Американская стратегия «Разворота в Азию» и проект АУКУС: дискуссии в США

С.Ю. Шенин

Постепенная фрагментация глобальных структур, которая явственно стала проявлять себя в начале 2020-х гг., обозначила возможность появления новой системы международных отношений (СМО), где, как предполагается, будет преобладать многополярность – экономическая, политическая, культурная. В этой связи многие политики и исследователи задаются вопросами о том, будет ли процесс распада и формирования новой СМО контролируемым, из каких компонентов система будет состоять, какие блоки возникнут и на какой основе.

В этом контексте повышенный интерес вызвало совместное заявление, сделанное 15 сентября 2021 г. премьер-министром Австралии С. Моррисоном, премьер-министром Великобритании Б. Джонсоном и президентом США Дж. Байденом, которые объявили о создании «оборонного партнерства» АУКУС. Хотя в заявлении говорилось лишь об альянсе по созданию флота атомных подлодок для Австралии с целью обеспечения «мира и стабильности» в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР), в медиа-пространстве сразу возникли предположения, что указанная структура может стать основой нового военно-политического блока.

Лидеры трех стран очень конкретно заявляли, что партнерство АУКУС станет важнейшим шагом в осуществлении американского стратегического курса «поворота в Азию», а также выстраивании гибкой системы блоков и альянсов в ИТР. В рамки этой системы уже были включены, например, такие структуры, как ACEAN, ANZUS, «Quad», «Five Eyes»^[1].

Тем не менее участники саммита не говорили открыто, против кого создается альянс. Говорилось только, что он должен стать «защитой от быстро растущих угроз в регионе»^[2]. Однако анонимные источники в Белом доме прямо намекали, что структура направлена на противодействие влиянию «китайских сил» в ИТР.

Как известно, уже с 2012 г. в США существует устойчивое двухпартийное согласие, что Америке нужно прекратить распылять свои политико-экономические и военные возможности, особенно в Европе и на Ближнем Востоке, и начать «разворот в Азию», где пока сохраняется высокий торговый и сырьевой потенциал^[3]. Однако, поскольку ситуацию в ИТР пытается контролировать Пекин, который представляет собой «величайший вызов интересам национальной безопасности США», то администрации как Трампа, так и Байдена определили

Китай в качестве главного соперника в своих соответствующих стратегиях национальной безопасности 2017 и 2022 гг. Основной мыслью этих стратегий стало понимание Вашингтоном того, что США уже не могут участвовать в двух конфликтах одновременно, что Европа должна взять на себя сдерживание России, а Америка, «развернувшись в Азию», противостоять Китаю^[4].

Необходимо отметить, что заявление о создании альянса АУКУС было воспринято европейскими союзниками Вашингтона крайне негативно. Первой причиной явилось то, что для Европейского союза (ЕС) объявление Вашингтоном начала по сути прямой конфронтации с Китаем в ИТР стало полной неожиданностью, поскольку Европейская комиссия (ЕК) уже подготовила и буквально на следующий день опубликовала свою тихоокеанскую стратегию, в рамках которой Пекин рассматривался в основном как торговый партнер. Разнонаправленность стратегий Вашингтона и Брюсселя свидетельствовала о том, что никакого согласования позиций между США и ЕС не было, а АУКУС готовился втайне от европейцев^[5].

Вторая причина заключалась в том, что австралийское правительство в 2019 г. заключило контракт на сумму 66 млрд долл. с французской корпорацией «Naval» на строительство 12 дизельных подводных лодок. Однако затем оно пришло к выводу, что дизельные субмарины на отвечают интересам национальной безопасности, и в марте 2021 г. закулисно обратилось к Лондону, а в апреле – к Вашингтону^[6]. В результате проведенной в июне 2021 г. на полях саммита «Большой семерки» (G7) дискуссии между лидерами трех стран было решено контракт с Францией расторгнуть и обеспечить приобретение атомных подводных лодок (АПЛ) Австралией с помощью Англии и США^[7].

Прямым следствием объявления пакта АУКУС стало то, что Австралия разорвала договор с «Naval» в пользу сделки с США, включавшей передачу Канберре нескольких АПЛ, а также технологии их строительства. Это был первый случай, когда США продемонстрировали готовность поделиться своими ядерными технологиями с третьей стороной (если не считать Великобританию в 1957 г.).

Французы заявили, что были «ошеломлены» этим заявлением. Париж, который держали в неведении относительно переговоров по АУКУС, осудил Соединенные Штаты и Австралию, назвав сделку «предательством» и «ударом в спину». Французские официальные лица утверждали, что инцидент еще раз продемонстрировал необходимость получения ЕС большей стратегической автономии и развития более совершенных военных возможностей. Как заявил президент Э. Макрон, ЕС должен перестать быть наивным в отношении интересов США, которые решительно сместились в сторону Азии^[8].

Несмотря на попытки США смягчить дипломатический скандал, Париж отозвал своих послов из Вашингтона и Канберры, после чего попросил Брюссель пересмотреть участие Австралии в соглашении о свободной торговле с ЕC. Институты ЕС поддержали Францию, заявив, что секретность, окружавшая переговоры о создании АУКУС, была неприемлемой демонстрацией «отсутствия лояльности». По словам главы ЕК У. фон дер Ляйен, то, как Вашингтон организовал переговорный процесс, следует рассматривать как предупреждение против чрезмерной зависимости ЕС от других стран, включая его ближайшего союзника – Соединенные Штаты. Позже глава ЕК выступила с публичным призывом к созданию европейского оборонного союза^[9].

Кроме того, ЕС потребовал от Австралии объяснить свое поведение в отношении Франции: «С одним из наших государств-членов обошлись неприемлемым образом, поэтому мы хотим знать, что произошло и почему», – заявила глава ЕК в интервью CNN, подтверждая возможность пересмотра участия Канберры в соглашении о свободной торговле^[10].

Ситуация угрожала серьезным расколом в западном лагере. Байден объяснил эту «неуклюжую» ситуацию просто сбоем в системе коммуникаций в соответствующих ведомствах, а сам он был уверен, что Франция знала о готовящемся решении. Пытаясь сгладить конфликт, он одновременно пообещал усилить поддержку Вашингтоном контртеррористических операций под руководством Франции в Сахеле, создание двустороннего партнерства в области чистой энергетики, а также «надежное сотрудничество» в ИТР. Рассыпаясь в комплиментах, Байден назвал Францию «чрезвычайно, чрезвычайно ценным партнером <...> и самостоятельной державой» с «теми же ценностями», что и у США^[11]. Таким образом, Вашингтону удалось полностью потушить этот дипломатический пожар.

Создание возможностей для получения Австралией атомных субмарин объявлялось основным компонентом проекта АУКУС или, как его обозначили в США, первым «столпом» проекта. В рамках данной сделки Австралия планировала модернизировать свои верфи в Аделаиде так, чтобы она сама могла строить АПЛ после того, как получит технологии изготовления атомных двигателей.

Другим компонентом или вторым «столпом» АУКУС должен стать процесс более глубокого обмена информацией и технологиями, а также интеграции промышленных баз и цепочек поставок, связанных с безопасностью и обороной. Предполагалось, что второй «столп» должен ориентироваться на сотрудничество в области «кибервозможностей, искусственного интеллекта, квантовых технологий и дополнительных подводных возможностей» (т.е. дронов)^[12]. Однако в момент объявления о создании АУКУС второму компоненту проекта уделялось немного внимания, пресса игнорировала его, фокусируясь в основном на грандиозном начинании с АПЛ. Тем не менее наиболее прозорливые наблюдатели связывали второй «столп» с перспективным стремлением Вашингтона интегрировать ВПК трех стран.

Уже на следующий день после заявления о создании АУКУС в рамках американо-австралийского диалога министров было принято «историческое решение» активизировать сотрудничество вооруженных сил с помощью четырех сервисных проектов с участием Австралийских сил обороны, ВВС, ВМС, Корпуса морской пехоты и сухопутных войск США, а также проекта материально-технического обеспечения. Хотя австралийская территория никогда официально не включалась в военные планы США, все эти меры должны подготовить условия для базирования в Австралии американских стратегических бомбардировщиков и ударных подводных лодок передового базирования. Таким образом, создание альянса АУКУС стало важнейшим и закономерным шагом в реализации военной составляющей антикитайской стратегии в ИТР^[13].

Необходимо отметить, что в рамках саммита 15 сентября 2021 г. детального плана реализации первого и второго «столпов» представлено не было. Участники встречи подчеркнули, что стороны начнут восемнадцатимесячный период консультаций для определения и конкретизации каждого элемента этой программы с учетом наличия рабочей силы и сырья, сроков производства, гарантий и мер безопасности в сфере нераспространения и т.д.

Наблюдателями отмечалось, что в целом правящие элиты США и Австралии одобрили проект АУКУС в качестве инструмента сдерживания КНР. Однако по вопросам тактического характера в Вашингтоне сразу разгорелись жаркие споры. Проблем было несколько.

Так, самая ожесточенная дискуссия разгорелась вокруг положения о том, что США продадут или передадут Австралии некоторое количество атомных субмарин. В Конгрессе США сенаторы Дж. Рид и Дж. Инхоф выступили против такого подхода, поскольку, по их мнению, верфи Соединенных Штатов производят недостаточное количество АПЛ для обеспечения национальной безопасности. Минимально необходимый уровень – это 66 субмарин, в то время как в строю имеются только 48 подлодок. Передача Австралии только усугубит эту ситуацию, ослабив Америку в военном плане. Чтобы восстановить нужный уровень, потребуются десятилетия, поэтому помочь Австралии надо, но не во вред США^[14].

Кроме того, у многих политиков возникли сомнения в отношении того, что Канберра, получив американские субмарины, будет использовать их для реализации общих стратегических задач и достижения цели сдерживания КНР. Также активно обсуждался вопрос о том, что принятый в США еще в годы холодной войны закон ITAR^[15] ограничивает возможности обмена между странами военными технологиями и оборудованием, поэтому его необходимо либо смягчить, либо отменить вообще. Наконец, некоторые политические группы ставили под вопрос правомерность взаимодействия в сфере совместного строительства АПЛ в Австралии, поскольку в этом случае будут явно нарушаться дух и буква Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Несмотря на указанные разногласия, как и было обещано ранее, лидеры стран – участниц АУКУС сделали следующий шаг в направлении развития проекта ровно через 18 месяцев. Тринадцатого марта 2023 г. Дж. Байден, Э. Альбанезе и Р. Сунак предложили детализированный план продвижения партнерства. При этом было открыто заявлено, что АУКУС как военно-морской альянс нацелен на противодействие Китаю в ИТР.

Как и в первоначальном варианте, новый план предполагал, что приобретение Австралией АПЛ останется главной составляющей АУКУС. Правда, теперь появилась детализация плана, которая предполагала три основные фазы проекта в долгосрочной перспективе. В рамках первой фазы к концу 2020-х гг. Вашингтон и Лондон должны разместить несколько своих атомных субмарин в Австралии для того, чтобы начать обучение австралийских экипажей и специалистов. После чего, ориентировочно в первой половине 2030-х гг., Соединенные Штаты планируют продать Канберре три АПЛ класса «Вирджиния», из которых только одна должна быть новой, а две оставшиеся могут быть бывшими в употреблении. После чего не исключалась возможность продажи еще двух субмарин. Третий этап программы должен начаться в первой половине 2040-х гг., когда Канберра и Лондон сами смогут строить атомные подлодки класса «АУКУС»^[16].

По предварительным подсчетам Австралия должна инвестировать в проект 368 млрд долл., из которых 3 млрд долл. предполагается вложить в развитие производственных мощностей в США уже в ближайшие годы. Наконец, подчеркивалось, что на направлении, связанном со строительством АПЛ, три страны-участницы будут действовать без подключения новых участников проекта.

В то же время в рамках второй составляющей проекта (второго «столпа») предполагается опция расширения круга партнеров, в рамках которой в процесс обмена военными технологиями могут быть вовлечены такие страны, как Южная Корея, Япония, Новая Зеландия. При этом представители администрации Байдена указали на расширение приоритетных оборонных направлений, а именно, кроме указанных ранее подводных дронов, искусственного интеллекта, кибернетического оружия и квантовых компьютеров предполагается также работать над созданием гиперзвуковых ракет и средств РЭБ^[17].

Кроме того, в рамках данного направления Вашингтон планирует предоставить Канберре права и финансирование для производства конвенциональных ракет для субмарин, которое должно начаться в ближайшие годы. Предполагается, что экспортироваться эти ракеты будут в Соединенные Штаты, Европу, на Украину и т.д. По сути, такое развитие второго «столпа» будет означать начало процесса объединения австралийского и американского военно-промышленных комплексов^[18].

Для поддержки этого процесса в рамках АУКУС администрация Байдена потребовала от Конгресса США распространить Закон об оборонном производстве на Австралию, как это было уже сделано в отношении Канады. Такой шаг необходим для предоставления грантов и займов правительства Соединенных Штатов местным компаниям, что должно стимулировать американские инвестиции в австралийскую добычу лития, кобальта, сурьмы, графита, магния, редкоземельных металлов, т.е. всего того, что США закупают сейчас в Китае. При этом указывается, что, например, на одну АПЛ «Вирджиния» требуется четыре тонны редкоземельных металлов. В Америке многие неофициально называют такого рода активность третьим «столпом» АУКУС.

Наконец, в контексте АУКУС Вашингтон и Канберра договорились о необходимости модернизировать две авиабазы на севере Австралии, совершенствовать на континенте логистику для войск США, активизировать учения с участием Австралии, США и Японии, наладить ремонт и обслуживание вооружений американского производства, т.е. под предлогом АУКУС стороны планируют ускоренными темпами превратить Австралию в антикитайский военный плацдарм.

Рассуждая о стратегическом смысле проекта АУКУС, советник президента США по национальной безопасности Дж. Салливан утверждал, что создаваемый альянс – «это не стена сдерживания Китая» и «не НАТО в Тихом океане», но важный элемент азиатской сети коалиций, каждый элемент которой имеет свое собственное и взаимодополняющее предназначение. Так, «Quad» является форумом, в рамках которого принимаются экономические проекты, способные конкурировать с инициативами КНР. Целью союза «Five Eyes» является сотрудничество в сфере разведки. Альянс «Chip 4» предназначен для борьбы с китайской полупроводниковой отраслью. Партнерство «Голубой Тихий океан» координирует усилия держав по обеспечению сотрудничества с островными государствами в регионе^[19].

Еще один уверенный шаг в направлении реализации администрацией проекта АУКУС был сделан в декабре 2023 г., когда Конгресс США принял Закон о национальной обороне на 2024 год. В рамках этого закона были приняты такие положения, как, например, предоставление субсидий для производства ключевых компонентов для реализации проекта в странах-участницах, возможность предоставить Канберре субмарины класса «Вирджиния», разрешение экспортировать в Австралию продукцию американского ВПК без обязательного лицензирования^[20].

Наконец, в начале 2024 г. неофициальное приглашение к участию в АУКУС получила Япония. Однако сами японцы считают, что им нет смысла участвовать в строительстве субмарин, возможно присоединение только к некоторым проектам второго «столпа», например, к созданию подводных дронов^[21].

Тем не менее, несмотря на успехи АУКУС, проект начинает сталкиваться с серьезными проблемами. Это, в частности, было отмечено в докладе Бюджетного управления Конгресса США, которое в отношении перспектив АУКУС поставило неприятный диагноз – «трудно и дорого». Немного ранее в том же духе высказалась и Исследовательская служба Конгресса, которая указала на недостаток финансирования отрасли в Соединенных Штатах, серьезное уменьшение общего количества субмарин в ВМФ, нехватку промышленных мощностей, и все это на фоне обязательств по предоставлению АПЛ Австралии и растущих угроз со стороны Китая^[22].

Указанные опасения во многом отражают серьезные разногласия во взглядах на АУКУС самых влиятельных групп правящей элиты и фракций в Конгрессе США. В рассматриваемом контексте таких групп можно выделить несколько. В Демократической партии это центристы, консервативные демократы и прогрессисты, а у республиканцев – умеренные, консерваторы и неоконсерваторы.

Наиболее серьезную поддержку в отношении проекта АУКУС в Демократической партии администрация Байдена получила со стороны центристской группы неолибералов^[23]. Данная группа практически во всем одобряла проект, рассматривая его как «стратегический мастерский ход», который нацелен на долгосрочные и глобальные ориентиры. При этом подчеркивалось его глобальное значение, поскольку новый альянс должен обеспечить «неразрывность безопасности и процветания Евроатлантического и Индо-Тихоокеанского регионов»^[24].

Кроме того, центристы соглашаются с администрацией в том, что альянс должен стать важнейшим компонентом стратегической сети альянсов в ИТР, которые все вместе формируют коалицию «демократий-единомышленников». Данная коалиция призвана показать всему миру, включая Пекин, что «победить Запад очень трудно, несмотря на все его проблемы»^[25].

Центристы считают, что в США практически достигнут консенсус в отношении одобрения АУКУС. В Австралии, судя по тому, что сделка пережила смену правительства, партнерство также пользуется широкой двухпартийной поддержкой. Две изначальные проблемы (конфликт с Парижем и вопрос нераспространения), возникшие сразу после обнародования инициативы, были быстро сняты умелыми дипломатическими действиями администрации.

Эксперты и политики, представляющие группу, поддерживают позицию администрации в том, что приоритетным долгосрочным направлением в рамках АУКУС должен стать первый «столп», т.е. строительство субмарин, поскольку, по их мнению, именно «подводная война» определит форму, характер и направление конфликта в ИТР. В краткосрочной перспективе акцент на создании австралийского флота АПЛ позволит снять многие барьеры для тесного обмена технологиями, интегрировать промышленные базы стран-участниц, сделать оборонное производство более эффективным, включая такие перспективные области, как технологии противолодочной борьбы, квантовые вычисления, гиперзвуковые ракеты, оружие направленной энергии и робототехника.

Кроме того, разработка и строительство АПЛ класса «АУКУС» на основе технологического сотрудничества должны обеспечить Вашингтону сохранение достигнутого преимущества в области строительства атомных подлодок, закончить программу создания АПЛ «Колумбия» и начать проектирование многоцелевой субмарины SSN-X следующего поколения^[26]. В целом же центристы надеются, что программа «подводных войн» 2020-х гг. может сыграть ту же стимулирующую для технологического рывка роль, которую сыграли «звездные войны» начала 1980-х гг.

Подчеркивается также то, что сегодня подводный флот союзников в основном сосредоточен на операциях в Атлантике и на Ближнем Востоке, и лишь небольшая его часть базируется в западной части Тихого океана. Хотя инициатива АУКУС увеличит тоннаж подводных подлодок союзников не более чем на 10%, тем не менее ее реализация даст прирост этого показателя в ИТР на 25%, что приведет к выравниванию межрегионального стратегического дисбаланса^[27].

Важность АУКУС обосновывается центристами еще и тем, что Канберра, Лондон и Вашингтон не всегда были «на одной волне» в отношении Китая. Однако АУКУС неизбежно укрепит их стратегическое сотрудничество в вопросе противодействия «напористому поведению» Пекина. В то же время три страны могут «успокоительно» подействовать друг на друга, особенно на США, склонные к чрезмерно конфронтационной политике в отношении КНР.

Центристы-демократы также уверены, что, предоставляя доступ к ядерным технологиям и ядерным материалам как награду за «хороший послужной список Австралии», США не пересекают «красные линии» ДНЯО. Вашингтон рассматривает АУКУС как создание нового типа «ядерного надзора» среди союзников, как «переосмысление устаревающего» ДНЯО^[28].

Одновременно экспертами группы не скрываются и риски, которые могут подстерегать АУКУС. Так, в Австралии существует угроза усиления оппозиции, которая жестко ставит вопрос о возможности утраты суверенитета, поскольку их предполагаемый самый мощный военный инструмент в виде флота АПЛ будет встроен в структуру альянса, где США являются очевидным лидером. Такие сомнения в перспективе способны парализовать проект.

Кроме того, учитывая, что строительство АПЛ и подготовка к конфликту с Пекином растянется на десятилетия, администрация «рискует переусердствовать» в антикитайской риторике уже на современном этапе. Это может спровоцировать конфликт раньше времени, т.е. до момента нужной готовности подводного флота в ИТР. Соответственно, уровень такой риторики необходимо снизить, ибо КНР может использовать данную ситуацию в качестве повода для сближения в данной сфере с Россией (что может лишить Запад искомого преимущества)^[29].

Наконец, указывается на риски кражи оппонентами (Россией и Китаем) чрезвычайно чувствительных американских технологий, на опасность обидеть некоторых союзников, например, Южную Корею, которая не включена в АУКУС (хотя Трамп предлагал им в 2017 г. купить АПЛ), и т.д. Однако все перечисленные риски не носят запретительного характера – их можно и нужно нивелировать^[30].

Таким образом, центристы основной акцент делают на том, что создание АУКУС позволит укрепить стратегическую многостороннюю сеть солидарности «стран-демократий» в ИТР, а также дать дополнительный импульс развитию индустриальной базы в США.

Эксперты и политики из группы консервативных демократов^[31] оценивают роль и место АУКУС в современном мире иначе. Они исходят из того, что глобальная стратегия США, основанная на двухпартийном консенсусе в отношении «разворота в Азию», утратила свою состоятельность из-за того, что ареал соперничества между Пекином и Вашингтоном вышел за пределы ИТР и включает в себя Ближний Восток и Европу. Поэтому, с их точки зрения, необходимо хотя бы на короткий период замедлить темп «разворота в Азию» для того, чтобы купировать угрозы национальной безопасности США в указанных регионах, «защитить американские интересы во все более нестабильном мире»^[32].

Консервативные демократы считают, что в таких условиях необходимо наращивать военный потенциал Америки, а также переформатировать структуру расходов западного мира таким образом, чтобы США не скатились до статуса региональной державы, сохранив способность решать такие важнейшие глобальные проблемы, как устойчивость мировой экономики, изменение климата, развитие ключевых технологий и т.д.

Замедлив «разворот в Азию» (но не останавливая его) и снизив темпы накопления в ИТР военной силы, необходимо тем не менее наращивать в регионе активность на дипломатическом и особенно на экономическом направлениях. В отношении последнего предлагается «повторное вступление в Транстихоокеанское партнерство и проведение повторных переговоров по нему»^[33].

В контексте такого видения американской стратегии АУКУС консервативными демократами рассматривается возможность «дать региональным союзникам больше рычагов для укрепления собственной обороны, помогая им самим лучше сдерживать Китай». При этом имеется в виду не блоковая, а именно самостоятельная оборонная политика Австралии, поскольку «текущая двухпартийность в Канберре обманчива, и Австралия как союзник ненадежна»^[34].

С другой стороны, полагают консервативные демократы, поскольку в одиночку бороться с КНР уже не получится, более подходящим был бы альянс США – Япония – Южная Корея. У Токио и Сеула цели в области безопасности совпадают с американскими, и этот альянс смог бы «поддерживать основанный на правилах порядок», не делая особого акцента на силовом сдерживании Китая, не превращаясь в «мини-НАТО» (в чем их обвиняет Пекин), а используя преимущественно экономические рычаги. Если этот трехсторонний альянс удастся институционализировать, то он будет эффективнее противостоять Китаю, чем двухсторонние союзы с этими странами, сформированные 70 лет назад^[35].

Кроме собственно блоковой стратегии АУКУС консервативные демократы также критикуют приоритет, который администрация Байдена отдает первому «столпу» проекта, поскольку, по их мнению, противостояние с Пекином перерастет в горячую фазу раньше, чем Австралия научится пользоваться американскими АПЛ и тем более начнет производить свои собственные субмарины. Соответственно, представители группы настаивают на необходимости сфокусировать внимание на технологической составляющей АУКУС, которая «обещает оказать широкомасштабное воздействие на национальную безопасность США, поскольку <…> объединяя опыт и ресурсы трех могущественных стран, второй компонент может служить инкубатором инноваций». Более того, необходимо расширять географию второго «столпа» АУКУС, подключив к нему Новую Зеландию и Канаду^[36].

Тем не менее «подводную часть» программы предлагается сохранить, но не для строительства АПЛ, а для решения других экспериментальных задач. Например, базирующаяся в США компания по военным технологиям «Anduril» в рамках АУКУС уже смогла предоставить на три месяца раньше срока прототип беспилотной подводной лодки «Ghost Shark»^[37]. Что еще более важно, такой подход не зависит от ограничений ITAR, поскольку подпадет «под гораздо менее ограничительную программу двойного назначения Министерства торговли США»^[38].

Таким образом, демократы из консервативного крыла Демократической партии полагают, что в контексте необходимости замедления «разворота в Азию» для сдерживания Китая лучше сделать ставку на блок США – Япония – Южная Корея. Тем не менее АУКУС можно сохранить и даже расширить, сделав основной акцент на технологическом аспекте проекта.

Представители «левого» крыла Демократической партии или группы прогрессистов^[39] считают, что конфликтные отношения между США и Китаем не являются холодной войной в классическом понимании этого термина, поскольку типичное для такого конфликта идеологическое противостояние, как правило, ограничивается жесткой экономической конкуренцией. В настоящий момент американокитайские отношения я базируются на типичных межимпериалистических противоречиях, где два империалистических хищника бьются между собой за право эксплуатировать как можно больше слаборазвитых стран. Именно такого рода противоречия становятся движущей силой углубляющихся глобальных кризисов, ведущих к практически неизбежному переходу конфликта в горячую фазу^[40].

Победа в такой войне является экзистенциональной необходимостью для Соединенных Штатов, что заставляет Вашингтон думать о ресурсной базе грядущей схватки. Одним из шагов в этом направлении стало соглашение, подписанное лидерами США и Австралии сразу после заявления об АУКУС, о возможности для американских корпораций разрабатывать природные ресурсы Австралийского континента. По мнению прогрессистов, особенно цинично в этой ситуации выглядит то, что сделано это под прикрытием борьбы с глобальным потеплением.

Однако реальная цель такого шага заключается в том, чтобы в рамках стратегии «разъединения» («decoupling») и на случай войны обеспечить независимость от КНР, которая является лидером в поставках на Запад таких важнейших минералов и редкоземельных элементы, и построить новые цепочки поставок. Свободный доступ к редкоземельным металлам является критическим фактором для развития американского ВПК, поскольку, например, для строительства одной АПЛ «Вирджиния» требуется, как уже говорилось, четыре тонны этого сырья. Фактически сотрудничество Канберры и Вашингтона в этой сфере превращается в третий «столп» АУКУС, а «империалистическая Австралия» становится частью американского ВПК и «региональным представителем США»^[41].

Естественно, что прогрессисты не стали бы возражать против третьего климатического «столпа» АУКУС, который мог бы продвигать технологии экологически чистой энергетики. Однако они уверены, что все это делается не ради перехода на природоохранные технологии, а только в контексте «межимпериалистических разборок» с Китаем. Все эти ресурсы заберут военные, которые никогда о климате думать не будут.

Еще один аспект АУКУС, который вызывает отторжение прогрессистов, это «двойные стандарты» в сфере нераспространения ядерного оружия. Они считают, что предложенная схема передачи Австралии АПЛ и технологий изготовления атомных двигателей – это явное «распространение», обман и насилие над МАГАТЭ. Ирония схемы заключается в том, что два ядерных государства, которые утверждают, что придерживаются самых высоких стандартов «нераспространения», передают тонны оружейного урана государству, не обладающему ядерным оружием, что очевидно идет вразрез с ДНЯО.

По мнению представителей прогрессистского крыла Демократической партии, милитаристские планы использования Вашингтоном Австралии в рамках АУКУС хорошо просматриваются и в том, что в дополнение к сделке с АПЛ Пентагон объявил о готовности разместить до шести бомбардировщиков B-52 с ядерными боеголовками в Северной Австралии, где они будут находиться достаточно близко, чтобы нанести удар по КНР^[42].

Таким образом, прогрессисты считают, что в рамках проекта АУКУС США не только вооружают (в нарушение международных норм) Австралию субмаринами и ставят ее под свой прямой контроль, но и выстраивают новые цепочки поставок для ВПК США с источником ресурсов в Австралии, а также планируют использовать эту страну в качестве плацдарма для прямых военных атак против КНР.

В Республиканской партии разногласия в отношении АУКУС носят не менее острый характер. Так, представители умеренного крыла^[43] партии уверены, что КНР проводит в ИТР «агрессивную политику», поэтому контрмеры против Пекина на данном этапе абсолютно необходимы. В этой связи формирование нового альянса станет важным шагом к объединению ВПК стран-членов и «направит твердый сигнал Пекину о том, что он больше не действует в условиях вседозволенности»^[44].

Поддерживая необходимость коллективного сдерживания Китая, умеренные, тем не менее, не согласны с подходами, используемыми Вашингтоном внутри АУКУС. В первую очередь, они не согласны с особым акцентом на первом «столпе» проекта, полагая, что он не поможет в решении проблем Запада в ИТР.

При этом эксперты группы указывают на то, что Австралия может оказаться банкротом, если попытается до 2055 г. заплатить за создание своего флота АПЛ сумму в 368 млрд долл., что составляет 700% оборонного бюджета страны. Эти затраты потребуют обеспечения долговременного политического консенсуса в Канберре, чего с учетом возражений оппозиции очень трудно будет добиться. Австралийцы понимают, что связывают себя с ненадежным союзником. Например, во время президентства Д. Трампа казалось, что США будут готовы отказаться от союзнических обязательств, если партнеры не оправдают его ожиданий.

Подчеркивается также, что наиболее опасным периодом в американо-китайском конфликте должна стать вторая половина текущего десятилетия. За эти годы Канберра явно не сможет получить ожидаемые субмарины. Кроме того, новые технологии обнаружения подлодок могут привести к тому, что к 2040-м гг. военная эффективность субмарин заметно снизится. Поэтому Австралия должна строить свою безопасность на комплексной сбалансированной основе. Текущий конфликт в Восточной Европе показал, что наличие современных комплексов ПВО, а также средств наземного, воздушного и кибернетического поражения имеет исключительно важное значение для обеспечения национальной безопасности. Попытка сфокусировать внимание на факторе подводного флота грозит Австралии утратой боеспособной и автономной армии, которая будет не в состоянии отвечать на военно-стратегические угрозы комплексного характера^[45].

Среди других проблем, которые подтачивают «подводный столп» АУКУС, умеренные республиканцы указывают на озабоченность Канберры по поводу «суверенности» будущих АПЛ, что вытекает из неспособности их эксплуатации без американских специалистов и моряков. В Вашингтоне многие также опасаются неясности в вопросе о том, кто будет контролировать австралийские АПЛ и чьи задачи они будут решать, в то время как подводная мощь ВМФ США после передачи подлодок Канберре значительно ослабнет.

Экспертами группы также подчеркивается слабость судостроительной отрасли во всех трех странах АУКУС, в первую очередь, отсутствие нужного количества квалифицированной рабочей силы – здесь только Австралии не хватает 20 тыс. специалистов. Наконец, указывается на то, что бюджеты трех стран недостаточно стабильны для четкого финансирования проекта^[46]. В целом умеренные приходят к заключению, что «подводная составляющая» проекта АУКУС в инвестиционном смысле ненадежна, а значит, ставка на нее достаточно рискованна.

С другой стороны, эксперты группы с тревогой констатируют, что КНР выигрывает технологическую гонку у Соединенных Штатов в 19 из 23 областей, связанных с реализацией проекта АУКУС^[47]. Исходя из этого, умеренные консерваторы настаивают на необходимости сконцентрировать основные усилия и ресурсы на втором «столпе».

Так, указывается, что консолидация военно-технологических секторов стран-членов блока позволит Западу сохранить свою конкурентоспособность. Об этом красноречиво говорят первые шаги, сделанные участниками АУКУС в указанном направлении. Например, в рамках проекта AURAS^[48] уже были успешно созданы подводные роботизированные аппараты. Новые квантовые технологии подводной навигации были разработаны участниками проекта «AQuA»^[49]. Важным достижением стало создание единого центра перепрограммирования средств РЭБ для австралийских и английских F-35 и т.д.^[50]

Эксперты группы подчеркивают, что даже «по отдельности каждая область второго компонента обладает потенциалом победы в стратегическом соревновании с Китаем. Взятые вместе, они могли бы изменить правила игры, обеспечив будущее военное и экономическое преимущество наций АУКУС». Соответственно, особое внимание к реализации второго «столпа» позволит странам Запада совершить технологический рывок не только в области строительства субмарин, но также создаст условия для включения союзников в систему американских национальных интересов^[51].

Наконец, представители группы считают, что с учетом нестабильности политического курса Австралии желательно было бы иметь «страну-дублера», например, Канаду. У последней имеются определенные преимущества, например, в сфере технологических возможностей (производство аккумуляторов, ИИ, кибербезопасность и т.д.), наличия ресурсной базы (крупнейшие и уже разработанные месторождения редкоземельных элементов), а также с точки зрения стратегической географии (северная часть Тихого океана и Арктика). Кроме того, на эту страну не распространяются ограничения ITAR. Хотя сама Канада от такого членства уклоняется из-за нежелания увеличивать свои оборонные расходы, смещение фокуса АУКУС с производства АПЛ на технологическое сотрудничество сможет повлиять на позицию Оттавы^[52].

Таким образом, эксперты и политики из группы умеренных республиканцев в целом поддерживают планы создания АУКУС. Однако они считают, что фокусировать основное внимание проекта надо не на создании австралийского флота АПЛ, а на резкой активизации второго «столпа», т.е. технологическом сотрудничестве, что сформирует экономические предпосылки сохранения глобального лидерства Запада.

Группа республиканцев-консерваторов^[53] настроена на максимально жесткое противодействие Китаю в ИТР и поэтому рассматривает «разворот в Азию» как стратегию в целом верную^[54]. Тем не менее они продолжают активно осуждать администрацию Байдена за то, что медленное и непоследовательное проведение такой политики создает угрозу «отдать китайскому правительству наше место глобальной сверхдержавы XXI в.»^[55].

При этом консерваторы видят серьезную проблему в том, что значительная военная и финансовая помощь Украине, на которой сосредоточилась администрация, не позволяет США поставлять необходимые ресурсы в ИТР. В первую очередь, конфликт в Восточной Европе обусловливает сокращение поставок оружия на Тайвань, а кроме того, Китай получает необходимое понимание и опыт в отношении того, как готовиться к противостоянию с США в регионе^[56].

Поддержка консерваторами проекта АУКУС вызвана еще и тем, что сама Австралия, несмотря на свои очень интенсивные экономические отношения с КНР, сильно обеспокоена готовностью Пекина использовать различные инструменты для давления на Канберру, а также китайской политикой захвата близлежащих островных территорий для строительства военных баз^[57]. Именно эта обеспокоенность и обусловила высокую готовность австралийской стороны к сотрудничеству в рамках АУКУС^[58].

Учитывая эту озабоченность, США следует оказать полную поддержку Австралии, превратив ее в стратегического партнера, который должен сыграть решающую роль в противостоянии КНР, поскольку Канберра может стать не только ключевым фактором консолидации союзников и укрепления индустриального потенциала Запада, но и неуязвимой для Китая базой АПЛ. Поэтому ставка, которую Австралия сделала на создание атомного подводного флота, а также готовность США и Британии помочь ей в этом являются абсолютно верным решением, ибо именно контроль над океанскими маршрутами станет главным фактором в борьбе за Тихий океан.

Одним из серьезных недостатков проекта АУКУС консерваторы считают стремление администрации растянуть его реализацию на десятилетия, поскольку даже в среднесрочной перспективе будет трудно обеспечить лояльное отношение к проекту со стороны руководителей в Белом доме, а общественное сознание может быстро разочароваться в проекте. Тем не менее потенциальное президентство Д. Трампа считается для нового альянса благом, поскольку при нем «АУКУС, вероятно, будет процветать» из-за его жесткой антикитайской позиции^[59].

Акцентируя внимание на строительстве АПЛ, консерваторы фактически игнорируют второй «столп» АУКУС. Они настаивают на том, что «сотрудничество в области высоких технологий <…> рискует ослабить политические и бюджетные обязательства». По сути, это означает угрозу провала проекта в случае попытки профинансировать обе составляющие АУКУС – вытянуть можно лишь один «столп»^[60].

Наконец, консерваторы считают, что администрация Байдена создает в ИТР крайне неблагоприятный экономический контекст для реализации АУКУС, поскольку «не хочет предоставлять другим странам больший доступ к рынку США, даже если Америка получит доступ к их рынкам». Азиатские страны вряд ли станут менять свою политику в отношении Китая «в обмен вообще ни на что», поскольку Байден «ничего кроме ласковых слов не предлагает»^[61].

В целом, как отмечалось, консерваторы выступают не против

АУКУС, но против плохой проработанности проекта. Они критикуют администрацию за недостаток ресурсов и растянутость проекта во времени, а также уверены, что реализации достойна только программа строительства АПЛ.

Представители неоконсервативного крыла^[62] Республиканской партии в целом также поддержали идею создания АУКУС, поскольку формирование стратегической сети в ИТР – идея здравая, а рассматриваемый альянс органично дополняет уже имеющиеся узлы. Тем не менее у новой структуры есть слабые стороны, которые делают ее перспективы достаточно туманными, впрочем, как и других проамериканских организаций в ИТР.

Неоконсерваторы утверждают, что все страны региона очень ценят торговлю с Китаем и поддаются на уговоры США о вступлении в их структуры только в том случае, если Пекин оказывает на них экономическое или политическое давление. Вступление в антикитайские организации является, по сути, формой ответного давления или даже шантажа. Если же КНР откажется от жесткого обращения с партнерами, то страны ИТР будут готовы к выходу из региональных структур, которые вряд ли смогут при этом сохраниться. АУКУС, видимо, ожидает такая же судьба^[63].

Ситуация для США усугубляется также тем, что Америка категорически отказывается открыть свой рынок для стран Юго-Восточной Азии, предлагая вместо полноценной зоны свободной торговли паллиатив в виде IPEF^[64]. Чтобы АУКУС сохранить, необходимо два «столпа» дополнить третьим – экономическим, а именно по-настоящему справедливым тихоокеанским рынком^[65].

Однако поскольку это невозможно на настоящем этапе (даже если президентом станет Д. Трамп), то более реалистично сформировать антикитайский военный альянс США – Австралия – Япония («тихоокеанская Антанта»), так как Токио заинтересован в сохранении «суверенитета и региональной безопасности». В результате можно было бы обеспечить такое «военное разделение труда» в деле защиты Тайваня, при «котором Австралия использует воздушную и морскую мощь для обеспечения важнейших путей передвижения через ЮгоВосточную Азию, Япония удерживает Северо-Восточную Азию, а США пресекают вторжение или блокаду самого Тайваня. Военновоздушные силы США и морская пехота, скорее всего, будут действовать с австралийских баз»^[66].

Неоконы считают, что устаревшие правовые установки, сформированные в годы холодной войны, недооценивают важность вклада союзников в коллективные стратегии и угрожают реализации АУКУС. Несмотря на то, что в 2012 и 2017 гг. в США были сделаны шаги по реформированию системы экспортного контроля, все транзакции по-прежнему контролирует Госдепартамент, который и саботирует дальнейшую либерализацию ITAR, а Белый дом этому потворствует. Этот барьер настолько затрудняет путь Австралии к приобретению АПЛ, что Канберра в конечном итоге может прийти к выводу, что соглашение с французами было для нее более выгодным^[67].

Неоконы видят также проблему и в том, что руководители США, Австралии и Британии обещали своим избирателям активизировать за счет АУКУС строительство подлодок именно в их странах. По этому поводу обязательно возникнут трения между правительствами, и лидерам придется развязывать эти сложнейшие узлы во внутренней политике.

Хотя за последние сто лет Австралия и США сражались вместе во всех крупных конфликтах, тем не менее Канберра принимала и будет продолжать принимать суверенные решения об использовании своих вооруженных сил. В рамках АУКУС она приобретает АПЛ главным образом для защиты морских подходов к своим берегам. Поэтому не стоит думать, что Австралия автоматически примет участие в конфликте против Китая на стороне Америки.

Наконец, неоконы считают, что премьер-министр С. Моррисон и его преемник Э. Альбанезе согласились с проектом производства подводных лодок в Австралии под давлением политической конъюнктуры. Однако любой будущий премьер-министр, который не будет напрямую связан с этим решением, может оказаться перед необходимостью переосмыслить подход Австралии из-за неизбежных финансовых проблем^[68].

В целом неоконы смотрят достаточно скептически на перспективы АУКУС, что связано с их неверием в искренность союзнических отношений в ИТР в рамках проамериканских структур, а также с сомнениями в способности самих США решать важнейшие проблемы в сфере торговли и межгосударственного взаимодействия.

Таким образом, несмотря на наличие в США двухпартийного консенсуса в поддержку проекта АУКУС, на внутрипартийном уровне можно увидеть формирование заметных противоречий в отношении его перспектив. Так, группа консервативных демократов, а также консерваторы и неоконы из Республиканской партии считают, что АУКУС вряд ли сможет получить поддержку стран региона в рамках антикитайской стратегии без серьезных уступок со стороны США, например, в виде допуска стран ИТР на американский рынок. Кроме того, у группировок отсутствует согласие в отношении основного содержания проекта, поскольку консерваторы-республиканцы настаивают на необходимости ориентироваться на создании австралийского флота атомных подлодок, т.е. строительстве первого «столпа», а умеренные республиканцы и консервативные демократы требуют сфокусироваться исключительно на втором «столпе», т.е. на технологическом сотрудничестве с обязательным привлечением к нему других стран ИТР (Южной Кореи, Канады, Новой Зеландии, Японии). Наконец, либерал-центристы настаивают на реализации обоих главных направлений АУКУС, и только «левые» прогрессисты из принципиальных соображений протестуют против реализации всего проекта.

Тем не менее, хотя коалиция второго «столпа» сегодня выглядит предпочтительнее, расхождение взглядов элитарных групп в США на будущее проекта не является определяющим фактором для его судьбы. Любая из предложенных схем может выйти на первый план в случае серьезных подвижек во властных отношениях. Многое будет зависеть от интересов вашингтонской бюрократии, конгрессменов в округах, отраслевых лоббистов, а также социально-экономической ситуации в США в целом. И конечно, от выбора американцев в ноябре 2024 г.