Вопросы югославского кризиса в Конгрессе США (1991–1996)

С.Н. Белевцева

Белевцева Светлана Николаевна — кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории. Курский государственный университет.

Провозглашенная президентом Дж. Бушем-ст. доктрина «нового мирового порядка»[1], сущность которой заключалась в создании глобального сообщества демократических государств под руководством единственной «глобальной империи» США, определила позицию американской политической элиты в югославском кризисе. Наиболее активную, инициативную роль в вопросах югославского кризиса в период президентства Дж. Буша-ст. занимал Конгресс США.

Значительная самостоятельность югославских республик, внедренная по конституции 1974 г., к концу 1980-х гг. стала центробежной силой, разламывающей Социалистическую Федеративную Республику Югославию (СФРЮ). Под руководством избранного в мае 1989 г. Председателя Президиума Социалистической Республики Сербии Слободана Милошевича в республике был проведен референдум, утвердивший новую конституцию, фактически ликвидировавшую автономию краёв Косово и Воеводина. Еще в преддверии сербского референдума сенатор США Ларри Пресслер, внося соответствующую резолюцию на обсуждение палаты, так отзывался о предстоящих изменениях конституции Сербии: «Наша резолюция очень проста. В ней говорится о нашей обеспокоенности зловещими событиями в Югославии, и она призывает Президента ориентировать Госдепартамент сообщить югославам о нашей поддержке сохранения внутренней автономии края Косово…»[2]

С поддержкой преобразований в Югославии в начале 1990 г. выступил и лидер республиканского меньшинства в сенате Роберт Доул. Он характеризовал ситуацию в Югославии последних месяцев: «События в Югославии отражают изменчивую модель событий во всей Восточной Европе. Когда-то считавшееся прогрессивным, в сравнении с другими коммунистическими режимами в Восточной Европе, сегодня югославское Правительство является символом тирании и репрессий…»[3]

Спустя почти год, в январе 1991 г., сенатор Доул уточнил один из аспектов отставания американского политического реагирования на события в Восточной Европе: «На мой взгляд, американская политика иностранной помощи отстаёт в удовлетворении потребностей меняющегося мира»[4].

США рассматривали социалистическую Югославию как «агента влияния» на другие коммунистические режимы, и в первую очередь на СССР. Но к началу 1990-х гг. социалистический блок в Восточной Европе рассыпался, а идеи коммунизма были отброшены. Стремление американской политической элиты сохранить единую Югославию, чтобы она не попала в сферу влияния Советского Союза, с его распадом отпало. В изменившихся условиях для США встала задача поддерживать те республики Югославии, которые в большей степени ориентировались на американскую модель демократии[5].

В 1990 г. в палату представителей Конгресса США дважды вносились резолюции: в марте — H.R. 1578[6] и августе — H.R. 5449[7], в которых предлагалось приостановить статус наибольшего благоприятствования в торговле с СФРЮ в связи с притеснениями албанцев в Косово. В январе 1991 г. Роберт Доул внес в сенат законопроект об изменении помощи странам переходного периода от коммунизма к демократии, в котором говорилось: «В рамках нынешней системы, чтобы предоставить помощь Соединенных Штатов Югославии, мы должны были бы пройти через центральное правительство — то правительство, которое пригрозило отправить войска в окрыленные демократией республики… Однако, если этот законопроект будет принят, мы сможем действовать в обход центрального правительства и дать помощь США напрямую в эти демократические республики»[8]. Аналогичная резолюция[9] была представлена на обсуждение палаты представителей большой группой конгрессменов во главе с Д. Рорабахером.

Оба законопроекта не стали законами. Парламентариям лишь удалось внести изменение рекомендательного наклонения относительно торговли в закон о выделении средств на международные отношения на 1992 и 1993 гг., где говорилось, что «расширение торговли с республиками в Советском Союзе и Югославии или их правопреемниками следует поощрять»[10].

Кризис в Югославии ставил перед парламентариями США не только экономические вопросы. Американская политика, вопросы войны и мира на Балканах также были в центре внимания Конгресса. Ситуация в регионе постоянно мониторилась, палаты Конгресса выступали с заявлениями, резолюциями, законодательными инициативами, принимали законы, направленные на реализацию интересов США.

В июне 1991 г. Югославская народная армия (ЮНА) попыталась силой остановить движение Словении и Хорватии к независимости от Белграда. И если в Словении, давшей отпор ЮНА, боевые действия закончились через 10 дней, то в Хорватии, где причиной гражданской войны стали глубокие межнациональные противоречия хорватского большинства и сербского меньшинства, жестокие бои с этническими чистками растянулись на полгода. Вместе с тем в 1992 г. на югославской земле разгорелась еще одна война – Боснийская. Самая неоднородная по своему национальному составу республика Босния и Герцеговина сразу после провозглашения своей независимости от Югославии стала терять свое единство. Провозглашенные Республика Сербская и Хорватская республика Герцег-Босна стремились отделиться от Боснии и Герцеговины.

Администрация президента США некоторое время дистанцировалась от югославских войн, отдавая пальму первенства в решении сложнейших межнациональных и государственных противоречий европейцам. Хотя парламентарии не раз обращали внимание президента Дж. Буша-ст. на то, что нельзя стоять в стороне от решения югославских вопросов, он не считал правильным вмешиваться в эти конфликты. Но в Конгрессе были и сторонники президента. Так, конгрессмен Хелен Бентли, сама имевшая сербские корни, на одном из заседаний палаты представителей, осудив позицию однопартийцев-консерваторов по развалу Югославии, напомнила об одном из писем Дж. Буша-ст., в котором он весной 1991 г. говорил: «Должно быть совершенно ясно, что Соединенные Штаты не будут выступать в пользу какой-либо конкретной национальной или этнической группы в Югославии. В то же время, мы хотим видеть, что разногласия среди национальностей решаются в рамках единой демократической Югославии, и не будем поощрять или вознаграждать тех, кто будет разрывать страну на части»[11].

Однако на Капитолийском холме верх брали сторонники концепции «ограниченных целей»[12], считавшие ее действенным средством политического давления на одну из конфликтующих сторон. В частности, председатель сенатского комитета по международным отношениям демократ К. Пэлл в июне 1992 г. заявлял, что «точечные бомбардировки территории Сербии не приведут к ее военному разгрому, но станут действенным средством давления на Пале и Белград»[13]. При этом К. Пэлл призывал администрацию Дж. Буша к прямым военным акциям на территории бывшей Югославии, заявляя, что «бездействие США превращает доктрину нового мирового порядка в пустой звук»[14]. Анализ материалов Конгресса свидетельствует о том, что целью Вашингтона было не допустить превращения «тоталитарной» Сербии во главе с «коммунистическим» режимом в новый центр югославской интеграции и ослабить позиции России в регионе.

Признание Соединенными Штатами независимости Словении и Хорватии произошло спустя год после ее провозглашения этими республиками. Под давлением Конгресса решительные действия по «блокированию имущества и запрету совершения сделок с союзной Республикой Югославией (Сербией и Черногорией)»[15] Дж. Буш-ст. предпринял лишь 30 мая 1992 г., подписав соответствующее административное распоряжение, которое соответствовало решению Совета Безопасности ООН (СБ ООН), принятому в этот день (резолюция № 757). Второе президентское распоряжение, направленное на ужесточение экономических санкций против Югославии, было сделано в самом конце президентского срока Дж. Буша-ст., 15 января 1993 г., также в соответствии с решением СБ ООН № 787 от 16 ноября 1992 г. О своих действиях президент поставил в известность обе палаты Конгресса 19 января 1993 г. специальным письмом[16]. А месяцем раньше, 23 декабря 1992 г. в обе палаты Конгресса поступил развернутый отчет президента США о конкретных действиях, предпринятых его администрацией для реализации экономической блокады СРЮ (Сербии и Черногории)[17].

Президент Б. Клинтон, сменивший в 1993 г. на президентском посту Дж. Буша-ст., уже через день после своей инаугурации, 22 января 1993 г., собрал в закрытом режиме Совет национальной безопасности (СНБ) для обсуждения «политики США в отношении ситуации в бывшей Югославии». Из рассекреченного к настоящему времени протокола явствует, что президент, проявляя особую озабоченность кризисом в отношениях между республиками бывшей Югославии, поставил задачу госсекретарю, министру обороны, директору ЦРУ, Председателю объединенного комитета начальников штабов подготовить в пятидневный срок очередное заседание для «рассмотрения начального диапазона опций, таких как:

• сосредоточение на обеспечении доставки гуманитарных грузов в Боснию и Герцеговину;
• приостановка дальнейшей сербской агрессии;
• откат сербских завоеваний на сегодняшний день;
• применение штрафных мер против Сербии, которые окажутся эффективными для других;
• пытаться укрепить переговорный курс Вэнса/Оуэна;
• формирование стратегии вокруг подтверждения рождественского демарша администрации Буша, включая более детальное заявление для сербов о том, какие средства и инструменты мы готовы использовать для обеспечения его соблюдения»[18].

В 1993–1996 гг. администрация Б. Клинтона, проявляя завидную настойчивость в борьбе с воюющей Сербией, открыто демонстрировала ярко выраженную антисербскую позицию. Но и при Б. Клинтоне, по мнению большинства членов Конгресса, Америка опаздывала с принятием конкретных шагов по сдерживанию боевых действий. По состоянию на апрель 1993 г. сенатор-демократ Дайэнн Файнстайн так характеризовала действия мирового сообщества на Балканах: «Международное сообщество ввело экономические санкции против Сербии и провозглашает смутные угрозы дальнейших действий. Но жестокие кампании этнических чисток продолжаются, и каждую неделю под прицелом оказывается новый город и всё больше людей убивают. ООН в усилиях по поддержанию мира достигла своего предела. Мир по-прежнему парализован: НАТО ничего не делает, Европа просто наблюдает, русские говорят мало»[19].

В 1993–1996 гг. Конгресс США рассматривал различные вопросы югославского кризиса, среди которых наиболее важными были: снятие эмбарго на поставки оружия, организация международного трибунала по бывшей Югославии, задействование в конфликте структур НАТО и вооруженных сил США, проблема беженцев и организация гуманитарной помощи.

В вопросе эмбарго на поставки оружия в Югославию, наложенном СБ ООН по резолюции 713 от 25 сентября 1991 г., парламентариев США особо беспокоил тот факт, что это эмбарго больнее всего било по боснийским мусульманам. Противостоявшие им в боснийском конфликте сербы были хорошо вооружены, унаследовав значительную долю вооружения ЮНА. Хорватская армия также имела запасы войск территориальной обороны, до которых мусульмане добраться опоздали.

По вопросу снятия эмбарго сенатор Деннис ДеКонсини уже на следующий день после инаугурации Б. Клинтона внес в палату проект резолюции S.11, в которой предлагалось следующее решение вопроса: «Соединенные Штаты должны действовать без промедления, чтобы поддерживать право Боснии-Герцеговины на самооборону согласно статье 51 Устава Организации Объединенных Наций и добиваться немедленной отмены международного эмбарго на поставки оружия в отношении этой страны, что позволит Боснии-Герцеговине получить оборонительное оружие»[20].

В апреле 1994 г. конгрессмен-демократ Дэвид Бониор отмечал: «В течение почти двух лет некоторые из нас <...> призывают положить конец эмбарго Соединенных Штатов на поставки оружия в Боснию, чтобы позволить людям Боснии защитить себя от жестоких нападений»[21].

В начале 1995 г. Конгресс США решением обеих палат принял законопроект S.21 «Закон о самообороне Боснии и Герцеговины на 1995 год», однако президент США, учитывая мнение европейских партнеров и России, наложил на него вето.

В отношении Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ), еще до принятия Совбезом ООН решения о его создании, сенатор-демократ, последний сенатор США — участник Второй мировой войны, Фрэнк Лотенберг, выступая в сенате, заявил: «Систематические изнасилования женщин в Боснии являются военным преступлением и преступлением против человечности. Виновные в этих преступлениях должны быть привлечены к ответственности в международном трибунале по военным преступлениям»[22]. Создание трибунала сенатор Пелл назвал «фактом огромного значения для правопорядка и перспективы мира в этом районе земного шара»[23].

В вопросах оказания гуманитарной помощи народам Югославии (бывшей Югославии) Конгресс и президент США были единого мнения и на всем протяжении конфликта отслеживали возможные варианты оказания необходимой помощи. В преддверии зимы 1993–1994 гг. Конгресс констатировал: «Необходимо приложить все усилия для предотвращения гуманитарной катастрофы в Боснии и Герцеговине и других бывших югославских республик зимой 1993–1994»[24].

Не меньшую озабоченность парламентариев США вызывали не только гуманитарные, но и военные вопросы. Еще в 1994 г., когда НАТО предприняла ряд ограниченных вооруженных акций против боснийских сербов, в Конгрессе США раздавались критические выступления по поводу неэффективности воздушных ударов. Вместе с тем, улучшение результативности многим виделось в расширении авиаударов. Так, сенатор Джон Джеймс Эксон призывал: «Если предпринятые бомбардировки в зоне боевых действий не работают, <...> мы обязаны в сотрудничестве с организацией Объединенных Наций и нашими союзниками по НАТО договориться о бомбардировках и других военных возможностях подрыва потенциала сербов на всей территории бывшего государства Югославии, даже в самом Белграде»[25]. Подобное заявление, кроме всего прочего, подтверждает американскую установку о заведомой виновности всех сербов.

Начавшиеся летом 1995 г. массированные авиационные удары по боснийским сербам, по мнению члена конгресса Евы Клейтон, привели «<...>президентов Сербии, Боснии и Хорватии <...> в Дейтон, чтобы добиваться мира»[26]. Соглашение о прекращении огня, разделении враждующих сторон и обособлении территорий было достигнуто на военной базе США в Дейтоне (штат Огайо) и подписано 14 декабря 1995 г. в Париже. Однако, как известно, на этом серия югославских войн не закончилась. В марте 1996 г. группа сенаторов во главе с Робертом Доулом внесла в палату резолюцию относительно Косово, в которой говорилось, что с «подписанием Дейтонского соглашения по Боснии, будущее мира на Балканах в значительной степени зависит от урегулирования статуса Косова»[27].

Исполнение решений Дейтонских соглашений конгрессмены США так же не оставляли без своего внимания. Весной в бывшую зону боевых действий отправилась делегация сената. Докладывая коллегам результаты командировки, сенатор Томас Дашле так охарактеризовал цели поездки: «Во-первых, оценить прогресс Дейтонских соглашений; во-вторых, оценить <...> роль вооруженных сил США и персонала нашей внешней службы в реализации этих соглашений; и в-третьих, для понимания более долгосрочных вопросов демократизации и приватизации в соответствии с тем, как они развиваются в бывших республиках Югославии»[28]. Были и другие контрольные визиты в республики бывшей Югославии. При этом американская внешнеполитическая элита занимала антисербскую позицию, ослабляя Сербию, стремилась вытеснить Россию из региона и усилить собственное присутствие.