Бенджамин Уэст — «отец американской живописи»

Т. В. Алентьева

Алентьева Татьяна Викторовна — доктор исторических наук, профессор, профессор, руководитель Центра изучения США. Курский государственный университет.

Этот художник, родившийся в Пенсильвании, завоевал в Великобритании такую славу, что его именовали не иначе как «американский Рафаэль». Его по праву называют «отцом американской живописи», среди учеников Уэста были американские художники Мэтью Пратт, Ральф Эрл, Гилберт Стюарт, Джон Трамбулл, Вашингтон Олстон, Чарльз Бёрд Кинг, Сэмюэль Морзе, Роберт Фультон, Чарльз Уилсон Пил, Рембрандт Пил и Томас Салли.

Бенджамин Уэст появился на свет 10 октября 1738 г. в местечке Спрингфилд (Пенсильвания) в семье владельца таверны. Он был последним десятым ребенком Джона Уэста и Сары Пирсон. Далекие предки Уэстов были верными слугами английской короны, проливая кровь за своих сюзеренов на полях сражений Столетней войны. В 1667 г. полковник Джеймс Уэст, соратник знаменитого участника Английской революции Джона Гемпдена, стал квакером. Это предопределило дальнейший жизненный выбор семьи. Семейство Уэстов эмигрировало в Америку.

Томас Пирсон, предок по линии матери, был ближайшим другом Уильяма Пенна, которого он сопровождал в его первом плаванье в Америку. Когда основатель Пенсильвании высадился на берег, он сказал Пирсону: «Провидению было угодно, чтобы мы благополучно достигли берега. Ты разделял со мной все опасности плаванья, как бы ты хотел назвать эту местность?» Ответ был таков: «<...> поскольку таково желание друга, чтобы ему доверить честь дать имя этому месту, он хотел бы назвать новое графство в честь своего родного города Честер»[1]. Именно здесь он построил дом и основал плантацию, названную им Спрингфилд. Вблизи этого места и появился на свет будущий художник.

Первые 6 лет жизни будущего художника были самыми обычными для большой квакерской семьи. Однако религия не играла особой роли в его жизни в дальнейшем, хотя некоторые его биографы считали, что он был квакером. На единственной его картине, запечатлевшей семью Уэста, можно видеть, что его отец, мать и сводный брат — в квакерских одеждах и головных уборах, а сам он — нет.

Его дарование художника проявилось достаточно рано, в семь лет. Как-то в гости к его родителям приехала замужняя сестра с маленькой дочкой, которую оставили под присмотром Бенджамина. И его так впечатлила улыбка спящего младенца, что он попытался его нарисовать. Вышло довольно реалистично. Рисунок понравился его матери, которая наградила сына поцелуем и сказала, что рисунок очень похож на оригинал.

Свою первую кисть он изготовил весьма оригинальным способом. Для этой цели он обстриг хвост любимого черного кота отца по кличке Грималкин. Имя домашний любимец получил благодаря Шекспиру, так звали кота одной из макбетовских ведьм. Когда самодельная кисть вскоре истрепалась, Бенджамин решил повторить посягательство на шерстяной покров Грималкина, но отец строжайшим образом запретил трогать его любимца[2].

Пришлось использовать другие подручные материалы. Что касается изготовления красок, то позже Уэст рассказывал шотландскому писателю Джону Гэлту, с которым сотрудничал в работе над мемуарами, что жившие неподалеку от его дома индейцы показали ему, как получить естественную краску, смешивая глину с медвежьим жиром[3].

Самый щедрый подарок он получил от богатого торговца из Филадельфии Пеннингтона. Это были: холст, кисти и краски. Подарок так воодушевил Бенджамина, что он ради рисования стал прогуливать школу. С увлечением юного художника ничего нельзя было поделать. Благодаря его биографу и издателю его мемуаров Джону Гэлту сохранился любопытный диалог юного Бенджамина с одним из его школьных друзей. «Кем ты хочешь стать?», — спросил его приятель, убежденный, что нет профессии, выгодней и почетней, чем торговец. «Художником», — был ответ. «Художником? — с удивлением переспросил приятель. — Я что-то никогда не слышал о такой профессии». «Художник, — пояснил ему Уэст, — это друг и собеседник королей и императоров». «Ну, конечно, ты — сумасшедший, ведь таких людей нет в Америке», — ответствовал приятель. «Их нет в Америке, но много в других частях света», — возразил Уэст. Присутствующие при разговоре мальчики были поражены, как им казалось, абсурдностью таких утверждений и остались в убеждении, что Бенджамин, точно сошел с ума[4].

В 14 лет Бенджамин влюбился в соседскую девочку по имени Элизабет Шьюэлл, дочку торговца. Юный Ромео поклялся ждать, пока он и его избранница станут взрослыми. Клятва была выполнена. Спустя годы, Элизабет и Бенджамин поженились в Англии при весьма романтических обстоятельствах.

В 1756 г. мастер-оружейник из небольшого городка Ланкастер Уильям Генри, в будущем член Континентального конгресса, предложил Бенджамину Уэсту написать полотно «Смерть Сократа» на основе имеющейся гравюры. Результатом стала картина, значительно отличавшаяся от оригинала. Она, разумеется, была еще очень неумелой в плане рисунка и композиции, но ее отличало живое воображение юного художника. Картина привлекла внимание влиятельных жителей Филадельфии[5]. Благодаря этому Бенджамин начинает обучение у английского художника Джона Волластона, иммигрировавшего в США[6]. В Филадельфии Уэст познакомился и подружился с Бенджамином Франклином, впоследствии тот стал крестным отцом его второго сына. В 1816 г., чтобы почтить своего умершего друга, Уэст написал самый замечательный портрет ученого и политика «Бенджамин Франклин, низводящий молнию с небес».

После Пенсильвании молодой художник работал в Нью-Йорке, создавая портреты. Здесь он также нашел друзей и покровителей, которые помогли собрать необходимую сумму для поездки в Италию. В 1760 г., в возрасте 22 лет, Уэст покинул Америку, чтобы уже никогда не вернуться. В Америке осталась его первая и единственная любовь Элизабет, «розовощекая девочка», как он ее звал. Свою любовь он уносил с собой в сердце[7].

Три года Уэст провел в Италии (1760–1763), изучая великое наследие итальянской живописи в ее богатейших картинных галереях. Это позволило расширить тематику его картин, усовершенствовать технику письма, досконально изучить анатомию человеческого тела. Правда, вначале сказывался его американский провинциализм. Так, впервые увидев статую Аполлона Бельведерского, он воскликнул, что она похожа на юного вождя могавков. Оказавшиеся рядом слушатели были шокированы. «Как можно сравнивать Аполлона и какого-то индейца!» На что Уэст возразил: «Почему же? Я видел этих индейцев, разрисовывающими свои луки, преследующими добычу, видел, как играют их мускулы, как напряжена и развернута грудь. Они в точности похожи на Аполлона Бельведерского»[8].

В Италии он познакомился с рядом художников, работавших в неоклассической манере и оказавших на него большое влияние. Среди них: немецкий живописец Антон Рафаэль Менгс, шотландец Гэвин Гамильтон, австрийская художница Анжелика Кауфман[9]. С Менгсом он даже заключил пари, у кого будет более совершенный колорит, и выиграл его.

В августе 1763 г. он прибыл в Англию, которую первоначально собирался посетить перед возвращением на родину[10]. Возвратиться в Америку ему не пришлось в силу ряда обстоятельств. В Лондоне он поселился в доме на Бедфорд-стрит в районе Ковент-гарден[11]. Здесь Уэст познакомился с писателем Сэмюэлем Джонсоном, политиком Эдмундом Бёрком и художником Джошуа Рейнольдсом. Уже первая выставка его работ в 1764 г. имела успех у публики.

Пробыв два года в Лондоне, Уэст просит свою невесту Элизабет Шьюэлл приехать в Англию. Однако против планов молодых людей категорически возражал ее брат. Стивен Шьюэлл имел на примете другого, более выгодного жениха для сестры, но она и слышать не хотела о замужестве с кем-либо, кроме Уэста. Чтобы не допустить брака с малоизвестным художником, он запер сестру в ее комнате и запретил переписку с возлюбленным. Но любовь умеет творить чудеса. И однажды ночью Элизабет сбежала, ей помогли друзья художника Бенджамин Франклин, Уильям Уайт и Френсис Хопкинсон. Они единодушно решили, что «Бен должен получить свою жену». Бенджамин Франклин предложил план побега. Впоследствии Уильям Уайт часто рассказывал об этом романтическом событии. В совершенно драматическом стиле он живописал, как молодая девушка, пока ее брат крепко спал, спустилась из окна по веревочной лестнице. Франклин лично подкупил служанку, чтобы она принесла лестницу затворнице, спрятав ее под своей юбкой. На углу улицы беглянку поджидала карета. Один из джентльменов поместился на запятках, чтобы вовремя заметить возможную погоню. Дорога была плохой, карета продвигалась медленно, и можно представить себе, как нервничала беглянка[12].

Хопкинсон, Уайт и Франклин втроем уговорили капитана корабля, направлявшегося в Лондон, отложить отплытие до тех пор, пока на борт не поднимется «некая леди». Они достигли корабля лишь на рассвете. Но погони не было. Элизабет усадили в шлюпку, в чем ей помогли отец Бенджамина и Мэтью Пратт, будущий ученик Уэста. В это время философ, поэт и будущий епископ на всякий случай наблюдали за дорогой, пока корабль не поднял паруса.

Все трое друзей Уэста впоследствии сыграли видную роль в истории американской республики. Хопкинсон и Франклин подписали Декларацию независимости США. Хопкинсон также был поэтом, одним из первых американских композиторов, автором известной революционной песни «Битва бочонков». Уайт стал одним из первых американских епископов и пользовался всеобщей любовью за свою благотворительную деятельность. Во время Войны за независимость он был капелланом Континентального конгресса. Епископальная церковь США чтит память Уайта 17 июля[13].

Венчание молодых состоялось в церкви Сент-Мартин-ин-филдс, свидетелем выступил М. Пратт. Насколько был влюблен художник в свою молодую жену, свидетельствуют его картины. На одной из них она изображена в виде мадонны с сыном Рафаэлем, на другой «Золотой век» — в виде счастливой матери, сидящей у кроватки спящего сына. В 1755 г. родился сын Рафаэль, в 1772 — Бенджамин-младший. Оба, повзрослев, стали художниками.

В области живописи Уэст наиболее плодотворно работал в четырех направлениях: портретном искусстве, исторической живописи, картинах на религиозные и мифологические сюжеты.

В начале его пребывания в Англии особенно ценными для Бенджамина Уэста оказались знакомства с прелатами Англиканской церкви: Томасом Ньютоном, епископом Бристоля, Джеймсом Джонсоном, епископом Вустера, и Робертом Хэем Драммондом, архиепископом Йоркским. Все они оценили талант молодого художника, ему было предложено поработать для Англиканской церкви[14]. В 1766 г. Уэст составил проект росписи собора св. Павла в Лондоне, но он не понравился лондонскому епископу. Тем не менее Уэст использовал его для росписи собора св. Стефана в Уолбруке. Фреска, созданная им для церкви Тринити-колледжа в Кембридже «Архангел Михаил, побеждающий дьявола», произвела такое сильное впечатление на современников, что именно тогда он получил прозвище «американский Рафаэль». В это же время Уэст работал над картинами в духе неоклассицизма «Орест и Пилад» и «Осуждение Сократа».

Его покровитель архиепископ Йоркский Р. Х. Драммонд пытался помочь художнику в его амбициозных проектах написания больших исторических картин в классическом стиле. Стараясь освободить его от работы над заказными портретами, он пытался организовать денежный фонд по подписке среди богачей Лондона, но безуспешно. Именно Драммонд читал по вечерам молодому художнику отрывки из Тацита и предложил нарисовать сюжет из античной истории — «Агриппина высаживается в Бриндизи с останками убитого Германика». Рисунок вышел превосходным, и Драммонд показал его королю Георгу III, которого просил оказать покровительство талантливому художнику[15]. Королю рисунок понравился и он сказал: «Пришлите ко мне этого молодого человека». Во время первого представления королю Георг III обсуждал с Уэстом сюжет из римской истории, и заказал художнику картину «Регул, покидающий Рим», которая была очень быстро написана. Вскоре между художником и королем сложились почти дружеские отношения. Именно с Георгом III Уэст обсуждал состояние английской живописи и идею создания Королевской академии художеств взамен консервативного Общества художников Великобритании[16]. С этого времени королевское покровительство не покидало художника.

В 1768 г. академия была организована, в документе о ее создании перечислялись имена 34 основателей, среди которых был и американец Бенджамин Уэст. Первым президентом стал Джошуа Рейнольдс, а в 1792 г. на этом посту его сменил Уэст, остававшийся в этой должности более четверти века, с перерывом в один год (1805–1806), до самой своей смерти.

Существует легенда, согласно которой король Георг III как-то спросил Уэста, что будет делать Джордж Вашингтон, добившись независимости США. Художник ответил: «Американцы утверждают, что он вернется на свою ферму». «Если он сделает так, — заметил недоверчиво король, — он будет величайшим человеком в мире»[17].

Художник не порывал связей с далекой родиной и всегда гордился, что он — выходец из Нового Света. Об этом свидетельствуют его картины. В начале 1760-х гг. он создает серию рисунков, посвященных американским индейцам. В 1764–1768 гг. Уэст возвращается к образу индейца, но уже в другом контексте. Он пишет картину «Генерал Джонсон спасает раненого французского офицера от томагавка североамериканского индейца». Эта была первая его картина, воскресающая недавние исторические события. Ее сюжет относился к временем Семилетней войны, когда индейцы активно воевали на стороне как французов, так и англичан, что так замечательно было показано впоследствии в исторических романах Фенимора Купера. Обычно сюжет картины относят к инциденту, случившемуся во время кампании 1755 г., предшествовавшей Семилетней войне, когда у озера Джордж французы под командованием барона Дискау вместе со своими индейскими союзниками противостояли смешанному отряду могавков и новоанглийского ополчения под предводительством Джонсона. После отражения атаки на лагерь британцы взяли верх. Дискау был трижды ранен, и Джонсон спас ему жизнь, защитив от могавков, жаждущих отомстить за своих убитых родных.

На картине Уэст изобразил генерал-майора Уильяма Джонсона, который удерживает от рокового удара своего союзника-индейца. Раненый французский офицер, барон Дискау, беспомощно лежит на земле. Фигура аборигена поражает своим реализмом, вплоть до тщательно выписанной татуировки[18]. Тем не менее, при всех симпатиях Уэста к индейцам, эта его картина противопоставляла кровожадность дикарей цивилизованности европейцев и американцев[19].

В 1770 г. Уэст написал одну из самых своих известных и противоречивых картин — «Смерть генерала Вольфа», выставленную в экспозиции Королевской Академии художеств. Сюжетом картины послужила гибель британского командующего войсками в 1759 г. во время битвы за Квебек в период Семилетней войны. Генерал-майор Джеймс Вольф был почитаемым героем по обе стороны океана, о нем слагали песни, в его честь был сооружен мемориал в Вестминстерском аббатстве, его героическую гибель запечатлели на своих полотнах Джордж Ромни, Эдвард Пенни и другие.

Обратившись к этому событию, Уэст решил отдать дань классицизму, что подчеркивали солидные размеры картины (1,5 х 2 м), и в то же время показать, что действие картины происходит в современном ему XVIII столетии. Позы и жесты всех изображенных поданы в «героическом» стиле, так почитаемом поклонниками Пуссена. Однако герои картины одеты в одежду своего времени, а фигура индейца на первом плане напоминает зрителям, что действие происходит в Новом Свете. Этот индеец в своей спокойной задумчивой позе выглядит контрастом по сравнению с соратниками генерала, лица и позы которых выражают глубокие переживания. Это было первое в европейской и американской живописи изображение коренного жителя Америки, изображенного, как любят подчеркивать искусствоведы, в позе роденовского мыслителя[20]. В этом индейце Уэст воплотил просвещенческий образ «благородного дикаря», сурового мускулистого воина, привычного к смерти и бесстрастного перед ее неизбежностью.

По композиции картина напоминает распространенный сюжет оплакивания Христа, причем драматичность сцены подчеркивается мрачными тучами и особым освещением центральной фигуры умирающего генерала. По мнению американского искусствоведа Брайана Жигмонта, Вольф в этой картине символически занимает место Христа[21].

Центр композиции образует треугольник, создаваемым поднятым знаменем и фигурами соратников, склонившихся над телом Вольфа. Капитан Генри Смайт держит умирающего за правую руку. Справа от Вольфа, в синем камзоле доктор Томас Хайнд пытается остановить кровь из раны. На земле перед умирающим — его мушкет, патронташ и штык. Художник хотел подчеркнуть, что в сражение Вольф шел, вооружившись, как простой солдат. Его одежда: красный плащ, красный жилет, красные бриджи и белая рубашка, довольно просты, особенно для командира.

На заднем плане слева видна фигура бегущего солдата. Он машет шляпой в одной руке, чтобы привлечь внимание окруживших генерала людей, а в другой он несет захваченный флаг с французскими лилиями, что должно было символизировать победу, одержанную англичанами над французами, несмотря на гибель их командующего.

Художник вовсе не стремился к документальной точности в изображении исторического события. Всего лишь четверо из четырнадцати мужчин, изображенных на картине, на самом деле были на поле битвы и видели своими глазами гибель генерала, сраженного несколькими мушкетными пулями. Так, включение в картину подполковника 78-го шотландского полка Саймона Фрэзера, стоящего за человеком в зеленой униформе, было осуществлено художником именно потому, что этого офицера высоко ценил генерал Вольф. На самом деле Фрэзер не участвовал в сражении, так как был ранен в предыдущем бою[22].

Изображая смерть своего современника как военного героя, Уэст стремился преодолеть канон классицизма, требующий обращения к античным временам. Созданное им полотно отражает просвещенческую тенденцию — отход от всеобщего преклонения перед религией и выдвижение на первый план интереса к национальной истории. Сам художник писал в своих мемуарах: «Событие должно быть представлено таким образом, чтобы вызывать волнение и почитание, повышенный интерес к происходящему. Все, что может служить героизации Вольфа, следует использовать. Он не мог умереть как простой солдат под кустом… Это должно быть запоминающееся зрелище, способное взволновать ум и согреть сердце… Простая констатация факта не может произвести такой эффект»[23].

Обращение к сравнительно недавнему событию и современная одежда героев вызвали раздражение и неприятие у других художников. Рейнольдс посчитал оскорблением исторической живописи то, что люди на картине были одеты в современную, а не в античную одежду. Он предложил Уэсту облачить умирающего генерала Вольфа в римскую тогу. На что Уэст решительно возразил: «Битва происходила в 1759 г. на полях Канады. Индеец, который был там и наблюдал за происходящим, не знал, что такое римская тога и для чего она предназначена»[24].

Сам Уэст был в восторге от своей картины. Находясь в хорошем расположении духа, он любил, по словам художника Чарльза Норткоута, повторять: «Вольф, мой Вольф», постоянно возвращался в разговорах к своей картине и был убежден, что «<...> не Вольф обессмертил его как художника, а он — Вольфа»[25]. Художнику льстило и то, что картина получила известность в его собственном отечестве. Поэт Джоэл Барлоу упомянул о ней в своей поэме «Колумбиада»[26].

Английский король Георг III отказался приобрести ее для своей коллекции из-за ее необычности. В исторической живописи еще никто не рисковал обратиться к сюжетам из современной истории и отказаться от античных драпировок. Это, действительно, было революцией в исторической живописи. Картина была выставлена в Королевской академии в Лондоне и пользовалась популярностью у зрителей. Уильям Вуллет создал на ее основе гравюру, ставшую чрезвычайно популярной как в Европе, так и в Америке. Неудивительно, что у Уэста было немало подражателей, которые взяли за образец его картину[27].

Талантливый американец Джон Сингльтон Копли (1738–1815), эмигрировавший в Англию за два года до Войны за независимость, обратился к сюжетам из истории в духе Уэста. В 1779–1780 гг. он написал картину «Гибель майора Пирсона»[28].

Композиция обеих картин схожа, однако резким контрастом служит основная идея: Монтгомери погиб, сражаясь с британскими войсками, в то время как Вольф — с французскими.

В 1771–1772 гг. художник создает еще одну большую картину (190 x 274 см) на тему из американской истории «Договор Пенна с индейцами». Она писалась по заказу сына У. Пенна Томаса и должна была запечатлеть довольно мирные отношения белых и индейцев в колонии Пенсильвания. Вождь племени делаваров Таммаменд сказал при заключении договора: «Мы будем жить в мире и любви с Пенном и его детьми так долго, как долго текут реки и ручьи, светят солнце, луна и звезды». Вольтер отмечал, что это — «единственный договор, который никогда не нарушался и не разрывался»[29].

Для изображения Уильяма Пенна Уэст скопировал рельефный портрет, сделанный по памяти Сильваниусом Беваном через несколько лет после смерти основателя Пенсильвании. Группу индейцев Уэст рисовал по своим детским впечатлениям, когда он играл с индейскими детьми. Они изображены мускулистыми воинами с большой симпатией. Их мирные намерения подчеркивает присутствие на переднем плане индеанки с ребенком. Индейскую одежду, оружие, предметы обихода он копировал с артефактов Британского музея. Группу европейцев с характерными квакерскими шляпами художник облачил скорее в одежды XVIII столетия, а не в те, которые носили на момент заключения договора 23 июня 1683 г. Среди окружавших Пенна европейцев он изобразил своего отца (пожилой седой джентльмен, третий слева от Пенна) и сводного брата Томаса (позади Пенна).

Композиционным центром картины служит рулон холста, принесенный европейцами в дар индейцам. Он символически заменяет костер, вокруг которого обычно происходили важнейшие собрания индейцев. Действие происходит на поросшем лесом берегу р. Делавэр. Художник не стремился к документальному воспроизведению события. Изображения домов из коричневого кирпича Уэст рисовал по памяти, воспроизводя улицы Филадельфии своего детства. Однако этих домов еще не существовало, когда Пенн подписывал договор с индейцами[30]. Картина получила широкое распространение в Европе и Америке благодаря гравюре, созданной Джоном Хэллом.

В 1772 г. король назначил Уэста своим придворным историческим живописцем с ежегодным жалованием в 1000 ф.ст. Уэст написал девять портретов членов королевской семьи, включая два портрета самого короля[31]. Наиболее известен портрет Георга III, где он представлен как уверенный в себе полководец, держащий в руках план военной диспозиции. Картина была написана в память о событиях лета 1779 г., в которых король принимал активное участие. В 1778 г. Франция поддержала Войну за независимость США и угрожала вторжением в Англию.

Позади короля — атрибуты королевской власти: мантия, скипетр и корона. Фон картины изображает военный лагерь на берегу моря и корабли флота, производящие салют. На заднем плане — фигуры солдат и двух конных офицеров: командующего сухопутными войсками лорда Амхерста в мундире генерала с лентой и орденом Бани и 5-го маркиза Лотиана в мундире генерал-майора, с лентой и орденом Чертополоха.

Георг III был очень расположен к американскому художнику, являясь ценителем живописи. Он даже хотел предложить рыцарское звание Уэсту, но тот отказался, надеясь взамен получить титул баронета. Однако эта его мечта не сбылась. С 1791 г. и до самой своей смерти он был инспектором картин королевской коллекции, что давало ему стабильный доход. Королевское покровительство продолжалось с перерывами вплоть до 1811 г. Всего по королевским заказам художник создал 80 разноплановых работ. Учреждение регентства в 1810 г. окончательно лишило американца его ежегодной ренты, но он отнесся к этому стоически[32].

В связи с выздоровлением короля от душевной болезни в 1789 г. Уэст пишет большую парадную картину «Его величество, король Георг III, возвращающий власть». Пару ему составляет парадный портрет королевы Шарлотты, на заднем фоне художник в непринужденных позах поместил 13 ее детей. С большим мастерством были выполнены портреты королевских детей. Портрет Георга, принца Уэльского и Фредерика, герцога Йоркского был подарен Екатерине Великой и хранится теперь в Эрмитаже.

В 1786–1789 гг. по заказу короля Уэст создал серию из восьми больших полотен, посвященную жизни короля Эдуарда III для зала св. Георгия в Виндзорском замке. Затем последовал заказ еще на 36 работ для капеллы дворца, прославляющих «прогресс англиканской церкви». Художником было создано 28 картин. Также им было создано немало работ из недавней английской истории: «Сражение у Ла Хог», «Битва на реке Бойн» (1781); «Оливер Кромвель распускает Долгий парламент», «Карл II высаживается на берег вблизи Дувра» (1789).

Начавшаяся в 1776 г. в английских североамериканских колониях Война за независимость не вызвала сочувственного отклика у Бенджамина Уэста. Он остался на твердых лоялистских позициях, будучи в это время на королевской службе. Об отношении к происходящему на его родине можно судить по портрету полковника Гая Джонсона, английского уполномоченного по делам индейцев в американских колониях, назначенного на эту должность в 1774 г.

Рядом с сидящим на скалистом валуне полковником, держащим ружье, Уэст изобразил фигуру аборигена с «трубкой мира» в руке. На заднем плане просматривается идиллическая сцена из индейской жизни на фоне водопада, по-видимому, Ниагарского. Любопытен живописный прием Уэста: выделение фигуры полковника с помощью света, в то время как индеец находится в тени. Таким образом живописец противопоставляет освещенную разумом европейскую цивилизацию и пребывающую во мраке невежества культуру аборигенов.

Все время англо-американского конфликта художник работал над историческими полотнами из античной истории и портретами. Еще раз обратиться к американской проблематике Уэста заставило окончание военных действий и начавшиеся переговоры о мире. Он решил написать на одном полотне портреты английских и американских дипломатов, участвующих в переговорах[33]. Картина была названа «Подписание предварительных условий мира в 1782 г.», но осталась не законченной, поскольку английские дипломаты категорически возражали, чтобы их поместили на одной картине с «мятежниками», и отказались позировать.

На левой стороне художник с большим мастерством изобразил портреты американских представителей: Бенджамина Франклина, Джона Адамса, Джона Джея, Генри Лоуренса и секретаря делегации Уильяма Темпла Франклина, внука ученого[34]. Они в непринужденной позе сидят за столом, на котором разложены дипломатические документы. Все американцы, за исключением Франклина, лично позировали художнику. 77-летний ученый не желал пересекать по нескольку раз бурный Ла-Манш и прислал своему давнему другу свой портрет и бюст. Об этом свидетельствует письмо из Лондона от 28 апреля 1782 г., написанное Уэстом и адресованное Франклину, где он сообщает о получении бюста и о своих домашних делах, в частности об успехах сыновей, в том числе, младшего — крестника ученого[35].

Отзвуки непроходящего интереса к родной стране видны в портрете американского дипломата и ученого Эноха Эдвардса, родом из Пенсильвании, активного участника Войны США за независимость, одного из создателей Пенсильванской конституции.

В 1797 г. художник нарисовал портрет польского генерала, участника Войны за независимость США, Тадеуша Костюшко. Тот направлялся после освобождения из российского заточения в США и ненадолго задержался в Лондоне. Визит Уэста к Костюшко 7 июня 1797 г. описал в своем дневнике английский художник-пейзажист Джозеф Фарингтон: «Вчера Уэст навестил генерала Костюшко. Он пришел к нему вместе с Трамбуллом и Бэнкрофтом… Генерал лежал на кушетке. На его голове черная шелковая повязка… Он наполовину парализован — следствие контузии от пролетевшего рядом пушечного ядра. Два осколка попали в спину, один в голову… Уэст потом показал мне небольшую картину, точнее набросок, который он начал писать по памяти»[36].

На портрете Уэст изобразил польского генерала, лежащего на кушетке, чтобы не потревожить старые раны спины и бедра, о чем также напоминает костыль, прислоненный к стене. На переднем плане картины, на маленьком столике лежат польская офицерская фуражка и церемониальный меч, врученный Костюшко английскими вигами. По комнате всюду разбросаны книги и бумаги. Чтобы подчеркнуть, что действие происходит в Лондоне, Уэст изобразил на заднем плане собор св. Павла. Картина выполнена в предромантическом духе. Раненый герой, в драматическом жесте поднял голову к перевязанной голове. В 1826 г. сыновья художника передали портрет Костюшко и еще 150 работ Соединенным Штатам Америки для основания национальной галереи[37].

Уэст получил широкую известность своими масштабными картинами в жанре исторической и религиозной живописи. Исторические композиции Уэста написаны в духе неоклассицизма, однако в передаче костюмов и окружающей обстановки художник стремится к исторической точности. В них он использовал выразительные фигуры, сочный колорит, продуманную композицию, чтобы помочь зрителю идентифицировать себя со сценой, представленной в картине. Сам Уэст называл это «эпическим представлением»[38].

После визита в Париж в 1802 г., где Уэст встречался с императором Наполеоном и художником Жаком Луи Давидом, он на некоторое время лишился королевского расположения.

Уэст начал серию масштабных религиозных произведений. Первая из них имела сюжет: «Христос исцеляет больных». Первоначально она была предназначена в качестве подарка для квакерской больницы в Филадельфии. Президент ее попечительского совета, настаивая на своей просьбе, писал: «Произведения художника, которые украшают дворец своего короля, не могут не чтить его в родной стране». Ответ Уэста был положительным. В письме он отмечал: «Сюжет картины выбран аналогично ситуации. Христос является искупителем грехов человечества, простирая свою помощь страждущим всех званий и состояний»[39]. Картина была выставлена для обозрения публики в 1811 г. и вызвала такой интерес у англичан, что художник был вынужден продать ее Британскому институту за 3000 ф.ст. Тем не менее, Уэст сделал копию, чтобы послать ее в Филадельфию.

Художника глубоко потрясла смерть национального героя Великобритании Горацио Нельсона. В 1806 г. он написал огромное полотно «Гибель Горацио Нельсона в битве при Трафальгаре», а позже картину — «Бессмертие Нельсона».

Уэст был талантливым педагогом, он воспитал два успешных поколения американских художников. Он был для своих учеников не только наставником и образцом для подражания, но и настоящим покровителем, готовым прийти на помощь в трудную минуту.

Его первым американским учеником был Мэтью Пратт (1734–1805). Пратт широко известен благодаря портретной живописи и картине «Американская школа». На ней изображена сцена в лондонской студии Уэста. Мэтр изобразил в зеленом камзоле слева, склонившимся к одному из учеников. Себя Пратт нарисовал сидящим с мольбертом и кистью в руках. Искусствоведы не смогли идентифицировать других учеников Уэста[40].

Чарльз Уилсон Пил (1741–1827) прибыл в студию Уэста в 1767 г. и оставался в ней 2 года, изучая мастерство исторической живописи своего учителя. Стал мастером портретной и пейзажной живописи. Основал целую династию художников[41]. Его сын Рембрандт также учился у Уэста.

Гилберт Чарльз Стюарт (1755–1828) в 1775 г. начал свое обучение у знаменитого мэтра. Он получил признание и известность в Америке благодаря портретам отцов-основателей и шести первых президентов[42]. С его портрета Вашингтона была сделана гравюра, которая до сих пор красуется на долларовой купюре. Его талант портретиста был настолько высок, что он мог передать внутреннюю сущность человека. Русский посланник в Филадельфии Павел Свиньин приводит любопытный факт, что в портрете капитана Фипса художник увидел затаившуюся в нем душевную болезнь, которая и стала впоследствии причиной самоубийства[43].

Знаменитый исторический живописец Америки Джон Трамбулл (1756–1843) прибыл в Лондон в 1780 г. с целью поступить в ученики к Уэсту. В отличие от своего учителя, не имевшего законченного образования, он был выпускником Гарварда. Его отец был губернатором Коннектикута, а сам он являлся активным участником Войны за независимость, будучи одно время адъютантом Вашингтона, а затем генерала Гейтса. Выйдя в отставку, он решил посвятить себя живописи, и Уэст принял его, не взирая на различия убеждений. Здесь новый ученик познакомился и близко сошелся с Г. Стюартом, который позже написал его портрет[44]. Спустя несколько месяцев Джон был арестован британскими властями и помещен в тюрьму Брайдвел по обвинению в измене. С риском для своей карьеры Уэст пытался добиться от короля освобождения американца. Трамбуллу грозило повешение как месть англичан за разоблачение и казнь майора Андре.

Настойчивость Уэста принесла свои плоды, в июне 1781 г. ему удалось спасти жизнь своего ученика. Вот как описал сам Трамбулл со слов Уэста историю его ходатайства. Когда в Лондон пришли новости о поражении американских повстанцев при Кэмдене (Южная Каролина) Уэст пошел к Георгу III. Во дворце собралось немало народу, один из придворных громко в присутствии самого короля спросил художника: «Уэст, вы слышали новости?». «Нет, милорд, я рано вышел из дома, и никого не видел». «Не знаю, мистер Уэст, доставит ли эта новость вам удовольствие, какое она доставляет всем верным подданным его Величества. Королевские войска одержали победу над сильным отрядом ваших мятежных соотечественников при Кэмдене». Уэст ответил: «Я не могу сказать, милорд, что бедствия моей родной страны доставляют мне удовольствие». Король дотронулся до плеча художника и сказал: «Уэст, ваш ответ делает вам большую честь». И добавил, что «<...> человек, который не любит свою родную страну никогда не станет верным подданным или преданным другом»[45]. Трамбулл был освобожден под поручительство своего учителя, которому пришлось внести залог в 1000 ф. ст. Трамбулл уплыл в Америку, но вернулся к Уэсту в 1784 г., сразу после заключения мира. Здесь он под влиянием учителя начал писать картину «Смерть генерала Уоррена при Банкер-хилле». Его картины: «Капитуляция лорда Корнваллиса», «Подписание Декларации независимости», «Капитуляция при Йорктауне», «Отставка Вашингтона» украшают теперь стены ротонды Капитолия в Вашингтоне.

Ученик Уэста Вашингтон Олстон (1779–1843)[46] основал романтическое направление в американской пейзажной живописи.

Роберт Фультон (1765–1815) известен главным образом как изобретатель парохода, но он был также и художником. В 1786 г. в возрасте 21 года Фультон по совету Франклина уехал в Англию, где изучал искусство живописи под началом все того же Уэста[47]. Пожалуй, он единственный из всех его учеников, кто попробовав себя в написании портретов, полностью отказался от занятий живописью, и посвятил себя только изобретательству.

Интерес Уэста к изображению индейцев перенял его ученик Чарльз Бёрд Кинг (1785–1862)[48]. Наиболее известна серия портретов делегатов от различных индейских племен США, прибывших на конгресс в Вашингтон, созданная по заказу Бюро по делам индейцев[49].

Томас Салли (1763–1872) и Сэмюэль Морзе (1791–1872) учились у позднего Уэста. Салли стал известным портретистом[50]. Морзе перенял у Уэста стремление к написанию исторических работ, созданию больших многофигурных композиций, хотя с блеском рисовал портреты[51]. Наиболее известно его произведение «Галерея Лувра», где он поместил копии 38 самых известных картин. Заслуживает упоминания картина Морзе «Заседание Палаты представителей», в которой он изобразил портреты более 80 политиков.

Бенджамин Уэст воспитал множество талантливых американских художников. Им создано более 400 картин. Его картина «Смерть на коне бледном», написанная незадолго до смерти, в 1817 г., является философским осмыслением того бурного времени, в которое пришлось жить художнику. Он был современником американской Войны за независимость, Великой французской революции, наполеоновских войн, когда кровь лилась на полях сражений от Гибралтара до Москвы. И художник обратился к вечной теме торжества смерти, предсказанной в «Откровении от Иоанна».

Работы Бенджамина Уэста оказали влияние на европейскую и американскую живопись, развитие таких стилей как неоклассицизм и романтизм. Он стал первым американцем, которого признали за пределами его страны как выдающегося художника. Уэст умер в своем доме на Ньюман-стрит в Лондоне 11 марта 1820 г., в возрасте 82 лет, и был похоронен в соборе св. Павла.