Юбилейные даты в истории Русской Америки в 2014 г.

А. Ю. Петров

Петров Александр Юрьевич — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник. Институт всеобщей истории РАН.

В 2014 г. отмечается сразу три юбилейные даты, которые по праву можно назвать ключевыми в становлении Русской Америки. Это — 220-летие основания первых русских постоянных поселений в Северной Америке, 230-летие отправки первой Православной миссии и 250-летие со дня рождения камергера Николая Петровича Резанова. Целью данной статьи является привлечение внимания научной общественности к указанным событиям. Она не претендует на всестороннее их освещение. Между тем, при изложении материала автор опирался на новейшие исследования и результаты, достигнутые в ходе архивных изысканий[1].

Следует подчеркнуть, что в средствах массовой информации к этим событиям проявляется очень большой интерес, особенно к тому, как повлияло основание Русской Америки на историю Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), насколько было важным присутствие России на Аляске, а также как отразилась деятельность Резанова на судьбы региона[2].

Огромный вклад в освоение Русской Америки внес рыльский купец Григорий Иванович Шелихов. В 70-х гг. XVIII в. он прибыл в Сибирь и активно включился в деятельность компаний, добывавших пушнину на островах Тихоокеанского Севера. Шелихов вкладывал капитал в разные компании и довольно быстро обогатился. В 1775 г. он женился на Наталии Алексеевне, ставшей его надежной спутницей и, что крайне редко для того времени, самым важным доверенным лицом в торговых делах. В 1781 г. Г. И. Шелихов подписал соглашение с курским купцом И. Л. Голиковым и капитаном М. С. Голиковым о создании торгово-промысловой компании. В отличие от других организаций подобного рода, компаньоны договорились действовать совместно в течение 10 лет, а не в период одного «вояжа». Планировалось открыть новые острова, основать постоянные поселения и добиться привилегий от российского правительства.

Шестнадцатого августа 1783 г. три галиота — «Три Святителя», «Св. Симеон Богоприимец и Анна Пророчица», «Св. Архистратиг Архангел Михаил» отправились к берегам Северной Америки. В экспедиции участвовало 192 человека. Сам Г. И. Шелихов находился на «Трех Святителях» вместе с супругой Наталией Алексеевной, которая, по его словам, «везде за мною следовала и все трудности терпеть не отрекалась»[3].

Плавание, действительно, было сопряжено со многими трудностями, а подчас и со смертельным риском. Тридцать первого августа суда подошли к Шумшу — острову Курильской гряды, но из-за сильного встречного ветра смогли пополнить запасы пресной воды лишь 2 сентября. Попав 12 сентября в жесточайший шторм, продолжавшийся двое суток, галиоты потеряли друг друга. Г. И. Шелихов заранее определил о-в Беринга местом встречи своей небольшой флотилии. К великому огорчению купца 24 сентября для зимовки пристали только «Три Святителя» и «Св. Симеон», которые сошлись в открытом море еще 14 сентября. Ему было не суждено дождаться «Св. Михаила» под начальством подштурмана В. Олесова, на борту которого находилось 62 человека.

После трудной зимовки плавание было продолжено. 20–23 июня галиот «Три Святителя» находился у о-ва Медный, потеряв из виду в густом тумане еще 19-го числа судно «Св. Симеон». Далее маршрут первого пролегал мимо о-вов Атха, Амля, Сегуам (Сиугам), Амухта, Четырехсопочных.

Двенадцатого июля «Три Святителя» и «Св. Симеон» вновь встретились и на следующий день оба корабля достигли Уналашки, где в Натыкинской бухте в Капитанском заливе запаслись припасами и взяли с собой на Кадьяк 2-х толмачей и 10 алеутов. Двадцать второго июля 1784 г. упомянутые галиоты продолжили свой путь, пролегавший между о-вами Унимак и Акун. Третьего августа они подошли к Кадьяку и встали на якорную стоянку в гавани, получившей название Трехсвятительской.

Четвертого августа работные люди на 4-х байдарках были посланы на разведку, чтобы отыскать на острове жителей. Одна из байдарок вернулась с известием, что русские видели некоторое число островитян, а на борту другой был привезен туземец. Г. И. Шелихов утверждал, будто встретил его радушно, что побудило кадьякца остаться жить среди промышленников. Иметь такого человека было немаловажно, поскольку аборигены-конягмиуты или коняги (южные эскимосы) — оказали экспедиции враждебный прием, хотя, по уверениям купца, на третий день к русским на трех байдарках приехали трое туземцев, которым на судне оказали ласковый прием и даже обменяли некоторые вещи на небольшое количество пушнины. Но всё-же коняги отказывались поначалу давать Шелихову заложников (аманатов), чтобы промышленники смогли себя обезопасить. Рыльский купец был готов к такому повороту событий, учитывая печальный опыт русских, которые неоднократно безуспешно пытались в 1761, 1776 и 1780 гг. зимовать и вести промысел на Кадьяке.

С приходом туда русских на острове стало формироваться сословие каюров. В определенной зависимости от компании оказывались и так называемые креолы, ведущие свое происхождение от смешанных браков между русскими и аборигенками. Оставаясь на зимовку на Кадьяке в 1784–1785 гг., Шелихов стремился задобрить аборигенов подарками, убедить их прекратить усобицы, наладить с ними торговлю.

Демонстрация русскими преимуществ своего уклада жизни проводилась по нескольким направлениям. Шелихов показывал конягам некоторые технические новшества: мощь порохового заряда и огнестрельного оружия, кулибинский фонарь, зеркало, быстрое строительство деревянных домов. Десятого января 1786 г. Григорий Иванович послал 11 работных людей на восток Кадьяка, где рос еловый лес, отстоявший от Трехсвятительской гавани на 160 верст, с целью строительства шлюпок близ Чинигатского селения. Задание было успешно выполнено. Там же русские основали зимовье, ставшее позднее селением «Павловская гавань».

Г. И. Шелихов прекрасно понимал, что для нормальной жизни в создававшихся компанией Голиковых—Шелихова постоянных поселениях на Северо-Западе Америки необходимо было регулярное снабжение их продовольствием, причем, по возможности, не столько привозным, сколько производимым на месте. Для этого он завез на Кадьяк коз, а позднее и других домашних животных, включая лошадей. Раньше у коняг были лишь собаки. Г. И. Шелихов попытался приобщить островитян к огородничеству и даже утверждал, будто те «крайнюю чувствуют охоту» к незнакомой пище, приготовлявшейся работными из созревших овощей.

Рыльский купец полагал, что новые колонии способны сами обеспечить себя продовольствием. Шелихов с удовольствием обнаружил склонность аборигенов «к учению» и открыл там школу, в которой детей обучали русскому языку и некоторым другим наукам. Задумывался он и о постройке церкви. Шелихов поощрял стремление некоторых островитян своими глазами увидеть Россию. В 1786 г. на галиоте «Три Святителя» в Охотск прибыло 40 туземцев обоего пола. Часть из них вскоре вернулась домой, а 15 человек отправились в Иркутск.

Г. И. Шелихов впервые близко столкнулся с южными эскимосами, проживавшими на Кадьяке, а также с индейцами, обитавшими на побережье Северной Америки, о которых у европейцев имелись довольно смутные представления. В пункте 22 «Наставления» К. А. Самойлову от 4 мая 1786 г. он наказывал подготовить для последующего вывоза в Охотск различные предметы быта аборигенов, а также предписывал отбирать образцы предметов народного промысла.

Важной целью во взаимоотношениях Шелихова с жителями Северо-Запада Америки было приведение их в российское подданство. Он резонно опасался, что излишняя настойчивость может отпугнуть аборигенов и оставлял окончательное принятие решения по данному вопросу на усмотрение «высокого правительства».

Закладка укрепленных поселений на Кадьяке и прилегающих территориях являлась лишь частью плана Шелихова, направленного на более широкую экспансию в регионе. Перед отплытием он приказал остававшимся подчиненным продолжать исследования. Так, Шелихов обещал наградить морехода Д. И. Бочарова 1 тыс. руб., если тот отыщет «в севере» неизвестные острова. Для этого Бочарову предписывалось секретно пойти по меридиану от Уналашки до 50° с. ш. под покровом секретности и оттуда подняться до 65° с. ш. Поиск следовало осуществлять в треугольнике между этой точкой, Калифорнией и Уналашкой. В наставлении остававшемуся на Кадьяке главным правителем компании К. А. Самойлову рыльский купец приказывал продолжать на втором судне искать неизвестные острова к югу от Лисьих о-вов между 40° с. ш., Калифорнией и мысом Св. Илии.

Двадцать второго мая 1786 г. на борту «Трех Святителей» Г. И. Шелихов отплыл в Охотск и только в этот день повстречался с отставшим еще на Курилах в 1783 г. галиотом «Св. Михаил». Это судно, а также «Св. Симеон» остались у берегов Северо-Запада Америки. Шелихов вез с собой мехов на сумму 56 тыс. руб. Пушнина приобреталась не только за счет организации собственных морских промыслов, но и путем меновой торговли с аборигенами.

В России Шелихов при поддержке иркутского генерал-губернатора направил прошение Екатерине II с просьбой предоставить его компании монопольные права и привилегии на добычу и продажу пушнины с Алеутских о-ов, разрешить торговлю со странами Азии (Японией, Китаем, Филиппинами), выделить льготный кредит в сумме 200 тыс. руб. сроком на 20 лет. Императрица отказала компаньонам, так как была сторонницей свободной конкуренции, не доверяла купцам и не имела в то время необходимых сил для организации полномасштабной проверки, будучи занята внешнеполитическими делами на юге империи. Вместе с тем Екатерина II признала заслуги Г. И. Шелихова и И. Л. Голикова (капитан М. С. Голиков умер в 1788 г. и в дальнейшем компания стала именоваться Голикова—Шелихова), наградив их медалями и шпагами, что подняло авторитет обоих среди сибирского купечества. Несмотря на отказ императрицы в предоставлении кредита и монопольных привилегий, Голиков и Шелихов продолжили активную деятельность.

В 1794 г. в Русской Америке была основана библиотека. Участие в комплектовании ее книгами приняли самые известные люди Российской империи того времени. Граф Н. П. Румянцев отправил в колонии часть книг из своей личной библиотеки. Библиотека насчитывала около 1,2 тыс. томов, имелись издания на английском, французском, голландском, испанском, итальянском, немецком, латинском языках. В том же году в Русской Америке был основан музей, в котором преимущественно хранились этнографические экспонаты, предметы одежды, материальной и духовной культуры местных жителей колоний.

Начало распространения Православия в Северной Америке совпадает с процессом открытия и освоения Алеутских о-ов и северо-западного побережья Америки русскими мореплавателями, промышленниками и купцами, подавляющее большинство которых принадлежало к Православной церкви[4]. На кораблях, отправлявшихся в плавание к берегам Северной Америки, имелись иконы и церковные книги, необходимые для проведения тех богослужений, которые участники экспедиций могли совершать сами, без священника. В экспедициях, снаряжаемых правительством, нередко имелась походная церковь и назначался православный священник. Есть мнение, что первая Божественная литургия у берегов Аляски была совершена в 1741 г. православными священнослужителями, находившимися на корабле В. Беринга. Документально доказано участие православного духовенства во Второй Камчатской экспедиции во время ее продвижения от Тобольска до Камчатки. Также найдено лишь косвенное указание на присутствие иеромонаха на пакетботе А. И. Чирикова во время его плавания к берегам Америки. Удостоверено существование первого православного храма на Аляске почти пятьюдесятью годами позже — в 1790 г. Богослужения в нем совершал священник Василий Сивцов, участвовавший в экспедиции Биллингса—Сарычева.

К этому времени уже были крещены десятки коренных жителей. Первым из них, очевидно, являлся крещеный летом 1747 г. в Большерецке алеут, вывезенный на Камчатку М. В. Неводчиковым после первого же контакта русских промышленников с жителями Алеутских о-ов. С того времени русские мореходы неоднократно привозили на Камчатку туземцев Аляски, а также крестили их сами, о чем имеются многочисленные упоминания в документальных источниках 1758–1791 гг. Один из них — сын тойона о-ва Атту Ишока Киникин, в крещении Осип (Иосиф) Арсентьевич Кузнецов, в 1770 г. был представлен при царском дворе. С детства он знал русский язык, проживая среди русских в качестве аманата, и до принятия крещения неоднократно был переводчиком в плаваниях к Андреяновским и Лисьим о-вам, склоняя их жителей к доброму отношению к русским промышленникам. Кроме аманатов, русские промышленники крестили своих жен-туземок и детей-креолов. А с уменьшением численности промысловых животных, крещение островитян стало способом приобретения надежных поставщиков пушнины, поскольку алеуты охотились только для своих крестных отцов, а те, в свою очередь, снабжали их всем необходимым.

С возникновением постоянных русских поселений на Тихоокеанском Севере появляются сведения об участии алеутов в общественных богослужениях — совместном чтении молитв, которые проводили русские в отсутствии священника. Первое такое свидетельство относится к поселению на о-ве Уналашка, которое в октябре 1778 г. посетила английская экспедиция капитана Дж. Кука.

Г. И. Шелихов, находясь на о-ве Кадьяк в 1784–1786 гг., разрешал местным жителям присутствовать во время чтения утрени, вечерни, часов и молебнов, знакомил их с основами христианской веры и лично крестил 40 человек. Об этом он сообщал в своих рапортах иркутскому генерал-губернатору, а также в отчете о своем путешествии, изданном в С.-Петербурге в 1791 г. Важно подчеркнуть, что при основании первых русских поселений в Америке на островах Уналашка и Кадьяк сложились православные общины из русских промышленников и местных жителей. Хотя богослужения проходили не в храме, а в обычном помещении и без священника, очевидно, что уже в то время аборигены не только были крещены, но и начали перенимать у русских религиозные представления и традиции.

В начале 1790-х гг. с инициативой об отправлении на Аляску Православной миссии выступили И. Л. Голиков и Г. И. Шелихов. Они понимали, что для закрепления на Тихоокеанском Севере поселенцев следовало строить церкви, в которых должны были служить священники. Их деятельность играла огромную роль в культурном развитии поселения — организации школ, содержании библиотеки и т. д. Также священник крестил туземцев, что, как показывал опыт, являлось одним из залогов их лояльности к русским поселенцам.

В начале 1793 г. прошение компаньонов о направлении в Северную Америку Православной миссии по представлению митрополита Новгородского и С.-Петербургского Гавриила поддержала императрица Екатерины II. В мае того же года митрополит Гавриил получил указ о ее подготовке. У государства были свои причины направить на новые земли образованного человека, облеченного духовной властью. В отсутствие полноценных органов государственной власти православное духовенство на Аляске было призвано смягчать нравы промышленников, а также закреплять в сознании коренных жителей их принадлежность к русской короне и формировать у них верноподданнические качества, закрепляя земли их проживания за Российской империей. Этим во многом объясняются решения об укреплении миссии: на Аляску выезжала группа миссионеров, снабженная денежными пособиями из казны; глава миссии был возведен в сан архимандрита, а впоследствии — епископа с образованием на Аляске викариатства, т. е. канонически подотчетной ему территории.

По личному распоряжению императрицы миссионеры получили инструкцию, составленную Священным Синодом аналогично инструкции 1769 г. для Тобольской епархии, и будущие аляскинские миссионеры были приведены к присяге. Они обязывались действовать бескорыстно, проповедовать только элементарные понятия христианской веры и нравственности и крестить без какого-либо принуждения. Еще одну, особую, инструкцию составил митрополит Гавриил для главы миссии. Духовная власть на Аляске была призвана в некоторой мере восполнить отсутствие власти государственной, для чего полученными инструкциями миссионеры были обязаны обо всех нарушениях доносить в Синод, а глава миссии — иметь духовное правление и вести делопроизводство, чинить разбирательства по делам церковного благочестия и защищать обиженных независимо от их этнической принадлежности.

Митрополит Гавриил принял самое деятельное участие в подготовке миссии к отправке. Богатая ризница была выдана им из фондов, собранных для греческих церквей, перед отправлением миссии. Богослужебные книги, а также толкования, руководства, слова и поучения были заказаны в синодальной типографии в Москве. Глава миссии лично принял эту церковную библиотеку. Архиепископ Иркутский Вениамин получил указ выдать архимандриту Иоасафу еще одну коллекцию книг по прибытии последнего в Иркутск.

Состав миссии окончательно должен был определиться уже в этом городе. Митрополит Гавриил подготовил к отправке добровольцев из Валаамского и Коневского монастырей, а также из Александро-Невской Лавры, поручив главе миссии найти «белого», т. е. женатого священника в Сибири. Из С.-Петербурга 25 декабря 1793 г. на Аляску выехали 6 монахов и 2 послушника. В Иркутске, однако, не удалось найти женатого священника, и для укрепления миссии оба послушника были пострижены в монашество, а один из них — рукоположен во диакона. В окончательный состав Первой духовной миссии вошли: архимандрит Иоасаф (Иван Болотов), иеромонахи Макарий (Матвей Александров), Ювеналий (Яков Говорухин), Афанасий (Антоний Михайлов), иеродиаконы Нектарий (Федор Панов) и Стефан (Михаил Говорухин), монахи Герман и Иоасаф (Косьма Евсеев), а также послушники Дмитрий Авдеев и Никита Семенов, присоединившиеся в Иркутске.

Миссия прибыла на Кадьяк 24 сентября 1794 г. В том же году, 21 ноября, началось строительство церкви в Павловской Гавани, которая стала центром миссии. Здесь были крещены жители ближних селений о-ва Кадьяк, а также аманаты, которых привозили из разных мест Аляски. Например, зимой 1794–1795 г. крещение приняли первые тлинкиты. За пределами Павловской Гавани миссионерские поездки совершали иеромонахи Ювеналий и Макарий. В первый год они крестили туземцев, живших в дальних кадьякских селениях. В 1795 г. иеромонах Макарий крестил жителей Алеутских о-ов, а иеромонах Ювеналий — жителей зал. Принс-Уильям и континентальной Аляски. Его проповедническая деятельность оборвалась вместе с его жизнью в 1796 г. По одной из версий, рассказанной участникам экспедиции «Аляска 2011 г.» священником селения Диллингем, он погиб недалеко от селения Квингагах вблизи побережья Берингова моря, по другой версии — на оз. Илиамна. За первые годы миссионеры крестили в общей сложности не менее 9 тыс. аборигенов. Их трудами христианская проповедь достигла, хотя и в неравной степени, почти всех основных этнических групп Аляски — алеутов, южных эскимосов (кадьякцев, чугачей и берингоморских эскимосов), индейцев-атапасков (танаина, проживавших на Кенайском п-ве) и индейцев тлинкитов. Практически полностью неизвестными миссионерам, как всем русским, на тот момент, оставались лишь северные эскимосы.

Большое внимание развитию Православия в Америке уделял выдающийся деятель в истории Русской Америки Николай Петрович Резанов (1764–1807) — действительный статский советник и камергер двора его императорского величества (1803), генерал-майор, обер-прокурор Правительствующего сената, почетный член Петербургской АН (1803). Следует сразу заменить, что Резанов не был графом и командором, что нередко встречается в литературе и в средствах массовой информации. Наши знания о его детстве и семье ограничены. Мы предполагаем, что его отец — Резанов Петр Гаврилович был подполковником батальона, мать — Александра Гавриловна Резанова — дочерью кораблестроителя, генерал-майора Гавриила Афанасьевича Окунева (1699–1781), а дядя являлся сенатором (Иван Гаврилович Резанов). В январе 1795 г. Н. П. Резанов женился на дочери Г. И. и Н. А. Шелиховых — Анне, по всей видимости, это произошло в результате его инспекционной поездки в Иркутск. В дальнейшем деятельность Резанова стала тесно связана с этим семейством. Он превращается в ближайшего помощника Н. А. Шелиховой, овдовевшей в 1795 г., и вместе с ней готовит учредительные документы для первой в России монопольной акционерной компании — Российско-американской (РАК). Резанов превратился в одного из крупнейших акционеров и только он мог лично докладывать по ее делам императору (должность корреспондента). Николай Петрович стал инициатором перевода Главного правления РАК в столицу и настоял на том, чтобы его свояк — М. М. Булдаков — занял пост Первенствующего директора компании. В 1803 г. Александр І назначил Н. П. Резанова главой первой отечественной кругосветной экспедиции и посланником Российской империи в Японии. Капитан-лейтенант Ю. Ф. Лисянский стал командиром шлюпа «Надежда» и капитан-лейтенант И. Ф. Крузенштерн — «Невы». Переговоры с японцами, несмотря на тщательную подготовку, завершились без видимого результата. Резанов отправился затем в Русскую Америку на бригантине РАК «Св. Мария Магдалина» (капитан-лейтенант А. В. Машин). Там он дал ценные рекомендации главному правителю РАК — А. А. Баранову. Можно сказать, что идеи Резанова о развитии торговых отношений с другими державами, поддержании культуры и образования, взаимодействии с местным населением, освоении внутренних районов Аляски, исследовании флоры и фауны, геологических изысканиях, прибрежных водах и т. д. получили развитие спустя годы. В 1806 г. он отправился на судне «Юнона», купленном у американского шкипера Дж. Д’Вулфа, в испанскую крепость Сан-Франциско для закупки продовольствия и выяснения возможностей пушного промысла. Там он обручился с дочерью коменданта Сан-Франциско Марией Консепьсион де Аргуэлло. Русские ее называли Кончитой. После возвращения в Ново-Архангельск Николай Петрович отправился в обратный путь. Резанов скончался в Красноярске 1(13) марта 1807. Сказались падение с лошади, простуда, накопившаяся усталость.

Итак, в результате анализа можно сделать вывод о важности изучаемых событий, которые повлияли на всю историю Русской Америки. При этом прослеживается их взаимосвязь. Дальнейшее изучение указанных событий представляется важным и может внести существенный вклад в исследование истории России, США и российско-американских отношений.