СОВРЕМЕННЫЙ МИГРАЦИОННЫЙ КРИЗИС В США: ИСТОКИ И ДОЛГОВРЕМЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Н.М. Травкина

Травкина Наталья Михайловна – доктор политических наук, главный научный сотрудник, руководитель Центра внутриполитических исследований. ФГБУН «Институт США и Канады имени академика Г.А. Арбатова РАН».

В настоящей статье анализируются истоки и возможные последствия иммиграционной политики администрации Дж. Байдена в 2021–2024 гг. В этот период режим американо-мексиканской границы был целенаправленно трансформирован из государственного в административный, что позволило практически беспрепятственно проникнуть на территорию США миллионам нелегальных иммигрантов. Тем самым администрация Дж. Байдена резко ускорила действие тенденции к увеличению цветного населения и изменению расово-этнических пропорций в американском обществе. В условиях растущей идейной и культурной поляризации американского социума потоки нелегальных иммигрантов обострили накал политической борьбы между Демократической и Республиканской партиями, поставив США на грань тектонических потрясений в социально-экономическом развитии, сопоставимых по своим масштабам и последствиям с периодами Гражданской войны 1861–1865 гг. и борьбы за гражданские права в 1960-е гг.

Ключевые слова: администрация Дж. Байдена, нелегальная иммиграция, американо-мексиканская граница, расово-этническое разнообразие, «теория замены», системный и структурный расизм

The origins and possible consequences of the immigration policy of the J. Biden Administration in 2021–2024 are analyzed. During this period, the regime of the U.S.–Mexico border was purposefully transformed from state to administrative frontier, which allowed millions of illegal immigrants to enter the USA almost unhindered. Thus the J. Biden Administration sharply accelerated the trend toward increasing racial and ethnic diversity in American society. In the context of the growing ideological and cultural polarization of American society, flows of illegal immigrants aggravated the intensity of the political struggle between the Democratic and Republican parties, putting the United States on the brink of tectonic upheavals in their socio-economic development, comparable in scale and consequences to the times of the Civil War of 1861–1865, and the civil rights clashes during the 1960s.

Key words: the J. Biden Administration, illegal immigration, U.S.-Mexico border, racial and ethnic diversity, «replacement theory», systemic and structural racism

DOI: 10.32608/1010-5557-2024-2024-38-56

2024 год – год президентских выборов, которые по устоявшейся американской традиции считаются судьбоносными, способными определить облик страны на многие годы и даже десятилетие вперед – ознаменовался в США принципиально важным сдвигом в общественном сознании, когда на первое место среди всех внутриполитических проблем, считающихся наиболее злободневными, значительная часть американцев поставила проблемы иммиграции. Согласно результатам опроса, проведенного одной из наиболее авторитетных в США социологической службой Гэллапа в апреле 2024 г., 27% респондентов отнесли ситуацию с наплывом незаконных иммигрантов именно к такой категории. При этом весьма показательно, что проблема иммиграции фигурировала в опросах общественного мнения в качестве самой важной на протяжении трех месяцев подряд, в том числе в феврале и в марте 28% респондентов, придерживались этой точки зрения, хотя еще в январе их доля не превышала 20%. Исследование результатов опросов привели социолога службы Гэллапа М. Бренан к выводу о том, что «иммиграция является наиболее поляризующей проблемой на протяжении последних 25 лет»^[1].

Итоги замеров общественного мнения в начале 2024 г. других социологических служб США также согласуются с данными службы Гэллапа. Так, согласно опросу, проведенному в конце февраля социологической службой газеты «Уолл-стрит джорнэл», иммиграция возглавила список самых важных проблем, волнующих американское общество; такой точки зрения придерживалось 20% респондентов, оттеснив на второе место экономику с 14%. Социологический замер настроений американской общественности, проведенный в конце февраля компанией «Фокс ньюз», показал, что для 21% респондентов проблемы иммиграции являются самыми важными в год президентских выборов^[2].

Принципиальным аспектом этих замеров американского общественного мнения является тот факт, что большая часть опрошенных американцев твердо поддерживала точку зрения, согласно которой в сфере иммиграционной политики наблюдается кризисная ситуация, угрожающая национальной безопасности США. Согласно исследованию социологической службы Гэллапа от февраля 2024 г. большая часть респондентов – 55% – полагала, что ситуацию в сфере иммиграции можно считать кризисной^[3]. С этим диагнозом положения дел в сфере иммиграции согласуются результаты опроса общественного мнения, проведенного тоже в феврале этого года социологической службой Университета Монмута (штат Нью-Джерси); замеры настроений общества показали, что такого же мнения придерживался 61% опрошенных^[4]. Следует при этом отметить, что по результатам предыдущих обследований социологов Университета Монмута, проводившихся в 2015–2019 гг., состояние иммиграционной сферы как находящееся в перманентном кризисе оценивалось менее чем 50% респондентов.

Катастрофическая ситуация, сложившаяся в стране в сфере иммиграции, явилась результатом целенаправленной политики администрации президента Соединенных Штатов от Демократической партии Дж. Байдена, направленной на либерализацию режима иммиграции, проводившейся ею с самых первых дней пребывания у власти с января 2021 г., которая в короткий период времени трансформировала границу США с Мексикой из государственной в административную, в результате чего на территорию США практически беспрепятственно проникли миллионы незаконных иммигрантов, – рекордное количество за весь период после Второй мировой войны.

«Великое переселение народов»

С самого первого дня пребывания в Белом доме президент Дж. Байден встал на путь полной отмены практически всего комплекса мер администрации Д. Трампа по защите американо-мексиканской границы и ограничению притока иммигрантов из ряда стран, главным образом мусульманских. Уже 20 января 2021 г. был оглашен президентский указ, направленный на полное прекращение строительства стены на американо-мексиканской границе и о демонтаже уже построенных пограничных заграждений, сооружение которых началось в соответствии с решением президента Д. Трампа о введении чрезвычайного положения на южной границе США от 15 февраля 2019 г.^[5]

В июле 2021 г. Белый дом издал программный документ, претенциозно озаглавленный «Стратегия США по устранению коренных причин миграции в странах Центральной Америки», подготовленный Советом национальной безопасности (СНБ). В документе прямо говорилось о том, что главной целью иммиграционной политики администрации Дж. Байдена является создание системы, которая «позволила бы в короткие сроки стать гражданами США почти 11 миллионам незарегистрированных иммигрантов, модернизировать иммиграционный процесс и эффективно управлять американо-мексиканской границей»^[6]. В докладе прямо говорилось о необходимости ускорения экономической и политической интеграции стран Центральной Америки и Северной Америки, что можно было однозначно трактовать таким образом, что администрация Дж. Байдена встала на путь постепенной трансформации государственной границы США с Мексикой в административный рубеж, который можно было достаточно свободно преодолевать всем желающим. Последствия такого подхода спустя три года реализации этой стратегической установки администрации не замедлили сказаться.

По официальным данным Пограничной службы США, если в 2020 фин. г. при переходе американо-мексиканской границы было задержано 0,4 млн человек, то в 2021 фин. г. – 1,7 млн, в 2022 фин. г. – уже 2,2 млн и в 2023 фин. г. – 2,1 млн человек. Взрывной рост числа незаконных иммигрантов при администрации Дж. Байдена демонстрирует график 1.

График 1

Количество задержаний Пограничной службой США на американо-мексиканской границе в 2010–2023 фин. гг. (млн человек)

Источник: USAFACTS (https://usafacts.org/topics/immigration-border-security/).

Одновременно администрация Дж. Байдена узаконила практику, известную как «задержи и отпусти», поэтому официально объявленное общее число нелегальных иммигрантов, проникших на территорию США в период 2021–2023 фин. гг., следует считать минимальным значением. Пограничная служба «отпускает» без всяких дальнейших сведений о местопребывании незаконных иммигрантов по меньшей мере 85% задержанных нелегалов^[7]. За первые полгода 2024 фин. г. (с октября 2023 г. по март 2024 фин. г.) количество задержаний, согласно официальным данным Пограничной службы США, превысило 1,0 млн человек^[8]. Вместе с тем, по мнению аналитиков Центра иммиграционных исследований, эти данные следует считать заниженными, и в действительности общее число задержаний Пограничной службой США превысило 1,3 млн человек^[9].

Помимо официальных сведений о количестве задержаний Пограничной службой на практически прозрачной американо-мексиканской границе, многие американские аналитики полагают, что в период 2021–2024 гг. на территорию США проникли по меньшей мере еще 1,7 млн человек, которым удалось избежать встречи с американскими пограничниками и представителями правоохранительных органов^[10]. Но даже и это количество действительно незаконных со всех точек зрения нелегалов является заниженным, и по неофициальным оценкам представителей Пограничной службы США в действительности оно на 20% выше, т.е. превышает 2,0 млн человек.

Таким образом, при администрации Дж. Байдена в 2021–2024 гг. количество нелегальных иммигрантов в США увеличилось почти на 10,0 млн человек. Следует при этом иметь в виду, что по состоянию на начало 2021 г. численность нелегальных иммигрантов оценивалась в 11,2 млн человек, и она оставалась на этом уровне практически неизменной с 2007 г.^[11] В том случае, если бы нелегальные иммигранты проживали на территории одного гипотетического штата, по численности они были бы сопоставимы с населением шт. Нью-Йорк, которое по итогам общенациональной переписи США в 2020 г. составляло 20,2 млн человек, и он занимал четвертую строчку в демографической иерархии американских штатов после Калифорнии, Техаса и Флориды^[12].

В составе нелегальных иммигрантов первых двух десятилетий XXI в. отчетливо проступила тенденция к подавляющему доминированию выходцев из Мексики, стран Центральной и Южной Америки, а также стран Карибского бассейна, на суммарную долю которых пришлось почти 80% общей численности нелегальных иммигрантов. Региональное распределение многомиллионной армии нелегалов, проникших на территорию «земли обетованной», приведено в таблице 1.

Таблица 1

Регионы происхождения нелегальных иммигрантов на территории США в период 2007–2021 гг.

Регион	Количество иммигрантов (тыс. человек)	Долевое распределение, (%)
Мексика и Центральная Америка	7426	66
Азия	1204	11
Южная Америка	1050	9
Европа/Канада/Океания	780	7
Страны Карибского бассейна	436	4
Африка	321	3
Всего	11217	100

Источник: Van Hook J., Gelatt J., Ruiz Soto A.G. A Turning Point for the Unauthorized Immigrant Population in the United States. September 2023 (https://www.migrationpolicy.org/ news/turning-point-us-unauthorized-immigrant-population).

Политика администрации Дж. Байдена по целенаправленной трансформации американо-мексиканской государственной границы в «прозрачный» административный барьер может быть наглядно проиллюстрирована следующими данными официальной статистики Пограничной службы США. В период с 20 января 2021 г. по 30 сентября 2023 г. Пограничной службой США было задержано в общей сложности 7,0 млн человек, из которых отпущено 5,0 млн человек, а из США выдворено всего примерно 190,5 тыс. человек; иными словами, из каждых 27 задержанных на границе было отпущено 26 нелегалов, а за пределы США по решению иммиграционных судов был выдворен всего один человек^[13]. Следует также иметь в виду, что по данным Иммиграционной и таможенной службы США к началу 2024 г. в ее распоряжении имелась база данных о 617 тыс. уголовных преступлений, совершенных нелегальными иммигрантами на территории США, которые, однако, продолжали пребывать на свободе.

Региональное измерение происхождения нелегальных иммигрантов, прибывших в годы правления администрации Дж. Байдена, мало изменилось по сравнению с 2007–2020 гг. C октября 2019 по январь 2024 г. на территорию США проникли примерно 10 млн незаконных иммигрантов, из которых 82,5% пришлось на долю выходцев из Мексики, стран Центральной Америки и Латинской Америки, в том числе приблизительно 30,0% из Мексики (2,8 млн человек), 9,1% – Гватемалы (895,2 тыс. человек), 8,9% – Гондураса (867,7 тыс. человек), 7,6% – Венесуэлы (744 тыс. человек), 5,8% – с Кубы (564,4 тыс. человек), 4,1% – из Никарагуа (398,6 тыс. человек), 3,8% – Колумбии (368,8 тыс. человек), 3,7% – Гаити (360,1 тыс. человек), 3,1% – Эквадора (303,5 тыс. человек), 3,1% – Сальвадора (303,3 тыс. человек), 1,7% – Бразилии (167,8 тыс. человек) и 1,6% – Перу (155,8 тыс. человек)^[14].

Потоки нелегальных иммигрантов резко обострили отношения между штатами и федеральным центром. Это связано с тем, что в период с 2021 по 2024 г. основной поток иммигрантов на территорию США хлынул через Техас – примерно 50,0% всех задержаний Пограничной службой США, или 4,7 млн человек, пришлись на этот штат. За ним следовали Аризона – около 20% всех задержаний, или 1,8 млн человек, Калифорния – примерно 15,0% задержаний, или 1,4 млн человек, и Нью-Мексико – 5,0% всех задержаний, или 0,5 млн человек^[15]. Роль Техаса как главной артерии проникновения в Соединенные Штаты становится понятной, если исходить из посыла, что нелегальные иммигранты стремятся рассредоточиться по всей территории США и, возможно, Канады, в то время как переход американо-мексиканской границы на земли Калифорнии, Аризоны и Нью-Мексико означает, что конечным пунктом их паломничества являются именно эти штаты, в которых исторически велика доля латиноамериканского населения.

В частности, в самом крупном в США штате Калифорния в настоящее время латиноамериканцы являются самой многочисленной расово-этнической группой, составляя 40% населения штата, а среди калифорнийской молодежи, т.е. лиц в возрасте 24 года и младше, их доля составляет 52,0%^[16]. Можно также указать, что в штате Нью-Мексико доля латиноамериканцев в настоящее время уже составляет 48,0%, в штате Аризона – 33,0% населения, хотя в целом по США, согласно результатам переписи 2020 г., их доля не превышает 20,0%^[17].

После января 2021 г. произошло резкое расширение географии потоков нелегальных иммигрантов, проникающих на территорию США. В частности, в 2023 фин. г. Пограничная служба зафиксировала пересечение американо-мексиканской границы гражданами 170 стран (! – Н.Т.), в том числе 25 тыс. граждан Китая, 15 тыс. – Турции и Мавритании, 10 тыс. – Узбекистана, 5,6 тыс. – Афганистана, 3,0 тыс. – Египта, 1,3 тыс. – Пакистана, а также несколько сотен граждан Ирана, Сирии, Ирака и Йемена^[18]. Совершенно очевидно, что, широко открывая двери «града на холме», администрация Дж. Байдена и рассчитывала на то, что в XXI в. США постепенно превратятся в своеобразный «маяк надежды» для всего человечества.

«Нация иммигрантов?»

«Великое переселение народов» в начале третьего десятилетия XXI в., безусловно, является отражением идентичности американской нации как «нации иммигрантов». В этом плане можно указать на тот факт, что с 1783 по 2019 г. в США обрели легальный статус, т.е. получили гражданство, более 86 млн человек^[19]. В последние годы это широко растиражированное в США определение американской нации, восходящее своими истоками к знаменитому эссе Дж.Ф. Кеннеди «Нация иммигрантов», изданному в 1958 г.^[20], под влиянием нарастающего иммиграционного кризиса XXI в. подвергалось широкой критике. В частности, в 2020 г. в публикации Национального совета по «публичной» истории отмечалось, что понятие «нация иммигрантов» всегда «вызывало споры. Даже когда его использовали для поддержки инклюзивности, оно отвлекало внимание от критики антииммигрантских практик и политики, исключало коренное население и тех, кого привезли в Америку в качестве рабов, или тех, которые прибыли в качестве беженцев, а также ложно позиционировало Соединенные Штаты по отношению к другим странам»^[21].

Накал политической борьбы вокруг проблем иммиграции, сопоставимой с противостоянием основных политических сил времен Гражданской войны в США (1861–1865), объясняется тем, что эта проблема сравнительно давно стала важнейшей частью «гражданской религии» американского общества. Американские политологи и социологи трактуют понятие «гражданской религии» как «интерпретацию исторического опыта в свете трансцендентной реальности»^[22]. Как следствие, наплыв нелегальных иммигрантов рассматривается в современном американском политическом дискурсе в религиозных нормах-рамках, при этом в двух полярных ипостасях эволюции американского общества в направлении «Ада или Рая». Движение Америки в Преисподнюю представлено, в основном, той частью Республиканской партии, которая следует идеологическому стереотипу «Вернем Америке былое величие» и которая считает главной угрозой национальной безопасности США проблему нелегальной иммиграции. Этот мотив постоянно присутствует в речах бывшего президента США Д. Трампа, популистские рассуждения которого о безопасности упрощают, усиливают и драматизируют широко распространенные чувства онтологической незащищенности среди его последователей, благодаря чему иммиграция трактуется в настоящее время почти исключительно через призму насильственных преступлений, терроризма и экзистенциальной угрозы для американского общества»^[23].

Противоположный политический полюс представлен мемуарами бывшего президента США Б. Обамы «Земля обетованная», вышедшими в конце 2020 г. Воспоминания Б. Обамы, возможно, сыграли роль важнейшего катализатора иммиграционной политики администрации Дж. Байдена. Фабула задуманных с самого начала для максимально широкой мировой аудитории – для читателей за пределами США и Канады было напечатано по меньшей мере 2,5 млн экземпляров, переведенных на 24 языка, – была предельно проста: родившийся в 1961 г. на краю «американской Ойкумены» на Гавайских островах, обретших статус штата только в 1959 г., мальчик, отец которого был кенийцем, и большая часть детства которого прошла в Индонезии, сумел реализовать «американскую мечту», поднявшись из социальных низов до президента США, и не просто президента, а президента, пробывшего в Овальном кабинете Белого дома два срока подряд, что считается самым верным признаком успешного президентства. Республиканцы на всем протяжении президентства Обамы неизменно были самыми ярыми его противниками, поставив в центр своих атак и нападок проблему места его рождения (предположительно в Кении) в попытке подорвать легитимность и наследие первого американского чернокожего президента^[24]. Название мемуаров и было имплицитно подразумеваемым посланием для «цветного» населения Земного шара – именно Соединенные Штаты в XXI в. являются той «землей обетованной», в которой могут осуществиться ваши самые заветные желания и мечтания, – приезжайте в Америку и осваивайте ее.

Это послание легло на хорошо удобренную почву изменений в расово-этническом составе американского общества, резко ускорившихся в период 2010–2020 гг.

Расово-этническое разнообразие американского общества: пройденная точка невозврата?

По мере того, как в американском обществе происходило неуклонное уменьшение относительной доли белых американцев в общей численности населения США на фоне абсолютного и относительного роста расово-этнических групп (афроамериканцев, латиноамериканцев, азиатоамериканцев и ряда других), Бюро переписей США, начиная с 2010 г., приступило к публикации индекса расово-этнического разнообразия американского общества. При разработке индекса американские демографы и социологи исходили из концепции о том, что расово-этническое разнообразие напрямую отражает абсолютные и относительные размеры всего спектра расовых и этнических групп населения. Официальный перечень расово-этнического состава населения США насчитывает восемь групп: семь групп, состоящих из одной расы (белые, латиноамериканцы, черные, американские индейцы, азиаты, жители островов Тихого океана, некоторые другие расы) и одну группу, состоящую из нескольких рас (две или более расы). В том случае, если территориальная единица, допустим штат, этнически диверсифицирована, то степень разнообразия увеличивается.

Если все население территориальной единицы принадлежит к одной расово-этнической группе, то она имеет нулевое разнообразие. Индекс разнообразия представляет собой континуум, который колеблется от 0 (отсутствие разнообразия) до 100 (полное разнообразие), при этом индекс стремится к 100, когда население более равномерно разделено не только по расовым и этническим группам, но и территории.

Согласно официальному определению расово-этнического индекса, он показывает вероятность того, насколько два случайно выбранных человека будут принадлежать к разным расово-этническим группам. Значение 0 указывает на то, что все население имеет одинаковые расовые и этнические характеристики. Значение, близкое к 100, указывает на то, что почти все население имеет разные расовые и этнические характеристики^[25]. Следует отметить, что даже американские демографы и статистики признают методологическое несовершенство индекса расово-этнического разнообразия и его до известной степени искусственность, поскольку он измеряет величину разнообразия, не учитывая структуру конкретных расово-этнических групп населения. Различие между величиной и структурой может быть наглядно проиллюстрировано примером сообщества, в котором половина жителей белые, а другая половина – азиаты, имеющие такой же индекс разнообразия, как и сообщество, в котором половина жителей черные, а другая половина – латиноамериканцы, хотя эти сообщества могут существенно различаться в социально-экономическом статусе, межрасовых отношениях и рядом других параметров. На этот недостаток индекса расово-этнического разнообразия американские аналитики указывали еще в 2008 г.^[26]

По итогам переписи населения 2020 г. индекс расово-этнического разнообразия был определен для США как составляющий 61,1%. В 2010 г. он составлял 54,9%, и, таким образом, за 10 лет – увеличился на 6,2%^[27]. На региональном уровне среднестатистическим штатом по значению индекса расово-культурного разнообразия была Аризона, где он составил 61,5%. В 2020 г. двенадцать штатов имели значение индекса расово-этнического разнообразия, превышающее 61,1%, в том числе Гавайи (76,0%), Калифорния (69,7%), Невада (68,8%), Мэриленд (67,3%), Техас (67,0%), Нью-Джерси (65,8%) и Нью-Йорк (65,8%). Замыкают список штаты с наименьшим значением индекса расово-этнического разнообразия, в том числе Мэн (18,5%), Западная Виргиния (20,2%), Вермонт (20,2%), Нью-Гэмпшир (23,6%)^[28]. Таким образом, вектор увеличения расово-этнического разнообразия в американском обществе идет через южные штаты на северо-запад и северо-восток США, и в наименьшей степени им оказались затронуты штаты Новой Англии, сельскохозяйственные и горные штаты.

Решающий вклад в увеличение расово-этнического разнообразия вносят латиноамериканцы. В частности, с 2010 по 2020 г. численность латиноамериканского населения увеличилась на 23%, в то время как нелатиноамериканского населения – всего на 4,3%. В 2023 г. доля латиноамериканцев в численности населения США составила 19,4%; при этом, как отмечалось в докладе американской транснациональной компании «Эсри» – ведущего производителя геоинформационных систем, «решающую роль в увеличении расово-этнического разнообразия сыграла иммиграция»^[29]. По прогнозам аналитиков этой компании, к 2028 г. следует ожидать дальнейшего увеличения значений индекса расово-этнического разнообразия в США, который будет расти в период с 2020 по 2028 г. ежегодным темпом в 0,5%^[30], т.е. возрастет по отношению к значению 2020 г. еще на 4,0%.

Следует также иметь в виду, что концепция расово-этнического разнообразия была заимствована из наук о жизни (биология, экология). Общие представления о природном разнообразии основаны на том, что как животный мир, так и экологические системы для своего устойчивого функционирования должны иметь определенный диапазон взаимодополняющих видов флоры и фауны. Однако такого рода подход встретил у представителей социальных наук значительное сопротивление, которые указали на то, что увеличение расово-этнического разнообразия негативно сказывается на многих параметрах жизни социальных организмов, например, на социальной солидарности общин. Результаты многочисленных американских социологических исследований убедительно доказали, что взаимосвязь между разнообразием и доверием носит отрицательный характер – чем разнообразнее сообщество, тем меньше вероятность, что люди в нем будут доверять друг другу^[31].

Исследователи оказались абсолютно правы, отмечая, что американские сообщества и их представители сильно различаются по уровню доверия. Однако они неправы, утверждая, что вина за это лежит на этно-расовом разнообразии. Небелые и иммигранты менее доверчивы, чем белые коренные жители; но при этом они также в большей степени проживают в гетерогенных сообществах^[32]. Выводы исследований американских социологов являются лишним свидетельством того, что по мере увеличения расово-этнического разнообразия общества США социальная напряженность в нем будет заметно расти. В свою очередь, нелегальная иммиграция уже в настоящее время поляризовала американскую политическую элиту в отношении той функциональной роли, которую новые волны незаконных иммигрантов играют и будут играть в американском обществе в будущем.

Демократы: упор на вклад иммиграции в социально-экономический прогресс Америки

Весной 2023 г. частная некоммерческая организация «Семейный фонд Г. Кайзера» совместно с социологической службой газеты «ЛосАнджелес таймс» провели опрос среди большой выборки иммигрантского сообщества США, в том числе и среди нелегальных иммигрантов, относительно важнейших причин, побудивших или побуждающих их перебраться на «землю обетованную». Главной причиной 75% респондентов назвали возможность улучшить свое материальное положение и получить высокооплачиваемую работу. На второе место 68% опрошенных поставили возможность обеспечить лучшее будущее для своих детей, на третьем месте фигурировала перспектива получения хорошего образования, что было исключительно важно для 62% анкетированных. Соединенные Штаты привлекательны как страна, дающая возможность обретения больших прав и свобод – такую точку зрения высказали 50% опрошенных. И только 31% иммигрантов назвали в качестве основной причины прибытия в США бегство от небезопасных условий жизни в широком смысле этого слова в странах, откуда они эмигрировали^[33].

Вместе с тем свыше половины чернокожих и испаноязычных иммигрантов заявили о том, что они регулярно сталкиваются с дискриминационной практикой при найме на работу, выборе места проживания и при получении медицинской помощи, в результате чего 19% опрошенных твердо планируют вернуться в страну, из которой они прибыли, и еще 21% всерьез рассматривают такую возможность^[34].

Ожидаемый вклад нелегальных иммигрантов в ускоренное экономическое развитие США стал главным аргументом администрации Дж. Байдена в обосновании проводимого ею курса на стимулирование максимально возможного притока иммигрантов в США. Важнейшим фактором воздействия незаконных иммигрантов на рынок труда в Соединенных Штатах является тот факт, что примерено 70% их численности представлено людьми в возрасте от 25 до 54 лет, и поэтому нелегальные иммигранты являются важнейшим каналом вливания в экономику США «свежей крови»^[35].

При этом экономисты Совета экономических консультантов при президенте США исходили из того, что около 73% нелегальных иммигрантов в настоящее время являются полностью или частично занятыми в экономике США, в основном в теневом ее секторе. Таким образом, легализация их статуса позволила бы увеличить занятость в экономике путем усиления мобильности рабочей силы на рынке труда в Соединенных Штатах, поскольку «по определению» нелегальные иммигранты представляют собой более мобильные сегменты рабочей силы, что в конечном итоге может повысить конкурентные начала рынка труда^[36].

В свою очередь, легализация незаконных иммигрантов позволит десяткам миллионов людей инкорпорироваться в обычную жизнь американского общества, что даст возможность детям нелегальных иммигрантов получать образование, в том числе и высшее. Этот фактор способствует заметному росту инновационного потенциала экономики, поскольку, как установили американские экономисты Дж. Хант и М. Готье-Луазель, рост иммигрантского населения с высшим образованием на 1% ведет к увеличению количества регистрируемых патентов на душу населения от 9 до 18%^[37].

Наиболее сложной для обоснования положительной роли нелегальной иммиграции для экономического развития США оказалась проблема нагрузки нелегалов на систему федеральных финансов. Величина средств, которую власти на всех уровнях выделяют для содержания армии нелегальных иммигрантов, прибывших в США после января 2021 г., оказалась поистине умопомрачительной, составляющей ежегодно примерно от 84 до 94 млрд долл., а в будущем она, возможно, будет составлять около 127 млрд долл. ежегодно^[38]. Экономисты Совета экономических консультантов в этом плане могли только выразить надежду на то, что нелегальные иммигранты, став в будущем полноценными и высокооплачиваемыми работниками, компенсируют эти расходы за счет уплачиваемых в казну федерального правительства США подоходных налогов, сославшись при этом на исследование аналитиков Налогового управления Министерства финансов США, согласно которому федеральный бюджет может получить на каждый доллар, «инвестированный» в медицинское обслуживание подрастающего поколения нелегальных иммигрантов, не более 58 центов^[39].

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что экономические аспекты использования труда нелегальных иммигрантов остаются достаточно запутанными и неоднозначными даже в «красных» (прореспубликанских) штатах, которые активно выступают против наплыва нелегальных иммигрантов на территорию США. Это в первую очередь относится к экономике Техаса, в которой по итогам переписи 2020 г. иммигранты составляли приблизительно 25% рабочей силы штата. В экономике этого штата было занято 3,3 млн иммигрантов, и он находился на втором месте по числу занятых иммигрантов после Калифорнии. Из 3,3 млн занятых иммигрантов 1,1 млн человек приходились на долю нелегальных иммигрантов, и она составляла 8% рабочей силы штата – самый высокий уровень среди всех штатов США. Нелегальные иммигранты широко представлены в сельском хозяйстве штата (33% занятых), строительной индустрии (27% занятых) и в сфере обслуживания (24% занятых). Суммарный фонд заработной платы нелегальных иммигрантов в Техасе составляет в настоящее время около 30 млрд долл., и они уплачивают все виды налогов – федеральные, штатные и местные – на сумму 6,5 млрд долл.^[40]

В целом проблема вклада нелегальных иммигрантов в экономический прогресс США остается полем ожесточенной политической борьбы, ибо либерально настроенные экономисты твердо придерживаются той точки зрения, что «опасения, связанные с негативными экономическими последствиями легализации нелегальных иммигрантов, являются по большей части беспочвенными. Результаты обширных исследований в подавляющем большинстве говорят о том, что предоставление легального статуса иммигрантам – это шаг вперед для США, поскольку оно соответствует американским ценностям справедливости и сострадания, одновременно содействуя созданию более экономически процветающей нации. Пришло время выйти за рамки политической риторики республиканцев и признать, что интеграция лиц без документов является скорее активом, нежели обузой для Соединенных Штатов»^[41].

Республиканцы: теория «замены белых» как форма провоцирования политического насилия в США

Трансформация государственной американо-мексиканской границы в административный рубеж, позволившая проникнуть на территорию США миллионам, а возможно и десяткам миллионов людей «без роду, без племени», в условиях нарастающей политической поляризации американского общества не могла не породить идеологизированных стереотипов и клише, которые апеллировали к самым глубинным инстинктам, восходящим своими корнями к архаичным временам в истории человечества. Республиканская партия, особенно ее правоконсервативное крыло, немедленно взяло на вооружение «теорию замены», сформулированную осенью 2021 г., в рамках которой иммиграционная политика администрации Дж. Байдена была охарактеризована как нацеленная на изменение расового состава страны: «В политическом плане она может быть названа как “великая замена” – замена коренных американцев более послушными людьми из отдаленных стран»^[42]. Эта теория, которая была дополнена теорией «замены белых американцев», быстро приняла конспирологические формы, состоящие в том, что в либеральном истеблишменте США созрел и реализуется «заговор, направленный на подрыв или “замену” политической власти и культуры белых людей, живущих в западных странах»^[43].

В рамках этого подхода потоки иммигрантов трактуются как иностранное «вторжение», призванное «завоевать» белую Америку, а основная направленность использования иммигрантов – это их участие в политическом электоральном процессе, призванном утвердить однопартийную систему в США, при которой кандидаты Демократической партии, особенно на пост президента США, имели бы гарантированное преимущество по отношению к кандидатам Республиканской партии («замена избирателей»). Еще один постулат носит более эмоциональный характер, который сводится к тому, что в настоящее время решается историческая судьба США, реализуется сценарий «быть или не быть» Америке в том виде, в котором Соединенные Штаты сформировались в последней четверти XVIII в., и не ждет ли «белую Америку» судьба коренных народов Америки, господствовавших на Североамериканском континенте в доколумбовскую эпоху.

С точки зрения либеральных исследователей, эта теория была взята на вооружение правоконсервативной частью Республиканской партии как сугубо расовая теория, призванная подтвердить и утвердить идею «превосходства белой расы». В свою очередь, «превосходство белой расы» выступает в качестве основ «культурной экономической и политической системы, поддерживающей доминирование белых людей практически во всех секторах общества и посредством которой скрытые и явные идеи о превосходстве белых людей воспроизводятся в повседневной динамике в самых разных институциональных и социальных условиях»^[44]. С этой точки зрения «теорию замены белых» они характеризуют как «американизированный фашизм»^[45]. В этом своем качестве она является основой и постоянной идеологической подпиткой «насильственных форм экстремизма» в США; именно идеологические стереотипы «теории замены белых», утверждают они, явились «главной причиной штурма Капитолия 6 января 2021 г.»^[46], который был классифицирован как неудачная попытка государственного переворота в США.

Совершенно очевидно, что превращение «теории замены белых» под влиянием нарастающего миграционного кризиса в США в доминирующий стереотип современного сознания доброй половины американского общественного сознания выступает и будет выступать важнейшим фактором обострения всего спектра общественных отношений в современном американском обществе, сопоставимым по значимости и масштабам с периодом Гражданской войны 1861–1865 гг. и с потрясениями «турбулентного» десятилетия 1960-х гг. – десятилетия борьбы за гражданские права и социальную справедливость.

Углубляющийся миграционный кризис 2021–2024 гг. резко обострил и вывел на поверхность системный расизм в США, с особой силой показав, что нерешенность этой проблемы не просто поляризует, но раскалывает и антагонизирует американское общество. Системный и структурный расизм находят свое проявление в теории и практике дискриминации во многих сферах общественной жизни США, и с этой точки зрения достижение расовой справедливости давно приобрело черты вечной американской проблемы, к решению которой американское общество периодически приближалось на всем протяжении истории своего существования, но удовлетворительного разрешения которой так и не смогло добиться. Расизм в США проявляет себя циклически – периодически то в латентной, то в открытой формах. И сегодня есть основания считать, что в настоящее время США вступили в длительный период открытого проявления этой болезненной для американского общества проблемы, которая все больше затрагивает их политическую систему.