиции и по просьбе Великобритании. В этой связи необходимо упомянуть также внешнеполитические аспекты неоконсерватизма М. Тэтчер и Р. Рейгана, наглядно проявившиеся в период «холодной войны» и выразившиеся в выработке жесткого и бескомпромиссного подхода к СССР, особенно в первой половине 1980-х гг.[16]

С другой стороны, американские, британские и канадские консерваторы заблаговременно еще во второй половине XIX в. предприняли ряд конструктивных мер, направленных на предотвращение революционной ситуации в своих государствах. Например, путем предоставления избирательных прав пролетариату в 1867 г. премьер-министру Великобритании Б. Дизраэли удалось предотвратить социальные катаклизмы в стране, которые могли возникнуть в случае повторения выступлений чартистов или каких-либо других недовольных социальных групп, и, прежде всего, рабочих. Необходимо отметить, что еще в годы своей молодости, наблюдая за выступлениями чартистов, Б. Дизраэли решил предпринять все необходимое для предотвращения этих событий в будущем. Поэтому в годы своих премьерств Б. Дизраэли сделал все возможное для достижения компромисса с рабочим классом. Например, уже в 1874–1880 гг. при премьерстве Б. Дизраэли был приняты законы о переселении рабочих из трущоб в благоустроенные дома, о сокращении продолжительности рабочего дня и т. д.[17] Английским консерваторам удалось разрешить рабочий вопрос и перевести требования пролетариата в русло мирной парламентской борьбы. Тем самым они не только существенно расширили свою электоральную базу, но и, по сути дела, сняли возможный вопрос о классовой борьбе пролетариата с повестки дня.

В США также неоднократно предпринимались превентивные меры по предотвращению социальных взрывов и катаклизмов. В 1920-е гг. президент США Г. Гувер, идеализируя американский индивидуализм и экономический либерализм, противопоставлял их советскому строю в СССР, и подчеркивал тем самым, что они являются наилучшими идеологиями для американцев[18]. Помимо этого, при «новом республиканизме» Д. Эйзенхаура был предпринят ряд мер для адаптации консерватизма в США к новым послевоенным реалиям. В Канаде радикальные партии коммунистической, анархической и другой ориентации не смогли проявить себя в полной мере, поскольку политический процесс был тесно связан с существующей двухпартийной системой.

Специфика

В то же время при значительном количестве совпадений взглядов американских, британских и канадских консерваторов, в отличие от британского и канадского варианта, при американском монархическая идея не стала частью государственного и политического развития США. Если в Канаде или Великобритании консерваторы не просто приветствовали, а считали важной частью своей идеологии установление конституционной монархии в стране, то в 13-ти североамериканских колониях Англии, добившихся независимости от метрополии, была создана президентская республика. В США монархическая идея проявилась во взглядах А. Гамильтона и Дж. Адамса, которые выступали за усиление президентской власти, но не за установление конституционной монархии по британскому образцу. В стране, освободившейся от английской колониальной зависимости, идея конституционной монархии не получила всеобщего признания, что логически привело к утверждению в ней президентской формы правления.

3. Проблема соотношения государственного регулирования и свободного рынка в воззрениях консерваторов

Общие черты

Опора на экономический принцип частной собственности всегда отличала американских, британских и канадских консерваторов, и, соответственно, оставалась неизменной. Феодальная аристократия в союзе с торгово-промышленной буржуазией в Великобритании, торгово-промышленная и финансовая буржуазия в США и Канаде в течение XIX – первой трети XX вв. сделали ставку на экономический либерализм, который предполагал свободу предпринимательства ради прибыли (теория «экономического человека» А. Смита и невмешательство государства в дела предпринимателей). В то же время совершенно очевидно, что события Великой экономической депрессии 1929–1933 гг. вызвали появление кейнсианской экономической школы, предполагающей государственное вмешательство в экономику с целью стимулирования совокупного спроса. Поэтому консерваторы в трех странах вынуждены были дать ответ, соответственно экономически адаптировав идеологию консерватизма в послевоенный период. Британские консерваторы выступили с идеей смешанной экономики, т. е. сосуществования различных форм собственности, и, прежде всего, частной и государственной. В Великобритании они опубликовали «Промышленную хартию», в которой консерваторы отрицали лейбористскую национализацию как принцип, но тоже согласились с переходом в государственный сектор ряда ключевых отраслей экономики, и, прежде всего, угледобывающей, электроэнергетики, железнодорожного транспорта, банка Англии и т. д.[19] При своем возврате к власти консерваторы не предлагали приватизации национализированных ранее лейбористами отраслей экономики, а собирались применить эту меру только к тем сферам производства, которые будут экономически нерентабельными и убыточными[20]. Канадские консерваторы в годы нахождения у власти правительств Д. Диффенбейкера, в 1957–1963 гг. пытались обеспечить сочетание традиционной консервативной политики с мерами государственного регулирования экономики, особенно в социальной сфере[21]. В частности, правительство Д. Диффенбейкера сделало упор на выплату государственных пособий по безработице, инвалидности, рождению детей. Канадскими консерваторами были увеличены сроки выплаты пособий по безработице, предоставлены дополнительные субсидии на строительство учреждений образования и здравоохранения, помощь фермерским хозяйствам[22]. Поэтому, внимательно наблюдая за идеологией смешанной экономики в Великобритании, а также «новый республиканизм» Д. Эйзенхауэра, канадские консерваторы применили кейнсианские рецепты в наиболее значимых сферах социальной политики.

Эпоха неоконсерватизма внесла новые коррективы в проблему соотношения государственного регулирования и свободного рынка в понимании британских, канадских и американских консерваторов. Как уже было отмечено ранее, в Великобритании и США в период «тэтчеризма» и «рейганомики» неоконсерваторы повели борьбу со стагфляцией путем уменьшения налогов на прибыли крупных корпораций, сокращения государственных расходов на образование и здравоохранение, жесткой политики по отношению к профсоюзному движению, приватизации предприятий, находившихся до этого в государственном секторе. В Канаде правительство консерваторов во главе с Б. Малруни в 1984–1993 гг. также взяло курс на применение неоконсервативных мер в экономике, включая, прежде всего, приватизацию предприятий государственного сектора. В частности, канадские консерваторы с 1985 г. демонтировали механизм национальной энергетической программы, а также отменили государственный контроль над внутриканадскими ценами на нефть и газ[23]. Помимо этого, правительство Б. Малруни приватизировало 23 государственные кампании, включая такие знаковые, как Air Canada, Петро-Канада, Teleglobe Canada[24]. Канадские консерваторы, следуя также курсу экономического либерализма, подписали с США соглашение о свободной торговле в 1988 г. (ФТА), а также согласовали НАФТА, которое должно было вступить в действие с 1 января 1994 г.[25]

Итак, неоконсерватизм трех государств был един в своих экономических подходах. В то же время это не означало полной ликвидации государственного регулирования и, таким образом, демонтажа вмешательства государства в экономику. Одновременно к началу XXI в. стало очевидным, что сам принцип экономического либерализма, пришедший на смену кейнсианству, претерпел значительные изменения. Это было связано с появлением ряда глобальных проблем современности, в том числе энергосырьевой, экологической, продовольственной, бедности и отсталости, демографической, циклического экономического кризиса 2008–2009 гг. и т. д., которые не могут быть решены без помощи государства. Поэтому классическая идея «невидимой руки» рынка трансформировалась в идею ограничения вмешательства государства в экономику и расширения свободного рынка.

Специфика

Вопросы, связанные с проблемой соотношения государственного регулирования и свободного рынка всегда были в центре внимания консерваторов США, Канады и Великобритании. В США и Великобритании послевоенная адаптация консерваторов прямо трансформировалась в новые идеологические течения, включающее и экономическую составляющую, например, социальный консерватизм и «новый республиканизм» в США в период президентства Д. Эйзенхауэра, издание ряда новых программных документов — «Промышленной хартии» и «Сельскохозяйственной хартии» — Консервативной партии в Великобритании в 1945–1951 гг.[26] В Канаде, в отличие от США и Великобритании, в послевоенный период не было нового идеологического учения, которое включило бы в себя и экономические постулаты, но в то же время партия стала называться «Прогрессивно-консервативной» и была признана целесообразность государственного вмешательства в экономику.

4. Имперская идея

Специфика

Имперская идея всегда являлась важнейшей составляющей консервативной идеологии у американских, британских и канадских консерваторов, символизируя установленные перед ними четкие внешнеполитические цели. Однако смысл, вкладываемый консерваторами трех государств в имперскую идею, всегда был различный. Для британских консерваторов со времен Б. Дизраэли имперская идея выражалась в политике интенсивного расширения британской колониальной империи и выработке жесткого бескомпромиссного подхода по отношению к царской России, которую в Великобритании считали своим главным конкурентом за геополитическое влияние в Афганистане, Центральной Азии и на Балканах. В этой связи можно привести знаменательное высказывание премьер-министра Великобритании Б. Дизраэли в 1872 г. о том, что, по его мнению, «<...> никогда в истории не существовало столь знаменательного момента, подобного настоящему, когда влияние Великобритании в мире было бы так велико, а ее мощь и ресурсы настолько безграничны»[27]. Поэтому, вполне можно согласиться с британским ученым Р. Блейком, который отмечал, что именно с 1872 г. Консервативная партия Великобритании стала партией британской империи[28]. Имперская идея была своего рода цементирующей основой для британских консерваторов, поскольку она подразумевала аккумуляцию интересов самых различных слоев английского общества, включая аристократию, буржуазию, пролетариат, фермерство под лозунгом расширения Британской империи и усиления ее могущества. Это было весьма показательно для британских консерваторов, поступательно следовавших ей до Второй мировой войны.

В то же время британские консерваторы очень гибко отреагировали на антиколониальные настроения в ряде государств Азии и Африки и, соответственно, борьбу народов этих стран за свою независимость. В этой связи после Второй мировой войны они внесли изменения в свою имперскую концепцию, придав ей абсолютно новое звучание. С этого момента английские консерваторы предпочитали говорить о «Британском содружестве наций», т. е. о создании равноправных партнерских отношений между бывшей метрополией и ее колониями, а не о прежней имперской политике, предусматривающей только укрепление Британской колониальной империи и ее безусловное доминирование[29].

Имперская идея в англоязычной Канаде с самого момента образования федерации в 1867 г. была самым тесным образом ориентирована на внешнеполитическую идеологию британских политических элит. В частности, англоканадцы целиком и полностью поддерживали участие Канады в англо-бурской войне 1899–1902 гг., а также Первой и Второй мировых войнах на стороне Великобритании. Именно таким образом англоканадцы подчеркивали свою приверженность имперской идее, а также были благодарны британской конституционной монархии за предоставленную им возможность образовать канадскую федерацию, т. е. создать самостоятельное государство[30]. Необходимо отметить, что как канадские консерваторы, так и либералы в англоязычной Канаде были едины в своем стремлении поддержать имперскую идеологию. Именно поэтому при консервативных кабинетах Р. Бордена и либеральном правительстве М. Кинга была санкционирована отправка войск на фронты Первой и Второй мировых войн. В частности, канадские батальоны участвовали в отражении газовой атаки немцев под Ипром в 1915 г., в сражении на р. Сомме в 1916 г. и т. д.[31] Во время Второй мировой войны канадская авиация участвовала в воздушных боях против люфтваффе в период «битвы за Британию» в 1940 г., а также непосредственно батальоны этой страны участвовали в высадке войск антигитлеровской коалиции в Нормандии в июне 1944 г. при открытии Второго фронта[32]. Немаловажно отметить, что поддержка Канадой Великобритании в период двух мировых войн вызвала невиданный энтузиазм среди англоязычной общественности, которая торжественно и помпезно провожала на фронт канадские войска[33].

В то же время франкоязычная Канада, и, прежде всего, франкоканадская провинция Квебек, в целом не разделяла имперских ценностей англоязычных провинций. Испытывая горькое чувство унижения после завоевания Англией Канады в 1760-е гг., франкоканадцы не только пронесли его через весь XIX в., но и руководствовались им также в XX в.[34] Они не могли простить англоканадским властям постоянных нарушений их языковых прав, а также политики ассимиляции, проводившейся английской колониальной администрацией со второй половины XVIII в. Именно поэтому франкоканадская общественность крайне негативно отреагировала на всеобщую воинскую мобилизацию, объявленную центральными канадскими властями, соответственно, в 1917 и 1944 гг. Большинство франкоканадцев были глубоко убеждены в том, что, поскольку интересам страны, находящейся за океаном, в целом ничего не угрожает, то именно поэтому не стоит вступать в боевые действия, которые необходимы, прежде всего, британскому правительству в Лондоне. Именно поэтому правительствам Р. Бордена и М. Кинга удалось организовать отправку на фронт франкоканадцев, приложив для этого максимум усилий и фактически прибегнув к насильственным действиям, подавив многочисленные демонстрации и манифестации недовольных.

Во второй половине XX в. имперская идея в англоязычной Канаде, как и в Великобритании, уходит в прошлое, эволюционируя от прежних отношений колонии и метрополии к равноправному партнерству и содружеству наций. Это проявилось, на наш взгляд, как минимум в двух важных моментах.

Во-первых, в 1982 г. имела место патриация канадской конституции, т. е. ее фактическое обновление с учетом послевоенных реалий. Ее новый вариант был завизирован английской королевой Елизаветой Второй, которая, таким образом, окончательно согласилась на принцип самостоятельного существования канадской федерации, поскольку отныне принимаемые в этой стране законы не должны были получать одобрение в британском парламенте, и канадцы могли самостоятельно вносить в конституцию желаемые поправки.

Во-вторых, разрушение имперской идеи во второй половине XX в. привело к переориентации всей внешней политики Канады. В частности, не отказываясь от военного сотрудничества с Великобританией в рамках альянса НАТО, а также торгово-экономических отношений с этим государством, канадские консерваторы взяли курс на подписание соглашения о свободной торговле с США, которое и было заключено в 1988 г.[35] Это направление было продолжено путем заключения соглашения НАФТА в 1993 г., а также последующей экономической интеграции между США, Канадой и Мексикой на рубеже XX и XXI столетий.

Имперская идея в США обладала принципиально иным звучанием, чем в Великобритании и Канаде. Если в последних двух странах она была связана с формированием Британской колониальной империи и приверженности ей во второй половине XIX – первой половине XX в., то в США ее понимание было абсолютно иным. Она была целиком и полностью связана с идеей лидерства и гегемонией США в мире после окончания «холодной войны». Имперскую идею США идеологически оформили в 1990-е гг. У. Кристол и Р. Кейган, которые отразили ее отличительные признаки, главным из которых являлась так называемая благожелательная глобальная гегемония США по отношению ко всем другим государствам[36]. В ситуации, сложившейся после распада СССР и краха двухполярной системы международных отношений, американцы взяли на себя ответственность по контролю за мировым порядком. Тем самым, они сформировали, по сути дела, новую однополюсную систему международных отношений на рубеже XX–XXI вв.

Сходство имперской идеи, с нашей точки зрения, может быть характерно только для Великобритании и Канады, поскольку как британские, так и канадские консерваторы последовательно поддерживали идею расширения Британской колониальной империи и укрепления ее могущества во второй половине XIX – первой половине XX вв. В частности, как уже отмечалось, канадские консерваторы, и, прежде всего Дж. Макдональд, Дж. Томпсон, Р. Борден и др., ориентировались на самые тесные связи с метрополией, поддерживали английские торгово-промышленные и финансовые элиты, а также внешнеполитический курс Лондона.

Но все вышеупомянутое ни в коем случае ни относится к американским консерваторам, чья имперская идея, как говорилось выше, была наполнена совсем другим содержанием.

Помимо компаративного анализа, и, в частности, применения сравнительно-исторического метода для сопоставления канадского, американского и британского вариантов консерватизма по вышеупомянутой проблематике, необходимо также выполнить вторую часть поставленной перед нами задачи и провести сравнение по этапам исторического развития консерватизма в трех странах.

Общие черты

Показательным в этой связи является первый исторический этап развития консерватизма в США и Канаде и второй — в Англии, которые по своему содержанию и смыслу фактически идентичны между собой. Первый этап развития канадского консерватизма, пришедшийся на временной интервал с 1760 по 1867 гг., был связан с утверждением власти Англии над Канадой, возникновением в 1854 г. Консервативной партии Канады, формированием двухпартийной системы с опорой на консерваторов и либералов, и, самое главное, образованием канадской федерации в 1867 г. Как уже было подчеркнуто, именно консерваторы во главе с Дж. Макдональдом, Д. Эбботом, Д. Томпсоном, М. Боуэллом и Ч. Таппером фактически постоянно находились у власти до конца XIX в., взяв курс на протекционизм и интенсивную индустриализацию Канады во внутренней политике, и на поддержку имперской идеи во внешней. В свою очередь, первый этап американского консерватизма, пришедшийся на период последней трети XVIII в. и до 1820-х гг., был также связан с лидерством консерваторов, прежде всего А. Гамильтона и Дж. Адамса, в федеральной политике, активной деятельностью Федералистской партии в 1789–1801 гг., гамильтоновским путем развития США, ориентированным на промышленное развитие США, протекционизм и т. д. Принципиальным моментом этого первоначального периода развития американского консерватизма явилась и внешнеполитическая ориентация на Великобританию по причине недоверия к нестабильным и непредсказуемым политическим режимам эпохи Великой Французской буржуазной революции. В итоге причины усиления внешнеполитических связей канадских и американских консерваторов с Великобританией были различны, однако в то же время это, безусловно, объединяло первоначальные периода развития консерватизма в США и Канаде, как и твердая ставка на развитие промышленности. В свою очередь, например, сам факт ориентации канадских консерваторов на имперские ценности Британской колониальной империи, и понимание ими идеологии Б. Дизраэли и Р. Солсбери доказывает схожесть со вторым этапом развития британского консерватизма с 1840-х гг. по 1945 г.

Безусловное сходство, по нашему мнению, представляет собой и эпоха послевоенного развития консерватизма в трех государствах в 1940–1960-е гг., и в частности, после 1945 г. Она была ознаменована адаптацией британских консерваторов к новым реалиям в 1945–1951 гг. под руководством У. Черчилля, А. Идена, Р. Батлера, лорда Вултона, нахождением у власти консервативных кабинетов Д. Диффенбейкера в Канаде в 1957–1963 гг., а также периодом нового или социального консерватизма в США и «нового республиканизма» в США (четвертый этап развития американского консерватизма), связанного с нахождением у власти Республиканской партии США и президентствами Д. Эйзенхауэра в 1953–1961 гг. Необходимо отметить, что именно на этих этапах канадские, американские и британские консерваторы признали возможность наличия смешанной экономики, т. е. сосуществования различных форм собственности, необходимость государственного вмешательства в экономику, и, прежде всего, в социальную сферу. Помимо этого канадские и британские консерваторы отказались от имперской идеи, заменив ее концепцией британского содружества наций.

Не меньшим сходством, с нашей точки зрения, обладает и неоконсервативная эпоха в трех странах, связанная с нахождением у власти в Канаде правительства Б. Малруни в 1984–1993 гг., президентствами Р. Рейгана в 1981–1989 гг., а также нахождением у власти Консервативной партии Великобритании и тэтчеризмом в 1979–1990 гг., и, в свою очередь, эпохой Д. Мейджора с 1990 по 1997 г.

Настоящий этап британского консерватизма, продолжающийся с 2010 г. и связанный с нахождением у власти в Великобритании коалиционного правительства консерваторов и либеральных демократов под руководством Д. Камерона, а также аналогичный этап канадского консерватизма, начавшийся с победы Консервативной партии под руководством С. Харпера на всеобщих выборах 2006 г., также во многом идентичны. Это связано с идеологией либерального консерватизма, исповедуемой как британскими, так и канадскими консерваторами, которая сочетает либеральные демократические права и свободы с традиционными консервативными ценностями[37]. Объединяющей основой для этих этапов является центристская идеология, понятная большинству избирателей, а также участие консерваторов в решении глобальных вызовов современности, в том числе энергосырьевой, демографической, продовольственной, бедности и отсталости и прочих проблем.

Специфика

Несмотря на отмеченное сходство исторических этапов развития канадского, американского и британского вариантов консерватизма, между ними есть и определенные отличия. Они, на наш взгляд, объясняются историческими и экономическими особенностями развития США, Канады и Великобритании, а также зачастую состоянием международных отношений.

Например, этап эволюции американского консерватизма, имевший место в 1820–1860 е гг., является своего рода уникальным. Он отразил экономическое и идеологическое размежевание между Севером и Югом накануне Гражданской войны, и, в частности, с одной стороны, плантаторский консерватизм Дж. Кэлхуна, Дж. Фицхью и др., а с другой, — буржуазии Северо-Востока страны во главе с Г. Клеем[38]. В этой связи данный этап уникален и не имеет аналогов ни в Канаде, ни в Великобритании. В свою очередь, этап развития американского консерватизма, связанный с имперской идеей и с мировым лидерством США на рубеже XX–XXI вв., стал во многом возможным из-за краха двуполярной системы международных отношений и распада СССР в 1991 г. Перестали существовать сдерживающие США факторы, и, прежде всего — СССР и страны Варшавского договора, — чем американские консерваторы решили воспользоваться, выдвинув имперские ценности или внешнеполитический неоконсерватизм.

Таким образом, при определении сходства и различия канадского, американского и британского вариантов консерватизма нами был применен сравнительно-исторический метод, который позволил проанализировать такие ключевые положения, как отношение консерваторов к государственной власти, политическому развитию общества, революционным изменениям и монархической идее; генезис консерватизма в трех государствах в целом; проблему соотношения государственного регулирования и свободного рынка в воззрениях консерваторов; имперскую идею. Помимо этого, использованный нами инструментарий позволил определить схожие и отличные моменты и непосредственно по ключевым историческим этапам развития консерватизма, что представляется нам, безусловно, важным. Автор вполне отдает себя отчет, что сравнение канадского, американского и британского вариантов консерватизма, возможно, не исчерпывается приведенными нами параметрами, однако считает их кардинальными и представляющими исключительную важность.