ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ 2020 Г. В США В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ
Травкина Наталья Михайловна – доктор политических наук, главный научный сотрудник, заведующий Центром внутриполитических исследований. ФГБУН «Институт США и Канады имени академика Г.А. Арбатова РАН».
Устоявшийся ритм президентских избирательных кампаний является основой американской системы политической демократии, в немалой степени способствуя распространению идеологемы либеральной демократии в глобальном масштабе. Кампания 2020 г. выпадает из привычной череды четырехлетних избирательных циклов по выборам президента. Ее аномальный характер ставит вопрос о том, в какой степени это с течением времени станет «новой нормальностью» политической системы США. Главный итог президентских выборов 2020 г. сводится к тому, что они привели к институционализации идейно-политического раскола американского общества, которая с исторической точки зрения является предвестником цивилизационной трансформации Америки.
Ключевые слова: президентские выборы 2020 г., Д. Трамп, Дж. Байден, непризнание результатов выборов, институционализация, политический раскол, Америка
The established rhythm of presidential election campaigns is the basis of the American system of political democracy, to no small extent contributing to the spread of the ideologeme of liberal democracy on a global scale. The 2020 campaign is out of the usual fouryear presidential election cycle. Its anomalous nature raises the question of the extent to which this anomaly will eventually become the «new normal» of the functioning of the American political systemt. The main result of the 2020 presidential election is that they led to the institutionalization of the ideological and political division of American society, which from a historical point of view is a harbinger of the civilizational transformation of America.
Key words: 2020 presidential election, D. Trump, J. Biden, nonrecognition of election results, institutionalization, political division, America
DOI: 10.32608/1010555720232023160179
Кампания 2020 г. выпадает из привычной череды четырехлетних избирательных циклов по выборам главы Белого дома, переизбранию полного состава палаты представителей, трети сената Конгресса США и губернаторов 10–12 штатов. Устоявшийся ритм президентских избирательных кампаний является основой американской системы политической демократии, в немалой степени способствуя, особенно с начала 1990-х гг., распространению идеологемы либеральной демократии в глобальном масштабе. Аномальный характер президентской кампании 2020 г. вплотную ставит вопрос о том, в какой степени это с течением времени станет «новой нормальностью» функционирования американской политической системы, способствуя ее постепенной трансформации применительно к условиям XXI в.
В этом плане настоящий анализ президентской кампании 2020 г. является попыткой сформулировать интерпретационную модель хода и результатов выборов и избежать соблазна остаться в поле традиционной трактовки президентских выборов в США как простого изменения баланса сил между Республиканской и Демократической партиями. Смысл этого изменения сводится к обычной регистрации перемен в расстановке сил представителей партий Слона и Осла, когда спустя в среднем 10 лет президенты-демократы сменяют президентов-республиканцев и наоборот, а в Конгрессе США «качели» американской политики попеременно обеспечивают смену контроля двух партий над двумя палатами высшего законодательного органа в сравнительно узком политическом поле, очерченном 100 сенаторами и 435 членами палаты представителей[1].
Главный итог выборов 2020 г.: институционализация идейно-политического раскола американского общества
Главный итог президентских выборов 2020 г. сводится к тому, что кандидат Республиканской партии и действовавший на момент выборов президент Д. Трамп результатов выборов не признал и на инаугурацию президента-демократа Дж. Байдена и вице-президента К. Харрис 20 января 2021 г. не явился. Вице-президент в администрации Д. Трампа М. Пенс, председательствовавший на совместном заседании обеих палат Конгресса США по утверждению итогов голосования Коллегии выборщиков 6 января 2021 г., де-юре и де-факто результаты выборов признал и на инаугурации Дж. Байдена 20 января 2021 г. присутствовал.
Вслед за Д. Трампом большая часть избирателей Республиканской партии – 61% по состоянию на осень 2022 г. – считала, что Дж. Байден был признан победителем президентских выборов только как следствие подтасовки голосов избирателей; вместе с тем следует указать, что спустя два года после ноябрьских выборов 2020 г. 29% американцев полагало, что результаты выборов сфальсифицированы, и эта доля оставалась практически неизменной[2].
Непризнание итогов президентских выборов 2020 г. потенциально создала проблему изначальной нелегитимности 46-го президента США. Достаточно широко распространенные в обществе представления о нелегитимности президента Дж. Байдена являются, во-первых, фактором рассмотрения его полномочий как ограниченных во времени, и, во-вторых, как основы для полного демонтажа политических и социально-экономических реформ и начинаний, проведенных его администрацией, при смене «политического караула» в результате очередных президентских выборов.
Таким образом, в американскую политическую систему встраивается синдром не просто отношения к действующему главе государства как «не моему президенту», а как «нелегитимному по определению политику», что фундаментальным образом изменяет весь механизм функционирования политической демократической системы США[3].
Признание итогов выборов уходящим президентом – это норма, возникшая с момента зарождения американской республики, с течением времени она стала неписаной конституционной нормой страны, знаменуя собой процесс мирной передачи власти от уходящего президента к вновь избранному. Именно она, по сути, обеспечивает бесперебойный механизм функционирования политической демократической системы США, до известной степени независимой от результатов голосования простых американцев, принимая во внимание двухступенчатый характер американской системы президентских выборов.
Ретроспективный анализ спорных выборов в США, произошедших в XIX–ХХ вв., показывает, что непризнание итогов выборов в форме, которую продемонстрировал 45-й президент Д. Трамп, случилось впервые в американской политической истории. Четыре других эпизода фактического непризнания проигравшими кандидатами итогов президентских выборов имели самые серьезные последствия как для развития американской политической истории, так и для американского общества в целом. При этом следует отметить, что во всех четырех случаях проявили себя серьезнейшие «реваншистские» настроения со стороны проигравших кандидатов, которые, как правило, фундаментальным образом изменили привычный механизм функционирования и политической, и социально-экономической системы Америки.
Спорные исходы выборов в XIX в. как предвестники тектонических потрясений в американском обществе
На всем протяжении истории США проблема спорных результатов президентских выборов, вплоть до обвинений в прямой фальсификации их итогов и даже «украденных» выборов, возникала четыре раза. В XIX в. такими оказались итоги президентских выборов 1824 и 1876 гг., в ХХ в. – президентских выборов 1960 г. и на рубеже ХХ–XXI вв. – президентских выборов 2000 г. Во всех этих случаях последствия оспаривания или несогласия с результатами проведенных президентских выборов далеко выходили за рамки привычной концовки очередного президентского избирательного цикла, знаменуемого вступлением в должность признанного победителем в марте (в XIX в.) или в январе (в ХХ–XXI вв.) следующего за выборами года. Спорные итоги выборов породили феномены президентских матч-реваншей в прямой – в 1824 г. и в 1828 г. и в косвенной – в 1960 г. и в 1968 г. – формах, договорных итогов – в 1824 г. и в 1876 г., и арбитражного решения их исхода – в 2000 г.
Однако после всех четырех исторических эпизодов спорных итогов президентских кампаний в американском обществе неизменно следовали масштабные политические и социально-экономические потрясения, которые формировали принципиально новый алгоритм решения внутри и внешнеполитических проблем на долгие последующие годы и десятилетия.
Складывается впечатление, что спорные итоги президентских выборов порождали как в политических элитах, так и среди значительной части рядовых американских избирателей, настроения неверия в способность институтов политической демократии эффективно решать наиболее острые и неотложные проблемы социально-экономического развития США.
Политический кризис президентских выборов 1824 г. впервые обнаружил фактор уязвимости и нестабильности американской политической системы, построенной на принципах многофракционности. В 1824 г. впервые в истории США в президентских выборах приняли участие все взрослые белые рядовые избиратели-мужчины. В избирательной кампании участвовали 4 кандидата от единой на тот момент Республиканско-демократической партии. Победу одержал генерал и сенатор от штата Теннесси, чрезвычайно популярный в народе Э. Джексон, набравший 41,3% голосов, а занявший второе место дипломат и государственный деятель, сын второго президента США Дж. Адамса, Дж.К. Адамс – 30,9%; на третье место вышел спикер палаты представителей Конгресса США Г. Клей с 13,0% голосов, а на четвертом оказался министр финансов У. Крауфорд, получивший поддержку 11,2% рядовых американских избирателей[4]. Интересно при этом отметить, что уже в тот период доли голосов общенационального волеизъявления не соответствовали доле голосов, полученной кандидатами Республиканско-демократической партии в Коллегии выборщиков. В случае Дж.К. Адамса, Г. Клея и У. Крауфорда суммарная доля поданных за них голосов рядовых избирателей (55,1%) была меньше поданных за них голосов членов Коллегии выборщиков (62,1%), в то время как в случае Э. Джексона ситуация оказалась прямо противоположной – он получил 37,9% голосов членов Коллегии выборщиков.
Поскольку ни один из кандидатов не набрал необходимого числа голосов выборщиков для избрания президентом (131 голос из 261 голоса Коллегии выборщиков), то судьбу выборов решала палата представителей Конгресса США. В итоге президентом стал Дж.К. Адамс, что явилось следствием «тайной» сделки, заключенной между ним и Г. Клеем, который отдал голоса своих сторонников и голоса выборщиков будущему шестому президенту США[5]. «Тайная» сделка стала явной после того, как Дж.К. Адамс назначил Г. Клея государственным секретарем в своей администрации.
В результате Э. Джексон со своими сторонниками пошел на раскол Республиканско-демократической партии, создав собственную Демократическую партию, которая с тех пор и ведет официально свою историографию. На президентских выборах 1828 г. Э. Джексон, ставший 7-м президентом страны и пробывший в этой должности два срока до марта 1837 г., разгромил Дж.К. Адамса, получив 56,1% голосов рядовых избирателей против 43,6% у Дж.К. Адамса, и 178 голосов выборщиков против 83 у Дж.К. Адамса[6], который на инаугурацию своего преемника в Белом доме не явился.
Как подчеркивалось в официальном докладе Национального архива и документации США, опубликованном в июле 2021 г., «между 1824 и 1840 гг. мирная революция изменила отношение американцев к политическим партиям и их роли в жизни страны»[7].
Еще более драматичная ситуация сложилась в ходе президентских выборов 1876 г. Кандидату демократов губернатору Нью-Йорка С. Тилдену удалось победить кандидата Республиканской партии губернатора Р. Хейса. С. Тилден получил 4,3 млн голосов рядовых избирателей, или 51%, против 4,0 млн голосов у Р. Хейса, или 48,0%. В начале 1877 г. дело дошло до того, что сторонники С. Тилдена были готовы даже организовать вооруженные формирования, чтобы силой обеспечить его приезд из Нью-Йорка в Вашингтон и провести церемонию приведения к присяге в качестве президента США. Кровопролития удалось избежать только благодаря политическому соглашению между руководством Демократической и Республиканской партий, согласно которому Р. Хейс должен был стать президентом США только в течение одного года, однако пробыл в этой должности полные 4 года (до марта 1881 г.). В обмен республиканцы согласились вывести федеральные войска из Луизианы, где они находились после окончания Гражданской войны (1861–1865), и передать властные полномочия властям южных штатов. Тем самым был окончен период Реконструкции южных штатов[8].
«Украденные выборы» в ХХ. в.: геополитические последствия
1960-е годы прошли в США под знаком прямого и косвенного соперничества за Белый дом сенатора-демократа Дж.Ф. Кеннеди и вице-президента в республиканской администрации Д. Эйзенхауэра Р. Никсона. Столкновение проявилось в результатах общенационального голосования – США раскололись пополам: согласно официальным результатам за Дж.Ф. Кеннеди проголосовало 49,7% избирателей, или 34,23 млн человек, а за Р. Никсона – 49,5%, или 34,11 млн человек. Таким образом, разрыв в количестве поданных голосов составил всего 118,6 тыс. голосов[9].
При окончательном подсчете наиболее проблемными оказались три «колеблющихся» штата: Иллинойс, в котором разрыв голосов между Дж.Ф. Кеннеди и Р. Никсоном составил всего 8,9 тыс. голосов, или 0,19% в пользу кандидата Демократической партии; Техас, в котором разрыв составил 46,3 тыс. голосов, или 2% в пользу Дж.Ф. Кеннеди, и Гавайи, где президентские выборы состоялись впервые после обретения Гавайскими островами статуса штата в 1959 г., и разрыв составил всего 115 голосов в пользу Дж.Ф. Кеннеди[10]. Первоначально Гавайи отдали предпочтение Р. Никсону с перевесом всего в 141 голос, однако демократы потребовали пересчета голосов, и к Новому году пересчет дал указанное выше преимущество Дж.Ф. Кеннеди, к которому в конечном итоге и отошли 3 голоса Коллегии выборщиков от штата[11].
Однако основное внимание республиканцы сосредоточили на двух штатах – Иллинойсе (27 голосов выборщиков) и Техасе (24 голоса выборщиков). При подсчете голосов Коллегии выборщиков Дж.Ф. Кеннеди получил 303 голоса, Р. Никсон – всего 219 голосов, однако если бы он «перетянул» на свою сторону 51 голос Коллегии выборщиков от этих двух штатов, то получил бы 270 голосов, т.е. на один голос больше, чем было необходимо для избрания президентом. В Иллинойсе Р. Никсон одержал победу в 92 из 101 избирательного округа штата; победу Дж.Ф. Кеннеди принес г. Чикаго и особенно его южные окраины, административно входившие в состав графства Кук. «Пожизненным» мэром Чикаго был Р. Дейли, видный деятель Демократической партии США, тесно связанный с преступным миром. Именно полностью находящаяся под его контролем «машина голосования» г. Чикаго обеспечила Дж.Ф. Кеннеди перевес голосов в этом городе примерно в 320 тыс. голосов и непосредственно в графстве Кук, в котором преобладали католики (как известно, по своему вероисповеданию Дж.Ф. Кеннеди был католиком) и афроамериканцы, преимущество почти в 420 тыс. голосов.
После президентских выборов 8 ноября 1960 г. под давлением республиканцев на двух избирательных участках графства Кук был произведен пересчет бумажных бюллетеней, в результате чего преимущество Дж.Ф. Кеннеди в Иллинойсе уменьшилось на 1 тыс. голосов[12]. В сочетании с доказанным, но незначительным (всего в несколько сот голосов) мошенничеством при подсчете голосов в пограничных с Мексикой районах Техаса, в которых также «сработала» подконтрольная вице-президенту Л. Джонсону «машина голосования» демократов, в среде республиканцев возникло твердое убеждение в том, что «в 1960 г. Ричард Никсон обманным путем был лишен поста президента. Итоговые обвинения свелись к тому, что партийные активисты Демократической партии, подтасовав результаты выборов в Техасе и Иллинойсе, обеспечили ему 51 голос Коллегии выборщиков»[13].
В исторической перспективе средний уровень общественной поддержки Дж.Ф. Кеннеди в течение трех лет его президентства составил 70,1%, что свидетельствовало о самой высокой степени популярности действующего президента на всем протяжении второй половины ХХ в. Однако за этим общим показателем скрывается тот факт, что за 1036 дней его президентства показатель одобрения его деятельность на посту президента снизился с 72% в феврале 1961 г. до 58% на момент трагических событий в Далласе 22 ноября 1963 г. Одновременно неуклонно увеличивалась степень непринятия одного из самых молодых президентов США за всю историю их существования, которая возросла за это же время с 6% до 30%, т.е. в 5 раз[14].
Широкий спектр социально-экономических и политических реформ, внешнеполитический курс на достижение «победы» в историческом соревновании США и СССР, капитализма и социализма, которые с удвоенной энергией начала проводить администрация Л. Джонсона сразу же после убийства Дж.Ф. Кеннеди, явившегося мощным фактором сноса всей консервативной оппозиции в США либеральным начинаниям Демократической партии в 1960-е гг., в конце десятилетия закончились провалом как внутри Соединенных Штатов, так и за их пределами. Фактическим итогом финала либеральной волны стал отказ президента Л. Джонсона от участия в президентской кампании 1968 г.
1960-е годы вошли в историю страны как период резонансных политических убийств. По мнению ведущего американского исследователя периода президентства Л. Джонсона К. Германи, политик, которого «избрали в 1964 г. президентом с одним из самых больших перевесов в голосах избирателей в истории США и которому удалось провести через Конгресс беспрецедентное количество своих инициатив, о чем не мог мечтать ни один американский президент до этого, вошел в историю как президент, занявший Белый дом благодаря убийству его героического предшественника, затянувший страну в трясину Вьетнамской войны…»[15].
Этой траектории развития американского общества в 1960-е гг. можно было бы избежать, если бы президентом США в 1960 г. был избран Р. Никсон. Можно также отметить, что в настоящее время влиятельные фигуры Республиканской партии, активно участвовавшие в избрании Р. Никсона президентом в 1968 г. и в работе его администрации в 1969–1974 гг., именно так и склонны трактовать его «триумфальное» возвращение в Белый дом в конце 1960-х гг.[16]
В ходе президентских выборов 2000 г. четко проявился синдром уже к тому времени расколовшейся пополам страны; за кандидатов от Демократической партии А. Гора и сенатора-демократа Дж. Либермана проголосовал 51,0 млн человек, за их соперников от Республиканской партии – губернатора Техаса Дж. Буша-мл. и бывшего министра обороны в администрации Дж. Буша-ст. (1989–2003) Р. Чейни – 50,5 млн голосов, или на 0,5 млн голосов меньше. Серьезным «возмущающим» фактором президентской гонки выступила Партия зеленых во главе с Р. Надером, за которую проголосовало 2,9 млн человек[17]. Фактически это были голоса «левого» спектра американской политики, близкие к Демократической партии. Этот фланг уравновешивался тяготеющими к Республиканской партии Реформистской партией во главе с П. Бьюкененом, за которую проголосовало 455 тыс. человек, и Либертарианской партией во главе с Г. Брауном, получившей почти 400 тыс. человек.
Подсчет голосов во Флориде сравнительно быстро выявил преимущество Дж. Буша-мл. в 2000 голосов, что было меньше разрыва в 0,5% голосов от числа избирателей[18], принявших участие в голосовании – приблизительно 6,0 млн человек. Вся процедура пересчета голосов проходила под контролем госсекретаря штата К. Харрис, которая, в свою очередь, была назначена на эту должность губернатором Флориды Джеффом Бушем – младшим братом Джорджа Буша-мл. Политически ангажированная процедура пересчетов голосов, проходившая в этом штате до 26 ноября 2000 г. За ней следила вся страна. Процедура завершилась решением избирательной комиссии штата признать победителем выборов Дж. Буша-мл. с преимуществом всего в 537 голоса. Это решение было опротестовано А. Гором, однако сравнительно быстро в дело вмешался Верховный суд США, который своим решением от 12 декабря 2000 г. постановил прекратить все виды пересчетов голосов, поддержал решение избирательной комиссии Флориды и утвердил победителем выборов в данном штате Дж. Буша-мл. В итоге Дж. Буш-мл. получил 271 голос Коллегии выборщиков, а Гор – 266 голосов.
В начале 2003 г. группа достаточно авторитетных американских статистиков опубликовала результаты своего исследования, смысл которого сводился к тому что в целом во Флориде с преимуществом от 114 до 145 голосов победил Гор[19]. Поэтому с самого начала пребывания в Белом доме Дж. Буш-мл. столкнулся с проблемой легитимности своего президентства как, возможно, своей самой главной задачей.
В сентябре 2000 г. в США появился программный документ, претенциозно озаглавленный «Восстановление военной мощи Америки: стратегия, силы, ресурсы для нового века». Доклад был подготовлен аналитиками и экспертами, близкими к республиканским администрациям Р. Рейгана и Дж. Буша-мл. Этот документ содержал примечательный абзац, гласивший, что «процесс трансформации американской военной мощи, даже если он принесет революционные изменения, скорее всего, будет долгим, если не будет какого-то катастрофического и катализирующего события, – такого, как новый Перл-Харбор»[20]. Через год последовали события 11 сентября 2001 г., побудившее ряд американских авторов, в том числе проф. Д. Гриффина, издать обширное исследование «Новый Перл-Харбор: шокирующие вопросы о связи администрации Дж. Буша-мл. и событий 11 сентября 2001 г.»[21], в которой была предпринята попытка доказать причинно-следственную связь между потребностями Дж. Буша-мл. в легитимации своего президентства и событиями 11 сентября 2001 г. Носила ли эта связь причинно-следственный или случайный характер, будут окончательно решать историки будущего.
Факт остается фактом: спустя 10 месяцев после воцарения в Белом доме по «решению Верховного суда» 43-го президента США начали глобальную войну с терроризмом, которая в последующие 20 лет обошлась им в 8 трлн долл. и которая унесла жизни 900 тыс. человек многих стран Ближнего и Среднего Востока[22].
Президентские выборы 2020 г.: технологии голосования как главный электоральный ресурс
Широко распространенные представления о том, что коронавирусная пандемия, обрушившаяся на США в начале 2020 г., внесла кардинальные изменения в порядок проведения президентской кампании, не совсем соответствуют действительности. Правильнее будет сказать, что Демократическая партия и стоящие за ней силы подошли к президентским выборам хорошо подготовленными, имея в качестве домашних заготовок технологические приемы проведения выборов и подсчета голосов, которые обсуждались в руководстве партии на протяжении предыдущих двух лет.
Начало новаторским подходам к технологии проведения процедур голосования было положено в мае 2018 г. докладом Бреннанского центра борьбы за справедливость (Brennan Center for Justice), в составе факультета права Нью-Йоркского университета, одного из влиятельных мозговых центров Демократической партии, финансируемого традиционными спонсорами демократов. В мае 2018 г. Этот центр опубликовал доклад «Повестка дня избирательной кампании для кандидатов, активистов и законодателей», в котором содержались основные положения достаточно радикальной реформы процесса президентских выборов в США. Потребность в подобного рода радикальной реформе обосновывалась тем, что «американская политическая система стагнирует уже на протяжении многих лет, оказавшись заложницей бесконечного обсуждения отживших себя идей»[23].
В числе выдвинутых предложений на первом месте фигурировала проблема автоматической регистрации избирателей, которая позволяет на постоянной основе увеличить число зарегистрированных избирателей на 50 млн человек. Помимо этого, предлагалось устранить все ограничения, связанные с поражением в избирательных правах на почве расовой дискриминации, а также разрешить участвовать в выборах лицам, судимым за уголовные преступления. На момент составления доклада в США таких лиц насчитывалось примерно 5 млн человек[24].
Но, возможно, самой важной новацией являлось предложение о фактическом отказе от единого дня голосования в первый вторник после первого понедельника и переход на систему раннего голосования, в том числе и с использованием почтовых и открепительных бюллетеней[25]. Было выдвинуто также предложение о том, чтобы время ожидания на каждом избирательном участке не превышало 30 минут, а соответствующие избирательные участки получали гранты как вознаграждение за эффективно организованный процесс голосования. При этом доклад был просто пронизан заботой об избирательных правах этнических меньшинств. В частности, в нем говорилось о том, что афроамериканцы и латиноамериканцы значительно чаще, чем белые, стоят в длинных очередях[26]. Помимо этого, в докладе говорилось практически о полной замене в 2020 г. машин для голосования по меньшей мере в 33 штатах[27]. Одновременно указывалось, что замена инфраструктуры обработки и подсчета избирательных бюллетеней должна осуществляться один раз в 10 лет. Важной частью предложений явилась идея о максимально возможном сокращении роли «больших денег» в избирательном процессе и создании системы выборов, финансируемых исключительно рядовыми гражданами, многократно делающими небольшие пожертвования или же получающими от государства налоговые кредиты на внесенные средства, что может коренным образом изменить всю систему финансирования избирательных кампаний[28]. Очевидно, что в конечном итоге такая форма финансирования выборных кампаний оказывается выгодна Демократической партии, большую часть избирателей которой составляют социальные группы с невысокими доходами и беднейшие слои американского общества.
Самым радикальным предложением явилась идея отмены Коллегии выборщиков и переход на систему прямых выборов президента. Поскольку с президентских выборов 1996 г. (за исключением президентских выборов 2004 г.) кандидат от Демократической партии неизменно набирал больше голосов рядовых избирателей по сравнению со своим соперником из Республиканской партии, то в идеале устранение положения о Коллегии выборщиков должно позволить на долгие годы исключить фактор неопределенности в отношении того, президент какой партии сменит в Белом доме президента-демократа.
Немалая часть новаторских политтехнологий была с успехом применена на президентских выборах 2020 г. Важнейшая особенность этих выборов состояла в том, что в них приняли участие 158,4 млн избирателей, что составило 67,8% имеющих право голоса[29]. Сухие данные американской статистики говорят о том, что из 158,4 млн избирателей досрочно проголосовало 101,5 млн. Таким образом, в день голосования на избирательные участки явились всего 36%, или примерно 1/3 всех избирателей, принявших участие в голосовании. Досрочное голосование началось в начале сентября; до 3 ноября 2020 г. очно проголосовали 35,8 млн человек, по почте – 65,7 млн человек. Однако важнейшая особенность досрочного голосования в 2020 г. состояла в количестве затребованных почтовых бюллетеней. Всего было затребовано 92,2 млн почтовых бюллетеней, и, таким образом, осталась неизвестной судьба 26,5 млн, или примерно 30% общего числа затребованных почтовых бюллетеней[30].
Эти данные являются объективными показателями теоретически возможного мошенничества на президентских выборах 2020 г., которое измеряется миллионами и десятками миллионов голосов. Следует при этом указать, что эти данные до известной степени нивелируют смысл агитационной кампании осени 2020 г., поскольку есть основания считать, что большая часть избирателей сделала свой выбор еще до начала заключительного этапа президентской гонки 2020 г. Дополнительные, отрывочные данные, основанные на обязательной регистрации избирателей по партийному признаку, существующей в 18 штатах, показывают, что в досрочном голосовании в целом участвовало больше демократов, чем республиканцев (22,3 млн против 15,2 млн), из которых очно голосовало 5,0 млн республиканцев и 4,3 млн демократов. Помимо этого, демократы затребовали 25,0 млн почтовых бюллетеней, использовав 18,0 млн, в то время как республиканцы затребовали 15,0 млн бюллетеней, из которых воспользовались 10,2 млн[31]. В целом не будет преувеличением сказать, что на президентских выборах 2020 г. технологии голосования, возможно, явились, определяющим фактором их конечного исхода.
«Не важно как проголосуют, важно – как посчитают»: новая американская электоральная норма
Отказ Д. Трампа признать итоги президентских выборов 3 ноября, который он коротко и емко объяснил в своем заявлении от 5 ноября 2020 г., гласил: «Если вы подсчитаете законные голоса, то я легко выиграл эти выборы! Но если вы будете считать незаконные голоса и голоса, пришедшие по почте после 3 ноября, то выборы у нас будут украдены»[32]. Этим он пророчески предопределил последующую американскую драму, отнюдь не закончившуюся инаугурацией 20 января 2021 г. 46-го президента США Дж. Байдена. Сравнительно быстро выяснилось, что разрыв в 74 голоса Коллегии выборщиков, на которые Дж. Байден по предварительным на тот момент данным опередил Д. Трампа, слагались из голосов выборщиков «колеблющихся» штатов: Пенсильвании (20 голосов), Мичигана (16 голосов), Висконсина (10 голосов), Джорджии (16 голосов) и Аризоны (11 голосов). На первых порах фигурировала также Невада (6 голосов), но впоследствии она быстро отпала, поскольку выяснилось, что разрыв между Дж. Байденом и Д. Трампом слишком большой – он составлял 33,6 тыс. голосов, или 2,4%[33], и было очевидно, что пересчет такого количества голосов делал маловероятным смену победителя в этом штате. По сути, Д. Трампу нужно было оспорить итоги голосования в Пенсильвании, Джорджии и в Висконсине (или Аризоне), тогда Дж. Байден лишался бы 37 голосов выборщиков, и судьбу президентских выборов должна была решить, в соответствии с действующей с 1804 г. 12-й поправкой к Конституции США, палата представителей Конгресса США, поскольку ни один из кандидатов не набирал заветных 270 голосов для того, чтобы считаться избранным президентом США[34].
В соответствии с американским законодательством, все спорные вопросы, включая подачу судебных исков, следовало решить до 8 декабря, поскольку 14 декабря должна была собраться Коллегия выборщиков, чтобы избрать президента и вице-президента США[35].
Пятьдесят судебных исков и разбирательств, составленных юристами команды Д. Трампа, были поданы в судебные инстанции 5 штатов – Пенсильвании, Висконсина, Мичигана, Джорджии и Аризоны. Практически все эти иски содержали требования пересчета голосов или независимого аудита машин для подсчета голосов «Доминион». Причины подачи судебных исков в инстанции этих штатов объяснялись двумя основными доводами. Во-первых, разрывы в относительном числе поданных голосов в этих штатах были минимальными в общем перечне итогов выборов по штатам, составив 0,24% в Джорджии, 0,31% в Аризоне, 0,63% в Висконсине[36], 1,21% в Пенсильвании[37] и 2,78% в Мичигане[38]. Во-вторых, законодательство Пенсильвании допускало автоматический пересчет голосов в отдельных графствах штата в случае выявления нарушений в ходе выборов, а законодательство Аризоны допускало пересчет голосов в случае принятия соответствующего судебного решения; Джорджии – в случае разрыва в числе поданных голосов в размере 0,5% и менее; Мичигана, Пенсильвании и Висконсина – в случае соответствующего запроса от одной из сторон или соответствующего судебного решения[39]. Все эти иски к 8 декабря даже не были приняты судебными инстанциями соответствующих штатов[40].
Вероятно, что причины отказа носили сугубо политический характер. Губернаторами Пенсильвании, Мичигана и Висконсина были демократы, а губернаторы-республиканцы Джорджии и Аризоны были солидарны с интересами верхушки Республиканской партии, которая всегда враждебно воспринимала Д. Трампа и «трампизм» как течение в целом. Но помимо этого сыграла свою роль и растиражированная в СМИ стратегия судебных разбирательств юристов Д. Трампа, которые с самого начала, не надеясь на объективность низших судебных инстанций, сделали ставку на вмешательство Верховного суда США, где, как Д. Трамп, так и его сторонники были уверены, что они одержат решающую победу, поскольку соотношение консервативных (прореспубликанских) и либеральных (продемократических) сил в этом органе, состоящем из девяти судей, составляло 6:3. Это соотношение, как полагал Д. Трамп и его юристы, автоматически будет в пользу действующего главы государства, поскольку трое судей – Н. Горсуч, Б. Кавано и Э. Баррет – были выдвинуты на свои посты именно Д. Трампом соответственно в 2017, 2018 и 2020 гг. После того как 8 декабря истек срок подачи исков и разбирательств, сторонники Д. Трампа предприняли отчаянную попытку использовать Верховный суд. И 9 декабря генеральный прокурор штата Техас К. Пекстон направил туда иск, в котором просил высшую судебную инстанцию США приостановить сертификацию результатов выборов до голосования Коллегии выборщиков 14 декабря в 4 штатах – Пенсильвании, Мичигане, Висконсине и Джорджии – на основании того, что ими была нарушена Конституция Соединенных Штатов путем изменения процедуры голосования, минуя законодательный процесс принятия подобного рода решений[41].
К его иску присоединились еще 18 генеральных прокуроров прореспубликанских штатов[42]. Судебный иск в специальном обращении к Верховному суду поддержали 126 конгрессменов-республиканцев. Не дремали и демократы; генеральные прокуроры 23 штатов, естественно продемократических, направили в Верховный суд контрпетицию.
Верховный суд действовал оперативно, и уже 11 декабря принял решение отклонить иск «Техас против Пенсильвании»[43]. Это решение Верховного суда, вынесенное в преддверии заседания Коллегии выборщиков 14 декабря, возможно, и решило судьбу президентских выборов 2020 г., также как в свое время решение Верховного суда от 12 декабря 2000 г. о прекращении пересчета голосов в штате Флорида решило судьбу президентских выборов в пользу кандидата Республиканской партии Дж. Буша-мл. Заседание Коллегии выборщиков 14 декабря прошло без особых эксцессов. Она быстро утвердила результаты президентских выборов, отдав Дж. Байдену и К. Харрис 306 голосов, а Д. Трампу и М. Пенсу – 232 голоса[44]. Лидер республиканского большинства в сенате М. Макконнелл тут же поспешил поздравить Дж. Байдена с его избранием президентом США[45].
«Штурм Капитолия» 6 января 2021 г.: «момент истины» президентских выборов 2020 г.
Политизированный характер решения Верховного суда США имел, тем не менее, и другие, далеко идущие последствия. Фундаментальная причина его отказа рассматривать иск Техаса к Пенсильвании была продиктована не в последнюю очередь стремлением избежать конституционного кризиса, затрагивающего сами основы американской федерации, поскольку весь 2020 г. прошел в американском обществе в дискуссиях и обсуждениях проблемы сецессии, т.е. возможности выхода ряда штатов из США, наподобие тому, как это имело место в 1861 г.[46]
Однако, пытаясь избежать опасности начала процесса распада страны, Верховный суд породил другую, не менее острую проблему, дав, по сути, «зеленый свет» фальсификациям и подтасовкам на выборах, что в конечном итоге проложило дорогу к событиям 6 января 2021 г. в американской столице. Выдержка из решения Верховного суда о том, что «Техас не представил юридически аргументированных доказательств нарушений», была филигранно выверенной формулировкой, поскольку в американских СМИ даже не содержалось ни малейшего упоминания о том, что же фигурировало в качестве доказательства сфальсифицированных выборов в четырех штатах. А эта выдержка из судебного иска штата Техас заслуживает того, чтобы быть полностью воспроизведенной. По сути, на президентских выборах 2020 г. создалась ситуация юридической недоказуемости фактов массовой фальсификации результатов выборов. В частности, согласно обобщенному выводу статистического исследования группы американских политологов и аналитиков ведущих американских университетов, проанализировавших большую часть утверждений о массовой фальсификации результатов волеизъявления американских избирателей, в том числе и таких ключевых для исхода выборов штатах, как Пенсильвания, Аризона, Джорджия, «в каждом случае обнаруживается, что то, что считается аномальным фактом о результатах выборов либо не является фактом, либо не является аномальным»[47].
После заседания Коллегии выборщиков 14 декабря 2020 г. руководство Республиканской партии в лице лидера республиканской фракции в Сенате США твердо решило признать результаты президентских выборов 2020 г. Заявление М. Макконнелла о признании победы Дж. Байдена и явилось формулой победы вашингтонского истеблишмента над «ненавистным» Д. Трампом; сохранялась традиционная для «вашингтонского болота» система политических сдержек и противовесов за счет «изгнания» Д. Трампа, что устраивало и демократов, и антитрампистское руководство Республиканской партии. Очевидно, второго срока Д. Трампа верхушка Республиканской партии опасалась больше, чем первого срока Дж. Байдена!
Для Д. Трампа и его сторонников оставалась последняя попытка повлиять на результаты выборов во время совместного заседания обеих палат Конгресса США 6 января 2021. Общий план этого заседания, разработанный в окружении Д. Трампа, сводился к тому, что председательствующий на заседании вице-президент М. Пенс, формально кровно заинтересованный в аннулировании результатов выборов в пяти штатах (Аризоне, Пенсильвании, Джорджии, Неваде и Висконсине), приведет данные о массовой фальсификации выборов и предложит сенаторам и конгрессменам рассмотреть возможность воспользоваться 12-й поправкой к Конституции. М. Пенс от реализации этого плана отказался, по сути предав Д. Трампа (как Г. Клей Э. Джексона в 1825 г.), и выполнил стандартную, устоявшуюся столетиями, функцию председателя объединенной сессии обеих палат Конгресса США по сертификации итогов выборов.
На заседании Конгресса, прерванного сторонниками Д. Трампа, были рассмотрены только возражения по итогам голосования в двух штатах – Аризоне и Пенсильвании, которые были отвергнуты в рамках стандартной процедуры рассмотрения апелляций подобного рода, встречавшейся и ранее в практике Конгресса США. Апелляция по итогам выборов в Аризоне была отвергнута в Сенате США в соотношении голосов 93 против 6 (республиканские сенаторы Т. Круз, Й. Хоули, С. Хайд-Смит, Дж. Кеннеди, Р. Маршалл и Т. Тубервиль), в палате представителей – в соотношении голосов 303 против 121 конгрессмена-республиканца. Апелляция по итогам голосования в Пенсильвании была отвергнута сенатом в соотношении голосов 92 против 7 сенаторов-республиканцев (к вышеперечисленным 6 сенаторам присоединился Р. Скотт), а в палате представителей – в соотношении голосов 282 «за» к 138 «против» конгрессменов-республиканцев[48].
«Подстрекательская» речь Д. Трампа на митинге своих сторонников в Вашингтоне, продолжавшаяся более часа, содержала обстоятельный перечень всех тех нарушений, злоупотреблений и подлогов, которые были допущены на президентских выборах 2020 г.[49] Импичмент против президента Д. Трампа, инициированный палатой представителей Конгресса США через неделю, рельефно вскрыл базовый алгоритм президентских выборов 2020 г.: двухпартийная политическая элита Вашингтона против Д. Трампа. Подводя общий итог президентских выборов 2020 г., можно констатировать: не мытьем, так катанием «вашингтонское болото», которое так мечтал «осушить» Д. Трамп, своей цели добилось. Д. Трамп был отстранен от власти, но из большой американской политики никуда не ушел.
В течение 2022–2023 гг. в США была широко распространена та точка зрения, что президентские выборы 2024 г. станут выборами-реваншем.