Из истории российско-американских отношений начала XIX века: некоторые малоизвестные опубликованные свидетельства и архивные документы А.Я. и Е.О. Дашковых

Л.М.Троицкая

Троицкая Лариса Михайловна – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра североамериканских исследований Отдела региональных исследований. ФГБУН «Институт всеобщей истории РАН».

DOI: 10.32608/1010-5557-2020-2020-354-363

---

В «Литературной газете» от 30 июня (ст. ст.) 1831 г. был опубликован некролог Ивана Баллё, в котором говорилось, что 21 июня (ст. ст.) в С.-Петербурге «внезапно и без всяких мучений» скончался действительный статский советник, бывший посланник России в США Андрей Яковлевич Дашков, «не унизив имени Русского. Смерть его не может быть так чувствительна в политическом отношении, сколь она чувствительна для друзей его, – для друзей всего доброго и прекрасного. <…> по образованному уму своему, по кроткой, ангельской душе, Дашков принадлежал к немногому числу людей, возвышающих собою человечество, и в сем-то отношении, кончина его есть потеря незаменяема»[1].

А.Я. Дашков (1776–1831) был назначен сначала в заокеанскую республику в июле 1808 г. в качестве генерального консула в Филадельфии и временного поверенного в делах России в США, а с ноября 1809 г. по 1817 г. являлся русским чрезвычайным посланником и полномочным министром в Соединенных Штатах. По прибытии в Филадельфию, он писал министру иностранных дел Н.П. Румянцеву о том, что, имея рекомендательные письма из С.-Петербурга и Парижа «к наиболее выдающимся по своей просвещенности и влиянию в администрации деятелям Соединенных Штатов <…> поспешил завести с ними знакомство. Они сообщили мне основные сведения о системе управления в Соединенных Штатах, и хотя я еще новичок в этой стране и не могу дать точной и полной картины ее административной системы, тем не менее полагаю, что в. с-ву будет приятно ознакомиться с некоторыми характерными для нее чертами». Далее А.Я. Дашков обращался с просьбой:

«Смею надеяться, г-н граф, что Вы считаете меня человеком стол же честным, сколь и бескорыстным. Мне кажется, что я заслужил такую репутацию в глазах всех знающих меня. <…> назначенного мне содержания абсолютно недостаточно для того, чтобы вести образ жизни, подобающей занимаемой мной официальной должности. Здесь деньги в гораздо большей степени, чем в Европе, являются двигателем и орудием человеческой деятельности. Дороговизну товаров можно сравнить лишь с высокими заработками, потому здесь все работают. Пять тыс. пиастров или 5 тыс. рублей по 50 штиверов – вот минимум расходов, от которых я не могу отказаться, не впадая в скаредность и даже в бедность. Если же в. с-во сочтете желательными, чтобы во время сессии Конгресса я находился в Вашингтоне, дабы приобрести определенный вес в глазах правительства по примеру французского и английского посланников, то мне потребуется еще две тыс. пиастров на дополнительные расходы»[2].

В ответном письме от 10 (23) ноября 1809 г. Н.П. Румянцев высказал удовлетворение от удачного, по его мнению, назначения Дашкова на дипломатическую должность. Его усилия должны направляться на максимальное расширение российско-американских торговых отношений: «Это первая и почти единственная цель Вашей миссии…». Однако пока по ряду объективных причин Дашкову было отказано в повышении денежного содержания, но в будущем он мог на это рассчитывать[3].

Следует отметить, что Дашков находился в США в эпоху Наполеоновских войн и в годы англо-американской войны 1812–1815 гг. Его дипломатическая деятельность проходила в сложном контексте международных отношений. Это, в частности, касалось неудачной попытки России выступить посредником между Соединенными Штатами и Великобританией, чтобы прекратить вспыхнувшую войну. В рамках двусторонних российско-американских отношений, кроме укрепления торговых связей А.Я. Дашков отстаивал интересы России и Российско-американской компании (РАК) на Тихоокеанском севере, куда проникали американцы (так называемые «бостонские корабельщики»), продавая туземцам огнестрельное оружие в обмен на различные товары и пушнину. Завершение дипломатической карьеры Дашкова в США совпало со скандалом, разразившимся в 1815 г. в связи с арестом генерального консула России в Филадельфии Н.Я. Козлова по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней служанки. Дашков был возмущен тем, что американская сторона нарушила дипломатический иммунитет иностранного консула, арестовав его, и даже временно прервал контакты с официальными лицами США. Андрей Яковлевич был отозван в 1817 г., но продолжал исполнять обязанности главы русской миссии в Вашингтоне до марта 1819 г.

В данной статье нет необходимости анализировать служебную деятельность Дашкова, которая детально изучена отечественными и американскими историками[4]. Н.Н. Болховитинов отметил также его значительную роль в развитии культурных и научных связей между Россией и США. Историк писал: «Важным результатам своей миссии в США А.Я. Дашков справедливо считал доставку в Россию образцов двух крупных технических изобретений – знаменитой хлопкоочистительной машины Э. Уитни и многозарядного орудия (Swivel or repeating gun) Т. Бэрри, которое с успехом применялось на американских фрегатах во время войны с Англией. В 1817 г. из Америки в С.-Петербурге был доставлен также книгопечатный стол, изобретенный Климмером (Филадельфия)»[5].

Помимо официальной дипломатической переписки, историки, особенно Н.Н. Болховитинов, довольно детально изучили большой массив документов А.Я. Дашкова, хранящийся в Москве в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ)[6] в личном фонде А.Я. и Е.О. Дашковых (Ф. 907. Оп. 1)[7]. Он высоко оценил этот фонд с точки зрения содержания личных бумаг Андрея Яковлевича, включая обширную официальную и частную переписку, «обзоры русско-американских торговых связей, дневниковые заметки, выписки из различных иностранных книг о Соединенных Штатах и т.д.»[8]. Здесь же «можно встретить <…> многочисленные выписки из литературных источников и собственные наблюдения о социально-экономическом и политическом развитии США, переводы официальных документов и договорных актов, описания устройства школ, приютов, больниц, дневниковые заметки и т.д.»[9]. Н.Н. Болховитинов обнаружил в упомянутом фонде также записки Андрей Яковлевича о «тюрьмах в Америке, отрывки из доклада Перринга о железнодорожном строительстве и практическом использовании изобретения Р. Стефенсона и т.д.»[10].

Историк справедливо сожалел о том, что «ценный документальный материал, собранный А.Я. Дашковым, никогда не был им обработан в окончательном виде и русская общественность не смогла с ним познакомиться»[11]. Но единственная публикация материалов Дашкова все же состоялась в журнале «Русская старина» почти через полвека после его кончины и была охарактеризована составителем Д.Г. Тальбергом как весьма полезная для современной России[12].

Деятельность А.Я. Дашкова по налаживанию российско-американских отношений и его знакомство с различными сторонами жизни в США, как представляется, нужно изучать, исходя из более широкого контекста. Имеется в виду, например, история повседневности, гендерная проблематика, генеалогия, культурология, имагология и др. В этой связи хотелось бы специально остановиться на личности жены русского посланника Евгении Осиповны (Иосифовны) Дашковой (урожденной баронессы Прейсер) (1783–1880), ее знакомстве с Соединенными Штатами. Можно утверждать, что Е.О. Дашкова по дипломатическому статусу своего мужа и отчасти по времени пребывания в стране была своеобразным зеркальным отражением Луизы Кэтрин Адамс, жены посланника США в России (1809–1814), в дальнейшем президента Соединенных Штатов Дж.К. Адамса. Но если в США и России уже публиковались дневники и некоторые другие автобиографические записи американки[13], то сохранившиеся архивные документы Е.О. Дашковой и редкие опубликованные источники о ней пока находятся вне поля зрения российских и американских историков.

Большой удачей является то, что имеется ее живописный портрет кисти знаменитого американского портретиста Гилберта Чарлза Стюарта (1755–1828)[14]. На интернет-сайте Государственного Эрмитажа этот портрет помещен в коллекцию европейского искусства, а именно в коллекцию английской живописи XVI–XX вв. Вероятно, Великобритания ошибочно указана как место его создания. Дается также следующая информация: материал – дерево; техника – масло; размер – 71,7 х 57,8 см; время поступления – 1960 г. из Государственного Русского Музея[15].

Портрет Евгении Иосифовны Дашковой
Художник Гилберт Чарлз Стюарт. Государственный Эрмитаж

Советский искусствовед А.Д. Чегодаев назвал Стюарта самым выдающимся американским портретистом[16]. После обучения в Англии он вернулся на родину и писал портреты представителей верхушки общества США, в частности президентов страны Дж. Вашингтона, Дж. Адамса, Т. Джефферсона, Дж. Мэдисона, других видных государственных и общественных деятелей. А.Д. Чегодаев отмечал, что портрет Е.О. Дашковой написан «с трезвой точностью»[17].

В опубликованных источниках и научной литературе сведений о жизни Евгении Осиповны, ее характере не слишком много. Их надо собирать по крупицам, в том числе через Интернет. В фундаментальном сборнике документов в одном из примечаний говорится, что Е.О. Дашкова «вместе с мужем и сестрой Софьей путешествовала по США». Там же имелась ссылка на письмо Евгении Осиповны от 9 сентября 1812 г. из Бостона своей американской приятельнице Изабелле Миз[18], в котором она кратко делилась впечатлениями о посещении Портсмута, Олбани, Болстон-Спа, собрании квакеров[19]. В этом сборнике публикуется фрагмент из письма адвоката, писателя, общественного и государственного деятеля Пенсильвании Ч.Дж. Ингерсола американскому политику и дипломату Р. Кингу от (15) 27 марта 1810 г. об опасном инциденте, который мог спровоцировать международный скандал между Россией и США. Речь шла о «величественном празднестве»,

«которое едва не превратилось в республиканское auto-da-fé. Г-н и г-жа Дашковы дали бал в честь годовщины коронации их монарха и пригласили на него треть Филадельфии. Для придания празднеству большего блеска фасад дома был украшен огнями, а в одном из окон был выставлен транспарант с эмблемами, наиболее выдающейся деталью которого была корона. <…> когда гости собирались садиться ужинать, кто-то сказал, что большая группа людей во главе с вооруженным до зубов морским офицером в полной форме упорно рвется в дом и требует, чтобы корона была убрана… Дамы тем временем сидели за ломившимся от угощений столом. Дверь была крепко заперта, и мы чувствовали себя прекрасно, насколько это возможно в положении осажденных, имеющих большой запас провизии. В результате переговоров ненавистный венец пришлось-таки снять – осаждавшие были неумолимы. Сам г-н Дашков с четырьмя гостями поднялись к окну и поспешили выполнить требования толпы, но тут упомянутый офицер, который к стыду своей родины оказался сыном генерала Хэнда из Ланкастера и врачом военно-морского флота, два раза выстрелил из пистолета. Одна пуля взлетела в окно, у которого находилось пять человек, но по счастливой случайности не причинила никому вреда. Впоследствии пуля была найдена и передавалась из рук в руки. Среди прочих гостей ту пулю держал и я. Толпа разразилась победным криком и разошлась. Думаю, что в нашем мирном городе еще не случалось столь позорного и вместе с тем смехотворного события. Наша полиция действует чрезвычайно плохо; я не сомневаюсь – знай о происходящем мэр города, он сам был бы главным среди нападающих»[20].

Думается, что данный эпизод наглядно показал, что чета Дашковых должна была проявить не только гостеприимство, но и незаурядную выдержку.

Большой интерес вызывают опубликованные черновики писем секретаря генерального консула в Филадельфии П.И. Свиньина (1784–1841), адресованные Е.О. Дашковой, и его дневниковые записи, в которых она тоже упоминается. Свиньин тепло и почтительно отзывался о Евгении Осиповне. Так, в дневнике он писал: «В вечеру окампанировал Е.Ос. Д… [Е.О. Дашковой. – Л.Т.] на скрипке – она прекрасно играет на фортепианах, и весьма милая женьщина»[21]. В высшем обществе Филадельфии Дашковы оставили о себе добрые воспоминания даже после возвращения в Россию в 1819 г. Филадельфийская газета «Poulson’s Ameriсan Daily Advertiser» писала, что г-ра Дашкова и его леди «будут долго помнить за утонченное гостеприимство, которое отличало их проживание в этом городе. Редко, если вообще когда-либо раньше, новый иностранец завоевал такое огромное восхищение и вызывал такую симпатию, как мадам де Дашкова»[22].

Такое мнение подкрепляется рядом свидетельств. В начале 1818 г., когда русский посланник предпочитал находиться в Филадельфии, а не в Вашингтоне, священник Унитарной церкви из Бостона преподобный Хорас Холли был приглашен провести «благородный и приятный вечер», который в четверг давала «миссис Дашкова». Он характеризовал хозяйку как очень начитанную аристократку с изысканными манерами. Холли одобрительно отозвался о том, что слуги были одеты в ливреи, и даже высказался о желательности ввести в Бостоне такую же форму одежды прислуги для улучшения ее внешнего вида. В доме Дашковых его внимание привлекла особая форма софы, непохожая на американскую мебель. Позднее, посетив Е.О. Дашкову еще раз, Холли был в высшей степени доволен обедом, состоявшим из множества разнообразных блюд, а также богатой сервировкой стола, на котором лежали сначала серебряные вилки, а затем золотые ножи и вилки для десерта. В конце обеда хозяйка угощала гостей величайшим деликатесом – своим любимым лимбургским сыром[23] с очень неприятным запахом. Холли смог заставить себя попробовать лишь небольшой кусочек угощения «из любопытства»[24].

Более глубокое знакомство с личностью Евгении Осиповны и временем ее пребывания в Соединенных Штатах можно почерпнуть из принадлежавших ей бумаг, находящихся в уже упоминавшемся фонде А.Я. и Е.О. Дашковых (Ф. 907) в ГАРФ. В первую очередь речь идет о ее дневнике, который она вела в США в 1814–1817 гг. (Д. 182, 183). Хранятся в фонде и записки с рассуждениями Евгении Осиповны на семейно-нравственные темы (Д. 195, 196). Безусловный интерес представляет переписка А.Я. и Е.О. Дашковых (Д. 225), а также их переписка со своим сыном Яковом Андреевичем Дашковым (Д. 234)[25]. Письма Евгении Осиповны сыну содержатся в ГАРФ и в фонде Я.А. Дашкова (Ф. 912. Оп. 1. Д. 418, 419, 420, 421, 422, 423).

Известно, что по окончании дипломатической службы за океаном А.Я. Дашков получил в подарок от президента США серебряный столовый сервиз франко-американской работы в стиле «empire» с эмблемой «нового государства <…> как сельско-хозяйственной страны»[26].

В целом следует продолжать детально изучать материалы упомянутых фондов, а также, возможно, другие архивные коллекции, опубликованные малоизвестные источники и свидетельства современников и интернет-ресурсы. Это позволит существенно расширить тематику исследований по истории отношений между Россией и США в начальный период их становления и развития, используя междисциплинарный подход. Поскольку Е.О. Дашкова принимала активное участие в налаживании межличностных и межкультурных российско-американских контактов, стремилась по возможности ближе узнать Соединенные Штаты, хочется надеяться, что она со временем займет в истории свое достойное место.